# Времена Года

Вадим Алексеевич Чирков

Рассказы о природе

ВРЕМЕНА ГОДА

ЗИМА

Царь Холод въехал в наш город на Ветре-коне.

Северный ветер дул всю ночь, к утру улицы, дома, деревья являли собой картину ночного, с одной стороны снежного нашествия. И картина эта была поразительная. Приметны были сугробы, нанесенные там и сям. Ветер затейливо вытянул их навершия в сторону юга, мороз укрепил - и теперь можно было любоваться изящными невиданными сооружениями, что могли бы подсказать авиаконструкторам масимально обтекаемые формы фюзеляжа.

А иные сугробы были похожи, может быть, на корабли инопланетян - сплошь белые, они захватили этой ночью наш город.

На столбах появились высокие боярские шапки-набекрень, и столбы еще выше задрали головы.

Вывески были так облеплены снегом, что казалось, когда он растает, там будут уже другие надписи.

Снег на молоденьких соснах в лесопарке напоминал спешно взбирающихся по веткам белых медвежат.

Нашествие, нашествие...

На самом верху нашего лесопарка был небольшой сосновый питомник. Сосенки выросли уже с человека - я направился, скрипя снегом, туда, подозревая, что они наградят меня еще одним удивлением.

Подошел к питомнику - и обомлел. Спиной ко мне стояли одинаково согбенные женщины в белом, с головой одеянии. Так послушно наклоняют головы и спины только на молитве. На скрип моих шагов молящиеся не обернулись, только одна, стоящая впереди, откинула покрывало - из-под белизны снежной ткани выглянула пушистая сосновая ветка...


Иней скамейку накрыл

серебристым ковром.

Для кого?


ВЕСНА

Как на Весну

оскалилась Зима

сосулек ряд...


Открывшаяся ото льда река обдает всех своим особым запахом - Большой воды, чем-то схожим с запахом топленого молока. С окрестностей пи лугов , еще покрытым снегом, вербные пушистики, уже обжившие голые ветки, пронизывают воздух тревожащим ноздри ароматом самых тонких духов. Это взмахнула белым крылом душистой шали молодая красивая женщина, Весна.

Был уже апрель, и солнце разворачивало осторожными пальцами почки на деревьях и кустах и бережно выпрастывало пахучие, клейкие и, наверное, сладкие зеленые листочки. От них на улицах сразу запахло весной. Весна на всю зиму была спрятана в почках, природа хранила ее в них, как люди хранят во флаконах ароматы духов и одеколонов.


Как в варежках

лапки у голубя,

пух тополиный...


ЛЕТО

...Гром ворчит, как пес. Как разморенный жарой и духотой пес, который видит, лежа в будке, что к его кости, обглоданной и чистой, бочком, бочком подкрадывается щенок.

Ворчание его, ленивое и приглушенное - этакий предупреждающий рокот - полно, однако, мощи.5

А щенок смелеет. Он, будто играя, то припадает на передние лапы, то, опять прыгая, щенок все-таки подбежал и схватил кость.

Пес рявкнул. В одно мгновение он выскочил из будки. Пушечно громок его рык. Щенок выронил кость и удрал, а громовый рык прокатился по всему небу, руша снеговые горы облаков, вызывая на них обвалы.

И вот, почудилось, проснулся и вышел хозяин, разбуженный псом. Сверкнул вверху кнут, щелкнул резко - и оглушительно загрохотал огромина-пес, мечась возле будки, скаля белые зубы, звеня цепью, бросаясь, непокоренный, вышедший из повиновения, на хозяина, который раз за разом взметывает сверкающий кнут и опоясывает бушующего пса.

Сшибленная одним из могучих бросков пса, упала бочка с водой, твердь не выдержала, треснула - на землю хлынул дождь.

Дождь сыпал щедро - и асфальт уже темен, он блестит, как река, машины оставляют на нем белые следы шин; дождя так много, что машины похожи на рыб, снующих внизу... На тротуаре вырастают один за другим разноцветные, как сыроежки, грибы зонтов...

А дождь все льет и льет, и деревья празднично и весело мокры, и каждый освеженный водой лист душист по-весеннему, и повсюду запах свежести и цветов и взбитой дождем пыли, которая пахнет аппетитно, как известка в детстве, а небо уже сереет, в его крыше появляются ярко-голубые щели, облака бегут все быстрее, и вот уже ветер достиг земли и тряхнул дерево, сыпанули вниз капли...


НАШЕСТВИЕ


На нас надвигалась толстая и темная туча.

Туча грмыхала, как корабль в бою. Конечно, деревянный корабль,, орабль парусный, чье темное днище надвигалось на нашу улицу.

Свешивались с бортов белозубые матросы, хохоча, показывали на перепуганных людей внизу, другие с грохотом катили бочки с водой, чтобы разом вылить их на лагерь...

Сначала туча надвигалась, как корабль. Но этого, видно, ей показалось мало, и она решила увеличить силы. Туча преобразилась. Теперь она походила на нашествие. Да,туча приближалась, как чужеземная рать. Она постепенно заполняла собой все небо - ползла, текла, наваливалась, - ворча и рокоча и много-го-го-голосо крича, и тысячами копыт безустанно стуча, и оружием лязгая и бренча...

Но вот над головой грохотнуло, и так, что, вполне возможно, кому-то в городе показалось, привиделось и почудилось, что... вовсе не корабль надвигается на них и не нашествие наваливается, а просто в туче, как в старинном замке, дерутся сверкающими мечами два великана. Падают на каменный пол сшибленные ими доспехи и, грохоча, раскатываются по полу, переворачиваются тяжелые столы, валятся со стен и разламываются, стукнувшись о камень пола, рамы темных от времени картин.

Город притих, съежился, замер, слушая звуки битвы над ним, которая то разгоралась, то затихала.

Тяжелые сапожища великанов сотрясали пол замка; вот оба, схватившись, упали и покатились по полу - гром, звон, треск!

Дождь то обрушивался на город сплошной водой, то - великаны, подняв уроненные в схватке мечи, медленно сходились, угрожая друг другу, - замирал, сыпля редкими, крупными каплями.

Дождь поливал крыши, бил в воду пруда(каждая капля выбивала в мишени десятку), шлепал по листьям деревьев - и листья блестели и были свеже, весенне зелены; примятая трава вставала навстречу дождю, росла, кустилась...

Каждое дерево принимало душ, оглаживало себя, подставляло под струи то спину, то грудь, встряхивалось, ежилось, ухало, воркотало и, чистое, блестело, сверкало...

А что ж великаны? А великаны, смертельно устав от сечи, снова очутились на полу, на каменном полу... привалившись спиной друг к другу и осовело глядя на разгромленный зал.

Зал тот находится в замке, а замок - в туче, которая уходит, уходит от города, освобождая небо, а оно открывается синее, голубое, прозрачное, веселое, великаны же видятся теперь нестрашными, смешными, мультяшными...


ОСЕНЬ


Кто-то, наверно, ушел из леса...

Листья в лесу разбросаны как попало: на пнях и кустах они словно оставленная то ли в спешке, то ли за ненадобностью одежда. И возникает ощущение, что кто-то ушел из леса, - так хозяин покидает дом.

И музыки не стало в лесу: певчие птицы улетели вслед за хозяином.

Тихо в лесу, если остановишься и присядешь на пенек, перестанешь шуршать листвой. Только, может быть, вскричит сорока, предупреждая о пришельце... а кого предупреждать?

Простучит по веткам, падая, лист. Он спланирует или закружит спиралью, прежде чем улечься наземь, - и повсюду в лесу падание желтых и красных листьев, медленный осенний танец, медленный разноцветный дождь...

Лес становится прозрачным. Только что он был ярок и богат огнями, как сказочный замок: празднично горели клены, лимонно желтела липа, рыжели дубы, - скоро в лесу будут светиться только угольки ягод шиповника и боярышника и погорело чернеть стволы.

Тихо в лесу и прощально. Дом его пустеет все больше, его уже тронуло разрушение. Вот-вот налетят ветры, разбойная ватага ветров, - они сорвут с деревьев последние наряды, засвистят в голых ветках, взвихрят палую листву перед тем, как все будет накрыто одинаково белым покровом..


*


И вот царь Хщлод снова ъехал в наш город на Ветре-коне...