# Возвращение к обычной жизни

Александр Сергеевич Черевков

Возвращение к обычной жизни.

После моего замечания больше никто не спорил между собой. Людмила налила в фужеры детям прохладительные напитки.

В мой фужер налила русской водки. Себе в фужер налила лёгкое молдавское вино. Ни стал произносить тост.

Просто поднятым фужером с русской водкой приветствовал семью, за то, что все мы живы и здоровы.

Затем сказал, что пора кушать, чтобы наш ужин не затянулся. Завтра не праздничный день. Все должны встать рано утром. Мы прекрасно знали, что христианский праздник Нового года в Израиле не отмечают.

Поэтому такой день в Израиле считается обычным рабочим днем. Новый год по религиозному обычаю в Израиле считается после сбора урожая осенью. Где-то в конце августа или в начале сентября месяца.

Своей постоянной даты еврейский новый год не имеет. Определятся праздник подсчётом главного раввина Израиля.

С многочисленным притоком в Израиль новых репатриантов со всего белого света, фактически в Израиле отмечается множество национальных и международных праздников, которые завезены репатриантами из мест своего прежнего проживания.

Поэтому случаю в Израиле прижились многие праздники и обычаи других народов, где ранее проживали предки многих репатриантов. В том числе из мест Советского Союза.

Теперь в обычный рабочий день в Израиле можно увидеть группу людей, отмечающих отдельно от других свой национальный праздник, который они отмечали там, откуда прибыли. Так что новый год "Навруз" весной отмечают выходцы из Средней Азии.

Новый год "Рош хашана" осенью встречают все евреи независимо от своего места исхода. В декабре начинаются рождественские праздники католических стран.

С конца декабря до начала января новый год отмечают выходцы из христианских стран. В подавляющем большинстве репатрианты выходцы из бывшего Советского Союза.

По этому случаю, христианский, новый год в Израиле сильнее выделяется по сравнению всех остальных праздников встречи нового года по разным датам и по разным религиозным обрядам. Откровенно говоря, на следующий день мне спешить было некуда. Насчет денег в семье пока можно было не беспокоиться.

Почти ничего не потратил из тех американских долларов, которые мне дал в командировку Изя, представитель израильской фирмы "Мизра".

Разве что за проезд на автобусе по государственной трассе Израиля истратил пару долларов, а также несколько центов потратил на приобретение газеты "Вести" в автовокзале Тель-Авива.

Где-то в портмоне имеются шекели, рубли и доллары разного происхождения. Кто-то карманные деньги дал мне в России и в Израиле. Даже забыл, кто и за что давал мне карманные деньги. Собственно говоря, какая теперь разница от происхождения карманных денег. Главное, чтобы было, на что прожить моей семье до того времени, пока устроюсь на работу и получу новую зарплату за отработанное время работы. Голодными мы не будем.

Выспавшись на следующее утро почти до девяти часов. Не обнаружил никого в своей квартире. Обратно все разбежались по своим делам. Даже Людмила не соизволила разбудить меня перед своим уходом из дома. Видимо жалко было меня будить после месяца моего отсутствия в квартире. Наверно, жена решила дать мне отдых перед моими хождениями по коах адамам (частное бюро трудоустройства) в поисках постоянной работы или вообще решила меня не беспокоить до конца старого года.

Чтобы мог набраться сил, к встрече нового тысячелетия, которое несёт людям в себе нечто необычное в обычной жизни. Особенно в смене нового века. Хотя от любого числа ничто не меняется. Вообще в моем понятии смена времён года в данный момент ничего не значит. Так сильно запутался в лабиринтах разных измерений жизни, что после выхода оттуда все никак не могу привыкнуть к обычному измерению жизни.

Мне все кажется, что обратно могу попасть в какие-то необычные ситуации разнообразного измерения жизни, откуда будет трудно выбираться к земным законам обычной жизни, где все давно знакомо и обычно с самого рождения.

Может быть мне со сменой дат времён и событий вновь вернуться к своей старой проблеме, которая будоражит мой разум на протяжении многих лет сознательной жизни.

Надо обратно набраться усидчивости и продолжить писать свою трилогию "Прелести жизни", наброски которой давно состоялись не только в моем разуме и на бумаге, а также отразились в электронной памяти компьютера и в мегабайтах на дорожках компактдисков. Пора верстать мои книги.

Мои размышления прервал телефонный звонок, истерически вопя на всю квартиру. Так давно не слышал телефонного звонка, что вздрогнул от неожиданности, словно услышал визг какого-то доисторического животного или птицы, которые появлялись в голографических волнах "Нейроплазматрона" вовремя моего блуждания в различных измерениях жизни так и не познанной мной до конца в голографических волнах "Нейроплазматрона".

Мне только этого сейчас не хватало. Наверно, так проживу до конца своей жизни, блуждая в различных измерениях жизни. Пока не оборвётся лабиринт моей жизни, которая так и не найдёт истину между понятиями жизни в смысле самой жизни.

- Внимательно слушаю. - буднично, сказал, в телефонную трубку. - У телефона Александр Черевков.

- Вас беспокоит Синельников Валера. - отозвался тревожный голос из телефонной трубки. - Давно ждал вашего возращения домой. Нам надо встретиться. Сейчас нахожусь в Израиле в Тель-Авиве.

- Так сильно устал с дороги, что вам лучше приехать в Ашдод. - печально, сказал, в телефонную трубку. - Через час буду ждать вас на автобусной остановке возле городского парка по улице Бней-Брит. Меня легко найти. Любой таксист знает улицу Бней-Брит в Ашдоде в начале городского парка.

- Хорошо! Сейчас поймаю такси и приеду к вам в назначенное место. - согласился Синельников Валера.

В телефонной трубке раздались скорбящие телефонные гудки, которые напомнили мне о гибели Синельникова Виктора от пули снайпера в горах Галилеи на территории Ливана. Наверно Синельникова Виктора давно съели дикие хищники или нашли местные арабы, которые искали снайпера, своего соплеменника убитого мной.

Может быть, вообще никто не искал пропавшего снайпера и погибшего от пули снайпера русского парня. Кому вообще нужны эти два погибшие парни, когда на просторах земного шара ежеминутно гибнут десятки тысяч обычных людей.

Одевшись по-домашнему к встрече с Синельниковым Валерой, порылся в домашнем холодильнике, чтобы найти там что-нибудь на закуску. Ведь надо будет по русскому обычаю помянуть хорошим словом погибшего Синельникова Виктора.

Даже не знаю, как это сказать его брату-близнецу, что не смог уберечь его брата. Хотя сам был точно в таком положении и на моих поминках сейчас могли находиться братья Синельниковы. Однако, парня помянуть надо.

В домашнем холодильнике как обычно солёные маслины(зейтим), разные мясные копчёности и начатая бутылка русской водки. Собрал в целлофановый пакет из холодильника попавшуюся на глаза хорошую закуску.

Положил туда же в целлофановый пакет две свежие лепёшки, видимо купленные Людмилой утром в лепёшечной у бухарских евреев. Брать с собой начатую бутылку русской водки было как-то неприлично.

Не настолько беден, чтобы на праздник и на поминки, распивать из одной и той же бутылки. Надо купить другую бутылку русской водки в соседнем ларьке. Прихватив с собой кейс Синельникова Виктора и целлофановый пакет с закуской, сразу спустился вниз на улицу.

Прошел в небольшой магазинчик возле нашего дома за бутылкой русской водки. Дело было ни в цене бутылки водки, а в оказанном внимании к памяти погибшего парня вдали от своей Родины.

Жалко конечно парня, совсем молодого, но что тут поделаешь. Такая подлая смерть, которая берет к себе всех совсем независимо от пола, возраста, религии и образования.

- Бивакаша адон. (Пожалуйста господин). Бишви ли арба пахит бира. (Мене четыре баночки пива). - сказал, на иврите, продавцу магазина. - Эхат бакбук водка "Александр". (Одну бутылку водки "Александр"). Штаим пластик кос. (Два пластиковых стакана.). От штаим сакит целлофан. (Ещё два пакета целлофана.). Тода раба! (Большое спасибо!).

Расплатившись за свою покупку, вышел из магазинчика. Не спеша перешёл на зеленый свет светофора и прошел в назначенное мной место встречи к автобусной остановке возле городского парка. Ждать мне пришлось не долго. Проводив своим взглядом несколько пригородных рейсовых автобусов и легковых автомобилей, увидел притормозившее такси за остановкой автобуса.

Из прибывшего такси вышел в форме гражданской авиации Синельников Валерий с таким же кейсом в руке, как кейс погибшего брата близнеца Синельникова Виктора. Ни стал ждать возле автобусной остановки, сразу направился навстречу Синельникова Валеры. Мы и без того долго заждались этой встречи.

- Здравствуй Валера! Думаю, что нам будет удобно поговорить в городском парке. - сказал, Синельникову Виктору, протягивая ему навстречу своей руке. - Здесь в городском парке никто посторонний не помешает нашему разговору.

- Здравствуй Александр! - пожимая мою руку, грустно обменялся приветствиями Синельников Валера. - Мне долго пришлось ждать этой встречи.

Показал Синельникову Валеры в сторону городского парка, в глубине которого были бетонные столики со скамейками такого же типа. В рабочее время дня в Израиле в таких общественных местах отдыха всегда безлюдно.

Даже присутствие в городском парке здания "Байт мишпата" (Дома народного суда) никогда не может помешать за бутылкой водки серьёзной беседе бывших земляков из бывшего Советского Союза. Здесь свежий воздух.

- В курсе дела, что ты агент ФСБ. - серьёзным голосом, сказал, Синельникову Валере, когда мы уселись за столик в городском парке. - Мне все о ваших связях с ФСБ рассказал твой брат Синельников Виктор. Поэтому перед откровенным разговором с тобой, мне нужно убедиться в том, что у тебя нет с собой записывающих приборов. Эта предосторожность нужна нам обоим, чтобы от агента ФСБ не могли пострадать наши семьи. У нас и так много проблем.

- У меня с собой нет никаких записывающих приборов. - сказал, Синельников Валера, предъявляя мне свои вывернутые карманы и открытый кейс, в которых были только личные документы и сменное белье Синельникова Валеры. - Приехал к тебе лишь как частное лицо, чтобы от первого лица узнать о своём брате, Синельникове Викторе.

- Все в порядке. - по-деловому, сказал, Синельникову Валере, не заметив среди его вещей ничего похожего на приборы, которые могли записать наш диалог. - Теперь мы можем поговорить с тобой на любые темы, волнующие нас.

- Скажи, где мой брат Витя? - закрывая кейс и убирая со столика документы, спросил Синельников Валера.

- Твоего брата с нами больше нет. - грустно, ответил. выставляя из целлофанового пакета на столик бутылку водки "Александр" и закуску, взятую по этому случаю. - Синельников Виктор погиб от пули арабского снайпера в горах Ливана. Причём погиб как герой, в прямом смысле этого слова. Синельников Виктор защищал честь Родины.

- Почему тогда ты остался жив? - недоверчиво, спросил Синельников Валера. - Ведь вы там были вместе.

- Лучше расскажу тебе все по порядку. - ответил парню, наливая водку в пластиковые стаканы. - Когда мы вместе с Виктором, а также с той русской дамой арабского происхождения отправились на экскурсию по Бейруту, то по пути заехали к дочери русскоязычной дамы. Мы с Виктором остались на улице, в то время как дама пошла домой к своей взрослой дочери.

Нам было совершенно неизвестно, что произошло в квартире с сопровождавшей нас дамой и с её взрослой дочерью. Наверно сильно повздорили на какой-то бытовой почве и поэтому надолго задержались в доме.

Через продолжительное время нашего ожидания, сопровождавшая нас по Бейруту русскоязычная дама выскочила из дома, куда она отправилась к своей взрослой дочери. Следом за знакомой нам дамой выскочила с ножом в руках молодая женщина. Знакомая нам дама, пытаясь перебежать улицу, угодила под колесо грузового автомобиля.

Преследующая знакомую нам даму, молодая женщина с ножом в руках бросила в сторону свой нож. Кинулась на помощь к своей маме попавшей под колесо автомобиля. Выскочивший из-за машин легковой автомобиль сбил молодую женщину. Прямо перед нами в одну минуту погибли две женщины мать и дочь. С нашей стороны мы ничем не могли им помочь. В это время нам самим нужна была помощь. Мы с Виктором оказались в совершенно незнакомом нам городе, вдали от международного аэропорта Бейрута.

Нам нужно было найти какое-нибудь русское дипломатическое или торговое представительство, чтобы через них нам как-то добраться до своего грузового самолёта, стоящего на площадке таможней проверки в международном аэропорту Бейрута. По-другому мы с незнакомого города никак не могли найти дорогу до своего грузового самолёта в международном аэропорту. Даже чтобы идти пешком в международный аэропорт мы не знали направления.

Вдруг, на одной автомобильной парковке мы увидели джип с эмблемами международного аэропорта. В джипе сидели два парня-араба. Они о чём-то серьёзно спорили на своём языке. У нас уже время поджимало к вылету самолёта. Поэтому мы ни стали ждать, когда эти парни закончат свой спор и обратят внимание на нас.

Виктор подошел к джипу и на английском языке объяснил парням, что нам нужно попасть в международный аэропорт Бейрута. Парни выслушали внимательно Виктора и согласились подвести нас в международный аэропорт, но только с другой стороны поля международного аэропорта. Там у них была какая-то работа. Дальше мы доберёмся сами до самолёта.

Как только мы сели в джип, то сразу поняли, что влипли в скверную историю. Так как багажник джипа за задним сидением был буквально напичкан различным огнестрельным оружием. Обратного хода не было.

Нам пришлось сделать вид, что мы ничего не заметили. Иначе нас могли расстрелять прямо в самом джипе из оружия с глушителем. Наверно, такое оружие было в джипе двух террористов.

Вполне возможно, что парни были из террористической банды "Хезболла" или "хамас". Может быть, какой-то другой арабской террористической банды, которые базируются в Ливане. Проводят рейды против Израиля. Мы совершенно не были готовы к таким событиям.

После длительной езды по улицам Бейрута, джип наконец-то выбрался на государственную трассу в сторону международного аэропорта Бейрута. Но в аэропорт мы не заехали, а отправились в сторону Голанских высот в арабскую деревню. В деревне арабы из джипа выгрузили все оружие, находившееся в багажнике джипа.

У двоих парней из джипа осталось с собой по одному автомату Калашникова с несколькими магазинами патронов к ним. Кроме того, в джипе остались две гранаты и один русский гранатомёт "Муха".

С этим комплектом боеприпасов мы поехали обратно в сторону международного аэропорта в Бейруте, где, возможно, нас все ещё дожидался грузовой самолёт.

Не знаю, о чём думал Виктор, пока мы полдня мотались в джипе с вооружёнными до зубов арабами.

У меня все-таки была надежда, что арабы не террористы, а вооружённые служащие международного аэропорта в Бейруте. Ведь любой международный аэропорт усиленно охраняется.

Тем более, тот стратегический международный аэропорт в Ливане, переживший гражданскую войну и находившийся в стадии войны с Израилем.

Вообще-то эти два вооружённых араба в джипе относились к нам нормально. Даже пытались вести с нами обычный бытовой разговор о жизни в России и о быте мусульман на Северном Кавказе.

Твой брат Виктор поведал арабам на английском языке, что мы русские туристы с Северного Кавказа. Живем среди христиан и мусульман. Наверно поэтому арабы с одобрением относились к нам, что мы русские и живем на равных среди мусульман на Кавказе.

Арабы рассказывали нам, на английском языке о превосходстве у них русского оружия над американским оружием у евреев, которых надо уничтожать как оккупантов ливанской и палестинской территорий. Сотрясая в руках автоматами Калашникова, арабы клялись своему Аллаху стереть Израиль с лица Земли.

Они даже не догадывались, что у них в джипе находится гражданин Израиля. Если бы арабы в джипе или где-то в другом месте в Ливане стали проверять наши документы, то меня тут же расстреляли без суда и следствия, как гражданина враждебной им страны.

Однако до проверки документов арабы не додумались. Мы продолжали ехать на джипе в вечерних сумерках в неизвестном направлении. Надеясь на гуманность арабов к русской национальности.

Как обещали нам ранее арабы в джипе, мы действительно приехали с обратной стороны международного аэропорта Бейрута. Джип оставили в зарослях дикорастущих экзотических деревьев и кустарников, которые плотным кольцом росли вокруг ограждения международного аэропорта.

Пробравшись сквозь заросли кустарника, мы проникли на территорию взлётно-посадочной полосы международного аэропорта Бейрута в Ливане. У нас ещё была надежда, что арабы нас отпустят, как нам они обещали ранее. Через поле международного аэропорта, мы пройдём к служебным зданиям аэропорта.

Там нам помогут добраться до Израиля или вернуться обратно на Северный Кавказ, откуда мы прилетели в Ливан чартерным рейсом грузового самолёта из России.

Ведь надежды на ожидания нас грузового самолёта в международном аэропорту у нас давно пропали. Однако у арабов-террористов были совсем другие намерения. Может быть, арабы не собирались нас убивать.

Но, по всей вероятности, террористам нужны были живые свидетели, которые в последствие после совершенного террористического акта могли подтвердить всему миру через средства массовой информации о "героическом подвиге" двух мусульман во имя Аллаха против иноверцев и врагов в Израиле.

Мы стали заложниками у арабов. Едва только мы оказались напротив взлётно-посадочной полосы международного аэропорта, как арабы тут же связались по сотовому телефону с кем-то из своих сообщников.

Один из сопровождавших нас террористов тут же приготовил гранатомёт "Муха" в боевое положение.

Мы ничего не могли поделать против вооружённых до зубов террористов, как только присутствовать в подготовке какого-то террористического акта в международном аэропорту Ливана.

Каково же было наше удивление, когда на взлётной полосе международного аэропорта появился грузовой самолёт со знакомыми нам опознавательными знаками на своём борту.

Конечно же, мы никак не думали, что наш самолёт все ещё ждёт нас в международном аэропорту Бейрута, столицы Ливана.

Мы готовы были бежать на взлётную полосу, чтобы сообщить о нашем присутствии рядом со своим самолётом. Но нам препятствовали арабы.

В этот момент араб-террорист, с гранатомётом на плече, вскрикнул во славу Аллаха и направил гранатомёт "Муха" на наш грузовой самолёт, который готовился взлететь в воздух в направлении Израиля.

Всего мгновение отделяло от совершения арабом террористического акта и гибелью вместе с самолётом хорошо знакомого нам экипажа. Среди которого был Валерий, родной брат-близнец Синельникова Виктора. На раздумье у нас не было времени.

Синельников Виктор стоял ближе к арабу-террористу с гранатомётом "Муха" на плече. Едва араб террорист приготовился нажать спусковой крючок на гранатомёте "Муха", как Синельников Виктор тут же со всей силы ударил в висок араба-террориста своим увесистым кейсом.

Араб-террорист сразу рухнул на землю. В этот момент второй араб-террорист, вскинул автомат Калашникова, чтобы расстрелять в упор моего попутчика и твоего брата Синельникова Виктора.

У меня не было другого выбора, как только повторить пример твоего брата. Иначе бы меня здесь тоже убили. Со всей силы ударил, своим кейсом в висок, араба-террориста, который с автоматом в руках стоял рядом со мной.

Как только второй араб-террорист оказался на земле без сознания, то мы с Виктором тут же принялись молотить арабов террористов своими ногами, почему попало до тех пор, пока у арабов террористов на лицах и на телах не было живого места. Лишь после, немного опомнившись, побежали в сторону джипа, который стоял в кустарнике...

Мрачно рассказывал Синельникову Валере о событиях происшедших со мной и с его братом-близнецом на территории Ливана.

Синельников Валера слушал меня внимательно с мокрыми от слез глазами. Никак не мог утешить его приятными известиями, о чудесном спасении брата в лесах Голанских высот на границе между Ливаном и Израилем.

Невозможно воскресить мёртвого человека с пробитой насквозь головой пулей арабского снайпера.

Даже место гибели Синельникова Виктора трудно установить. Все равно туда хода нет. Нельзя за смерть одного человека положить другие жизни.

- Как случилось, что мой брат погиб, а ты остался живым? - недоверчиво, опять спросил Синельников Валера.

- У нас с Виктором были равные права на выживание. - ответил откровенно. - Пуля снайпера в наши документы не заглядывала. Если б автоматной очередью не уничтожил снайпера, то тогда бы никто из наших родных не узнал даже места нашей гибели. В том, что твой брат погиб, моей вины совсем нет. Снайпер стрелял в Виктора, а мне в это время пришлось стрелять в снайпера. Снайпер тогда опередил меня и Виктора.

- Допустим, что поверю твоим рассказам. - дрожащим голосом, прервал меня, Синельников Валера. - Как ты можешь доказать, что в последние дни жизни моего брата у тебя были равные права с моим братом?

- Вообще не обязан отчитываться перед тобой за себя. Если ты не доверяешь мне. - вспылил на вопрос, под действием выпитой водки и с недоверием ко мне со стороны Синельникова Валеры. - Тем более что находился в подозрении у вас, вовремя своей командировки в Новороссийск и в Краснодар. Это не в горах восточных государств, а в российских городах покушались снайперы на меня. Мне твой брат все рассказал, как вы оба стали вначале агентами, а вскоре сотрудниками КГБ, затем ФСБ. Виктор рассказывал мне, как Худяков Борис расчищал себе дорогу в борьбе с мафией к бизнесу в морском торговом порту Новороссийска, а также в торговой авиации, международного аэропорта "Минеральные Воды" Мы взаимно признались в том, что Виктор подозревал меня в связях с израильской и краснодарской мафией. В свою очередь признался, что подозревал Синельникова Виктора и Худякова Бориса в найме снайперов в моем уничтожении в гостинице "Кубань" в Краснодаре. Так что мне нечего темнить перед тобой насчет гибели твоего брата Синельникова Виктора. Нет моей вины в гибели твоего брата Виктора. К тому же принёс тебе кейс твоего брата. Думаю, что тебе известен код этого кейса, который похож на твой кейс. Также как вы братья-близнецы были похожи друг на друга. Наверно кейсы вы покупали где-то вместе в одном и том же магазине?

- Оба кейса купил в международном аэропорту Стамбула, во время чартерного рейса в Турцию. - сказал, Синельников Валера, набирая знакомый код на замке кейса Виктора. - У нас с братом все было едино.

- Да! чуть не забыл о документах Виктора. - вдруг, вспомнил, доставая портмоне Синельникова Виктора из кармана своего пиджака. - Взял документы из куртки твоего брата, чтобы затем как-то передать тебе.

Синельников Валера посмотрел наличие документов и денег в портмоне своего брата-близнеца Синельникова Виктора. Затем стал тщательно смотреть содержимое кейса своего брата-близнеца.

Глядя со стороны можно было подумать, что оба брата-близнеца заранее договаривались на случай смерти одного из них оставить какую-то весточку другому брату, оставшемуся в живых.

Иначе, зачем Синельникову Валере тщательно искать что-то в кейсе? После тщательного досмотра документов погибшего брата, Синельников Валера достал из второго отделения кейса белый конверт, на котором было написано "после моей смерти передать этот конверт моему брату-близнецу Синельникову Валере". Синельников Валера тут же вскрыл конверт и бегло стал водить глазами по строчкам последнего письма своего брата-близнеца. Стараясь убедиться в подлинности знакомого почерка своего брата близнеца.

- Братишка! Извини меня, что втянул тебя в эти ужасные события. - начал читать вслух Синельников Валера последнее письмо своего брата-близнеца. - Знал, что так когда-то закончится моя жизнь. Но не знал, что так быстро.

Если бы нелепая смерть нашей связной под колёсами автомобиля на улице Бейрута, то мы с тобой смогли бы проникнуть внутрь мафиозных групп России, Ливана и Израиля. Затем уничтожить мафию изнутри. Как пытался поступить с мафией Худяков Борис в свою пользу.

Мы бы могли это сделать в пользу соблюдения законного порядка сразу трёх государств. Конечно же, в первую очередь ради своих родных и близких людей.

Валера! Мне особо хочется сказать о своём попутчике в горах и на территории Ливана. Имею в виду Александра.

Мы зря подозревали Александра в связях между Российской и Израильской мафией. Если бы ни Черевков Александр, то вряд ли смог бы сейчас писать тебе последнее письмо.

После того, как мы остались с ним одни в незнакомом нам Бейруте. Затем по моей глупости или по судьбе, мы сели в джип именно тех террористов, которые собирались уничтожить твой грузовой самолёт из гранатомёта "Муха". Мои взгляды к Александру изменились.

С помощью Александра удалось предотвратить гибель грузового самолёта и моего брата на борту этого самолёта.

Уничтожив арабов-террористов, пытавшихся подбить твой самолёт, мы с Александром пытались на джипе арабов-террористов пробиться к границе между Ливаном и Израилем.

Но из-за преследования нас группой арабов-террористов мы поняли, что наш джип отслеживается через спутниковую связь.

Пришлось мне из гранатомёта "Муха" уничтожить преследовавший нас джип вместе с вооружёнными арабами-террористами.

Затем мы уничтожили свой джип. Вторые сутки идём в лесах Голландских высот. Уничтожили мы ещё одну группу вооружённых арабов-террористов, преследующую нас в лесах Голландских высот.

Оружия и еды у нас хватит на много дней. Александр говорит, что мы обязательно выйдем к границе Израиля, а дальше уедем по трассе обычным рейсовым автобусом.

Откровенно говоря, лично мне не верится, что мы вообще когда-то выберемся из леса в горах к мирным людям.

Вокруг нас всюду враги, которые словно стая волков преследуют нас по пятам. Мы стараемся обходить арабские деревни, чтобы не попасться в руки родственникам убитых нами арабов-террористов. Так как в горах даже без телефонной связи слышно далеко и наверно все вокруг знают о наших боях с арабами-террористами.

Вот сейчас Александр спит после дежурства в карауле. При свете луны почти на ощупь пишу тебе свое последнее письмо.

Прислушиваюсь к ночным звукам. Мне кажется, что нас окружили плотным кольцом. На рассвете нас ждёт неравный бой с превосходящими противниками.

Мы будем биться до последнего патрона в автомате Калашникова. В наших автоматах последний патрон принадлежит каждому из нас.

Не знаю, как на это смотрит Александр. Но не дамся в руки арабам-террористам, чтобы они надо мной издевались. Так что братик прощай.

Скоро рассвет. Заканчиваю своё последнее письмо. Никому из наших родственников не говори, что погиб в горах Ливана.

Пускай в памяти у всех родственников и знакомых останусь без вести пропавший при исполнении служебных обязанностей.

Если Александр выживет, то оставь его в покое. Александр не виноват в моей гибели. Твой брат Витя.

Синельников Валера прекратил читать последнее письмо своего брата-близнеца. Сам налил в пластиковый стакан водки.

Не говоря ни единого слова, залпом выпил почти полный стакан водки. Затем по русскому обычаю налил в пластиковый стакан водки своему погибшему брату.

С верху накрыл кусочком хлеба наполненный русской водкой пластиковый стакан, который взял из моего целлофанового пакета, в котором находилась закуска, принесённая мной.

- Вам стало что-нибудь известно насчет связей с мафией трёх государств? - спросил, Синельникова Валеру, после долгой паузы. - Синельников Виктор говорил, что следы деятельности мафии ведут к израильской фирмы "Мизра".

- Мы знали, что груз в Ливан и груз в Израиль содержит алмазную россыпь из России. - стал отвечать без утайки Синельников Валера. - Случайно погибшая под колёсами автомобиля женщина была сотрудником ФСБ. Задолго до перестройки, будучи студенткой МГИМО, женщина вышла замуж за араба-христианина и уехала жить вместе с ним в Ливан. Позже они оба вместе стали работать на КГБ в Ливане.

Когда во время гражданской войны в Ливане случайный снаряд попал в дом, где жила семья этой женщины, то на глазах её малолетней дочери и самой женщины погибла вся её семья.

Женщина выдержала на себе такой удар жизни, а её малолетняя дочь сошла с ума. КГБ предлагали женщине и её дочери вернутся в Россию.

Но женщина отказалась от возращения в Россию. Сказала, что Россия и Ливан стали у нее, как отец и мать.

Поэтому она согласна служить обоим государствам на равных, чтобы в России и в Ливане был мир. Свой долг женщина выполнила сполна.

Во время перестройки в Советском Союзе, с заменой КГБ на ФСБ, женщина осталась верна своей службе на славу двух государств.

Стала работать переводчиком и специалистом по международным связям в международном аэропорту Бейрута.

Продолжая отслеживать международные связи мафии и террористов. Через эту женщину мы узнали, что Худяков Борис не жертва краснодарского бизнеса со стороны мафии, а самый настоящий главарь мафиозных структур в Краснодарском крае.

Жертвой мафии в бизнесе, как раз был Каприн Павел, которого мы считали главой мафии в торговом морском порту Новороссийска. Худяков Борис постоянно подставлял под удар свой бизнес, который был всегда застрахован.

Так что Худяков Борис ничего не терял от потери своего бизнеса. От различных страховых компаний Худяков Борис получал большие страховые полюса, которые помогали продвигаться ему как в бизнесе, так в структурах мафиозных групп, постепенно подбирая власть в мафиозных структурах Кавказа.

То, что случилось с сопровождавшей вас женщиной в Бейруте. С вашей пропажей, перевернуло все, как в среде агентурных связей ФСБ в восточных странах, также в налаженных связях в мафиозных группах трёх государств.

С гибелью связной ФСБ под колёсами случайного автомобиля мы не смогли поймать за руку мафию Ливана, так как лишь погибшая женщина знала в лицо всех главарей ливанской мафии и могла отследить банду.

Но зато наше благополучное приземление в международном аэропорту "Бен-Гурион" в Израиле, позволило поймать прямо за руку главаря израильской мафии во время получения контрабандного груза, россыпи алмазов из России, которые были перемешаны в мешках с рисом.

Главарём израильской мафии оказался тот самый Изя, который принимал тебя на работу под рекламой несуществующей израильской фирмы "Мизра".

Так что тебе в какой-то степени повезло, что ты не прилетел с нами на грузовом самолёте. Иначе, Интерпол мог бы арестовать тебя прямо в международном аэропорту "Бен-Гурион" в Израиле.

Однако, сейчас продолжается следствие. Толком ничего мы не знали, что с вами случилось в Бейруте во время гибели женщин под колёсами автомобилей.

Поэтому договорился с ФСБ, что не будем засвечивать вашу пропажу перед Израилем, что-бы окончательно не разрушить с большим трудом налаженные связи в мафиозных структурах трёх государств. С этой целью убрал ваши документы из документов по перевозке грузов в нашем самолёте. Как бы прикрыли ваше дело.

- Думаю, что в дальнейшем тебе также не стоит засвечивать информацию о твоём брате и обо мне. - подсказал, дальнейшие действия Синельникову Валеры. - Тебе придется выполнить последнюю просьбу своего брата-близнеца. Пускай он на памяти у всех будет без вести пропавший. Ты все равно не найдёшь своего брата в лесах Голанских высот. Лишь засветишь виновников, которые во время кровавой бойни отправили на тот свет больше десятка арабов-террористов.

Если информация когда-то засветится, то родственники и друзья погибших арабов-террористов, просто уничтожат всех твоих и моих родственников. Виктора не вернёшь, а потерять мы можем ещё больше людей.

- Пожалуй, ты прав. - говоря печальным голосом, согласился Синельников Валера. - Давай помянем моего брата и расстанемся с тобой навсегда, чтобы никто и никогда не узнал, о наших связях по бизнесу и мафии.

Налил в два пластиковых стакана остаток водки. Молча и беззвучно, мы стукнули пластиковыми стаканами о пластиковый стакан с водкой оставленный погибшему Синельникову Виктору. Пробормотали под нос пришедшую на ум молитву в честь погибшего и тут же осушили остаток водки из своих пластиковых стаканов.

Закусив выпитую водку, мы пару минут поседели молча. Затем Синельников Валера заторопился в дорогу. Направился ловить себе такси.

- Тебе за честность и за службу нашей совместной родине России. - сказал Синельников Валера, протягивая мне небольшой целлофановый свёрток. - Возражать и говорить ничего не надо. Прощай. Спасибо за весть о моем брате.

Синельников Валера, слегка пошатываясь, ушёл с двумя кейсами в руках. Перешёл улицу Бней-Брит в сторону автобусной остановки до Тель-Авива.

Немного подождал за столиком в парке, пока Синельников Валера сел в подошедшее к нему такси. После чего, не глядя в подаренный мне целлофановый свёрток, положил его в карман своего пиджака. Не спеша, слегка пошатываясь, отправился из городского парка домой. Надо выспаться от водки.

Когда вошёл в свою квартиру и развернул подаренный мне Синельниковым Валерой целлофановый пакет, то, как предполагал, в целлофановом пакете была пачка американских стодолларовых купюр в размере одной тысячи.

Конечно, это деньги добытые чужой кровью, но в этом нет никакой моей вины. К тому же рисковал наравне со всеми.

Можно сказать, что косвенно выполнял работу ФСБ по ликвидации международной связи мафиозных групп трёх государств.

По существу, за такую опасную работу, фактически, причитается большая зарплата от служб по борьбе с криминалом сразу трёх государств, это от Российской Федерации, от Ливана и от Израиля.

Ну, человек скромный могу обойтись тем, что мне Бог подал в лице Синельникова Валеры. Хорошо, что он благодаря последнему письму от своего брата понял о моей невиновности в гибели своего брата.

Иначе меня затаскали б по судам трёх государств или расстреляли бы всю мою семью соотечественники убитых нами арабов-террористов.

По крайней мере, теперь у меня в запасе есть в общей сложности около трёх тысяч американских долларов.

По курсу шекелей к американскому доллару, у меня в наличии имеется почти двенадцать тысяч шекелей. Не такие это огромные деньги в Израиле.

Но встретить новое тысячелетие можно достойно и месяц спокойно прожить в поисках хорошей работы.

Деньги засвечивать на своём счету в банке мне никак нельзя. Сразу начнут выяснять происхождение такой суммы денег в американских долларах.

Никакой достоверной легенды не смогу придумать. В таком случае мои деньги будут конфискованы в пользу Израиля, а могу получить определённый срок заключения за то, что пытался скрыть незаконно нажитые деньги.

Ведь не буду же рассказывать, что получил деньги за свою работу по связям между международной мафией и Федеральной Службой Безопасности Российской Федерации.

За такую работу меня могут обвинить в шпионаже против Израиля в пользу России. Придется значительную часть американских долларов утаить от семьи и от Банка Израиля.

Буду небольшие суммы долларов спускать своей жене или покупать продукты в русских магазинах, где никогда не спросят, откуда у меня американские доллары.

Так как американские доллары чаще всего имеются в наличие у русскоязычного населения Израиля, это почти третья часть всего населения Израиля.

Местные органы власти и порядка Израиля давно привыкли к тому, что русскоязычное население обделённые в советское время наличными американских долларов, теперь проживая в Израиле, стремятся устранить такой пробел в наличии в карманах американских долларов.

Сейчас даже у самого нищего репатрианта из бывшего Советского Союза можно обнаружить в кармане хотя бы одну купюру американских долларов.

Не буду вспоминать о русскоязычных репатриантах, которые за наличные американские доллары приобретают себе за пределами России роскошные зарубежные легковые автомобили, а также белоснежные яхты, шикарные виллы и даже открывают свой бизнес.

Разобравшись со своими наличными деньгами, хотел, было заняться продолжить написать свои книги.

Однако дальше написания нескольких строчек на мониторе компьютера у меня не пошло. Ви-димо сильно перебрал с русской водкой во время поминок Синельникова Виктора вместе с его братом-близнецом Синельниковым Валерой.

У меня было отвратительное состояние души и тела, что вначале полез под холодный душ. Затем, разогревшись докрасна махровым полотенцем, пошёл на кухню выпить пару чашек чёрного кофе.

Пытаясь как-то прийти в себя. Но даже это мне не помогло. Все равно был в состоянии сильного опьянения и дурного расположения духа. В таком пьяном состоянии мне не хотелось представать перед семьей.

Сразу начнут обсуждать мой отвратительный пример в отношении своих взрослых детей. Никто из семьи не поинтересуется, через какие ужасные случаи пришлось мне пройти, пока добирался через границу Ливана и Израиля к себе домой к семье.

На душе у меня было настолько не хорошо, что хотелось реветь обиженным ребёнком и выть раненым волком. Несмотря на такое отвратительное состояние в моем организме, все-таки понимал, что надо принимать какие-то меры, чтобы семья не застукала меня в таком пьяном состоянии.

Надо было либо освободиться от состояния опьянения, либо срочно заснуть, чтобы на следующее утро быть в норме и отправиться по магазинам за покупкой продуктов к новому году. В данный момент из всех в нашей семье лишь один в доме свободная личность от учёбы и работы. Пить какое-нибудь снотворное, в пьяном видя нельзя.

Кроме того, вообще не сторонник принятия таблеток. Даже когда болею, что со мной бывает очень редко, то стараюсь обходиться домашними средствами лечения. Мёд, какао со сливочным маслом и молоком, это традиционное домашнее лекарство. В крайнем случае, стакан водки с черным перцем перед сном. Но только не в таком пьяном состоянии, как в данный момент. Придется заглянуть в холодильник и в кухонный шкаф. Может быть, там что-то найдётся к моему полному отрезвлению? Хотя только время отрезвляет. Не найдя ничего подходящего в кухонном шкафу, заглянул в холодильник и обнаружил внутри дверцы холодильника сразу десяток баночного пива, которое видимо купила Людмила по случаю моего приезда или по случаю наступающего нового года и нового тысячелетия. В любом случае пиво мне в данный момент самое подходящее лекарство и снотворное. От баночки пива меня тянет ко сну через час. От двух баночек пива, через полчаса сплю без задних ног до следующего утра. Никто не сможет сразу разбудить меня. До следующего утра буду совершенно трезвый.