# Сквозь тайгу и морозы

Александр Сергеевич Черевков

Сквозь тайгу и морозы.

Пару минут приходил в себя от поцелуя с Людмилой. Но вскоре мороз напомнил мне о себе, стал мёрзнуть. Понял, что надо быстрее возвращаться обратно в гостиницу цирка. В это время на мне серое пальто джерси, через которое можно процеживать лапшу. На ногах лаковые туфли. Лавсановые брюки и лавсановая рубашка, которые купил летом в Батуми во время службы в армии, совсем не спасали меня от холода.

Чтобы не позориться перед Людмилой, ни стал надевать драную шапку, купленную мной в первый день прибытия в Пермь. За прошедшие два месяца, на гастролях в Перми, у меня не было времени, чтобы купить что-то из тёплой одежды. Каждый день репетиции, тренировки, выступления.

Цирк и гостиница, совсем рядом, можно пробежать в любой одежде и не замёрзнуть. Даже в ресторан отдыхать ходили близко от цирка. Всего сто метров. Поэтому о тёплой одежде не приходилось думать.

Находясь в уральской тайге, понял, как опасно быть плохо одетым. У меня все тело начало сводить от холода. Почувствовал, как разум начинает мёрзнуть вместе с мозгами. Мне надо было быстрее спасаться от холода.

Утопая в сугробах выше колен, с большим трудом пробрался до железной дороги. Минут десять скакал с ноги на ногу, как замёрзшая лошадь на скачках заснеженного ипподрома.

Убедившись в том, что даже лешие в такой холод сидят дома, ни то, чтобы какие-то там электрички, которым некогда забирать на пустых станциях болванов, таких как.

Был одним тупым исключением на полустанке, ради которого жалко людям тратить электричество. Поэтому решил пробираться обратно на трассу.

Возможно, что там будет транспорт в центр города, который сможет подобрать обезумевшего от холода одинокого человека.

Протаранив обратно совершенно свежие сугробы, выбрался на пустынную улицу посёлка. Все дома погрузились в кромешную темноту.

Кое-где одинокие фонари освещали падающие с неба снежинки и дальше своих замёрзших столбов ни распространяли свой свет.

Мне было бесполезно что-то спрашивать у этих единоличников-столбов, которым все до фонаря. Рядом на заснеженной улице не было ни одной души.

Вдруг, из-за угла одного жилого дома, выполз одинокий мужчина, пропитанный алкоголем, от запаха которого даже самые стойкие заборы сильно пошатнулись, стоило только к ним приблизится этому пропойцу.

Однако, в лице этого заблудшего сына природы, у меня тускло блеснула надежда на собственное спасение. Совершенно не решительно скользнул как тень к пьяному мужчине, который готов был нырнуть в сугроб.

- Вы можете мне сказать, когда будет автобус в центр города? - спросил, мужчину, подойдя к нему.

- Какой ещё автобус среди ночи? - удивлённо, спросил мужчина, посмотрев на меня, как на новое открытие века, которое только что совершил он. - В такой холод водители и транспорт давно пьяны. Вот видишь! Никак не могу добраться до своего дома. Мой автобус тоже заглох в сугробе. Он не довёз меня до дома.

- До центра города отсюда далеко? - спросил, мужика, который пытался продолжить движение вдоль забора к следующему дому. Забор не выдержал водочного перегара и завалился в сугроб вместе с мужиком.

- Не-е-ет! - протяжно, ответил мужчина, показывая мне направление из сугроба. - Все время по дороге прямо и там направо по мосту через реку Кама. Не промажь до следующего моста. Автобус едет в шесть утра.

Понял, что большей информацией мужчина не владеет и поэтому, когда поставил его на ноги, то отправился в указанном направлении. Другого выхода у меня не было. Надо было спасаться от холода. Скользя и буксуя, как машина по льду без цепей и шипов, рванул в указанную сторону центра города.

Преодолев несколько километров пути, оказался на трассе в тайге, где по краю дороги кое-где появлялись лоси, объедая небольшие хвойные деревца и замёрзшие кустарники с сухими листьями. С небольшим жизненным опытом, знал, что дикие звери, особенно хищники, гоняются за тем, кто убегает.

Мне не совсем известно было, к какому роду диких животных относить огромные лосей, но вид у них был настолько страшный, что старался спокойно проходить посередине трассы, что-бы не провоцировать лосей нападать на меня.

Стоило мне удалиться от мирно жующих лосей, как тут же пускался в бега, пытаясь таким образом спастись от диких животных, а также хорошо согреться от своего бега на лютом холоде. Лоси с глупых морд смотрели мне в след, продолжая жевать зелёную хвою. По лосям было видно, что им не до меня.

Давно потерял счёт лосям, километрам и времени. У меня в мыслях было только одно, это выжить в тайге и добраться до тепла. Задрав своё пальто-джерси на голову, пытался как-то сохранить свои мозги и разум, которые уже имели лишь малую надежду на своё выживание в дороге на сильном морозе. От моего дыхания под пальто, на бровях и ресницах, появились сосульки.

Осторожно трогал лёд руками, чтобы от тепла пальцев сохранить своё зрение и растопить быстро растущие сосульки по всему лицу. Но это не при"носило мне больших успехов. Стоило мне перенести свои пальцы на новое место, как тут же на прежнем месте начинали появляться совершенно свежие сосульки от испарения моего дыхания. Приходилось мне опять с головы убирать дырявое пальто и тут же ускорять свой бег, на ходу растирая руками голову и вески.

За время моего заснеженного путешествия через тайгу, мимо меня изредка проскакивали машины в обе стороны, каждый раз с опаской объезжая меня. Как бы ни старался остановить машины, они все равно ухитрялись объехать меня, рискуя сойти с трассы и застрять в снегу. Тоже рисковал быть задавленным.

- Дебил! Ты бы ещё в плавках голосовал. - высунувшись в окно машины, кричал мне очередной водитель, показывая мне пальцем на свой висок. - Побереги хотя бы свои яйца, если у тебя совершенно нет мозгов.

Водитель был прав. Мои мозги едва реагировали, а яйца в штанах позванивали, как колокола от сильного мороза, которые оповещали меня о своей скорой кончине. Во время бега мне приходилось постоянно засовывать свои руки под плавки, чтобы как-то греть своё наследство, без которого не могла состояться мечта моего детства и все моё семейное будущее. Какой тогда из меня будет муж, если отморожу все своё мужское достоинство.

Ни смогу производить на свет собственное потомство, ради которого построена вся наша жизнь между мужчиной и женщиной. Ведь не только в том состоит, между мужчиной и женщиной, половая близость, чтобы получить наслаждение, главное в том, чтобы размножаться человечеству через рождённых детей. Поэтому нужно думать в заснеженной тайге о своём будущем потомстве, а также о себе.

Когда окончательно выдохся от долгого бега и стал терять надежду на спасение, совершенно неожиданно для меня, вдруг, появился как призрак, огромный мост через реку Кама, за которой были далеко огни огромного города. Меня ни пугало расстояние через мост и дальше бег по всему городу. Вкушал близкую победу над собой и над природой, которая пыталась лишить меня жизни и заветной цели к мечте.

Оставалось сделать только последний рывок на дистанцию между мной и цирком, затерявшемся где-то в дали, в глубине огромного города. Прямо, как у настоящего спортсмена, у меня появилось второе дыхание к жизни и к победе. Рванул через огромный мост к Перми. Мысленно представляя то место, где ждёт меня ленточка финиша моего марш-броска. Между смертью и жизнью. Там из моего прошлого в будущее, которое скрыто далеко от меня множеством неизвестных, бесконечных препятствий.

Несколько сот метров от соснового бора до города через мост продувались сильным ледяным ветром, который словно лезвием бритвы чиркал по моим не прикрытым частям тела, пытаясь таким образом лишить меня жизни или хотя бы затормозить моё движение к финишу, чтобы самому остаться лидером в движении природы к намеченной цели. Ни хотел сдаваться перед стихией природы.

Растирая на ходу руками свои замёрзшие части тела, не прекращаю своё движение. Всей сущностью своего живого существа и мышления, как жертва, рвался из капкана холодной тайги к своей единственной цели - выжить. Спотыкаясь и падая от сильного порыва ветра, тут вскакивал и бежал дальше. Все не теряя надежду на успех.

За мостом через реку ветер стих и постепенно потерял свою силу между громад домов на улицах города-исполина, которому был намного ближе чем дикий ветер. Это руками людей был построен такой город-гигант и людям он должен был служить во всех случаях жизни в стихии дикой природы, окружающей город. Пробираясь через центр города в сторону цирка, чётко понимал, что мне будет тяжело дотянуть до гостиницы "Спутник".

Поэтому у меня были мысли заночевать в своей цирковой гримёрной. Там всегда тепло.

- О! Боже мой! - воскликнула вахтерша, когда открыла двери служебного входа, на мой слабый стук, на больше у меня не было сил. - Вы работаете в цирке? Что с вами случилось? Вам нужна скорая помощь?

Теряя последние силы, вынул из кармана свой обледеневший пропуск в цирк и упал без сознания. Где-то, словно сквозь сон, услышал неразборчивые голоса людей. Почувствовал, как меня тащат куда-то за ноги и за руки.

Затем почувствовал, как меня раздевают и растирают спиртом. Позже подносят к носу нашатырный спирт, который своим запахом бьёт мне в голову. Дёргаюсь, как контуженный после ранения.

- Наконец-то очухался! - радостно, говорит Владимир Красильников. - Ты где болтался всю ночь раздетый?

- Все! Точно женюсь! - сказал, пытаясь встать с пропитанного спиртом дивана, обратно теряю сознание.

Меня шлёпают ладонями по обеим щекам. Дают опять понюхать нашатырный спирт. Ставят на обе ноги. Пытаются привести моё сознание в норму. Слонов сквозь сон пытаюсь достучаться до своего сознания, которое никак не хочет меня понять.

- На, выпей! - строго, приказывает Отар Александрович Белоусов, даёт мне в руки стакан. - Одним глотком.

Ни раздумывая, залпом выливаю себе в рот содержимое стакана и тут же начинаю задыхаться от чистого медицинского спирта, который сразу обжигает моё состояние души и тела. Начинаю сильно кашлять.

- Теперь он будет жить! - смеётся Белоусов и наливает в стакан воды из гранёного графина. - Запей водой.

Жадно запиваю, медицинский спирт водой и растерянно рассматриваю вокруг рядом стоящих людей.

- Теперь рассказывай, что с тобой случилось. - сказал Отар Александрович, забирая у меня пустой стакан.

- Вчера провожал домой девушку. - начал растерянно, рассказывать. - Она живёт на станции "Железнодорожной". Транспорта никакого не было. Мне пришлось добираться по трассе пешком до нашего цирка.

- Это просто невозможно! - воскликнула вахтерша. - Железнодорожный район, примерно, двадцать километров от цирка. Половину пути надо идти через тайгу. В такой одежде? Просто немыслимо пройти в холод!

- Ты, когда ушёл от девушки? - серьёзно, спросил меня Белоусов. - Хоть приблизительно, время помнишь?

- Когда мы подъехали к станции, - напрягая мысли, стал вспоминать, - то было полночь, часы стучали.

- Как вы сами сказали, - обратился Белоусов к вахтерше, - он пришёл в шесть часов утра. Этого времени ему было вполне достаточно, чтобы преодолеть такое расстояние в двадцать километров до цирка.

- Да, кстати! В цирк звонила Людмила. - вспомнил Владимир Красильников. - Так она беспокоилась за тебя.

- Вчера совсем забыл взять у неё номер телефона. - ответил ему. - Придётся ехать к ней домой за номером.

- Она сказала, что будет тебе звонить в цирк. - успокоил Владимир Красильников. - Так что ты сиди в цирке.

Все стали расходиться из гримёрной по своим делам. Посмотрел на часы. Было около восьми часов утра. Получается, что со мной возились два часа. Людмила звонила к нам из дома. Устроил людям своими походами беспокойное утро. Поднял чуть свет всех на ноги. Так мне долго не продержаться на работе в цирке.

Спасибо Отару Белоусову за его терпение, другой бы давно выгнал меня за такие проступки в цирке. Ни то чтобы документы на меня за границу подготавливать. На цирковые гастроли по зарубежным странам. Быстро принял душ, переоделся в униформу и пошёл на второй этаж в буфет. Ужас как хотелось жрать.

Надо было подкрепиться перед тренировкой и репетицией, которые мы проводили даже по выходным дням. Надо хорошо подкрепиться перед большой силовой и разумной нагрузкой.

Сейчас у нас после завтрака силовая разминка. Белоусов сказал нам, что мы все должны выглядеть культурными не только внутренне, но и внешне, постоянно качать свои мышцы. Красота циркового искусства в разуме и в силе людей. Культура тела и разума на первом месте.

- Прошу у вас всех извинение за беспокойство. - сказал, всем работникам аттракциона, когда вошёл в буфет. - Однако моё решение остаётся в силе. Уже сегодня вечером вы убедитесь сами в том, что сказал.

- Извинение принимаем! - ответил за всех, Борис Заморихин. - Иди, подкрепляйся, подкидыш! Все после.

Мы легко позавтракали и пошли в тренировочный зал качать свои мышцы. После похода по ночным дорогам через тайгу, мне тяжело было восстанавливать свои мышцы, растянутые ходьбой. Пришлось делать специальные упражнения, способствующие восстановлению мышц. Больше всего качал свой пресс и руки.

После двухчасовой разминки и тренировки, мы обратно отправились в цирковой буфет. Надо было теперь хорошо покушать перед репетицией номеров аттракциона. На этот раз уже заказал много молочных продуктов, также как мы с Володей Маргослепенко завтракали в Москве. Каждый заказал себе завтрак по мере возможности кошёлка и желудка.

Ведь в перерывах между гастролями сотрудники Союзгосцирка получали подъёмные, которые были значительно меньше основной зарплаты во время гастролей, когда платили нам командировочные и почасовую оплату. Поэтому, сейчас сотрудники "Союзгосцирка" сидели "на голодном пайке".

Первая зарплата у нас на гастролях была уже почти месяц назад. Она лишь покрыла долги друг перед другом, а новая зарплата будет через неделю. Все ассистенты, кроме меня, были "на голодном пайке". Предлагал им свои деньги, но они наотрез отказались. Сказали, что так проблему не решишь. Мы все равно нашли выход из положения. Договорились с Пермским хладокомбинатом.

Каждый третий день после работы ездили разгружать вагоны с продуктами. За каждый вагон нам платили сто двадцать рублей наличными и кормили нас там столько, сколько мы могли съесть. Вот только с собой нам продукты брать не разрешали.

Все равно у нас была там тройная выгода - зарабатывали наличные деньги, качали мышцы и ели сколько помещалось в желудок. Таким образом, наша группа экономила деньги на своём питании в цирке.

Репетиция аттракциона закончилась у нас в двенадцать часов дня. Мы пошли в буфет на полдник. До обеда было ещё два часа. Мы перекусили молочными напитками и бутербродами.

Все друзья пошли по своим личным делам. Возможно, что Людмила была на работе и мне не звонила. Взял с собой пачку цирковых газет и журналов. Пошёл в приёмную директора цирка ждать от Людмилы звонка. В приёмной, кроме секретарши, никого не было. Сел у окна. За окном метель. Температура воздуха минус сорок градусов. Стекла двойного окна покрыты снежным узором с ледяной коркой.

- Александр! Тебя Отар Александрович зовёт! - сказал мне, Красильников Володя, заглядывая в приёмную.

Оставил газеты и журналы на столике. Пошёл на первый этаж в гримёрную комнату руководителя аттракциона. Володя Красильников пожелал мне удачи и пошёл на выход из цирка вместе со своей женой Надеждой.

- Это правда, что ты собираешься жениться? - спросил Отар Александрович, приглашая меня на стул рядом с собой у зеркала. - В цирке принято сохранять традиции. Ты это хотя бы знаешь? Если ты решил стать артистом цирка, то в жена себе бери пару из цирка. Посмотри, сколько прекрасных девушек у нас в цирке...

- Отар Александрович! Извините, что вас прерву, - решительно, сказал, - но так считаю, что профессию можно сменить, их много имею, но вот жену беру себе одну и на всю жизнь. Такой у меня принцип.

- Может быть, ты прав. - согласился Белоусов. - Но до конца гастролей не уходи из цирка. Это у меня к тебе личная просьба. Ты хорошо работаешь. Мне трудно будет сразу найти тебе хорошую замену ассистента.

- Никуда не собираюсь уходить. - ответил ему. - Может быть, моей будущей жене, тоже найдётся место в цирке. Она очень красивая девушка. Вы, как-то, сами говорили, что красота всегда украшает арены цирков.

- Хорошо! Иди! Пробивай себе дорогу в жизни. Пускай тебя ждёт удача. - сказал Отар Александрович.

Вернулся обратно в приёмную и принялся читать все подряд, чтобы как-то сократить время на ожидание звонка от Людмилы. К тому же мне многое хотелось узнать о цирке в газетах и журналах. Ведь только начинал работать в "Союзгосцирке". Толком ничего не знал о внутренних делах самого конвейера в цирке.

- Тебя к телефону! - сказала секретарша, когда мне надоело читать, тихо дремал за столиком у окна.

- Людмила! Здравствуй! - сказал, когда услышал её голос в трубке телефона. - Со мной все хорошо, но твои извинения буду принимать только вовремя нашей встречи с тобой в цирке. Приезжай. Жду тебя.

Людмила согласилась, мы договорились с ней встретиться через два часа у проходной нашего цирка. Посмотрел на часы, которые показывали начало шестого. Времени у меня было достаточно, чтобы договориться с друзьями, заказать столик в ресторане на восемь часов вечера. Поблагодарил секретаршу за телефон. Сразу отправился в гостиницу цирка к своим друзьям, которые там отдыхали после работы.

- Наше слово - закон! - ответил Борис Заморихин, когда напомнил о ресторане. - Как мы договорились, так и будет. Ты приводишь свою избранницу в восемь часов вечера в наш ресторан. Отдыхаешь за наш счёт.

В своём не очень богатом гардеробе, который уменьшался в одной сумке, выбрал самую лучшую одежду. Нагладил стрелки на брюках. Выгладил белую сорочку. Надел тёплый шерстяной пуловер и сверху чёрный пиджак от костюма.

У меня были только лаковые туфли. Другой обуви не было. На свои шикарные волосы, спадающие до плеч, ни стал одевать дранную шапку.

Тем более, что от цирка до ресторана всего два дома пройти, ближе, чем от гостиницы до цирка. Можно не замёрзнуть. Дырявое пальто из джерси тоже ни стал одевать. Чего уж позориться. Лучше отвезу Людмилу от ресторана домой на такси.

Нам обоим это будет удобно. Не замёрзну в пути. Думаю, что в этот раз мне уже не придётся обратно идти пешком.

Как полагается девушке, Людмила опоздала на первое свидание со мной на целых десять минут. Стоял внутри цирка в фойе возле батареи отопления и мне минуты ожидания не были так мучительны. Наоборот, накапливал в себе большой запас тепла и наслаждался минутами ожидания. Так разомлел от тепла, что сразу не увидел, как Людмила вышла из трамвая. Когда она с обратной стороны коснулась стекла витрины у моего лица, словно почувствовал её прикосновение ко мне, слегка вздрогнул от неожиданности и улыбнулся радостно ей. Тут же побежал через служебный вход к ней навстречу.

Людмила тоже побежала навстречу мне. Видимо ей хотелось поскорее встретиться со мной и извиниться за вчерашнее.

- Здравствуй, Саша! - радостно, сказала Людмила, плотно прижавшись ко мне. - Если бы ты знал, как мне сильно влетело от папы и мамы. За то, что тебя бросила почти раздетого на морозе. Когда мы с тобой расстались, пришла тихо домой и только легла спать, как ко мне подошла мама. Сказала ей, что ты меня проводил до самого дома. Только тут сообразила, что тебе нечем добираться до цирка. Был первый час ночи. Быстро оделась и с сестрой Цилей выскочила на улицу. Мы с ней бегали до железной дороги. Смотрели тебя всюду, но нигде не смогли найти. Ты словно провалился где-то в огромном сугробе снега.

- Вот, теперь садись у телефона и звони в цирк. - строго, сказал папа, когда мы с Цилей вернулись домой. - Сообщи им, что по твоей милости их сотрудник цирка замёрз раздетый на улице. Завтра поедешь к нему.

- Сейчас ничего не изменишь. - сказала мама, шлёпнув меня тряпкой по мягкому месту. - Пускай ложится спать. Утром перед работой или с завода дозвонится в цирк, тогда узнает все. Затем едет извиняться. Устроив мне хороший разгон, мама уложила нас спать. Мы с Цилей спим на одной кровати. Так она долго мне не давала заснуть. Постоянно спрашивала меня, какой ты и как мы с тобой целовались. Циля так увлеклась своими расспросами, что маме пришлось шлёпнуть её по голой заднице, чтобы она угомонилась.

С самого утра и до работы постоянно звонила в цирк, но там никто не отвечал. С завода в восемь часов утра, наконец-то дозвонилась до цирка. Красильников Владимир сказал, что ты лежишь в гримёрной отмороженный при смерти. Тебя стараются привести в чувства, но, пока, все бесполезно.

Поцелуй любимой может вернуть его к жизни. Вот и приехала по твоему первому желанию, чтобы крепко поцеловать тебя. Спасти твоё любящее сердце от смерти. Ты, пожалуйста, прости меня за то, что тебя оставила в ночь.

Людмила поцеловала меня в щеку, но воспользовался моментом и страстно поцеловал её в губы. Людмила ни стала мне сопротивляться. Обнял её крепко за плечи. Наш поцелуй затянулся на много времени. Словно между нами и нашим страстным каскадом поцелуев образовалась целая вечность, которую мы не хотели прерывать.

- Ой! Совсем забыл! - вспомнил, переводя дыхание в промежутке между поцелуями. - Нас в ресторане ждут мои друзья. Ни спеши отказываться и не беспокойся. Дорогу от тебя уже знаю. Провожу тебя до дома.

- В ресторан с тобой пойду. - согласилась Людмила. - Но пешком ты так больше ходить от нас не будешь.

- Теперь со мной рядом всегда будет такси. - опередил, Людмилу, опасаясь приглашения к ним домой.

Мы побежали в сторону ресторана, так как было уже восемь часов вечера. Благо, что ресторан тут рядом. Надо только дорогу перейти и от гастронома пройти всего метров сто наверх по улице. Там находится уютный ресторан, в котором мы частые посетители.

- Вот, молодцы! - сказал Борис Заморихин. - Вовремя пришли. Мы только что уселись за столик. Садитесь! Сейчас нас обслужат на высшем уровне.

Кроме пятерых моих друзей за столиком сидели ещё три девушки. Таким образом, нас было десять человек. Наш столик выглядел огромным столом из двух столов, сдвинутых вместе. Мы ни долго знакомились между собой. Все прекрасно понимали, что завтра рабочий день и сидеть долго нам не придётся.

Пить крепкие напитки никто не захотел, поэтому заказали три бутылки "Советского шампанского". Девушкам большие шоколадки "Бабаевский". Всем мясной под жарки с жаренной картошкой. Да, на всех зелёный салат из свежих парниковых овощей и пять бутылок лимонада. Вскоре уже весь заказ лежал на нашем столе.

Ресторан был ни настолько огромен, чтобы в нем была эстрада. Рядом со стойкой бара находился аппарат с пластинками, которые включались от пятикопеечной монеты и кнопки выбора песни. В ресторане находилось несколько пар. С небольшим интервалом, кто-то из нас вставал и шёл к стойке бара включать музыку.

Мы танцевали с Людмилой, прижавшись, друг к другу. Нам было приятно, что мы нашли свою любовь на расстоянии многих тысяч километров. Вот лишь расставаться сейчас мне с ней совсем не хотелось.

- Саша! Нам пора ехать домой. - тихо, сказала Людмила, когда большие часы в ресторане пробили десять.

Распрощавшись с друзьями, мы вышли к такси, которое заказали по телефону из ресторана на десять ча"сов ночи. Людмила ни стала застёгивать на себе пальто, взятое в гардеробе, что-бы легче сидеть в такси и удобнее целоваться. Таксист через зеркало посмотрел на нас и медленно стал разворачивать машину в сторону центра города.

Нам некуда было спешить. Такси под нами и дорога скользкая. За деньги мне ни стоило волноваться. Деньги оттопыривали мои карманы. Можно ехать на такси хоть на край света.

- Железнодорожный район, улица Заречная! - тихо, объявил таксист, прерывая наши поцелуи. - Приехали.

- Спасибо! - сказала Людмила, таксисту. - Саша! Ты не выходи! Встретимся, как договорились. Позвоню. Людмила ушла в сторону своего подъезда. Сидел в такси с открытой дверкой до тех пор, пока Людмила повернулась у подъезда и помахав мне рукой скрылась в темноте. захлопнул дверцу такси, машина тут же развернулась в обратную сторону. Таксист оказался культурным человеком и ни стал обсуждать меня с моей избранницей. Вероятно, он понял, что обсуждать настоящую любовь совсем неприлично. Так что сидел в машине и думал о своём. Мы с Людмилой договорились, что когда она будет работать во вторую смену, то мы будем встречаться утром. Все остальные дни Людмила будет с работы приезжать ко мне в цирк. В воскресные дни, мы будем вместе, в свободное от цирковой программы время, прямо в цирке. В цирке так давно заведено, что вход в цирк, невестам и жёнам, всегда свободен. Объявил Люду невестой.