# Паранойя(театр политического памфлета)

Семен Данилюк

Паранойя- общее название психических расстройств, характеризующихся стойким систематизированным бредом. - см. информсообщения

Семен Данилюк


Паранойя (театр политического памфлета)


Сноска. Из Большого энциклопедического словаря: " паранойя - общее название психических расстройств, характеризующихся стойким систематизированным бредом"


Место действия: поселок городского типа "Держава"

Действующие лица:


- Мэр, он же - председатель поселкового Совета министра, он же - лидер правящей партии "Державяне";

- генерал - демократ, он же - спикер поселкового Парламента, он же - командующий гарнизоном, он же - лидер правой оппозиционной партии "Демократия на марше";

- независимые журналисты:

- Гневный;

- Бесстрашный;

- Прямодушный - житель дома на балансе мэрии;

- Умный и Расссудительный - жители "парламентского" дома:

- Контуженная;

- сержант дорожно-патрульной службы


Декорации: кубики. Кубики - два дома по соседству; на одном табличка - "Дом на балансе мэрии", на другом - "Демократический кондоминиум"; в стороне -- административный кубик с двумя входами. Над одним вывеска - "Общество с ограниченной ответственностью "Совет министров" (мэрия)", над другим - "Парламент, на правах Генштаба"; тут же кубик - "Котельная", сзади которого выглядывает телевышка; в стороне - треугольная дымящаяся гора ( городская свалка).

Дорожный указатель с надписью "Поселок г. типа "Держава".

Действие первое.

Сцена 1.


Раздается взрыв и разваливается один из кубиков - "Котельная".


Из соседних домов выскакивают двое: Умный и Прямодушный.

Умный: Что случилось? Думал, дом развалится. Прямодушный: Да уж, от души тряхнуло. Испугался даже, что телик взорвался. Но после отлегло -- кажет. Умный: Даже аналитическую программу не досмотрел. Но каков все-таки обозреватель Бесстрашный! Подлинно - журналист милостью божьей. Знает ведь, что мэр наш до избрания срок за рэкет и два заказных убийства отбывал, а вот не побоялся публично бросить - "мэр и его мэрская семейка". Какова сочность образа! Вот мы сидим тут на солнышке, бродим по теплому песочку. А люди там, на переднем фланге, головы за демократию кладут.

Прямодушный: Что ваш Бесстрашный? Гневный -- вот кто перец! Слушаю и не умом даже, печенками постигаю, как же все эти годы нужен был нашей несчастной державе такой мужик, как мэр. Простой. Из народа. Как ты и я. А что кровью замазан? Так потому и замазан, что дело делает. Может, время и востребует таких, решительных, бескомпромиссных. Не то, что эти болтуны-демократы.

Умный: Что ж, не в бровь, а в глаз. Нам, приверженцам демократических ценностей, всегда не хватало твердой руки. Если б не это, разве пришел бы к власти бандит, торговавший поддельной водкой. Слава Богу, теперь во главе правого движения встал боевой генерал. Он-то с воровством в мэрии быстро покончит.

Прямодушный: Кстати, о воровстве. Не одолжишь до зарплаты?

Умный: Бог с вами, батенька. Сами третий месяц денег не видим. И мудрено иное при таком-то правительстве.

Прямодушный: М-да, пока не разгоним продажный парламент, так и будем в нищете прозябать.


Из подъезда выходит Рассудительный.

Сцена 2. Те же и Рассудительный.


Рассудительный: Беда пришла, сограждане. Только что передали, взорвалась котельная.

Прямодушный и Умный (в один голос): Но там же рядом телевышка, ретрансляторы!

Рассудительный: Как будто уцелели.

Прямодушный и Умный (в один голос): Слава Богу!

Умный: Сегодня же как раз сериал. Заключительная серия.

Рассудительный: Если не восстановить котельную к зиме, Держава вымерзнет.

Умный: Так это когда еще!

Прямодушный: Есть власти. Они, уж будь покоен, позаботятся.

Рассудительный: Удивительно, как не сдетонировало на складах боеприпасов. Жутко подумать: чуть-чуть и - весь поселок на воздух!

Прямодушный: Так не взлетело. Чего попусту паниковать? Отчего хоть взорвалось?

Рассудительный: Пока по горячим следам утверждать трудно. Но парламентский аналитик Бесстрашный считает, что раз виновные до сих пор не установлены, значит, здесь рука мэрии. Пытаются накануне выборов отвлечь внимание народа от собственных промахов.

Прямодушный: Да, довел парламент державу своей говорильней до полной разрухи. А теперь вона куда руки протянул. Не пора ли укоротить?

Рассудительный(прислушивается к гулу со стороны котельной): Надо идти к месту взрыва. Может, помощь понадобится. Прямодушный и Умный (в один голос): А как же сериал?!

Рассудительный: Надо! Беда, она для всех одна.

Прямодушный: Твоя правда. Тем более завтра с утра повторят. (уходят)


Сцена 3. Здание с двумя противоположными подъездами. Над одним надпись "Общество с ограниченной ответственностью "Совет министров" (мэрия)". Над другим - "Парламент - на правах Генштаба". Возле этого подъезда видны транспаранты - "Равнение на демократию!", "Демократы! Сплотимся в дружном броске на избирательную урну".

Появляется генерал. Приветственный гул. Слышны выкрики:

- Кем взорвана котельная?

- Не пора ли в связи с чрезвычайной ситуацией временно отменить свободу слова?

Генерал (задерживаясь на крыльце): Это что за панический голос? Ты мне основы демократии не колышь! Свобода слова как была, так и будет. Другое дело, что все это необходимо упорядочить и ранжировать. На всякое количество слов должно быть адекватное количество свободы. И начнем мы свободу с дисциплины. Вот вы все-таки не какие-нибудь сами по себе, а организованные бойцы демократического фронта. А теперь приглядитесь друг к другу. Какие вы на хрен демократы? Выкрикиваете несанкционированно. Ходите без подворотничков, с какой попало ноги. В квартирах шинеля, то есть польта, не заправлены, кровати не "подрублены". Объявил одному взыскание. Так перечить, видите ли, вздумал. Я, мол, старый диссидент, десять лет за правозащитные убеждения отсидел. Начал проверять. И что? На коленях пузыри, носок тянуть до сих пор не научился. Один позор для всего нашего правого движения! А с котельной разберемся. И если правительство опять профукало, так мы его подправим керзовым сапогом. Со всем нашим, понимаешь, демократическим усердием!

(Под крики сторонников входит в подъезд и оказывается в кабинете, где два стола. За вторым сидит мэр).

Сцена 4. Мэр и генерал. Затем - независимые журналисты.


Мэр: Дверь прикрой. Опять твои горлопаны разорались. Унял бы!

Генерал: То порыв масс. Доложь лучше, чего известно по взрыву.

Мэр: Пока ничего. Но очень несвоевременно. Избиратель может не так понять.

Генерал: Избиратель должен понимать то, что понимать ему надлежит. Для того существует независимая пресса. Где они, кстати?

Мэр: Где им быть? Под дверью околачиваются.

(Каждый выглядывает в свой коридор. Кивает. Из разных дверей появляются журналисты).

Бесстрашный (обращаясь к генералу): Товарищ генерал-демократ! Независисый от правительства журналист Бесстрашный по вашему приказанию прибыл.

Гневный (обращаясь к мэру): Независимый от парламента обозреватель Гневный. Какие будут пожелания у всенародно избранной власти?

Генерал: Доложьте коротенько, чего там насчет взрыва.

Журналисты (перебивая друг друга): Пока информации очень мало. Взрыв произошел в семнадцать тридцать по правительственному времени и в восемнадцать тридцать - по парламентскому. Разрушена котельная. Но взрывная волна оказалась, по счастью, несильной. Так что находящиеся рядом ретрансляторы не пострадали.

Мэр: Ничо не понял. Гундосите тут, как сороки. Жмурики есть?

Журналисты: Скорей всего, один труп. Установлено, что за полчаса до взрыва в котельную прошел новый электрик.

Генерал: Кто такой? Где состоит на довольствии?

Журналисты: Никаких сведений. Только утром прибыл в Державу. Тут же приняли на работу. Тут же и вошел. Даже документы оформить не успели.

Мэр: Дальше?

Журналисты: А дальше всё - ба-бах! Завал.

Генерал: Чей объект?

Бесстрашный (услужливо): На балансе у мэрии.

Генерал: Вот она, расхлябанность штатская. Кто хошь входи, что хошь заноси. Диверсанты на режимный объект, как в продуктовую лавку шастают!

Гневный: Но охрану объекта обеспечивает гарнизон.

Генерал (моментально): Тогда диверсию исключаем категорически. У моих бойцов граница на замке.

Мэр: Само собой, исключаем. Безнаказанных диверсантов в преддверии выборов избиратель не поймет.

Генерал: Следовательно, диспозиция начинает проясняться. Имеет место непредумышленный взрыв. (к журналистам, требовательно). Какие версии?

Бесстрашный: Ну, в подвале, как известно, полно мазута. Потом могли трубы центрального отопления прорваться. И то удивительно, что до сих пор не прорвались. Все деньги на ремонт в мэрии давно разворованы.

Мэр: Ты за базаром-то следи. Не по ящику бакланишь. В миг урою.

Генерал: А ты на конституционные устои не посягай. Чего хочет по моему приказу, то и говорит.

Мэр: Мазут-то в подвал между прочим гарнизонные шоферюги сливают. До речки им видишь ли западло доехать.

Гневный: А может, замыкание сигнализационной проводки? Она ж по три раза на ночь орет. Охрана починить всё не соберется.

Генерал: Да ты!.. Я тебе позамыкаю! Доблестные вооруженные силы порочить!

Мэр: Тогда остается утечка газа.

Журналисты: Так если б газ, там бы все так жахнуло. Никому б мало не показалось.

Мэр: Итак мало не покажется. (генералу). У тебя есть чем электорат кормить?

Генерал: Откуда?

Мэр: То-то что. Потому будем сплачивать массы. Так вот, объясняю. Парень этот, новый электрик, на вентиль лег и собой, значит, взрывную волну погасил. Ценою жизни державу спас.

Генерал: Вон оно как! Это ты удачно догадался! Стало быть, простой герой из народа. (к журналистам). Что знаете о герое?

Журналисты: Так ни одного факта!

Генерал: Легкой жизни ищете, путобрёхи! Были б факты, на хрена вы нужны! Есть главное - идея! А уж ваша задача - реализовать ее в факте.

Журналисты: Но ведь совсем ничего. Если бы хоть имя. Все-таки что-то личное.

Мэр: Пашей его звали.

Все: Откуда известно?!

Мэр: Друган у меня был Павел. Кудрявый, смешливый. Но - скурвился. Пришлось замочить. Вот в его честь.

Журналисты (увлекаясь): Выходец из глубинки?

Генерал: Дембель. И обязательно отличник боевой и политической подготовки. Наверняка прошел не одну горячую точку. Такой абы где служить не станет.

Мэр: Школу с золотой медалью закончил. Победитель химических Олимпиад. С газом-то разобрался. Чо еще надо?

Бесстрашный: Жалко про семью ничего неизвестно.

Мэр: Ты на что опять намекаешь, сволочуга?! Ты мне семью не задевай. И потом что значит неизвестно? После армии жизнь налаживать начал. Женился. На скромной топ-модели. Дом в деревне срубили. Тюря по утрам. Дети пошли. Двое близняшек.

Генерал: Парни. Будущие солдаты.

Мэр: Тесть больной. Хронический радикулит и псориаз.

Генерал: Бывший прапорщик. Проводил с внуками курс молодого бойца.

Мэр: И чтоб прокормить большую семью, приехал в Державу. Нормальная, по-человечески понятная рабочая биография. Ты чо, генерал?

Генерал (утирая скупую мужскую слезу): Какого человека потеряли!

Журналисты (непрерывно строча и войдя в азарт): Адресок бы!

Мэр: Да вы чо? Совсем не врубаетесь? Откуда адрес-то? Сказано - неизвестный герой.

Генерал: Доложьте, как обстановка на месте завала.

Журналисты: Спасатели подъехали. Народ собрался. Люди горят энтузиазмом помочь.

Мэр: Это удачно. Возвращайтесь на место. Доведите неизвестного героя до благодарного населения и возглавьте порыв. Обеспечьте подготовку завала к развалу. Но чтоб без меня не начинать. Вопрос политический, так что часика через два-три освобожусь, лично подъеду и торжественно отрою первый камень.

Журналисты: Так спасатели скоро час как начали.

Генерал: Без команды? Эк как у вас, штатских, все неподконтрольно.

Журналисты: Торопятся. Говорят, вдруг внутри живые остались.

Мэр: Как, то есть, живые? Живые - это нецелесообразно. Это может оказаться не в русле.

Генерал: Да! Мертвый солдат - он всегда более управляемый.

Мэр: Короче, хватит гнать порожняк. Вводные даны. Идите - и славьте. (Гневному, тихо). Насчет дырявой охраны пройдешься.

Генерал (Бесстрашному): Но ввернешь, что здание на балансе у мэрии.

(Журналисты убегают).

--

-- Сцена 5. Гневный и Бесстрашный. Одни, в предбаннике

--

-- Бесстрашный: У тебя на твоего ничего новенького?

-- Гневный: Обычная рутина. Опять на лапу взял.

-- Бесстрашный: А у меня кое-что есть. Мой-то пару боеголовок на сторону зафинтюлил и за "бугром" новую виллу слепил.

-- Гневный: Да, за это мой бы "бабки" выложил.

-- Бесстрашный: А "навар"?

Гневный: Как всегда, пополам.

(пожимают руки).

Гневный: Да, не обессудь. Я тебя сегодня вечером "мочить" буду. Выяснилось, что ты в молодости был эксгибиционистом. Любил развалиться на людях голым и эдак пиписку наружу.

Бесстрашный: Не было этого!

Гневный: Было! У меня и свидетели есть. Две нянечки из роддома. Так-то, извращенец!

(уходит, довольный собой).

Бесстрашный: Вот негодяй! Ничем не брезгует. И откуда фантазия берется? Ишь выписывает гордый. Цок-цок! Задом - чок-чок!.. Чок-чок? О! Как же я раньше-то не догадался? Он же наверняка педофил! Ну, будет тебе сегодня сюрпризец. Вовек не отмоешься!

(убегает следом).


Сцена 6. Мэр и генерал

Генерал: Как у нас в этом году с сельским хозяйством? Мой электорат интересуется, скоро ли урожай собирать будут.

Мэр: Еще и не сеяли. Свалка треклятая опять задымилась. Вонь такая, что ни к каким полям не подступишься.

Генерал: Мы ж тебе еще в прошлом году утвердили бюджет на снос свалки!

Мэр: Бюджет есть. Денег нет.

Генерал: И куда же, скажи на милость, народные денежки подевались?

Мэр: Десять процентов тебе, как обычно, откатил.

Генерал: Ты меня в свои преступные махинации не втягивай! За них ты еще перед народом ответишь! Я тебя не о мелочи спрашиваю. Где остальные девяносто процентов?

Мэр: А черт его знает! Я под это дело два министерства создал - по оздоровлению окружающей среды. Бюджет разделил. Стал спрашивать - денег нет. И, главное, каждый зуб ставит, что больше пятидесяти процентов от суммы не заныкал! Просто какой-то бермудский треугольник. Придется тебе, генерал, опять к соседям за братской помощью обращаться. Как демократ к демократам.

Генерал: Только оттуда вернулся.

Мэр: И сколько в этот раз "бабок" отвалят?

Генерал: Вообще не дают. Спросили, где те, что давали в прошлый раз.

Мэр: От беспардонщина! И что за бестактность в чужих карманах шманать? ...Совсем отказали?

Генерал: Как сказать. Готовы еще подбросить. Но чтоб распределение под их, стало быть, контролем.

Мэр: А вот это уж вовсе беспредел! Я ж не лезу их контролировать.

Генерал: Но они, по правде, ничего у нас и не просят. Желаем, говорят, контролировать финансовые потоки.

Мэр: О гонору-то! Капнут, как поссали, а туда же - потоки! И это называется добрососедскими отношениями.... Главное - я-то под этот кредит уже и банчок свежий в офшоре сообразил.

Генерал: Да и мы в парламенте подготовились. Новый подкомитет по контролю за заёмными ресурсами утвердили. И людей на довольствие поставил.

Мэр: Да что им до людей? Хоть все мы тут пропади. Слушай, а может, как в прошлом году? Предложим сокращение бюрократического аппарата. Чья очередь сокращаться?

Генерал: Пытался. Потребовали, чтоб сокращались одновременно.

Мэр: От изгаляются хитрованы! Это что ж, по-живому резать? Так и норовят подкосить молодую экономику. Просто-таки нахально провоцируют экономический кризис... И с продуктами зарез. Может, армейский стратегический запас пустим?

Генерал: Прапоры, сволочи, давно спустили.

Мэр: Так что ж ты?!...

Генерал: А чего я могу? Сам узнал, когда они мне мой откат принесли.

Мэр: И без займа никак нельзя. Уроют к едреней фене!

Генерал: Голодный электорат?

Мэр: Если бы! Этих-то лохов развести - делать не хрен. Которые по пиву изговнились. Я ведь когда в мэры избирался, меня алкогольный народ "бабками" подпитал. Ну, со своими-то, водочными, все путем разошелся: кого в министры, кого в бизнесе продвинул. А пивнюкам от западного кредита откат планировал.

Генерал: Так за это время дважды получали.

Мэр: Да получали, конечно. А ты думаешь легко народные деньги вот так, за здорово живешь, в чужие загребущие лапы? В этот раз совсем было собрался, и - на тебе! Облом. А не отдашь, тоже худо. Грозятся всю Державу разнести. Одно слово, пивнюки!

Генерал: Предложили, правда, еще вариант.

Мэр: Так что ж молчишь? Откат хотят? Сколько?

Генерал: Нет. Хотят свои отходы на нашу свалку возить.

Мэр: Ну, это уж за гранью. Мало им экономической блокады, так еще и на здоровье нации посягают.

Генерал: Я так и сказал - до выборов нежелательно. У меня сейчас каждый избиратель на счету. Как штык. Но и они уперлись - под отходы готовы деньжат подбросить. А так - шиш.

Мэр: Глумят! Ох, глумят над русским человеком. А чего сваливать-то хотят?

Генерал: Какие-то контейнеры. А чего они туда понапихали, я рази понимаю? Говорят, не пахнут.

Мэр: Да это как раз начхать. Наша вонь любой запашок перебьет. Дают, спрашиваю, под это дело много ли?

Генерал: Прилично. Чтоб закопать и - еще останется.

Мэр: А закапывать-то зачем?

Генерал: Иначе экологи упрутся. Говорят, чем глубже, тем надежней.

Мэр: Ты мне про экологов не напоминай. Это ж главный тормоз рыночных преобразований! Были б еще добрые. А то в кармане дыра. А гонору! И главное, не поймешь, чего им надо. Я тоже вроде не пальцем деланный. Все-таки из водочного бизнеса вышел. С другими-то разруливаю. Взять хоть тех, которые по мазуту. Тоже очень непростой бизнес. А ведь достигли консенсуса. Сколько, кому, куда откат, - на одном экономическом языке разговариваем. А эти всё с подходцами. Гундосят чего-то по-птичьи: биосфера! Радионуклеиды! Я им говорю, вы чо, в натуре, по-русски говорить разучились? Сколько "бабок" хотите чисто конкретно за щеку? А они давай блажить - мутация среди населения! Как хошь, так и понимай. И потом - чему там мутировать? Ты глянь на эти рожи.

Генерал: Полегче. Избирателя уважать надо.

Мэр: Избирателя я уважаю. Народишко здешний не терплю. Знаешь, до чего додумались, дебилы? Повсеместно лезут на опоры линий высоковольтных передач, срезают провода и скручивают уголок.

Генерал: Они что, не понимают, что опоры рано или поздно рухнут?

Мэр: Говорят, понимают.

Генерал: Так зачем?

Мэр: Они этот провод и уголок в цветмет сдают. Получают приличные деньги.

Генерал: О! Это законодательная недоработка. Надо бы срочно или цветметы позакрывать, или запретить принимать от населения.

Мэр: Надо бы. А как? Это ж мой чисто бизнес. Знаешь, сколько с него имею? И потом ты сам в парламенте утвердил.

Генерал: А как я мог не утвердить, если пятнадцать процентов выкатили? Да, дикие нравы! Придется, видно, охрану возле опор выставлять.

Мэр: Кругом вилы. Вот ты мне скажи, как среди таких козлов наладить нормальную рыночную экономику?


Вбегает журналист Гневный.


-- Сцена 7. Те же и Гневный


Генерал: Что? Откопали останки героя?

Гневный (задыхаясь): Жив...

Мэр: Живой?! От худо-то.

Гневный: Не, здесь все в порядке. Можете не беспокоиться. Мертв, как огурчик. Девку откопали. Вот она точно пока живая.

Мэр: Что за девка? Откуда?

Генерал: Мы девку не обсуждали. Кто утвердил?

Гневный: Шестнадцать лет. Истопницей там подрабатывала.

Генерал: Бабы-дуры. Вечно сунутся куда не надо

Мэр: А ништяк. Всё в струе. Затесалась в подвале. А герой ее своим телом прикрыл. Вот в этом, стало быть, русле и доводите. Как народ воспринял?

Гневный: Горячо. Помог в раскопках. Готов сдать кровь.

Генерал: То есть налицо порыв масс, спасший человеческую жизнь. И отразите сплоченный, высококвалифицированный труд спасателей.

Гневный: Там это...Крановщик. Высококвалифицированный, конечно, вопроса нет. Но пьяный вдребадан. Не доглядели. При раскопках плиту сразу на троих уронил. Всмятку.

Генерал: Три к одному - нормальная потеря при всяком наступательном бое. Избиратель должен знать - человеческая жизнь для нас священна и во имя ее спасения мы за людскими жертвами не постоим. Девка чего говорит?

Гневный: Оглушило ее. Сейчас откачивают.

Генерал: Съезжу-ка сам на место. Прослежу, чтоб все было согласованно. А то вдруг и впрямь откачают.


-- Сцена 8. Прямодушный, Умный, Рассудительный

Кругом лозунги - "Мы гордимся тобою, Павел!", объявление - "По окончании раскопок все на открытие выставки "Дети рисуют дядю Пашу".

Прямодушный (вбегая): Откачали девку. А Павел погиб. Мудрено еще, что ее собой прикрыть успел. А то б обоих медным тазом!

Умный: Да что её! Всех нас прикрыл. Природа-мать! Когда б таких людей ты не давала миру, заглохла б нива жизни. Прямодушный: И ничего вроде особенного: служил, растил. Обычный мужик. Как ты и я.

Рассудительный: А вот я все-таки поспорил бы с философами. Есть ли в таком поступке глубинный, исподний смысл? Ведь - герой! И во имя кого гибнет? Давайте называть вещи своими именами: рядовая истопница. Даже с незаконченным средним. Стоит ли она такой жертвы?

Прямодушный: А я вот пойду в мэрию и со всей прямотой потребую - надо наш дом переименовать именем неизвестного Павла. И мемориальную квартиру из пяти комнат под это дело выделить. А я согласен директором. И пусть чего хотят, то со мной и делают!..О! Девку ведут.


-- Сцена 9. Те же, Бесстрашный и Контуженная


Бесстрашный (в микрофон): Итак, рядом со мной девушка, которую наши доблестные спасатели только что извлекли из-под обломков. Бездыханная, лежала она подле тела незабвенного Павла. Пожалуйста, несколько слов в прямом эфире.

Контуженная: С головой у меня. Надо вспомнить что-то вспомнить. И не могу. Кружится всё.

Бесстрашный: Буквально два-три самых неотложных вопроса для нашей аудитории. Вы, конечно, являетесь членом парламентской партии?

Контуженная: Истопница я.

Бесстрашный: Стало быть, сочувствующая. Когда вам выпало счастье познакомиться с Павлом?

Контуженная: Чего?

Бесстрашный: Я спрашиваю, при каких обстоятельствах познакомилась с неизвестным?

Контуженная: А! Этот. Так за полчаса до взрыва. Гляжу, какой-то мужик ставню отодрал и лезет в котельную. У него еще рюкзачище здоровый был! Ну, я за ним.

Бесстрашный: То есть такое сильное произвел впечатление. А что больше всего в нем бросилось в глаза?

Контуженная: По сторонам больно зыркал.

Бесстрашный: Пересеклись два взгляда и - вспыхнуло чувство!

Контуженная: Да он-то меня только в котельной заметил.

Бесстрашный: Так, так! То есть знакомство в экстремальных, будем говорить, условиях. И как Павел отреагировал?

Контуженная: Почему Павел? Он сказал, что его Ахмет зовут... Сперва передрейфил.

Бесстрашный: По-юношески оробел.

Контуженная: А как увидел, что я одна, сразу и накинулся.

Бесстрашный: Как вы его увлекли. А какие слова он при этом говорил? Извините, что лезу в подробности. Но ведь с таким человеком вам повезло познакомиться. Тут каждая деталь на скрижали истории.

Контуженная: Да ничего не говорил. Задрал юбку и повалил.

Прямодушный: Эк как молодая кровь в нем взыграла!

Бесстрашный: И в вас, конечно, выспыхнуло ответное желание. Да мы не осуждаем. Разве можно было не ответить на чувства такого человека?

Контуженная: Так я ответила. По уху заехала. Потом за руку куснула. Только он здоровей. Кулаком дал пару раз, я и притухла!

Бесстрашный: Другими словами, меж вами случилось! И, быть может, вы уже вынашиваете плод короткой, но яркой любви! Сограждане, радуйтесь! Герой не умер! Он будет жить в потомстве.

Умный: Мудра, мудра мать-природа!

Бесстрашный: А что еще яркое запомнилось? Может, последнее прости? Слова какие-нибудь еще говорил?

Контуженная: Слова?.. Вспомнила! Дяденьки, вспомнила! Я как очухалась, гляжу, - мамочка родимая! Сидит на полу. Вокруг проводков, химикатов каких-то пораскидано.

Прямодушный: Должно быть, заметил утечку и пытался предотвратить.

Контуженная: Как же, держи карман. Сейчас, говорит, взорву ваше телевидение вместе с тобой, дурой. А потом дома рвать станем. Батюшки, думаю, Это ж сколько людей, техники из-за каких-то охламонов погибнет. Я на него сверху как прыгну. И чего-то там замкнуло. Дальше не помню...

Бесстрашный(недовольно): Паранойей, часом, не страдаете?

Истопница: Не, только свинка в детстве... Граждане, милые! Я ж вам говорю: бандит он! Их тут много попрятано. Мне к начальству срочно надо. А то беда будет. Почему молчите-то?

Прямодушный: Вона куда, оказывается, метит. Чего ж ты, девка? Человек ради твоего спасения погиб. А ты эва как, оговором, отплачиваешь. Не по-нашему это. Не по-рабочему.

Умный: Грех тебе, девочка! Отвечать на добро черной неблагодарностью.

Бесстрашный: Успокойтесь, сограждане. Не забывайте - перед нами мать будущего сына героя. Потерявшая любимого и убитая горем. Тут и мужской рассудок мог помутиться. Подлечим. И понесет она по жизни светлый образ героя.

Контуженная: Не понимаю я, чего вы тут говорите! Как же голова раскалывается. Есть среди вас хоть один нормальный, чтоб услышать? Ведь вас всех уничтожить хотят!

Прямодушный: Точно - подвинулась! Уже и мания величия. Да кому мы на хрен нужны!

Рассудительный: А, быть может, в словах девочки есть какая-то исконная правда? Зачем ей оговаривать? А что если герой и в самом деле не герой?


Сцена 10. Те же и генерал


Генерал (входя): Вот-вот. С глумления над подвигом и начинаются попытки очернить историю. Мертвого льва легко пинать ногами. Уже и паника, уже и кривотолки. Террористы из-за всех углов мерещатся. А в основе-то элементарная зависть. Обидно стало, что не она, а он собою отчизну заслонил. (обращаясь к Контуженной). Известна тебе такая народная мудрость: "О мертвых или хорошо, или ничего"? Ты его раньше знала?

Контуженная: Бог миловал.

Генерал: А кто-нибудь знал? Хоть кто-нибудь?

(Окружающие отрицательно качают головами).

Генерал: Так что ж мы за люди такие, что о совершенно незнакомом человеке смеем плохо думать? Или упразднено высшее завоевание нашей демократии - презумпция невиновности? Мне стыдно за вас, сограждане!

Контуженная: Люди! Счет на часы пошел. Организуйте дежурства по подъездам. Приглядывайтесь к незнакомым! Необходимо усилить бдительность!

Генерал: Отставить усилить бдительность! У нас, слава Богу, есть кому ее проявлять по должности... А ты! Сеешь исподтишка панику, когда у людей и без того всеобщее горе. И этому человеку мы думали доверить ребенка нашего героя.

Контуженная: Но я не исподтишка. Я прилюдно.

Генерал: Прилюдно - это все могут. Ты мне один на один скажи. (отведя ее в сторону). Дуреха! Тебе ж фортуна улыбнулась. Эта искра любви тебя теперь всю жизнь обогревать будет.

Контуженная: Да какая там любовь? Он же меня сначильничал!

Генерал: Так мертвый. Не считается. Зато сколько пользы. Пойми - державе нужен герой. У тебя есть другой герой?

Контуженная: Нет, я как по правде.

Генерал: Нашла чем удивить. У меня в доме сантехник запойный. И что мне с этой правдой делать? Другого-то все равно нет. Правда должна быть конструктивной.


(вбегает Гневный)

-- Сцена 11. Те же и Гневный


Гневный (обращаясь к генералу) : Вас в мэрию просят. При герое записку нашли.

Генерал: Успел, стало быть, перед смертью, взлетая, последнее прости слабеющей рукой. Вот что такое армейская выучка!...(Бесстрашному, тихо). Значит, пока мы определяемся, народ занять какой-нибудь идеей.

Бесстрашный: Какой прикажете?

Генерал: Да что мы, идеями оскудели? Организуйте траурные фейерверки, конкурс на написание гимна. На крайний случай - выкиньте в продажу апельсинов.


-- Сцена 12. Мэр и генерал


Мэр: Слушай, чего у этого в кармане нашли. (Читает). "Вопреки достигнутой накануне выборов договоренности о порядке распределения заемных ресурсов, вами до настоящего времени не произведена выплата причитающейся нам суммы. С учетом штрафных санкций размер вашего долга к настоящему времени достиг пятидесяти процентов. Просим считать сегодняшний взрыв ретрансляторов надлежаще оформленной претензией. И если вы, козлы, не расплатитесь, мы вас всех уроем и всю вашу Державу по кубику разнесем. Счетчик включен. Начнем с..." Так, дальше неразборчиво. Это все пивнюки. Мои, водочные, таких подлянок не кидают.

Генерал: Стало быть, герой наш тю-тю. Жаль, такой пиаровский ресурс изувечен.

Мэр: Половину им отдай! Это если мое и твое вычесть, как раз и останется то, что на социальные программы планировали. Ни с чем не считаются! У людей последнее рвут. Чего делать-то будем?

Генерал: Офронт зарвавшемуся агрессору! За нами Держава и - враг не пройдет.

Мэр: А не пройдет?

Генерал: Ситуацию в Державе полностью контролирует вверенный мне гарнизон. И никакое бряцание оружием со стороны подонков не заставит нас поступиться принципами.

Мэр: Подонки бы - полдела. Но они - отморозки. Не можем же мы позволить за здорово живешь взорвать моего избирателя.

Генерал: Чьего-чьего? Ну-ка дай письмо. (читает). Ага, "следующим будет взорван жилой дом мэрии, потом - жилой дом Парламента, потом - здания мэрии и Парламента". То есть первым Дом мэрии!

Мэр: И тут же - Парламента!

Генерал: Но сначала-то мэрии! Сколько у тебя там избирателей проживает?

Мэр: Да ты чо, генерал, сбрендил? Это ж наш общий народ.

Генерал: В преддверии выборов чужой избиратель - это не народ, а неприятельский ресурс. Как говорится, дружба дружбой, а электорат врозь.


(появляются независимые журналисты)

Сцена 13. Те же, Гневный и Бесстрашный


Генерал: Явились, балабоны?! Подсунули непроверенного героя! Вот из-за таких безответственных и приходится историю по несколько раз переписывать. Люди уже знают?

Журналисты: Догадываются.

Генерал: Откуда?

Журналисты: Из слухов.

Мэр: И как реагируют?

Журналисты: Пока адекватно. Обсуждают. Но - не осуждают.

Генерал: Опасная тенденция. В этом деле, как в плотине. В одном месте просочится и -- не остановишь. Необходимо срочно успокоить умы. Слить бурлящие всплески недопонимания в мощный поток народного одобрения.

Мэр: Чо предлагаешь-то?

Генерал: Будем прокладывать желоба.

Мэр: Да где? У меня и сметы такой нет.

Генерал: В головах. Дабы всякая несанкционированная мысль стекала в желоба и далее текла там, утухая, - в отведенных берегах. (Журналистам). Подготовьте рекламу - всенародно избранные ветви власти дружно заявляют решительное "Нет!" терроризму. Гарнизон бдит. Поводов для беспокойства нет. Терроризм не пройдет! Замесите погуще в мыльные сериалы и пустите по всем каналам.

Журналисты: А если мыло не подействует?

Генерал: Мыло не может не действовать. Оно давно в головах.

Журналисты: Но люди возбуждены. Ждут выступления лидеров.

Генерал: Я бы выступил, но могут не понять. Еще не весь электорат проштудировал дисциплинарный и полевой устав.

Мэр: А я, когда разволнуюсь, как-то само собой начинаю на прежнем, водочном языке изъясняться.

Бесстрашный: Это как раз ничего - это я как раз переведу. Главное, чтоб из первых уст!


-- Сцена 11. Прямодушный, Умный, Рассудительный, Контуженная


Контуженная: Люди! Выслушайте же! Ваши дома взорвать собираются. Не надейтесь на власти. Давайте организуем круглосуточные дежурства! Запрем подвалы, чердаки!

Прямодушный: Да отвянь, гнида! Всех достала. В выходной и то покоя нет.

Умный: Это называется идея фикс. Но медики, я вам доложу, хороши: вместо того, чтоб подлечить несчастную, выкинули на улицу.

Прямодушный: Сама виновата. Нечего было путаться с кем попало.

Умный: Так вроде не по доброй воле.

Прямодушный: Ага! Знаем, не по доброй! Наблукала. А теперь людей против властей настраивает. Всыпать бы по одному месту.

Рассудительный: А может, в словах безумной этой женщины и есть некая правда. Может, стоит прислушаться.

Контуженная: Прислушайтесь! Прислушайтесь, дяденьки. Всыпать-то успеете. Ведь с детьми взорвут!

Прямодушный: Да не каркай ты! А то и впрямь накличешь.


(Голос Бесстрашного: Внимание, граждане! Сейчас перед вами с экстренным сообщением выступит мэр и председатель Совета министров Державы!).


Мэр: Братаны!

Бесстрашный: Дорогие сограждане.

Мэр: Не буду долго бакланить. Скажу чисто конкретно. На нас наехали.

Бесстрашный: Отечество в опасности.

Мэр: Отвязные беспредельщики подпустили маляву и требуют отката. А иначе, де, всех попишем.

Бесстрашный: К сожалению, отдельные безответственные экстремистские элементы встали на путь шантажа всенародно избранной власти, требуя предоставления экономических льгот под угрозой совершения массовых терактов.

Мэр: Только как бы им самим хило не стало. У нас тоже пики не заржавели. И если эти отморозки хотят разборок, так мы им стрелку забьем.. Понадобится - замочим в сортире.

Бесстрашный: Но агрессоры забыли, что на страже правопорядка стоит прославленный, прекрасно вооруженный гарнизон. И всякий, кто посмеет посягнуть на основы конституционного строя, встретит достойный отпор. Враг будет бит повсюду - разумеется, при строгом соблюдении законности.

Мэр: В общем не ссы в компот - ситуацию мы разрулим, и за базар они ответят. Или - землю жрать буду! Всё! Счетчик включен.

Бесстрашный: Нет ни малейших оснований для паники. Ситуация находится под полным контролем. Разработан и утвержден детальный план контртеррористических мероприятий, созданы необходимые министерства и комитеты. В кратчайшие сроки террористы будут уничтожены. В противном случае мэр пообещал всенародно съесть шляпу. Шутка, разумеется. На этом официальное правительственное сообщение закончено. (отключается).


Простодушный: Но каков оратор! Умеет пробрать до печенок.

Рассудительный: Я все больше сомневаюсь: а может, наш литературный язык как-то незаметно устарел, обветшал. Не способен адекватно передать нынешнюю палитру. Вот ведь послушал: непривычно, местами - непонятно. Но - доходит! И какое-то после этого успокоение на душе.

Умный: Я больше скажу. Приятно сознавать, что есть там, вверху, более умный, более информированный, кто за тебя все продумал, всех защитит.

Прямодушный: Вот видишь, девка, какая у тебя натура сволочная. Ходишь, поливаешь всех грязью, а люди-то, оказывается, об нас радеют.

-- Умный: Как же прекрасна наша Держава! И внукам закажу - родину любить!


(Занавес. Звук мощного взрыва).


Действие 2


. Дом парламента на прежнем месте. Ничто не изменилось. Даже на балконе развешено свежее белье. Но Дом мэрии развалился на кубики. Лишь на самом верху удивительным образом сохранилась квартира Прямодушного. Среди обломков бродит Контуженная.

Навстречу идет Умный с авоськой апельсинов. Следом - Рассудительный.


-- Сцена 1. Умный, Контуженная, затем - Прямодушный


Умный ( бормочет): Катастрофа. Полная катастрофа.

Контуженная: Я же говорила! Но Господи! Я же предупреждала.

Умный (разглядывая сломанный каблук): Просто ужасно. Ну, в чем я теперь ходить буду?

Контуженная: О чем вы?! Да посмотрите вокруг!

Умный: Ах, так это вы насчет соседей! Да, неприятно. Очень и очень неприятно. Ведь совсем рядом рвануло. Окна едва не повылетали. Это ж какие нервы надо иметь. И за соседей, конечно, обидно. Веришь, полночи проплакал. Но - и сами хороши. Разве можно было доверять этому болтуну мэру? А главное, очень портит пейзаж. И дыму развели. Пойду-ка сниму белье, пока не закоптилось. (видит наверху Прямодушного).

Прямодушный (сверху): Сосед! Где апельсины брал?

Умный: Неподалёку, за углом дают. Как вы, сосед?

Прямодушный: Ничего, привыкаю. Передвижение, правда, ограничено. Зато мусор теперь выбрасывать удобно. И главное - телевизор уцелел. Так что живем полнокровной жизнью. (видит Контуженную). А, и ты здесь! Накаркала-таки! Уйди, чтоб глаза мои тебя не видели. А то, ей-Богу, зафинтюлю чем ни попадя.


-- Сцена 2. Мэр и генерал


Мэр: Кто бы мог подумать? Из-за каких-то паршивых "бабок" людей не пожалели, отморозки! Может, все-таки пойдем навстречу? Слегка уступим из своих долей.

Генерал: Соразмерно.

Мэр: Соразмерно - это как? Кто больше?

Генерал: Ты, конечно. Твою долю теперь, почитай, вдвое можно сократить. Гнездо-то электоральное - тю-тю.

Мэр: Как это так сократить? Ты чего это вздумал - паритет нарушать? Или забыл, что следующим на очереди твой дом.

Генерал: Уступить наглому шантажу, значит, потерять властный авторитет. Люди нас не поймут.

Мэр: Но надо же что-то делать. А может, в самом деле попробуем поискать террористов. Где-то же они есть. К примеру, возле моего дома перед взрывом два дня простоял грузовик с толом. Узнать бы, как проник.

Генерал: Известно как. По трассе.

Мэр: То есть мимо дорожно - патрульного поста. А если вызвать того, кто дежурил?

Генерал: Бесполезно всё это. Впрочем уже вызвал. Ждет за дверью.

(выглядывает, кивает. Появляется сержант дорожно-патрульной службы).


-- Сцена 3. Те же и сержант


Генерал: Как дела, служба? Что дома? Что в семье?

Сержант: Дела нормально. Дома нет. Семьи тоже. Всё взорвали, сволочи!

Мэр: А ты как же уцелел?

Сержант: Находился на дежурстве.

Генерал: Мужайся, боец. Отчизна скорбит вместе с тобой. Ничего, ничего. Мы русские. Мы привычные. Всё переможем. А скажи, сынок, не приметил ли ты в прошлое дежурство на трассе чего-нибудь подозрительное?

Сержант: Никак нет. Ничего подозрительного не было.

Мэр: А разве мимо поста грузовик не проходил?

Сержант: Само собой.

Генерал: Так почему ж не осмотрел, мать твою? Уставов не знаешь?

Сержант (обиженно): Почему не знаю? Не первый год служим. Всё осмотрел, как учили.

Мэр: И ничего не обнаружил?!

Сержант: О! Как же. Ты поспрошай- ка шоферов. Мимо меня за так еще ни один не прошмыгнул. Очень даже обнаружил.

Генерал: И что же?

Сержант: Да много чего. Толу с полтонны. Потом бухту веревки, динамит, бикфордов шнур. Химикаты разные.

Генерал: И как же не задержал? Иль не довели приказ задерживать всех подозрительных?

Сержант: Все доведено под расписку. Только какие ж они подозрительные? Подозрительные - это которых можно подозревать в преступлении. А они сразу признались, что едут взрывать.

Мэр: И после этого взял и пропустил?!

Сержант: Не просто. Они мне денег дали.

Мэр: Погоди! А они тебе сказали, что именно взорвать собираются?

Сержант: Ну да. Жилой дом мэрии.

Мэр: А ты сам где живешь? То есть жил?

Сержант: Так в доме мэрии и жил.

Мэр: То есть террористы тебе сказали, что тебя же едут взрывать со всей семьей. Как же пропустил-то, дебил?!

Сержант: Не глупее других. Я ж говорю: денег они дали. Много.

Генерал: Сколько?

(Сержант шепчет ему в ухо).

Генерал: Эва куда зашло. Ладно, иди, сынок. Служи дальше.

(Сержант выходит).


-- Сцена 4. Мэр и генерал

Мэр: Ты что это? Изменника отпускать?

Генерал: Да какой он изменник! Знаешь, сколько они ему заплатили? (шепчет).

Мэр: Да, тогда по-человечески можно понять.

Генерал: То-то что. И так со всеми будет.

Мэр: Просто замкнутый круг получается. А что в Державе?

Генерал: Бандиты кругом обложили. С жителей за вход в подъезд и за выход отступные берут.

Мэр: Погоди! Но ты же говорил - гарнизон! А выходит, Державу контролируют бандиты!

Генерал: Неправильная формулировка. По периметру гарнизона - ситуация под нашим полным контролем. А то, что отдельные экстремисты прорвались за его пределы, это вопрос гражданских властей.

Мэр: Опять кругом вилы. Выходит, беспросвет.

Генерал: Почему? Работаем. Вчера приказал девку эту контуженную задержать. Она ж первая насчет террористов панику сеять начала. И в подвале с хахалем своим оказалась. Значит, знала. А раз знала, стало быть, связана. Я уж дал команду в прессе осветить соответствующе. Народ должен знать - ни одно преступление не останется безнаказанным.

Мэр: То есть денег пивнюкам не дадим?

Генерал: Никаких переговоров с террористами. Мы законно избранная власть и не можем поступиться принципами. Будем стоять до конца.

(Слышен новый взрыв. Мэр подбегает к окну).

Мэр: Похоже, уже конец. До твоего дома добрались.

(вбегает один из журналистов)

-- Те же и журналист

Журналист: Только что позвонили террористы. Предупредили, что следующим будем взорвано здание мэрии и парламента.

Мэр и генерал: Вместе с людьми?!

Журналист: Этого не сказали. Сказали только, что вместе с вами обоими.

Генерал: Я не могу позволить кучке зарвавшихся уголовников обезглавить демократию. В бою первое дело - уберечь командира.

Мэр: Больше скажу. Решается судьба отечества. Если мы лишим народ всех ветвей власти, история нам этого не простит. Придется рассчитаться. Звони, генерал, за бугор. Пусть катят сюда свои бочки и -- везут деньги.


(Спустя две недели) Сцена 5. Мэр. Появляется запыхавшийся генерал


Мэр: Что?

Генерал: ЧП на свалке.

Мэр: Опять бандюки? От беспредельщики! Я ж с ними только что подписал соглашение об их безоговорочной капитуляции за половину суммы. И уже довел о победе до оставшегося населения.

Генерал: Если бы бандиты. Опора линии высоковольтных передач рухнула на свалку и пробила эти треклятые бочки.

Мэр: Ты ж туда охрану поставил.

Генерал: Охрана последние уголки и свинтила. Лучше ответь, почему бочки не закопал, как договаривались?

Мэр: Рука не поднялась. Это ж какие "бабки" закопать за просто так. Подумал, подумал, да и...

Генерал: Опять в офшор зафинтюлил? Все мошну набиваешь!

Мэр: Кто ж мог такое предвидеть? От оно, наше вечное расейское разгильдяйство! ... Чего ж теперь?

Генерал: Теперь ничего. Вообще ничего. Радиация кругом.

Мэр: Первым делом, чтоб предотвратить панику, необходимо заморозить информацию.

Генерал: Мудрено. Голуби на лету падают.

Мэр: От развели провокаторов!.. Надо вызвать Гневного и Бесстрашного. Пусть разъяснят людям. Успокоят.

Генерал: Невозможно. Сбежали, подлецы, из Державы. Сразу вслед за бандитами.

Мэр: Так бандюки ушли?

Генерал: С утра вымело. Как не было. Армия свое слово держит. Пообещали очистить Державу от терроризма и - пожалуйста, ни одного не осталось.


Сцена 6. Те же и Контуженная


Контуженная: Как же это вы, дяденьки? Ведь предупреждала! Сколько жизней! А с природой гляньте чего сделали. Ну, не умеете. Так чего ж брались-то? Покаяться вам надо прилюдно.

Мэр: Да в чем?! В том, что пахал, как бобик? Ночей не спал, всё о реформах радел. А что лажанулись, так не ошибается тот, кто ничего не делает. Ведь ты ж не знаешь, сколько за эти годы достигнуто. Можно сказать, вот-вот должны были выйти на всеобщее благоденствие. И что такое одна-единственная накладка на фоне бесчисленных успехов? Даже смешно сравнивать.

Генерал: Каждая террористка нас совестить будет. Ты вообще почему не в тюрьме?

Контуженная: Разбежалась тюрьма. Проклятье на вас, дяденьки!

(Уходит).


-- Сцена 7. Генерал и Мэр


Мэр: Тьфу-тьфу! (сплевывает через левое плечо). Похоже, все посбегали. Не пора ли и нам?

Генерал: Куда?

Мэр: К соседям.

Генерал: Так если б пустили, разве б я здесь сейчас был? Говорят, что без населения мы им не нужны. Демократы липовые!

Мэр: От союзнички! Чуть у соседа беда, и - дверь на запор. Нет чтоб накопленный опыт востребовать. Значит, народ наш пусть вымирает...

Генерал: Как раз насчет народа готовы обеспокоиться. Предложили начать экстренные мероприятия по дезактивации и поэтапной эвакуации.

Мэр (оживляясь): Сколько под это дают?

Генерал: Ничего не дают. Собираются ввести в Державе прямое правление, а все властные структуры распустить.

Мэр: Так мы на измене стоим! Вона куда фишки забрасывают! На конституционный строй посягают. Вылили на нашу родину бочки помоев, а теперь и вовсе Державу под себя подмять вздумали. А эва не видели, господа хорошие?! Лучше умереть стоя, чем жить на коленях! Поднимай, генерал, гарнизон к границе. И - бочки вперед! Не пустят - своими руками их на ту сторону перекидаю. А следом и сами прорвемся.

Генерал: Не слишком ли круто?

Мэр: За нами люди!

Генерал: Людей придется оставить. С обозами не прорвемся.

Мэр: Что ж, не мы первые. Когда-то Кутузов, чтоб спасти Отечество, тоже оставил спаленную Москву. Но мы вернемся. Непременно вернемся!

(обхватывают друг друга, наподобие героев "Двух бойцов". Звучит гимн или иная душедробительная мелодия). К О Н Е Ц