# Державка (комедия)

Семен Данилюк

Страсти по наследству умершего олигарха

Семён Данилюк Д Е Р Ж А В К А (комедия)

Действие первое. Элитный клуб товарищества собственников жилья "Державка". На сцене богатый гроб с кистями и траурными лентами. На одной из них крупно - "От безутешных близких". Издалека доносится разудалая музыка и веселые пьяные выкрики.

Выходят Ирэс Гурвич и Панкрат Сидорин.

Панкрат (глядя на гроб): Отхороводился, мужичина! Домину похоронную с небоскрёб отгрохал. Веселые поминки с девками по себе заказал и - отбыл. Уж каким крутовьём был, какими миллиардами ворочал, целые мининстерии под себя прогибал. А на выходе на всё про всё - гроб с кистями. Да! Все мы перед Всевышним голыми предстаем. Как ни копи, на тот свет нажитое не унесёшь. (Истово крестится).

Ирэс: А кто это проверял?

Панкрат(заинтересованно): Ты думаешь?

Ирэс: Очень даже возможно. Зря, что ль, древние с умершим коня закапывали, драгоценности, жену? Не глупее нас были. Нет, я не то, чтоб буквально. Месторождения или там комбинаты с собой, конечно, не положишь. Хотя это очень досадно. Но я так полагаю: что здесь нажил, там тебе пересчитают, конвертируют. И на каком-нибудь накопительном счете зачтут.

Панкрат: Эва как умно! Сразу видать учёные мозги. Вот и я всегда подозревал: не может быть, чтоб без справедливости.

Ирэс: Конечно же! Ведь всё потом и кровью нажито.

Панкрат: Именно что кровью! Именно! (прикидывает) Это если только безымянных могил по кладбищам посчитать, и то не меньше взвода полегло.

Ирэс (вздрагивает. Выкрики усиливаются). Ишь разгулялись, халявщики!

Генерал-губернатор(появляется в сопровождении прокурора): Так есть с чего! Наследство-то какое обломилось! Делить -- не переделить. Ирэс (с ненавистью): Насле-едники! Словцо-то какое мерзопакостное. Собираешь крупинка к крупинке, заводик к заводику, банчишку к банчишке . И вдруг - нате! Тебя почему-то нет. А какой-то ферт, единственное достоинство которого, что он, мерзавец, тебя пережил, твоё же, не спросясь, разбазаривает. Жирует сволочь на всём готовеньком. Не денег жалко. Важен принцип. Входит архиерей. Панкрат: О! Кадило явился. Архиерей: Уф, отслужил! Но дворец -- на диво. Что там лабиринт Минотавра? Едва не заплутал, пока после службы выбирался. Да если б я один! В каком-то коридоре срамная девка в неглиже выскочила. Пригласили поплясать на поминках, а она не в тот коридор повернула. Ухватилась: не оставьте, Христа ради. Вывел на свет божий овцу заблудшую. Но как можно собственные поминки в Содом и Гоморру обратить. Будто фигу в кармане напоследок показал. Панкрат (бурчит про себя): Насчет Содома -- это по твоей части. Архиерей( при виде генерал- губернатора): Что-то вы, любезный сын мой, давно в храме божьем не появлялись. Под причастие не подходили. От исповеди отлыниваете. Разве не в чем покаяться? Гляди, прокляну публично! Генерал-губернатор: Да подписал, подписал я вам согласование на землю. Архиерей плотоядно поглядывает на прокурора. Прокурор(поспешно): Рад бы, отче. Да некогда. Работы под завязку. Опять крупная авария на автотрассе. Что ни день, бьются без продыху. Будто чёрт козни строит. Может, освятить? Панкрат: Да тут как ни освящай, и будут биться, если всего две полосы, да и на тех ямищи, - внедорожники по бампер проваливаются. Третью хотя бы полосу можно положить! Генерал-губернатор: С третьей полосой прямо мистика. Никак в бюджет не укладывается. Начинаем верстать, вроде, сходится. Доходит до платежей -- не хватает. Ночами не сплю, всё сердце изболелось, - где денег изыскать? Панкрат: В собственных закромах пошукать не пробовал? Генерал-губернатор: Какие у нас закрома? Мы -- люди служивые. С вертикали кормимся. А чем на других напраслину возводить при архиерее, сам-то не грешен ли? Архиерей: И то, Панкратушка! Сколь помню, вообще ни разу на исповеди не был. Неужто нечем с Богом поделиться через духовного пастыря? Панкрат: Как не быть? Только по мне всегда надежней договариваться напрямую, без посредников. Посредники в любом деле норовят в свою пользу оттяпать. Управляющий Дерюга (заглядывает): Господа! Нотариус приехал! Сейчас завещание огласят. Генерал-губернатор с прокурором поспешно поднимаются. Генерал-губернатор: Может, завещал чего бюджету. Хотя б на третью полосу. (выходят) Архиерей: Пожалуй, и я полюбопытствую. Не оставил ли какое-нибудь захудалое месторожденьице в пользу духовного пастыря? (при виде Дерюги вспоминает, оживляется) А кстати! Подойди, сын мой. Подметил я, что в квартире моей звонок опять замыкает. Надо бы наладить. Так ты уж сделай божескую милость, пришли ко мне Илью-слаботочника.

Дерюга: Да он на вызове. Архиерей: Как освободится, вечерком и пришли. А я ждать буду. (уходит за остальными). Дерюга: Вот напасть. Возжелал наш святой отец Илью-слаботочника. По три раза на дню вызывает. И -- искушает, искушает. Жаль парнишку. В последний раз, рассказывает, едва ноги унес. И не послать нельзя.

(Дерюга, махнув рукой, уходит). Ирэс: А всё-таки любопытно, кому эдакий кусина обломится. В девяностых, говорят, ближе всех у раздаточного стола стоял. Панкрат: Всегда поражался, как это у других так складно получается: бюджетные шматы отхватывать, и - без "мочилова". Да хоть тебя взять. Твоя-то кондитерка тоже на казенных "бабках" вспухла. А ведь в начале девяностых, сколько знаю, нищим мэнээсиком при науке колготился. И вдруг пошел мести деньгами! Ирэс (расцветая): Как раз потому, что научный подход. В те годы кто только не пытался от государства отщипнуть. Бегали по министерствам: "Дай, дай!" Для чиновника самое обидное слово. А я ему, напротив, говорю: "Возьми. А я подскажу, где". Ведь нашему человеку только дай мечту. И удержу ему не будет, так что весь мир подивится делам его. Казалось бы, долги какой-нибудь зачуханной Транзании. Унылая безнадёга. Двадцать лет провисели гроздями, как бананы на их пальмах. Ни они в голове не держат выплатить, ни мы - взыскать. Какой тут может быть личный интерес? Это если не подумавши. А я беру министра, лечу в Африку и договариваюсь конвертировать долг в ширпотреб. Само собой, с дисконтом. И разом всё срослось! Папуасы в своих пампасах над дисконтом урчат. Мы меж собой ширпотреб пилим. И долг списан, и все в наваре. А дальше уж одно за другое зацепилось и - покатило. При наличии общего интереса с людьми всегда договориться можно.

Панкрат: Может, с кем и можно. Но в основном одна сволота кругом! Я, когда свой первый спиртзаводик брал, такой гордый директор попался. Орденоносец! Не для чужих, грит, загребущих лап акционировались. А за ним и прочая шолупень уперлась. Но ништяк - уломал.

Ирэс: Ага, батенька! Значит, тоже умеете, когда надо, переговорный процесс отстроить.

Панкрат: А то! Правда, подписали уж после того, как директора похоронили. Которые в живых остались, пораскинули, взвесили и -- согласились. А второй завод и вовсе по-тихому взял. За пятьсот долларов и машину с ОМОНом. Козырное было время! То какое-нибудь уголовное дельце на тебя откроют, то из-за угла гранату шмальнут. Ну и ты в свою очередь отвечаешь по-взрослому, - взрывчатка-то всегда под рукой. Полной грудью дышал. Адреналин - фонтаном! К ночи до дома целым добрался -- повод накрыть поляну! Утром проснулся -- опять нечаянная радость. А щас - корпорация, ёшь её! Менеджеров молодых да прытких понабрал. У кого Кембридж, у кого - Оксворд. Поначалу, правда, приворовывали. Оксвород Оксвордом, а гены-то отечественные. Так я на кладбище гектар откупил, всех на открытие привел. Своё, говорю, теперь будет, корпоративное. Чтоб не где попало вас класть. Гляжу, задумались. И как-то всё отладилось и - покатило. Вроде, во благо. Только меня после этого такая тоска, братан, взяла. Деньги сами собой текут, а я будто ни при чём. Занять себя стало нечем. Драйв из жизни пропал. Вот думаю, то ли футбольную команду прикупить, то ли в космос сгонять. Ирэс: Зато сынишка бойкий на смену подрастает. Радость отцова.

Панкрат: Радости, положим, не густо. Квёлый какой-то растёт. Пейнтболом увлекся. Купи-купи! В чем, спрашиваю, кайф? Хочешь в засаду играть, давай станковый пулемет подарю. Нет, ему, видишь ли, краской пулять прикольней. Тягомотно мне, братан. Копил. Бизнес выстраивал. Которые зарились, на голову укорачивал. А оглянулся, - некому дело передать. Единственный сын -- и тот оболтус. Ни тебе "бабок" срубить, ни "замочить" кого. Ирэс: Может, ещё образуется. У мальчиков процесс формирования, бывает, затягивается. (Входит Дерюга) Дерюга: Панкрат Тимофеевич! Садовники прибежали. Опять сыночек ваш набедокурил. Такой пострел.

Панкрат: Чего еще?

Дерюга: Цветочки на клумбах из пистолетика пострелял. Сколько трудов положили, чтоб прижились.

Панкрат: И на сколько?

Дерюга: Да не меньше чем на тыщу долларов. Панкрат (багровея): Что?! Ты ко мне посмел с этим?!

Дерюга (пугаясь): Да вы не подумайте. Мы, если что, официальное заключение...Но никак не меньше. Одни орхидеи из Голландии... Ведь на деньги жильцов.

Панкрат: Ты, портянка очеловеченная, мне предъяву на тыщу! За родного сына тыщу! Да у меня галстук дороже стоит. Короче, чтоб без базара, - даю десять кусков. Половину на розы-мимозы, половину за щеку сунешь. Но чтоб больше по мелочёвке не доставал!

Дерюга: Панкрат Тимофеевич! Благодетель. Да я за вас...

Панкрат: Пшел!

Дерюга (подкатывается к Ирэсу): А у вас, между прочим, опять коммунальные за два месяца не уплочены.

Ирэс: Другого времени найти не мог! Сам видишь, - не до того. Горе-то какое!

Дерюга (ворча): Всё у вас как платить, так горе.

(Выходя)А вот и деточка ваш лёгок на помине.

(Входит ражий двадцатилетний детина - сын Панкрата Кирилл).

Панкрат: Ну что, шкодник? Всё не найдешь, чем себя занять?

Кирилл: Как раз нашел. Папань, дай денег. Панкрат: То не новая находка. Что на этот раз? Опять на пейнтбол?

Кирилл: Да ну его. Надоело шмалять. Кинопродюсером буду. Панкрат: Эва тебя мотает! Ирэс: Чтоб кино снимать, долго учиться надо.

Кирилл: Да ладно! Чему там учиться? Всех делов-то - крупный план да ракурс. Папань, да мне и нужно-то всего "лимон" баксов стартовых. А как снимем, за три месяца отобьем. Спрос-то, знаешь, какой? Панкрат (Ирэсу): Никак, и впрямь выправляется пацан? Ирэс: В каком жанре снимать интересуетесь?

Кирилл: В жестком, конечно. Да мы уж сняли один. Называется "В пещере у девственницы". На лотках с пылу-жару расхватывают.

Ирэс: (Смущаясь). Позвольте, но это как будто... порнография.

Кирилл: Не хуже прочих искусство. У нас в кинематографе, если хотите знать, тенденция к полифоническому слиянию жанров. Панкрат: Чего?! Кирилл: К слиянию. Хоть тебе мелодрама, хоть боевичок, а без голой жопы никуда. Так что наши в искусстве повсюду востребованы. Так как, папань?

Панкрат: Поди прочь, дурак!

(Кирилл уходит).

Панкрат: Да, невдалый малой. Хотя в кого ему умным быть, если мать - дура круглая? А "лимон", пожалуй, дам. Ирэс: Как-то это с душком. Панкрат: Ништяк! Деньги спермой не пахнут. Да и всё-таки в коллективе. Присмотрят. Главное, чтоб к пидорам не примкнул. А то их ныне будто специально разводят. Не приведи Бог такое позорище. Самолично бы стервецу отсёк. Ирэс: А я вот в цивилизованной Европе часто бываю. Там гомосексуалистам сочувствуют и даже борются за узаконивание однополых браков. Панкрат: Тогда, считай, кончилась Европа. Впрочем, тебе-то эта тема по барабану. У тебя дочь, а с девками проще.

Ирэс: Ой, не скажи. Я ж её у матери в четырнадцать лет по суду отобрал.

Панкрат: Постой, это не та, что от тебя с инженеришкой дёру дала?

Ирэс: Главное, взял-то из рядовых моделей. Думал, неизбалованная, бережливая. Какое там? Та еще профурсетка оказалась. Пошла моими деньгами бутики да спа-салоны выстилать. Только поспевай чеки подмахивать. Сколько из-за нее потерял. А чуть замечание - я же и жлоб. А после и вовсе к этому ферту сбежала. Пустой, никчёмный человек. От зарплаты до зарплаты. И - сбежала. Из принципа. Чтоб уязвить побольней. Да и с дочей на принцип встала. Не отдам, мол. Я -- мать, у меня законнные права. Ну, адвокаты мои в суд занесли, и закон восторжествовал на моей стороне. Так опять же -- успела дочу настроить. Много ли малолетке надо? Нервы-то оголенные. Не хочу с тобой жить. Ты маму испиявил. С какими-то то ли рэперами, то ли рокерами обкуренными сошлась.

От греха подальше отправил в колледж при Оксфорде. И что? У герцогини-патронессы кошелек с пятьюдесятью долларами вытащила. Из принципа, - назло мне. Мне эти пятьдесят долларов, чтоб замять, в пятьдесят тысяч фунтов обошлись. Представляешь, как англичане ломят? Не денег жалко. Деньги -- пыль. Но принцип. Ведь всему есть цена. За какой-то кошелек и - такие деньжищи. Два дня убеждал. Ни в какую! Иначе - в полицию. А еще врут, будто цивилизованная нация. Крохоборы! Но правда - понемногу образумилась. С каким-то пэрёнком сошлась. Своя тусовка у них великосветская образовалась. Рауты, визиты. Только и названивает - шли денег. Вся в мать-профурсетку! А как не пошлёшь, если на виду? Со дня на день на каникулы жду. Звонила, что соскучилась. Значит, опять в долги влезла. Подумываю, замуж выдать, пока по миру не пустила. Я, признаться, и в "Державку" вашу специально к её приезду перебрался. Чтоб не абы с кем сошлась, а приглядела среди порядочных.

Панкрат: Вот уж насмешил. Нашел где порядочных искать. Назови хоть одного.

Ирэс: Как же! Сам генерал-губернатор здесь живёт. Очень совестливый человек. Недавно спонсировал его предвыборную компанию. Не хотел, говорит, на третий срок идти, - устал от власти. Но избиратели единую депутацию прислали. Плачут. Так, говорит, за сердце взяли. Собрался с духом и - пошел.

Панкрат: Тюрьма по нему, мошеннику, плачет. Никак на третью автополосу денег не сыщет. А чего их искать, если новую виллу на Майорке замутил? Вот тебе загадка. У меня три спиртзавода. Капнула капля спирта -- капнула денежка на счёт. У тебя -- кондитерка. Опять поточная линия. Но у него-то ни шиша, окромя знамени за креслом. А прикинуть на круг, - пожалуй, поболе нас обоих в офшоре заначил. Он потому и прёт буром на третий срок, что знает, - как снимут, тут же посадят.

Ирэс: Что ж прокурор? Такой законник!

Панкрат: "Шестёрка" на подпасе. Закон ему - генерал-губернатор. Да и не мудрено. От кого кормишься, тому и в рот заглядываешь. Ирэс: Но не все ж таковы. Возьми хоть сосед мой, начальник налоговой инспекции. Как за своё дело радеет.

Панкрат: Таких мздоимцев бабы ещё не рожали. Слышал, у него загородный коттедж обнесли? Ирэс: Ещё бы! Уж как бедный убивался. Просто безутешен. Жаловался, под чистую обокрали.

Панкрат: То-то что. Тебе жаловался, мне. Но ведь не заявил. Да и как заявишь, если одних драгоценностей на три миллиона баксов вынесли? Поди, объяснись, с каких доходов насобирал. Да все они таковы.

Ирэс: Уж и все. А архиерей? Богобоязнен. Благолепен.

Панкрат: Вот уж кого до исподнего знаю. Мы с ним в девяностых вместе на экспорте алкоголя поднялись. У церкви - квоты. У меня - коны. Ты не гляди, что с виду сухонький да благостный, будто ладаном сочится. По жизни тот еще жучило. Что в шмоть свою загребущую ухватит, не разожмешь. О прочих не говорю. Полно босяков, у которых жалкого миллиона баксов не наберется. Один гонор. Говорю тебе, живём среди шпаны. Ирэс: Так что ж, совсем никого? Панкрат: Дай Бог, один найдется. - ? Панкрат: Я! Ну не я, а оболтус мой. Дети-то у нас получается, у обоих невдалые. Вот и поженим. Хоть на что-то сгодятся.Тем более ты ж мне так и так патоку на заводы поставляешь. А тут семейный бизнес замутим. Мой коньячок да под твою шоколадку. Так как, перетрём эту тему? Ирэс: А что? Если всё в холдинг закольцевать -- очень счастливый брак получится.


(Возвращаются генерал-губернатор, прокурор, архиерей. Через открывшуюся дверь слышны горестные вопли.) Ирэс(удивленно): Вот это искренне! С чего бы вдруг? Прокурор: Завещание огласили. Покойник всё отписал племяннику. В своё время сестре денег на операцию пожалел. У той порок сердца был, а самой платить нечем. Обширный инфаркт и -- скончалась. После раскаялся. На племяше искупиться решил. Ирэс(возмущенно): Получается обычный голоштанник. И вдруг нате -- пожалуйте в Форбс. Да это ж полная несправедливость. Неужто предотвратить нельзя? Панкрат: И то! Ведь подними сейчас, как покойный те месторождения под себя подгребал, так влёгкую задним ходом отыграть можно. Там же что аукционы, что конкурсы, - по любому пункту уголовный кодекс плачет. Объявить всё недействительным, да и распатронить меж собой. (прокурору) Что скажешь? Прокурор: Закон не позволяет. Ирэс: С каких это пор прокурору закон помехой стал? Панкрат(генерал-губернатору): А чего царь-государь отмалчивается? Мешает старый закон, так всех делов, - отмени да подмахни новый. Впервой, что ли? Ведь эдакий кусина. Ирэс: Чем шпане-то безродной. Генерал-губернатор: Соображайте, на что замахиваетесь. Будто другие состояния иначе сколачивались. Только -только устаканилось. Переделили, застолбили, что за кем. Мертвых похоронили. Начни сейчас старое ворошить, такую лавину подтолкнешь, что всех под собой похоронит. Ирэс: Тогда, считай, пропало состояние. Босяк и есть босяк. Сколько ни дай, всё по ветру пустит. Прокурор: Покойник, положим, не глупей нас был. Завещание с подстраховочкой. Специально оговорено: чтоб до двадцати одного года наследнику опекуна назначить. Панкрат: И сколь осталось? Прокурор: Около года. Ирэс: За год многое можно успеть, если с фантазией. Прокурор: Но и это разговор пустой. Племянник этот пятнадцатилетним пацаном пропал. Как мать померла, так и рванул от такого дядьки. Тот его ещё при жизни искать начал. Сколько денег на розыск убухал. Я сам тонны бумаги извёл. Всю Державу перерыли. Да без толку. А если до двадцати одного не найдётся, -- всё церкви отойдёт. Панкрат: Опять привалило кадиле! Что ж ему всё масть прёт?

Дерюга( входит): Господа! Пожалуйте в вип-зал помянуть.


Появляется Карина. Следом крадется Кирилл. Карина: Эй! Пиплы, откликнетесь. Час уж в этом лабиринте мыкаюсь, ни живой души. (при виде гроба. Испуганно): Оп-ля! Куда я вообще попала? Кирилл: На поминки. Умер крутой олигарх. Утром похоронили. Карина: Как это похоронили? Вот же ( на гроб). Кирилл: А, это вроде эскорта. Сзади несли для уважения. Карина(слышит радостные крики, пение): Хватит пургу гнать! Кирилл: Стопудово, - поминки. Заказал сам усопший. При жизни был прикольщик. Таким и после смерти остался. Он же и вас пригласил, чтоб зажигали.

Карина: Кого это - нас?

Кирилл: Так стриптизёрш, певичек, подтанцовку.

Ксюша: О, дурдом-то...Да прекрати лапать!

Кирилл: Не бойся, дурочка, Я человек порядочный, и намерения на твой счет имею самые серьёзные. Я тебе заплачу. Карина: И много? Кирилл: Да уж на панели столько не заработаешь.

Карина: А может, я не с панели. А как раз с подиума. Певица.

Кирилл: Нет базара. За подиум накину. Расценки знаем.

Карина: Отвянь наконец! Что ж у меня сегодня за невезуха такая? Сначала в самолёте дерьмовый бизнес-класс попался. Насилу добралась, и тут же нарвалась на маньяка.

Кирилл: С чего это маньяк? Поднимай выше - продюсер.

Карина: Вот жесть! И позвать некого... Кирилл: Зуб даю, - продюсер! У меня, если хочешь знать, своя труппа. Гастроли на полгода вперед расписаны. Наших актрис на корпоративы, на разогрев, - с пылу-жару расхватывают. Планирую двоих к званию заслуженных представить. Депутаты готовы поддержать. Они нашим искусством очень интересуются. А какие фильмы снимаем! Как раз к очередным съемкам приступаю. "Богомолка", называется. А , чего там? Я тебе в нём главную роль дам.

Карина: Ишь как тебя разобрало. Да, может, я бездарная?

Кирилл: Ну да. А то я бездарных не видел. У тебя вон и грудь не меньше, чем трёха. И нога от шеи. А уж губы -- просто силикон! Определенно - талант! Не, у актрис как раз задатки сразу видны. А вот с мужскими ролями - беда. Даже кастинги не гарантируют. Иной, смотришь, красавец. Все стати при нём. Репетирует, - орел! Выводишь перед камерой, - не стоит.

Карина: Кто не стоит?

Кирилл: Он и не стоит. Эрекция пропадает.

Карина (поняв наконец): О, Господи! Полный отстой.

Кирилл: Не, не. Не отказывайся. Главная роль - супер! Девушка чистая - пречистая. Её отчим насилует. Жутко, грязно, с минетом. Она, золотиночка, бьётся, умоляет пощадить. А он, наоборот, анально. Каково? Карина: Захватывает. Кирилл: В лес она от него убегает. И попадает к лесным разбойникам. Карина: Ага! Собирает банду и мстит отчиму? Кирилл: Не, они её насилуют. Групповичок отбойный. С анальным, само собой... Карина: Само собой. Кирилл: И она бежит в мужской монастырь. Вроде как за защитой к братьям. Карина: Тоже насилуют? Кирилл: А то! Но не сразу. О! Идея( показывает на гроб). Они ее сначала в комнату к покойнику заволакивают. Чтоб кадила и грешную плоть умерщвляла. Один из братьев прокрадывается, и тут...Ну, как сюжет? Карина: Отпад. Кирилл: Говорю же, - роль как на тебя сшита. По всей державе слава пойдёт. Сейчас же, не откладывая, пробу сделаем. Запоминай сцену. Он и она попадают в склеп и - само собой, на гробе... Карина: Где же еще?

Кирилл: И тут крышка открывается, вылезает покойник и включается в групповуху. Каково? Карина: Сам придумал?

Кирилл (гордясь): Сам. Только что! Карина: Долго этому учиться надо? Кирилл: Это у кого какой талант. Из меня сюжеты сыпятся -- Тарантини отдыхает. Пойдем, порепетируем! (тянет ее к гробу).

Карина (упирается): Отдохни! У тебя все равно покойника под рукой нет.

Кирилл: А на что бы система Станиславского? Я пока за двоих перевоплощусь! Ну, не упрямься. А то меня разорвет от вдохновения.

Карина: Да отвянь ты, дебил! Есть здесь хоть кто-нибудь? Помогите же! (Кирилл пытается завалить ее на гроб. Крышка медленно открывается. В гробе садится человек. Это Денис. Кирилл в страхе убегает).

Карина (пораженная ужасом): Вернись, бимбо! Я на всё согласна.

Денис: На что? (Потягивается. Смотрит на часы). Вот это называется, - от души прищемил.

Карина (все ещё неуверенно): Так тебя вроде похоронили?

Денис: С чего бы? (Выбирается из гроба. Оглядывается): Эва! Представляешь, час проплутал, никого найти не мог. А тут в полутьме наощупь руку сунул, - мягко. Вот и прилег. Да и отрубился. Двое суток не спал.

Карина(осторожно дотрагиваясь): В самом деле прямо как живой. Может, и имя есть? Денис: Денис. Карина: А я Карина. Так почему двое суток не спал?

Денис: До Москвы добирался. Сначала билетов не было. Потом с самолетом проблемы. Карина: У меня тоже с самолётом из Лондона засада вышла. Бизнес-класс попался дерьмовый. Проводница -- овца натуральная. Заказываю бурбон, тащит скотч. Я уж не говорю, что икра заветренная. Это вовсе ниже плинтуса. Вот скажи, тебе заветренную чёрную икру в самолёте подавали? Денис: Ничего не подавали. В полёте турбулентность началась. Трясло так, что выворачивало. Думали, уж не дотянем. Потом еле-еле погранконтроль в Шереметьево проскочил. Карина: П-почему? Денис: Паспорт "левый". Да ещё рейс из Бирмы. Насилу отбрехался.

Карина: А в Бирму как занесло? Денис: Из Китая. Вообще-то база у нас в Индии. А уж оттуда по другим странам перемещаемся. В последний раз в Афгане в душманское селение забрели, месяц прожили. Карина: Круто! И давно так? Денис: Считай, всю Азию облазили. Как пять лет назад за бугор свинтил, так безвылазно. Карина: Но как же предки отпустили? Денис: Родители умерли. С дядькой перегрызся. Вот и рванул в сердцах. Сначала неуютно было. А потом с такими же, как сам, сошелся. Сбились в коммуну. И потихоньку в кайф стало. Карина: Чего ж вернулся, если там клёво?

Денис: За деньгами. Должок с одного получить надо.

Карина (заинтересованно): Так ты рэкетир? Денис: Деньги позарез нужны. Без них моих ребят из тюрьмы не вызволить. Карина: Оп ля! Тоже на рэкете попались? Денис: Нет. При переходе границы.

Карина( с придыханием): Тюрьма, душманы, граница! Так вы чо, в натуре -- террористы? Живут же люди! Слушай, а получи и на меня пятьдесят тысяч баксов. Денис: Чего-о?! Карина: Понимаешь, в Лондоне в казино продулась. Тебе-то какая разница? Полтинником больше, полтинником меньше. На общем фоне незаметно. Сколько лимонов выбивать будешь?

Денис: Пятнадцать тысяч долларов.

Карина: Тю! И ты за этой мелочью из Бирмы кандыбал?! Хорош потц. Столько лет лазишь по Азии, и не у кого жалкую пятнашку "стрельнуть"? Денис: Шутишь? Да у нас если пятьсот долларов в месяц заработаешь, - удача. Пятнадцать тысяч -- вообще немыслимые деньги. А для тебя разве нет? Карина: Для меня? Карманные на месяц. На приличную жизнь не потянешь. А мне в самую серёдку ихней тусовки укорениться надо. В самое ядрышко! Я в Оксфорде с виконтом Пемброком сошлась. Слышал? ...Ну, ты чо? Древнейший род Британии. Там у них тридцать колен насчитано. Уболтала его матушку достать мне пригласительный на Лady.s fest. Это закрытая вечеринка для избранных, где мужчины танцуют. Мужичонки так себе, - не айс. Но главное - прорваться в круг. И такая вечеринка -- как лотерейный билет в новую жизнь. Но там же дресс-код, в чём попало не пойдешь. Думала, скромненько пошиться от Прадо. Так можешь въехать? Не нашлось жалких тридцати тысяч фунтов. Вот в казино и рискнула. Да, видно, не судьба. Веришь? Нет унизительней нищеты.

Денис: Верю. Карина: Ништяк. Я теперь на Лондонскую неделю моды поставила. Это вообще сплошное селебрити. Супердизайнеры со всего мира, более пятидесяти показов. Леди Пемброк -- одна из патронесс. Если сведёт с кем надо, это сказка! Вроде, как пообещала. Конечно, западло унижаться. Но оно того стоит. Главное, прорваться, а там уж сама их всех построю. У меня ж модельные данные. Только шанс нужен! Представляешь, фото на обложке "Максим,а"? Аж голова кружится... Денис: И чего? Карина: Да всё после этого. Считай, - жизнь удалась! Контракт подпишу, и -- ноги моей в этом быдлятнике больше не будет. Денис: А я так, наоборот, соскучился. Пригляжусь. Может, останусь. Только сначала деньги получить надо. Говоришь, получу? Карина: Влёгкую. Здесь такие суммы домработницам на рынок дают. В общем рупь за сто выбьешь свой долг без проблем. Кто должник-то?

Денис (сверяясь с распиской): Ирэс Гурвич.

Карина: О-о! Тогда рупь за тыщу, - ни копья не получишь. Смело разворачивай салазки в свою Бирму.

Денис: Что? Нет денег?

Карина: Есть. Но не даст.

Денис: Жадный?

Карина: Нет. Принципиальный. У него принцип - с деньгами не расставаться.

Денис: Так это не его деньги. Карина: А что это меняет в принципе? Знаешь что? Поедем сегодня со мной в Дольче Амаро. Самые гламурные по Москве клайберы тусуются.

Денис: Не поеду. Мне Гурвича отловить надо. Карина: Да ты не стесняйся. Со мной пропустят. Азиатский рэкетир - это понты, это стильно. Даже круче, чем классный стриптизёр. Нагонишь какой-нибудь пурги про душманов. Все кругом от зависти сдохнут. Денис: Отстань, погремушка! Нашла себе дрессированную обезьяну. Мне ребят вызволять надо, а не по гламурам вашим шаркать. Карина: Чего? Денис: Захребетница ты, как погляжу. (Денис уходит). Карина(вслед): Скажите, пожалуйста, какая цаца! Каждый пятисотдолларовый рэкетиришка будет мне пальцы веером разводить. На себя погляди! Хиппи зачуханный. Дешёвка!


Появляются Ирэс, Кирилл и Панкрат

Кирилл: Говорю вам, гроб открылся...

Панкрат: Опять, что ли, обкурился?

Кирилл: Да в натуре, папаня!.. Ирэс( первым увидев Карину): О! Доча, золотиночка моя приехала (обнимает).

Кирилл: А вот и она, стриптизёрша. Скажи им, как в гробе такая дырка, и потом этот так...

Карина: В башке у тебя дырка. Видно, через нее остатки мозга в штаны стекли.

Кирилл: Да ты чо? Ты ж покойника тоже видала!

Карина: Мне хватило, что на тебя насмотрелась. После этого никакой покойник не страшен. Кирилл: Сама ты овца. Ирэс: А детишки-то, похоже, уже схлестнулись. Панкрат: Да, сцепились как два ежа. Аж кипят. Со школы помню: какая девка больше по сердцу, ту и за косу. Она в ответ учебником потолще по башке -- значит, тоже знак подала. Сразу видать, всё у них сладится. Так, Ирэс? Ирэс: Известно: милые бранятся - только тешатся. Карина(отцу): Я что-то не въезжаю. Что происходит? Ирэс: А то, доча, что папуля о счастье твоём неустанно печётся. Вот жениха завидного приискал (показывает на Кирилла). Карина: Вот этого перевоплощенца? Ирэс: А ты приглядись к нему повнимательней. Три ликёроводочных завода, акции Ленэнерго...

Карина: Папу-уля! Остынь. Я себя не на помойке нашла, чтоб за такое чмо идти. Кирилл: Подумаешь, цаца. И мне не больно хотелось! Панкрат(сыну): Ты-то куда встреваешь, облом? Девку привадить не умеешь, так хоть варежку не разевай. Пошли. Отец с дочерью без нас сговорятся. Сядут рядком, поговорят ладком. А там и за благословением дело не станет. (уходят) Ирэс: Понимаешь, дочура, мы им на заводы патоку поставляем. И если объединимся семейно, как голубки заживём. Карина: Это чо, шутка? А мне не до шуток. Я, пап, на пятьдесят тысяч долларов попала. Так что мне деньги нужны. Ирэс: А когда они тебе не нужны-то были, доча? Эва как влёгкую - пятьдесят тысяч! Вынь да положь. Не хотел ворошить. Но раз на принцип пошло, я тебе тоже посчитаю. Помнишь, последний раз в Лондон улетала? Тогда я смолчал. Карина: Начинается!

Ирэс: Да, начинается! Мы, несколько деловых людей, скинулись на чартер, чтоб детишки добрались до места учёбы. Мне ведь на твою учёбу ничего не жалко. Ты это знаешь?

Карина: Знаю, знаю.

Ирэс: Но есть принципы. Я тебе трижды сказал: летишь из Внукова. И что? Самолёт под парами, все сидят, уже и слот в третьей "Внучке" готов. А тебя нет. Звоню, где? Оказывается, в "Домодедово" поехала, - перепутала после гулянки, видишь ли. На час задержали вылет, а ты приехала - и как с гуся вода. Вроде, не виновата. Спрашивается, зачем потащилась в Домодедово? Если память дырявая, перезвони, спроси. Я не говорю, что слот стоит пять тысяч долларов за пять минут. Деньги - ерунда, но почему потащилась в Домодедово? Не в деньгах дело, а в принципе. Просто хочу, чтоб поняла: слот - очень дорогая вещь! Хочешь, чек покажу? Карина: Понятно. Ирэс: Что, что тебе понятно?! Карина: Вернулась домой. Папуль! Ты деньги дашь?

Ирэс: А замуж пойдём? Карина: Ху-ху не хо-хо? Да я лучше к рэперам своим вернусь. Там хоть никто не грузит. Ирэс: Не грузят. Потому что нечем. Нищие. А ты после Лондона нищей быть не умеешь. Так что пойдём-ка в наше новое гнёздышко. Я под него этаж откупил с отдельными входами. Не сладится с мужем, вернулась и живи себе с кем душа пожелает. Мне для моей золотиночки ничего не жалко. Пойдем, отдохнешь с дороги. А я тебе пока о женихе расскажу. Карина: Папуля! Ирэс: Не-не-не! Совершенно неназойливо. Буквально штришками. Ты не гляди, что с виду простоват. Для мужа это даже лучше. Главное, он очень- очень хороший человек. Три ликёроводочных, серьёзный пакет акций Ленэнерго. ( уходят)

Часть 2

Денис и Карина

Карина: Ба! Какая встреча. Рэкетир! Ну что, выбил долг?

Денис (удрученно): Ни в какую. Каждый день караулю, каждый день отговорки. Боюсь, не заплатит. Карина: Кто бы мог подумать! Предупреждала, что здесь тебе не обломится. Придется не солоно хлебавши отвалить в свою Бирму. Денис: Не могу. Говорил же: там наши арестованы. Без этих денег мне их не вызволить. Карина: А если не найдешь деньги? Денис: Тогда нас посадят на пять лет. Карина: Почему нас? Ты-то здесь. Денис: Вернусь. Карина: Но раз ты такой крутой, собери соратников по афганским кишлакам, отбейте штурмом. Как там у вас, боевиков, принято?

Денис: Каких ещё боевиков? С чего взяла? Говорил же, у нас вроде общины. Зарабатываем, чем "обломится". Экскурсоводами, гидами при отелях. Бывает, язык в школах преподаём. Где что предложат. Карина (разочарованно): Выходит, вы - гастарбайтеры. А я-то уши грею. На фига ж вам такая жизнь? Денис: Так мы на эти деньги путешествуем. Ездим по странам. Знакомимся с людьми, обычаями. Недавно Кайлас в четвёртый раз обошёл. Карина: Это ещё что за хрень? Денис: Гора в Тибете. На склонах кладбище буддистских святых, Долина смерти, Долина жизни, озёра. За день прошёл 60 километров. В семь утра вышел, к ночи вернулся. Свалился прямо на траву и -- сутки спал. Буддисты считают, что это восхождение -- копия жизни. Вы родились -- и пошли. Первый подъем вроде маленький, но пройти его чрезвычайно трудно. Ты словно умираешь. Следом подъем еще круче, это агония. И кажется: всё, сил больше нет. Но именно там происходит перерождение. Вообще в Тибете абсолютная свобода. Карина: Полный пипец. Так ты чо, буддист? Денис: Нет. Хотя буддизм -- это интересно. Двое наших очень углубились. Но я иначе вижу. Сейчас на земле людей всё разделяет: языки, расы, касты, те же религии. А всё это должно объединять. Люди должны почувствовать себя единым целым и производным от природы. И в этом для человечества шанс. Должна появиться новая идея. И мне кажется, я её вот-вот постигну. Карина: И для этого ты по Азии шлындаешь? Денис: Азию мы, считай, всю облазили. Хочу в Южную Америку переместиться. Мечтаю добраться до Мачу-Пикчу. Карина: Куда-а? Денис(вытаскивает вырезку): Вот. Священная гора в Перу. Считается местом силы. Там шаманы, древние цивилизации инков. Семь шаманских церемоний. Представляешь, как интересно? Карина( она сбита с толку): Чрезвычайно интересно. Чем только у людей башка не забита. Так за что вас арестовали? Денис: Мы в Бирму через сухопутную китайскую границу перешли. Обратной визы не было. Думали, заработать на самолёт до Индии. Но нас задержали. Одного вот выпустили, чтоб слетал за деньгами на авиабилеты. Собрали, у кого что осталось. На один билет наскребли. Выпало мне. На всех -- это как раз пятнадцать тысяч. В расписке на самом деле больше. Я и то попросил хотя бы пятнадцать. Только чтоб хватило.

Карина: Покажи расписку. Денис: Так я ее господину Гурвичу отдал. Деньги он у других людей занимал. Сказал, что хочет убедиться. Почерк сличить. Карина: Ох, и лох же ты! Неужто у вас в Индии все такие?

Денис: Думаешь, не вернет?

Карина: Ни-ког-да!

Денис: Почему уверена?

Карина: Да потому что это мой папуля! Денис: Так, может, займёшь под себя? Ты не думай, мы вернём. И за себя, и за остальных могу поручиться. Сразу, конечно, столько не наберём. Карина: (насмешливо)Еще бы. Такие деньжищи! Денис: Ты права, деньги большие. Но за год отработаем. Если разумно экономить, достаточно пиалы риса, рубахи да пары сандалий...В конце концов можно обойтись и без сандалий! Карина: Будет тебе! Он и мне не даст. Денис: Сама ж рассказывала -- в Лондоне на содержании. Виконты. Селебрити. Карина: В Лондон "бабло" присылает. Там -- имидж! А здесь -- принципы. Правда, на свадьбу грозится тучу денег отвалить. Денис: Так ты замуж выходишь? Карина: Не я. Папуля за Сидорина выходит. Ну, чего тупишь? В бизнесе срастись решили.

Денис: А ты? Карина: Сначала по фигу метель было. А сейчас как-то западло. Вроде как на панель выставили. Денис: Ты ж на обложку собиралась? Карина: Отписались англичашки. Ля-ля тополя! В связи с большим наплывом желающих число мест на неделю моды для посторонних ограничено. Мол, второму сорту вход заказан. Кичливые! Тридцать поколений у них чистой крови. Ещё поглядеть, сколько кучеров да лакеев в ихнем замесе. Да и не больно хотелось! Звать будут, - во! (показывает палец). Но и здесь -- тоска зелёная. Рвануть разве с тобой в Индию? Сядем на байк покруче, махнём на этот Кайлас. Как говоришь, - будто заново родился? Денис: Чтоб совершенно заново, надо тринадцать восхождений. В каждом свой смысл. Карина: Всё-всё. Не грузи. Денег-то у нас с тобой все равно тю-тю. Денис: Да там и без денег можно. Карина: Это без сандалий там можно, а без бабла нигде нельзя. Тебе-то уж точно позарез нужны!

(Денис удручённо кивает). Карина: Чтоб с моего папули "бабки" срубить, его сильно пронять надо. Ты где поселился? Или как в Тибете, на земле ночуешь? Денис: Ехал, думал у дядьки остановиться. Оказалось, умер. Меня слаботочник местный приютил. У него помещение служебное. Карина: Так вас двое? Денис: Нет. Он уехал. Так что я один. Карина: Теперь я с тобой поселюсь. Денис(пугается): Да, но тебе будет неудобно. Там же каморка и...одна кровать. Карина: А разве у беззащитной овцы есть выбор? (уходят).


Прокурор, генерал-губернатор, архиерей. Генерал-губернатор: Так чего просили прийти? Прокурор: Сидорин с Гурвичем собираются о помолвке объявить. Семейный бизнес будут отстраивать. Архиерей: Дело. Подросла поросль, вот и сгодилась. (Вбегает взмыленный Панкрат) Генерал-губернатор: Уже в курсе. Прими поздравления. Панкрат: Э! Из этого рая не выйдет ничего. Только что узнал: мой обалдуй в полиции, в обезьяннике сидит. Авария со смертельным исходом. Прокурор: А разве он у тебя за рулём ездит? Панкрат: Дураку, чтоб трупов понаделать, за руль не обязательно. Пейнтболист хренов! По ночи выскочил на шоссе и в упор шмальнул по лобовому стеклу. Машина в кювет! Двое всмятку. Прокурор: Ну, с этим ещё разобраться следует. Панкрат. Да тут не разбираться, тут отмазывать надо. Сколько учил обалдуя! Взялся палить, так уж из станкового пулемёта. А после гранатой заполировать, чтоб наверняка. А так трое свидетелей выжило, и -- все в одну дуду. Следователи уж арест оформляют. Генерал-губернатор: Ну, это мы их подправим.(звонит по мобильному). Прокурор: Вечно они горячку порят. Ни личность не учитывают. Ни социальный статус. Сколько учу: прежде чем сажать, вникнуть надо. Материальное положение изучить, связи. Тогда и с виновностью разобраться куда легче. Панкрат: Заладил! Говорю же, - там и разбираться нечего. Выскочил, в упор шмальнул. Получите два трупа. Прокурор: А причинная связь? Панкрат: Чего? Прокурор: То-то. Эка невидаль, выскочил. Мало ли какие баловники на обочины с игрушечными пистолетиками выскакивают. Это ещё не причина, чтоб в кювет улетать. Панкрат(завороженно): Не причина? А в чём причина? Прокурор: В том, что гоняют у нас почём зря. Ни скоростной режим не соблюдают, ни состояние дорожного покрытия не учитывают, ни освещение в ночное время суток. Сколько боремся с лихачами, а всё как об стену горох. На скорости чего в темноте не померещится. Проведём автотехническую экспертизу, которая наверняка подтвердит, что причина аварии в превышении скорости. Известно, кто за рулём? Панкрат: Какой-то механик, что ли...Да он погиб. Прокурор: Ушел-таки, стервец, от возмездия. Что ж, придётся прекратить дело в связи со смертью виновного. Панкрат (растроганно): Ну, коли так, коли ты и впрямь по понятиям...реальный пацан (лезет обниматься). Это, братан, дорогой свадебный подарок. Генерал-губернатор: Мой подарок тоже не дешёвый. На год молодым освобождение от налогов. А чем наша щедрая церковь ответит? Архиерей: Да уж не поскуплюсь. Самолично благословлю и повенчаю. Панкрат: Кстати, отче. Слышал, ты опять расценки на храмовые обряды поднял. Не с тех ли доходов новый внедорожничек? Архиерей: Пожертвования сии предназначены для Господа. И только он решает, что из этого выделить для слуг своих. Я-то, сами знаете, от мирских искушений далёк. В смирении своём готов хоть на "Жигулях". Но если Господь велит: возьми толику на пристойное твоему сану передвижение, - то могу ли я отказаться от господнего дара? Сие был бы страшный грех гордыни. Панкрат: Эк как ты с ним ловко на короткой ноге устроился. Бог тебе в ухо дует. А что дует, ты один слышишь. Архиерей: Ой, заедает тебя, Панкратушка, гордыня. Ой, не гол ты перед Господом! Панкрат: Так потому и не гол, что вовремя с тобой по бизнесу разошелся. Слушай, святой отец. Двадцать лет прошло, а всё подмывает спросить. В начале девяностых, когда все разом обнищали, людишки, будто овцы под ножом, носились с больными глазами, всё искали, к кому б за поддержкой прислониться. Ведь шансище был духовным пастырем для всей державы стать. Повести за собой паству. А ты вместо этого со мной на пару алкогольные квоты пилил. Архиерей: Для паствы и трудился. Ей, чтоб истинно уверовать, не хлева - процветающая святыня нужна! Вот и собирал денежку к денежке. Зато ныне погляди на храмы. На стены, купола. Всё трудом неусыпным. (видит входящего Ирэса) А где ж невестушка?

Ирэс(входя): Сбежала, сбежала, неблагодарная золотиночка! Вторые сутки вне зоны действия сети. Панкрат: Почем знаешь, что сбежала? Ирэс: Наверняка, назло отцу, к какому-нибудь ухажеру в койку нырнула. Как насчёт свадьбы услышала, принялась рваться к рэперам своим. Полагал, одумается. Куда там? Вся в мать-профурсетку! Похоже, Панкрат, пустые наши хлопоты оказались. Не срастается свадьба. Панкрат: Ну, это как раз по барабану. Оба они, что жених, что невеста, молодые. Кровь кипит. Один хрен, рано ли, поздно, на сторону бегать начнут. Так пусть себе до свадьбы потренируются. А нам из-за бабьей блажи серьёзную свадьбу ломать не пристало. Тем более, юристы уж и контракты согласовали. Архиерей: Вот и славненько, вот и по-божески. Пирком да за свадебку.(видит входящего Дерюгу). А куда, кстати, запропал Илья -слаботочник? Дерюга(второпях): Уволился. Сказал, в пустынь подастся. От соблазнов отмаливаться. Архиерей: Да, слаб человек. Не одуховлен. Сколь ещё в нём гордыни непомерной, если от наставлений пастыря бежит. Дерюга: Тут такое дело, господин Гурвич. Приехали вывозить мусор. В контейнере документы вашей дочки нашли. Водительские права, загранпаспорт. (передаёт прокурору и уходит) Ирэс: О, горе! О, беспримерное злодейство! Убили золотиночку! О, человек! Мерзкое чудище тебе имя.

Панкрат: Полно блажить! С чего взял, что убили?

Ирэс: Всё он, корыстолюбец.

Прокурор (копаясь в документах): Можешь членораздельно?

Ирэс: Вот уж с неделю меня преследует гнусный вымогатель. Подстерегает и требует денег. Вбил себе в голову, будто я ему должен.

Панкрат: Вбил или должен?

Ирэс: Да ничего я никому не должен! Мало ли кто какие фальшивки насобирает. В последний раз вовсе угрожать начал, что не спустит-де. Мол, отольются кошке мышкины слёзы. Только не думал, что он, злодей, на дочу, на родимочку, руку поднимет!

Прокурор (выуживает из документов записку, читает): Жива твоя дочка. Похитили. Выкуп требуют. (протягивает записку).

Ирэс: Сто тысяч долларов! Совсем, злодей, меру совести потерял. Откуда сто-то?! Пятнадцать я еще обещал подумать. А сто -- просто беспредел какой-то!

Панкрат: Так, значит, пятнадцать всё-таки должен?

Ирэс(мнется): Да что значит должен? А если кому должен, те поумирали. Ещё неясно, откуда этот халявщик расписку подобрал. Может, сам займодавца и убил. И вообще пять лет истекло. Все исковые сроки вышли. Так что не считается. Вот хоть у прокурора спроси.

Панкрат: У прокурора свои сроки, а у тех, которые по понятиям, - свои. За пять лет счётчик натикал. На когда он "стрелку" забил?

Ирэс: Должен был сегодня за ответом зайти.

Прокурор: Это теперь вряд ли. Не такой дурак. Тут счёт указан, куда деньги перевести. Панкрат: Придётся заплатить.

Ирэс: Как заплатить? Ты что, Панкратушка? Рэкетиру? Гнусному вымогателю? Вот ты бы заплатил?

Панкрат: Заплатил, конечно. Ирэс: А как же принципы? Панкрат: А после из принципа "замочил". Живо переводи деньги. Сейчас главное -- девку живой вызволить. Генерал-губернатор: Переводи. На налогах отобьёшь. (Ирэс с телефоном в руке отходит). Прокурор: Может, ещё и вернём денежку. Возбудим уголовное дело, объявим в розыск. Опиши преступника.

Ирэс: Говорю же, - матёрый злодеюка. Весь такой нахальный беспредельщик. На рожу глянешь, со страха обомрёшь: вылитый серийный убийца.

Входит Денис.

Панкрат: Тебе чего, пацан?

Денис: Мне бы господина Гурвича.

Ирэс: Да вот же он, беспредельщик! Ах, жалость какая! Я-то уж деньги перевёл! Где дочура, подонок?

(Все беспорядочно ругаются). Денис(растерянно) Может, кто-то объяснит, что происходит?

Панкрат: Я тебе доходчиво объясню. Знаешь, что такое патока?

(Денис отрицательно кивает головой).

Панкрат: Так вот его дочь -- это моя патока. И каждая капля крови её -- это гекалитры ромов и настоек. И если с ней что, я из тебя кровушку выцежу из расчета по капле за литр.

Прокурор: Хорош объяснитель. Ты, Панкрат, всё-таки ныне не как прежде, а законопослушный гражданин. И живёшь в правовом государстве, в котором всякий считается невиновным, пока не будет доказано обратное. Панкрат: Чо? И вот этот хмырёк тоже? Прокурор: Всякий! Законность у нас одна на всех. Панкрат: Ну-ну. Только лучше б ему сразу в признанку идти. А то я хоть ноне и законопослушный, но паяльник в загашнике сохранил. Только в розетку воткнуть. Прокурор: Возбуждается уголовное дело по статьям 126 и 163 уголовного кодекса. Денис: За что? Прокурор: Вот это мы и выясним в ходе допроса. Итак, со слов потерпевшего Гурвича, ты систематически требовал у него деньги. Отвечать коротко, да или нет.

Денис: Да. Затем и приехал.

Прокурор: Один?

Денис: Приехал один. Но вообще нас десять человек. Прокурор: Стало быть, группа лиц! Где остальные? Денис: В тюрьме.

Генерал-губернатор: Докатились! Воры из-за решёток преступлениями руководят.

Прокурор: Это они тебе помогли бежать? Денис: Вообще не бежал. Начальник тюрьмы отпустил. Прокурор: Ври да не завирайся. Из наших тюрем не выпускают. Где сидят остальные? Денис: В Бирме. Прокурор: Не понял. Бирма -- это где? Панкрат: Кажись, где-то в Бурятии. За что подельники срок мотают? Денис: Арестованы за незаконный переход границы. Прокурор (в смятении): У нас что, Бурятия уже отделилась? Ирэс: Вообще-то Бирма -- это государство на границе с Китаем. Прокурор: О! Откуда нити тянутся! Значит, были захвачены зарубежными спецслужбами. А тебя, получается, выпустили из тюрьмы с заданием проникнуть на территорию Державы? С какой целью? Денис: Да с той же самой. Прилетел за деньгами. Прокурор: Стало быть, фиксирую в протоколе: проник в Державу с целью отъёма денег у гражданина Гурвича. Остальные, что в тюрьме остались, в курсе? Денис: Они и послали. Прокурор: Какую сумму требовал у Гурвича? Денис: Пятнадцать тысяч долларов. Прокурор (торжествующе): Так-то! Сидеть тебе, парень, не пересидеть. Денис: За что сидеть-то? Прокурор: Да за неё, сто шестьдесят третью, часть три. За вымогательство, совершенное организованной группой в целях получения имущества в особо крупных размерах. Санкция до пятнадцати лет лишения свободы... Денис: Да я ж своё просил! Прокурор: Это несущественная деталь. Для какой цели предназначались деньги? Денис: Я уж господину Гурвичу устал талдычить: как раз, чтоб остальных освободить из тюрьмы. Администрация дала две недели сроку, чтоб я нашёл средства. Прокурор: Не обманывает ли меня мой слух? В Бирманских тюрьмах за мзду освобождают преступников? Да это международная коррупция! Куда интерпол смотрит? И за какую сумму вас пообещали выпустить? Денис: Пятнадцать тысяч долларов. Прокурор: За каждого? Денис: За всех. Прокурор: Во демпингуют азиаты! Рынок роняют. Генерал-губернатор: Дикари! Панкрат: Хватит жвачку жевать! Ты о главном -- про патоку спроси.

Ирэс: Именно! Дочура, дочура жива?

Прокурор: Не мельтешите. Допрос -- это искусство. Видите, как ловко обкладываю злодея. Прямо по статьям. На ваших глазах, считай, на международный преступный синдикат вышел. За ними наверняка политические убийства, шпионаж. Да и с деньгами непросто. Может, теракт готовят? Такое раскрыть -- это не меньше ордена. Как раз тонко подвожу к главному. Ирэс: Да я тебя без него подведу. Он мне этим плешь проел. Десяток наших пацанов шлындают по Азии. То ли буддисты, то ли пофигисты. Живут тем, что подкалымят. В Бирму перебрались из Китая через сухопутную границу. Назад в Китай не пускают, - Китайская виза истекла. Улететь в Индию на самолёте нужны деньги. Найдут деньги -- посадят их на самолет и -- пинка под зад. Не найдут -- посадят в тюрьму. Вот он за этими деньгами и притащился. Прокурор (разочарованно): И всё? Денис: Ну, теперь-то разобрались? Послушайте, я вижу, вы все при чинах. Помогите же ребят вызволить. Ведь не преступники. Прокурор: И это очень жаль. Преступников я бы зубами выгрыз. Денис: Мы уж в консульство обращались. Пусть паспорта просроченные, но ведь соотечественники, не чужие. С нами американец с испанцем были. Так их свои на другой день освободили. А наши говорят, сами выпутывайтесь.

Генерал-губернатор: Правильно говорят. Поделом вам, отщепенцам. Сбежали из страны, вас взрастившей. Вместо чтоб на благо России трудиться, как все мы, бомжуете по мировым задворкам. Державу позорите. Так вот вам помощь! (показывает кукиш). Прокурор: Точно. А чуть беда, - Родина, спаси. А какая от вас Родине польза, если даже не террористы? Денис (митрополиту): Вы -- духовное лицо. Значит, милосердие должны нести. Хоть вы-то помогите! Архиерей: И сказал Господь: азм воздастся. Предали отцовскую веру, так и сидеть вам в своей окаянной азиатчине до конца дней. Денис (угрюмо): Как хотите, я без денег не уеду. Прокурор: Ты и с деньгами не уедешь. Дружки твои там будут сидеть, а ты здесь. И, хоть у них жарища, но тебе, поверь, куда жарче придётся. Панкрат: Про паяльник напомни. Прокурор: Стало быть, пятнадцатью годами тебя не напугать? А двадцать лет тоже не страшно? Денис: Это-то за что? Прокурор: А как раз по статье 126. За киднепинг. Денис: Чего? Прокурор: Отпираться не советую. Доказательств твоей виновности выше крыши. Вон хоть -- записка с требованием выкупа(показывает из рук) Денис(ошарашенно): Да что вы мне суёте? Это не мой почерк...Вау! Сто тысяч?! Панкрат: Будет вилять-то. Говори, где девка? Денис(ошарашенно): Кто? Ирэс: Доча! Карина! Где? Денис: До утра была у меня. Ирэс: Была? Как была?! Почему была?

Прокурор: Где у тебя? Денис: В каморке у Ильи слаботочника. Он мне своё жилище уступил. Как раз над Вами!

Ирэс(в ужасе тычет на потолок): Так вот почему была! Зарезал золотиночку, кровосос!

Все видят, что в углу набухло бурое пятно.

Генерал-губернатор: Вдруг не до конца зарезал? (первым бросается наверх. За ним Ирэс). Архиерей: Глянуть разве? Может, ещё успею покаяние от убиенной принять? (убегает следом) Панкрат(убегая): Вернусь с паяльником.

Прокурор: Паспорт! (Выхватывает у Дениса). Превысил ты, нетопырь, меру человеческого терпения. Закон наш милосерден. Но убийство из корысти девочки, что только в жизнь вступила, -- это за гранью. Денис: Дурдом какой-то. Киднепинг, убиенные! Да вы прежде разберитесь. Может, я не виновен. Прокурор: Будешь виновен! Жаль, смертную казнь отменили. Ну да ты у меня позавидуешь мёртвым. (набирает телефонный номер. Одновременно механически открывает паспорт). - Дежурный! Живо высылайте усиленный наряд за особо опасным преступником. Записывай адрес. (Внимательно изучает). Отставить наряд! (разъединяется). Так говоришь, пять лет безвылазно в Индии? А до отъезда здесь проживал? И что дядька умер, не знал?

Денис угрюмо кивает.

Прокурор: И родителей ещё до отъезда потерял? Стало быть, кругом сирота. (Судорожно соображая). Да, наделал ты делов. Строго по закону, - кругом виноват. Только откуда тебе наши законы знать, если пацаном из страны выдавили? Ты мне, по правде, с первого взгляда полюбился. Должность требует: "Сажай"! А душа рвётся помочь. Конечно, Гурвич с Сидориным вони поднимут, - у них из-за тебя свадьба накрылась. Да и генерал-губернатор на их сторону встанет. Они ему треть бюджета наполняют. А раз против генерал-губернатора -- это, считай, всей вертикалью по башке схлопочешь. Но на что бы закон, как не для защиты безродных сирот? Возьмёшь к себе юридическим советником? Имей в виду, серьёзное хозяйство без опытного юриста вести невозможно. Это только со стороны кажется, что миллиард миллиардом сам управляет. На деле особая тщательность нужна. При больших деньгах без цепного пса никак нельзя! Денис: Дурдом! Миллиарды какие-то! Берите хоть все. Ребят только помогите вызволить! Прокурор: Не о том думаешь. Тебя самого ныне спасать надо. Вымогательство бы еще полдела. Денис: Да я ж по расписке! Прокурор: Я и говорю: вымогательство отмажем влёгкую. А вот труп -- это юридически сложнее. Денис: Да о чём вы все? Чей труп? Прокурор многозначительно смотрит на потолок. Денис: Так это у Илюхи говядина протекла. Прокурор: Правильно. Этой версии и держись. Давай-ка быстренько, пока никого нет, пробежимся по главным деталям. За что девку урыл? Денис: Девку? Карина! Неужто и впрямь убита?! Прокурор: Очень хорошо, убедительно. Вот эту негодующую интонацию сохраним для присяжных. Не наверху лежит? Нет?..(Денис негодует). Это удачно. Тогда запоминай диспозицию. Знать её не знаем, видеть не видели. Как говорится, нет тела -- нет дела. Нет трупа, нет убийства. А то, что без вести пропавших под снегом несчётно, -- так никто их и не считает. Нож выбросил? Денис(окончательно чумея): Кухонный, вроде, на столе. Прокурор: Ох, неаккуратно. Ох, улика! (слышит приближающиеся голоса). В общем рот на замок, на вопросы не отвечать. Отныне найдётся, кому за тебя ответить.

(Вбегают остальные. В руках Ирэса блузка Карины с алым пятном на груди. У генерал- губернатора - пистолет.) Панкрат: Куда тело заныкал, ублюдок? (Денис пытается ответить. Прокурор жестом требует молчать). Прокурор: Прошу сформулировать суть обвинения! Ирэс (тычет блузку): Так вот же! Убийца! Где моя доча? Прокурор: Понятия не имеем. Ирэс: Как это не имеем, если всё налицо. Заманил на квартиру с целью выкупа. И вот...(тычет блузку). Охранник в подъезде видел, как заводил. Прокурор: Точно что видел? Панкрат: И не он один! Уборщицы, садовник. Пускай, гнида, "колется", куда труп заныкал, а то прямо здесь линчуем. Прокурор: Пока я прокурор, ни один безвестный сирота не будет отдан на беззаконное поругание без железных улик. Панкрат: Какие ещё улики нужны, когда кофта насквозь. И пистолет. Оформляй паскуду! Прокурор (на ухо Денису): Пооставлял ты следов. Придется менять версию. (Во всеуслышание) А хоть бы и пришил! Был вынужден -- в порядке необходимой обороны. Отбивался от попытки изнасилования. Панкрат: Не сбрендил, часом? (пытаясь заглянуть в протокол, который прокурор загораживает локтем. Подозрительно) Чем он тебя пронял? Котлету занести не мог -- сам голь перекатная. Пятнашку выклянчивает. (разглядел наконец фамилию в протоколе): Безвестный сирота, говоришь? Эва куда вывернулось! Что? Уже в юрисконсульты подсуетился? Прокурор: Ему и финансовый понадобится. Ирэс(прорывается к Денису): Где наконец доча?! (Денис пытается ответить. Панкрат зажимает ему рот лапой. Вместе с прокурором загораживают телами) Панкрат: А с чего пацан это знать должен? Меньше по подвалам со всякими отстойными рэперами шлындать надо, глядишь, и жива была бы.

Ирэс: Панкратушка! Свояк. Опомнись! О ком ты? Она ж невеста твоего сына.

Панкрат: Я ж не знал, что она -- прошмандовка. Ирэс(к губернатору): Гарант - вступись! На твоих глазах подлого убийцу покрывают! Генерал-губернатор: В самом деле, в Державе случилось дерзкое убийство. Налицо улики, а прокурор вместо того, чтоб предать случившееся общественной огласке, чего-то вертит. Прокурор: Дело подлежит прекращению в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Генерал-губернатор: Какие могут быть обстоятельства, если отец убитой мою предвыборную компанию финансировал? Немедленно арестовывай! Панкрат (подсовывает губернатору паспорт): Говорят же тебе -- вновь открывшиеся обстоятельства. (одновременно в паспорт заглядывает и архиерей). Генерал-губернатор (озадаченно): Оп ля! И на сколько эти обстоятельства потянут? Панкрат: Создаём опекунский совет. Ты -- председатель. Так что скажешь? Генерал-губернатор: Если разобраться, все мы упустили. Хороша Родина! Вышвырнули малолетнего сироту на чужбину на произвол судьбы, будто Маугли какого. Принудили чуть ли не подаянием питаться. Довели до точки. А стоило ему, бедолаге, на последние копейки до дому доползти: прими и обогрей, Родина, - чем его Родина-мать встречает? Тюрьмой за убийство грозит! Прокурор: Которого он не совершал. Генерал-губернатор: Да, теперь и я это ясно вижу. Архиерей: Именно, что безвинный! И дабы не дать сироту в обиду, самолично в опекунский совет войду. Генерал-губернатор: Да, но кто-то всё-таки убил? Архиерей: Известно, кто. Илья слаботочник. Зря, что ли, дёру дал? Была б чистая совесть, разве б бежал от духовного пастыря. Прокурор: Что ж, Илья так Илья. Для закона главное -- неотвратимость наказания. А тот ли, другой... Ирэс: Что вы шепчетесь? Что наконец происходит?! Генерал-губернатор: Понимаешь, какая штука, Ирэс. Ты знаешь, я как гарант всегда радею за верховенство закона. Тем более для своих. Но сам слышал: открываются порой обстоятельства, против которых не попрёшь. Оно как раз такое и есть. Вновь открывшееся. Наследник объявился. Тот самый миллиардерщик. Так что смирись. Ирэс: Что ж, если наследник, для него закон не писан? (прокурору) Сам же говорил, - закон для всех один. Прокурор: Один. Для миллионеров один, для миллиардеров -- другой. Ирэс: Вот, стало быть, как вы заговорили! Гурвич, значит, -- второго сорта человек. И дочу мою будто не убили. Но я не позволю. Панкрат: Не лезь в бутылку, братан. Всему есть цена. Хорошие отступные отвалим. Ещё один заводик построишь.

Ирэс: Чтоб я памятью дочи торговал!.. А вот из принципа!

(хватает пистолет и стреляет в Дениса).

По груди у Дениса растекается алое пятно.

Денис: Ну вот, единственную рубашку испортили.

Панкрат: Краска?! (показывает на блузку). А это? (осматривает оружие)Тоже мой балбес, что ли?.....

Денис: Среди ночи прибежал пьяный. Ломился к Илье, хотел спрятаться после какой-то аварии. Увидел Карину со мной, пальнул в упор, обдристал с ног до головы, бросил пулялку свою и дёру. Ирэс: Так доча, она жива?!

Денис: Засыпали вместе. Утром проснулся, её нет. Подумал, может, домой вернулась. Вот пришёл повидаться. А вы мне рот открыть не дали.

(Входит Карина).

Карина: Вот ты где! Так и знала. Нельзя таким тормозом жить. Я ж тебе все уши протрендела: сиди, не высовывайся. Сама всё порешаю. И ведь, считай, получилось. Главное, деньги уже на счету. Ирэс: Доча! Как же ты это?... С папули? Карина: А как у тебя ещё выпросишь?.. Ну зачем, скажи на милость, попёрся? Ты ж нам обоим всю малину обломал. Денис: Пришел просить у отца твоей руки. Карина: С какого перепугу? Гурвич: Мы согласны! Денис: После того, что между нами случилось, как мужчина, счёл... Карина: А чего случилось-то?.. Господи! Нашёл о чем париться. Архиерей: И то. Зачем тебе жениться, отрок? Молод ещё. И молодиц на твой век хватит ...Тебе к вере истинной припасть надо. Со мной пойдём, кадить станем. Генерал-губернатор: К вере и женатому припасть можно. У меня три племянницы. Очень высоконравственные интеллектуалки. Хоть всех разом забирай. Панкрат(в отчаянии): А вот в цивилизованной Европе узаконены однополые браки. Очень перспективное начинание. Я тебя с сынком познакомлю.Такой складный парубок. Прокурор: Ты чего, Панкрат? Не твоя ж тема.

Панкрат: Да на всякий случай закинул. На что не пойдёшь, когда такие "бабки" из-под носа уплывают. Ирэс: Не, не. И не думайте. Он -- наш с дочей. Мы его, лапушку нашу, с первого взгляда полюбили.

(входит Дерюга)

Дерюга: Ба! Денис. А мне говорили, что тебя видели на территории, да я не верил. Возмужал! Загляни. От дядьки кой-какое барахлишко осталось. Не ахти что, конечно. Но всё-таки -- память.

Панкрат(гогочет): Барахлишко! Общий хохот.

Прокурор: Чего ты его Денисом называешь, когда по паспорту он вовсе наоборот. Дерюга: Денис и есть. Племяш нашего дворника, что в прошлом году пьяный замёрз. Панкрат: Ты чего гонишь? Вот же (протягивает паспорт). Дерюга: Да, вот это тот самый. Наследник. Они ж погодки. Вместе пять лет назад и дёру дали. Так ты, выходит, по дружкову паспорту въехал? А где сам-то? Денис: В Бирме, вместе с остальными, в тюрьме. Не захотел перед дядькой унижаться. Выпало мне. Только мой-то паспорт просрочен, вот и пришлось махнуться. Он и долговую расписку передал, - перед отъездом у дядьки стащил, вместе с загранпаспортом. (Озадаченная пауза) Прокурор: До меня только сейчас дошло! В результате провокации иностранных спецслужб арестованы российские граждане, наверняка по подложному обвинению. Как представитель закона считаю необходимым направить ноту протеста. Генерал-губернатор: Какая ещё нота? Несчастные сироты в иноземных казематах горькими слезами обливаются, может, их там пытают. А мы время на переписку терять будем? На месте порешаем и защитим. Немедленно готовьте мой самолёт. Нет для государства важнее дела, чем забота о собственном будущем. Архиерей: И я с вами. Не отдам заблудшие православные души индуисским божкам! Кому как не церкви прийти в роковую минуту в узилище со словом утешения. (Ирэс и Панкрат движутся следом) Генерал-губернатор: А вы куда? Панкрат: Мало ли какая помощь? Ирэс: А я вообще человеку деньги должен и до сих пор не отдал! Это ж могут подумать, будто бесчестен к долгам! Генерал-губернатор: Вас на борт не берём. Забота о сиротах - дело государственное. (уходит) Панкрат: Отцепить хочешь, гнида?! Ирэс (удерживает рванувшего следом Панкрата): Пусть себе. У меня в третьей "Внучке" коны. Часа на полтора раньше этих прилетим. Слот, конечно, - это очень дорого. Но принципы важнее! Тут кто первый, тот и в первых.( убегают)


Остаются Карина и Денис.

Карина: Видишь, как удачно развязалось. За друзей можешь больше не беспокоиться. Здесь дождёшься?

Денис: Не, в Индию улечу. Карина: Хотел же приглядеться. Денис: Как раз пригляделся. Карина: Это потому что ты с подножья смотрел. А с верхотуры, когда всё схвачено, совсем другой вид. Дружок в права вступит, осыплет по самое не хочу. А надумаешь на Мачу Пикчу, вертолёт подгонят. Денис: Туда пешком надо зайти. Чтоб с чистыми мыслями. Карина: Прикольный ты. Да что там? Никому никогда не говорила. А к тебе присохла. Денис: Так поедем. Собиралась же. На байк не потяну. Но мотороллер достану. Такой мир откроется, какого нигде больше не увидишь. Карина: Да, классно было бы. Только, понимаешь, мне из Лондона симку сбросили. Вроде, как пробили приглашение на селебрити. Придётся лететь. Неудобно. Всё-таки сама напросилась.

Денис: Что ж? Тогда удачи.

Карина: Знаешь, ты на всякий случай не пропадай. Как до своей Мачу-Пикчу доберёшься, без меня не поднимайся. Тут же звони. Может, в самом деле брошу всё и к тебе. (вдвоём уходят)