# До конца света - миллиард лет...

Заза Бидзинович Датишвили

ПОСВЯЩАЮ ВСЕМ ЖЕНЩИНАМ ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ !!


В бескрайной, безначальной и бесконечной вселенной, на самом отшибе темной и холодной Космической Пустоты, жила-была одинокая Планета. Не сказать, что она была большая. Скорее, даже маленькая. Удивительнее всего было то, что она стояла, вернее, - парила на месте, не двигаясь, как все вокруг. Планета не помнила, как и когда очутилась здесь. На ее поверхности можно было разглядеть белые пустыни замерзших океанов и чудные, темно-синие леса ледяных сталагмитов, застывшие каскады огромных водопадов и дрожащее марево вечной мерзлоты. Все было охвачено холодом. Стояла тоскливая тишина, только иногда нарушаемая морозным треском...

Но внутри, в самом центре своего промерзшего тела, Планета чувствовала волновавший ее горячий комок. Он ворочался и жег, вызывая странное беспокойство. Иногда этот жар прорывался к поверхности, стремясь вырваться на свободу через острия многочисленных высоких пиков. Тогда на этом месте лед темнел и приобретал странную текучесть, но Планета умела усмирять этот порыв дрожью в теле, и сразу остужалась космическим холодом, возвращая себе привычный, нарядный вид.

Она часто наблюдала пролетающие мимо злые метеориты. Она их боялась: каменные псы проносились беспорядочной сворой мимо нее, а некоторые из них, заблудившись, стремительно неслись прямо на Планету, прожигая голубую мантию и превращаясь в пепел, а иногда и падая на нее, вызывая оглушительный грохот и нанося долго незаживающие, глубокие раны.

С этой точки вселенной хорошо был виден Звездный Дом. Собственно, она не знала, что это - звезды. Об этом рассказывала Комета, прилетающая раз в сто лет. "Они огромные и горячие, бурлящие и страшные, светящиеся и сжигающие все на своем пути!" - взахлеб рассказывала она испуганным голосом. Звезды были очень далеко и их было очень много. Издалека они казались светящимся туманом, и было невозможно представить, что эти вот маленькие, мигающие точечки, могут быть во много раз больше нее.

Комета говорила, что у многих звезд есть спутницы, такие же планеты, как она, и они кружат вокруг них. "Так заведено в Звездном Доме. У одних звезд их много, у других меньше. Но такой красивой, как ты, нет ни у кого" - говорила она Планете, поигрывая хвостом...

...После этих разговоров Планету охватывало непонятное чувство. Ее беспокоило ощущение нехватки чего-то. Именно в это время внутренний, горячий ком начинал рваться наружу. "Как это - кружиться вокруг звезды, - недоуменно вопрощала она, - это значит, - все время смотреть на нее, обжигаться и бояться ее гнева... Но это должно быть интересно - текучее, белое сияние, все время меняющее свой облик и посылающее в твою сторону опасные и горячие лучи... Это так необычно...".

Вскоре Комета улетала, и Планета потихоньку успокаивалась до следующей встречи - в следующем столетии. Так продолжалось очень, очень долго, пока в густой космической темноте не показалась темная сфера, медленно приближающаяся к ней. Сфера была маленькой и абсолютно голой, - без мантии и без ледяного сияния. Она еле-еле угадывалась на фоне звездного тумана. Приблизившись, сфера жалобно сказала, что очень устала от вечного скитания по космосу.

- А откуда ты? - Спросила Планета.

- О-о... Скажу - не поверишь. Я лечу из другого края Вселенной. Меня зовут Луна. Я была частью большой планеты, пока ее не разорвал взбесившийся Карлик.

- Какой Карлик?

- Белый. Но он не всегда был такой. Сначала он обращался с нами хорошо, но потом с ним что-то случилось. Планеты говорили, что его погубили внутренние противоречия...

- Наверно, я тоже умру от внутренних противоречий, - сказала Планета, - я чувствую внутри себя такие горячие волны...

- Нет, это не то, - успокоила Луна, - У тебя там не противоречие, а горячее сердце. Такое же, какое было у моей планеты. Я была частью этого сердца, но теперь я ничто... Простой каменный шар, которого кусает даже самый маленький метеорит...

Луна завертелась. Планете передалось ее волнение.

- Если хочешь, можешь остаться со мной - предложила Планета. Ее тянуло к Луне.

- Да, - печально ответила Луна, - мне надоело одиночество... Наверное, останусь. Иначе, какая же я Луна!..

- А что стало с Карликом?

- Говорят, он весь почернел. Такое иногда происходит со звездами... Я сейчас...

Луна пристроилась рядом с Планетой, начав медленно кружиться вокруг нее.

- Ну вот... Теперь мы вместе... Теперь я полноценная Луна, - со своей планетой... А там, где я жила, было много лун...

- Подожди, если ты говоришь, что... - Планета пыталась сообразить, - Если ты полноценная только со мной, и если планеты кружат вокруг звезд, то значит, - без них я тоже неполноценная?!..

- Ну, не то, что неполноценная, - деликатно заметила Луна, - вот видишь, у тебя уже есть я, твоя спутница... И потом, если я кружусь вокруг тебя, то можно представить, что ты кружишься вокруг меня, так, ведь?

- Но ты же не звезда! Ты...

Планете вдруг стало так тоскливо, как не было даже тогда, когда улетала Комета. В глубинах сразу заворочался раскаленный ком.

- Он ее любил, - печально проговорила Луна.

- Что делал? Кто? - переспросила Планета.

- Любил, говорю, - так же печально повторила Луна. - Но, ох уж эти противоречия...

- Что значит - любить?

- Ты что, не понимаешь? Любить, - это значит...

Луна запнулась и не знала - что ответить.

- Любить, - это, когда кружишься вокруг, и неотрывно привязан. Так, что ничто не разорвет, кроме большого взрыва...

- Значит, я и ты... Мы любим друг друга?

- Наверное да, но не совсем. Я твоя спутница. Я не могу без тебя, но ты можешь и обойтись...

- Нет, я хочу, чтобы ты была со мной, - сказала Планета.

- И я...

- Слушай, Луна, а зачем надо вообще любить? Кружиться? Привязываться?

- Это сложно... Когда я была сердцем моей планеты, я тоже вырывалась часто на ее поверхность и видела, как изменяется она под теплом своего Карлика. Она цвела, хорошела с каждым кругом, и наконец, она родила!

- Родила?...

- Да. Маленьких букашек. Они бегали, росли, и как планеты, тоже кружили вокруг друг друга. А потом тоже рожали.

Они надолго замолчали, думая о своем...

- Слушай, Луна, А как-нибудь можно полететь туда, к звездам?

- Не знаю... Вряд ли... Хотя... Если направить раскаленные газы из твоего сердца в одну сторону, есть шанс самой направиться в противоположную. Тогда через миллионы лет ты достигнешь окраины Звездного Дома.

- А ты?

- Я, наверное, отстану, хотя может быть и нет, если вцепиться по-крепче...

Долго Планета с Луной рассматрывали и дополняли план путешествия. Прилетевшая, к тому времени, Комета тоже включилась в обсуждение, и вот, настал час!..

...Комета, сделав большой круг, прошлась близко от метеоритной своры. За ней погнался большой, черный метеор. Комета полетела прямо к Планете, но в последний момент юркнула в сторону, а метеор пролетел дальше и оставляя огромный огненный хвост, понесся прямо к высоким горам. Планета почувствовала сильный толчок! В это же мгновение она собрала все силы и поднатужившись, выбросила из центра раскаленные потоки магмы и газов в нужном направлении. Луна старалась не отрываться, но и помогала, как могла и... Казалось, ничего не изменилось. Только огромные раны чернели на боку у Планеты.

- Наверно, зря мы старались, - сказала, удрученная неудачей, Планета.

Луна молча совершала круги...

...Они поняли, что стремительно несутся вперед, когда через тысячи лет заметили, как расползлась привычная картина Звездного Дома, выделяя из сине-фиолетового тумана отдельные крупинки звезд! Некоторые из них уже не были маленькими точечками, и хотя до них было все еще очень далеко, Планета чувствовала непривычное тепло, идущее от солнц. Это было чудесно! Вокруг них действительно кружились планеты, а вокруг планет - луны!

Так они неслись долго-долго, обозревая чужие миры, - большие и малые, счастливые и несчастные. Видели, как рождаются и умирают планеты. Их сдувал неимоверный выхрь от зарождающихся новых звезд, притягивала, грозя проглотить, бездонная пасть черных дыр, их вворачивало в водовороты огромных, плотоядных звезд, и не счесть было опасностей в этом безбрежном пространстве! И Планета поняла, что в этой безбрежности - причина бездушия. Здесь всего было так много и все было так велико, что не оставалось места для разглядывания мелкого, для понимания единственности и неповторимости, для привязанности (а не привязывания) и... Любви. Она была песчинкой в необьятной карусели, где не то, что привязаться, заметить ее было неимоверно трудно. Ей стало жалко своего ледяного покоя. Новая жизнь была опасна и непонятна. Она потеряла даже свою единственную подругу - Комету, и хотя Луна все время подбадривала, не отставая, ей самой доставалось не меньше.

...Наконец, впереди, прямо на их пути показалась желтенькая искорка. Она медленно приближалась, превращаясь в слабую звезду. Когда они подплыли ближе, увидели, что вокруг звезды кружатся несколько, похожих на Планету, ледяных, зловонных или каменных шаров. Те приняли Планету ворчливо и без особого гостеприймства.

Звезда парила, испуская не смертельно-фиолетовый, а приятный желтый свет. Лучи, идущие от нее не жалили, а вызывали приятную щекотку.

- Мы покружим вокруг тебя, можно?

Звезда дала им место. Третье от себя.

- Я Солнце, - сказала звезда. - Наверно, я скоро погасну, а вам лучше продолжить путь к молодым, пышным и большим звездам...

- Когда скоро? - спросила наивно Луна. - ...Ах, простите...

Планете стало неловко за бестактный вопрос Луны.

- Скоро, через пару миллиардов лет...

- Это было печально.

- А чем занимаются твои планеты?

- Ничем! Их много, но я теряю надежду, - вздохнуло Солнце. - Все впустую! А ведь мечталось о таком! И почти удалось! Были две планеты, - избранные, но не поделили места, и столкнувшись, уничтожили друг-друга. А жаль! На них уже зарождалась Жизнь...

Это слово было непонятно Планете.

- А что такое "Жизнь"?

- Жизнь - это то, ради чего стоило создавать Вселенную. Жизнь - то, что может понять себя и нас, создать себе подобное и подчинить все вокруг, в том числе и Вселенную, но нужны терпение и время. И удача!..

- Это наверно, что-то очень большое... Самая большая звезда?

- Нет, это самое маленькое во вселенной, но самое большое по смыслу, - событие...

- Я поняла! Это те букашки, о которых говорила мне Луна!

- Ах! Ах!..

Планета взглянула на Луну и не узнала ее. Та вся сияла, отражая солнечные лучи и освещала темный бок Планеты волшебным светом. Даже следы от метеоритных укусов смотрелись на ее лице забавно, как веселые мазки на лице клоуна.

- Ты так изменилась! - Вскричала она восхищенно.

- А ты посмотри на себя! Боже мой, Планета!..

И тут Планета услышала гул и треск. Вечные ледники стягивали свой панцырь. Вскрывались океаны, с гор стремительно падали потоки талой воды, опадали хрустальные сталагмиты... Планета так разволновалась, что сердце выскочило из груди, растекаясь мощной огнедышашей лавой, похожей на Солнце. Она содрогнулась от истомы, и впервые ошутила неимоверное блаженство. Она увидела свою мантию, раскрашенную в доселе невиданные цвета и поняла, что никуда от этого не уйдет.

- Мы остаемся!

- Мы останемся!

- Мы останемся с тобой!

Еще долго кричали восторженно Планета и Луна, впитывая солнечный свет и тепло. В небе над Планетой поднялись первые облака, загрохотал первый гром и первые дождинки, как радостные слезы, упали на обнаженную и согретую землю...

- Я все сделаю для вас, - сказало Солнце.

- Мы для тебя сделаем все, - сказала Планета, - для тебя и для твоей мечты!


***

...Когда стемнело, из кустов выпорхнули тысячи светлячков, затеяв брачный хоровод. Они мигали и переливались, и их было так много, что сливались с такими же мерцающими светлячками - звездами. Душистый летний ветер играл с языками костра.

- Боже, как хорошо! Как будто мы парим в безбрежном Космосе!

Девушка прижалась к парню. Тот обхватил ее за талию и уткнулся в сладко пахнущие русые волосы.

- А ты когда -нибудь задумывался, - сколько случайностей должно было произойти, чтобы мы родились и встретились?

- Не только!.. Чтобы Вообще жизнь родилась. Потом, - чтобы мы родились и родились в одно время. Потом, - чтобы встретились...

Они смотрели на свадьбу светлячков и им было тепло друг от друга.

Они поцеловались. До конца света оставался целый миллиард лет...