# Лохи

Вадим Алексеевич Чирков

Продолжение "Трех кандидатов".

ЛОХИ


-А что если наша земля - Ад какой-то планеты? - как всегда, неизвестно к чему или же озвучивая только что вызревшую идею, молвил Самсон.

-Откуда мыслишка? - откликнулся, но не сразу, идущий чуть позади Саркис.

-Не птичка же мне ее на лоб уронила! - чуть рассердился Самсон. - Это плод.

-Размышления? - Все реплики звучали как бы между прочим, ими перебрасывались, как теннисным мячиком в разминке, они пока ничего не значили.

-Долгого, - внушительно ответил Самсон, - и последовательного.

Все четверо, три бывших кандидата и школьный математик Гера Подлокотник шли по асфальтовой дорожке, проложенной вокруг озера под высоким лесистым холмом, названным еще, может быть, индейцами, Медвежьей горой.

На слова "долгого и последовательного" отозвался Виктор, до этого момента оглядывавший, задрав голову, зеленую до макушки гору:

-Где ты увидел, как говорится. Ад?

Как место отдыха Медвежья гора известна всему Нью Йорку. Покрытая лесом высокая округлая гора над озером, в 100 милях от Столицы Мира, широкая асфальтовая дорожка вокруг него, скамейки через каждые 50 метров, некоторые у самой воды, справа от дорожки скалы, камни до самого верха, угнездившиеся в камнях деревья, ручьи, стекавшие из-под скал (под асфальтом прогулочной дорожки проложены для ручьев трубы)... сперва Бог, а потом человек создали этот приятнейший в мире маршрут для надышавшихся смогом и уставших от бесконечных городских стен горожан. Здесь же, под присмотром горы, и огромный паркинг, гостиница архитектурой под европейскую старину (стены обложены бутовым камнем), под высокими деревьями там и сям столы и мангалы, некая "столовка", где всегда очередь за горячим и экзотичным блюдом, пахнущим на милю вокруг, яркая ярмарка со всякой всячиной - майками, шляпами, бусами, сувенирами, на холмах напротив горы расположились приземистые ресторанчики с интимной полутьмой, с каминами. Еще - шлюпки на озере и рыбалка...

Наши "мушкетеры" приехали к Медвежьей горе в субботу, с женами, на двух ЛОХИмашинах. Одну вел Виктор, вторую - Саркис. Мужчины на прогулке жен опередили, шли, глазели по сторонам, изредка переговаривались, делясь впечатлениями...

-А что если наша земля - Ад какой-то планеты? - неожиданно и, как всегда неизвестно к чему, молвил Самсон. Еще одной отличительной его особенностью было то, что, видя одно, или, вернее, озирая бесчувственным оком некий, даже самый красивый пейзаж, думать он мог совершенно о другом. И об этом другом вдруг сообщать, придав мысли удобоваримую форму. За мыслью могло таиться целое звуковое эссе.

Саркис повторил вопрос Виктора:

-Ну и где ты увидел Ад? - Перебрасывание теннисных мячиков с этой минуты превращалось уже в игру, в состязание.

-Это, как говорится, объяснись, - предложил верный своему слогу Виктор.

-О чем речь? - спросил, догоняя группу, маленький, пузатенький Гера.

-Еще одна химера Могилевского, - ответил Саркис. И повернул голову к Самсону. - Давай. Мне интересен песок, на котором ты ее выстроил. Зодчий ты наш, Гауди...

-Это была гениальная догадка, - внушительно начал Самсон, - ее подсказали мне, как ни странно, анекдоты и сообщения о пришельцах. Хотите?

Собрание пошло медленнее. "Химеры" Самсона всегда будили воображение и, что важно для нашей компании, им, химерам, интересно было возражать.

-Итак, первое. Помните анекдот про то, как некий житель Рая заглянул в щель в стене между Раем и Адом и увидел: там стоит бочка с вином, слышна разудалая музыка, разместилась возле бочки развеселая компания мужиков вперемешку с женщинами... И вот он, заскучав в Раю, где, по свидетельству Марка Твена, только арфы и религиозные песнопения, попросился в Ад, но дежурный ангел объяснил, что это всего лишь реклама...

По лицу Виктора забродила ухмылка, Саркис кашлянул, а Гера мотнул головой, но от компании не отстал.

-Второе - пришельцы. Они иногда заглядывают к нам, но не всегда садятся на землю, а чаще только наблюдают за нами с высоты - ну, как тот обитатель Рая, который любовался развеселым Адом. Наша планета для них - наверное - и перевалочный пункт, и пристанище, и туристическая территория... И паноптикум (возможно, аквариум), и театр, и кино, и - кто знает! - даже цирк. Уж не знаю что еще - чего-чего только на нашей планете не увидишь чужими глазами!

Звуковое эссе Самсона началось, компания подобралась..

-Может быть, - продолжал Самсон, - они показывают нас и наши сумасшествия - наши бесконечные распри, наши революции и войны то тут, то там, религиозную грызню, битвы наших богов, наши - один другого страшнее! - военные корабли, самолеты и танки, взрывы бомб, снарядов и мин на улицах красивейших городов, разрушение храмов, дворцов и памятников, митинги, манифестации и погромы... - Самсон передохнул. - Наши пожары, футболы, буйство эстрады на широких площадях, истерики и обмороки поклонниц буйства, - показывают друг другу или, своему, как говорится, - кивок в сторону Виктора, - подрастающему поколению, показывают, качая большими головами, и говорят: "Смотри, смотри, вот это и есть тот Ад, о котором писалось в старых книгах"...

-Фантастика, - определил Саркис, - почему бы тебе не написать на эту тему рассказ?

-Не мой жанр, - признался Самсон, - мое дело - рассусоливание, то бишь, эссе, а рассказ -совсем другое дело.

-Пожалуй, это, как говорится, и Ад, - согласился, что бывало с ним редко, Виктор. - Но мы-то, это вот, я думаю, это самое, не чьи-то души, а свои, как говорится, собственные.

-Похоже, в той Школе, где всё ставилось с ног на голову, - заметил Самсону Саркис, - ты был одним из первых.

-Это не разговор, господа кандидаты, - кинул, глядя на всех снизу, как Виктор на Медвежью гору, математик. - Этак мы черт знает куда заберемся.

-Что только не происходит в мозге, открытом Космосу! - высокопарно отбился от всех троих Самсон.

-Ну хорошо... - Безработного физика Виктора, повторим, интересовало развитие любой, даже самой сумасбродной мысли, вброшенной в их общество - лишь бы, как говорится, почесать извилины. - Театр, кино, это самое, паноптикум. Цирк. Но как ты докажешь, что у нас не свои, как говорится, души, а чужие?

-Ничего он не докажет, - буркнул Гера, - Это всё бредятина. Фантастика и поэтические, так сказать, выкрутасы. Домыслы и вымыслы. Удивляюсь, что вы его слушаете.

Самсон и на него не обратил внимания.

-А чем ты докажешь, что душа, - холодноватые его очки остановились на Викторе, - которая находится в тебе, твоя? А не Божья, например? "Я душу получил на подержанье только, и возвращу ее, когда настанет срок". Это может быть метафорой поэта, но, может, и догадка ученого, математика и философа, великого Хайяма... Да и что мы вообще знаем о душе?! Учений, предположений, догадок, версий о ней - тысячи! Между прочим, был даже проведен опыт - взвесили на самых точных весах умирающего, потом взвесили его же, только что умершего, и получили результат - нечто по его смерти исчезло из тела и весило это нечто... ровно 22 грамма! Нечто... ЧТО?

Собрание слегка насторожилось.

-Но я продолжу. - Все четверо шли по дорожке медленно, Самсон - спиной вперед. К тому же он своим доказательствам дирижировал - Что если твоя, как говорится, душа, Виктор, не Божья, а совсем другого происхождения? О переселении душ ты ведь, надеюсь, хотя и морщился, но читал... Не Божья, повторю, а, к примеру, давным-давно умершего пришельца? Пришельца-грешника? Ну, не грешника, от грешника в тебе нет и тени, а, предположим, еретика. Или спорщика-надоеды, который заслуживает самой страшной кары?... И его потомки с любопытством следят сейчас за всеми твоими телодвижениями и, как говорится, приключениями. Разве не интересный посыл? Возражай!

-Какие там приключения... - пожалел себя физик, - какие, прости, господи, грехи...

Самсон вдруг приосанился и посветлел.

-И вот тебе последний аргумент! Не замечал ли ты... - голос его стал неожиданно вкрадчивым и он снова нацелился очками в бывшего физика, - не замечал ли ты в себе, то бишь, в своей душе, то бишь, в этой странной страннице - я думаю, она колобродит по ночам, когда освобождается от своего занудного рабо-душе-владельца - не замечал ли неожиданных сигналов... или прозрений... озарений... или чего-то такого, от чего тебе, неожиданно проснувшемся, приходилось долго опоминаться и думать: что это? к чему бы это?

-А вот со мной ничего такого, слава богу, не бывает! - победно выкрикнул Гера. - И уж душа-то - моя, я это твердо знаю.

-Геракл! - осадил его Саркис. - Ты тоже, может быть, грешен перед инопланетянами - но как-то по-особому. Они тебе расскажут при встрече, чем досаждал твой дальний предок их праотцам.

Гера хотел ответить, но в словах запутался и только энергично пошевелил губами.

-Последний аргумент, между прочим, самый стоящий, - ответил Самсону Саркис, - хотя всё построение фокусническое. - И продолжил: - Бывает, бывает еще - такое в голову влетит... Поневоле подумаешь: а это откуда, а это чье? - Саркис почесал почти лысую макушку. - Но вот какой естественный к тебе вопрос: каким образом грешные души пришельцев попали к нам на Землю и в наши тела?

Самсон вопросу обрадовался и голос его посвежел:

-Не было ничего проще! Инопланетяне прилетели на Землю, познакомились со всем нашим тогдашним животным миром, долго выбирали, в кого бы поселить субстанцию, которую у нас назовут впоследствии душой, увидели похожих на них обезьян...

-Наконец-то мутация! - перебил его Виктор. -Я ее, как говорится, заждался.

-...как-то внедрили в них привезенные в диковинных сосудах премерзкие души своих грешников, обезьяны тут же давай развиваться - в пределах нечестивых новых сущностей... и вот результат: Земля - Ад неведомой планеты! Кино, паноптикум, аквариум, цирк... Души ведь, по мнению некоторых изыскателей, бессмертны и неизменны...

-Вопрос по существу, - заметил Саркис. - Зачем им было сохранять грешные души? Не лучше ли было предать их забвению?

-Элементарная этика , - коротко ответил Самсон. - Это были души предков.

-Ничего себе, заехали... - пробормотал Виктор.

-А я, между прочим, плохим себя не считаю, - сварливо вставил Гера.

-Не зарекайся, - посоветовал Самсон. - Давняя вредоносная сущность в тебе еще может проявиться.

Пухлое лицо Геры сложилось в ядовитую гримасу.

-Но тогда, если верить химере Могилевского, и вы не маслом мазанные!

-Конечно, - немедленно ответил Самсон: ответы оппонентам у него были заготовлены, как у защищающего диссертацию. - Кто спорит. Все мы не маслом мазанные. Саркис, например, - отъявленный сквернослов, матерщинник и скептик, а мы, грешные, с наслаждением внимаем его речам. Я, наверно, ношу в себе душу еретика и сумасброда. Виктор, известно, - спорщик-зануда. А тебе еще предстоит открыться, а пока что ты - самый положительный из нас, и неизвестно, за что твоего дальнего предка изгнали из инопланетного Рая.

-Всё складно, - проговорил в свою очередь Саркис. - Но - фантастика. Впрочем, фантастика так давно уже соревнуются в беге с наукой... А та, по мнению папы Иоанна-Павла II, машет крыльями вместе с религией... Да, кстати: а как твоя ахинея трактует идею Творца? Бога?

-Ее решил до меня Фрейд, - коротко ответил Самсон. - Он сказал: "У разума нет высшей инстанции". Я с ним согласен. Так называемый Бог - это высший Разум, до которого нам идти и идти. Находится же он в нас самих...

-И так никогда и не дойти, - добавил Саркис. - Зато дорога... Зато дорога... Ах, какая дорога!.. Ну а религия? Что ты скажешь о ней?

-Она встала на полпути к Разуму. - Самсон по-прежнему отвечал готовыми формулами. - Наш разум наталкивается на нее макушкой, как в потолок. - Самсон помолчал, провел по лысой голове ладонью от лба до затылка и опроверг свое заявление: - Впрочем, известна фраза одного ученого, который говорит, что "Отпив всего глоток из стакана Естествознания, человек становится атеистом". Но: "На дне стакана, предупреждает он,- Бог". Так что...

-Хоть стой, хоть падай! - рассердился Гера. - Чем дальше в лес, тем больше дров. Пойду посижу. - И решительно направился к скамейке, стоявшей впереди, в десяти шагах.

А Самсон задумчиво, снова уйдя в себя и даже отстранившись от приятелей, забормотал:

-Кто знает, чьи мы души. И за что нас поджаривают то на медленном, то на быстром огне...

-Смотри, накаркаешь, - заметил Саркис.

Трое двинулись вперед, а Гера, подойдя к пустующей скамейке, облегченно сел, посмотрел вслед медленно удаляющейся тройке, огляделся и вдруг заметил справа от себя коробочку кем-то оставленного мобильника. Механически протянул руку, повертел, разглядывая... Раздался звонок. Он открыл крышку...

-Значит, так, - раздался в сэлфоне жесткий мужской голос, - ты мобилу взял?

-Взял...

-Она на скамейке лежала?

-Да...

-Зачем ты ее взял? Она ведь чья-то собственность.

-Так я ж... Я думал...

-Индюк тоже думал. И попал в суп. Ты тоже попал.

-Я ее сейчас назад положу.

-Поздно. Придется отвечать. По закону. Раз ты такой любопытный, с тебя причитается.

Гера почувствовал себя как нашкодивший школьник перед завучем.

-Слушай сюда, - продолжал голос. - Теперь ты под контролем. И твои кенты - тоже. Будешь выполнять мои команды.

-Я сейчас брошу телефон в озеро.

-Хэ!.. - послышалось утробное. - Не советую.

-А вы... вы кто?

-Мы... серьезные люди. Очень серьезные. - "Очень" было подчеркнуто. - Ты понял?

-П-понял.

-Значит, так... -Тут голос стал командным: - Все четверо пойдете в том же направлении. Не торопясь. Прогуливаясь. Как до мобильника. По кругу. Вставай! И догоняй кентов.

Гера послушался и поспешил мелкой походкой за приятелями.

-С кем это ты? - спросил у него, так и держащего мобильник у уха, Саркис.

-Это самое... Я выясняю... Да, слушаю.

-Ну вот, - сказал Самсон, подходя, - а вы говорите, что у нас нет приключений. Прекрасная незнакомка, Гера? Назначает свидание? Тебе или кому-то из нас?

-Не похоже, - заметил Саркис, - Не видишь - его, беднягу, всего трясет. Что случилось, Гера?

Математик только отмахнулся свободной рукой.

-Так... Так... Так... - Лицо его было испуганным.

Отнял мобильник от уха, Гера посмотрел на приятелей вытаращенными глазами и сообщил трагическим шепотом:

-Они за нами откуда-то наблюдают. Наверно, с биноклем. И там не один челочек, а, может, двое или трое.

-Кто? - рассерженно спросил Саркис . - Кто за нами наблюдает? Кто мы такие? И кто они? На кой черт ты взял этот мобильник?

-Ну, взял. Он лежал на скамейке.

-Это произошло само собой, - пояснил Самсон. - Этим мы отличаемся от американцев. Это у нас в крови - взять, что плохо лежит.

Гера спрятал мобильник за спину.

-Теперь мы на крючке. - На него было жалко смотреть. - Наверно, бандиты. Какой-то рэкет...

Саркис взорвался:

-Рэкет?! Что с нас взять?

-Не подростки? - спросил Самсон. - Не шутка?

-Какое там. Мужики. Они что-то затеяли и мы им нужны.

-Выбрось мобильник в воду, - посоветовал Саркис.

-Передай приятелю, чтобы не говорил глупостей, - послышалось из-за спины Геры. - Мало ли что с вами может случиться на Медвежьей горе. И по дороге домой. И дома...

-Я же говорил: рэкет! Всё! Больше не могу! - взмолился математик и передал мобильник Виктору. - На, ты с ними разговаривай.

Жены нагнали мужей и сразу увидели, что те чем-то обеспокоены.

-Что случилось, Витя? - приблизилась к высокому Виктору Элла. - Чей это телефон у тебя? - У них на двоих был один мобильник.

-Да вот Гера взял. Сел на скамейку, а тут чей-то сэлфон.

-И что?

-Там заговорили.

-На каком языке?

-Вроде на турецком, - соврал Виктор. - Или на арабском. Или на иврите.

-Дайте мне, я разберусь. - Элла прижала сэлфон к уху, но тот молчал. - Положите его назад, - распорядилась она. Женщина Элла, как существо с более быстрым, чем у мужчины, умом, давно уже командовала мужем. На машине она сидела рядом с ним и подсказывала повороты и выборы улиц. Она и сейчас не ведала сомнений, но, успев заметить, что беспокойство мужа было больше, чем от турецкого или арабского в чужом мобильнике, спросила: - Так на каком же языке там говорили?

-Я же сказал, не знаю. Может, и на иврите. Я не разобрал.

Элла оглядела лица мушкетеров. Все они пытались скрыть беспокойство, но, кажется, им это плохо удавалось.

-Что-то вы опять натворили, господа... - начала было она, но тут подошли другие женщины, мужчин обминули и Элла, не окончив расследования, присоединилась к ним. Оглянулась все же... - Вечно с вами что-то не то! - услышали они последнее.

-Мы посидим на скамейке, - махнул ей рукой Виктор. - Потом догоним.

Наверняка с мушкетеров не сводили глаз, потому что стоило женщинам удалиться метров на 30, как сэлфон снова заговорил:

-Правильно сделали. С бабьем каши не сваришь. Пусть отойдут подальше.

. Через две или три минуты коробочка снова подала голос:

- Значит, так, мужики. Идёте вперед, по кругу, смотрите направо. Внимательно смотрите! Там будет большая скала, как стена, почти вертикальная. Слева и справа кусты. Нужно будет зайти справа, за скалу, ну, будто поссать. Там будут и дальше кусты, а в кустах, в самой гуще - рюкзак. Цвета хаки. Ну, по-американски, букбэг, какие почти все носят. Не тяжелый, плеч не сломит. Ничем в мешке не интересоваться! Пусть кто-то наденет рюкзак на плечи, только чтоб не этот, не Пузырь, и выйдет из кустов как ни в чем ни бывало.

-А жены? - спросил тут же Самсон, - что они скажут насчет рюкзака?

-Как дети!.. Значит, так. Идете позади баб, держите дистанцию. Когда они повернут к мангалам, тот, что с рюкзаком, топает к своей машине. - Следующие слова были подчеркнуты: - Ни к кому не под-хо-дить! Ни с кем не за-го-ва-ри-вать! Понятно? За всем про-сле-дим?

-Понятно, - ответил Виктор. - А дальше?

-О "дальше" скажем на месте. Ну, выключайся и двигайте. Мобилу держать при себе. Крышку держать открытой, чтобы нам не звонить лишний раз.

Наставления слышали все четверо.

-Попались? - спросил у всех математик.

-Это вот... - начал было отвечать ему физик, но недоговорил.

-Это самое, - поправил его Саркис.

-Как говорится - по самые уши, - закончил перекличку Самсон.

Теперь все говорили не то что вполголоса - шепотом. А коробочку мобильника Виктор держал за спиной.

Медвежья гора была справа от них, самого разного облика скалы и камни на склоне до самого верха, лужайки с посаженными цветами, деревья, озеро слева - все это стало картонными декорациями на сцене, а они - персонажами глупого и грубого боевика.

Некоторое время кандидаты шли, огибая спокойное озеро, молча, не радуясь уже дивному этому оазису в ста милях от каменного чудища, Нью Йорка, шли, главное, не по своей воле, а по чьей-то чужой и безжалостной, шли, напряженно ожидая очередного сигнала из черной плоской коробочки в руке Виктора.

-Я же говорил, - нарушил молчание голос Самсона, - что Ад, а вы мне не верили...

-Накаркал, - откликнулся Саркис.

-Интересно, - продолжил, верный своему обыкновению фантазировать, Самсон, - о чем сейчас переговариваются , глядя на нас, поднебесные зрители этого спектакля - я имею в виду пришельцев? Вдруг они где-то над нами? И вдруг они что-то подскажут?

-Слушай, будь в конце концов человеком! - прошипел Саркис. - Меня больше интересует, что представляют собой наши э-э... работодатели, И чем для нас кончится эта катавасия.

-Может быть, что-то зависит и от нас? - предположил -так же шепотом - Самсон. - Наморщим, как сейчас говорят, мозги...

-И не пытайтесь! - тут же откликнулась на эти слова из-за спины Виктора черная коробочка. -Дела делать - не вашими мозгами!

Кандидаты проглотили этот диагноз понурив головы.

Сорокаметровую дистанцию от женщин наши "ведомые" выдержали, хотя те часто на них оглядывались, Мощную скалу, стену-ориентир с кустарником по обеим сторонам узнали издалека, остановились у нее.

-Та самая, - тут же подтвердил голос из мобильника. Теперь оглядитесь и шуруйте.

По дорожке в одном с ними направлении шли нечастые то пары, то целые группы, скорее всего, семейные. Пара молодых: он в длинных шортах, она - в таких коротких, что дальше не поднять. Вот пожилые: он в полотняных брюках, с палкой, она в шортах по колено на худых, бледных, с синими венами ногах, в шляпке с искусственным цветочком. Семья мексиканцев: он - смуглый низкорослый крепыш, она - совсем крохотная, бесфигурная, короткошеяя, трое черноволосых подвижных детишек мал мала меньше и еще один - в коляске.

Мексиканцы прошли, теперь между ними и следующей приближающейся парой был стометровый просвет.

-Давай! - подала команду коробочка. За ними следили наверняка из бинокля.

В гущу кустарника полез Саркис. Скрылся за скалой, трое стояли неподвижно, все так же оглядываясь по сторонам. Коробочка молчала.

Минута... третья... пятая...

Вот Саркис вышел, поправляя на плече лямку букбэга, в котором угадывался некий предмет, укутанный, скорее всего, в тряпки. Такие заплечные мешки сейчас можно увидеть всюду, в них за спиной носят что угодно - книги, запасную одежду, айпэд, плеер, воду, они даже стали частью моды. Кроссовки, шорты, майка, бейсболка, букбэг. Рук не оттягивает и не занимает.

Что в нем?!

-Мешок не щупать и не открывать, - в ответ на этот вопрос, возникший у всех, послышался совет из коробочки, - здоровее будете. А теперь - вперед! Жен не нагонять, от них не отвязаться. И рожи приведите в порядок - смотритесь, будто что-то украли. А ты, Пузырь, не крути калганом, все равно нас не увидишь...

Послушались, пошли. Молча. Со страхом глядя на тех, кто шел навстречу, и каждую минуту ожидая, что кто-то из идущих сзади вдруг ускорит шаг и нагонит их, или вдруг некий человек выйдет из-за очередной скалы и остановит группу...

Жены оглядывались, но не останавливались: дистанция их тоже устраивала, лямок мешка на пестрой рубашке Саркиса никто из них не замечал.

Скорей бы кончился прогулочный круг!

Молчание нарушил Самсон:

-К сожалению, все приключения в наше время, я имею в виду телек и книги ,- это либо криминал, либо несчастная любовь. А так как любовь нам уже не грозит, даже несчастливая, - ах-ах-ах! - Самсон трагически прикрыл очки левой рукой, - остается криминал. Вот и мы оказались востребованы. Радуйтесь! Ибо востребованность - главный жизненный стимул. Ну да, еще ведь была эта история с наркотой в метро!..

-Интересно, - высказался Саркис, - что ловят нас на одном и том же - на нашей неистребимой совковости. Тогда - меня... а вот ты, Гера, какого черта ты протянул руку к чужому мобильнику?

-Любопытство - природное качество интеллигента, - вставил недремлющий Самсон.

-Ха! - послышалось из коробочки. - Любопытство! Ха и еще три раза ха! А чужие карманы стригут тоже из любопытства?

-Послушайте, - попросил Самсон, - нельзя ли закрыть ваш мобильник? Вы же вмешиваетесь в наш разговор!

-Я те закрою! - тут же ответили ему.

-Ладно, - вздохнул Самсон. - Пусть будет по-вашему...

Он сделал несколько шагов и - счастливец! - переключился с опасности на любезное ему и, может статься, спасительное абстрактное рассуждение.

- Увы, увы, увы - Гамлетов больше нет! В мире остались лишь коварные и жестокие Макбеты. Те сомнения и переживания, на каких была выстроена драма Гамлета, исчезли надолго, если не навсегда. Сейчас сперва убивают, а потом удостоверяются, того ли. И если не того, рук не заламывают, истерик не устраивают, "быть или не быть?.." к небу не обращают, а спокойно исправляют ошибку. И запивают это мелкое событие кружкой пива.

-Опять каркаешь, - заметил Саркис.

-Он по делу говорит, - опять вмешалась в разговор коробочка. - Толковый мужик ваш Очкарик, его бы к нашему пиву.

-Он не пьет, - буркнул Саркис.

-Научим. Как это можно - не пить пива!.. А что Златоуст молчит? - Бандиты, видимо, всем уже дали клички. - Может, думает, как выбраться из этой заварушки? Он у вас случайно не этот... не Шерлок Холмс?

-Он физик. Кандидат наук.

-О-о! Значит, должен шурупить.

-Он не теоретик, а экспериментатор. Ему нужны приборы, иначе он ни с места.

Из мобильника послышался смешок.

-Гора с плеч! Можешь передать ему, что приборов сегодня не будет, так что нас ему не вычислить. Лохи вы, и дела ваши плохи!

-А меня вы как прозвали? - поинтересовался Саркис.

-А ты не догадываешься? Понятное дело - , Красавчиком! Мешок не тянет?

-Терпимо.

-Значит, так. Дойдете до конца круга, женщины повернут к столикам, за которыми вы уже сидели, а вы, ясно, идете к парковке.

-Понятно, - ответил Саркис. - А в мешке не... бомба?

-Смотри, - обратился говорящий к кому-то из напарников, - он кубатурит! Что в мешке - не ваша забота. Тайна! Вам о ней лучше не знать.

-Ну, - ответил Саркис, - я ведь в смысле нашей безопасности. Вдруг нас остановят?

-Браток, - перебил его голос в коробочке, - посмотри на себя в озеро, и дружков позови посмотреться - ну кому из копов вы нужны!

-Кхм! - ответил на это Саркис. - Но мы ведь все равно рискуем...

-Я же сказал: посмотрись в озеро. Вы не из тех, кого можно в чем-то подозревать. Тем-то и ценны. А насчет груза - не гоните пургу...

-Кхм, - ответил тем же звуком Саркис.

-Он сказал "кубатурит"? - спросил вдруг Самсон.

-Да. А что?

-Там существует интереснейший набор.

-Чего набор? Да ну тебя! Не до него!

- Но вот в чем дело...

-В чем?

-В происхождении слова "кубатурить".

-На кой хрен мне это сейчас слушать!

-Иногда...

-Э-эй! - тут же вмешался в разговор голос, - не отвлекаться!

-Слушаю, - снова напрягся Саркис.

-Теперь дальше. У машины развязываете мешок и достаете из него сверток, он в бумаге, и ныкаете на самое дно сумки с жратвой. На самое дно - понятно? Мешок прячете в дальний угол багажника, после, дома, если доедете, выбросите. И идете к столу. По дороге к вам может подойти человек - отдадите сверток ему. Но может и не подойти. Нам виднее. Нам виднее - понятно? Если не подойдет - продукты у стола из сумки достает кто-то из мужиков, жен к ней не допускать. Дело ясное, что дело темное?

-Ясное.

-Ну, выключайся и двигай. Мобилу держи при себе.

Наставления слышали все четверо.

-Попались? - подвел итог математик.

-Это вот... - ответил ему физик.

-Так он сказал: "кубатурит"? - снова спросил Самсон.

-Да. В смысле "смекает", "мозгует"...

-"Петрит", шурупит", но это всё из старого словаря. - По лицу Самсона было видно, что он впал в привычное для себя состояние то ли рассеянности, то ли той задумчивости, что приводила его к неожиданным выводам. К "химерам", как называл их при случае Саркис. Опасность, которая нависла над ними, Самсона как бы уже не касалась. Только что явившаяся мысль была для него важнее.

Дойдя до своей машины, кандидаты (чувствуя на своих спинах чужой и враждебный взгляд) открыли багажник и всё сделали так, как им было приказано. Груз - черный, туго завязанный кулек, а в нем сверток, а в том, судя по углам, завернутая в бумагу прямоугольная коробка длиной с мужскую туфлю, с какой-то тяжестью внутри - достали из мешка осторожнейше и так же бережно уложили на дно синей дорожной сумки. Сверху улеглись свертки с продуктами...

Из-за чужого мобильника, что был в нагрудном кармане Саркиса, все помалкивали, хотя каждому хотелось высказаться по поводу того, что находится в коробке.

Перед тем, как взяться за опасную, может быть, сумку, все четверо переглянулись. Саркис протянул было к ней руку, но его опередил Самсон. Взял, перевесил через плечо. На Саркисов вопросительный взгляд ответил:

-Я накаркал, мне и нести.

-Ну-ну, - только и заметил Саркис. И добавил: - Иди тогда сзади - так будешь приметнее.

-Окэй.

-Шахид, - подвел итог эпизоду Гера.

И вот, с тремя тяжелыми сумками компания направилась к столам под высокими деревьями, где они обычно пировали.

Рядом с деревянными, на шесть или восемь человек столами стояли мангалы, в трех метрах - урны для мусора, накрытые крышками, столы были всегда чистыми, свежий воздух, легкий ветерок, голубизна озера, видная сквозь древесные стволы, отобранная женщинами еда для пикника, хорошая выпивка в бутылках из-под воды (на всякий случай) - чем не пир!

Два кандидата и математик (уж никак не мушкетеры) шли к купе высоких деревьев, незаметно поглядывая по сторонам. Было бы счастьем, если б сейчас кто-то подошел и забрал у Самсона распроклятый груз!

Мобильник все помалкивал, но четверо знали, что глаз с них не спускают и здесь, что окуляры бинокля или кто-то, стоящий недалеко, "ведут" их от самой машины и следят каждый их шаг.

Никто не подошел, даже не приблизился, груз оставался в сумке в руках Самсона.

Женщины, конечно, снова заметили, что с их мужьями происходит что-то неладное.

-Что скисли, мужики? - спросила, опередив всех, Элла. - На вас лица нет.

-Им нужно побыстрее налить, - подала едкий совет Рита, жена Самсона. В прошлом врач, она частенько была не то что циничной, а, скорее жестким реалистом. - Увидите, сразу придут в себя.

Снедь из сумок пошла по рукам. Свертки разворачивались - вот тонко нарезанная копченая колбаса, вот ломтики сыра, выложены из кулька на стол помятые уже вареные яйца, холодные котлеты легли одна за другой на картонную тарелку, открыта пластмассовая банка с баклажанной икрой, в еще одной открытой баночке плавают в рассоле соленые маслята, вот и стоит на столе скромная бутылочка якобы с водой. Возле каждого сидящего появились картонные стаканчики.

- Самсон! - закричала Рита, - что ты там застрял?

-Шнурки развязались, сейчас буду! - донеслось издали.

-Тут все тебя ждут! И там ведь еще ветчина, томатный сок...

-Сейчас, сейчас!

Трое мужчин не спускали глаз с подходящего Самсона. Он поставил сумку на траву, начал доставать свертки и бутылки и передавать их сидящему на краю Виктору.

И тут Саркис заметил, что явно к их столу приближается от озера и асфальтовой дорожки, где всегда было людно, человек.

-Пришелец, - буркнул Гера, сидевший лицом к озеру. - По наши души.

На его реплику внимания никто не обратил .

Посмотрев на враз встревожившегося Саркиса, обернулись к озеру и другие мужчины. И женщины, заметив неожиданную напряженность в позах мужей, уставились на мужчину, идущего к их столу. Обернулся к незнакомцу и Самсон. Встал из-за стола, взял сумку и двинулся ему навстречу.

Двое сошлись метрах в десяти от стола. О чем-то переговорили. Самсон передал ему сумку. Мужчины подумали, что незнакомец уйдет в свою сторону, но нет - оба направились к собранию.

-Был один шахид, теперь два, - сказал Гера.

-Почему шахиды, Гера? - встрепенулась Элла. - У них что-то такое в сумке?

-Что-то такое...- неопределенно ответил Гера.

Самсон опередил попутчика.

-Знакомьтесь, - сказал Самсон, - Борис. Одессит. Бывший. Наши вузы были рядом, мы сдружились на танцульках. Неделю назад поселился недалеко от нашего дома. Узнал от меня о нашей компании, попросил представить. Что я и делаю.

Борис - джинсы, кроссовки, полурукавка, тоже лысоватый, почти безбровый, с крупным, увесистым носом - помахал всем рукой. Сумку поставил на землю. Оглядел стол, мотнул головой.

-У вас праздник или просто пикник?

-Просто пикник. Присаживайтесь, - за всех предложила Рита.

-Спасибо. Но я не один, - ответил Борис. Он обернулся, за его взглядом проследил весь стол. К ним приближался еще один мужчина.

-Снесете такое прибавление? Мы ненадолго. Очень хотелось прибиться к таким дружным нашим...

-Не егози, - перебил его Самсон. - Как зовут твоего приятеля?

-Севой. Мы ненадолго к вам, - повторил он, - мы только познакомиться.

-Ну что вы, - за всех ответила Элла. - Гость в дом...

-Спасибо.

Подошел Сева, широкоплечий, с бритой головой, в майке с длинным и мелким английским текстом на груди, в шортах по колено, с небольшой черной сумкой в руке. Так же, как Борис, помахал всем. Он пока не произнес ни слова. Присел с краю скамьи.

-Разливаем? - предложил Саркис. - Геракл, ты ближе, дирижируй.

Гера взялся за бутылку из-под воды.

-Постойте, - остановил его Борис. - У нас ведь знакомство, нельзя ли нам внести свою долю? - Он встал, обратился ко всему столу: - Можно?

-Продолжай, - непонятно ответил Самсон.

Но Борис понял.

-Сева, произведи.

Второй гость вылез из-за стола, подошел к голубой сумке, стоявшей поодаль, - стол недоуменно переглянулся, а мужчины снова напряглись. Саркис даже качнулся по направлению к сумке, но Сева уже расстегнул ее. Достал со дна черный кулек...

-Лохи, лохи, дела ваши плохи, - мрачным голосом проговорил он и мужчины узнали жесткий голос, который "вел" их со злополучной скамейки, где кто-то оставил сэлфон, до багажника Викторовой машины.

Женщины смотрели то на своих мужей, то на священнодействующего Севу. На лицах мужчин были написаны некая покорность судьбе и любопытство. Самсон, не спуская глаз с Севы, нервно потирал руки. Борис продолжал стоять.

Сева развязал кулек, развернул оберточную бумагу свертка и в руке его оказалась черная, квадратного сечения картонная коробка, которую он зачем-то поднял выше голов, сидящих за столом. Повертел ее - так фокусник демонстрирует будто бы пустую шкатулку, чтобы потом обнаружить в ней голубя, а то и целый выводок. Вот сунул в коробку руку и... на свет появилась 750-граммовая бутылка коньяка Хенесси!

-От нашего, так сказать, стола, - объявил Борис не без торжества, - вашему столу! Не могли же мы прийти к вам с пустыми руками!

Всё событие до мужчин доходило не сразу - расстояние между чужим и грозным мобильником на скамейке, ощущением жуткой ловушки, в которую они попали, тайным и, может, смертельно опасным грузом в рюкзаке - и бутылкой Хенесси вместо него было огромное! А женщины, поглядывая на своих мужей и двух новых мужчин, - те пока совсем ничего не понимали.

-А кто кого разыгрывает? - тихонько спросила у мужа Элла. - Они - всех нас или вы - нас? Бутылку же вы сами принесли! Что здесь в конце концов происходит?!

-Долгая, как говорится, история, - начал было отвечать Виктор. - Даже не знаю, с чего, это вот, начать.

-Начни с того, - посоветовал Саркис, сидящий рядом с Виктором, - что Самсон объявил нашу Землю Адом другой планеты. А потом Геракл доказал всем, что и он не без греха. И всамделишный Ад мы пережили...

Тем временем Сева обошел стол и разлил коньяк по пластмассовым стаканчикам.

Рита тоже тихонько спросила у мужа:

-Что все это значит? Как их бутылка оказалась в нашей сумке? Уж не твои ли это выкрутасы?

Самсон жене не ответил. Он встал, взял свой стаканчик, поправил очки указательным пальцем...

-Я забыл добавить, когда представлял Бориса, - сказал он, - что бывших одесситов не бывает, это раз. А второе - без розыгрыша они своей - и чужой - жизни не представляют. Я думал, что Боря уже забыл про них - ан нет: помнит! Ибо старый добрый роз... - но уже следующая мысль потребовала выхода и он вдруг повернулся к Борису:

- А знаешь, на чем я тебя поймал, когда вы нагоняли на нас мрачняк? Когда, так сказать, втюхивали мурню?

-Поймал-таки?

-Ну, понял, что всё не так страшно.

-Давай.

-На слове "кубатуришь".

-Да? А в чем дело?

-Оно из словаря инженерии. Из твоего словаря, от кубика-рубика. Бандиты его не употребляют. Он говорят: "просекать, втыкать, шарить, шевелить рогом"

-А еще, - тихонько вставил верный своей роли в любой компании Саркис, - прикидывать хрен к носу.

-Это Севкин прокол, - объяснился Борис. -. Он Самсонов коллега и интересуется сейчас жаргонами. Значит, чуток прокололись. А я-то думал, с чего это ты такой смелый - идешь с сумкой наперевес! Еще и размахиваешь.

-Может быть, мы уже выпьем? - оторвался от разговора Саркис. И крикнул всему столу жданное - За новые знакомства!

Пластмассовые стаканчики были дружно поднесены ко рту и где опрокинуты, где пригублены, потом настал черед закусок.

-Как ты думаешь, - сказал Самсону Саркис, намазывая печеночным паштетом кусок хлеба, - что говорят сейчас друг другу твои инопланетяне, - показал ральцем на голубой просвет в кронах высоких деревьев над ними, - наблюдая наше застолье?

Самсон втыкал пластмассовую вилку в кусок сайры в консервной банке.

-Реклама, они, конечно, говорят, - реклама...

-А может, мы по другую сторону забора?


5