# Спасённому в Рай

Александр Сергеевич Черевков

Спасённому в Рай.

Время неумолимо быстро летит даже в моем одиночестве. Наверно со времени первого снега целый месяц прошел. Жалко, что у меня не было современных наручных часов с календарём.

Тогда быт очно мог определить, сколько времени нахожусь в тайге с момента нашего побега с зоны вольного поселения. Наверно месяца три не меньше. Счёт времени мной исчерпан.

Эти менты даже не искали нас. Думали, что нас задрали звери. Но всё-таки выжил всем смертям назло. Жалко мне пацанов, за счёт которых не по своей воли мне суждено было выжить. Ведь каждому из них не было пятидесяти лет...

- Ты мужик или леший? - неожиданно к моему слуху, кто-то сказал за моей спиной. - Подними руки вверх! Иначе пристрелю тебя.

Поднял вверх руки. Повернулся в сторону голоса. Увидел перед собой мужика в тулупе, на лыжах с ружьём, с огромной собакой на поводке. В моей голове и в глазах все помутилось.

Словно весь белый свет перевернулся к верх ногами. Покачнулся и без памяти рухнул прямо в костёр. Совершенно не соображая, что со мной происходит.

Наверно, от неожиданной встречи с человеком, от радости или от накопившейся во мне боли лишился рассудка.

- Ты что мужик! Помирать, собрался? - услышал, словно сквозь сон голос своего спасителя, кто-то за ноги потащил меня по снегу в сторону от костра, который быстро добрался до меня своими тлеющими углями.

Открыл глаза оттого, что мужик шлёпал меня по щёкам, а его собака слизывала с моего лица, набежавшие слезы. Ничего не мог с собой поделать. Слезы лились из моих глаз сами по себе.

Вскоре перешёл в рыдание. Наверно со мной была истерика или временное помешательство разумом от неожиданно нагрянувшей долгожданной встречи с человеком.

Опасаясь, что могу окончательно сойти с ума мужик стал меня трясти со всей силы и бить по щёкам ладонями. Собака тоже была в отчаянии от моего поведения.

Стала лаять на меня прямо близко перед моим лицом. Успокоился тогда, когда мужик влил мне в рот из своей фляги медицинский спирт. Меня словно прожгло всего изнутри до самой задницы. Сразу вскочил на ноги. Стал сильно кашлять и бегать вокруг дерева, до тех пор, пока горечь внутри меня прекратилась полностью. В этот момент мужик и собака стояли в стороне и с удивлением смотрели в мою сторону, как устанавливаю таёжный рекорд по бегу вокруг огромной сосны. Вскоре мужик стал громко смеяться.

- Мужик! У тебя закуска найдётся? - вдруг, неожиданно к самому себе, обратился к своему спасителю. - Без закуски плохо мне.

- Ну! Ты даёшь! - громко смеясь шепелявым ртом, сказал мужик, доставая из кармана тулупа кусок домашней колбасы и домашнего хлеба. - Всего минуту назад подыхал от неизвестной болезни, а теперь закусить от меня требуешь. Значить долго будешь жить. Такая примет имеется у людей.

- Человеческую пищу так долго не видел, что ты мне, не поверишь. - закусывая хлебом и колбасой, сказал. своему спасителю. - Давно забыл, когда в руках хлеб и колбасу держал. Наверно, с июня месяца будет?

- Так ты, пожалуй, четвёртый месяц по тайге бродишь. - перебирая своими пальцами, посчитал мужик. - По твоему виду, это можно определить, что ты почти одичал.

- Неужели сейчас на дворе октябрь месяц?! - удивленно, вытаращив глаза, спросил. шепелявого мужика. - Даже не вериться мне, что выжил.

- Он самый, браток! Он самый октябрь месяц на исходе. - ответил мужик. - Скоро по старинке октябрьские праздники будем справлять. Вот только не понятно мне, как ты ухитрился так долго плутать по нашей тайге?

- Знаешь, что мужик, дай мне человеком стать, тебе все расскажу, как есть на духу. - сказал, своему спасителю. - Понимаешь, душа хочет кушать, пить и мыться. Надоело зверем жить в таёжном лесу. По людям давно соскучился. Думаю, что ты не оставишь меня жить обратно в таёжном лесу? Спаси меня и мою душу!

- Это мы тебе устроим спасение и хорошую русскую баньку. - подал мне надежду мужик на спасение. - Вот только топать тебе придется километра три или даже больше. Тащить тебя по снегу не в силах.

- Теперь мне десяток километров прошагать не страшно. - бодро, сказал. шагая следом за мужиком с собакой. - За четыре месяца по таёжному лесу прошагал наверно сотню километров, если не больше.

Вполне отдохнувший в прошлую ночь. Разогретый изнутри медицинским спиртом, а также куском домашней колбасы и домашнего хлеба. Быстро шагал по лыжне проложенной мужиком моим спасителем.

Даже проживший всю свою жизнь в тайге вполне здоровый мужик едва успевал убежать от меня на своих лыжах. Так что, примерно, через два часа нашей беготни по снегу увидел впереди мужика хорошо срубленную деревенскую избу и двор с хозяйством.

- Вот здесь мы остановимся. - сказал мне, мужик, освобождаясь от лыж. - Здесь всё моё лесное хозяйство. Ты пока в сенях скидай с себя всю эту гниль и подожди меня в сенях с пол часика. Тут тепло. Сейчас растоплю баньку. После займусь тобой. Грязный по моей хате не шастай. Мне от тебя зараза совсем не нужна.

Мужик и собака тут же пошли к небольшой избушки, которая видимо была деревенской баней. Поднялся по скрипучим ступеням в прихожую избы и удивился, что за плотно прикрытыми дверями в прихожей было тепло от самой избы. Несмотря на то, что на дворе был снег и немножко пощипывал морозец.

Видимо мужик, перед тем как идти в мою сторону хорошо топил в избе, словно ждал сегодня кого-нибудь к себе в гости. Видно, что заботливый хозяин.

Пока мужик с собакой хлопотали насчет баньки, снял с себя все прогнившее белье, которое пропахло потом, грязью, костром, моим жиром и неизвестно чем другим, чего набрался в дремучем таёжном лесу за три прошедших месяца.

Освободившись до трусов от гнилой одежды, почувствовал себя ангелом только что появившемся на этот свет. Мне прямо летать хотелось. Вот только крыльев у меня за плечами не было. Поэтому был на грешной земле.

- Ты извини, браток, но в избу до баньки тебя не пущу. - сказал мне, мужик, входя в прихожую своей избы. - Тебе вначале надо смыть с себя всю нечисть. После будешь моим гостем. С портками тебе тоже придется расстаться. У меня тебе найдётся чистая одежонка. Можешь не стесняться тут совсем один. Семья моя в деревне проживает.

Мужик открыл крышку с деревянной кадки, стоявшей здесь же в сенях на огромном столе. Зачерпнул деревянным ковшом из кадки какую-то тёмную жидкость.

Прихожая тут же наполнилась ароматом русского хлебного кваса. Такой хлебный квас пил давно в дошкольном возрасте, когда мы всей семьей ездили в Гудермес в Старый хутор к своим родственникам терским казакам по материнской линии. У терских казаков тоже была огромная кадка с квасом.

- Ну, ты мастер пить квас. - удивленно, воскликнул мужик, когда на одном дыхании осушил ковш с квасом. - Можно подумать, что ты квас пил с самого рождения с материнским молоком.

- Так у меня в генах с рождения любовь к хлебному квасу. - похвастался мужику. - Мои предки терские и донские казаки. Моя мама из древнего рода терских казаков. Отец доской казак. У нас в доме всегда был домашний хлебный квас в городе и в деревне. Мы дома пили хлебный квас вместо обычной воды из подрана.

- Тогда мы с тобой найдём общий язык. - довольным голосом, сказал мужик, убирая в сторону пустой ковш. - Ты быстро отходишь от таёжного бреда

- Хочешь? Расскажу тебе анекдот про квас терских казаков. - освоившись быстро в гостях, обратился, к мужику. - С детства знаю этот анекдот.

- Почему не послушать хороший анекдот? - согласился мужик. - Хороший анекдот везде бывает к месту. Особенно в доме за столом.

- Везде на Северном Кавказе, где живут терские казаки, принято гостей встречать вином и квасом. - начал рассказывать старый анекдот терских казаков. - Даже если гость просто прохожий. Так вот суть анекдота.

Идёт по станице случайный прохожий. На улице стоит жара за сорок градусов. Нигде нет воды на улице. Все краны с водой только во дворах у каждого терского казака. Мужик испарился от жары. Стучит в первую, попавшую на глаза калитку. Из калитки выглядывает, конопатая девчушка лет шести. Мужик просит у девчушки немного воды, чтобы утолить свою жажду.

Девчушка говорит мужику, что сейчас вернётся к нему с напитком. Вскоре девчушка возвращается к мужику с огромным жбаном, наполненным свежим хлебным квасом.

Мужик с удовольствием выпивает целый жбан русского хлебного кваса и хвалит девчушку за вкусный квас. Девчушка рада, что мужику понравился её квас.

- Много у вас такого вкусного кваса? - спрашивает мужик, допивая остаток кваса. - Наверно, целая бочка?

- Мама залазила в бочку с квасом. - отвечает девчушка. - Так маме в бочке с квасом было по самые сиськи.

Мужик с отвращением бросает глиняный жбан из-под русского хлебного кваса. Мужика сразу начинает тошнить от сказанного про мерку кваса. Глиняной жбан в дребезги разбивается о землю. Куски глиняного жбана разлетаются в разные стороны.

- Куда теперь мой маленький братик какать будет? - плачет девчушка, собирая осколки от разбитого жбана.

Мой спаситель катается в сенях от смеха, едва поняв смысл старого анекдота терских казаков про русский хлебный квас.

Собака растерянно смотрит то на меня, то на своего хозяина и никак не может сообразить, как поступить с нами.

Когда хозяин дома наконец-то упокоился от своего смеха до слез. Собака начинает радостно скакать возле нас довольная тем, что все хорошо обошлось между хозяином и случайным гостем, от которого пахнет тайгой и хищным зверем.

- Банька наверно готова. - говорит мне, мужик, вытирая слезы от смеха. - Можешь прямо голяком бежать в баньку. Сейчас прихвачу кое-что тебе из одежды и приду, попарю тебя хорошо берёзовым веничком. Грязь от тебя отпарю и заодно заразу, которая прилипла к твоему телу. Будешь чистый и здоровый, как младенец.

Мне не впервой приходилось бегать по снегу голяком. Когда мы жили на реке Лаба на Северном Кавказе, то мой старший брат Сашка постоянно гонял меня из бани в снег голяком.

Напоминая мне о том, что терские казаки должны быть закалёнными людьми, чтобы прожить больше ста лет. Старший брат тоже вместе со мной был на снегу и в жаркой русской баньке.

Лишь моего брата близнеца не постигли эти испытания. Брат был инвалидом с рождения, вся наша семья пеклась о его здоровье. Так что все испытания на прочность за двоих доставались от старшего брата лишь мне.

С годами эти испытания пригодились мне в жизни. Вот и сейчас голяком побежал босыми ногами по снегу от избы до баньки, которая была метров сто от жилой избы.

Сто метровка по снегу была мне как раз своевременно. За четыре месяца скитания по непроходимой тайге совсем редко ступал босыми ногами.

Мы снимали свою обувь только перед сном в пещерах и в звериных норах. Скорее всего, по той причине, чтобы отвратительным запахом пота отгонять подальше от нас любопытных хищников. Такой ужасный запах пота мог выдержать лишь человек. Свежесрубленная банька была с раздевалкой, большим предбанником, душевой кабиной и самое главное с парилкой.

Построена банька была на современный лад, но с элементами русской старины. Сама банька с русской печкой топилась дровами изнутри, а парилка грелась углём и дровами с улицы под огромным железным коробом наполненным булыжником, который слегка потрескивал от раскалённого снизу железного короба.

Во всем современный и древний русский уют. Словно сразу две эпохи развития русского народа встретились здесь в одной русской банке. Ознакомившись с интерьером русской баньки, сразу пошёл под душ. Вода в современном душе регулировалась точно также как в обычной современной квартире.

С той лишь разницей, что все, кроме крана, здесь было из дерева. Причём в грубой деревенской работе из обыкновенных не строганных досок и реек. Это придавала всей русской баньки какой-то особенный деревенский колорит. Здесь всюду пахло русской таёжной деревней и таёжным лесом.

- Хватит мылиться. Бриться будешь потом. Сейчас в парилку. - скомандовал мужик, заглядывая в душевую. - Хорошо парься, пока из тебя весь звериный запах с грязью выйдет.

Тут же закрыл душевую и прошел через предбанник в парилку. В это время мужик запаривал берёзовый веник в деревянном ведре заполненном кипячёной водой.

В парилке было жарко, но сухо. Влаги совсем не чувствовалось. Мужик вышел из парилки в раздевалку. Оттуда вернулся с пяти литровым бочонком кваса, с бутылью самогона, с двумя алюминиевыми кружками и с баночкой маленьких солёных огурцов. Все содержимое поставил на приступок.

- Как говориться. Со знакомством! - наполнив алюминиевые кружки самогоном, сказал мужик. - Меня величают Кузьма Кузьмич или просто Кузя. Можешь звать меня, как тебе будет угодно. Такой человек, что не обижаюсь на кличку, которая прилипла ко мне с самого детства. Моя кличка перешла ко мне от моего отца.

- Меня зовут просто Юрка. Без всяких там прибавления. - назвал себя хозяину дома. - Моего деда по материнской линии тоже звали Кузьма. Ты мне по возрасту и по имени почти дедом годишься. Буду называть тебя по обычному, как давно звали моего деда "Кузьмич".

- Хорошо! - чокнувшись своей алюминиевой кружкой о мою кружку, бодро, сказал Кузьмич. - Будем здоровы, внучок! Мне приятно чувствовать себя дедом. Такой возраст сейчас у меня. Возраста совсем не боюсь.

Осушив алюминиевую кружку самогона, Кузьмич, налил в кружку русского хлебного кваса из бочонка и плеснул на раскалённые камни. Аромат русского хлебного кваса тут же приятно растёкся по всей парилке.

Мы распластались на средней ступеньке парилки, набирая в себя из окружающей среды жаркий дух русской парилки, наполненной русским хлебным квасом, который подливал Кузьмич на раскалённые камни в металлической коробке.

Чередуя хлебный квас с обычной водой. Причём, не забывая подливать в кружки самогона. Закусывая свежими огурчиками из стеклянной банки. Таким образом, поднимая градусы в нас сверху и снаружи.

Так мы постепенно набирали в себя русский дух. Когда парилка и мы дошли до нужной кондиции, Кузьмич снял с гвоздика две пары вязаных шерстяных перчаток и две вязанные шерстяные шапки с ушами связанные специально для употребления в парилке.

Мы напялили на себя шерстяные перчатки и шерстяные шапки ушанки. Немного полежали на средней полке. Затем встали и поднялись на самую верхнюю полку парилки, где плюсовая температура зашкаливала за целую сотню градусов.

Здесь лежать долго было опасно. Можно было обжечь до волдырей своё лицо. Поэтому Кузьмич сразу взялся за берёзовый веник и начал самую главную работу веником, ради которого приходят в русскую баню не только мужики, но и русские бабы.

- Бочки у нас с хлебным квасом нет, но в снег или в холодный душ пожалуйста. - шутя, сказал мне, Кузьмич, когда закончил своё издевательство с берёзовым веником над моей шкурой. - Потом опять сюда ко мне, пожалуй, в парок. За четыре месяца твоего блуждания по тайге в тебе много грязи накопилось.

Чередуя парилку с берёзовым веником на холодный душ, постепенно привык к такому издевательству над собой, что пошло мне на пользу.

Кузьмич выбил из меня берёзовым веником в парилке не только грязь. Также все отвратительное звериное, что накопилось во мне за четыре месяца пребывания в глухомани таёжного леса и от зоны вольного поселения.

До встречи с Кузьмичом. Даже полбутылки когда-то выпитого самогона на двоих совсем не осталось в наших головах и в душах.

Мы с дедом стали, словно молоденькие солёные огурчики, которые недавно хранились в рассоле в стеклянной банке, а теперь парятся у нас в желудках.

- Вот теперь можно к нам в избу пожаловать. - добродушно, сказал Кузьмич, когда мы закончили париться в баньке. - Теперь ты равный душой и телом с любым чистым человеком. Особенно после русской баньки.

В раздевалке меня ждали деревенские штаны на резинке у пояса и рубашка из холста, которые были так велики мне, что был больше похож не на обычного современного мужчину, а на деревенскую куклу с длинными штанами и в рубахе с длинными рукавами.

На ноги надел валенки с носками и на голову большую меховую шапку из какого-то местного зверя, которого никак не мог определить по шерсти, лишь догадывался по меху, что зверь очень ценный. Изба Кузьмича оказалась огромная и просторная. Тоже с элементами современности и древнего русского быта.

Посредине избы стояла огромная русская печка, которая делила избу на две спальни, зал и одну современную кухню с газовой плитой и со всем необходимым современным электронным оборудованием. Включая микроволновую печь и холодильник. Как понял, то русская печь нужна была лишь к отоплению избы, а также к декоративному виду избы.

- Откуда в такой таёжной глуши такие современные удобства? - удивленно, спросил, Кузьмича. - Даже не верится, что далеко от современной цивилизации имеется такая современная роскошь.

- Завтра днем рядом ни такое увидишь. - гордо, ответил Кузьмич. - Перестройка и прогресс шагнули далеко в тайгу. Мы давно живём по европейским, современным стандартам. Пожалуй, лет пять, как переменились. Большее нет в нашей деревне таёжной глухомани.

Пока разглядывал интерьер чудо избы, Кузьмич стал накрывать на стол в самой середине комнаты. На столе появились современные европейские упаковки с продуктами и разные импортные закуски.

Отчего разочаровался с приходом прогресса. Предпочитая увидеть на столе обычную деревенскую кухню, которую приходилось когда-то видеть много лет назад, когда мы с семьей намеревались переехать с Северного Кавказа куда-нибудь в Россию ближе к деревенскому бы-ту.

Но смерть нашей первой дочери Анжелики вовремя наших странствий по России, разрушили все наши планы. После скитаний по огромным пространствам России, мы переехали жить к моей маме.

Ради нас мама сменила свою жизнь на Северном Кавказе. На совершенно незнакомую жизнь в Таджикистане. В это время в Таджикистане в Душанбе проживала средняя сестра нашей мамы, тётя Надя, которая переманила нас жить к себе.

- Юра! Садись за стол. - окликнул меня, Кузьмич. - Давай по-настоящему отметим знакомство. Поговорим на чистоту о всех твоих проблемах. Догадываюсь, что ты вовсе не случайно появился в наших местах в таёжной глуши.

- Вы правы, Кузьмич, действительно не случайно появился здесь. - садясь за стол, начал, свой ужасный рассказ. - Расскажу все до мелочей без утайки, как на духу. Дальше вам будет видно, как поступать со мной.

Кузьмич налил мне рюмку какого-то импортного коньяка, а себе налил обычной русской водки. Мы выпили.

Приступил к своему рассказу с того места, как меня привезли на зону, когда уголовное дело своего друга взял на себя.

Друг оканчивал учёбу в институте. Тогда у него кроме дипломной работы намечалось рождение первого сына.

В то время у меня за плечами был развод с первой женой. Со второй женой в семье не было порядка.

- Ты правильно сделал, что не взял это золото, которое несёт людям смерть. - выслушав меня, в заключении, сказал Кузьмич. - Об этом красноармейском золоте до войны с немцами рассказывал мой отец. Отряд сбежавших с золотых красноармейцев искали целые вооружённые экспедиции. Прочесали всю тайгу, но кроме людских скелетов по всей тайге, больше ничего не нашли.

После войны с немцами, в моей бытности, снаряжали вооружённый отряд на поиски золота красноармейцев. Однако обратно ничего не нашли. Во всех поисковых вооружённых экспедициях были человеческие жертвы.

Поэтому в народе это золото назвали "золото на крови". Если бы ты вынес сюда страшное золото, то тут пролилось бы много человеческой крови. Пускай это золото никому не достанется и останется лежать в тайге.

- Даже ты, Кузьмич, наверно мог пойти на убийство человека ради страшного золота? - спросил Кузьмича. - Там очень много золота. Целая куча среди сгнившей одежды и костей человека.

- Мы все грешны перед Богом. Мало ли что полезет в голову человеку при виде такого богатства. - уклончиво, ответил Кузьмич. - После перестройки столько насмотрелся страстей из-за неожиданного богатства людей, а тут состояние целого города могло оказаться в одних руках. Такого богатого одного человека ждёт смерть на каждом углу.

Мы долго разговаривали с Кузьмичом на разные темы. Кузьмич поведал мне, что здесь рядом с его избой строят современный туристический комплекс на деньги иностранных вкладчиков.

Сюда буду приезжать иностранные туристы на отдых в таёжном лесу. Здесь в тайге столько много рыбы и разного зверья, что этого добра хватит на многие годы.

Однако местные хозяева этого таёжного края договорились с иностранцами, что в первую очередь построят звероводческие фермы и рыбные пруды, где будут разводить редких зверей и редкую рыбу.

Затем отпускать на волю зверей и рыбу. Таким образом, не оскудеет местное богатство дикой природы после охоты и рыбалки богатых иностранных туристов. Наш таёжный лес наполнится редкими животными. В реках и в озёрах будет много редкой рыбы.

- Так, что получается? Отчего бежал, к тому вернулся? - удивленно, воскликнул от неожиданного известия. - Тогда верни меня обратно в лес. Не поэтому, столько месяцев выстрадал в тайге, чтобы, обратно стать рабом зоны вольного поселения.

- Успокойся! Ничего подобного здесь нет. - улыбаясь, сказал Кузьмич. - Здесь у нас работают иностранные рабочие. В основном турки и болгары. Бывают представители с Ближнего Востока. На зиму здесь будут работать представители скандинавских стран. Вокруг наших мест нет ни одного заключённого. Так что ты до весны можешь работать со мной.

Сейчас моя семья живёт в деревне. Когда здесь все благоустроят. Тогда мои дети и внуки переберутся сюда. Здесь будет современный посёлок городского типа со всеми современными удобствами.

Этот дом построили иностранные специалисты специально по моему капризу. С условиями современной городской и деревенской жизни. Раньше здесь был лесничим. Сейчас у меня такая должность, что даже по-русски никак нельзя сказать. Выполняю работу сторожа, завхоза, какого-то консультанта. По их нему понятию просто какой-то менеджер. Звучит как собачья кличка. Но за такую собачью кличку мне платят хорошие деньги. К праздникам всякие презенты, подарки из-за границы привозят и присылают. Когда ко мне приезжают в гости иностранные специалисты, поэтому туристическому комплексу вместе со своим переводчиком, то вожу их на охоту и на рыбалку. Иностранные специалисты постоянно зовут меня к себе в гости в Европу. Но пока не созрел к разным зарубежным поездкам. Пускай пока они к нам почаще приезжаю с подарками на отдых. У нас имеется много хороших мест к любому отдыху.

Мы с Кузьмичом беседовали почти до самой полночи. Потом он спохватился, что ему рано утром вставать на работу.

Кузьмич предложил мне постель в современной спальне, но сказал Кузьмичу, что пока не отвык спать как зверь в пещере.

Поэтому мне лучшим местом сна будет русская печь, которая напомнит мое далёкие детство на Северном Кавказе, когда у нас в доме была точно такая русская печь.

Мы с братом близнецом постоянно спали на печи. Впервые за четыре месяца спал, как у битый. Даже не слышал, как ушёл Кузьмич из избы рано утром на работу.

Проснулся ближе к обеду. Осторожно сполз с печи и тут же отправился к умывальнику, который был в сенях возле туалета. Туалет и умывальник были тоже точно такие, как в современных городских квартирах.

Мне удивительно интересно было смотреть на современный быт в русской деревенской избе, срубленной из огромных брёвен. Снаружи новая изба ничем не отличалась от больших деревенских изб, которые приходилось мне видеть в деревнях Сибири и Урала.

Внутри изба была отделана так, словно из одной эпохи передвигаешься в совсем другую современную эпоху.

Освежившись ледяной водой, пошёл обратно в зал, где на столе Кузьмич оставил в мою честь завтрак, который в самый раз был мне ближе к обеду.

Под полотенцем на столе была жареная картошка с мясом, несколько бутылок спиртных напитков, свежий русский хлеб и кувшин с русским хлебным квасом. Тут же лежала записка от Кузьмича, где он писал, что могу чувствовать себя как дома.

Приедет Кузьмич ближе к вечеру. Сегодня у него много работы. Ни стал злоупотреблять добротой Кузьмича. Покушал немного жареной картошки с мясом.

Выпил сто грамм русской водки. Запил все это кружкой русского хлебного кваса и впервые почти за год включил телевизор.

То, что увидел на экране телевизора, удивило меня больше, чем эта комбинированная русская изба в таёжном лесу.

На экране телевизора была какая-то международная спутниковая телевизионная программа. Раньше мне доводилось слышать от пацанов, что в крупных городах России и в Европе есть спутниковая телевизионная связь.

По такой связи можно через пульт ловить телевизионные передачи всего мира. Чтобы нечто подобное мог увидеть где-то в таёжной глуши России?!

О таком даже во сне не мог подумать, что вот так запросто буду сидеть у экрана телевизора и смотреть трансляцию спутникового телевидения с любого уголка всего земного шара.

Даже могу посмотреть Северный Кавказ. Конечно, это благодаря перестройке в Советском Союзе и контакта с иностранцами, так быстро прогресс шагнул вперёд, что даже в таёжную глубину России проник.

Наверняка иностранные гости Кузьмича позаботились о современном телевидении, чтобы во время своего отдыха в таёжной глуши России не быть оторванными от современного прогресса в Европе.

Пришел с таёжной охоты или с таёжной рыбалки, нажал на кнопку пульта, и ты дома у себя в Европе. Наверно, скоро даже с родственниками можно будет общаться по телевидению, как по сотовому телефону.

До самого вечера просидел у экрана телевизора, осваивая современную телевизионную связь в русской таёжной глуши.

Переключал с канала на канал зарубежных телевизионных передач и поражался тому, как быстро шагнул человек по своей планете Земля.

Сейчас, даже необязательно ездить за границу, когда вся заграница у тебя на телевизионном экране.

Нажал на кнопку пульта, ты где-нибудь на другом конце земного шара. Даже в космосе можешь побывать рядом с космонавтами в космическом корабле. Скоро и на других планетах можно будет побывать с помощью межпланетного космического телевидения.

Когда на каждой планете, точно также как сейчас на крыше деревенской избы, будет стоять космический телевизионный ретранслятор, который будет передавать межпланетные телевизионные новости между планетами всей вселенной. При такой шикарной жизни на планете криминалу не место с людьми.

- Понятно! Тоже подхватил телевизионный вирус? - смеясь, сказал Кузьмич, когда вошёл в избу. - Когда мне иностранные гости восстановили на крыше эту чудо технику, так смеялся над их причудами, что скоро у меня на крыше инопланетяне будут высаживаться.

Но стоило иностранным гостям включить свой телевизор, так сразу дар речи потерял. Почти целые сутки смотрел зарубежные телевизионные передачи. Думал, что совсем разум потеряю.

Однако быстро привык к современному телевидению. Сейчас редко включаю телевизор. Иностранные гости обещали весной привезти мне какой-то компьютер, который подхлёстке телевизора будет. В компьютере все современное есть.

- Кузьмич! Меня интересует один вопрос. - обратился к Кузьмичу, выключив телевизор. - Как ты оказался возле меня? Ведь от твоей избы до той пещеры два часа ходу на лыжах. Отсюда совсем не видно пещеру с моей ночлежкой. Таёжный лес своей стеной закрывает видимость на многие километры.

- Это ты моему псу Тарзану скажи спасибо. - стал объяснять Кузьмич. - Мой пёс Тарзан маленьким щенком угодил на пожар в тайге. Так с тех пор как увидит дым из тайги или учует своим носом, так сразу начинает выть.

Три дня Тарзан выл почти круглые сутки в сторону тайги, где была твоя пещера. Дыма с нашей избы не было видно. Думал, Тарзан сдуру воет или волки его беспокоят. На всякий случай поднялся на ближнюю сопку.

Огляделся вокруг себя по тайге. Смотрю в ту сторону, куда Тарзан трое суток выл, ну а там дым столбом валит.

Небось, кто-то обратно пытается тайгу спалить. Мы с Тарзаном пошли проведать, кто там костром в тайге озорничает. Когда туда пришли. Там леший с бородой огнём балует. Костер большой в тайге разводит. Чуть было с ружья тебя не пристрелил, как лешего в тайге.

- Кстати, Кузьмич! Ты напомнил мне. - ухватившись за бороду, вспомнил свой вид. - У тебя есть бритва или хоть ножницы, чтобы мог избавиться от бороды. Ничего подобного у себя на лице никогда не носил и сейчас не хочу носить. Пора мне превратиться в обычного человека, чтобы не выглядеть лешим их таёжного леса.

- У меня не только бритва есть, но также машинка к стрижке волос найдётся. - радостно, сказал Кузьмич. - Парикмахер из меня никакой, но оболванить тебя могу. Конечно, если ты сам захочешь от грязи таёжной избавиться. Даже после русской баньки у тебя в волосах много чего непонятного осталось.

- Если бы у меня было, то кровное золото из пещеры с медвежатами, то отдал бы тебе все золото за мою стрижку. - шутя, сказал. Кузьмичу. - Просто устал ходить обросшим. Голова и лицо требуют чистоты.

- На золото с кровью не падкий. Ты про то золото никому не говори. - строго, сказал Кузьмич. - Не хочу, чтобы у нас в таёжном лесу пролилась кровь человека. Но вот если ты согласишься побыть со мной до весны, то весьма тебе благодарен буду. Тебе даже зарплату платить буду.

Мне нужен хороший помощник в избе. Один по хозяйству не справляюсь. Чужого к себе звать не хочу. Мои домашние сейчас в учёбе и в работе, у нас в деревне и в городе.

- Кузьмич! Даже если ты откажешься меня стричь, всё равно останусь у тебя до весны. - согласился. - Куда сейчас без документов, без денег и без одежды в холода отправлюсь. Мне надо одежду и деньги на дорогу. На халяву получить от тебя не желаю. Поэтому, с огромным удо-вольствием, отработаю у тебя до самой весны.

- Вот прекрасно! - сказал Кузьмич, направляясь к бельевому шкафу, откуда достал туалетные и парикмахерские принадлежности в импортной упаковке. - Это мои иностранные гости постарались. Привезли мне парфюмерный подарок. Думал, что никогда им не буду пользоваться. Вот на тебе сейчас испытаю прибор по стрижке волос.

Кузьмич вывел меня в сени. Заставил меня раздеться до портков. Посадил на армейский табурет с дыркой в середине сидения. Воткнул в розетку пластиковую вилку от электрической машинки для стрижки волос.

Закрыл глаза в ожидании чего-то ужасного, что не было со мной давно при встрече с электрической машинкой к стрижке волос. Можно было подумать, что вместе с волосами с меня сейчас сдерут шкуру с головы, как индейцы сдирают скальп.

Издевательство над моей головой и над моим лицом продолжалось около часа. Пёс по кличке Тарзан сидел напротив меня и с удивлёнными глазами крутил своей пушистой головой во все стороны, разглядывая меня, каждый раз лаял, когда Кузьмич менял мой облик и обращался к Тарзану с вопросом, как выгляжу в этот раз. Терпеливо ждал финала.

Когда электрическая машинка к стрижке волос, наконец-то перестанет ужасно визжать над моей головой. Рядом не было зеркала. Никак не мог наблюдать над тем, как меняется облик моей головы.

Когда пытался после стрижки волос подняться с места, то Кузьмич обратно пригвоздил меня к армейской табуретке и принялся из импортного флакона аэрозоли, как из огнетушителя, полевать меня обильной пеной.

Тут же плотно закрыл глаза, опасаясь, что обильная пена из импортного флакона аэрозоли разъест мои глаза, после чего никогда себя не увижу. На бритье головы и лица ушёл дополнительно один час.

Никак не мог понять, зачем Кузьмич побрил мне голову? Ведь сейчас за окном конец октября месяца. Обычно голову бреют к лету в конце весны. В крайнем случае, голову бреют круглый год только в Средней Азии, где почти весь год весна и лето.

Но ни в коем случае нельзя брить голову в зиму в Сибири во время морозов. Здесь зимой с лысой головой можно простудить не только голову, но даже мозги.

- У тебя вся голова в лишаях. - сказал Кузьмич, словно прочитал мои мысли. - Если тебе сейчас не побрить голову, то к весне у тебя не только волосы выпадут, но и кожа с головы облезет. У меня есть хорошая меховая шапка ушанка из соболя. В такой тёплой шапке ушанке здесь ты со своей лысиной даже в самый трескучий мороз будешь потеть.

После убедительных слов Кузьмича во всем моем теле и в мыслях прошло облегчение. Напряжение во мне словно свалилось вместе с моими волосами, которые, покинув мою тупую голову и мое бесстыжее лицо.

Волосы беспомощно валялись горкой у моих ног, совершенно ненужные никому. Наслаждался лёгкостью своего тела, а также свежестью своего лица, которое после каждого движения острого лезвия становилось нежнее и нежнее, как у рождённого младенца. Мне даже не верилось, что теперь наконец-то после странствий приму нормальный человеческий облик.

- Ну, как Тарзан?! Оцени мою работу. - обратился Кузьмич к своему псу, любуясь своей работой по стрижке.

- Ву-у-у! - оценил Тарзан, работу своего хозяина продолжительным воем, после чего пёс тут же облаял меня. Стараясь привыкнуть к моему новому виду.

- Вот! Видишь! Даже собака может достойно оценить работу настоящего мастера. - сказал Кузьмич, показывая рукой на меня и на собаку. - Ты, пока, стряхни с портков волосы. Принесу тебе зеркало и веник с совком. Своё добро уберёшь сам. Мне надо скотину напоит и хищников накормить. Завтра ты начнёшь знакомиться с работой.

Пока стряхивал с портков волосы, нацеплявшиеся после стрижки, Кузьмич вернулся от умывальника с веником и совком. Под мышкой у Кузьмича поблёскивало прямоугольное зеркало. Взял у Кузьмича зеркало и едва не уронил зеркало из рук.

Так как при свете лампочки на меня из зеркала блеснула худая рожа, как у Кощея Бессмертного, со сверкающей лысой головой. При такой роже самому хотелось выть волком на себя и не выходить из хаты к людям.

- Ничего страшного. - сказал Кузьмич, видя мое испуганное лицо. - До весны волосы отрастут. Лицом тоже поправишься на домашних харчах, при свежем таёжном воздухе. Были бы кости, а мясо само на тебе нарастёт.

Кузьмич накинул на себя тулуп и вместе с Тарзаном пошёл кормить своё животное хозяйство. Положил зеркало возле деревянного ведра с хлебным квасом. Затем взял с пола веник с совком и принялся тщательно выметать огромную кучу волос, которые совсем недавно свисали с моей головы и с моего лица.

С таких огромных волос наверно можно было сделать пряжу, а затем связать шапку ушанку. Хотя кому нужна такая шапка с лишаями. За шапкой из человеческих волос надо тщательно ухаживать, точно также как за волосами своей головы.

Иначе волосы на шапке скатаются и покроются лишаями. Людям невозможно будет носить ужасную шапку, тем более из волос человека.

- Сегодня мы ляжем раньше спать. - сказал Кузьмич, вернувшись с улицы вместе с псом. - Завтра нам надо за час до моей работы встать. Покажу тебе своё хозяйство. Расскажу, что тебе надо делать. Дальше ты сам разберёшься. Ничего сложного в работе нет. Главное, чтобы животные были сытые. Всегда был порядок в клетках.

- Так у вас, что, хищники в хозяйстве? - испугано, спросил. Кузьмича. - Не хочу обратно в лапы зверям попасть. Пока мне жизнь не надоела. После таёжных походов мне ещё больше хочется жить.

- После того, как ты хозяина тайги уложил топором, то мои хищники перед тобой как котята. - шутя, сказал Кузьмич. - Ты быстро привыкнешь к моим хищникам, и они с тобой будут вести, как равные по тайге.

Больше ни стал задавать Кузьмичу глупых вопросов. Выбросил остаток своих волос с пластмассового совка в мусорное ведро. Пошёл к умывальнику поставил веник и пластмассовый совок. Там же под краном помыл руки. Погладил перед зеркалом умывальника свою лысую голову. После чего не спеша пошёл в зал избы. Кузьмич в это время дал наставления своему псу на оставшуюся ночь.

Уважительно склонив голову, пёс внимательно выслушал наставления своего хозяина. Повилял хвостом в знак согласия и сразу направился на свой мягкий коврик в сенях избы. Войдя в зал избы, Кузьмич пригласил меня за стол. Мы с ним немного перекусили. Выпили по сто грамм русской водки. Затем пожелали друг другу хорошего сна и разошлись по своим местам.

Кузьмич пошёл к себе в спальню. Полез на печку, которую протопил Кузьмич, как только пришел домой с работы. Вообще то топить печь не было никакого смысла.

Так как в избе возле каждого окна были сухие электрические батареи, которые никогда не выключались. Так что в избе была постоянная плюсовая температура. Однако видимо Кузьмич не очень доверял современной электронике.

Поэтому по старой привычке топил русскую печь. Отчего в избе пахло хвойной древесиной и цветами. Так рано никогда не ложился спать.

Просто лежал на печи под лёгкой простыней и думал о том, как выжил в таёжном лесу. Последний месяц моего скитания по таёжному лесу вовремя снега был один в тайге.

В то время, как в летнее время года и короткой осень мы были четверо. Трое моих попутчиков погибли по разным причинам, а мне удалось выжить.

Хотя перед стаей волков был в неравном положении. Если бы не мой костёр, то волки задрали бы меня точно, как ягнёнка, обившегося от стада. Костер меня спас от волков и навёл на меня человека.

Точнее, собака навела на меня своего хозяина. Если бы не пёс по кличке Тарзан, то вряд ли бы дожил до весны.

Все-таки удивительным казалось мне ни то, что выжил один в таёжном лесу, а то, что мы небольшой группой кружили в таёжном лесу целых четыре месяца.

Хотя по карте Сибири, которая висит на стене в сенях избы Кузьмича, кажется расстояние между реками Енисей и Обь ни настолько огромным, чтобы бродить четыре месяца по тайге и не выйти к людям.

Словно леший кружил нас по тайге, не желая выпустить живыми беглецов из таёжного леса. Если посмотреть на карту между Египтом и Израилем, то Синайский полуостров меньше Сибири. Поэтому к людям мог выйти не раньше сорока лет, как евреи к Земле Обетованной Богом.

Однако евреи бродили сорок лет по Синайскому полуострову сознательно, прежде чем вышли в новом поколении на Землю Обетованную евреям Богом.

Хорошо, что таёжный лес не был обетованный мне Богом. Иначе бы никогда не вышел к людям в новом поколении.

Иначе бы мне пришлось бродить по сибирской тайге до глубокой старости и умереть в тайге без своих потомков. Зачем вообще сбежал с вольного поселения?

Может быть, майор действительно собирался нас выпустить с вольного поселения до отсидки на зоне звонком? Мы же, как дураки рванули в тайгу. Не зря старик говорил, что никто живым из тайги не вышел.

Так мы могли спокойно к концу лета улететь на волю из тайги вертолётом, после постройки звероводческого комплекса. Силой нас все равно никто не мог заставить работать после срока отсидки.

Какие мы все-таки дураки! Ради какой-то радужной мечты о предстоящей свободе за гранью таёжного леса угробили три человеческой жизни.

Уж лучше бы сидели в тайге на зоне вольного поселения, чем угробили три свои жизни. Все равно без документов ничего нельзя добиться на воле. Куда теперь мне выжившему податься? Привыкший жить в больших городах, не смогу долго жить в таёжном лесу.

Даже в такой шикарной избе, как у Кузьмича. Но как смогу устроиться на работу и с жильём без документов в большом городе? Придется писать родственникам в Избербаш, чтобы выслали мне метрики о моем рождении. Если конечно родственники живут в Избербаше, а архив с метриками никто не уничтожил.

Почти за сорок лет с моего дня рождения столько много воды утекло и столько много перемен произошло, что там все могло случиться за эти пролетевшие годы.

Хотя бы Кузьмич мне помог с документами. Ведь у него имеется какая-то сельская контора, которая может выписать мне справку на получение утраченного паспорта во время пожара или наводнения. С такими документами мог бы передвигаться по всей стране...

- Юра! Подъем! Пора хищников кормить. - сквозь сон, услышал. голос Кузьмича. - Пять часов утра!

- Да! Кузьмич! Тоже встаю. - отозвался. с печки. - Когда с печки слезу. Мои ноги слегка отекли от тепла.

Кузьмич сходил к умывальнику и вернулся на кухню готовить лёгкий завтрак. Последовал примеру Кузьмича и через пару минут помогал ему накрыть стол на кухне.

С этого утра кончалась моя жизнь в гостях у Кузьмича. Теперь мы с ним должны быть равны в этой таёжной избе. Кузьмич работает на производстве. Работаю по хозяйству возле избы.

У нас должно быть все согласовано. По другому не может быть. Иначе куда пойду в холод без одежды и без денег.

Даже до их деревни не дойду, которая видимо далеко отсюда, если его семья не может жить здесь, а работает и учиться в деревне. Наверно, пока в этом месте будет современный посёлок. Времени и воды утечёт много.

- Ты несколько дней походишь в моей одежде. - сказал мне, Кузьмич, вытаскивая из платинного шкафа свою одежду. - На недели буду в городе и в деревне. Куплю тебе подходящую одежду и новую робу принесу с конторы. Хорошую одежду будешь беречь на время своего выезда из моего заточения. Робу жалеть не надо. Тебе принесу другую робу. Иностранцы привезли целый контейнер робы своим рабочим на стройке комплекса. Разные комплекты имеются.

О размерах одежды Кузьмича можно судит по его виду и по той одежде, которую Кузьмич принёс мне в баньку. В такой одежде клоуну Карандашу выступать, когда Карандаш выходил на манеж, а одежда за ним была ещё на выходе перед цирковым манежем.

Так вот и мне надо подвернуть рукава до локтя, а штаны дважды заправить в валенки вместо портянок. Зато соболиная шапка была мне в самый раз. В такой шапке никакая лысина не замёрзнет. Надо только шапку обвязать шнурками вокруг головы. Иначе потеряю столь драгоценную шапку в своё рабочее время. - В таком виде ты можешь, свободно выйти охотится на любого хищника. - смеясь, сказал Кузьмич. - Если зверь не помрёт от страха при виде тебя, то от смеха зверь точно помрёт. Боюсь, как бы у моих хищников не обнаружилась истерика страха или смеха при виде тебя. Некоторое время зверям придется привыкать к тебе в моем присутствии.