# Санаторий "Зумрад"

Александр Сергеевич Черевков

Санаторий "Зумрад".

В конце мая 1981 года, в торжественной обстановке, нам должны были выдать дипломы по окончанию народного университета Общества "Знание". По двум специальностям лектор-искусствовед и лектор-международник.

Мы договорились, что после окончания народного университета встретимся в чайхане "Навруз" и в трезвой обстановке отметим нашу дружбу.

За день до торжественного собрания по случаю вручения нам дипломов, вдруг, прихватило мне спину, да так, что едва сполз с кровати, чтобы одеться. У меня не было никакой причины болеть. Примерно с десяти лет, когда болел затемнением лёгких, больше ни разу не болел. Тут же перед самым торжественным днём меня прихватил такой ужасный недуг со спиной.

- Людмила! Выручай. Мне завтра утром надо быть здоровым. - обратился за помощью к жене.

- Давай сделаю массаж спины и натру мазью от боли твой позвоночник. - предложила жена.

- Делай что хочешь. - согласился с предложением. - Главное - мне надо встать на ноги.

Часа два Людмила делала мне массаж спины, натирала едкой мазью всю спину. Но мне ничего не помогло. Всю ночь пролежал в постели словно бревно. Боялся пошевелиться от ужасной боли в позвоночнике.

Спал урывками по несколько минут в застывшей позе, когда боль спины становилась немного слабее. Затем опять малого движения боль обострялась по всей спине.

- Рядом с твоей мамой живёт спортивный доктор Латыпова Людмила. - напомнила жена. - Она знает, как снимать боль и напряжение в спине. У спортсменов бывают такие симптомы боли.

Суббота не рабочий день. Сегодня утром все дома. От нашего дома до дома где живут мама и Латыпова Людмила всего пятьсот метров идти через две улицы. С помощью жены, едва доплёлся за два часа. Подниматься на второй этаж фактически с больной спиной невозможно. Остался ждать на лавочке у дома. Жена пошла на второй этаж позвать доктора на улицу.

- Здесь все признаки радикулита. - сказала Латыпова Людмила, глядя на меня опытным взглядом. - Обязательно постельный режим, хороший массаж и одна таблетка в день для снятия боли. Через два дня всё пройдёт. Сейчас принесу таблетки на снятие боли в спине.

Доктор ушла к себе домой и через пару минут принесла мне таблетку. Тут же баз воды проглотил одну таблетку. До отъезда в Душанбе осталось три часа. Надо успеть доползти до своего дома, там сесть в автобус и ехать к Дому просвещения. В надежде, что в дороге боль пройдёт. Так всё и сделал, когда с помощью жены едва добрался до своего дома.

- Может быть останешься дома? - сочувствуя мне, сказала жена. - Дипломы после заберёшь.

- Не волнуйся! Всё пройдёт. - уверенно, сказал. - Доктор сказала, что нет ничего страшного...

- Он физически здоровый человек. - поддержал меня, Валерий Степанович. - Всё пройдёт.

С помощью водителя и жены едва забрался в салон автобуса. Сел на своё привычное место рядом с водителем. Автобус медленно отправился в сторону городской площади. Там в автобус сели все остальные студенты выпускники народного университета. Большинство были с цветами. Ведь сегодня торжественный день. На подъезде к Душанбе проглотил ещё одну таблетку.

Помню, как мне помогли добраться на второй этаж в Дом просвещения, там пройти в огромный зал и сесть на свободное место. Дальше полный провал в памяти. Пришёл в себя под музыку и аплодисменты. Весь зал поднялся с мест. Тоже было рванулся подняться с места. Но, острая боль в спине буквально приклеила меня к креслу. Обратно отключился от боли в спине. Вновь пришёл в себя в салоне автобуса. Сижу на своём месте.

В руках два диплома по окончанию народного университета. Все присутствующие в салоне автобуса глазами полными ужаса смотрят на меня. Понимаю, что со мной что-то ни так. Трогаю руками, распухшими лицо.

Смотрю на свои изуродованные кривые пальцы и от ужаса обратно теряю своё сознание. Пришёл в себя у двери своей квартиры. Дома никого нет.

Понимаю, что надо срочно идти к доктору. Сегодня с самого утра ничего не употреблял во внутрь себя кроме таблеток. Отсюда вывод, что причиной моего уродства могут быть только таблетки, прописанные мне доктором. Оставляю свои дипломы дома на столе и на самой маленькой скорости ползу к дому доктора.

- Вам что надо от меня? - спрашивает Латыпова Людмила, когда открывает дверь в квартиру.

- Людмила! Это мы, Александр. - с трудом, говорю. - Ты утром дала мне таблетку от боли...

- О Боже! - вскрикивает доктор и едва сдерживает себя, чтобы не терять сознание. - Тебе нельзя принимать обезболивающие таблетки. Пройди в квартиру своей мамы. Надо сделать укол.

Латыпова звонит в квартиру моей мамы. Дверь открывает брат Сергей. Они оба осторожно проводят меня в салон и укладывают на диван. Доктор идёт к себе в квартиру и через пару минут возвращается обратно к нам со шприцем в руке. Делает мне укол в плечо правой руки. Постепенно боль во всём теле стихает. Моё сознание тает. Начинаю засыпать от наслаждения.

Просыпаюсь на следующий день всё на том же диване в квартире моей мамы. Возле меня мама, мои братья-близнецы, моя жена с детьми и обратно доктор со шприцем. Можно подумать, что мне делали уколы почти целые сутки. При виде того, что пришёл в себя. Все приветливо мне улыбаются. Довольны, что очухался, а не сдох от уколов и боли в спине.

- Слава Богу! Пришёл в сознание! - радостно, говорит доктор и тут же убирает шприц от меня.

- Вы, конечно, ждали, что сдохну. - пытаюсь пошутить. - Не дождётесь! Многих переживу.

- У меня есть бесплатная путёвка в санаторий "Зумрад". - не обращая внимание на мои остроты, по-деловому, сказала Латыпова. - Завтра утром отправлю тебя на лечение в санаторий.

Вполне понятно, что меня транспортировать домой нет смысла. Могу ещё одну ночь спать на этом диване. Завтра рабочий день. Мои сыновья отправляются в школу и в детский садик. Жена тоже работает бухгалтером в неведомственной охране.

У нас дома, кроме меня, никого не будет. Некому будет открыть дом докторам, которые будут сопровождать меня в санаторий. В квартире у мамы постоянно кто-то есть из взрослых, поэтому будет кому открывать дверь.

- Сейчас у нас будет завтрак, обед и ужин. Сразу за двое суток. - говорит мама, усаживая меня удобно в кресле для приёма пищи. - По некоторым моим сведениям больной не кушал два дня.

Мама пошла на кухню готовить мне усиленное питание. Людмила сидела на стуле напротив меня и постоянно клевала носом с закрытыми глазами. Сразу видно, что всю ночь не спала. Сидела на стуле возле меня, пока больной спал на диване. Мальчишки тоже выглядели вялыми. Но не оттого, что сидели возле меня, а в отсутствии родителей резвились всю ночь.

- Людмила Эммануиловна! Идите домой отдыхать. - ласково с юмором, обратился к жене. - Вам надо выспаться хорошо. Завтра идти на работу. С вашим суженым ничего не случится.

- Да! Да! Пойду домой. - встряхнувшись со сна, сказала жена, собирая наших пацанов домой.

- Маму не смейте дома дёргать. Пускай она отдыхает. - стал напутствовать своих сыновей.

Мальчишки пробурчали что-то в ответ и тут же выскочили из квартиры бабушки впереди своей мамы. Мои братья-близнецы, Сергей и Юра, отправились со своими жёнами куда-то по своим личным делам. В зале квартиры остался один и кот Барсик, который видимо тоже ночью не спал, сидел рядом с диваном и переживал за моё здоровье. Ведь только приношу ему рыбу.

- Барсик! Брысь отсюда! Ты своё уже съел. - сказала мама, усаживаясь с продуктами на стул напротив меня. - Мы его всю ночь кормили, чтобы он ни мякал возле тебя. Так сынок. Открой ротик. Сейчас мы будем кормить. Ложечку за маму. Ложечку за...

- Мама! Ну, это уже слишком! - остановил руку мамы с ложкой у своего рта. - Меня руки не болят и рот может кушать, а не только болтать. У тебя есть внуки, которых можешь с ложечки кормить. Спасибо тебе, что ты заботишься обо мне. Но во время еды не смущая меня. Сам...

Мама с обидой на лице поставила поднос с продуктами мне на колени, а сама ушла на кухню готовить обед на две семьи своих младших сынов близнецов, которые жили в квартире нашей мамы, так как собственного жилья у них не было. Сергей с рождения инвалид не мог добиться от власти социального жилья. Юрка постоянно менял работу и не заботился о квартире семье.

Мама, как всегда, готовила хороший завтрак, обед и ужин своей семье. Вот и сейчас приготовила всё так, словно на праздник. Суп харчо, плов с говядины, салат оливье и фруктовый компот. Даже лепёшки таджикские горячие, словно только что вынули их из тандыра. У меня всегда был аппетит, а сейчас он увеличился вдвойне. Так что с удовольствием съел все продукты.

- Мама! Спасибо! Пожалуйста! Убери от меня посуду. - громко, поблагодарил свою маму.

- Может быть тебе ещё добавить? - спросила мама, забирая от меня посуду. - Плов или харчо?

- Нет! Нет! Спасибо! - отказался от добавки. - Лучше включи телевизор и Барсика сюда пусти.

Мама включила первый канал программы по телевизору. Барсик сам пришёл ко мне, как только услышал своё имя. Кот развалился на мягком пледе у меня на коленях и вместе со мной стал смотреть новости из Москвы, где как всегда, рассказывали об успехах в построении социализма в Советском Союзе. В отдельно взятой стране, которая догонит и перегонит США.

Телевизионные новости, как заседание политбюро ЦК КПСС, длилось пару часов, вместо тридцати минут. Вот это было "кино"! От такого "кино" у любого человека мозги закипаю. По телевизионной программе в это время должно быть хорошее кино, а тут одно и тоже в новостях. Видимо оператор поставил ролик новостей, а сам ушёл по своей надобности в сортир...

Ну, прямо анекдот про Лёню Брежнего, который на партийном съезде два часа читает текст.

- Миша! Тебя просил подготовить текст к моему выступлению на один час. - обращается Брежнев к Суслову. - Ты же написал мне какую-то галиматью на целых два часа.

- Леонид Ильич! Так вы же читали мой текст с копией в двух экземплярах. - отвечает Суслов.

Вот так мне с котом на коленях ужас как надоело слушать бесконечные новости, как выступления Брежнего на партийном съезде, что мы с Барсиком засыпаем. Просыпаемся среди ночи, когда по телевизору пишут и вопят во всю глотку - "Пожалуйста! Выключите телевизор!". Мы, конечно, выполняем виртуальные требования диктора. После чего засыпаем до самого утра.

Рано утром, когда все спят, Барсик отправляется в свой лоток с песком. Так как подо мной нет лотка с песком, а нужда давит во все отверстия в моём теле, пересиливая острую боль в области копчика, с трудом добираюсь до туалета. Сижу в сортире, как на партийном собрании больше часа. Пока кто-то из нашей семьи начинает стучать в дверь, закрытую на щеколду.

Обратно возвращаюсь на своё место в зале на диване, где уже спит Барсик. Конечно просить сонного кота покинуть тёплое место, это бесполезная возня. Приходится взять на руки Барсика и сесть с ним на его место.

Едва мы привыкаем друг к другу на мягком месте, как вкусный запах из кухни начинает беспокоить наши мозги и наши желудки, освобождённые о содержимого.

- Вот и нам завтракать пора! - обращается мама ко мне и к Барсику. - Пожалуйста! По местам!

Барсик нехотя уступает своё место у меня на коленях сервированному подносу с завтраком. Понимаю, что сегодня после завтрака у мамы в гостях не будет обеда и ужина тоже. Так как меня отсюда переместят куда-то в санаторий. Когда там будут кормить никто не знает. По этой причине ем столько, сколько может поместиться с большим запасом пищи в моём желудке.

Едва только закончился завтрак как в дверь позвонили. Пришла наша соседка, доктор спортсменов, Латыпова Людмила, а вместе с ней группа санитаров, как амбалы из психушки.

Латыпова Людмила зачитывает мне текст приговора содержания меня на двадцать дней в санаторий "Зумрад". После чего санитары укладывают меня на носилки и пристёгиваю ремнями.

- Вы, что, боитесь, что от вас убегу? - с удивлением, спрашиваю у серьёзных санитаров.

- От нас ещё никто не сбежал. - сурово, говорит старший санитар. - Крепим тебя для безопасности. Будут тебя вести разным транспортом. Могут потерять в дороге в санаторий "Зумрад".

Старший санитар оказался прав. Меня с трудом спустили со второго этажа к санитарной машине словно бурдюк, заполненный чем-то. В машине носилки со мной также закрепили ремнями безопасности. Ехали из Орджоникидзеабада до аэропорта в Душанбе словно дрова на шашлык по далеко не идеальной трассе, по которой едва не вытрясли из меня всё содержимое.

В аэропорту нас ждал санитарный самолёт ДОСААФ марки ИЛ-14, которому давно пора стоять где-то на пьедестале в городском парке или возле старого аэродрома как памятник зарождения авиации в сельской местности. Однако старик поднялся в воздух и скрепя своими костями направился куда-то? Именно куда мне не говорили. По названию санатория где-то в Азии.

Летели не долго, где-то около сорока минут. Всё это время был закреплён вместе с носилками ремнями безопасности к полу в салоне самолёта. Ниже иллюминаторов поэтому мне ничего не было видно, что происходит за пределами пространства вокруг небесного тихохода, который мог не долететь до места назначения. Поэтому атеист молился за удачный полёт.

Однако посадка была удачной. Ну, не совсем мягкой, но, было на чём вырулить из бетонной полосы посадки до небольшого здания аэропорта с надписью Исфара. Откровенно, мне ни стало легче от того момента, как меня забрали из квартиры моей мамы до приземления в аэропорту Исфара, города с исторической памятью его освоения со времён Александра Македонского.

Как нам рассказывал старый школьный учитель по истории, с его слов он потомок династии Согдиана, история Исфары началась с того момента, когда великий полководец Александра Македонского завоевал почти всю Азию, но никак не мог покорить Согду. Тогда он пошёл на хитрость. Взял себе в жёны красавицу Роксану, дочь известного человека в Согдиане. Таким образом Александр Македонский стал родственником у представителя местного населения.

- Ис фара, то есть с македонского означает, остановимся здесь. - сказал полководец, перед походом на покорение Индии.

Так появился город Исфара с македонским названием в Таджикистане. Слова Александр Македонский оказались пророческими. Он остановился здесь и отсюда не пошёл на Индию, так как вскоре умер. Но оставил он после себя память с названием "Ис фара - остановимся здесь". Вот так и мне пришлось остановиться здесь, а точнее произвести посадку на санитарном самолёте.

Вскоре к самолёту подъехала санитарная машина с надписью санаторий "Зумрад". Сейчас точно знал куда меня везут. Вот только после аэропорта в Исфаре ехали долго по просёлочной дороге в горах. Санитарная машина металась между небольшими вершинами, которые мелькали за её окном. От такой поездки по ухабинам мне легче ни стало. Болели все части тела.

Машина остановилась напротив корпуса санатория у двери с надписью "приёмная". Приняли меня как почтовую посылку. Распаковали с носилок от ремней безопасности. Усадили перед столом регистратора.

Приняли по накладной от оператора спортивной медицинской службы. Затем на инвалидной коляске отвезли меня в другой корпус, в котором находилась столовая.

За сервированным столом в инвалидных колясках сидели три человека. Двое мужчин и женщина, примерно, моего возраста. По всему было видно, что все четверо мы прибыли в лечебницу в один день. Так как все присутствующие за одним столом вели себя скованно и пока никак не могли освоится к новой обстановке. В то время как другие пациенты были раскованы.

В столовой вкусный обед, состоит из традиционных блюд таджикской кухни - суп лагман, горячие лепёшки, плов, выпечка из сладкого теста и зелёный чай без сахара. Мы молча употребляли пищу изучая друг друга на взгляд. Даже обзорно было видно, что за столом высокий мужчина таджик, который пониже бухарский еврей, симпатичная украинка и терский казак.

После обеда санитары развезли нас по своим местам обитания. Меня отвезли в спальный корпус на первый этаж по коридору в палату под номером семь на два спальных места. В палате кроме меня больше никого не было. Не успел расслабится после долгого переезда в санаторий и после вкусного обеда, как за мной прибыли санитары с инвалидной коляской.

Меня повезли на процедуры. В первую очередь ванная из парафина. Сняли с меня всю одежду и совершенно голого опустили в ванну, заполненную жидким парафином, который постепенно нагревали до определённой температуры терпения моего тела. После парафина в соседней комнате душ-Шарко, удар струями води словно иголками в область копчика где был радикулит. С интервалом полчаса третьи грязевые процедуры. Намазали моё тело какой-то чёрной грязью.

- Это что за гряз? - спросил у медсестры, которая наносила на меня грязь. - Запах знакомый.

- Озокерит из нефтепродуктов. - объяснила медсестра. - Грязь привозят из города Избербаш.

- Вот это да! - радостно воскликнул. - Когда-то в детстве мазался этой грязью на природе.

- Рас детство вернулось к вам, то скоро будете здоровы. - приветливо улыбаясь, сказала дама.

Медсестра оказалась права. После процедур мне стало намного легче. К ужину боль в области поясницы понизилась радикулит стал сдавать свои позиции.

К завтраку мне не нужна была инвалидная коляска. За стол пришёл своими ногами. Тоже самое было с моими соседями по столу. Мы все четверо на второй день своего пребывания в санатории встали на свои ноги.

Наступило время знакомств. Мои первые определения по национальному положению подтвердились. Первый высокий мужчина таджик - Мансуров Рамазан. Второй ростом пониже бухарский еврей - Элизар Милле. Симпатичная женщина украинка - Оксана Величко. Ну, а четвёртый русский (терский казак) - Черевков Александр. Мы быстро нашли общий интерес.

Самое интересное то, что мы никогда раньше ничего не знали про санаторий "Зумрад". Все четверо живём в разных республиках - таджик Мансуров Рамазан из Казахстана, бухарский еврей Элизар Милле из Узбекистан, украинка Оксана Величко из России, а русский (терский казак) Черевков Александр из Таджикистана. Все четверо никогда могли не встретиться. Свёл нас в санатории "Зумрад" враг нашего здоровья болезнь по имени Радикулит.

Первую неделю пребывания на лечении в санатории "Зумрад" мы были под пристальным взглядом врачей, которые опекали нас повсюду. От сна до процедур в течении всего дня. Встречались мы только в столовой за употреблением пищи. За столом особо строго, не поговоришь - когда ем, то глух и нем. Так что между процедурами и приёмом пищи у каждого своё.

Мансуров Рамазан смотрел футбол по телевизору. Элизар Милле слушал по радио новости из Узбекистана. Оксана Величко читала книгу "Таис Афинская", автор которой Иван Ефремов. Меня лично ничто не интересовало. Просто спал между столовой и процедурами с мыслями о скором выздоровлении. Откровенно, меня интересовали книга "Таис Афинская" и её автор.

- Оксана! Пожалуйста! Дай мне на ночь почитать твою книгу. - спросил у симпатичной украинки. - Давно мечтал прочитать книгу "Таис Афинская", автором которой является Иван Ефремов.

- Вообще-то тоже читаю эту книгу. - улыбнувшись, сказала дама. - Но на ночь могу уступить.

После ужина, вместе с книгой, отправился в свою палату, в которой всё так же жил один. Запёрся на ключ изнутри палаты. Включил настольную лампу. Сел за стол и открыл книгу.

- Иван Ефремов. Таис Афинская. - стал читать в слух, чтобы не заснуть ночью во время чтения. - "Таис Афинская" - исторический роман советского писателя Ивана Антоновича Ефремова, написанный в 1972 году. Повествует о судьбе известной афинской гетеры Таис, пользовавшейся благосклонностью Александра Македонского. Основывается на реальных исторических событиях, происходивших с 337 по 308 годы до нашей эры в Древней Греции, которые автор дополнил вымышленными событиями и персонажами. Книга основана на известном по античным источникам историческом эпизоде: сожжении в 330 году до н. э. Персеполиса, одной из столиц персидской империи Ахеменидов, по мнению некоторых историков, спровоцированного именно Таис. Спустя некоторое время Таис вышла замуж за Птолемея, а после смерти Александра вернулась в Египет и стала царицей в Мемфисе. Действие романа начинается в 337 г. до н. э., вскоре после сражения при Херонее, в котором македонский царь и отец Александра Филипп II, ранее завоеванием и подкупом присоединивший к своей империи ряд соседних государств, разгромил греческие армии Афин и Фив. Это дало ему возможность основать т. н. "Коринфский союз", предоставив ему командование над армиями всех греческих полисов для планируемой войны против империи Ахеменидов. Исторический период непосредственно после победы над Персией стал расцветом греческой культуры. В этот период процветали всевозможные мистерии и философские школы - не только в Греции, но и по всему средиземноморскому и ближне-восточному регионам, что способствовало распространению в них религиозного синкретизма. Единственная историческая неточность, которую намеренно допустил автор, относится к древнегреческой скульптуре - персонажи романа не могли обсуждать статую Венеры Милосской, так как она была создана лишь два века спустя. В период событий, описываемых в романе, на севере Индийского субконтинента правила могущественная династия Нанда, а на Апеннинском полуострове Римская республика подчинила себе остальных членов Латинского союза. Вскользь упоминаются также древний Китай, разделённый на тот момент на несколько Сражающихся царств из-за слабости династии Чжоу, и Иудейское царство, правители которого после освобождения Киром из Вавилонского плена признали власть Ахеменидов и построили Второй Храм.

Перед самым рассветом, когда первые петухи от кукарекали свою песню вблизи нашей лечебницы, огромная книга была мной прочитана. Тяжело вздохнув как после разгрузки вагонов с углём, закрыл книгу с историческими событиями, которые навсегда закрепились в моём сознании. Мне было тяжело и в тоже время интересно прочитать такой объёмный труд писателя Ивана Ефремова.

До завтрака целых два часа. За это время надо привести себя в порядок. В первую очередь прогнать от себя нудную сонность, которая пытается уложить меня в кровать. Если ложиться спать хотя бы на два часа, то можно проспать завтрак, процедуры, а главное - вернуть до завтрака книгу, которую брал на ночь у Оксаны Величко. Слово своё мне надо сдержать.

Под холодным душем купался целый час, пока полностью избавился от стыдливой сонности. Затем тщательно побрился, словно на свидание к своей подруге. Хорошо, что жена положила со мной в санитарную машину сумку со сменой белья спортивное трико, в котором можно бегать мне вокруг территории санатория до самого завтрака и окончательно избавиться ото сна.

- Спасибо за книгу! Прочитал от корочки до корочки. - возвращая книгу, сказал Оксане Величко.

- По тебе не видно, что ты ни спал всю ночь. - сказала дама, удивлённо рассматривая меня.

- Если не веришь, то могу рассказать тебе любовные сцены между Таис и Птолемеем. - серьёзно, сказал, Оксане Величко. - При таких страстях в постели влюблённых невозможно заснуть.

- Нет! Нет! Спасибо! Верю тебе. - поспешила дама отказаться от моего пересказа части книги.

Вторая неделя пребывания в санатории "Зумрад". Моё здоровье полностью восстановлено. Моё тело обратно постепенно приобретает спортивную форму.

Рано утром до завтрака, а также в промежутках между процедурами, бегаю на гору за нашей лечебницей. Там на высоте, примерно, сотни метров растут спелые плоды абрикос и кураги. Хорошее питание к нашему столу.

В субботу и в воскресенье у нас экскурсии по древним городам Средней Азии. Больше всего мне понравился старый рынок в Коканде. Словно побывал на базаре во времена шейхов и мул.

На прилавках базара ничего не изменилось за время советской власти в Средней Азии. Здесь можно купить всё, что душа и кошелёк пожелают. Надо только уметь торговаться с продавцом.

Вот так незаметно прошли все двадцать дней моего лечения. Вполне здоровый в спортивной форме души и тела возвращался обратно к обычной повседневной жизни с благодарностью тем, кто поставил меня в полном смысле на ноги.

Конечно в первую очередь благодарность спортивному доктору, нашей соседке, Латыповой Людмиле, которая едва не угробила таблетками, а после отправила меня лечиться, как пострадавшего спортсмена в санаторий "Зумрад". Спасибо также докторам и санитарам санатория.

Домой возвращался тихим ходом на рейсовом автобусе по маршруту: Исфара-Ленинабад-Душанбе. На пути панорама голубых озёр и два горных перевала меж заснеженных вершин. Расстояние между городами Исфара-Душанбе 414 километров. Время в пути восемь часов при хорошей погоде. В этот день в горах у Варзобского перевала был снег. В Ленинабадской области проливной дождь. Ехали по горной трассе с небольшими остановками полных десять часов.

Прибыли в Душанбе во втором часу дня. На городском автобусе от автовокзала добирался до железнодорожного вокзала пол часа с остановками. Столько времени ехал рейсовым автобусом Душанбе-Орджоникидзеабад. Суббота не рабочий день. В этот день все дома. Успел домой вернуться в самый раз. Когда жена усаживала с трудом за стол наших непослушных детей.

- Так детки-конфетки! Ваш праздник без отца закончился. - строго, сказал, когда внезапно появился на кухне. - Пока отец будет переодеваться и мыть руки перед едой, вы должны быстро покушать и покинуть кухню. После обеда будут подарки и разные сладости из города Исфара. Вообще-то мне на приготовления к обеду надо не больше одной минуты, так привык делать за время службы в армии. Такой дисциплине учил своих детей. Но во время приёма пищи спешка не нужна, к такому порядку моя мама учила своих детей и внуков. Поэтому мои дети осторожно кушали, чтобы не подавиться косточкой. Эдик даже в манной каше косточки искал.