# Рождение близнецов.(S)

Александр Сергеевич Черевков

Дети все равны в семье. Однако, дети близнецы равны вдвойне.

Рождение близнецов.(S)

Когда меня везли на автомобиле скорой помощи из больницы домой, то я думал, что моя мама сейчас находится в нашей коммунальной квартире и обрадуется моему возвращению из больницы домой. Но моей мамы в коммунальной квартире не было. Даже сама квартира была закрыта на ключ.

Тогда я подумал, что мама находится в гостях у своего брата Лени Морозова. Мои мысли о присутствии моей мамы в квартире Морозовых увеличились, когда из подъезда с квартирой Морозовых вышла ко мне навстречу средняя сестра мамы, Щепихина Надежда. Но когда я зашел вместе с тетей Надей в квартиру Морозовых, то там тоже не заметил присутствия своей мамы.

- Тетя Надя! Где моя мама? - с волнением, спросил я у своей тети. - Она в гостях у тети Тамары?

- Нет! Твоей мамы у Тамары в гостях нет, - ответила тетя Надя. - Твою маму отвезли в больницу.

- Как это отвезли в больницу? - с беспокойством в голосе, спросил я свою тетю. - Мама заболела?

- С твоей мамой все в полном порядке, - поспешила успокоить меня тетя Надя. - Просто у твоей мамы тяжело проходит предродовая беременность. Поэтому твою маму положили преждевременно в больницу на сохранение перед рождением близнецов. С твоей мамой ничего не случится. Сегодня или завтра она родит близнецов и у тебя появятся сразу по два братика или по две сестры. Может быть, даже по одному брату и по одной сестры. Мы точно не знаем. Все будет хорошо!..

Конечно, после того, как я узнал от своей тети Нади, что моя мама находится в больнице в ожидании рождения близнецов, то у меня не было других мыслей, как только удрать из дома в больницу, чтобы дождаться рождения близнецов и хотя бы морально поддержать свою мама.

Ведь после моего заболевания затемнением легких у мамы было подорвано здоровье во время беременности. Может быть, именно по этой причине у мамы произошли проблемы с рождением близнецов.

Я в любое время готов был удрать в больницу к маме, но тетя Надя, словно овчарка, следила за мной или как гипнотизер читала мои мысли на расстоянии. Целый день я был под наблюдением своей тети. Даже на ночь тетя Надя легла спать со мной в одной комнате. У меня были только одни мысли, это выспаться хорошо ночью, чтобы чуть свет удрать из квартиры Морозовых к маме.

Мне совсем не хотелось играть со своими двоюродными братьями и сестрами, которые были младше меня и ходили в детский садик. В то время, как я заканчивал второй класс средней школы и был вполне самостоятельный, чтобы решать какие-то проблемы. На этот день у меня была только одна проблема, это хорошо выспаться до утра, чтобы чуть свет удрать в больницу к маме.

- Тетя Надя, что мне не по себе? - сказал я вечером своей тети. - Я сегодня лягу раньше спать.

- С температурой у тебя вроде нормально? - трогая мой лоб, сказала тетя Надя. - Наверно в первый день после больницы ты просто переутомился. Если только не хитришь со своим здоровьем?

- Какая тут хитрость?! Если человек просто хочет спать, - с возмущением, хитро, сказал я.

- Ну, ладно, человек! Поужинай и ложись спать, - сказала тетя Надя, подозрительно глядя на меня.

Несмотря на то, что я длительное время находился на лечении в больнице, аппетит всегда у меня был отличный. Ведь я был в таком возрасте, когда дети растут и набираются сил. После лечения мне тем более надо было заботиться о своем здоровье и о росте, который у меня сократился во время болезни. Поэтому в настоящее время я выглядел чуть ниже своих ровесников.

Как сказал мне врач, что за время лечения у меня был рост не в высоту, а в ширину. Я стал толстый и круглый, словно колобок. Теперь надо как можно больше двигаться, чтобы мой жир пошел в рост в высоту. Иначе буду такой круглый всю свою оставшуюся жизнь и буду малоподвижный среди людей.

После сытного ужина я отправился в спальню, которую выделили Морозовы мне и тети Нади. Когда я лег в постель, то тетя Надя открыла форточку для свежего воздуха и прикрыла дверь в спальню, чтобы никто не мешал мне заснуть. Вначале я долго не мог заснуть хотя бы по той причине, что тетя Надя часто заглядывала в спальню, чтобы убедиться, что я сплю, а не претворяюсь с целью удрать из дома на улицу. Но у меня сейчас не было никакой причины удирать из дома.

Когда наконец-то меня оставили в покое, то я действительно заснул крепким сном, как ни спал так сильно за время своего лечения в больнице. У меня был сон здорового ребенка, который растет во время сна. Мне в эту ночь снились прекрасные детские сны, ничто грустное не беспокоило меня. Я наслаждался сном в мягкой пуховой перине при свежем воздухе у открытой форточки.

У меня с рождения сформировалась психика так, что я без будильника просыпаюсь именно в то время, а то и раньше, как я задумал с вечера. Поэтому я проснулся с первыми петухами. В это время не только моя бдительная тетя, а вся квартира Морозовых и целиком Новый городок спали крепким сном. Буквально на цыпочках я осторожно пробрался к двери на выход из квартиры, но дверь была замкнута на ключ и на засов выше моего роста. Конечно, ключа в двери не оказалось.

Морозовы жили на первом этаже. Ударь в окно с первого этажа, мне ничего не стоило. Но удрать из спальни было невозможно. Любой скрип ставень или засова на окне могли разбудить бдительную тетю. Тогда все мои планы побега могли пропасть. Оставался такой выход из положения, это найти ключ от входной двери на улицу или найти окно, которое не потревожит сон родственников.

На ощупь руками в темноте прихожей я обшарил буквально все крючки и полки, где мог находиться ключ от двери. Но ключ видимо был где-то в кармане одежды или в какой-нибудь тумбочке, которых в квартире Морозовых было так много, что пришлось бы искать ключ до самого рассвета и своим шумом пришлось бы разбудить кого-то из взрослых. Надо было мне искать другой выход.

Я осторожно заглянул на кухню. Там возле окна стояли стол и стулья, с которых легко было добраться до шпингалетов окна, а дальше спокойно выбраться на улицу. Поэтому я осторожно прикрыл дверь на кухню и тихо прошел до окна. Затем забрался со стула на стол и встал на подоконник, чтобы отодвинуть шпингалеты на створках окна.

Шпингалеты были большие и ржавые. Видимо шпингалеты не отодвигали с осени прошлого года, когда на улице было сильно холодно и окна были плотно закрыты на шпингалеты. Проветривать кухню, достаточно было открыть форточку.

Пролезть в форточку я не мог по двум причинам. Во-первых, форточка была слишком высоко для моего роста. Во-вторых, я был толще, чем отверстие в форточке и по этой тоже причине не мог пролезть в форточку. Кроме того, форточка, точно также как створки окна, была закрыта на шпингалет. Мне оставалось только попытаться как-то силой отодвинуть шпингалеты на створках окна.

Конечно, сил после болезни у меня было совсем мало. Но голова моя не разучилась размышлять за время болезни. Я сразу сообразил, что нужно масло, чтобы смазать шпингалеты, которые смогут легко отодвинуться. Хорошо, что с улицы от фонаря был небольшой свет.

Поэтому я сразу увидел на полке стеклянную бутылку с подсолнечным маслом. Я осторожно слез на пол. Взял с полки тяжелую стеклянную бутылку с подсолнечным маслом и вернулся обратно к шпингалетам.

Время стремительно мелькало. На улице уже пробивались первые лучи восходящего солнца. Пение птиц могло разбудить всех в квартире Морозовых и в соседних квартирах тоже. Надо было спешить. Однако шпингалеты облитые маслом прямо из горлышка бутылки, поддавались тяжело на свой сдвиг в сторону от рамы окна. Я долго шевелил шпингалетами, пока они сами открылись.

Мне пришлось приложить усилия на то, чтобы приоткрыть разбухшие от дождя створки окна. Когда одна створка открылась, то я ни стал открывать вторую створку, а просто силой протиснулся сквозь открытый проем окна и едва не свалился на землю с обратной стороны подоконника возле окна. Вцепившись в открытую створку окна, я некоторое время болтался, как банный лист между окном и пустотой на улицу. Пока смог сохранить равновесие и зацепиться за подоконник у окна.

С дрожью в коленках от страха свалиться на землю и насмерть разбиться, я осторожно спустился с подоконника на приступ фундамента жилого дома. Рукой прикрыл открытую створку окна и тут же спрыгнул с приступа фундамента на землю. В полете к земле ухитрился обцарапать коленки об фундамент и удариться лбом об стену здания. Я едва сдержал себя, чтобы не закричать от боли.

Оказавшись на улице, я не побежал прямо через двор. Так как проснувшиеся родственники могли меня увидеть в окно и быстро догнать меня на улице. По этой причине побежал вдоль дома. Сделал крюк по кварталу. Забежал за соседний жилой дом. Пробежал до колонки с пресной водой. Смочил холодной водой ободранные до крови коленки и с шишкой разбитый до крови свой лоб.

Когда я выбежал за территорию Нового городка, то на улице было полное утро рабочего дня. Здание больницы было видно прямо от Нового городка. Но бежать по дороге или через поле в открытом пространстве, это равносильно тому, что умышлено сорвать план своего побега и сдаться в руки первым встречным, кто хорошо знал меня. Как раз сейчас мой блудный отец мог возвращаться откуда-то домой в коммунальную квартиру или наоборот откуда-то ехать на работу.

У меня был один вариант проскользнуть до больницы не заметно, это пройти вдоль зеленой посадки возле железной дороги. Так идти немного больше, чем через поле или по открытому пространству автомобильной дороги.

Но зато совершенно безопасно передвигаться по зеленой полосе до городской больницы. Дальше скрыться среди кустов возле больницы и найти там какую-то лазейку у больничного забора, чтобы пробраться к родильному отделению больницы.

Конечно, даже безопасный путь оказался для меня весьма опасным. В зеленной полосе вдоль железной дороги было много колючек от растений и от кустов чилижника, который рос всюду самостоятельно, где только ему вздумается.

Как всегда я был в одних трусах и в майке на босую ногу. Именно по этой причине вместо десяти минут своего бега к больнице, передвигался почти целый час. Когда добрался до забора больницы, то на мне не было живого места от пота и царапин.

Весь с ног до головы был изодран колючками кустов чилижника и колючками травы. Мои трусы и майка изодраны. На моем кровоточащем теле висели какие-то жалкие лохмотья с признаками былой одежды. Привести себя в порядок при встрече с мамой не было такого места.

Стал искать лазейку в больничном заборе, чтоб в любом виде предстать перед мамой до рождения близнецов. За время своего лечения в городской больнице я мог легко ориентироваться на территории больницы.

Изучил здесь каждый угол. Даже один раз пытался удрать с больницы. Но санитары вовремя заметили меня у забора и тут, же вернули обратно на кровать в больничную палату. За то я тогда хорошо запомни то место, где мне можно незаметно проникнут на территорию больницы.

- Ну, достались мне родственнички! - услышал я голос своей крестной из кабинета санитаров родильного отделения больницы. - То племянник болеет, то брат пьет, то невестка с трудом рожает. Почти два часа стояла у кровати Марии вместе с врачом и акушерками, пока она родила пацанов.

- Ура! У меня братики родились! - закричал я во все горло. - Теперь мне будет с кем играть! Ура!

- Фу, ты! Перепугал до смерти! - вскрикнула от неожиданности крестная. - Черт, а не ребенок...

Я кричал от радости и скакал вокруг родильного отделения так сильно, что поднял на ноги всю больницу. Больные, врачи и медсестры выглядывали во все окна больницы, чтобы обратить свое внимание на тот шум, который всполошил всю больницу.

Все присутствующие в больнице, что-то кричали мне, а я никого не слушал. Скакал по зеленой лужайке во дворе больницы и кричал от радости что было сил. Пока дежурные санитары больницы поймали меня и привели к врачу.

- Ты чего это кричишь на всю больницу? - строго, спросил меня знакомый врач. - Всех всполошил!

- Моя мама родила мне братиков-близнецов, - еле сдерживая свой восторг, ответил я, доктору.

- Поздравляю тебя с братиками, - пожимая мне руку, сказал доктор. - Но громко кричать не надо.

- Извините! Это мой крестник. Я заберу его с собой, - сказала крестная, зайдя в кабинет доктора.

- Да! Конечно! Заберите! - согласился доктор. - Только приведите своего крестника в порядок.

Крестная повела меня не в приемное отделение больницы и не в родильное отделение, а на улицу к крану с водой. Так как я был настолько грязный и ободранный до крови, что мог свободно занести заразную инфекцию больным и моим братьям-близнецам, которые родились сегодня рано утром.

Так что крестной пришлось долго отмывать меня, чистить голого холодной водой, пока я стал совершенно чистый. Не считая моих кровоточащих ссадин, шишек и царапин. Когда крестная меня хорошо отчистила холодной водой, то затем провела меня в приемное отделение больницы.

- Я не хочу, чтобы ты обратно заболел, - сказала крестная, набирая в шприц лекарство. - Поэтому я сделаю тебе укол против простуды и воспаления. Затем смажу твои ранки, ссадины, шишки и царапины раствором йода. Только после этого смогу тебя отвести к маме, посмотреть на деток.

Мне ничего не оставалось делать, как только терпеть издевательство над своим телом от раствора йода и от укола против болезни. Чего только не приходиться терпеть, ради того, чтобы увидеть своих братиков-близнецов, которых мне родила мама. Конечно, маму свою мне хочется увидеть. Ведь мы с мамой не виделись почти две недели. Даже не помню точно, когда видел маму.

- Вот теперь ты хоть на кого-то похож, - улыбаясь, сказала крестная, когда закончила свои процедуры надо мной. - Сейчас надень белый халат, тапочки и белый колпак. Пойдем в гости к маме.

Несмотря на то, что вся белая больничная одежда на мне была подростковая, но все равно была велика для меня. В такой одежде я был больше похож на гнома, чем на ребенка, который пришел навестить свою маму в родильной палате больницы, где мама родила мне сразу двоих братьев близнецов. Но я все равно был рад любой одежде, чтобы только посмотреть на своих братиков.

В больничную палату, где была моя мама, меня не пустили. Крестная и медсестра разрешили мне только подойти к стеклянной двери и посмотреть на больничную кровать, где лежала мама. Как раз в это время в палату рожениц привезли целую коляску маленьких детей, которые вопили во всю глотку. Видимо хотели пососать молочка у своих мам, которые только что родили деток.

- Двое, которые сбоку на коляске, твои братики-близнецы, - сказала крестная, показывая на деток.

- Какие они маленькие! - с удивлением, прошептал я. - Они даже на много меньше моей руки.

- Ты тоже такой маленький родился, - напомнила мне, крестная. - Но ты был ужасно крикливый.

Маленьких деток с коляски стали раздавать мама. Моих братиков близнецов тоже поднесли к моей маме. Медсестра что-то сказала моей маме и показала рукой в мою сторону. Мама, прежде чем взять деток к себе на руки. Посмотрела с кислой улыбкой и с бледным лицом в мою сторону.

Показала мне пальцами на поцелуй и на приветствие. Я тоже также приветствовал маму. Затем мама взяла на руки близнецов и сразу каждому из них дала сосать свою грудь. Детки тут же перестали кричать. Видимо так материнское молоко действует успокоительно на любого ребенка.

- Все! Хватит на сегодня, - сказала крестная, уводя меня в сторону от родильной палаты. - Ты еще успеешь на близнецов насмотреться. Сейчас мы пойдем в столовую. Я тебя хорошо покормлю.

Вообще-то я был не против того, чтобы хорошо покушать. Ведь со вчерашнего дня ничего не кушал. Надо набраться сил, чтобы стерпеть тот разгон, который мне сегодня устроят родственники и мой отец. За то, что я удрал чуть свет из квартиры Морозовых и устроил в больнице балаган, когда узнал, что у меня родились братья-близнецы. Ради такой новости я готов получить по заслугам...

- Вообще-то я хотела тебя спросить, - вытирая мне рот после вкусного завтрака, поинтересовалась крестная. - Как ты оказался на территории больницы и где твоя тетя, которая смотрела за тобой?

- Ну, понимаете, тут такое дело, - стал мямлить я, подбирая слова в свою защиту. - Я не мог дома.

- Понятно! Не мог дома усидеть до рождения близнецов, - догадалась крестная. - Удрал от тети! Вот, что дорогой мой крестник! Моя смена закончилась. Сейчас я сама отвезу тебя к нам домой.

Крестная схватила меня за руку и с больничной столовой потащила к себе в санитарную раздевалку. По пути скинула с себя белый халат. С меня сняла белую больничную одежду перед раздевалкой. Всю больничную одежду бросила в большой фанерный ящик для грязной больничной одежды. Затем вместе со мной крестная в своей раздевалке надела не себя туфли и свой плащ.

Когда мы направились к выходу из больницы, то там были в сборе все наши родственники, проживающие в Новом городке. Среди родственников был мой отец, как герой дня. Все поздравляли моего отца с рождением сынов-близнецов. Можно было подумать, что это ни моя мама, а отец рожал детей-близнецов и мучился во время беременности, а также во время родов моих братиков.

- Ну, погоди! Разбойник! Я тебе дома покажу! - сердито, сказала тетя Надя, показывая мне под нос свой кулак. - Мы с ног сбились! Искали тебя по всему Новому городку, ты тут в больнице сидел...

- Надя! Разборки с племянником будешь проводить позже, - сказала крестная тети Нади в мою защиту. - Сейчас оставайся здесь. Присмотри за Сергеем, чтобы он на радостях рождения своих сынов, не напился сегодня до свинства. Я заберу крестника с собой. Сегодня он мой гость. От меня он точно не сбежит. Я его на ночь замкну под ключ в кладовке. Там нет окон. Вылезти не сможет.

Мне приходилось быть в гостях дома у крестной. Я хорошо изучил у них квартиру. Семья моей крестной Мироненко Галины, так же как семья Морозовых проживали на первом этаже в новом доме. Рядом со школой, в которой я буду учиться. В квартире крестной нет никакой кладовки.

Просто большой хозяйственный шкаф, в котором разные инструменты. Так что с квартиры крестной я тоже могу удрать. Но пока мне удирать незачем. Близнецы уже родились и в больницу к маме, я могу пойти вместе с крестной, которая там работает медсестрой с начала открытия больницы. Пока мама была целую неделю в больнице с близнецами, меня передавали с рук в руки нашим многочисленным родственникам в Новом городке. Всю неделю я не видел своего отца. Так как мой отец всю неделю отмечал рождение своих близнецов и к приезду моей мамы из роддома с близнецами, отец занимался ремонтом нашей коммунальной комнаты, чтобы было, где нам жить.