# Доклад в Варшавском университете

Елена Вячеславовна Черникова

Текст выступления Е. Черниковой (на русском языке)

Елена ЧЕРНИКОВА,

писатель, журналист, преподаватель,

член Экспертного совета конкурса "Слово года, Россия",

модератор групп "Слово года" и "Неологизм года" в Фейсбуке,

Москва, litera-elena@yandex.ru


АКЦИЯ "СЛОВО ГОДА" в РОССИИ: 2007 - 2017


Абстракт

Доклад состоит из двух глав и 11 приложений. Сообщается, что с 2007 года по инициативе Михаила Эпштейна, культуролога, философа, филолога, профессора университета Эмори (США) и почетного профессора Даремского университета (Великобритания) в России проходит акция "Слово года". Автор данного доклада - координатор конкурса и модератор группы в Фейсбуке (с января 2012 по настоящее время) - Елена Черникова, писатель, журналист. В первой главе говорится о российском конкурсе "Слово года" в целом. Освещены принципы акции, дан обзор результатов конкурса за десять лет, рассказано о повседневной работе в группах Фейсбука "Слово года" и "Неологизм года", о процессе голосования на финальной стадии, об освещении результатов конкурса в медиа, об отклике в культуре. Приведены цитаты из высказываний членов Экспертного совета конкурса "Слово года", в которых отмечена связь между событиями в стране и лексико-семантическим составом характерного материала. Во второй части доклада автор рассказывает о конкурсе "Неологизм года", который является неотъемлемой частью акции "Слово года" и также основан на предложенных Михаилом Эпштейном принципах. Автор размышляет о жизнеспособности тех или иных слов вообще, а также протологизмов, создаваемых участниками группы "Неологизм года". В приложении даны списки (по годам), иллюстрирующие как процесс выбора слов и выражений года в группах ФБ, так и голосование Экспертного совета.


Уважаемые коллеги!


Меня зовут Елена Черникова. Я писатель, журналист, преподаватель. Благодарю за возможность выступить на конференции. Рада вашему вниманию и горячо благодарю господина М. Лазинского за интерес к российской модели конкурса "Слово года". Я участник этого конкурса с 2007 года, модератор двух групп в Фейсбуке с 2012 года.

Участники конкурса живут в разных странах, придерживаются различных взглядов, и наше слово года отражает, можно сказать, планетарный русскоязычный подход. Мы стремимся дать панораму.

Сейчас, в эти дни, заканчивается одиннадцатый сезон. Финал конкурса "Слово года" в России проходит в конце ноября.

Как начался конкурс для меня? Я много лет работаю на радио. Осенью 2007 года Михаил Эпштейн был гостем моей радиопрограммы. Пятьдесят минут в прямом эфире мы говорили о его проекте "Дар слова". В конце программы Эпштейн рассказал, что хочет развивать международную акцию "Слово года" в России тоже. Он пригласил и меня подумать о слове, характерном для 2007 года.

Был уже ноябрь, итоговый список был почти готов. До голосования экспертов оставалось несколько дней. Думать следовало быстро: какое же слово висело весь год над нами, думающими и говорящими по-русски, плотно, как дым в накуренной комнате? Что вертелось на языке? Что было и количественно заметно, и качественно определяло нашу жизнь? Гламур! - крикнула интуиция. И в последний день конкурса я прислала Михаилу Эпштейну свой "гламур" - и слово стало лидером. Эксперты отдали "моему слову" максимум голосов. Позже слово "гламур" выбрали также словом десятилетия 2001-2010.

Таким образом, Международный конкурс "Слово года" пришёл в Россию в 2007 году. По инициативе Михаила Эпштейна мы тоже, как в других странах, выбираем слова, выражения и фразы, характерные для каждого года. Для меня как литератора этот список слов - чрезвычайно важная информация; я будто смотрю на монитор батискафа. На мой взгляд, конкурс "Слово года" порой точнее говорит о состоянии умов, чем многие социологические и журналистские опросы. Вот список лидеров за десять лет:

2007 - гламур

2008 - кризис

2009 - перезагрузка

2010 - жара/огнеборцы

2011 - полиция

2012 - Болотная

2013 - госдура

2014 - крымнаш

2015 - беженцы

2016 - брeкзит


Здесь всего десять слов, но за каждым стоит огромная история поиска и выбора. Это материал на несколько диссертаций, это контекст, который, переведи мы его на язык кинематографа, мог бы стать основой триллера, мелодрамы, трагедии, комедии - любого жанра.

Господин М. Лазинский предложил мне пять вопросов. В моих ответах я буду цитировать Михаила Эпштейна, других коллег, а также поделюсь моими наблюдениями.


Первый. Как выбирают слово года?

Голосование жюри - в конце ноября. В течение года идёт сбор слов и выражений в Фейсбуке. Участники наших групп ("Слово года" и "Неологизм года" это две неразрывные части нашей акции) - филологи, лингвисты, писатели, журналисты и другие специалисты, живущие в России, за рубежом, а также русскоязычные граждане других стран. Есть слависты, которые знают русский язык, интересуются жизнью России.

Обе группы в Фейсбуке - закрытые. Чтобы войти, надо заявить о своём желании. Как правило, мы принимаем новичков охотно. Для нас главное - склонность участника к языковой рефлексии. Жизнь сама регулирует: кто-то работает в группе активно, а кто-то пришёл и ушёл. Политические пристрастия новичка не влияют на приём, но порой влияют на его последующее пребывание в группе как таковое. Если кто-то, комментируя слово, попутно затевает политический диспут, я, модератор, предлагаю перенести мировоззренческие диалоги в личные аккаунты. В описании сказано: "Группа создана для обсуждения и отбора самых характерных слов года, для языковой саморефлексии российского общества".

Сезон открывается в январе в обеих наших группах Фейсбука одновременно ("Слово года" и "Неологизм года"). Участники групп ежедневно ищут и предлагают слова и выражения.

Не все члены жюри входят в группу ФБ. Большинство подключается только при финальном голосовании. По завершении сбора формируется длинный список, в котором представлены все слова и выражения, собранные всеми вместе в течение всего года. Затем, в ноябре, начинает работу жюри, то есть наш Экспертный совет.


Жюри получает очень большой список. Его делает лингвист Яна Астахова, необыкновенно внимательный человек. Пример списка - сначала полного, без оценок, потом с оценками жюри - показан по 2012 году (см. Приложение). Сопоставление двух списков 2012 года - исходного, сырого, и с оценками, готового, - покажет вам, как идёт наша работа. Обратите внимание на Приложение в целом: эти списки - наглядный ответ на первый вопрос: как. Собственно, вся громадная работа тысяч людей за десять лет спрессована в Приложении. По каждому году вы можете видеть наши поиски, сомнения, решения. Метафорически - это история России за десять лет, рассказанная русскоязычной интеллигенцией.

Сейчас в двух группах суммарно около двух тысяч участников, многие состоят в обеих одновременно, а также в профильных.

Поиск, идущий с января по ноябрь, подчёркнуто субъективен. Поиск спонтанен, как люди: реагирует на малейшие движения и события. Каждый участник может рекомендовать друга, может предлагать слова и выражения на конкурс на основе собственных представлений об их характерности в данный период. Любой член группы может быть активным, а может вдруг и уйти, руководствуясь эмоциями. Моя функция - управлять не поиском слов и выражений (тут у всех абсолютная свобода), а предъявлением, формой участия. Десятилетняя практика показала, что политические дискуссии в группе "Слово года" бессмысленны. Собственно, взгляды участников непременно отражаются в их выборе, в репликах и комментариях. Напротив, в креативной группе "Неологизм года" я намеренно вызываю коллег на диалог, мозговой штурм, мы вместе изобретаем слова, используя импульс. О группе "Неологизм года" будет сказано во второй части моего доклада.

Экспертный совет голосует виртуально. По получении длинного списка жюри выбирает по десять лидеров в каждой номинации (количество и названия рубрик-номинаций менялись не раз). Выбрав по десяти лидеров, каждый член жюри проставляет каждой выбранной позиции свои баллы и высылает результаты Михаилу Эпштейну в виде таблиц. Каждый член Экспертного совета может сопроводить свои оценки комментарием, и это приветствуется. Комментарий может быть обнародован, то есть член жюри, автор комментария, пишет его, понимая, что это априори публичное выступление. Мы не спорим друг с другом. Поскольку в жюри входят известные люди, то медиаматериалы о слове года становятся фактом культуры. Наши материалы затем используются в исследованиях разных уровней начиная со студенческих . Это мне известно, я преподаю в гуманитарном университете.

Таким образом, коллекцию мы создаём в закрытой группе Фейсбука, а голосуем - в тишине, дома, каждый эксперт сам выбирает и оценивает позиции получившегося списка.


Второй. Каков отклик акции в медиа, культуре, обществе?


Предлагая в 2007 году "гламур" как слово года, я прокомментировала свой выбор: "Лет пять назад, когда "гламур" вдруг выпрыгнул-выскочил в России, он был (в СМИ) хороший, заветный, желанный, красивый, прочее. Конечно, никто из всерьёз употреблявших это слово не помнил, что по-настоящему гламурными, то есть роскошными, чарующими, обольстительными были основательницы этого стиля и образа, символы гламура Грета Гарбо, Марлен Дитрих. Многие в России вообще полагали, что это слово не из словаря, а с обложки одноимённых колготок, но выговаривали его с энтузиазмом и придыханием. Прошло некоторое время, и сейчас российский "гламур" вместе с гламурными девушками, вещами, манерами, журналами, вечеринками начал вызывать иронию. До ненависти дело не дошло, по-моему, только потому, что обнаружились пустота и вторичность, отсутствие внутреннего, бессмысленность. Роскошь, но крикливая. Блеск, но как по разнарядке, обязательный, а то просто "не жизнь, а каторга какая-то", без гламура-то. Крайняя степень потребительства - по сути. Понятие перебежало из эпохи в эпоху, от символа к символу, от Греты Гарбо - к Собчак Ксении Анатольевне... Смешно, хоть плачь".

Михаил Эпштейн впоследствии цитировал этот комментарий в своих интервью и статьях. Тогда, десять лет назад, с горьким чувством посмеиваясь над гламуром, мы были едины в оценке главных явлений года. О гламуре рассуждали как о философском понятии. Комментарий философа Григория Тульчинского: "За этим словом - апофеоз 2007 года, полное торжество массовой культуры и ее ценностей. Идеал российской "элиты". Полуприкрытые глаза, устремленные куда-то по диагонали вверх, приоткрытый рот, вокруг облачка тумана и блаженства. Плюс откровенное программирование не только в рекламе, но и в новостях, политике..."

Писатель Анатолий Курчаткин находит гламурность не только в материальном образе жизни элиты, но и в новом общественно-политическим истеблишменте: "Гламур в уходящем году стремительно распространился на жизнь всех категорий российского населения, ворвался в политику и занял в ней хозяйское положение. Все наши выборы, процесс выдвижения кандидатов в депутаты, в президенты, выступления этих кандидатов превратились в сплошной гламур в его нынешнем значении для русского уха, иначе говоря - никакой правды, одна глянцево-золоченая видимость".

Обратите внимание на это мощное единодушие в оценке явления. Похоже, десять лет назад мы были более сплочёнными, хоть и идеалистами.

Отклик в медиа всегда есть. По многим СМИ проходят материалы в разных жанрах: от коротких заметок типа "Словом года 2016, Россия, стало слово брекзит" - до памфлетов. Больше всех делает для освещения конкурса Михаил Эпштейн: интервью, аналитические обзоры в медиа разных стран, выступления по радио и др. Ежегодно комментируют итоги, сравнивают результаты разных лет журналисты Ксения Туркова, Андрей Архангельский, другие. Декабрьское комментирование конкурса интересно ещё и тем, что не все члены нашего Экспертного совета знакомы друг с другом лично. Панорама воззрений складывается спонтанно и без самоцензуры.


Третий. Чем русские слова года оригинальны на фоне зарубежных?


Сначала слово Михаилу Эпштейну: "Это очень политизированные и эмоционально окрашенные слова, среди которых есть жаргонизмы. Почти нет слов, относящихся к науке и технике (кроме заимствований), поскольку нынешняя Россия не слишком продвинута в этой сфере. Много слов и выражений с отрицательной экспрессией, грубых, осудительных"

Эти слова Эпштейна адресованы напрямую данной конференции. Мы договорились, что моему выступлению здесь будет присущ тот же плюрализм, который присущ нашей совместной работе.

У меня есть свои соображения. На мой взгляд, список политизирован не потому, что такова жизнь, а потому, что политизирован Интернет. Все слова-номинанты проходят сквозь три (как минимум) фильтра: человеческое восприятие событий (импульс), персональная активность номинаторов в виртуальной среде (вовлечённость), профессиональный и личный опыт членов жюри (сложное сочетание, эффекты просчитать невозможно). Поскольку члены жюри при голосовании независимы друг от друга, то каждый, выставляя слову-номинанту баллы (максимум 10), неизбежно руководствуется мировоззрением, а оно, как мне кажется, может подсказывать решения как бы от имени той социальной группы, с которой идентифицирует себя специалист как личность. Например, по лидеру 2013 года - слово-оговорка тележурналиста Владимира Познера госдура - были горячие споры в Фейсбуке. Я пыталась убедить коллег, что это слово не характерно для всего года, а только для тех двух недель, когда с ним был связан скандал. Коллеги не вняли. Слово стало лидером, но я до сих считаю это решение неверным. Однако тезис об изрядной эмоциональности пользователей слово-лидер 2013 года госдура подтверждает вполне.

Чрезвычайно важен был 2014 год.

Он отличился событиями. В номинации "Слово года" с большим отрывом победил "крымнаш". В номинации "Выражение и фраза года" абсолютным лидером стали "вежливые люди", а в номинации "Неологизм года" лидер "банный день".

Заметка на одном информационных ресурсов называлась "Российские лингвисты объявили "крымнаш" словом года". В слове объявили есть тенденциозность: воображению рисуется группа глашатаев, распространяющих рекламную информацию. Это не соответствует действительности, поскольку выборы слова идут в режиме голосования по предъявленному списку, в котором нельзя что-либо объявить, в нём не может быть случайных слов. То есть одно дело наша работа, а другое - понимание со стороны журналистов, их желание сделать яркий заголовок, найти сенсацию. К сожалению, стремление к сенсационности в современной журналистике - распространённая болезнь.

Более всего меня интересует жизнеспособность наших находок - и выявленных, и сочинённых. "...Опыт создания новых слов как сгустков смысловой энергии" - мотивирует нашу деятельность Эпштейн. Добавлю: надолго ли хватает энергии у сформированных сгустков? Например, список 2014 года: тогда всё перечисленное казалось очевидным. Сейчас уже требует пояснений. Например, как связаны геополитический пароль крымнаш и какой-то банный день? Филолог Алексей Михеев, сочинивший выражение банный день, имел в виду, что пользователь социальной сети, уставший дискутировать с политическим оппонентами, особенно по Крыму, однажды разъяряется и бурно чистит свою френдленту от инакомыслящих. Банить, то есть выводить из списка френдов и закрывать доступ на свой ресурс не только френдам, а даже реальным собственным родственникам, - это в 2014 году стало повальным явлением. Бан (англ. ban, - запрещать, объявлять вне закона) - один из принятых в Интернете способов контроля над действиями пользователей. Баня - русское слово: специальное помещение для мытья и собственно процедура мытья.

Четвёртый. Что можно узнать о развитии русского языка в зеркале слов года?

Марьяна Ягодкина, доктор филологических наук, профессор, лингвист сказала в 2011 году, комментируя конкурс "Слово года":

"Изменения в языковой системе всегда связаны с изменениями в обществе, в том числе - изменениями политического и экономического характера. Можно ли из результатов голосования сделать вывод о том, что происходит с русским языком? Конечно, поскольку представленная выборка является синхронным срезом". Профессор М. В. Ягодкина - ведущий специалист лингвистической школы "Системные отношения языковых единиц и их интерпретации"; я как литератор считаю этот вопрос - о развитии русского языка в зеркале слов года - наиболее острым, но слишком обширным для данного доклада. Требуется междисциплинарный подход. Зеркало? Да, в нём виден весь год, но чтобы понять как, надо знать события года изнутри, не только по медиа.

На мой взгляд, можно говорить об эмоциональном срезе, причем определённой части общества, а именно - образованных пользователей Интернета. Интеллигенция - основа конкурса. Но у нашей интеллигенции (весьма широкое понятие само по себе) очень пёстрое и не всегда адекватное представление о народе (тоже весьма обширное понятие). Моё представление о конкурсе близко моему представлению об интеллигенции, о её мыслях и чувствах.

Многие участники конкурса так глубоко укоренены в цифровой реальности, что по умолчанию ставят знак равенства между языком Интернет-медиа и современным, актуальным русским языком в целом. Из-за этого мнимого равенства в группе "Слово года" в Фейсбуке иногда возникают недоразумения. Например, этим летом я внесла на рассмотрение выражение, ставшее практически словом, можнопожалуйста, то есть склейку двух русских выражений: можно вас попросить и дайте, пожалуйста. Я вижу по живой речи, не по Интернету, что и молодёжь (преимущественно), и старшие поколения пользуются этим кентавром не задумываясь. Первый вывод очевиден: англицизм-калька родился и прижился ввиду всё более широкого распространения английского языка. Второй вывод: русскоязычная молодёжь малочувствительна к традиционным русским формулам просьбы дайте, пожалуйста и можно вас попросить. Скоростное можнопожалуйста, неуклюжее семантически, оказалось удобной для артикулирования формой дежурной, небрежной вежливости. Третий вывод: дежурная вежливость становится нормой, искренность отступает на второй план. Я хотела обсудить этот кентавр с коллегами в группе. Однако писатель-переводчик, участник конкурса, внезапно заглянувший в Интернет, вдруг делает в группе "Слово года" небрежную реплику: калька с английского! - вроде бы и нечего об этом говорить. Сказал - и ушёл. И больше не появлялся. Возможно, он вращается в других сферах, а возможно, он решил, что модератор преувеличивает и выдумывает проблему на равном месте.

Пятый. Есть ли среди слов года естественные слова-ключи русской культуры в долгосрочной перспективе - или слова года живут только год?


Интересно поговорить об отклике акции в обществе и влиянии общественной жизни на список слов года. Но самый жгучий вопрос - понимаю - сколько историко-культурной истины запечатано в эту словогодную шкатулку?

Понятно, что для анализа взаимного влияния жизни и языка нужны годы. Я привезла вам списки слов (лидеров и аутсайдеров) за десять лет. В Приложении все они есть. Любопытно, что составляя обзор, я вдруг заметила, что даже я не все эти слова и выражения узнаю. Даже я не всегда могу вспомнить историю их попадания в список. Некоторые остались в речи до сего дня. О некоторых забыли сразу. Что-то волновало всех - и перестало интересовать. Для слов, проверенных временем, есть, как я уже сказала, номинация слово десятилетия и выражение десятилетия. Её ввели в 2011 году.

Прежде всего, мы считаем, что "Слово года" еще более знаково, чем "Человек года", оно позволяет подвести кратчайший вербальный и концептуальный итог минувшему и запечатлеть его в памяти потомков.

Отвечая на вопрос о долгосрочной перспективе, Михаил Эпштейн в письме ко мне говорит:

"Конечно, многое из того, что относится к устойчивым наклонностям российского общества, проясняется в итогах Слова года: повышенная эмоциональность, склонность к негативным эмоциям и их бранному выражению, и т. д."

На этот же вопрос (слово на год? на сто лет?) в своих ежегодных обзорах стремятся ответить журналисты Андрей Архангельский и Ксения Туркова. Оценка результатов конкурса и долгосрочной перспективы у нас может расходиться, и это не мешает работе конкурса. Расхождение в оценках, на мой взгляд, зависит от фоновых знаний, от бэкграунда журналиста. Изначальное знание о мире сказывается, по моим десятилетним наблюдениям, на каждом лайке в каждой номинации. Для анализа и оценки всех связей нужна, видимо, мощь искусственного интеллекта. Он бесстрастно - надеюсь - вывел бы за скобки выбора все личные чувства, все биографические подробности членов жюри. Но пока мы люди, с естественным интеллектом, мы сознаём нашу пристрастность. Я могу воспринимать конкурс как вид глобального контент-анализа, но воспринимаю как приключение.

Разумеется, все мы хотим понять: наши слова - это ключи культуры или эффектная случайность? Вероятно, все в той или иной степени хотят знать будущее. Конечно, хотелось бы открыть волшебную дверь золотым ключиком.

Если искать в словах года подтверждения своему мировоззрению, то оно априори будет найдено. Если отодвинуть себя в сторону и смотреть на слова непредвзято, то встает главный вопрос: можно ли субъекту стать объектом, оставаясь при этом и самим собой, и вообще живым?

Интуиция носителя языка, на мой взгляд, - важнейшая опора в выборе характерных слов года. Для эффективной работы интуиции нужны, полагаю я, специфические качества пользователя: глубокая социализированность, профессиональная (то есть целеположенная) наблюдательность, внимание к историческим и политическим процессам, широкий взгляд.

Я живу в Москве, я писатель, журналист и преподаватель, и моя погружённость в русскую речь максимальна. Моя повседневная работа это а) проза, б) медиа, в) передача знаний - всё на языке мышления. Думаю и пишу я только по-русски. И я понимаю, что характерное и заметное - это разные понятия.

Для нас не является решающим такой параметр, как частотность слова. Мы понимаем, что в остросюжетные времена, когда в обществе идёт горячая полемика, то частотным может быть и ругательство. Выражение "эти идиоты" вполне частотно. Статистика приносит свою информацию, мы учитываем её, но мы не позволяем ей загипнотизировать нас. Мы понимаем, что в Интернете бывают фальшивые аккаунты, троллинг, фейки, холивары, поэтому мы больше доверяем своему пониманию культуры. Для объективности нашей работы мы за десять лет выработали алгоритм. Он по умолчанию включает человеческий фактор.

Конечно, хотелось бы общего понимания задач: поиск ключей. Но люди эмоциональны, и нередко приходится напоминать, чем именно занимается группа. Из недавнего поста Михаила Эпштейна: "Слово года - это не всякие забавные словечки и выражения из семейного быта, это слова и выражения, имеющие наибольший общественный вес и резонанс, ставшие вехами в политике, технике, культуре, общественном сознании. Это все значительное, чем одарил минувший год нашу речь, - все слова, выражения, фразы, по которым этот год предположительно будут вспоминать потомки. Все самое специфическое для 2017 г., характеризующее его основные тренды и векторы, дух времени". Мне чаще всех приходится напоминать нашим участникам наши правила, отточенные за десять лет, потому что новички приходят и делают те ошибки, которыми мы уже насладились много раз. Порой требуется необыкновенное терпение. Но мы всегда помним, что мы находимся в публичном пространстве, а не на закрытом собрании учёных, и наша открытость сама по себе некий ключ к современности.


О конкурсе "Неологизм года"


"Неологизм года" - это особая часть конкурса "Слово года". В "Неологизме года" участвуют только авторские слова, выражения, только новые. Разумеется, неологизм - это фантастически трудное творчество, н у нас и в этом виде творчества есть патриарх, автор собственного словаря - Михаил Эпштейн . Мы стремимся нащупать, сочинить слова-протагонисты, то есть опорные для создания новых идей - с помощью языковой рефлексии. "Мыслить - значит заново создавать язык, "поперечный" житейскому, критически очищенный от тривиальных значений, клише, автоматизмов сознания", - фраза Михаила Эпштейна из недавнего материала в журнале "Сноб"

При выборе слова года из числа характерных мы руководствуемся его отражательной способностью, как у зеркала. А при выборе протологизма-лидера подход иной: он рассматривается и на благозвучность (произносимость), и на перспективность в языке, и на другие достоинства.

Итоговый список авторских слов года складывается тоже к ноябрю. В декабре мы рассказываем о результатах голосования одновременно со "Словом года".

Судьбы авторских протологизмов складываются по-разному, и многие достойны отдельного повествования. Каждый год напоминаем правила. Цитирую пост М. Эпштейна:

20 сентября 2017 начинается наш очередной, уже 11-ый, конкурс неологизмов - точнее было бы называть их протологизмами, поскольку они предлагаются впервые для введения в язык. Он продлится до 20 ноября.


В этот период в нашей группе вывешиваются ТОЛЬКО протологизмы, выдвинутые на конкурс и выдержанные в определенном формате: Слово - Определение - Пример.


Прошу всех активно определять свою позицию в отношении понравившихся вам слов, поскольку от количества лайков зависит их включение в итоговой список. В жюри будет направлено не более 30-40 неологизмов/неофраз, набравших наибольшее число лайков.

Напоминаю правила конкурса:

1. Каждый протологизм - это всегда ОТДЕЛЬНАЯ запись (пост).

2. Чтобы определить степень новизны предлагаемого слова, автору следует сначала загуглить его и выяснить, не использовалось ли оно когда-либо другим автором раньше в том же значении. Неоригинальные слова на конкурс не принимаются. Ответственность за недопущение плагиата лежит на самом авторе.

3. Запись должна включать как новое слово, так и его определение и, желательно, один-два примера его возможного употребления в речи.

4. Каждый участник может выдвинуть на конкурс не более ДЕСЯТИ новых СЛОВ.

Все поданные на конкурс слова должны быть пронумерованы (от 1 до 10).

5. На конкурс могу выдвигаться и неофразы - словосочетания, которые не встречаются в интернете.

6. Участники группы могут выдвигать на конкурс протологизмы, созданные НЕ-УЧАСТНИКАМИ группы (желательно, с их ведома и разрешения).

7. Протологизмы передаются на рассмотрение жюри анонимно, без указания авторов. Члены жюри могут предлагать свои протологизмы, но в этом случае не имеют права голоса в этой номинации.

8. В ИТОГОВЫЙ СПИСОК попадают слова, за которые проголосовало наибольшее число участников группы.

9. В Экспертный Совет входят писатели и поэты: Елена Черникова (координатор групп), Владимир Шаров, Татьяна Щербина; лингвисты Людмила Зубова, Ольга Северская, Наталья Фатеева, Елена Шмелева; журналисты и филологи Андрей Архангельский, Марина Королева, Ксения Туркова; филолог и педагог Евгения Абелюк; режиссер Владимир Мирзоев; философы и культурологи Андрей Десницкий, Григорий Тульчинский и Михаил Эпштейн (председатель Совета).

Я процитировала пост Михаила Эпштейна как есть, с графическими выделениями. Иногда мы вынуждены идти на это (выделять слова), поскольку соблюдение правил конкурса не бывает машинальным и всеобщим. Бывает, кто-нибудь из участников забудет дать определение своему протологизму или не приведёт примеров употребления. В конце концов список формируется как положено, но следить за дисциплиной приходится. Иногда восторг открытия так охватывает автора, что он торопится как можно скорее предъявить неологизм. Я это понимаю. Мне нравится, когда под воздействием чьей-то находки в группе "Неологизм года" начинается коллективная игра, мозговой штурм. Новорождённое слово, получается, тут же вводится в оборот, обживается, растёт. Эта игра, разумеется, не гарантирует слову вечной жизни, но вызывает прекрасные эффекты. По коллегиальной рефлексии, совместному творчеству в нашей ленте люди лучше узнают друг друга. Бывает, что виртуальные друзья становится реальными.

Теперь о творчестве. Оно бывает оценено, а бывает - нет. Например, я в 2017 году придумала слово матильдометр.

МатильдОметр - прибор, позволяющий обнаружить ту или иную крамолу в любом произведении любого искусства.

"Выдать выпускникам дипломы и матильдометры!"

Оно вызвало бурную реакцию: много лайков - и шлейф вариаций. Окажется ли оно в итоговом списке - не знаю. Останется ли в языке - тоже не знаю. Явление, породившее мой неологизм, скоро - может быть - забудется, а может и нет. (Поясню: речь шла о фильме режиссёра Алексея Учителя "Матильда". Общественная полемика полыхала весь 2017 год. )

А вот пример протологизма, не привязанного к злободневности.

В начале октября 2017 г. М. Эпштейн предложил в группе свой протологизм (он блистательно представляет свои слова):

живолюдье - живое скопление людей, место общения, гуляния.

живолюдный - наполненный людьми, их движением, общением.

Примеры употребления:

Живолюдные улицы, площади, города....

Про улицы большинства американских городов не скажешь, что они живолюдны.

Перед входом в театр кипело обычное вечернее живолюдье.


Вопрос: как сложится судьба этого прекрасного неологизма? Заметит ли его язык? Возьмёт? Несколько лет назад в неологизмах победило слово молчевидец, и казалось, что благозвучное и наполненное смыслом слово будет жить. Нет. Не живёт. Пока нет.

Иногда выдвижение неологизма сопровождается напряжённым молчанием группы, будто все сразу обиделись на что-то. Например, такой номинант:

СТИХОТВОРНЯ

А) поэтическая дворня

Б) семинар для молодых

Примеры. "На ТВ-шоу позвали всю стихотворню во главе с основателем ресурса, давно заработавшим миллионы на первых книжках молодых".

"Семинар из Липок переехал в Сибирь, и стихотворня стала малодоступной: разве что Аэрофлот станет благотворителем".

PS В значении "мастерская, кузница" это слово в Интернете встречается, но один раз. Посему номинирую, в основном, вариант толкования А.


Для прохождения неологизма в итоговый список он должен набрать от семи лайков. За стихотворню пока высказался один человек - Михаил Эпштейн, и если никто больше не поставит лайк, моё изобретение стихотворня в список не войдёт. Правило есть правило.

Из беседы Михаила Эпштейна с журналистом Ксенией Турковой, членом Экспертного совета конкурса. Они беседуют о возможном будущем наших неологизмов:

"Из неологизмов <...> есть шансы остаться в языке у "нипричемышей" (тех, которые всегда ни причем, а таких, увы, большинство), у шутливого "лингвалидола" (лекарства для болезненно реагирующих на языковые ошибки), у "советоши" (советской ветоши), у "межрождественья" (праздничного периода между католическим и православным Рождеством, с Новым годом ровно посредине). Но вообще, как считают лингвисты, требуется по крайней мере 30-40 лет, чтобы определить, останется ли слово в языке. Очень долгий испытательный срок".

С этим нельзя не согласиться: нужно значительное время. Скажем, слово экология, придуманное в 1866 году биологом Эрнстом Геккелем, живёт, хотя слово расширило свою семантику, а его автор был уличён в фальсификации научных данных в области биологии. Но слово выжило.

Творческая работа, на которую зовёт Эпштейн, требует среды, общения, поддержки. Я люблю культурологические, философские книги Эпштейна. Я коллекционирую словари. Я обожаю буквы, для меня за буквами кипят десять измерений, и когда я вижу человека, расположившего среди морфем, как султан в гареме, я готова сотрудничать с ним на любых основаниях.

Филолог и философ Михаил Эпштейн для меня есть гуманитарная аналогия математика и физика Альберта Эйнштейна. Фантазия и предсказательный талант, основанные на потенциале языка как пространства и поначалу недоступные экспериментальному подтверждению, это как силы зерна. Оно может прорасти. Значит, будем удобрять и поливать. Для одной из фантазий Альберта Эйнштейна пришло время спустя сто лет: в 1916 году он заговорил о гравитационных волнах - и в 2017 физики получили Нобелевскую премию за обнаружение гравитационных волн. Кстати, выражение "гравитационные волны" я номинировала в наш список 2017 года.

Какое слово выберет Экспертный совет в 2017 году, мы узнаем в конце ноября. Осмысление и предъявление результатов в медиа - в декабре. Благодарю вас за внимание.