# Волчья стая

Александр Сергеевич Черевков

Волчья стая.


1. Командировка в Ставрополь.

- Такую длительную и шикарную командировку, какие были у тебя от военного завода не могу дать. - сказал Линёв Аркадий. - За свой счёт ты можешь съездить к своим родственникам. Слышал, что ты получаешь зарплату в несколько раз больше начальника, так что тебе не будет в накладку съездить за свой счёт по Кавказу. Вначале отгрузи порошок белила цинковые и белила титановые...

- Хорошо! - согласился. - Но у меня будет к тебе местная просьба. Договорись с Насыровым Сухробом, чтобы он был инициатором моей командировки. Скажи Сухробу, что ты меня хочешь испытать в командировке, как могу дальше заниматься бизнесом. Насыров на это клюнет. У него сейчас, это главное, чтобы занялся бизнесом. Но не проговорись о том, что тебя подтолкнул на разговор с ним. Насыров Сухроб хитрый человек. Будь осторожен в делах и в беседе с ним. Не провали нашу с тобой затею.

- Согласен. - ответил Линёв Аркадий. - Прямо завтра утром поеду к Насырову Сухробу на беседу.

22-го апреля 1989 года в субботу, вылетал из аэропорта Душанбе ранним утром в аэропорт Минеральные Воды. Кавказ знал хорошо. Обходил и объездил Кавказ от Ростов на Дону до Турецкой и Иранской границ. Вот в Ставрополе бывал только один раз проездом и знал город плохо. Теперь мне предстояло опять познавать для себя Ставрополь, в котором у меня предстоят важные дела в открытии настоящего бизнеса, к которому стремлюсь. Ведь мне где-то нужно учиться бизнесу.

Несмотря на прямой рейс самолёта из аэропорта Душанбе в аэропорт Минеральные Воды, лететь пришлось четыре часа. Столько длится полет от Душанбе до Москвы. Самолёт вначале летит над величественной цепью гор с ослепительно-белым вечным снегом и ледниками огромных вершин. Это вершины Кухистана - "страны гор".

Область вершин, вытянувшихся с востока на запад горных цепей, по высоте не уступает знаменитым хребтам Большого Кавказа, более суровых и труднодоступных вершин, которые мне приходится покорять взглядом с высоты полёта самолёта. Несмотря на то, что живу в области этих вершин, мне не довелось побывать на этих вершинах. Зато теперь всматриваюсь в иллюминатор и любуюсь этим прекрасным видом, над которым мы летим длительное время.

Больше часа. На смену гор Кухистана в Узбекистане появляются огромные хлопковые поля, которые сменяются необозримыми степями Казахстана, над которыми лайнер поворачивает строго на запад. Мы летим над Каспийским морем. Ощущение такое, словно весь мир перевернулся под тобой и невозможно понять, где сейчас небо, а где земля. Все слилось в единое голубое пространство с облаками со всех сторон.

Ориентиром нам служит яркое солнце, которое светит над самолётом и подсказывает нам, что под нами Каспийское море, расположенное на нашей земле между материками Европы и Азии, которые разделяет Северный Кавказ. Через час полёта над Каспийским морем под крылом самолёта появляются жёлтые пески прикаспийской низменности и солончаки калмыцких степей, которые сменяются зелёными полями Ставрополья. Стюардесса напоминает нам, что надо приготовиться к посадке в аэропорту Минеральные Воды. На этом четырёхчасовой полет на реактивном лайнере успешно заканчивается.

Самолёт быстро идёт на посадку. Ставропольский край настолько большой, что от аэропорта Минеральные Воды до Ставрополя мне пришлось ехать автобусом большую часть второй половины дня. По времени это на много дольше, чем летел на самолёте пару тысяч километров над Таджикистаном, Узбекистаном, Казахстаном, Каспийским морем, Калмыкией, Ставропольским краем и вот теперь петляю по дорогам Ставрополья.

Меня это выматывает больше, чем четырёхчасовой полет на самолёте. Мне даже не хочется смотреть на окружающую панораму ставропольской возвышенности, которая изрезана многочисленными впадинами заполненными ручьями, реками и озёрами. Где всюду много рыбы и разнообразной водоплавающей дикой птицы. Также вокруг много зверья. Говорят, что в Ставропольском крае более половины вида диких животных. Которые проживают на всем Северном Кавказе, от границ Азербайджана до границ Ростовской области. Все это знаю из своего далёкого детства, когда приезжал с родителями в Ставропольский край к родственникам.

Позже, проживая со своей семьёй в винсовхозе "Бурунный", часто наведывался в эти края на рыбалку со своими друзьями, которые вдобавок промышляли охотой на диких животных и птиц. После зрелища убийства моим отцом диких животных и птиц на Кавказе, никогда не брал оружие в руки. Дал слово себе, что в моем доме не будет орудий убийства "братьев наших меньших".

От рыбной ловли никак не мог отказаться, так как всю свою жизнь провёл у малых и великих водоёмов, где все занимались рыбной ловлей, от малых детей до глубоких стариков. Поэтому часто ездил за рыбой в Ставропольский край, который граничил рядом с нашим местом проживания в Чечне, в винсовхозе "Бурунный". В Ставрополь рейсовый междугородный автобус прибыл поздним вечером. Прямо с автобуса отправился в гостиницу. Не принимая душ после длительной дороги, завалился спать.

Без будильника, проснулся ранним утром и выглянул в окно из своего номера в гостинице. Прямо перед моим взором предстала красочная картина. В нескольких метрах от гостиницы впадина, в виде вулканического кратера заполненная густой растительностью из многочисленных разнообразных деревьев и кустарников.

Оттуда доносилось пение многочисленных птиц и аромат разнообразной растительности, которая своим запахом и свежестью напоминала мне рай, о котором всегда мечтало человечество. Теперь вглядываюсь и вдыхаю то, что можно смело назвать земным раем, с многочисленными цветами, гроздями красной рябины и бесконечной зеленью, которая заполнила не только впадину перед моими глазами, но и весь Ставрополь, в который приехал в командировку и готов остаться жить здесь со своей семьёй. Если здесь нас люди примут.

Весь воскресный день любовался красотами Ставрополя и интересовался местом расположения Химического завода, куда мне предстояло явиться в понедельник за сухими белилами, цинковым и титановым. Однако, за этот день, скопил такую ужасную информацию о проблемах города из-за химического завода, который собирался вырасти в целый Химкомбинат, что у меня уже отпало желание переселяться в этот прекрасный город.

Появились мысли создать общество в защиту окружающей среды Ставрополя, который начинает чахнуть от собственного детища на территории краевого града. Вспомнил, что Михаил Горбачёв, отец перестройки в Советском Союзе, когда-то начинал свою политическую и партийную работу именно в Ставрополье.

Захотелось примкнуть к рядам борцов за чистый Ставрополь и написать обращение к Михаилу Горбачёву, о проблемах химического завода, в строительстве которого приложил руку Горбачёв, будучи партийным работником этого города. Но когда приехал в понедельник на химический завод, то мои черные мысли об этом предприятии немного угасли. Конечно, этот завод не выделялся идеальной чистотой от других предприятий Ставрополья. Но перспектива того, что этот завод решили ликвидировать, а взамен этому заводу будет построен экологически чистый химический комбинат, у меня обратно появились мысли переехать жить в этот прекрасный город. Где все напоминает райские места, о которых говорит весь мир и не только верующие, но и атеисты восхваляют прекрасную жизнь в райском саду, в котором все прекрасно и свежо.

- У тебя есть такая перспектива, перебраться в наш город. - сказал Василий Демьянов, из отдела сбыта химического завода, с которым мы сразу нашли общий язык. - За Ставрополем в курортном месте, построили целый посёлок будущих работников Химкомбината. Но никто из городских туда не спешит переезжать. Посёлок городского типа пустует. Можно провести переговоры с руководителями города и строящегося Химкомбината. Думаю, что они с удовольствие поселят вас в этом прекрасном посёлке. Тем более что городу и Химкомбинату, нужны позарез творческие работники, учителя и строители. У нас таких людей не хватает, а у вас они есть в избытке. Так что мы милости просим приехать в наш город-сад.

В конце концов, мы договорились с Василием Демьяновым, что он поговорит с представителями власти города и с руководителями строящегося Химкомбината, там будет видно. Возможно, что подпишем общий контракт. Начнём переселение интеллигенции из Таджикистана в Ставрополь. Многие специалисты с высшим образованием собираются покинуть Таджикистан.

Такие мысли появились и в моей голове. Скоро у меня дипломная работа. Год пролетит быстро. Буду иметь два университетских высших образования. Смогу работать учителем и руководителем. Прошла неделя, прежде чем отгрузил в свой кооператив "Комплект" материалы изготовления белой краски, это сухие белила цинковые и титановые, сиккатив и аут спирит, различные масла и растворители. У меня даже появилось сомнение, что Аркадий Линёв все это может оплатить.

Но председатель кооператива "Комплект", Аркадий Линёв, не заставил себя ждать и телеграммой с Государственного Банка Таджикистана подтвердил оплату подготовленного к отправке груза. Мне оставалось закончить последний штрих в командировке и двигаться дальше. Надо на день съездить в Гудермес к своим родственникам в Старый хутор.

- Уговорил власть города и руководителей Химкомбината, что вы на законном основании переселитесь жить в посёлок Химкомбината. - выпалил одним дыханием Василий Демьянов. - Мы завтра в субботу рано утром поедем в посёлок. Хорошо там отдохнём и все обсудим. Если тебе понравится, то в понедельник подготовим необходимые документы. Ты можешь организовать отправку людей в наш город из Таджикистана. Чего это тебя уговариваю с переездом? Сам все в посёлке завтра решишь.


2. Наедине с волками.

В шесть часов утра, 29 апреля 1989 года в субботу, за мной в гостиницу заехал Василий Демьянов на новеньком армейском советском джипе ГАЗ-69 (бобике). За задним сидением в багажнике и между сидениями было все, что требуется к хорошему отдыху на Кавказе, к которому относится и Ставрополь. Естественно, что не остался в долгу и кое-что приобрёл из спиртного в гастрономе рядом с гостиницей "Ставрополь", в которой жил. У нас все готово к отдыху.

- Мы сейчас по пути захватим одного представителя городской власти. - сказал Василий Демьянов. - Затем представителя Химкомбината. Остальные в посёлок приедут сами на своих автомобилях.

Ни стал наряжаться в парадный костюм. Переоделся в спортивный костюм, купленный по этому случаю в универмаге Ставрополя и прихватил с собой спортивную сумку, наполненную бутылками и разной закуской. Мои попутчики были также одеты. Мы это обговорили заранее, чтобы не выглядеть друг перед другом словно клоуны или попугаи. Все было у нас просто. Даже называли друг друга по именам, без отчества, титулов и фамилии. Так как возраст у нас почти одинаковый, то есть, мы все были ровесниками.

- У нас сейчас будет четыре дня отдыха. - сказал Маркович Григорий, представитель города. - Подряд выходные дни и майские праздники. Мы день отдохнём в посёлке. День дома. В понедельник на демонстрацию 1-го Мая. Вторник обратно отдых дома и в среду на работу. Сбросим хорошо свой стресс на природе.

- Пожалуй, в воскресенье поеду к своим родственникам в Гудермес. - сказал ему. - Этот город места моего рождения, в котором не был много лет. Там родился почти весь род терских казаков.

- Так ты, что, получается, терский казак? - удивлённо, спросил Пласкун Борис, представитель Химкомбината. - Земляк выходит! Родом из Грозного. По матери терский казак. Но жил там совсем мало.

- По матери терский казак. - удивлённо, ответил ему. - Девичья фамилия мамы - Морозова Мария.

- У моей мамы девичья фамилия Захарченко Вера. - ответил Пласкун Борис. - Может быть, слышал?

- Нет! - откровенно, ответил. - Такой фамилии не слышал. Мне больше известны гудермесские казаки и с Шелковского района. Хотя у нас в Грозном живут родственники, но с ними мало знаком. Знаю только, что они живут возле старой крепости и в старых промыслах. Там в гостях бывал в далёком детстве.

- Ну и ладно! - облегчённо, вмешался в разговор Василий Демьянов. - Мы все земляки на Кавказе.

Посёлок Химкомбината оказался довольно далеко от центра города. Возможно, что именно по этой причине горожане не хотели перебираться в отдалённое от центра города место. За городом мы выехали на трассу Ставрополь-Невинномысск. Но вскоре повернули вправо в просёлочную дорогу и через несколько минут оказались в чаще леса. Где не было никаких признаков жизни человека. Проехали немного по дороге сквозь заросли леса. Оказались на полянке застроенной финскими домиками, такими аккуратными и чистыми, словно за границей. Даже дорожки и тротуары в посёлке выложены каменными брусками.

- Наконец-то люди появились! - радостно, встретил нас сторож, старик Ерофеич. - Одному среди волков за неделю одичать можно. Хотя бы смену какую-то нашли. Целый месяц дома не был.

- Не волнуйся, Ерофеич! - подбодрил старика, Григорий Маркович. - Скоро тебя избавим от принудительного курорта. Сюда люди к нам приедут жить. Ты сам после будешь проситься обратно.

- Сомневаюсь, чтобы люди сюда приехали жить. - с тревогой в голосе, сказал Ерофеич. - Больно много волков в этих местах развелось. Совсем недавно волки корову зарезали. Бедная, коровушка, она едва отелилась. Серые пробрались в хлев и задрали корову вместе с телёночком. На куски изодрали проклятые.

- Хватит тебе причитать! - пресёк старика, Пласкун Борис. - Можно подумать, что катастрофа от волчьей стаи. Пришлём с десяток егерей. Они гаем изведут всю волчью стаю. Все станет прекрасно.

- Ты, Ерофеич, лучше похлопочи с огоньком для шашлыков, - попросил старика, Василий Демьянов, - а мы тем временем гостю покажем наш посёлок, пускай он посмотрит его. Ему скоро здесь жить.

Старик заворчал что-то себе под нос. Пошёл разводить костёр в стороне от посёлка, где была небольшая беседка для отдыха в дождливое время и несколько столов со скамейками для банкета в хорошую погоду. Здесь могли разместиться человек пятьдесят. Справить какое-то гуляние, свадьбу или день рождения. Посёлок состоял из двадцати финских домиков с тремя и четырьмя комнатами. Общий двор, огороженный крепким забором и небольшим участком земли за финскими домиками. Все это походило на пионерский лагерь или на хорошую базу отдыха высокопоставленных партийных работников. Кроме двадцати жилых домов общая русская баня с сауной и бассейном на десять человек.

Рядом небольшая поликлиника с аптекой. Школа младших классов. Магазин и дом для бытовых нужд, то есть, парикмахерская, прачечная, сапожная мастерская, швейная мастерская. Все условия развития нормальной жизни и с перспективой дальнейшей стройки. Земли на строительство новых жилых домов достаточно. Строить дома можно везде.

Мы не успели рассмотреть весь посёлок, как со стороны костра потянуло запахом шашлыка и с той стороны послышались голоса. У нас вскоре пропал интерес к экскурсии по-новому посёлку городского типа, со всеми удобствами, мы стали намекать друг другу, что пора бы и к столу направиться, а то шашлык скоро остынет. Ведь на дворе был конец апреля. На природе было прохладно, нежели в городской черте, где все согрето постройками, двигателями автомобилей и дыханием людей.

Здесь же всюду была дикая природа и чистый воздух от деревьев, которые покрыли сплошными зарослями лощины и небольшие возвышенности у посёлка. Где-то далеко внизу шло строительство нового химического комбината в Ставрополе. Когда мы пришли к столам с шашлыками, напитками и разнообразной закуской, то вокруг уже было много машин и людей. Подавляющее большинство были мужчины. На каждый десяток мужчин было не больше двух женщин.

Получался вроде мальчишник. Но никаких намёков на интимные отношения с дамами со стороны мужчине не было. Очевидно, что это самые преданные мужчины привезли с собой жён. Но это, ни портило атмосферы гуляния. Люди веселились от всей души. Женщины даже выигрывали от того, что в меньшинстве приехали на этот пикник. Каждый мужчина, помимо мужей, пытался услужить даме за столом пикника. Только мужья ревниво наблюдали за поведением мужчин в отношении их них жён. Все было в рамках приличия. Никакая ревность не могла препятствовать веселью женщин и мужчин в лесу на пикнике.

- Тебе понравился посёлок? - спросил меня, Василий Демьянов. - Будешь семьёй переезжать сюда?

- Мне все понравилось в посёлке. - откровенно, ответил ему. - Но мне не нравится отдалённость от города. Ведь ни дай бог, что-то случиться, пожар или другое бедствие, никто не сможет помочь людям.

- Так тут же телефонная связь имеется! - удивлённо, воскликнул Василий Демьянов. - Кроме того, здесь близко, всего в трёх километрах строится Химический комбинат. Отопление и электричество, все оттуда подведено. Со временем посёлок будет разрастаться на возвышенности. Превратиться в новый район Ставрополя. Будет самый зеленый район нашего города. Горожане позавидуют.

- В любом случае не имею право решать за всех. - уклончиво, ответил. - Мне нужно показать людям фотографии посёлка и рассказать им всю правду про то, что видел. В том числе и про ту стаю волков, которые зарезали телку в вашем посёлке вместе с новорождённым телёнком. Люди должны знать все до самой мелочи, чтобы впоследствии не обвинять меня в чём-то. Мне отвечать за них.

- Ты прав. - согласился Григорий Маркович, присутствовавший при моем разговоре с Василием Демьяновым. - Но ты предварительно заключи договор, который тебя, ни чему не обязывает. Однако даёт тебе шанс закрепить своё право на получение места жительства в посёлке и прописке в Ставрополе.

- Обязательно это сделаю. - согласился. - Но сиюминутно вам ничего не могу сказать. Подумаю.

На этом наш разговор о посёлке прекратился, мы продолжали веселиться наравне со всеми. Когда день приблизился к закату, то все стали разъезжаться. Представители власти и представители руководителей химического комбината, давали наставления и указания старику Ерофеичу.

Обещали ему подготовить замену на май месяц. Говорили, что скоро здесь будут жить люди и при этом постоянно показывали в мою сторону. Сделал безразличное лицо и не смотрел в сторону старика, чтобы не быть ему ничем обязанным в своём обещании словом или жестом руки. Иначе, старик плохо будет думать обо мне, если по какой-то причине моя семья или граждане Таджикистана не смогут приехать жить сюда в этот посёлок.

- У меня мало бензина в автомобиле. - сказал Василий Демьянов. - Здесь есть дорога короче. Мы поедем в ту сторону, чтобы не торчать на трассе. Сократим дорогу на половину и приедем раньше.

Демьянов Василий показал в противоположную сторону от основной трассы. Все согласились с его решением. Тем более что никто из нас не мог ни то, чтобы машиной управлять, но мыслить толком не мог от изрядно выпитой нами водки и других неопределённых алкогольных напитков. Так что нам оставалось только доброжелательно кивать головой и соглашаться с водителем, который всегда прав в определении пути. Машина развернулась в противоположную от трассы сторону и углубилась в чащу леса. Где было так темно, что пришлось зажигать фары, которые выхватывали светом то одни, то другие ужасные тени леса и камни у просёлочной дороги, разбросанные в лесу со всех сторон. Автомобиль ГАЗ-69 нырял в лощины и выскакивал по крутому склону на небольшие холмы.

Затем обратно углублялся в чащу леса, цепляясь своими боками за кусты, поросшие вокруг просёлочной дороги, где, вероятно, давно никто не ездил, так как местами дорога была еле заметна в проросшей траве и в кустарниках облепивших еле заметную дорогу со всех сторон сплошным забором. Можно было подумать, что этой дорогой не пользовались уже лет десять.

- Мы, кажется, заблудились. - сказал Василий Демьянов, останавливая машину у склона холма. - Сейчас поднимусь наверх холма и определю, где мы находимся. У нас мало бензина осталось...

Василий Демьянов вышел из машины. Стал медленно подниматься на холм, густо поросший деревьями и кустарниками. Вскоре вовсе исчез из нашего вида. Нам не было слышно его шагов между кустами и деревьями. Мы остались трое в машине. Хотелось спать, но звуки леса беспокоили нас. Постепенно стали понимать, что сделали ошибку, отпуская друга в лес. Здесь, наверно, за десятки километров нет никого.

- Ты останься в машине, кто-то её должен стеречь. - сказал мне, Григорий Маркович. - Мы пойдём искать Василия. Может быть, он заблудился и ему нужна наша помощь? Вернём его к нам. Сиди!

Пригрозил мне пальцем Григорий Маркович, когда попытался подняться следом за ними. Григорий Маркович и Борис Пласкун ушли в направлении холма, куда больше часа назад ушёл Василий Демьянов и больше не вернулся. Возможно, что он увидел где-то людей и пошёл с ними за техникой или за бензином, чтобы нам как-то выбраться из этого леса.

Ведь у нас и до посёлка нет в машине бензина. Что-то долго и от других ничего не слышно? Тоже что ли заблудились в этом диком лесу? Наверно, они пришли в ближайший посёлок, там пьют водку без меня? Надо было мне тоже пойти с ними. Теперь вот сижу тут один в машине. Прошло больше часа после того, как остался один. Над лесом поднялась полная луна, осветила кустарник и дерево вблизи машины на склоне холма.

Вдруг, словно почувствовал какое-то движение под деревом. Стал вглядываться и увидел щенка, который поводил осторожно носом, как бы определяя, кто перед ним находится, друг или враг. Подумал, что собака ощенилась под деревом. Где-то рядом находится жилище людей, куда направились мои товарищи по пикнику.

Хотел выйти из машины, как в это время мелькнула серая тень. В одно мгновение между мной и щенком появилась волчица с окровавленной пастью. Она что-то положила возле щенка, и вся взъерошенная встала в позу защиты своего детёныша. В ужасе захлопнул дверцу машины прямо у самого носа бросившейся в мою сторону грозной волчицы.

Здесь гадать нечего. Мы остановили машину прямо у логова с щенками волчицы. Теперь в полной западне. Мне некуда деться до прихода товарищей. Если они придут сегодня. Так что мне придётся всю ночь просидеть возле волчьего логова. Хотя бы она увела отсюда своих детёнышей. Тогда бы не был в такой опасности. Так нет же, волчица не только осталась всего в нескольких метрах от машины, волчица стала выть. Возможно, что зовёт волков на помощь себе и волчатам, которые что-то грызут. Ту самую ношу, которую притащила им мать.

Тоже мне придумала, когда устраивать ужин детёнышам. стал внимательно вглядываться в то, что грызли щенки волчицы, но никак не мог разглядеть. Щенки буквально облепили то, что было им пищей и слабыми клыками пытались погрызть то, что им было не по зубам. Возможно, что мать-волчица зарезала ягнёнка и притащила своим щенкам твёрдую часть ягнёнка. Чтобы могло быть, что щенки никак не угрызут этого. Какая-то там большая кость? Катается под щенками. - Ой! Мама! - вскрикнул от неожиданности, когда круглый предмет пищи покатился в мою сторону.

То была голова человека! По объеденным мягким местам головы, щенками волчицы, невозможно было определить, чья конкретно голова. К тому же, освещение слабым лунным светом не позволяло разглядеть внимательно то, что таскали волчата от своего логова к моей машине и обратно. Да и мне было не до любопытства, так как не ошибся в своих предположениях насчёт зова волчицы.

Не прошло и несколько минут, как на вой волчицы стали откликаться другие волки. Волчья стая стала собираться вокруг добычи, которая сидела возле их логова в закрытой машине. Вскоре насчитал рядом больше десятка серых волков. Понял, что волки будут стараться достать меня из машины. Машина сверху вполне уязвима. Хорошим волчьим клыкам ничего не стоит разрезать крышу брезента, чтобы добраться до меня. Голыми руками мне от волков не отбиться. Как назло, под рукой ничего нет. Все предметы из металла можно достать с улицы, если мне выйти и открыть заднюю дверь автомобиля. Пошарил в темноте рукой в бардачке и нашёл там складной перочинный нож, который волкам все равно, что стрела к толстой коже слона. Может уколоть и только, но не повредит совсем.

Надо найти что-то покрепче и больше, чтобы можно отбиться от волков. Тем временем волки собрались в большую стаю вокруг машины. Стали внимательно обследовать автомобиль со всех сторон, чтобы определить, как добраться до своей жертвы. Ни делал никаких движений. Прекрасно понимал, что время нужно выиграть до утра, когда ночные хищники разбегутся отсюда.

Волки ходили вокруг и когда наши взгляды встречались, то хищники скалились, пытаясь меня спровоцировать к драке. Пытался делать безразличный вид. Видимо, у меня получалось, так как волки не проявили своей свирепости. Когда работал в цирке, то слышал, как дрессировщики говорили своим ученикам, что, если смотреть хищнику прямо в глаза и не проявлять признак своего страха, тогда хищники первыми не нападут.

Очевидно, взгляд человека хищнику страшнее оружия, если он боится взгляда людей. Так было в цирке, где хищники привыкли к людям, которые зверей кормят со своих рук. Здесь было иначе. Был с глазу на глаз с хищником, у которого звериный инстинкт подсказывает, что его жертва, которую он должен съесть. Однако, волки не глупые хищники, которые могли бы грызть все, что попадёт на зуб, лишь бы любыми путями добраться до своей жертвы. Кроме того, по их мордам в крови было видно, что они насытились всласть. Получалось, что они меня держали в запасе и поэтому с полным желудком не спешили добраться до своей жертвы.

Этим выигрывал своё время жизни, но так долго продолжаться не могло. Надо было что-то придумать в свою защиту. Но, однако, какая не справедливая борьба. Один и стая волков! Волки ходили вокруг машины пытаясь найти слабое место к нападению. Лишь один волк стоял у дерева и внимательно смотрел на меня. Наши взгляды встретились.

В глазах волка не было звериной злости. Волк смотрел на меня задумчивыми глазами, словно хотел понять меня, каким образом оказался в их стае. Тоже без злобы смотрел в умные глаза хищника и пытался найти в них свою защиту перед стаей злых волков. Пожалуй, самый нетерпеливый или не совсем сытый волк, забрался на капот машин и ткнулся мордой в смотровое окно. Видимо, этот волк был молодой и не опытный.

Ему не было известно стекло, которое человек может применить в свою защиту. Ощутив приличный удар в морду, волк оскалился и спрыгнул с капота. Но своим поведением он подтолкнул других волков к действию. Следующий волк стал лезть на крышу машины. Надо было принимать какие-то меры собственной безопасности.

После длительного бездействия впервые стал что-то предпринимать. Принялся нажимать на педали машины и пытаться хотя бы завести автомобиль. Однако, так как ничего не понимал в машинах, эти мои попытки ничего не дали. К тому же в кабине машины было темно, а ключи от автомобиля, по профессиональной привычке, водитель вытащил из замка зажигания и забрал с собой в кармане.

Вдруг, вспомнил, что на панели есть какой-то прибор, с помощью которого можно включить свет фар без ключа зажигания. Тут же стал руками нащупывать все, что можно повернуть, покрутить и потянуть на себя. Вскоре, мои старания вознаградились, свет фар включился. Волки тут же рванули в разные стороны. Взвыл от радости с такой силой, что даже самые смелые волки куда-то исчезли. Вкусил страсть победы. Опять во спрял духом.

Мой страх исчез в ночи. У меня появился шанс выжить до утра, когда придут люди. Это не было моей окончательной победой. Вся ночь была впереди. Волки так просто не согласятся оставить одну свою жертву в лесу. Пускай даже жертва имеет свет фар в свою защиту. Так это все и произошло. Через несколько минут волки опять стали появляться возле машины. Только не со стороны света. Все-таки свет отпугивал волков хотя бы с передней части машины. Мне нужно предпринять какой-то решительный шаг отпугивать волков от себя. Нужна мне какая-то шумовая защита от этой стаи волков.

Вспомнил, что в углу кабины под рулём на полу имеется стартер, который может рычать даже тогда, когда в автомобиле не включено зажигание. Но ни стал сразу нажимать на педаль стартер. Волки окончательно осмелели. Готовился к достойной встречи со своими врагами. Там временем волки все теснее подходили к машине и скалили свои окровавленные клыки от разделки недавней жертвы. Может быть, это были мои товарищи, с которыми был в машине. Где они сейчас болтаются? Сидели бы лучше в машине. Наконец-то один хищник осмелел и прыгнул на брезентовую крышу автомобиля. Тут же резко нажал стартер и несколько раз переключил свет фар. Хищники сразу разбежались в разные стороны.

Таким образом, отнял у них некоторое время своей спасённой жизни. Сейчас больше утвердил в своём сознании мысль о том, что так можно выиграть право не спасение своей жизни. Лишь бы мне продержаться до утра. Часто мне в детстве приходилось слышать от старых охотников рассказы о том, что волки совсем не глупые животные.

Могут проявлять такую смекалку, что даже человек может им позавидовать. Пример тому, что волки никогда не ищут свои жертвы рядом с местом своего жительства. Получается, что мы проникли к месту их жительства и волки только защищают свой дом. Если это так, то волки не уйдут от машины, чтобы не предпринимал против них. Волки будут сражаться за своё место жительства, как это делаем мы люди. Так и случилось. Когда волки привыкли к моим попыткам отпугивать от машины, то они начали действовать с такой свирепостью, что думал, что волки разорвут машину в клочья.

От бесполезных боковых атак волки принялись грызть брезент всюду, где он только был доступен. Не мог ширять в них перочинным складным ножом, так, как только помог бы им добраться до себя. Волки впивались острыми когтями в брезент крыши и пытались его разрезать. Но брезент был прочный. Так захватить его зубами у хищников не получалось. Брезент крыши был сильно натянут на новой машине. Упругость не способствовала захвату брезента зубами хищников.

Хищники обследовали машину, но так и не нашли уязвимого места своей жертвы. Волки так и провозились вокруг машины до самого утра. Добраться до меня у них не получилось, а время ушло. С рассветом волки ретировались и скрылись в зарослях, прихватив с собой своих щенков. Хотел было выйти из машины и уйти в обратном направлении в новый посёлок химического комбината.

Но вспомнил про голову и посмотрел в сторону волчьего логова. Обглоданная волчатами человеческая голова лежала под деревом. В ней с трудом узнал по цвету волос голову Демьянова Василия. Видно волки напали на него неожиданно. Он даже не успел закричать. Позвать на помощь. Но тогда почему не кричали его двое товарищей, которые пошли искать Демьянова Василия?

Может быть, за этим холмом какая-то впадина имеется и оттуда далеко не слышно или они сильно удалились от места, где бы мог слышать их крики и призывы о помощи? Есть множество вариантов гибели Демьянова Василия и пропажи двоих товарищей. Вид мёртвой истерзанной головы Демьянова Василия парализовала мои мысли и движения.

Побоялся выйти из машины, так как не знал, сколько километров до посёлка химического комбината и вообще до людского жилья. Здесь в машине все-таки в безопасном месте, а за пределами машины совершенно беспомощный перед волчьей стаей. Волки могут и днем защищать свою территорию. Тогда мне некуда будет деться. Лучше мне ждать в машине.

Нас все равно будут искать и наткнутся на машину. Сторож видел, куда мы поехали. Когда нас будут искать, то приедут в посёлок химкомбината и сторож покажет им дорогу. Такие мысли меня успокоили. Вскоре уснул на сидении автомобиля. Совершенно не думая о последствиях своего сна. Природа сна брала своё. Никак не мог противостоять обычному человеческому сну. Может быть, это правильно. Ведь мне нужны были силы для дальнейшей борьбы с хищниками, если за мной к вечеру не придут какие-нибудь спасатели. Тогда обратно будет борьба за выживание между хищниками и человеком. Человек должен быть сильнее.

Но сколько это может ещё продолжаться? Ведь не железный. Проспал весь день. За мной никто не пришёл. Проснулся вечером. Перед закатом солнца. У меня от голода кружилась голова. Ничего в моем желудке не было от вчерашнего пикника. Что удивительно и в туалет не хотел. Видимо, что все содержимое в моем организме было израсходовано на калории во время борьбы с хищниками. Теперь мне было тяжело от голода. Похмелье прошло. Кружилась голова без пищи. Даже подумал, что мне померещилось от голода, когда увидел край приклада охотничьего ружья, которое было спрятано над головой водителя в специальный чехол из брезента машины. Тут же лихорадочно достал двуствольное ружье из чехла. Но патронов там не было.

Тогда начал искать по всей машине. Ведь не могло ружье быть в машине вообще без патронов. Просто так ружье без патронов в машине не возят. Тем временем, солнечный диск коснулся края леса, наступило время ночных хищников. Над вершиной холма, куда ушли мои товарищи и не вернулись, появилась та самая волчица, которая обнаружила меня.

Видимо волчица была вожаком волчьей стаи? Если так можно сказать о волчице в мужском роде. Волчица встала на гребне вершины холма у старого засохшего дерева и принялась пронзительно выть. Было настолько ужасно, что от воя волчицы у меня по телу пробежали от страха мурашки, появился холодный пот. Когда первые волки стали выглядывать из-под кустов, издали вынюхивая свою жертву.

Наконец-то нашёл тайник с патронами под задними сидениями. Там были не только патроны, но даже две пачки динамита. Как пользоваться динамитом без бикфордового шнура не знал. Но патронов было так много, что мне свободно хватило стрелять всю ночь с небольшим интервалом между выстрелами. Кроме динамита и патрон к ружью. Под передним сидением водителя нашёл две банки тушёнки и бутылку лимонада. Надо подкрепиться тушёнки и запить лимонадом, перед битвой с волками.

Немного времени у меня ушло на раздумье, как поступить с динамитом. Ведь это сильное для взрыва вещество, которое способно напугать кого угодно не только хищников, но даже людей. После некоторых раздумий, выбросил динамит на траву, как можно дальше от машины, чтобы в случае взрыва динамита от пули моего ружья, взрыв не поранил меня своей волной. Когда соберутся волки, то пулей взорву динамит.

Волки не заставили себя ждать. Едва успел вскрыть банку тушёнки, как волки стали крутить носами и скалиться вблизи автомобиля. Не позволил им приблизиться к машине и прямой наводкой через приоткрытое окно произвёл свой первый выстрел из охотничьего ружья, со дня последней охоты с отцом в горах Кавказа. Двадцатый калибр охотничьего ружья был с сильной отдачей, что с непривычки едва не упустил ружье и сильно ушиб своё правое плечо.

Двадцать лет без ружья не разучили меня стрелять в стаю волков. Выстрел из десяти метров был точен. Хищника буквально прошило картечью насквозь. Клочья шерсти разлетелись в разные стороны. Словно волка разодрали колючими крючками на куски. Вся волчья стая разбежалась в разные стороны. Воспользовался моментом и вскрыл вторую банку тушёнки.

В обеих банка была свиная тушёнка. Хорошо подкрепившись. Попил из горлышка бутылки лимонад и стал ждать волков. Прошло некоторое время, прежде чем волки отважились обратно вернуться. Вероятно, что волков одолела страсть мести за своего убитого родственника, если можно так назвать. Волки обошли машину сзади и залезли на крышу машины.

Хищники словно знали, что сквозь брезент стрелять не буду. Так как в случае осечки ружья и кончатся патроны, то стану лёгкой добычей волкам, если сейчас буду стрелять через брезентовую крышу. Так что мне оставалось орать на волков и стволом ружья ковырять их когти проткнутые сквозь брезентовую крышу. Волки с трудом вытаскивали когти своих лап из брезента, но порвать брезент никак не могли. Мало того, всячески портил волкам когти перочинным ножиком и консервными банками.

Тем временем матерая волчица смотрела на меня через боковое окно машины, как на свою очередную жертву. Наверно волчица представляла, как она будет грызть вместе со своими волчатами жирную жертву, которая все пытается спасти себя и не желает добровольно расстаться со своей жизнью, чтобы стать хорошим ужином или завтраком волчьей стаи.

Но думал иначе и не хотел попасть в пасть наглой волчицы. Вот только у хищников не было желания покидать крышу машины. Там они были в полной безопасности. Все так же пытались острыми когтями разрезать брезент на крыше машины и таким образом добраться до меня. Мне нужно было применять какие-то меры собственной безопасности.

Пока волки и вправду не добрались до меня. Ведь они в нескольких местах протыкали когтями брезент. Несколько таких проколов когтями волков и брезент расползётся под натиском хищников. Моя жизнь станет в когтях у этих хищников. Мне ничего не оставалось делать, как только использовать динамит, пачки которого ещё было видно в вечерних сумерках.

В наглую слегка приоткрыл боковую створку окна на двери машины прямо возле морды матерой волчицы. Тут же тщательно прицелился в динамит, который валялся под кустами в нескольких метрах от машины. Взял прицел под "яблочко" и нажал сразу на два курка ружья. Но лучше бы этого необдуманного поступка не делал. Взрывной волной разнесло лобовое окно машины. Стёклами слегка поранил себе лицо. В тот же момент стал лёгкой добычей волкам, которые даже не успели покинуть крышу. Хищники сообразили раньше, чем успел перезарядить ружье. Когда волк с крыши почти висел на стволах моего ружья произвёл выстрел. Волк остался висеть между крышей и капотом, а его кровь и мозги были разбрызганы по всей машине.

Перебрался на заднее сидение машины. На ходу перезаряжая ружье, выстрелил в следующего волка, который вскочил на капот машины, чтобы быстрее добраться до меня. Этого волка тоже разодрало картечью. Остальные волки потеряли всякий страх перед человеком и его ружьём. Волки словно забыли об опасности перед ружьём. Страсть кровной мести, как у горцев Кавказа, бросала их вновь и вновь в сторону разбитого лобового окна машины.

Где был запах человеческой крови и волчьей тоже. Не сбрасывал трупы волков, которые остались на машине. Мне даже было это с руки. Трупы хищников прикрывали доступ их живым собратьям ко мне. Пока очередной зверь пытался пробраться в пролом окна между трупами своих собратьев, в это время успевал перезарядить двуствольное ружье.

Следующая жертва висела в проёме разбитого окна машины, в предсмертных движениях дёргая своими когтями у моего лица. Через пару часов бойни весь капот машины был обляпан мозгами и кровью убитых хищников. Не знаю, что помешало волчьей стаи добраться до меня. Может быть, это их ряды сильно сократились после моей бойни с ними.

Наверно, волчий инстинкт подсказал им не приносить в жертву всю стаю или близкий рассвет отпугнул волков? После продолжительной бойни волки отступили. Облегчённо вздохнул, что остался жив, несмотря на кровавую разборку с волками, трупы которых валялись на капоте машины. Было просто удивительно, что вовремя моей битвы с волками меня не посетил страх. Но едва бойня закончилась. Внимательно осмотрел пространство вокруг себя обляпанное кровью, мясом, шерстью и мозгами убитых мною волков, как, вдруг, в меня проник страх. Меня стало знобить и всего трясти. Ничего не мог соображать, так как всюду была смерть, волчья и человеческая.

От света фар, которые не пострадали во время взрыва динамита, было видно все поле боя. Среди разодранных в клочья зверей, картечью моего ружья и самими собратьями волчьей стаи, валялась голова Демьянова Василия и обглоданная левая рука Маркович Григория с золотыми часами на запястье. Выходит, что Пласкун Борис и Маркович Григорий тоже подверглись нападению волчьей стаей. Из нас четверых, один остался жив. Как жалко было этих парней. Ведь у каждого были семьи и родители, которые остались сиротами и вдовами в одну прошедшую ночь.

- Парень! Бросай ружье из машины. - словно сквозь сон, услышал человеческий голос за двое суток волчьего плена. - Волков нет. Мы хотим тебе помочь. Тебе нужна перевязка. Выброси ружье в окно.

Сразу не понял, что от меня хотят какие-то люди, которые требуют от меня сдачи оружия, словно какой-то преступник и на машине висят не волчьи, а человеческие трупы убитых мною людей. Внимательно осмотрел себя. На мне все было цело, лишь лицо слегка поцарапано от разбитого вдребезги лобового стекла машины от взрывной волны динамита. Никаких других ранений и увечий на мне нет. Зачем тогда отдавать им моё ружье? Может быть, волки заговорили человечьим голосом? Какие хитрые! Хотят выманить у меня ружье. Затем растерзать меня в клочья. Ничего у них не выйдет! Буду защищаться до последнего патрона. Как только патроны кончаться, тоже пущу в ход свои клыки. Волки пожалеют, что достали меня.

Доберусь до их глоток. Буду также грызть их, как они грызли этой ночью моих друзей. Буду драться с ними. Мне показалось, что серая тень хищника обратно мелькнула перед проёмом лобового окна в первых лучах восходящего солнца. Нажал сразу на два курка и сильный удар в плече привёл меня в нормальные чувства. Понял, что рядом нет волков. Очевидно, это мой разум помутился и мне мерещились волки. Это была не галлюцинация, а настоящие живые люди уговаривали меня бросить ружье в окно, чтобы они могли свободно помочь мне выбраться из машины. Надо что-то предпринять, чтобы скорее выбраться из машины. Некоторое мгновение, после выстрела, не мог сразу понять, что мне нужно выбросить ружье.

Ведь меня могли пристрелить, как преступника. Никто толком не знал, что здесь произошло. У меня сильно болело плечо от многочисленных толчков прикладом ружья во время стрельбы по волкам. Ноги отекли от неудобной позы до такой степени, что ими никак не мог пошевелить. Как назло, спину свело. Возможно, обратно меня достала детская травма позвоночника. Меня всего сжало от напряжения. Только левая рука немного двигалась. Стал осторожно левой рукой выталкивать ружье в проём разбитого окна. Но у меня уже не было никаких сил. Никак не мог дотянуться с заднего сидения, чтобы вытолкнуть ружье в окно. Сделал в последний раз резкое движение в сторону окна. Сильная боль в костях сразу пронзила все моё тело.

Потерял сознание. Но чувствовал, как меня осторожно вытаскивают из машины и несут куда-то. Словно плыву в безвоздушном пространстве. Мне приятно и хорошо. Боль в костях и в позвоночнике напоминают о двух сутках моей борьбы за свою жизнь с волками. В который раз пытаюсь подняться, но чьи-то крепкие руки удерживают меня, и нежная женская рука гладит меня по голове. Чьи-то горячие слезы капают на моё лицо, и ощущаю их по солёному привкусу, когда эти слезы скатываются с моего лица к краям моих губ.

Мне хочется открыть глаза, чтобы посмотреть на женское лицо, которое преждевременно оплакивает меня. Слишком молод, чтобы так рано покидать этот мир. Мне надо помочь Старику ОН, получить племенные реликвии, которые помогут племени людей-птиц вернуться в мир своей жизни. Надо мне жить.

Когда открыл глаза. Увидел, что вокруг меня все белое, одежда, люди и помещение. Сразу понял, что это ни рай и не ангелы вокруг меня. Просто обычная больница, в которой лежат больные. Выходить, что все-таки ранен куда-то во время бойни с волками. Главное, что не сошёл с ума. Все понимаю, что происходит на самом деле. Значить буду жить. Это самое главное. Надо встать на ноги и привести себя в норму.

- Лежи! Лежи! Тебе нельзя вставать. - сказала девушка в белом халате, когда хотел подняться.

- У меня все нормально! - решительно, возразил. - Мне хочется кушать. Двое суток ничего ни ел.

- Пускай встаёт! - сказал доктор в белом халате. - Отведите в столовую и накормите. Он в порядке.

Девушка помогла мне подняться и отвела в небольшую столовую, которая находилась в этом же лечебном корпусе в конце коридора. Очевидно, это была столовая медицинского персонала. Там сильно пахло различными медикаментами и женскими духами. У меня кружилась голова, но это скорее от голода и от запаха медицинский препаратов. Все остальное в норме. Никаких повреждений на всем моем теле не было. Можно было жить и двигаться дальше.

Вот только надо хорошо подзаправиться, чтобы в дороге не потерять сознание от истощения за двое суток голодания. Хорошо, что в больнице столовой есть пища. Мне никак не приходило в голову понятия время суток. Сколько времени был без сознания? Зашторенные окна и свет неоновых ламп в столовой перепутали моё понятие времени суток, а также исчисления времени.

- Сейчас какое время суток, какой день? - спросил у девушки, которая всюду следила за мной.

- Сегодня вторник, 10 часов утра, 2-го мая 1989 года. - отчеканила по-армейски медицинская сестра.

- Спасибо! - машинально, поблагодарил девушку. - Выходит, что сутки без сознания в больнице.

- Вы точно угадали! - улыбаясь, подтвердила девушка. - Теперь ваше здоровье в неопасности.

Больше ничего ни стал спрашивать у девушки. Просто нажимал на молочные продукты, которыми меня угощали в столовой. Надо быстрее восстанавливать калории в своём организме. Мне так всегда надо быть в форме, как в спорте, чтобы уцелеть в страшном мире нашей земной жизни. Может быть, мне попроситься у Старика ОН жить в племени людей-птиц?

Ведь как-то можно перейти в пространство их жизни? Дедушка Гурей тому пример. Да, ещё пример тому Миша, который с их пространства перешёл в наше пространство жизни. К тому же сам Старик ОН говорил, что самые избранные из людей-птиц поселяются жить среди обычных людей. Таким образом, поддерживают генофонд человечества на планете Земля.

"Какая чушь лезет мне в голову!" - подумал, заканчивая кушать. - "Куда денусь со своим семейством? С такими детьми, особенно, как мой старший сын Артур, нас скоро на планете Земля никуда принимать не будут. Ни то, чтобы лесть со своими семейными проблемами в другое пространство жизни, где живёт племя людей-птиц. Всюду не будет скучно со своими детьми, которых постоянно тянет на приключения жизни."

После молочной диеты, иначе ни назовёшь больничную еду, мне стало немного легче, но признаков появления калорий в организме не ощущал. У меня все также кружилась голова от голода. Хотелось, как можно быстрее выбраться из этой больницы, чтобы в первом же общепите набить свой желудок обычными человеческими продуктами, а ни этой детской диетой у больных. Просто какое-то издевательство в пище. Как только переоделся в своё спортивное трико, которое было застирано от волчьей и моей крови, тут же вошли два милиционера. У меня в голове мелькнула мысль, что кого-то подстрелил в состоянии аффекта сильного возбуждения вовремя моей борьбы с волками. Уж, лучше бы был без сознания и полежал на диете в больнице, чем сейчас отвечать неизвестно за какое преступление, которое совершил, будучи в бессознательном состоянии своего разума. Сейчас они начнут меня обвинять во всех земных грехах.

- Вам лучше пройти в эту машину. - сказал офицер милиции, показывая на легковую машину милиции, когда направился к "воронку" для преступников. - Вы ничего не совершили плохого. Вы нужны для следствия.

Сел на заднее сидение машины и сразу вспомнил все, что произошло в те двое суток в лесу. Перед моими глазами предстала ужасная картина с разодранными в клочья волками. Объеденная голова Демьянова Василия и костлявая рука с золотыми часами Григория Маркович. Мне сразу стало дурно от этой картины перед глазами возникшей в памяти моего истерзанного сознания. Резко закрыл глаза. Прикрыл рот обоими руками, чтобы не вырвать в автомобиле милиции. Меня сразу затрясло от внутреннего потрясения.

- Вам, что, плохо стало в машине? - забеспокоился офицер милиции, останавливая свой автомобиль.

- Давайте мы пройдём пешком. - ответил, офицеру милиции. - Мне плохо в автомобиле от езды.

Офицер милиции вышел из машины и открыл заднюю дверцу машины, помогая мне выйти на тротуар. Сразу определил, что мы в центре города и направился в свою гостиницу. Милиционер шёл рядом со мной и ничего не говорил. Так мы дошли до гостиницы "Ставрополь". Там скопилась масса корреспондентов. Наверно ждали какую-то эстрадную или театральную звезду, которая приехала в Ставрополь.

- Сколько волков вы зарезали за двое суток борьбы? - вдруг, обратилась ко мне девушка с микрофоном и через секунды меня облепили репортёры. - Вам было страшно двое суток драться с волками?

- Вы все знаете без меня. - в резкой форме, ответил. - Спросите это у волков. Они это знают больше вас. Не считал. Мне больше с вами нечего говорить о волках.

Быстро поднялся в свой номер и попросил офицера милиции, чтобы никого в номер не пускали. Прямо от двери своего номера направился в душевую и уже через несколько секунд стоял под струями холодной воды. Только так мог прийти в своё обычное состояние души и тела. Струи холодной воды быстро взбодрили меня, чтобы как-то мог управлять своими действиями. Затем полотенцем сильно вытер своё тело.

- Что произошло с Борисом Пласкун? - спросил, офицера милиции, когда переоделся в костюм.

- Он жив! - коротко, ответил офицер милиции, показывая мне на стул. - Понимаю, что вам тяжело вспоминать весь ужас, пережитый за две суток. Но там погибли люди. Мы должны составить протокол, который подтвердит, что люди погибли не во время преступления, а были растерзаны стаей волков. Расскажите...

- Что могу вам рассказать? - задумчиво, спросил сам себя, начиная вспоминать все происходящее. - Представители власти вашего города и руководители строящегося химического комбината, предложили мне посмотреть посёлок городского типа, в который мог переселить интеллигенцию из республики. Сейчас у нас в Таджикистане, с февраля 1987 года идёт гражданская война. Многие специалисты покидают республику. В том числе и хотел переехать со своей семьёй в ваш город. Вот мы и поехали смотреть посёлок, в который хотел переселиться со своей семьёй и с теми людьми из Таджикистана, которые пожелали бы присоединиться к моей семье.

Вполне естественно, что мы там хорошо отметили наше знакомство и заодно майские праздники. Кроме нас четверых, там было несколько десятков человек. Их не считал и с ними не знаком. Мы просто все вместе веселились и все. Когда вечером все стали разъезжаться, то Василий Демьянов предложил сократить путь через лес, чтобы сэкономить бензин, так как на обратную дорогу по трассе бензина могло не хватить, а тут выходные и предпраздничные дни. Машин на трассе нет. Ни стоять, же нам трое суток на пустой дороге без бензина и без продуктов питания. Мы согласились на предложение Демьянова Василия. Он повернул машину в сторону леса.

Но вскоре он понял, что мы заблудились. Демьянов Василий пошёл посмотреть с холма, где мы находимся. Когда через час Демьянов Василий не пришёл, то Григорий Маркович и Пласкун Борис пошли искать в лесу Демьянова Василия. Мне приказали стеречь машину до их возвращения. Примерно, через час увидел щенка волка и волчицу, которая принесла голову Демьянова Василия. Всё, что мог рассказать.

- Где вы взяли охотничье двуствольное ружье с многочисленными патронами и две шашки динамита? - спросил офицер милиции. - Имею в виду, когда остались один на один с волчьей стаей.

- Охотничье ружье обнаружил, случайно, через сутки. - ответил ему. - Ружье было в чехле над головой водителя. Когда увидел ружье, то стал искать к нему патроны. Ведь всегда рядом с ружьём бывают патроны. Также как с автомобилем бензин. Патроны нашёл под задним сидением машины.

Там были и две шашки динамита. Их выбросил из машины и стрельнул в одну шашку с ружья лишь с той целью, чтобы отпугнуть от себя стаю волков. Не мог предполагать, что взрывная сила динамита будет такой огромной, отчего разлетелось лобовое стекло машины. Сам пострадал от осколков стекла. Но волки воспользовались моим проколом с динамитом и стали лезть в проём разбитого окна машины. Мне ничего не оставалось делать, как только убивать волков. На вторые сутки всю ночь, отбивался от волчьей стаи из ружья. Вот и все.

- Ну, ладно! - закончил офицер милиции с моим опросом. - Ты хорошо поработал с ружьём. От наших егерей тебе причитается приличная премия. Егеря целую зиму набивали на себя цену, чтобы провести отстрел стаи волков. Тебе понадобилось всего пару ночей, чтобы на половину сократить волчью стаю. Так что свободно можешь претендовать на хорошую премию. Кроме того, тебя ждёт награда за геройский поступок.

- Мне никакая премия и награда не нужны. - на отрез отказался. - защищал свою жизнь от хищников. Пускай ваши егеря за причитающуюся мне премию добьют остаток волков. Выпьют за моё здоровье. Меня сейчас интересует одно. Могу свободно сегодня уехать из вашего города?

- Да, конечно! - удивлённо, ответил офицер милиции. - Вы ничего плохого не совершили. Можно даже сказать, что совершили подвиг. Мы все перед вами в долгу. Ведь могли пострадать другие люди от волков-людоедов. Если вам нужна от нас какая-то помощь, то вы нам скажите. Мы вам поможем.

- У меня к вам одна просьба. - воспользовался, предложением офицера милиции. - Посадите меня на любой транспорт так, чтобы мог уехать без преследования корреспондентов. Мне нужно съездить в Гудермес к родственникам. Оттуда вернусь к себе домой в Таджикистан.

- Мы вас отвезём до станции Невинномысской на поезд Москва-Баку. - согласился офицер милиции. - Дальше вы сами доберётесь до своего Гудермеса. Думаю, что вас корреспонденты дальше Ставрополя преследовать не будут. Вы собирайтесь. Сейчас подгоню машину со служебного входа. Администратору гостиницы, скажу, чтобы корреспонденты вас ждали у центрального входа в гостиницу. Так мы незаметно выйдем и уедем в Невинномысск. Собирайтесь быстрее. Скоро вернусь за вами.

Через несколько минут, незаметно уезжал от служебного входа гостиницы "Ставрополь" в милицейской машине. Со стороны посмотрел на корреспондентов, которые продолжали терпеливо смотреть в сторону главного входа, дожидаясь моего выхода из гостиницы. Меня охватила радость того, что с помощью милиционеров оставил с носом назойливых представителей прессы. То была победа, как над стаей волков.

- Как ухитрился Пласкун Борис остаться живым? - спросил, офицера милиции, когда мы выехали за пределы Ставрополя. - Ведь Григорий Маркович погиб, а Пласкун Борис нет. Его кто-то спас?

- Подробностей не знаю. - серьёзно, ответил офицер милиции. - Его сняли с высокого дерева, ободранного волками. Под этим же деревом были останки Григория Марковича. Вероятно, что Пласкун Борис успел залезть на то дерево, а Григория Марковича в это время загрызли волки. Сейчас Пласкун Борис находиться в психиатрической больнице нашего города. Его стараются вылечить. Физические травмы от волков не опасны его дальнейшей жизни, а вот с психическими травмами у него плохо. Он полностью потерял свой разум.

Мы больше не разговаривали об этом ужасном событии, которое произошло в лесу у Ставрополя, в майские праздничные дни. Смотрел в окно на природу, а офицер милиции говорил своему водителю, как быстрее и ближе подъехать к вокзалу станции Невинномысская. До скорого поезда Москва-Баку было ещё около двух часов, но милиционерам предстояло узнать место в купейном вагоне, куда они хотели меня посадить, чтобы доехал до Гудермеса с комфортом. Конечно, мне нужно было хорошо отдохнуть.

Дружелюбно распрощавшись с милиционерами, в Ставрополь и станции Невинномысская, под любопытным взором пассажиров мягкого вагона, направился на указанное в билете место. Не обращая внимания на своих попутчиков, сразу разделся и лёг спать на свае место. Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Просто надо хорошо отдохнуть после всех событий, которые сильно потрясли мое сознание. Проснулся тогда, когда поезд отходил от станции Грозный. До Гудермеса осталось ехать всего минут двадцать, если не меньше на скором поезде.

Быстро оделся и тут же направился в сторону тамбура. Следом за мной из служебного купе вышел проводник и пошёл к двери на выход из вагона. В это время поезд медленно подъезжал к станции Гудермес, рядом с которой когда-то родился и жил до восьми лет, когда первоклашкой переехал с родителями жить в Избербаш в Дагестане. Как давно все это было, мне даже не верится, что это было со мной. Но в памяти остались картинки детства.


3. Зиндон.

Встретили меня перрон и вокзал станции Гудермес без единого пассажира и провожающего, словно приехал ни в Гудермес, который в Чечне по величине второй после Грозного, а вышел на какой-то полустанок в далёкой степи, откуда мне топать и топать много вёрст до своей родни в Старый хутор. Даже дежурный по станции при виде меня поспешил скрыться в своём кабинете с решёткой.

Как только скорый поезд Москва-Баку прошел мимо привокзальной площади и проводники спрятали свои жёлтые флажки, то остался совершенно один на пустой платформе. Сразу все стало вокруг пустынно. Можно было подумать, что на станции и в Гудермесе карантин. Возможно и так. Ведь давно не был в этом городе, и мы ничего не знаем из переписок с родственниками, с вязь с которыми у нас прервалась после февральских событий 1987 года в Душанбе и какими-то республиканскими разборками в самой Чечне.

Вероятно, людей не было и по той причине, что только вчера закончились майские праздники. Горожане с похмелья никак не могут раскачаться, чтобы так рано выйти на работу. Ведь сейчас всего лишь только пять часов утра. До работы у большинства людей целых два часа в запасе. Так что на машине минут десять-двадцать до рабочего места в Гудермесе. Как раз мне хорошо.

Успею в Старом хуторе кого-нибудь из родственников захватить. Надо поспешить. От станции ходьбы километра три будет. Как хожу, то минут через двадцать там буду. Только бы мне не заблудиться в перестроенных улицах Гудермесе. Когда дошёл до родниковой речушки, которая протекала через весь город и впадала в речку Белка, то вспомнил, что мне надо всполоснуть лицо, а то как проснулся в купе вагона, так сразу побежал в тамбур к выходу.

Не хорошо к родственникам являться с сонным видом. Поспешил к речке и едва опустил свои руки в холодную воду, как тут же отдёрнул обратно. Когда-то прозрачная родниковая вода сейчас была похожа на сточную канаву с городскими отходами. От этой жидкой массы был такой не приятный запах, что мне даже стало дурно. Быстро перешёл по небольшому мостику через сточную канаву, которая когда-то была родниковой водой. Быстро пошёл прочь от этого поганого места. Мне лучше было идти с грязным лицом, чем пачкать свои руки в этой помойке.

У меня была надежда встретить где-то кран с водой, которые раньше были здесь на каждом углу по всему городу, тут в каждом дворе был вода. За время своего пути так и не нахожу ни одного крана, чтобы умыться и попить воды. С таким помятым лицом стучу в огромные дубовые ворота, оббитые кованым железом. По номеру дома определяю, что здесь живут мои родственники, где когда-то на этом месте стоял Старый хутор.

В этом месте бегали голяком представители древнего рода терских казаков в течение более трёхсот лет. Вокруг этих мест было пустынно. Огромные стада домашних животных нашего Старого хутора могли топтать траву на огромном пространстве. Сейчас этот пустырь застроен жилыми и административными домами, которые в целом называются - Гудермес.

Само место бывшего Старого хутора находится в центре города. После настырного стука в железную дверь, мелькнул волчок, вмонтированный на уровне глаз. Калитка, врезанная в ворота, стала медленно открываться. Проем калитки высунулась старая общипанная голова, в которой ни сразу узнал дядю Ваню Выприцкого. Следом за ним появилась женская голова.

Через минуту калитка открылась полностью. Меня стали рассматривать больше десятка пар человеческих глаз разных возрастов, не считая нескольких пар собачьих и кошачьих глаз, которые также любопытно рассматривали меня. Все смотрели на меня, как на привидение, появление которого вся семья ждала ночью, а оно явилось днем. Не знали теперь, как поступать с этим привидением и поэтому с рассматривали.

- Меня зовут Саша, Александр Черевков! - удивлённо, назвал себя. - Вы что, своего не узнаете?

- Почему не узнаем! - также удивлённо, ответил дядя Ваня Выприцкий, протягивая руку. - Узнаем! Как ты приехал к нам? Мы всю неделю не выходим из дома. Всюду грабежи и насилие от чеченцев.

- Нормально приехал на скором поезде Москва-Баку. - ответил, без приглашения проходят во двор к родственникам, они заперли ворота на замок. - Никто меня здесь не трогал. Всюду по городу пусто.

Передо мной предстали родственники, у которых изменился не только наружный вид, но и культура общения. Когда десятками семей жили в Гудермесе. Здесь целые улицы, районы и посёлки состояли из родственных кланов. Не помню ни одного дня из тех лет жизни, чтобы мы тут хотя бы один день не пришли друг к другу в гости. Не говоря о свадьбах, днях рождения, праздниках и траурных днях нашего рода, когда сотнями детей и взрослых собирались родственники в те годы. Никто никому не мешал. Все были рады ежедневно видеть свою родословную ораву, детей и взрослых. Теперь здесь все сильно изменилось. Сегодня, за много лет разлуки, один приехал в родовое гнездо нашего казачьего племени.

Но меня родственники встретили так, словно к ним явился не приглашённый гость с другого рода и племени кавказского народа, о котором нечего даже сказать. Словно ни враг и не друг, а так себе что-то живое, что иногда встречается им на их жизненном пути, к такому гостю все безразличны. Даже не спрашивают не о чём.

- Ты к нам надолго пожаловал? - забеспокоился дядя Ваня. - Мне скоро на работу идти...

- Дядя Ваня! Вы не волнуйтесь. - успокоил, своего родича. - Может быть, сегодня вечером уеду. Мне надо сходить посмотреть на родные места, где прошло моё далёкое детство и все. Можно будет ехать дальше.

Сославшись на то, что у меня совсем нет свободного времени, ни стал сидеть с родственниками за большим семейным столом, который они все-таки накрыли. Откровенно говоря, после такого холодного приёма у меня в горле кусок их хлеба застревал камнем. Поэтому всего лишь выпил ковш хлебного кваса. Переоделся в своё спортивное трико и прихватив с собой пару яблок, отправился налегке к речке Белке. Так как моё сознание постоянно мне подсказывало, что утерянную реликвию племени людей-птиц надо искать именно там, где больше всего находились наши родичи и особенно дедушка Гурей с бабушкой Маней.

Почему-то их постоянно тянуло на берег речки Белки. Даже после того, как ни стало дедушки Гурея, то бабушка Маня часто одна приходила к обрыву на правом берегу речки и постоянно смотрела куда-то, словно проверяла сохранность того, во что была посвящена только она одна, после исчезновения брата Гурея. Видимо, что дедушка Гурей все-таки приоткрыл перед своей сестрой тайну племени людей-птиц, о которых никто даже не догадывался.

Узнал об этом совершенно случайно и то, если хорошо вдуматься, можно предположить, что все-таки моя встреча со Стариком ОН была не случайной, а подготовленной десятилетиями моей жизни. Возможно, что до этого времени просто в своём сознании не был подготовлен к такой встречи в другом измерении и в пространстве с племенем людей-птиц. То есть, мне нужно было созреть. Иначе, зачем тогда Старик ОН стер все в сознании моих однокурсников о встрече с племенем людей-птиц в другом измерении, а у меня в сознании оставил все и даже подсказал, что могу помочь им найти реликвии племени людей-птиц. Вот интересно, где же все-таки находятся реликвии, бревно и книга?

С такими мыслями стоял над обрывом правого берега речки Белки и всматривался в то место, откуда когда-то начинался род терских казаков Выприцкие, Ивлевы, Куценко. Разве всех вспомнишь и перечислишь. Если только двоюродных братьев и сестёр больше сорока человек мне хорошо известны, от которых образовались новые семьи терских казаков. Сколько же их было за три сотни лет?! Ведь самая маленькая семья, из этого рода терских казаков, насчитывала в своём кругу не меньше шести человек детей. Если в семье всего только три сына, то семью считали бедной, так как род этой семьи мог оборваться в пистонной резне с горцами, особенно с чеченцами.

Мама часто мне говорила, что за речкой Белкой была станица Кахановская, где родились и жили терские казаки Выприцкие. Дальше был огромный лес до самой крепости Грозной. Где сейчас аулы ведено и Шали, был аул, в котором жили горцы. Оттого, что эти люди были дикими по отношению к русским и к терским казакам, а вокруг их аула были черные горы, то этих людей так и называли "черногорцами". Это после русские дали горцам прозвище чеченцы, по аулу Чечен, или как сами себя называют чеченцы "нохчи", не помню, как переводится название горцев. На расстоянии до крепости Грозной и аула с "черногорцами" чеченцами не было никакого поселения. Поэтому терские казаки считали эти земли своей собственностью.

Терские казаки часто к батюшке царю обращались с просьбой, чтобы он дал им документ, что эти земли закреплены за терскими казаками. Но батюшка царь боялся, что терские казаки после отсоединятся от России. Поэтому документ на владение землями терским казакам не давал. Тогда терские казаки стали в кровопролитной борьбе с кавказскими горцами доказывать своё право владения на этих свободных землях.

Поэтому нужно было иметь в клане терских казаков, как можно больше мужчин. Но мальчики не рождались каждый год, из-за этого семьи насчитывали в своём кругу более десятка детей, из которых несколько было мальчиков, а остальные девочки. Чтобы род был крепким и не извёлся подчистую от близости родственных связей, казаки брали невесток из далёких родов терских казаков.

Были в нашем роду невестки от русских и от горцев. Это как-то налаживало тесную связь с Россией и с местным населением. Были многие примеры и случаи жизни в роду терских казаков с местным народом. В царское время наши станичники ездили обозами на базар к крепости Грозной. Это была очень опасная дорога. Чеченские абреки постоянно грабили казаков.

Не было дня, чтобы поездка на базар в крепость Грозную не заканчивалась резней между терскими казаками и чеченскими абреками. Как-то со станицы Кахановской отправился на базар в крепость Грозную обоз в тринадцать подвод перед рождественскими праздниками. На обратном пути на них напали абреки чеченцы. Убили тринадцать человек из нашего рода.

Забрали все имущество вместе с лошадьми. Один казак убежал и сообщил в станицу. Зазвонили в колокола, и вооружённые казаки поскакали на помощь своим станичникам, но было поздно. Казаки были убиты. Осталось много сирот. Было много предателей среди терских казаков, которые за большие деньги наводили абреков на стада терских казаков. Показывали слабые места в терских станицах.

Предателей казаки казнили публично перед всеми станичниками. Предателей выводили на большой круг, раздевали догола и сами родственники секли предателей кнутами-нагайками до смерти. Затем саблями рубали труп предателя на куски. Куски трупа предателя отвозили в чеченский аул их собакам. В присутствии старейшин чеченских аулов вооружённые до зубов казаки смотрели, как чеченские собаки ели труп предателя. Чеченцы в это время не вмешивались в столь дикий обычай расправы с собственными предателями терских казаков. Предателей никто не уважал. Даже сами чеченцы тоже жестоко расправлялись с предателями своего клана.

Но все-таки родственные связи с чеченцами часто помогали обеим сторонам местных родов Кавказа. Один наш станичник украл из соседнего аула девушку-чеченку, они любили друг друга, у них родился сын, который вырос и остался в нашей станице. Как-то после очередной резни между терскими казаками и чеченцами, станичники возвращались от своих родственников из-за реки Терек. Когда они переправлялись через реку, то их уже ожидали два чеченских аулов, ворожённых до зубов от маленьких детей до дремучих стариков.

Чеченцы горели кровной местью за своё поражение перед терскими казаками во время последней резни. Едва станичники выбрались из переправы, как их тут же окружили чеченцы и решили убить всех наших станичников из обоза. В это время станичник, который родился от чеченки. Захватил в заложники старейшего из чеченского аула. Станичный чеченец сказал своим родичам по матери, что если хоть один казак погибнет, то он перережет горло старейшине рода чеченского.

Чеченцы долго спорили с нашим станичником от чеченки. Тогда старейшина сам сказал, что остановит бесполезную резню. Старейший поехал на коне к обоим аулам. Приказал своим сородичам пропустить терских казаков в станицу Кохановку через оба аула без препятствия, чтобы никого из казаков не трогали. Так налаживались отношения с чеченцами.

Был и другой случай. Когда чеченец украл девушку из нашей станицы. Когда девушка была беременная, то сообщили её родителям. Разрешили родителям девушки забрать её в станицу. Но девушка сама не захотела уходить от чеченца. Тогда родители чеченца заплатили хороший калым за свою невестку. Справили смешанную свадьбу по обычаю терских казаков и чеченцев. В этой счастливой семье было много детей, которые постоянно роднились с нашей станицей и чеченским аулом. Вот так и жили долго, бок о бок, станица терских казаков и чеченский аул. Воевали между собой и роднились семьями уже через новое поколение. Это после появились Грозный и населённые пункты Гудермес, Аргун, Шали, Ведено. После революции стали выкорчёвывать огромный лес между Грозным и Гудермесом.

В этом лесу водилось много разного зверья к промысловой охоте. Затем пустоты на месте бывшего леса распахали под огромные поля, которые скоро засеяли пшеницей и кукурузой. Статус города Гудермес получил в 1941 году перед самой войной с фашистами. До этого времени родовые места терских казаков никто не трогал. После отечественной войны с фашистами, на месте родовых развалин терских казаков Выприцких и Ивлевых, распахали поля и построили совхоз "Кундухово" с мостом через речку Белка, в реке было много разной рыбы.

С воспоминаниями о прошлом, обратил внимание на новый мост, который был построен вскоре после исчезновения дедушки Гурея. Поразился, что этого раньше не заметил. Между бетонными колоннами, которые подпирали новый мост, стояло то самое "железное" бревно из нашего Старого хутора. Просто удивительно, как бревно туда попало? Почему никто из наших родичей этого до сих пор не заметил? Может быть, у терских казаков в новом поколении с памятью о прошлом стали все забывать?

Кто знал хорошо тайны, рассказанные на этом бревне в глубине нашего сада в Старом хуторе, давно покинули наш мир. В момент моего размышления что-то тяжёлое обрушилось на мою голову. Потерял сознание. В моем теле и в разуме все поплыло куда-то. Как возле Ставрополя в лесу также почувствовал, что меня куда-то несут. Затем запихивают во что-то серое с запахом бензина и везут в неизвестном направлении.

Долго болтаюсь из стороны в сторону в этом транспорте, как тот мешок, наполненный какими-то овощами. Когда вернулось моё сознание, то обнаружил себя в каком-то помещении с отвратительными запахами гнилья и дохлятины. Воздух настолько спёртый от этих запахов, что мне стало тяжело дышать. Едва сдерживаюсь, чтобы у меня ни началась рвота, так мне придётся, дополнительно, позже находиться среди запаха собственной рвоты. Понимаю, что меня отсюда, возможно, не скоро вытащат.

Ведь ни потому сюда везли и запихивали, чтобы тут же отправить обратно туда, откуда меня забрали. Видимо, меня выкрали, чтобы после получить за меня хороший выкуп? Но со мной у них ничего не получится. Никак не продаюсь. Сильно болела моя голова. Мысли тоже перепутались. Пытался вглядеться в темноту, но ничего не мог рассмотреть, так как было совсем темно.

Значить нахожусь в каком-то подвале или в яме с плотной крышкой, сквозь которую не проникает солнечный свет и совсем плохой воздух. Даже при полной темноте вокруг ощущалось какое-то пространство.

Лежал возле стены, которую ощущал своей спиной и по её мягкости определил, что это земля. Значить посадили в зиндон, это яма пленников, которую использовали народы Кавказа во время войны с Россией в царское время. Но сейчас советское время, начала перестройки в Советском Союзе. Причём тогда зиндон? Мои мысли обратно стали путаться. Никак не мог ничего понять. Ведь не Афганистан с пещерой-ловушкой, где нас хотели превратить в рабов. Приехал туда, где живут мои родственники более триста лет. Здесь в Гудермесе, когда-то меня родила мама.

Прошло какое-то время, прежде чем окончательно смерился с местом своего пребывания и стал думать о том, как бы мне отсюда быстрее удрать. Сидеть мне здесь совсем не хотелось. Надо было в полной темноте определить руками объем ямы и подумать о действиях. Растопырил руки в разные стороны, чтобы узнать пространство, окружающее меня. Тут же моя правая рука наткнулась на чьё-то лицо. От неожиданности сразу отдёрнул свою руку обратно. Лицо было обросшее и тёплое. Выходит, что этот человек живой.

- Ты кто такой? - испуганно, спросил, того, кто находился рядом в яме наполненной вонью.

- Алексей Прохоров. - неохотно, ответил сосед по вонючей яме. - Бывший солдат Советской Армии.

- Меня зовут Александр. - спокойно, сказал, довольный тем, что не один сижу. - Давно ты здесь?

- В армии дембель. - разговорился Алексей Прохоров. - Собирался майские праздники дома отметить. Сколько здесь нахожусь? Этого не знаю. Ночью меня выводили, точнее, вытаскивали из ямы. Говорили, что как получат выкуп, сразу отпустят домой. Но выкуп за меня не дадут. Нет денег.

Солдат не успел договорить, как в это время яма открылась. Над нами появился свет фонаря, который ослепил меня. Ничего не мог рассмотреть у себя над головой, но зато отчётливо увидел зиндон, в котором находился. Это была яма глубиной метров семь. Так что если даже нам встать друг на друга и то нельзя достать крышки над головой.

Скорее всего, это был старый колодец, который давно высох без воды. Яму даже не вычистили, как следует от грязи и дохлых животных, которые падали в старый колодец и не могли выбраться из него. Сюда просто набросали соломы, которая пахла гнильём. Больше ничего в яме не было.

Возможно, что мы с солдатом первые в этом "бизнесе" торговлей людьми. Надо как-то использовать прокол в деле начинающих "бизнесменов". В любом деле у новичков бывают проколы, как было у меня.

- Завяжи себя крепко за пояс! - крикнули мне сверху над ямой. - Это тебе, говорю! Завяжи глаза.

Ни стал ждать, когда меня уговорят. Мне самому не терпелось быстрее выбраться из этой вонючей ямы. Поэтому в темпе сделал два круга верёвкой вокруг своей талии и завязал толстую верёвку морским узлом так, чтобы она не развязалась до подъёма моего из ямы. Там наверху мог одним рывком развязать эту верёвку, чтобы тут же сбежать из принудительного заключения.

Надо использовать любую оплошность тех, кто был наверху этой ямы. Удрать и все дела. Повязку на глаза тоже одел слабую, чтобы она упала. Меня действительно стали вытаскивать из ямы, точно так, как сейчас говорил солдат. Но наверху были, явно слабея меня. Четверо парней с огромным трудом поднимали мой вес, который свободно поднимал во время своих тренировок со штангой, когда качал свои мышцы. Это придало надежду на то, что легко от них отделаюсь.

Возможно, что спихну в эту яму. Вот только бы они меня не упустили сейчас обратно, пока вытаскивают из этой вонючей ямы. Хорошо, что мои руки свободные. Могу оказать сопротивление. Все мои планы вскоре были обречены на провал. Как только моя голова появилась вблизи крышки над ямой, мне тут же натянули на голову какую-то сумку из чёрной ткани и приподняв ещё немного над краем ямы завязали этой же верёвкой мне руки за спиной и остатком верёвки обмотали меня вокруг пояса.

После чего окончательно вытащили меня из ямы. Повели куда-то по дорожке, давно утрамбованной ногами людей. Пока меня вели, то пытался как-то ориентироваться, где нахожусь. По прохладе на ногах понял, что нахожусь где-то в горах. Вокруг пахло овцами. Скорее всего, меня привезли в кошары с овцами или в какой-то высокогорный аул.

Слышно было, как где-то лают кавказские овчарки. Такие пароды собак больше всего имеются в Дагестане и на границе с Дагестаном. Из этого можно сделать вывод, что нахожусь на территории Дагестана или где-то совсем рядом. Ну, может быть, где-то между Гудермесом и Хасавьюртом. Ни так далеко от Гудермеса. Может быть, даже на границе между Дагестаном и Чечней?

- Назови своё имя, фамилию и место жительства. - сказал мужской голос, когда меня привели в какое-то помещение. Явно не хотел, чтобы его когда-то узнали, картавил голос и пальцами, прижимал нос.

- Дай мне немного воды попить, - шипящим голосом, процедил, - чтобы мог говорить с вами.

Мужской голос, что-то сказал на чеченском языке с дагестанским акцентом, как говорят аварцы из Хасавьюрта. Вероятно, что всё-таки, примерно, угадал место, где нахожусь сейчас. Такой говор слышал у этнических чеченцев в горах Дагестана, где-то на реке Аксай, совсем близко от Хасавюрта. Чеченцы посоветовались между собой. Принесли мне медный ковш с холодной водой.

Задрали до носа чёрную сумку и ковш с водой поднесли к моим губам. Всячески старался делать так, чтобы вода не могла попасть мне в рот. Словно мешали связанные руки за спиной и чёрная сумка на лице. Таким образом, во время питья воды, сумел из-под чёрной ткани разглядеть помещение, в котором находился.

Мне хотелось как-то зацепиться в разговоре с чеченцами за обычай, который они уважают и таким образом выбраться из своего заключения без выкупа. Знал с детства, что горцы уважают обычаи. Поэтому не пойдут против закона гор.

Мои выкрутасы с водой принесли мне небольшую зацепку. Понял, что нахожусь в ауле, а не в Хасавюрте. Такие чеченские и дагестанские мазанки из самана давно не строят в городах Кавказа. К тому же, к моему удивлению, увидел нарисованный портрет "соусом" сухой краской. Такие работы мог узнать из десятков тысяч фотографических и художественных работ. Это был почерк работы моего отца.

Даже нескольких мгновений мне хватило рассмотреть несколько портретов на стене мазанки. Среди портретов были и портреты работы моего отца. Лекало, к которым сам когда-то помогал вырезать отцу, так как он мечтал, что стану великим фотографом. Великим фотографом ни стал, но зато опыт работы с отцом пригодился мне на всю жизнь в работе художника-дизайнера.

Вот и сейчас эта работа может спасти меня, если только вспомню, кто изображён на этом почти выгоревшем на солнце портрете старика в черкеске. Отцу приходилось делать много портретов стариков в черкесках. Но дай мне Бог памяти!

Все черкески, нарисованные отцом на портретах, соответствовали нации, а также аулу хозяина портрета. Так можно мне определить место, откуда родом старик, а также можно вспомнить родовой клан, принадлежащий старику.

- Теперь внимательно тебя слушаю. - повторил чеченец, когда напился воды. - Говори! Кто ты?

- Родился в 1946 году, в Гудермесе, в Старом хуторе. - уверенно, ответил. - Терский казак. Приехал сюда из Избербаша к своим родственникам. Женат, имею троих детей. Зовут меня Александр.

- Он все врёт! - закричал не терпеливый чеченец. - Там в Гудермесе вовсе нет Старого хутора!

- Ты не можешь этого знать! - закричал, из-под чёрной тряпки. - Тебя в проекте не было, когда снесли последнюю мазанку в нашем Старом хуторе на улице Дербентской дом 25. Зато старый мост дружбы между чеченцами и терскими казаками моего рода висит там до сих пор через речку Белка.

Чеченцы заспорили между собой о чём-то. Почувствовал, что они колеблются в том, как поступать со мной дальше. Очевидно, это уважение к жителям старых родов среди горцев передалось чеченцам от дедов. Теперь они боялись нарушить закон шариата, чтобы не опозориться перед своими стариками. Мне надо как-то в этом закрепиться, но только не спешить. Мне надо вспомнить порядки приличия в Чечне.

- Ну, хорошо! - своим голосом, спросил допрашивающий меня чеченец. - Оставим Гудермес в покое. Расскажи мне про Избербаш. Где ты живёшь со своей семьёй? На каком заводе работаешь.

- Живу ни в самом Избербаше, - начал, свой рассказ о местах жительства в детстве, - а в Новом городке. Мои друзья с детства, это аварец Абдуллазизов Абдулл, работает слесарем на заводе. Даргинец Исмаилов Махмуд, который сейчас генерал армии. Могу список продолжать до бесконечности. Могу добавить, что мой отец рисовал портреты ваших дедов. Работаю слесарем на заводе...

- Кто может подтвердить, - растерянно, спросил чеченец, - что ты сын фотографа? Кто ты сам?

- Это может подтвердить старик Акмал! - уверенно, ответил. - Портрет которого висит у вас на стене и друзья моего детства. Мирза и Яхъя, внуки старика Акмала. Подтвердит так же каптар, которого выгнал мой отец из аула. Избавил аул от стада диких свиней, которые гадили на полях у этого аула. - Какие приметы ты помнишь на друзьях из аула. - удивлённо, спросил мужчина с другим акцентом. - Яхъя был коротышкой в этом ауле! - вспомнил, приметы друзей детства. - Мирза был высокий. Но сама существенная примета у Мирза, это шрам на правой руке, который случайно оставил ему во время игры...

- Кунак! - радостно, закричал один из присутствующих в мазанке. - Как рад, что мы встретились!

Неизвестный мне спаситель содрал с меня чёрную сумку с головы. Продолжая тискать меня в своих объятьях. Он принялся быстро развязывать мне руки. В этом спасителе с большим трудом узнал друга детства длинноногого Мирза. Скорее догадался по его росту и по шраму на правой руке, которую ему случайно порезал кинжалом во время игры возле водопада с портретом каптара на скале.

- Мирза! - с большей радостью, закричал, когда увидел друга и почувствовал рядом свободу.

Мы долго друг друга тискали. Совершенно не обращая своего внимания, на присутствующих рядом чеченцев, которые растерянно разглядывали нас и не знали, как теперь поступать в таком случае со мной. Вёл же себя совсем не принуждённо, словно заглянул в гости к своему лучшему другу детства, который искреннее был рад нашей неожиданной встречи при таких неординарных обстоятельствах.

Мирза действительно словно забыл, как попал к нему. Он тут же распорядился, чтобы накрыли хороший стол лучшему другу детства, отец которого, спас их аул от каптара и от стада диких свиней, позорящих их горный аул.

- Так, что в твоём доме? - удивлённо, спросил, после еды. - Где сейчас старик Акмал? Он жив?

- Да, ты в моем доме. - грустно, ответил Мирза. - Но, ни в ауле. Деда Акмала давно нет среди нас.

- Извини, не знал, что Акмал умер. - печально, сказал. - Пускай ему будет хорошо, как дома.

Показал на небо руками и вместе со всеми присутствующими произнёс молитву во имя Аллаха, которым мне, кстати, был нужен, чтобы мне быстрее выбраться из гостеприимного заключения. Как бы ни было прекрасно в гостях, но тут находился не по доброй воле. Неизвестно чем могло обернуться дальше моё пребывание в неожиданных гостях у друга моего детства. Мне надо было покинуть быстрее дом своего друга.

- Ты, извини, что мы с тобой так обошлись. - сказал Мирза, когда все подошло к развязке, надо было как-то все разрешить дальше. - Тебя отвезут обратно, но с повязкой на лице. Меня не о чём не спрашивай. Не имею право отвечать за других. Но чтобы с тобой ничего в дороге не случилось, сам со своими друзьями отвезу тебя обратно в Гудермес. Только извини меня за такой оборот нашей неожиданной встречи.

- Хорошо! - согласился. - Тебя можно понять. Ни всё в наших силах, что иногда происходит рядом с нами.

Мне тут же повязали на глаза чёрную ткань из чёрной сумки, которая была у меня на голове. Без верёвки на руках отвели в машину на заднее сидение и сели в машине по обе стороны. Мирза сел рядом с водителем. Машина медленно выехала из двора моего друга детства. Машина медленно стала спускаться по серпантину горной дороги.

Ветерок слегка освежал нас через открытое окно в машине. Чувствовал, что мы едем где-то возле речки. Скорее всего, это река Аксай. Чтобы не провоцировать своих попутчиков, среди которых могли быть и мои враги, сидел в непринуждённой позе и слегка дремал. Но чувствовал постоянный взгляд на моё движение в дороге. Может быть, это мне казалось, но чеченцы, присутствующие в доме моего друга аварца по национальности, были недовольны таким исходом. Очевидно, что они собирались получить за меня хороший куш, а из этой затеи у них вышел огромный шиш и они никак не могли с этим смериться. Поэтому пристально следили за мной, чтобы найти какой-то повод вернуть меня, обратно в горы на выкуп. Но старался не провоцировать их в пути нашего движения. Постоянно притворялся спящим.

- Пойдём! Тебя провожу. - сказал мне, Мирза, когда мы вышли из машины. - Ты не бойся.

Машина уехала, а мы вдвоём пошли вперёд. Прошли метров сто, прежде чем перестал слышать шум мотора отъезжающего автомобиля. Мы прошли ещё несколько сот метров.

- С тебя сниму повязку, но ты не оглядывайся и продолжай свой путь. - сказал Мирза, снимая с меня чёрную повязку. - Извини, что так плохо поступил со своим другом. Тебе мой подарок. Пригодиться.


4. Проблема с вылетом домой.

Мирза ушёл. Прошел метров двести, прежде чем посмотрел на то, что Мирза сунул мне в руку. Это были пять сто долларовых купюр. Удивился тому, что в горах друзьям стали дарить не кинжал (признак мира и дружбы), а американские доллары, которые откуда-то взялись за тысячи вёрст от самой Америки. Как все-таки быстро все поменялось в этом сумасшедшем мире, который полон в жизни всяких перемен.

- Ты где пропадал двое суток? - испуганно, спросил дядя Ваня Выприцкий, когда открыл поздно вечером свою железную калитку в воротах. - Мы не знали, что делать? Куда обращаться? Везде беда.

- Все нормально! - спокойно, ответил. - Встретил друга детства. Поехали к нему в гости. Думал, что быстро вернёмся, но автомобиль в дороге застрял. Едва добрались обратно до вас в Гудермес.

- Что-то по тебе не видно, что ты был в гостях? - грустно, сказал дядя Ваня. - Ты трезвый.

- Так был в гостях у аварца! - удивлённо, ответил. - Ты заешь, что аварцы не пьют. Вот и трезвый.

- Ладно! Хватит врать! - сказал дядя Ваня Выприцкий. - Давай с тобой выпьем за всех. Стол накрыт.

Мы прошли на середину двора, где тётя Нюра Выприцкая накрывала на общий стол между домами Выприцких, которые так и продолжали жить своим хутором, только в совершенно иных условиях. Как бы на два двора под одной крышей. Хозяйство было у каждого отдельно друг от друга. На две раздельные семьи. Обратно, как в старые времена, терские казаки горланили всю ночь свои песни, уже почти на забытом языке своих предков.

Лишь с первыми петухами закончилось наше родовое застолье. Меня пьяного и сытого уложили спать на пуховую перину, в которой не спал уже много, много лет. Мне было приятно обратно окунуться в воспоминания моего далёкого детства, где когда-то вот так валялся сутками в перине, куда укладывала меня бабушка и долго не просыпался. Спал столько, сколько в то время позволяло здоровье. В этот раз меня тоже никто не будил. Проспал целые сутки. Мне некуда было спешить. Был в командировке у родственников. Только на рассвете нового дня сам проснулся. Сразу стал собираться в обратный путь. Мне надо было ехать поездом в Минеральные Воды. Там покупать билет на самолёт до Душанбе в Таджикистан. Выходит, что живу за границей без визы.

- Не знаю где ты болтался двое суток. - сказал мне на прощанье дядя Ваня. - Ты давно взрослый человек. Но провожу тебя на поезд, чтобы ты, случайно, у нас не влип в новую историю.

Когда мы стали выходить на край города к вокзалу, специально срезал путь нашего продвижения к берегу речки Белки. Сказал своим родичам, что хочу в последний раз посмотреть на места, где родился и жил до первого класса за речкой Белка. Когда ещё смогу посмотреть на родные места? Может быть, никогда в жизни не приеду к этим местам. Живём мы далеко отсюда. Фактически, за границей в Средней Азии.

В действительности. Мне хотелось убедиться в том, что реликвия племени людей-птиц и в правду находится там, чтобы на сердце было спокойно о части выполненного обещания, данного мной Старику ОН. Ведь о седьмой книге из реликвий племени людей-птиц так ничего и не узнал. Так может быть, Старик ОН будет знать хотя бы о "железном" бревне под мостом. Племя людей-птиц сможет им как-то пользоваться. Но "железного" бревна под мостом не оказалось. Словно его там и не было. Может быть, тогда мне померещилось? Однако в то время был совершенно трезвым человеком. По голове ударили чеченцы позже, после того, как осознано рассмотрел "железное" бревно между стойками двух бетонных колонн, которые подпирают новый мост через речку Белку. Не могло ни как мне померещиться. Возможно, Старик ОН завладел реликвией под мостом? Ведь Старик ОН мне говорил, что достаточно реликвию увидеть тому, кто её хорошо знает, а также имеет контакт с племенем людей-птиц. Как реликвия станет достоянием настоящих хозяев, если видящий реликвию в действительности хочет от всего сердца помочь племени людей-птиц завладеть своей собственностью.

До этого времени любая из утерянных реликвий племени людей-птиц будет бесхозно лежать где-то, не принося никому никакой пользы. Чтобы владеть реликвиями племени людей-птиц надо научиться читать и пользоваться семью книгами из реликвий племени людей-птиц. До этого времени бревно никому не нужная вещь. Может, где-то бесконечно валяются без пользы.

"Так, может быть, Старик ОН воспользовался тем, что увидел тут бревно, реликвию из племени людей-птиц?"

- подумал. - "Ведь от всей души желал помочь племени людей-птиц! Без всяких привилегий."

- Дядя Ваня! Книги дедушки Гурея нашлись после его смерти? - спросил, когда мы от берега речки Белка направились в сторону вокзала. - Ведь родичи наши тогда хотели посмотреть на эти странные семь книг.

- Тебе разве не рассказывали, что все эти семь странных книг дедушка Гурей перед своей смертью сжёг? - удивлённо, спросил дядя Ваня Выприцкий. - Тогда кроме семи кучек пепла книг там ничего не осталось.

- Но хорошо помню, - не унимался, - как дедушка Гурей говорил мне, что эти книги невозможно никак уничтожить. Эти книги не горят, не тонут, не плавятся, а только сами по себе перемещаются туда, где находится их владелец в настоящее время. Может быть, семь странных книг целы? Но никто не знает где они.

- Так может быть, книги переместились туда, куда переместился наш хитрый дед Гурей? - подсказал дядя Ваня. - Ведь мы так и не нашли деда, ни живым и ни мёртвым, а он куда-то хотел исчезнуть. Не просто так дед мечтал вернуться туда, где находится пуп нашей Земли. К своему сыну и к жене Лейли.

Больше ни стал спорить с дядей Ваней. Он все равно знал меньше меня, хотя всю свою сознательную жизнь прожил в Старом хуторе рядом с дедушкой Гуреем и бабушкой Маней. Так что от Выприцких ничего не смогу узнать про место нахождения спрятанной дедушкой Гуреем седьмой книги из реликвии племени людей-птиц. Возможно, что мне придётся ещё раз посетить родные места, чтобы как-то приоткрыть занавесь тайны нахождения этой седьмой книги. Может быть, седьмая книга, также как седьмое бревно где-то рядом.

Просто надо внимательно посмотреть на эти места проживания терских казаков в Старом хуторе. Почти все мужчины из семейства Выприцких вышли провожать меня до скорого поезда Баку-Москва. Некоторым нужно было идти на работу. Так как все Выприцкие традиционно работали на железной дороге от простых рабочих до руководителей железнодорожной станции. Как это называли в советское время, у Выприцких была семейная династия на железной дороге и семейный подряд по новейшей истории.

Так что шёл со своими родственниками, как на работу до железнодорожной станции. Возле вокзала мы расстались. Большинством мужчин Выприцких пошли на свои рабочие места. Со мной остались дядя Ваня Выприцкий и его сын Антон, который работал во вторую смену и не хотел после моего отъезда оставлять на вокзале своего отца одного.

В чем-то Антон был прав, так как вовремя нашего ожидания поезда по вокзалу болтались чеченцы с подозрительной внешность. Среди которых, возможно, были и мои похитители. У них на лице не было написано, а в их лица как-то и не подумал всматриваться. Когда Мирза сорвал с меня чёрную накидку, то мне было не до их лиц. Находился в доме Мирза, только с одной мыслью, чтобы скорее выбраться с этого гостеприимного заключения. К тому же для меня в тот момент все чеченцы были на одно лицо. Мало того, подозревал, что сам Мирза был заложником у чеченцев, которые использовали колодец его дома, как бы в аренду к своим преступлениям.

Лишь моя манипуляция с обычаями горцев помогла мне выбраться из этой западни. Сами же чеченцы ни рискнули переступить через обычаи веры горцев и исламские законы шариата. Конечно, это всё происшедшее можно рассматривать в разных направлениях. Ведь из ничего не могли у Мирза появиться доллары, которые он мне дал в подарок, как бы за моральный и физический ущерб, нанесённый при его участии другу детства, то есть, именно мне. Значить, в какой-то степени Мирза причастен к похищению людей, которых прячут в его доме. Ну, ладно! Черт с ним, с другом детства. Мирза сам когда-то пострадает от своих поступков.

Такие преступные дела безнаказанными не остаются. Сама судьба или уголовный закон накажут его за совершенные преступления против людей. Жалко только, что его семья от этого пострадает. Ведь у него, возможно, не меньше десятка детей. По его бедной обстановке в мазанке можно определить, что у него много детей, так как все его деньги уходят на питание в семье и по той причине в доме ничего нет.

Может быть, именно, поэтому Мирза пошёл на преступление?! Конечно, ему ничем не могу помочь. Пожалуй, в этом виновата современная политика и местная власть. С опозданием на час пришёл скорый поезд Баку-Москва. Распрощался по-родственному с дядей Ваней Выприцким и с его сыном Антоном, который был на десять лет младше меня. Родственники вручили мне узелки с домашними продуктами от дома Выприцких. Предлагал дяде Ване свои доллары, но он наотрез отказался от них.

Сказал, что все равно не знает, как пользоваться этими зелёными бумажками, а что убить за них могут людей или посадить в тюрьму, это давно знают все терские казаки и местные жители. Так что всем от долларов надо держаться подальше. С ними всем плохо. Без рублей тоже обходятся. Поезд медленно двинулся от перрона станции Гудермеса. Обратно расстался с местом своего рождения. Теперь даже представить не мог, когда смогу посетить места своего детства. Жизнь наша стала так сильно и быстро переменчива, что даже не знаю, как буду жить завтра. Может быть, моего зав"тра и не будет?

Ведь только за одну неделю мог дважды лишиться своей жизни. Один раз меня чуть не загрызла стая волков в ставропольских лесах. Другой раз, меня едва не убили чеченцы и друг моего детства аварец Мирза. Какая жизнь ждёт меня впереди? Сейчас каждую секунду может что-то произойти в моей жизни.

В купейном вагоне поезда, куда меня поселили родственники, ехала семья армян. Беженцев из Баку, в котором азербайджанцы устроили резню в отношении армян из-за Нагорного Карабаха, где армяне насильственно захватили власть и объявили о своей независимости от центральной власти Азербайджана. Теперь эта семья армян из Баку пыталась найти своё убежище в России. Когда им сказал, что у меня есть родственники армяне в Ереване, то эта семья сразу прониклась ко мне своим искренним доверием. Они наперебой стали рассказывать мне об ужасах резни, которую устроили азербайджанцы против армян в Баку и в его окрестностях, особенно в Сумгаите. Им пришлось бросить все.

Забрали свои документы и одежду, которая была на них. Сумки с вещами отобрали азербайджанцы прямо на перроне при посадке в вагон поезда Баку-Москва. Теперь что будет с ними в Москве, они совсем не знают. В свою очередь рассказал семье армян о том, что было во время погромов в Душанбе в феврале 1987 года. Какие были в Душанбе погромы, грабежи и убийства людей. Так мы и ехали до станции Минеральные Воды со своими воспоминаниями об ужасах, пережитых в годы перестройки в Советском Союзе.

Мы почти не вспоминали о тех прекрасных годах нашей жизни, когда все граждане Советского Союза были братьями. Нечего было делить, так как жили мы единой семьёй Союза Советских Социалистических республик. Но горе и беда настоящих дней были столь огромные, что в нашей памяти и речи было совсем мало места прекрасным временам нашей совместной жизни в одной советской семье.

- Нет! Нет! Мы не голодные. - стал отказываться, Гайк Арапетян, глава семейства, которые голодными глазами смотрели на то изобилие продуктов, которое дали мне в дорогу мои родственники из Старого хутора.

- Это предлагаю вам от всей души. - стал настаивать. - Вы не имеете право отказываться. Мне одному эти все продукты не осилить. Тем более, что через несколько часов буду дома в Душанбе. Вам ехать, почти, двое суток до Москвы. Так что не отказывайтесь, иначе на вас обижусь. Берите все.

Дети большого семейства ни стали ждать согласия своего родителя и принялись уплетать за обе щеки домашние пирожки, которые напекли женщины нашего рода семьи Выприцких. Мы с Гайком Арапетян выпили по сто грамм самогонки, которую не забыл мне положить в узелок дядя Ваня Выприцкий. Несмотря на балаган в Гудермесе, продукты моих родственников были отменные. Очевидно, это по той причине, что в доме моих родственников много свиней, а чеченцы-мусульмане не имеют право находиться там, где есть свинья-дунгус, которая может обесчестить присутствие мусульманина.

Возможно, что мои родственники даже не ведали о том, что разводили своих свиней, но таким образом уберегли свой дом от грабежей. Ведь свиньи так сильно хрюкали и визжали на всю улицу, что исламисты обходили дом моих родственников стороной. Надо вообще подсказать всем терским казакам, повесить на воротах своего дома вместо картинки "Во дворе злая собака!", повесить картинку. "Во дворе злая свинья!".

Вот тогда точно ни один бандит-чеченец к ним не зайдёт. Ведь бандиты любой нации, как злые собаки, а быть свиньёй никто из них не хочет. Хотя своим личным поведение по отношению миролюбивых людей бандиты любой нации ничем не отличаются от своих собратьев по животному миру, имею в виду бешеных собак и грязных вонючих свиней, которые своими поступками наносят вред обществу, как грабежами, так и грязью. Таким образом, их можно помещать на воротах своего дома в одну картинку.

"Во дворе бешеная собака и грязная свинья!".

Пускай бандиты посмотрят на своё лицо, возможно, тогда они задумаются над своими преступлениями. Не будут грабить всех остальных мирных людей. Надо чтобы бандиты задумались, что нельзя убить ближнего. Такая заповедь давно записана в священных книгах таких религий как - ислама, иудаизма, христианства.

- Эти доллары возьми себе! - сказал, Гайку Арапетян, запихивая доллары ему в карман, когда стал выходить из вагона на перрон станции Минеральные Воды. - Обменяешь доллары в Москва на рубли. Там всюду есть обменные пункты валюты. С долларами вам опасно быть в Москве, а рубли могут вам пригодиться.

Гайк Арапетян пытался вернуть мне доллары, но не дожидаясь благодарности, быстро ушёл в сторону вокзала. Больше не видел семью армян-беженцев из Баку. С ними никогда не встречусь. Мои доллары помогут им выжить на первых порах в Москва. Ведь они сами не знают, что там их ждёт. Как только вышел на привокзальную площадь в Минеральные Воды, то сразу отправился в городскую предварительную кассу аэропорта. Мне нужно было купить билеты на ближайший самолёт до Душанбе. Дальше определиться с пребыванием в Минеральные воды. Если будет билет на сегодня, мне надо сразу ехать в аэропорт Минеральные Воды. Будет билет на самолёт на другой день, то тогда по купленному билету, могу устроиться жить в гостиницу аэропорта, до времени вылета самолётом.

- Мы сейчас предварительно билеты на самолёт до Душанбе не продаём. - ответила мне женщина в кассе предварительной продажи билетов на самолёт аэрофлота. - У вас в Таджикистан постоянно беспорядки. Поэтому самолёты оттуда возвращаются полные беженцев, а туда аэрофлот не может набрать даже необходимое число людей возможного вылета из аэропорта Минеральные Воды в аэропорт Душанбе. Одного человека на одном самолёте не перевозят. Так что отправляйтесь прямо в аэропорт Минеральные Воды. Может быть, вам повезёт, улетите каким-либо чартерным рейсом в Душанбе.

Мне ничего не оставалось делать, как только ехать городским автобусом в аэропорт Минеральные Воды, куда прибыл где-то минут через сорок и сразу отправился в кассу в надежды приобрести билет на самолёт в аэропорт Душанбе. Но над кассой по продаже билетов висела зловещая табличка.

"Самолёты в Таджикистан не летают. Аэрофлот ответственности за отмену полётов не несёт.".

Эта табличка была страшнее той, о которой думал разместить на воротах домов терских казаков от налёта грабителей чеченцев-исламистов. Там можно было хотя бы спрятаться за забором. Тут же оставался на произвол судьбы. Без самолёта и без денег. В кармане всего сто рублей, с которыми далеко не уедешь. С долларами, конечно, мог доехать до Москвы, а там много друзей и различного транспорта в сторону Таджикистана. Пускай долго из Москвы добираться домой, но это было бы быстрее, чем сидеть без толку в аэропорту Минеральных Вод. Ну, ладно! Что поделаешь, как доллары пришли, так и ушли от меня. Пускай хоть семье армян помогут.

Ведь армяне мне много помогли вовремя моей командировки в Ереван. Правда это было очень давно, но помню эту доброту до сих пор. Пускай и обо мне семья армян-беженцев из Баку тоже помнит долго. Мне одному легче выкрутиться из такого положения, чем им целой семье в неизвестном им Москва. Ведь это сумасшедший Москва, сам знаю про него. - Предъявите документы! - обратился ко мне дежурный милиционер по аэропорту Минеральные Воды.

Нехотя достал свой паспорт и протянул милиционеру. Мне было все равно, как отнесётся милиция к моему нахождению в зале аэропорта Минеральные Воды. Если даже меня заберут в милицию, то мне будет лучше, так как, по крайней мере, меня не ограбят карманные воры, когда засну в зале ожидания аэро"порта Минеральные Воды. В милиции жёстко, нет кроватей беспризорным бизнесменам, но можно спать.

- Пройдёмте со мной, в дежурную комнату милиции аэропорта Минеральные Воды. - отдавая честь под козырёк, предложил мне дежурный милиционер, пряча мой паспорт к себе в карман. - Нам надо поговорить.

Взял свой кейс с документами и нехотя поплёлся возле дежурного милиционера в другой конец зала ожидания аэропорта Минеральные Воды, где находилась комната дежурного милиции и камера предварительного заключения задержанного. Возможно, что-то не понравилось этому милиционеру в моем виде.

- Товарищ капитан! Ой! Господин капитан! - осёкся, дежурный милиционер, едва не обратился по советским манерам. - Задержал этого господина, так как, мне кажется, что мы его ищем. Личность подозрительная.

Капитан милиции сурово насупил брови и стал меня подозрительно разглядывать. Вероятно, вспоминал, по каким преступным делам меня разыскивают. Но, никак не мог вспомнить. Посмотрел внимательно на мой паспорт и на моё кислое лицо, которому нечего было радоваться. Мало того, что не могу улететь к себе домой в Душанбе, а тут та милиция задерживает меня по совершенно неизвестной мне причине.

- Что-то мне твоя рожа знакома? - обратился ко мне капитан милиции. - Лучше честно признавайся сам. Что ты натворил за последнее время? Иначе, ты не улетишь к себе домой в Душанбе. Будешь тут сидеть.

- И так в Душанбе не улетаю! - огрызнулся на мента. - Так что можешь задерживать. Хотя бы высплюсь в милиции. Больше ничего сказать тебе не могу. За последние двадцать лет даже в сад к соседям не лазил.

Капитан милиции сказал мне открыть кейс и стал рыться в моих документах. Безразлично разглядывал дежурную комнату милиции. Ждал, когда они подойдут к финалу моего задержания. В это время объявляли одну посадку самолёта за другой. Каждую минуты садились и взлетали самолёты во все концы Советского Союза, в Таджикистан не летел ни один самолёт. Словно вообще нет такой республики.

Вдруг, капитан милиции что-то вспомнил. Достал из ящика своего стола кучу разных бумаг и стал в них рыться. Внимательно разглядывая меня и фотографии на документах, журналах и газетах. Видимо, этот капитан действительно где-то видел моего двойника, который совершил какое-то тяжкое преступление и теперь меня рассматривают, как отъявленного преступника.

В моей жизни были подобные встречи со своими двойниками. С той лишь разницей, что никто из них не совершал преступлений. Все мои двойники оказывались законопослушными и добропорядочными людьми. Но в этот раз, очевидно, влип по самые уши за проделки всех своих двойников сразу. Придётся мне теперь сменить свой бизнес на неизвестный срок...

- Вот! Он! - вскрикнул, капитан милиции, показывая своему подчинённому фотографию в газете. - Говорил же, что его лицо мне знакомо. Как мы оба рады с вами познакомиться! Хорошо, что вы попались нам.

Капитан милиции и дежурный милиционер стали по очереди трясти мне руку. Искренне радовались тому, что они меня задержали и теперь нахожусь с ними в дежурной комнате милиции. Конечно, был удивлён такому приёму милиционеров к задержанному преступнику, каким меня они представляли. Может быть, это сейчас так принято встречать преступников по демократическим меркам? Все так быстро меняется, что даже не успеваешь перестроиться. Вот и сейчас не знаю, как мне поступать в таком случае.

Улыбаться их приёму или каяться со слезами за то, чего вообще не совершал. Стаю передними, как самый настоящий болтан, а они передо мной распинаются. Можно подумать, что это они совершили какие-то преступления, а герой нашего времени. Ну, прямо, как в одноименном рассказе Михаила Лермонтова, который погиб недалеко от этих мест. Наверно на милицию этих мест действует синдром Лермонтова. Милиционеры видят в преступниках героев нашего времени. Возможно, это милиционеры спятили от того, что давно не встречали живого преступника, а сейчас преступник стоит перед ними и никуда не спешит убегать. Прямо как в гостях.

- Расскажи нам! Скольких зарезал и скольких пристрелил? - неожиданно, спросил капитан милиции. - Никогда не думал, что встречу того, кто в совершенстве владеет оружием и ножом. Ты герой нашего времени.

- Вы, возможно, меня с кем-то спутали. - с испугом и удивлением, ответил ему. - Никого не резал и не убивал. Хочу быть пассажиром современного самолёта, чтобы улететь домой в Таджикистан.

- Ну, как нет! - удивлённо, воскликнул капитан милиции. - Вот, посмотри, твой портрет, все твои подвиги.

Капитан милиции ткнул пальцем в газету, в которой была моя фотография у гостиницы "Ставрополь" и над фотографией заголовок статьи "Неизвестный герой, который истребил волчью стаю.".

Мне стало инте"ресно прочитать, что обо мне наплела ставропольская пресса. Взял газету из рук капитана и стал внимательно читать о "подвигах", которые в те двое суток казались последним моментом в моей жизни, и как обезумевший хищник дрался со своими жертвами, чтобы самому ни стать жертвой в когтях и клыках хищников из волчьей стаи. Здесь же описывались такие фантастические сцены моей борьбы с хищниками из вол"чьей стаи, что даже предполагать не мог о том, насколько возможно развитие фантазии обыкновенных корреспондентов в обычной статье.

Этому газетчику не было цены, если бы он занимался фантастическими романами. Но это никак, с моей точки зрения, не вписывалось в то событие, "героем" которого сделали меня. Посмотрел бы, что написал бы этот корреспондент, если бы сам попал в эту переделку с волками. Конечно, ему нужно было там выжить в этой схватке с волчьей стаей, чтобы после что-то писать о сверхъестественных силах, которые яко бы вселились в меня во время драки с волками.

Ну, прямо сделали из меня какого-то современного Маугли. Осталось, только на меня напялить шкуру Шерхана и в руку вместо перочинного складного ножичка вложить острый клык тигра. Тогда бы был похож на пришельца с другого времени, когда зародилась легенда о мальчике Маугли, который яко бы жил с хищниками в лесу.

- Здесь сильно преувеличили. - сухо, объяснил. - Просто хотел выжить среди волков. Больше ничего.

- Но ты все, же уничтожил целую стаю волков своим ножом и ружьём?! - удивлённо, поинтересовался капитан милиции. - Ведь не бывает дыма без огня. Все-таки там что-то произошло тогда с тобой в стае волков.

- Во-первых! - стал, уточнять. - Перочинным складным ножичком горло волку не перережешь. Во-вторых, перочинный складной ножичек и охотничье ружье не были моими. Их обнаружил на вторые сутки, случайно, в машине, в которой меня оставили мои товарищи стеречь машину.

В-третьих, никаких гранат у меня в машине не было. Если бы у меня в машине были гранаты, то мне не нужно было применять охотничье ружье и уж, тем более, складной перочинный ножичек. Там были две шашки динамита. Динамит выбросил из машины, чтобы затем его взорвать с расстояния картечью из ружья и таким образом отпугнуть от машины волков.

Но у меня получилось хуже. Взрывной волной динамита разворотил лобовое стекло в машине. Туда полезли волки, из-за чего едва не погиб. С целым стеклом в машине волки меня не могли достать. Брезент на крыше ГАЗ-69 волкам оказался не по зубам. Мне лицо ободрали не волки, а стекла, которые разлетелись по всей машине от взрывной волны динамита. Ну, и, в-четвертых! Целую стаю волков не уничтожал. Мне даже неизвестно, сколько волков убито мной. Считать убитых волком мне было некогда. В этот момент вообще не соображал, так как в любое мгновение мог погибнуть, так что мне было не до арифметики. Жалко только мужиков, которые там погибли зазря. Если бы они не вышли из машины, то никто бы из них не пострадал от волков. Всем вместе драться с волками было бы на много легче и без крови.

- Все равно ты был тогда молодец! - радостно, сказал капитан милиции. - Не испугался целой стаи волков.

- У меня было время подумать. - оправдался, за волков. - Ведь был, как в зоопарке. Но в этот раз наоборот, ни волки, а находился в клетке и у меня, как у хищника в клетке было много времени на размышление, чтобы обдумать свои действия, если встать лицом к лицу со своей жертвой. Теперь точно знаю, о чём думают хищники, когда мы ходим в зоопарке, разглядывая их в клетках. Хищники думают о том, как бы им поменяться с нами местами. Тогда будет неизвестно, кто из нас быстрее озвереет, хищники на свободе или мы с вами в железной клетке. Так что на эти события с волками в лесу можно по-разному посмотреть.

- Ну, ладно, философ-герой! Ты посиди. Извини за привычку. Хотел сказать отдохни в моем кабинете с сержантом милиции. - сказал мне, капитан милиции. - Что-нибудь придумаю, как тебя отправить домой в Душанбе. Что-то туда все равно летает. Гуманитарные и чартерные рейсы. Подожди и ты улетишь.

Капитан милиции ушёл. Остался вдвоём с сержантом милиции, который продолжал смотреть на меня так, как смотрели бы люди на инопланетян, в которых не верят и, вдруг, с ними встретились. Так и этот пацан вытаращил на меня глаза и не знает, как поступать со мной дальше. Вроде все слышал и может даже рукой до меня дотронуться. Но все ему не верится, что тут сижу с ним рядом "герой нашего времени". Представляю, сколько у него сейчас впечатлений!? Сколько будет фантастических рассказов? Когда он придёт к себе домой или встретиться со своими друзьями. Наверно без конца будет рассказывать обо мне.

- Ну, парень! Ты везучий! - радостно, воскликнул капитан милиции, когда вошёл в свой кабинет. - Ночью летит в Душанбе какой-то самолёт чартерным рейсом с научной экспедицией. Полетишь "зайцем".

- Никогда не думал, что "зайцы" умеют летать. - пошутил. - Считал, что они бегают и скачут в лесу.

- Ладно! Хватит тебе острить. - серьёзно, сказал капитан милиции. - На службе. Некогда быть с тобой. Передам тебя из рук в руки службам аэрофлота. Дальше они сами разберутся, как поступать с тобой дальше.

Мы вышли с капитаном милиции и отправились в служебное отделение аэрофлота, в здание аэропорта Минеральные Воды. Там капитан милиции, что называется, передал меня на сохранность из своих рук под охрану в руки представителей аэрофлота. Меня отвели вначале в столовую аэропорта. Там меня хорошо накормили вместе с экипажем какого-то рейсового самолёта. Затем отвели в комнату отдыха лётного персонала. Разрешили располагаться, как у себя дома. Никто ничего у меня не спросил. Даже не знаю, что им наговорил про меня капитан милиции. Может быть, представил меня, как сотрудника милиции или службы государственной безопасности. Но в любом случае, только, ни как героя разборки с волчьей стаей в ставропольском лесу.

Возможно, капитан милиции понял о том, как мне не нравиться выставлять себя напоказ людям. Иначе бы меня сейчас допытывали любопытные толпы стюардесс и других служб аэрофлота. В любом случае, был благодарен дежурному сержанту милиции, который задержал меня по подозрению. Но больше всего благодарен капитану милиции, который после своего любопытства не выставил меня в зал ожидания аэропорта, а занялся отправкой меня самолётом в Душанбе.

В противном случае мне пришлось бы вернуться в Гудермес к родственникам, чтобы занять у них денег на поездку через Москву или ехать поездом прямо в Москву. Чтобы там на свой риск пойти к своим друзьям в гости, к дальнейшей поездки в Душанбе за счёт друзей, которые в это время могут оказаться на гастролях в любом конце земного шара.

Тогда бы мне точно был конец, но только уже не от волчьей, а от человеческой стаи, в которой бы завыл, словно затравленный зверь хищниками из человеческой стаи, которые мало чем отличаются от своих собратьев в лесу. Если только их поставить в равные отношения друг с другом в природе. Так бессовестно заснул в служебной комнате аэропорта лётного состава, что едва не проспал самолёт чартерного рейса с какой-то научной экспедицией, которая должна была забрать меня "зайцем" с собой в Душанбе. Было два часа ночи, когда в дежурную комнату вошла стюардесса этого чартерного рейса.

- Вы, что, передумали, что ли лететь? - удивлённо, спросила она, расталкивая меня в постели. - Мы летим. Идёте!? Тоже улетаю с вами.

- Извините, пожалуйста, совсем забыл! - бессовестно, соврал, так как ничего больше не мог придумать в своё оправдание. - Мне обязательно нужно сегодня быть в Душанбе. Мне приятно будет лететь рядом с такой прекрасной леди. Стюардесса кокетливо посмотрела на меня и пошла на лётное поле, вышел следом за ней. Мы направились к самолёту, который стоял в стороне от всех других лайнеров, готовившихся к вылету из аэропорта Минеральные Воды. Когда мы подходили к назначенному самолёту, то обратил внимание, что чуть в стороне от этого самолёта на поляне у забора лётного поля валяется груда разорванных на куски частей пассажирского лайнера.

Возможно, что это были останки того самого самолёта, на который опоздал в начале весны 1976 года, вовремя командировки в Баку. Тогда самолёт сел на линию железной дороги, которая проходит совсем близко от взлётной полосы аэропорта Минеральные Воды. Возможно, что, иногда, забывчивость полезна, когда спасает кому-то жизнь. Как тогда мне просто повезло с моей забывчивостью. Иначе бы быть мне каплями крови и частями разорванного тела в груде этого металла, который валяется без толку на лётном поле.

Когда мы подошли со стюардессой к самолёту, то она проводила меня не в салон самолёта, а в кабину пилотов. Откинула в проходе за дверью сидение и показала мне на него сесть. В это время самолёт готовился к выезду на взлётную полосу. Получается, что меня чуть не забыли в дежурной комнате отдыха лётного состава. Спасибо тому, кто вспомнил обо мне и отправил туда стюардессу. Так бы спал до самого утра. Не смог бы после улететь в Душанбе. Ведь капитан милиции сдал бы свою смену. В службе аэрофлота прошла бы смена. После новая смена просто выставила бы меня за пределы служебного помещения аэропорта. Все тогда пропало бы у меня. Вообще не смог бы улететь к себе домой.

Интересно было сидеть в кабине лайнера, когда все у тебя на виду. Вот подошла заправочная машина из неё вытащили черные шланги и воткнули в специальные приспособления для заправки самолёта горючим. Затем шланги отцепили, и заправочная машина уехала. Подъехала специальная машина-тягач. Тягач зацепился за самолёт. Затем тягач стал выводить самолёт в сторону взлётной полосы. Чтобы зря не терять времени, пилоты готовят аппаратуру в кабине лайнера.

Это просто удивительно, как только можно запомнить такое множество разных приборов?! Даже невозможно сосчитать такое количество лампочек, кнопочек, переключателей. Одних только знаков, цифр и букв на разный язык столько много! Можно подумать, что здесь разместился весь мир лингвистики и какой-то мне неизвестной науки кибернетики, в которой все решают машины за людей. Людям остаётся включать машины и приборы, которые за них все могут решать.

Но пилотам все равно приходится следить за этими умными машинами и приборами, чтобы они случайно не допустили ошибку вовремя полёта. Иначе, все пропало. Мы просто рухнем куда-то на землю, а после будут обвинять пилота в гибели людей, который сам допустил ошибку вовремя полёта. Конечно, теперь можно будет обвинять пилота в управлении самолётом, машины вовсе ни причём и приборы тоже не подлежат обвинению, словно это не они всех угробили. Можно просто беду свалить на человеческий фактор.

В нашей кабине пилоты именно за этим следят, чтобы их посмертно не обвиняли ни в каких грехах. Вот все готово. Машина-тягач отцепляется. Лайнер стоит на взлётной полосе, которая будто стрела указывает путь самолёту в небо. Но без диспетчера ничего нельзя делать. Поэтому пилоты разогревают турбины лайнера, готовят его к взлёту. Двигатели турбин ревут так, словно хотят сами быстрее взлететь без разрешения пилотов и диспетчеров. В это время, каждая служба экипажа, сама говорит о своей готовности к взлёту.

Говорят, так, будто приборы сами с собой перекликаются. Таким образом, проверяют готовность ни столько машин и приборов, сколько собственную готовность к взлёту и собственный голос, который после будет записывать в "чёрный ящик" во время аварии лайнера, чтобы специалисты по последнему голосу погибших могли определить виновность и причину гибели самолёта. Глазами пытаюсь определить, где находиться "чёрный ящик", который после донесёт поклёп на кого-то из погибших пилотов в авиакатастрофе. Но "чёрного ящика" нигде не видно. Возможно, что даже пилоты не знают, куда его спрятали специалисты.

Может быть, что этот ящик вовсе не чёрный, а только так называется. Только специалистам дозволено проверять действительность записи этого "чёрного ящика", чтобы никто туда не смог записать после аварии самолёта фальшивку, по которой пострадают не виновные люди. Думаю, что у нас до этого не дойдёт.

Так как самим пилотам будет неприятно осознавать, то, что в "чёрном ящике" будут записаны вопли "зайца", который решил без спроса экипажа лайнера летать в самолёте. Поэтому лётчики со мной не разговаривают, чтобы не разоблачить моё нелегальное присутствие в кабине лайнера. Тоже не хочу себя разоблачить. Стараюсь даже не чихать в кабине. С нетерпением жду готовность к полёту. Удивляюсь, как только могут так долго терпеть пилоты, чтобы не разговаривать друг с другом, не отвлекаться от работы.

Наконец-то диспетчер даёт добро. Лайнер быстро начинает разгоняться. Слежу через стекло самолёта за белой линией на взлётной полосе. Мне хочется уловить момент, когда лайнер оторвётся от земли. Но меня постигает неудача. Не успеваю уловить это мгновение и уже вижу внизу зелёные деревья, а через мгновение огни Минеральных Вод, которые вскоре остаются далеко сзади нашего лайнера, который быстро убирает своё шасси и набирает высоту.

Через какое-то мгновение мы уже плавно летим в небе. Штурман докладывает о намеченном приборами маршруте. Лайнер переводят на автопилот. Пилоты расслабляются от напряжения. Командир уходит попить кофе в салон стюардесс, доверяя управление лайнером автопилоту и своему помощнику, второму пилоту самолёта. Тоже расслабляюсь, словно был тут единым целым с экипажем и приборами управления лайнером. Чувствую удовлетворение хорошего взлёта. Зачем люди придумали столько не нужных вещей, прибором и различных механизмов?

Вот в племени людей-птиц обходятся без всего этого. Спокойно перемещаются по всей планете, не зависимо от механизмов. Возможно, что летают и дальше нашей планеты Земля. Общаются между собой без каких-то приборов и даже без звуков речи. Ведь для этого природа одарила людей разумом, чтобы люди могли им в совершенстве владеть. К примеру, Старик ОН, который общался со мной не языком, а разумом. Показывая таким образом преимущество общения человека разумного, а не болтливого, который только и делает, что произносит звуки речи и больше ничего не умеет делать.

Звук можно услышать повсюду, но понять его может ни каждый и ни всегда звук сообщает что-то необходимое, людям и животным. Что же касается разума, то он чаще сохраняет информацию необходимую человечеству. Почему же людям всех народностей не научиться владеть единым общением, разумом, а ни языком, который даже переводится зачастую совершенно ни так, как хотел это сообщить разум, а ни язык человека. Видимо, что человеку далеко до совершенства своего разума, как в племени людей-птиц. Нам надо тщательно поработать над развитием своего разума.

Мне не интересно было смотреть внутри кабины самолёта. От обилия этого зрелища устают мои глаза и разум, которые не могут охватить все окружающее меня в кабине лайнера. Поэтому смотрю в пространство за бортом самолёта и поражаюсь, как прекрасен тот мир, который окружает нас, а мы его совсем не замечаем за суетой повседневной жизни. Вот, этот звёздный мир! Может быть, это к нему стремится вернуться племя людей-птиц, которым так и не смог оказать свою посильную помощь? Возможно, что это мне удастся сделать в моем будущем? Вероятно, что для этого у меня должна быть ещё другая неизвестна жизнь. Когда лайнер выровнял свой полет, стюардесса принесла комплексный завтра на пластиковом подносе. Командир самолёта сел за штурвал, а второй пилот и штурман принялись за еду.

Видимо командир самолёта и выходил вторично, чтобы в спокойной обстановке позавтракать и принять на себя контроль по управлению самолётом. Поэтому командир сейчас сидит за штурвалом самолёта и внимательно следить за работой всего управления полётом. Лайнер летит по заданному маршруту проложенному его штурманом. Из пункта в пункт за полётом самолёта следит диспетчер наземных служб полёта лайнера.

Вот стюардесса принесла и мне комплексный завтрак. В самый раз восстановить калории, которые были затрачены на моё восприятие окружающих меня в кабине самолёта различных приборов у механизмов. Конечно, это ни столь калорийная пища, как мне бы хотелось, но, по крайней мере и не диетический продукт, в виде манной каши и стакана молока, которыми меня пичкали в больнице Ставрополя, словно маленького ребёнка, который ещё не усвоил грубую пищу взрослого человека. Здесь, в этом наборе продуктов, имеется куриная "ножка Буша" из Америки, которая давно потеряла свой первоначальный вид, пока добралась до меня через моря и океаны. Рядом на подносе пакетик бразильского кофе из Италии.

Видимо, это подарок от итальянской мафии, после того, как они выпили это бразильское кофе, а гущу от выпитого кофе отправили нам. Тут же лежит пакетик тростникового сахара из Кубы. Сахар давно потерял не только свой вкус, но и цвет. Сахар по цвету невозможно отличить от грязной салфетки, которую сделали из советской древесины, завезённой в какую-то не состоявшуюся социалистическую страну и оттуда эта салфетка попала через третьи страны к месту своего исхода с древесиной из Советского Союза. Так как давно нет, не состоявшейся социалистической страны. Нет давно связи России и Кубы. Также как нет тех третьих стран. Откуда вернулась салфетка к своим предкам. За долгие годы странствия салфетка и тростниковый сахар из Кубы, так сроднились, что их невозможно отличить по цвету и запаху, они стали единым целым, как родственные души своих изготовителей, которые не достигли ничего в своём развитии, так как владели языком, но, ни разумом.

Что уже говорить о полоске хлеба, который давно забыл своего изготовителя, также как гарнир неизвестного происхождения, который растёкся без цветной жижи под куриной "ножкой Буша" пытаясь таким образом сродниться с американским продуктом, как это сделали тростниковый сахар из Кубы и салфетка-метиска, из нескольких экономически и политически не соединённых стран мира. Единственный интернациональный продукт, который ещё сохранил свой цвет и также вкус, так это пакетик соли.

Соль придаёт всему содержимому на подносе единый вкус, так как солью посыпаю все, чтобы как-то объединить международные продукты в единую вкусовую массу и затолкать себе в желудок. Затем всё это неизвестного предназначения запиваю водой, которую, возможно, доставили на лайнер неземные пришельцы на НЛО.

Так как вода ничего общего по своему вкусу не имеет с планетой Земля. Вода вообще неизвестного происхождения. Но что поделаешь!? Ведь мне надо чем-то заполнить свой желудок, чтобы как-то после до тянуть до земли, как космонавт, с последним тюбиком продуктов неизвестного происхождения.

Когда космонавт возвращается после длительного полёта в межзвёздном пространстве, с надеждой на то, что, может быть, планета Земля, накормит и напоит досыта после длительных странствий. Так надеюсь, что за моё отсутствие что-то живое и родное, встретит меня в семье. Удовлетворит мою потребность, в духовной и материальной пище, так нужной мне. Сейчас мне надо как-то приспособиться ко времени.

После завтрака закрываю глаза и рот, чтобы случайно не потерять все содержимое во мне на панели лайнера. Продукты и желудочный сок ведут отчаянную борьбу за совместное присутствие внутри меня. Все во мне бурлит и просится наружу. Как маленьких хищник и крупное травоядное, оба заточенные в одну клетку.

Когда маленький хищник не может даже укусить свою огромную жертву. По природе трусливая жертва не может выбраться из клетки маленького хищника. Постепенно они уживаются между собой в клетке, маленький хищник и громадная жертва. Так продукты неизвестного происхождения постепенно уживаются во мне с желудочным соком. Брожение внутри меня прекращается. Невольно начинаю выделать свои газы, от которых у меня режет глаза. Едва не задыхаюсь от собственных газов в пространстве.

Когда открываю глаза, то вижу, что командир самолёта, его второй пилот и штурман сидят в кислородных масках. С удивлением разглядываю их и никак не могу понять, что произошло, пока сидел с закрытыми глазами после завтрака и ждал финала борьбы моего желудочного сока с продуктами, которые проглотил. Может быть, это мы выбрались в стратосферу, в которой недостача кислорода? Так свободно дышу, не считая моих выделяемых газов. Возможно, что на самолёте проводиться гражданская оборона, как на земле в советское время?

Тогда почему со мной это никак не связано? Наконец-то понимаю, с чем это все связано, когда вспоминаю, как мама говорила мне в детстве, что мне собственное дерьмо не воняет, а пахнет шоколадкой и маминым молоком. В то время как рядом не могут выдерживать вонь. Тогда сочинил свои первые стишки на эту тему.

Сижу, как в тире, в сортире.

Вот трупы всюду, по квартире.

Трещу в горшок, как пистолет.

И никому пощады нет.

Теперь мне понятно, почему экипаж самолёта сидит в кислородных масках, а нормально дышу в кабине самолёта. Просто не чувствую собственных газов, которые имеются во мне и невольно выходят наружу из меня во все отверстия, которые имеются в теле человека. Но в этом не виноват, что меня накормили такими неизвестными моему организму продуктами. Не могу выйти на улицу, даже в салон самолёта. Ведь тогда потребуются кислородные маски всем пассажирам лайнера. Наверняка в самолёте не найдётся и десятка кислородных масок на две сотни пассажиров.

Так что пускай экипаж, терпит моё присутствие до своего приземления. Там надышатся вдоволь кислородом, которого много в Таджикистане от гор и зелёных деревьев. Сейчас, главное, надо дотянуть до аэродрома Душанбе и благополучно приземлиться. Как луч надежды, сверкнуло солнце слева по курсу самолёта. Своими золотистыми лучами яркое солнце нового дня вселило в меня надежду на благополучный конец полёта. Рассвет начинал пробуждаться из-за гребня огромной стены гор Кухистана.

Облегчённо вздохнул. Так как в это время экипаж снял кислородные маски. Возможно, что мои газы полностью вышли из меня и рассосались в атмосферу через микроскопические щели в самолёте или экипаж самолёта принюхался к моим запахам. Теперь готовит лайнер к посадке. Вот штурман начинает докладывать место расположения лайнера по заданному курсу. Командир самолёта и второй пилот отключают автопилот и принимают управление самолётом на своё ручное управление посредством штурвалов.

Самолёт делает небольшой крен синхронно штурвалов и начинает медленно снижаться. Чувствую, как моя душа зависает надо мной, а тело начинает опускаться вниз к земному притяжению и к снижению самого лайнера к земле. Под самолётом быстро меняются пейзажи и высота. Вначале смотрю на то, что мелькает под лайнером. Затем перевожу свой взгляд на прибор наведения самолёта на взлётно-посадочную полосу аэродрома Душанбе.

На дисплее прибора видна дорожка и белая линия, точно так, как было в аэродроме Минеральных Вод вовремя взлёта. Также как вовремя взлёта этого лайнера неотрывно слежу по дисплею за белой полосой. Надеюсь на этот раз не прозевать посадку, как прозевал взлёт. Напряжённо слежу за приближением самолёта к полосе.

Только когда самолёт начинает тормозить своими подкрылками, понимаю, что прозевал и посадку, так как самолёт медленно начинает разворачивать. В окно вижу, как мы выезжаем с взлётно-посадочной полосы на дорожку к месту стоянки нашего лайнера. Мы приземлились!

Когда лайнер прекращает всякое движение и урчание двигателей, экипаж поднимается со своих мест и командир показывает мне на выход из кабины. Какая гордость охватила меня! Ведь никто из экипажа лайнера, и никто из учёных международной экспедиции неизвестного мне предназначения, не удостоен такой почести, как первым выходить из самолёта, что это до меня раньше делали командир лайнера его второй пилот и штурман самолёта.

Теперь вот, как почётная личность в народе, первым выхожу на трап самолёт. Прихватив свои вещи, которые оставлял в салоне стюардессы, первым ступил на бело-голубой трапп, который медленно причалил к нашему самолёту. Под завистливые взгляды окружающих людей чинно пошёл по трапу вниз, как когда-то ступал первый космонавт Земли, Юрий Гагарин. Внизу меня ожидал транспорт аэропорта, который готов отвезти меня к воротам.

За воротами аэропорта толпились люди, с туристическими автобусами и с вооружённой охраной милиции. Они встречали международную экспедицию. Ни стал ждать, когда все остальные пассажиры выберутся из самолёта. Сам быстро пошёл к служебному выходу, который намного ближе ворот с туристическими автобусами, встречающими людьми и вооружённой охраной милиции.

Они мне не были нужны. Прилетел к себе домой в Таджикистан. В любых ситуациях скоро буду у себя дома в своей семье. Только бы мне скорее успеть на первый рейсовый автобус. На площади возле аэропорта стоял пустой троллейбус, который отправлялся до железнодорожного вокзала. Вошёл в пустой вагон троллейбуса, сразу оплатил свой проезд и стал ждать отправления.

В течении нескольких минут никто из аэропорта не вышел. Туристические автобусы с международной экспедицией уехали в сопровождении машин и мотоциклов с вооружённой охраной милиции. Наконец-то водитель троллейбуса понял, что кроме меня больше никого не будет. Троллейбус вяло качнулся и медленно пополз по улицам Душанбе в сторону вокзала. За четыре часа полёта устал сидеть. Поэтому стоял у двери, рассматривая улицы просыпающегося города. Что-то в нем изменилось за время моего отсутствия в командировке.

Вроде не было погромов. Все чисто и спокойно. Но все равно было как-то, ни так, как до моего отлёта на Кавказ. Мне было не по себе. Может быть, ничего не произошло? Сам совершенно изменился после того, как пережил бойню в стае волков и вынужденное гостеприимство у друга детства. На площади железнодорожного вокзала было тоже пустынно, также как на перроне железнодорожного вокзала.

Где не было не только ни одного пассажира поезда, но также ни одного поезда или хотя бы вагона. Все словно вымерли вокруг. На остановке автобуса тоже никого не было. Сел в пустой рейсовый автобус Душанбе-Кофарнихон.

Автобус отправился со мной, с одним пассажиром, согласно своего расписания, ровно в шесть часов десять минут утра 6-го мая 1989 года в субботу. Вот почему никого нет на улицах города и всюду так тихо. Сегодня же выходной день! В субботу большинство населения республики не работает. Разгар базарного дня начинается где-то после семи утра. Так что пока приеду в Кофарнихон. К этому времени люди начнут просыпаться. Это в самый раз для меня и моей семьи, которую мне не надо будет поднимать. К тому же сейчас обратно будет у меня четыре дня отдыха. Так как во вторник 9-го мая праздник, а 8-го мая короткий предпраздничный день. В короткий день нечего делать.


5. Дорога в бизнес.

От нашего дома, до места моей работы, было по трассе вкруговую, около десяти километров, а через реку Кафирниган, по висячему мосту, всего три километра. Всегда предпочитал ходить пешком через мост. Так как считал это полезным для своего здоровья. Кроме того, не люблю зависеть от кого бы то ни было, а ждать служебную машину - зависеть от неё. Но отсюда следует также ещё одно преимущество в передвижении, это то, что свободная дорога в одиночестве даёт много пищи для размышления о мере моей жизни. Есть всегда над, чем размышлять человеку, пока он свободен от постоянно окружающий его массе людей. Но, что же получается, если постоянно рассуждаю о своей жизни, как о собственности?

Это ли не эгоизм собственника? Только, думаю, что моя жизнь должна быть полезной и другим людям. Иначе, зачем живу? В чём состоит тогда мера моей жизни? Какая от неё польза другим? Может быть, нет меры жизни? Конечно, дело здесь обстоит ни так просто, как, например, с хорошей вещью, которой ты всегда можешь поделиться с другими, от этого будет польза тебе и людям. Все же, для того, чтобы твоя жизнь была всегда полезна тебе и людям, надо проанализировать множество различных понятий собственной жизни.

В чем же сущность и мера нашей жизни? Прежде всего, чтобы продолжить род человеческий. Наверно, при этом необходимо иметь, самое главное, своё отменное здоровье, чтобы оставить после себя здоровое поколение. Здесь постепенно формируется та первоначальная польза людям, которая в дальнейшем перейдёт к другим людям, посредством создания новых здоровых семей, между нашими детьми и детьми других фамилий. Тут важны могут быть такие чувства, как взаимная любовь и взаимное уважение, между мужчиной и женщиной.

Это значит также и то, что они, мужчина и женщина, должны быть умны и воспитаны. Вот какая должна быть подлинная польза людям от нас. Наконец, эта общая первичная польза должна зависеть лишь от тебя, на первом этапе, имею в виду именно взрослых людей, а не определяться в самом начале кем-то ещё другим. Не трудно также вывести и другие предпосылки нашей помощи людям. Это наш созидательный труд. Наше непосредственное внимание к людям. Но, самое главное, это не делать людям больно своими поступками и самим не ошибаться в людях. Определённо ясно, что такого рода помощь будет видна только через призму прожитых лет, когда эта помощь принесёт людям свои плоды.

Выйти за пределы этой помощи нельзя, иначе, потеряем своё лицо, как человека, станем слепым придатком рабского повиновения шарлатанам, которые буду всячески стараться использовать нашу наивность к остальному миру. Рокот воды прервал мои размышления. Первым признаком прихода весны в нашем городе была эта горная река Кафирниган.

С конца осени и до конца зимы, когда в Таджикистане прекращались дожди и в горах долго не таял снег, горная река становилась настолько мелка, что с висячего над ней моста, на высоте нескольких метров, сквозь кристально прозрачную воду, были видны на дне реки разноцветные камешки и мелкая рыбёшка. С первыми дождями и потеплением в горах, от чего быстро начинал всюду таять снег. Кафирниган поднимался на несколько метров и готов был сбросить, разрушить все, что стояло на пути потока воды. Также этот мост, в любой момент могла снести вода Кафирнигана унести куда-то вниз.

Вот и сейчас, рёв воды заглушал городской шум. Брызги бурлящих волн доставали брусчатое покрытие моста, подвешенного на очень толстых металлических тросах через реку. Мост сильно раскачивало от моих ног и постепенно нарастающего ветра, прорвавшегося где-то с высоких гор, сметающего все на своём пути.

Вправо от моста, параллельно реки Кафирниган, находится Строительно-монтажное наладочное управление ┼8, в котором работаю несколько лет, одновременно, художником-дизайнером и столяром.

- Александр! - услышал, голос секретарши, как только вошёл в здание управления. - Зайди, пожалуйста, в кабинет начальника. Есть очень важно дело. Тебя там давно ждут представители из Душанбе.

- Хорошо, Рая, сейчас приду! - ответил, секретарши, поднимаясь на второй этаж. - Спасибо тебе, за это. Раиса прекрасно знала, что не очень-то любил ходить по кабинетам руководителей управления.

Поэтому засмеялась на моё спасибо. Махнув рукой, побежала открывать дверь кабинета нашего начальника.

- Владимир Викторович! - обратилась секретарша, к начальнику, как только открыла дверь кабинета. - Художник пришёл. Вы его звали к себе. Ему можно войти в кабинет или пусть он в приёмной подождёт?

- Пускай войдёт. - услышал, голос начальника, за дверью кабинета. - Мы его давно ждём. Пропусти.

Вошёл в кабинет начальника. За длинным столом, который упирался в кабинетный стол начальника управления, сидели руководители подразделений нашего управления. Среди знакомых лиц нашей конторы было двое неизвестных мне людей. Может быть, что с ними где-то встречался, но, так, сразу, не мог вспомнить их лица. Подолгу своей работы в Таджикистане, художником-оформителем, видел много людей. - Здравствуйте! - прерывая свои размышления, приветливо, сказал, когда секретарша за мной закрыла двери, и, обратился прямо к начальнику. - Секретарша сказала, что вы меня срочно вызывали к себе.

Все сидящие кивком головы ответили на моё приветствие и с таким приветливым видом, что словно от меня зависела их дальнейшая жизнь. Владимир Викторович Каляпкин, начальник управления, жестом руки пригласил меня сесть на единственный, свободный стул, вероятно, что этот стул был приготовлен специально для меня.

Как только сел, на указанный стул, то, все присутствующие, только что внимательно следившие за моим передвижением, тут же перевели свои взгляды на начальника управления. Все это было настолько смешно, что едва удержался от смеха. Но по виду присутствующих, сейчас было не до смеха.

- Александр! - с серьёзным лицом, обратился начальник управления, ко мне. - Ты в курсе того, что произошла ужасная трагедия в нашей столице. Всюду погромы! Может быть, тебя надо ввести в курс событий?

- Нет, спасибо, не требуется. - сразу, отверг, навязанную тему. - Сам это видел вчера в Душанбе.

- Так вот, - продолжил начальник управления, - у нас в гостях сегодня присутствуют представители партии и правительства столицы. Они обратились к нам за помощью. Надо заново восстановить вид нашей столицы.

- Но, не строитель! - попытался, возразить, начальнику. - Вы же это знаете, что всего лишь художник.

- Подожди! Дай мне сказать. - вспылил начальник. - Тебя не заставляют ничего строить. Ты, именно, как художник, должен помочь восстановить первоначальный облик столицы. У тебя, в нашем городе и в других городах республики, есть много учеников и друзей художников. Тебе необходимо собрать их в одну творческую группу. Все, что вам нужно к работе, дадут в Душанбе. Ты, как руководитель собранной тобой группы художников, будешь работать совместно с Художественным Фондом Душанбе. Ты, Александр, сам все время говоришь, что хочешь работать в бизнесе самостоятельно, вот тебе и открылась дорога в бизнес. Прямо сейчас иди, в художественную мастерскую, собирайся в дальнюю дорогу. С представителями Душанбе встретишься через полчаса, после нашей планёрки. Счастливо, работать.

Встал растерянно со стула. Кивком головы простился со всеми присутствующими и вышел в приёмную начальника управления. Все происшедшее за дверью, только что, настолько было для меня неожиданно, что даже не мог сообразит, как поступать дальше. Радоваться или грустить о происшедшем?

Заниматься бизнесом, действительно всегда мечтал, но планировал, что все эти мои мечты будут осуществляться только после окончания учёбы в университете. То есть, во второй половине 1990 года. Сейчас весна 1987 года. Сама судьба распорядилась за меня, когда именно мне начать заниматься бизнесом. Работа, учёба в университете, семья. Как с этим справлюсь!? Может быть, мне отказаться? Сослаться на свою учёбу. Всё знающая секретарша с большим любопытством смотрела мне в рот. Какую новость скажу сейчас?

- Ну, теперь у меня все дела пойдут вверх! - многозначно, воскликнул, оставляя Раису с открытым ртом.

Не закрывая двери в приёмную начальника, быстро спустился вниз. Почти машинально, привычным движением, вставил ключ в замочную скважину. Сразу открыл дверь своей художественной мастерской. В мастерской пахло различными художественными красками и растворителями. Открыл форточку, чтобы проветрить своё помещение. Весенний запах первой зелени цветов и листьев ворвался в мою мастерскую, приятно вскружил мне голову и поднял настроение. Посмотрел в окно в сторону речки. По весенней зеленеющей земле, шлёпая босыми ногами, прошли подростки с удочками к безымянной речушки. Которая появлялась весной от тающего снега и проливного дождя, впадала в бурлящую водой реку Кафирниган, а с повышением температуры безымянная речушка исчезала с лица земли, оставляя за собой лишь глубокую расщелину в почве земли.

Маленькие рыбёшки, спасаясь от безумно ревущей волной реки Кафирниган, в страхе прятались в небольшой заводи безымянной речушки, туда и направлялись маленькие рыбаки. Мне было очень приятно смотреть на эту картину, так как с детства призирал охоту на животных, оттого, что мой отец был страстным охотником, но, его послевоенная страсть к оружию, была больше похожа на убийство, чем промысловая охота на диких животных, поэтому был больше склонен к рыбной ловле. Страсть как мне сейчас хотелось быть рядом с этими мальчишками. Шлёпая к воде босыми ногами по весенней земле согретой первыми лучами тёплого солнца. Ловить на удочку мелкую рыбёшку и бросать опять в воду.

Но, однако, зачем мне мечтать о том, чего никогда не будет? Мне и так совершенно некогда. Надо собираться в путь, который мне ещё совсем неведом. Может быть, что там, в бизнесе, познаю истину и меру своей жизни, над проблемой которой у меня постоянно вопросы познания. Только в бизнесе познаю успех.

Стоял и думал, что мне взять с собой в Душанбе. Ведь ничто старое, из моих художественных принадлежностей в мастерской, не может помочь никоим образом совершить столь великие дела, к которым стремлюсь всю свою сознательную жизнь. Тут, сам Бог, велел мне оказать помощь людям, так, выходит, что начинать такое дело надо прямо с чистого листа, с чистого холста писать новую картину жизни.

Раз столь серьёзное дело предстоит мне совершить в столице, да, вдобавок речь идёт о престиже моей работы, то не в коем случае нельзя допустить срыва. Готов всеми средствами своих способностей проявить себя, чтобы люди мне поверили и поддержали в работе. После сами обстоятельства помогут. В дверь моей мастерской постучали. Открыл дверь. У двери стояли два представителя Душанбе.

- Входите, пожалуйста! - пригласил, их, в мастерскую. - Будем с вами знакомы. Меня зовут, Александр.

- Мне очень приятно! - ответил худощавый мужчина, лет сорока. - Меня зовут, Сухроб Насыров. За мной числятся строительные материалы, и, что необходимо к отделочной работе на объектах в Душанбе.

- Меня зовут, Аджин Толбоев. - представил себя колобок, с маленькими жирными глазками, совсем неопределённого возраста. - Художественные материалы и питание, все это по Душанбе будет за мной.

Мы пожали друг другу руки. Жестом руки пригласил гостей из столицы сесть за стол у окна. Мы стали сразу обсуждать вопрос нашей совместной работы, в которой могло быть много общих проблем. Это, конечно, так, пока, просто с ними предварительный разговор и знакомство. Однако в чём могли заключаться проблемы нашей будущей работы? Это, прежде всего, конечно, расстояние между городами и местами намечаемых работ, которые могли быть у нас всюду. С этого надо обсуждать первые проблемы в работе. Насыров Сухроб предложил на время работы проживать всем в Душанбе, то есть, ввести вахтовый метод работы.

Таким образом, сохранится время на переезд между нашими городами и ускорит работу. Толбоев Аджин обещал обеспечить место проживания в гостинице "Вахш" или в общежитии студентов нашего университета, с трёхразовым питанием в день, с наружной охраной мест пребывания моих рабочих. Казалось бы, что разговаривать нам больше не о чём, надо соглашаться. Но, у меня была основная проблема в том, что с большим трудом переносил длительные командировки в дали от семьи.

А тут, мне жить рядом с домом и не видеть семью!? Над этим стоило подумать. Конечно, отказываться мне совсем от этого заманчивого предложения было как-то ещё неудобно. Это вовсе не значит, что мне, против своей воли, надо ездить в Душанбе и работать там с проживанием. Может быть, это кого-то из моих будущих работников устраивал бы такой вариант вахтовой работы. Они согласились бы работать, вдали от своего дома и семьи. Только ни со мной. Поэтому сказал представителям Душанбе, что этот вопрос остаётся открытым. Мы его обсудим, когда соберётся группа художников.

Следовательно, сейчас должна идти предварительная речь лишь о самой работе, а точнее, о подготовке к работе. Дальше покажет сама работа. В разговоре, внёс своё предложение о работе. Речь шла о том, что так как многие здания имеют физические повреждения, то зданиям надо провести предварительный ремонт. На этот период предложил заняться вывесками и витринами зданий. Везде, в таких случаях, художникам есть работа на период ремонта зданий.

Не надо тогда нам ждать окончания строительных и ремонтных работ. Но это не значит, что мы сразу можем приступить к работе, попросту говоря, первоначально нам нужна предварительная подготовка. Лишь после этого нам станет ясен принцип дальнейшей работы. Незначительные детали нашей работы будут рассматриваться в процессе самой работы. Можно будет что-то добавлять в разработку фор-эскизов. Предварительная беседа с представителями столицы была закончена. Оставалось нам подготовить соответствующий договор, по которому нам предстояло работать по восстановлению повреждённых объектов в Душанбе.

Ведь надо было конкретно знать, кто, за что будет отвечать во время выполнения намеченных работ, которые не были нами определены. Как мы будем распределять объекты? После краткого обсуждения предстоящего документа, который закрепит наше совместное решение, мы тут пришли к выводу, что документ подпишем на общем собрании в городском Исполкоме Душанбе, после создания рабочей группы художников и альфрейщиков. Тогда будет порядок во всей нашей совместной работе.

Интереснее всего было то, что давало основной стимул в работе. Мы решили в документах о работе художников обязать руководителей предприятий, за которыми закреплены в настоящее время художники, оставить за художниками тарифные ставки, как постоянную сумму зарплаты, плюс, оплата предстоящей работы по расценкам Художественного Фонда республики. Таким образом, предстояла возможность хорошего заработка будущей группы художников, которых нужно уговорить идти на такую работу.

Что же касается меня, как руководителя будущей группы художников, то за мной сохранялась средняя зарплата на прежнем месте работы. Кроме того, определялся месячный оклад руководителя художественной группы по ставкам Художественного Фонда Таджикистана. Плюс дополнительная оплата, по расценкам Художественного Фонда, за творческую работу в самостоятельной подготовке и разработке отдельных эскизов. Расходы на транспорт по перевозке людей и материалов оплачивал Исполком Душанбе.

На выполнение всего нашего подготовленного решения требовался один особо важный вопрос. Собрать людей, то есть, всех знакомых художников и альфрейщиков, которые бы согласились с нами работать при тех условиях, что мы только что сейчас тут разработали совместно с представителями Душанбе. Но, для того, чтобы собрать людей, надо знать то, чем они занимаются в данный момент? Где находятся? Провести с ними предварительные собеседования. Проблема была заложена в основании нашей совместной беседы. На решение этого вопроса нет особых специалистов, которые в беседе с людьми всегда могли склонить их к своему решению, подготовленному задолго до встречи с ними.

Однако, меня с большой силой преследует мысль, провести беседу со своими учениками, которых у меня было много, как по преподаванию уроков рисования в средних школах, так и в прямом знакомстве вовремя моей работы по дизайну в различных учреждениях нашего города и по другим городам республики. Это то, основное, с чего мне надо было начинать подготовку к основной работе. В противоположность этому стоит конкуренция, которая является двигателем многих работ и тормозом в разработке некоторых не обходимый идей. Управлять группой людей, пускай даже своими учениками, это не значит иметь свободный индивидуальный подход к каждому человеку. Тем более, если другой человек пытается взять в свои руки твою инициативу в искусстве, становится конкурентом в развитии твоего творчества, к которому ты стремился много лет.

Таким конкурентом в Орджоникидзеабаде, на протяжении нескольких лет, был Шевелёв Валера, художник из Киева, который постоянно пытался перехватить мою оформительскую работу в городе. Никто точно не знал, когда и каким образом, за много тысяч километров от своего родного дома, Шевелёв Валера появился в Таджикистане в нашем провинциальном городке. Но, с его появлением, кончилось моё единоличное влияние в Орджоникидзеабаде, как художника-дизайнера и оформителя. Независимо друг от друга мы стали неформально создавать свои школы художников.

У Шевелёва Валеры работа оформительская и театрально-портретная. Мне ближе плакат, дизайн и декоративно-оформительские работы помещений. Вокруг нас группировались подростки, увлечённые изобразительным искусством. Тут, однако, было то общее, к чему мы стремились, развить талант в способных учениках, а не замкнуться, каждый в своём творчестве. Поэтому искусство имеет право называться творчеством только тогда, когда есть у него ученики-последователи способные продолжить творческую мысль в определённым виде изобразительного искусства, задуманного одним художником и развить дальше этот вид изобразительного искусства, взятый у конкретного учителя-художника.

Творчество художника должно также опираться на повседневный труд самого художника. По возможности художника, в его творчестве, представлять собой сосредоточие многих других течений изобразительного искусства. Такое искусство будет полезно каждому, кто заинтересован в искусстве. Возможно, что теперь пришло время объединить обе школы изобразительного искусства. В помощь восстановления пострадавшего вида Душанбе. Не тупо дышать друг другу в затылок, с глупой надеждой, что кто-то один из нас не выдержит изнурительного напряжения в творческой работе и сдаст свои позиции.

Иначе говоря, вместо развития совместного творчества в изобразительном искусстве города, будет сохраняться пустое противостояние, которое может привести к трагедии двух местных школ изобразительного искусства и появлению третьего конкурента с новым видом изобразительного искусства, с которым не смогут бороться две ослабленные распрями школы изобразительного искусства. Неизвестно, как противоборство отразится на наших учениках. Они могут примкнуть к новой школе изобразительного искусства.

- Думаю, Александр, что тебе надо срочно вступить в диалог с Шевелёвым Валерой. - подсказал мне, Сухроб Насыров. - Кто первым из вас проявит инициативу в объединении двух школ, тот и будет лидером в этом объединении. Время терять нет смысла. Прямо сейчас иди к Шевелёву Валере и договаривайся с ним

- С этого и начнём совместную работу. - ответил, на подсказку Насырова Сухроба. - Все говорят, что Шевелёв Валера, по своей натуре сова, раньше девяти часов утра не встаёт, так как часто работает ночью.

- Может быть, тебя подвезти к его дому? - предложил Аджин Толбоев. - Так это будет быстрее тебе и нам.

- Нет, спасибо! - отказался от Толбоева. - Тем более, что в такой ответственный момент, больше доверяю своим ногам. Мои ноги меня никогда не подводили. К тому же, идти через висячий мост быстрее, чем ехать вокруг.

- Тогда, до скорого свидания, - протягивая руку, сказал Насыров Сухроб, - мы не будем дальше тебя задерживать. Встретимся после твоего телефонного звонка к нам. Чем быстрее звонок, тем лучше для нас всех.

Мои гости вышли. Замкнул художественную мастерскую и последовал за гостями. Не заходя к своему начальнику управления, поспешил к висячему мосту. Ветер с гор усиливался. Мост раскачивало, как былинку, во все стороны. Брызги ревущей воды залили брусчатку моста. На мосту скользко и опасно идти. Пожалел о том, что отказался от предложенной машины. Но другого выбора у меня нет. Хватаясь за верхний трос на уровне глаз, как за поручни, быстро перебирая ногами, которые постоянно норовят ускользнуть из-под меня и утащить моё туловище в пучину ревущих волн.

Вся душа моя трепещет от страха, а мысли лишь о том, что надо мне быстрее добраться до другого берега реки. Уже у самого берега, едва не срываюсь с моста. Последние брусчатки моста резко срывает сильная волна реки, повиснув на тросах висячего моста, как канатоходец над пропастью, быстро перебираю руками верхний трос, а ногами скольжу по нижнему тросу, который постоянно мокнет от волн реки Кафирниган, так сильно раскачивается от веса.

За мостом, понимаю цену мгновений, которые сейчас спасли мне жизнь, ни дали быть слизанным очередной волной реки Кафирниган, унёсшей многие человеческие жизни за время существования реки. От моста сокращаю путь через парк до города. Деревья парка надулись, как ягодами, разноцветными почками. Кое-где пробились первые маслянистые листочки. Первые листочки настолько нежны и красивы, что кажется будто это трепещет только что вылупившаяся из зелёного кокона почки бледно-зелёная бабочка.

Вот, вот одно мгновение и новая жизнь в природе совершит свой первый полет. Но листьям ещё далеко до полёта. Им надо распуститься из почек. Листья только начинают расти, их ждёт долгая и прекрасная жизнь, равная двум временам года - весне и лету. Осенью листья покинут этот чудный мир природы, чтобы уступить место новым молодым листьям и побегам от стволов их жизни. Вот так и мы, люди, на дереве нашей жизни, когда-то покинем этот прекрасный мир природы, уступая место новому поколению человеческой жизни.

Никому неведомо это, как закончится наша жизнь. Сможем ли мы определить истинную меру нашей собственной жизни? Скорее всего, угасаем раньше своего понятия подлинной истины и меры своей жизни. Пока земля просыпается от зимних холодов, ждёт созревания всевозможных плодов и ягод, цветенья разных трав. Весна! Это как свежее утро нового года, которого ждут в природе - люди, животные и растения.


6. Гиссарская товарная база.

Суббота. Когда утром вышел в шесть часов, машина Гиззатулина стояла у дома, в ней дремал Нигмат. Проверил в папке наличие необходимых для торговой базы документов и постучал осторожно в стекло машины. Гиззатулин Нигмат проснулся и рассеянно озираясь, посмотрел в мою сторону. Затем пошарил сонно по двери машины и поднял у стекла защёлку от двери. Открыл дверь машины и сел в салон.

- Доброе утро, Нигмат! - сказал, садясь в машину. - Как спалось? Дома у тебя все нормально? Все целы?

- Да, спасибо, все хорошо! - ответил Гиззатулин Нигмат, поворачивая ключ зажигания в машине. - Поехали.

Машина сразу завелась, "Жигули" проворно помчались по сонным улицам нашего города. Когда мы выехали за пределы Кофарнихона, пристегнулся страховочным ремнём, занял удобную позу и сразу заснул. Водитель успеет поспать, когда буду на товарной базе, а мне нужен отдых перед тяжёлым рабочим днем. От нашего города до Гиссара ехать почти три часа. В новых "Жигулях" по хорошей дороге, когда спишь, езды почти не чувствуется. Только слегка покачивает на поворотах и у светофора. Машина идёт плавно, словно лодочка плывёт по волнам. Нет никаких проблем в дороге для нашей езды по трассе.

- Раис, мы уже приехали. - услышал, сквозь сон голос Гиззатулина Нигмата. - Гиссарская товарная база.

Открыл глаза и увидел над огромными железными воротами надпись: "Гиссарская товарная база". Сразу было видно, что вывеску делал не профессиональный художник. Буквы просто нашлёпали тампоном через трафарет. Тексту не создали формы и симметрии. Нет даже выбора цвета темы. Просто какая-то мазня. Таких людей близко нельзя подпускать к демонстрации рекламы. Такой рекламой отпугивают клиентов. Ладно, здесь товарная база, а что в другом месте?! С такой рекламой самый лучший товар брать не будут.

- Молодой человек! Вам кого надо? - услышал, скрипучий голос пришельца из сторожки товарной базы.

- Прибыл из нашего Центра. - таинственно, ответил. - Мне нужен самый главный смотритель замка.

Гиззатулин Нигмат хихикнул, едва сдерживая смех. Голос пришельца из сторожки базы, тут сделал паузу.

- Самый главный смотритель замка внимательно слушает вас. - с ехидно усмешкой, ответил голос старика.

- Мне нужен заведующий Гиссарской товарной базой. - без иронии, сказал. - От Насырова Сухроба.

- Директор Гиссарской товарной базы вас ждёт. - сказал старик. - Но вам придётся покинуть машину. У нас даже люди из Центра, уважаемый раис, ходят пешком по территории нашей базы. Прошу, подчиниться нам.

Гиззатулин Нигмат не выдержал и стал громко смеяться. Вылез из машины и увидел перед собой щуплого старикашку, который ни только голосом, но и внешностью был похож на Миллера, артиста фильмов сказок, которого любят смотреть дети нескольких поколений, да и взрослые не против посмотреть сказки.

- Отец, мне в какую сторону идти? - спросил, старика. - Где заседает директор Гиссарской товарной базы?

- На втором этаже этого здания. - показал старик, на здание, которое было у железных ворот. - Вас ждут.

- Спасибо, отец, провожать меня не надо. - поблагодари, старика. - Дальше сам найду себе дорогу. Ты оставайся на своём посту, самого главного смотрителя замка. Злодея тут сам буду брать голыми руками.

Гиззатулин Нигмат и старик стали громко смеяться над моей шуткой. Тем временем пошёл к зданию, где был кабинет директора товарной базы. Из окон этого здания за моим передвижением уже следили несколько человек, словно только что проник на эту товарную базу с целью подложить им какую-то бомбу.

- Здравствуйте, уважаемый! Проходите. - вежливо, пригласил меня, директор товарной базы. - Будем с вами знакомы. Меня зовут Фазылов Хасан. Мы рады приезду человека из Центра. Как вас народ величает?

- Здравствуйте, уважаемый раис! - также вежливо, поздоровался. - Приятно с вами познакомиться. Меня всюду зовут, просто, Александр. Можете и вы меня также называть. Вам большой привет от Насырова Сухроба и Толбоева Аджина. Они оба очень хорошо отзываются о вас. Говорят, что вы самый преданный человек в Гиссарском районе. Вам можно полностью доверять. Мне тоже хочется вас знать таким известным.

Конечно, все придумал, что сказал, но попал в самую точку. Фазылов Хасан сразу изменился в лице. Понял. Он сильно чего-то боится от Исполкома Душанбе, может быть, самого Насырова Сухроба. Фазылов Хасан на таджикском языке приказал своим работникам накрыть где-то стол. Когда работники ушли, Фазылов Хасан молча сидел, вытирая со своего лба холодный пот, который выступил после моего разговора с ним.

Фазылов Хасан взглядом изучал меня, а изучал его. На вид он был человек не глупый, но что-то все же сильно боится. Теперь мне надо играть до самого конца, чтобы не спугнуть эту рыбку, которая сильно клюнула на мою наживку и крепко сидит на ней. Только сам ещё толком не мог понять, в какую историю влип и что мне теперь с ним говорить дальше. Ведь если ошибусь, то могу провалить все, чего сам ещё не достиг в бизнесе. Главное, это мне надо постоянно держать под контролем весь наш разговор.

- Что мне передал Насыров Сухроб? - прервал молчание Фазылов Хасан. - Как понять мне, этот ваш визит?

- Насыров Сухроб сказал, чтобы ты показал на товарной базе все, что надо мне для объектов в Душанбе. - соврал ему. - Остальное знаешь сам. Но поторапливайся быстрее, время такое, все может измениться в день.

Фазылов промокнул опять вспотевший лоб, поднялся со своего насиженного места и засеменил впереди меня вниз по лестнице. У Фазылова Хасана был такой вид, словно идёт по минному полю, которое может взорваться в любой момент и унести его грешную душу прямо в ад, куда он уже давно приготовился. Мы пошли к первому складу-ангару, который находился в десяти шагах от конторы. У ангара сидел кладовщик, который по знаку Фазылова открыл дверь, вмонтированную в ворота большого склада. Вошёл туда и сразу понял, чего боялся Фазылов Хасан. Это действительно было похоже на бомбу замедленного действия.

Здесь были такие товары, которых не видел в своей жизни. На стеллажах лежали электронные приборы, видео, аудио аппараты, компьютеры и ксероксы. Об этих чудесах электроники слышал и видел только по телевизору в начале перестройки, когда Михаил Горбачёв объявил, что электронная аппарату скоро появятся в каждом доме Советского Союза.

Неизвестно, как в России, но в Таджикистане аппаратура не спешила появляться. Тут же, на складе Гиссарской товарной базы, электронной аппаратурой был завален весь склад-ангар. Почему все это не появляется на прилавках магазинов республики? Очевидно, это кому-то выгодно сохранять высокий спрос на дорогостоящий товар, чтобы получать большие прибыли.

Получается, что в Таджикистане настоящая мафия! Потребительский союз и кооперация превратились в криминальный союз. Руководят этим криминальным союзом люди Исполкома столицы Таджикистана. Возможно и люди высшего эшелона власти. Спрятать такой склад здесь на виду у всех нельзя.

- Это, пока, не нужно. - сказал Хасану, когда едва пришёл в себя от такого зрелища. - Дальше!

Следующий склад-ангар был заполнен зарубежной мебелью. Тут достал из кармана блокнот и стал записывать номера мебели, которую можно было использовать в интерьерах наших объектов. Выбор был настолько велик, что окончательно запутался в своём длинном списке. Мне нужно было смотреть рекламу.

- У тебя есть реклама этих товаров? - обратился, к Фазылову. - Так мне трудно подобрать нужное.

- Конечно, уважаемый, все есть. - ответил Хасан, кланяясь мне, как японец. - Все вам покажу.

- Тогда пойдём в следующий склад-ангар. - приказал, повелительным голосом, директору товарной базы.

Мы ходили из склада в склад. С удивление смотрел на невиданное раньше богатство, а Фазылов Хасан бегал следом за мной и сам записывал мои указания на товары, которые мог приобрести у него на базе

- Все! Устал. - раздражённо, сказал, Фазылову Хасану. - Мне уже нужен хороший отдых перед дорогой.

- Вас понял, уважаемый, - пресмыкаясь рядом, ответил Фазылов Хасан, - уже все готово к вашему обеду.

Вышел из последнего склада-ангара во двор. Достал из кармана носовой платок. Вытер своё лицо, которое покрылось потом, от быстрой ходьбы и напряжённой работы. Все свои движения делал так, как подобает высокому чиновнику Центра республики, чтобы меня уважали нижестоящие рангом. Конечно, никакого чина не представлял, но раз меня так приняли, то мне и играть требовалось так до самого конца. Иначе, пропаду, как муха, в таком бизнесе, который связан со структурой местной мафии.

- Садитесь, уважаемый! - услышал сладкий голос Фазылова за своей спиной. - Машина подана.

Повернулся на голос Фазылова Хасана и обалдел от увиденного. Прямо рядом с моими ногами стояла новенькая чёрная "Волга", которая блестела в лучах весеннего солнца. Так был увлечён своими размышлениями, что не услышал, как машина подрулила прямо к моим ногам и едва не зацепила меня колесом. Придя в себя от душевного волнения, почтенно снял с себя парадный пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу новенькой белой рубашки и осторожно сел в машину, которая сразу плавно тронулась с места. Мне трудно было контролировать себя, так как мне никогда не оказывали такие почести.

Надо было как-то привыкать. Возможно, что теперь мне придётся жить в таком обществе, высоких чинов и мафии, только мне здесь надо быть с ними предельно осторожным, чтобы не попасть ни в какие ловушки, расставленные мне. Машина сделала круг почёта по двору товарной базы и поехала в сторону отрытых ворот. На выезде из территории базы, показал рукой Гиззатулину Нигмату, чтобы он следовал за нами. Мне неизвестно было куда мы сейчас отправляемся. Только догадывался, что будет у нас обед, которому позавидует любой.

Кортеж из трёх машин вырулил на главную трассу и медленно набирая скорость, направился в сторону Гиссарской крепости, развалины которой величаво возвышались впереди над долиной. Давно не был в этих местах.

Мне, как будущему историку, было интересно посмотреть на реставрированные развалины Гиссарской крепости - этого историко-культурного заповедника под открытым небом. Но, как мне сказать этим мафиози о своей привязанности к искусству и культуре Таджикистана. Ведь им чуждо все прекрасное.

У этих людей на уме, только цель наживы любой ценой. Деньги для них выше всякой культуры и искусства. Наш кортеж останавливается в десяти метрах от центральных ворот Гиссарской крепости. Под огромными чинарами большая площадка, покрытая деревянным настилом, на котором лежит огромный персидский ковёр. На ковре накрыт большой достархан. Прекрасный достархан в доме Рахима Баратова сильно уступает достархану под раскидистыми чинарами. Здесь, кроме национальных блюд таджиков. На расписных национальных тарелках, лежит чёрная икра русского осётра и красная лососёвая икра из далёкой Камчатки. Дорогое вино Франции и самый лучший армянский коньяк "Арарат", "Юбилейный" и "Арташат". Достархан сервирован со вкусом, так, словно принимают тут самого почётного гостя из какой-то европейской страны.

- Уважаемый, вы садитесь сюда. - показывает мне чайханщик на мягкие пуховые подушки. - Тут вам лучше.

С почтенным видом прохожу на предложенное мне место и словно азиатский хан усаживаюсь на ковёр между мягких подушек. Чайханщик подаёт мне пиалу зелёного чая, непременный атрибут таджикского достархана, жестом руки приглашает меня отведать хлеб-соль с его достархана. Уважительно кланяюсь ему.

За достарханом сидят уважаемые люди - директор Гиссарской товарной базы, управляющий отделением Гиссарского потребсоюза, другие чиновники района, тут и ваш покорный слуга. Водители и приближенные этой знати, сидят за обычным столом чайханы, где скромный обед из лагмана, плова, лепёшек и зелёного чая.

Может быть, это когда все уважаемые господа покинут шикарный достархан, то тогда и подчинённым что-то достанется из этого достархана. Пока что низшим дозволено лишь искоса поглядывать в сторону достархана и изредка кланяться с приветствиями перед уважаемыми людьми, которые не спеша набивают свои желудки этой пищей. Но в конце своего застолья тут обязательно что-то оставят своим подчинённым.

- Уважаемые, господа! Хочу сказать свой тост в честь тех, кто побывал у Гиссарских ворот. - на удивление всем, решил сказать необычный тост. -

Гостившие здесь прежде поколенья

Дремали в грёзах самообольщенья.

Садись и пей! Все речи мудрецов -

Пустынный прах и ветра дуновенье.

- Браво! Уважаемый! Браво! - под аплодисменты присутствующих, торжественно, сказал мне, Фазылов Хасан. - Нам приятно было услышать рубаи великого поэта и мудреца, Омар Хайяма, из уст русского гостя.

Больше никто из присутствующих не рискнул после меня произносить торжественную речь или тосты. Хозяин достархана без слов жестом руки пригласил приступить к угощеньям, которым мог позавидовать даже султан или шах, некогда побывавший у стен Гиссарской крепость. Несмотря на то, что за достарханом было не больше десятка человек, таким угощением сытно можно было накормить несколько десятков человек. После сытного обеда развалился на мягких подушках. Слегка прикрыв глаза, слушаю рабский лепет Фазылова, о преданности уважаемым людям, которым он всегда готов угодить.

Затем показываю Хасану на рекламу товаров, которые готов приобрести в его товарной базе. Говорю ему, чтобы он подготовил документы на выбранные мной товары, на подпись Насырова Сухроба, до моего отъезда с этих прекрасных мест. Фазылов даёт указание своему человеку, который быстро садится в белые "Жигули" и уезжает на Гиссарскую товарную базу. Мы все продолжаем обед под кронами огромных чинар. Время уже давно перевалило за полдень. Своим видом постоянно показываю, что меня сильно интересует Гиссарская крепость. Но Фазылов Хасан настолько в этом тупой, что никак не может догадаться показать мне Гиссарскую крепость. Наконец, чайханщик ему что-то шепчет на ухо и показывает в мою сторону.

- Уважаемый, вы желаете посмотреть достопримечательность наших предков. - спрашивает меня, Фазылов Хасан. - Очень известное место. Здесь, когда-то, жили наши древние предки - ханы, баи, шейхи и дехкане.

- Хорошо! - вяло, отвечаю. - Пойдём посмотрим, как жили наши, то есть, ваши далёкие предки в крепости.

Перед тем, как покинуть место достархана, хвалю Аллаха, хлеб и соль достархана. Затем вяло разминаю отёкшие ноги и медленно спускаюсь на тротуар. В это время приезжает автобус с туристами и экскурсоводом. Говорю Хасану, что послушаю рассказ экскурсовода. Довольный таким исходом, Фазылов Хасан, присоединяется к достархану и продолжает уничтожать то, что осталось на достархане.

- Уважаемые, господа! - говорит экскурсовод, девушка-таджичка, приятной внешности, одетая в таджикский национальный костюм. - Если каждый, кто ступит на землю наших предков, сумеет увидеть её глазами историка, хорошо знающего, какие ветры веков пронеслись здесь над этой землёй, то смог бы точно определить по останкам развалин, какие тогда здесь жили люди! Конечно, не каждому дано побывать на крепости.

Это очень древнее поселение, где, на задворках крепости, жили мастера от самого Бога: гончары и чеканщики по металлу, резчики по дереву и ткачи. Последние снискали Гиссару известность азиатского центра производства тканей из шелка шитого золотом. Эти ткани славятся своей красотой и в наши дни. Примером тому мой костюм из чистых шелков с национальным орнаментом, украшенный золотой нитью. Кроме того, на этой древней земле наших предков творили великие зодчие! Посмотрите на эти узоры из камней, которые украшают вход в саму старую Гиссарскую крепость, которая не утратила свою красоту и по сей день.

Думал ли кто-нибудь из вас, что он ступит на эту прекрасную землю, овеянную тайнами, легендами и мифами разных времён? Вам посчастливилось ступить своими ногами на древнюю землю наших предков. Словно сказочная героиня, стряхнула Гиссарская крепость пыль веков и предстала перед взором тысяч любителей старины в первозданном виде. За последние годы у подножия Гиссарской крепости побывали туристы со всех концов земного шара. Потребовались годы научных исканий и кропотливого труда, чтобы реставрировать древнее строение.

Широкую дорогу открыло этим работам решение об открытии здесь Гиссарского историко-культурного заповедника под открытым небом. Первого не только в Таджикистане, но и в республиках Средней Азии. Тогда же в государственной инспекции по охране памятников истории и культуры, Министерства культуры Таджикистана, появился генеральный план строительства заповедника, рассчитанного на многие годы.

К этому проекту привлечены многие специалисты из СССР и разных стран мира. Специалисты кропотливо работали над этим проектом реставрации Гиссарской крепости. Прошло время. Восстановлена площадь регистана. Отремонтированы Гиссарская крепость, медресе Кухна и Нав, мавзолей Магдуми Азам, караван-сарай. Большие средства затрачены на восстановительные крепости.

Это понятно. Заповедник уникальный, ему уготовано в будущем имя объекта номер один в списке достопримечательностей республики. Этот объект уже сегодня в числе действующих. Вы посмотрите на эту красоту, которую здесь создали древние мастера. До сих пор неизвестны многие секреты их работы. Караван-сарай, в котором находили временный приют приезжие купцы и дервиши, маленькие худжры. Где жили прилежные ученики медресе, это наверху сторожевые башни с бойницами, которые защищали народ. Все дышит живой историей, все вызывает неподдельный интерес туристов к древности нашего народа...

Дальше мне становилось не интересно слушать экскурсовода, так как это мне было известно по курсам истории Таджикистана в университете. Посмотрел с крепостного вала в сторону большого чинара, где нет накрытого достархана, на котором восседал совсем недавно. Надо было и мне собираться в дорогу. У меня сегодня есть много работы, а день скоро пойдёт на убыль. Надо спешить ехать в Душанбе.

- Уважаемый, вам понравилась крепость наших предков? - льстиво, спрашивает меня, Фазылов.

- Да! Очень! - отвечаю. - Но мне надо спешить в дорогу. У меня сегодня много дел в Душанбе.

- Да, конечно, уважаемый. - соглашается Фазылов Хасан. - Мы рады вашему приезду. Вот ваши документы на подпись Насырову Сухробу. Вот подарки для вас и вашей семьи. Этот пакет передайте прямо в руки уважаемому Сухробу. Скажите ему, что мы все сделали, как он нам приказал. Ждём Насырова Сухроба в гости к нам. Очень приятно было работать сегодня с вами. Ждём новой встречи с вами. Приезжайте! - Спасибо вам за все! - прервал, лепет Фазылова, садясь в свою машину. - Не провожайте меня. Закрывая за собой дверь машины, показал Гиззатулину Нигмату трогаться, колеса присели от моей тяжести и двинулись с места. "Жигули" стали выворачивать с обочины на трассу. Посмотрел в зеркало на машущего мне в след Хасану, помахал ему рукой на прощанье, как новому другу в бизнесе.