# Год бродячей собаки

Николай Борисович Дежнев

Второй роман трилоги Заказать книгу: www.soyuzkniga.ru/search.html

Роман опубликован издательством Махаон, 2004 г, издательством Книжный Клуб Терра, 2009 г

Второй роман трилогии


Год бродячей собаки


Глава из романа:


Слишком велика ставка, чтобы пустить это дело на самотек, - размышлял Нергаль, выступая из астрала в маленьком, затерявшемся среди зеленых холмов Шотландии, замке, где временно находилась его резиденция на Земле. Однако, насколько очевидна была черному кардиналу цель, настолько же туманно вырисовывались перед ним средства ее достижения.

- Может быть это потому, что Альбион туманен, как целое? - Усмехнулся он, устало снимая пиджак и передавая его на руки подоспевшему камердинеру. Если в организации деятельности Департамента светлых сил было много от богемы, от Союза писателей, где каждый норовит втиснуться между Гомером и Достоевским, то работа его службы тщательнейшим образом планировалась. Тайные операции и на Земле имеют большую специфику, а уж в тонких мирах и подавно. Апостолам и праведникам проще, - продолжал размышлять Нергаль, не спеша развязывая модный галстук, - их ведет Проведение, в то время как его департаменту приходится все заранее предусматривать. Конечно, это не относится впрямую к таким второстепенным и малозначимым подразделениям, как "Бюро по оказанию содействия греховодникам" Управления мелких пакостей или "Подотделу по работе с висельниками". У них и задачи попроще, и спроса никакого, давай только в преисподнюю своевременно статистику...

Черный кардинал повернулся спиной к камердинеру, надел в рукава теплую домашнюю куртку из мягкого бархата с кистями.

- Спасибо, Джеймс, спасибо, голубчик! - Нергаль мельком посмотрелся в огромное старинное зеркало, поправил ногтем тонкий, ниточкой, ус. В сопровождении огромного негра в белой ливрее и перчатках начальник службы тайных операций прошел в большой, светлый зал, открытые окна которого выходили на зеленую лужайку. С улицы тянуло свежестью и влагой, пламя свечей отражалось в зеркалах, загадочно мерцало начищенное до блеска серебро. Начальник службы тайных операций устало опустился в кресло у камина, вытянул перед собой ноги в тонких лакированных полуботинках. Негр остановился поодаль, зная по опыту, что за этим последует. Лакей не ошибся.

- Джеймс, старина, будьте так любезны, принесите мне немного виски! - Попросил Нергаль. - Вы знаете как я люблю - побольше льда. День сегодня выдался муторный...

Черный кардинал откинулся на высокую спинку кресла, закрыл глаза. Кадров не хватает, кадров! - вот в чем проблема, размышлял он, прислушиваясь к успокаивающему потрескиванию дров в камине. Факультет темных сил Академии знания не справляется с их подготовкой. Выпускников с дипломами профессиональных негодяев пруд пруди, а серьезное дело поручить некому. Кругом какие-то мелкотравчатые проходимцы и подхалимы, вроде Ксафона, готовые, разве что, на провокацию или средней руки подлость, в то время как темных сущностей масштаба Калигулы или того же Версавия днем с огнем не сыщешь. Все сам, все сам!.. - Вздохнул черный кардинал, но тут ход его невеселых мыслей был прерван появлением слуги. Легко скользя по начищенному до блеска паркету, Джеймс приблизился, подал на подносе оправленный в серебро хрустальный стакан, на дне которого на палец была налита густого оранжевого цвета жидкость. Отсвет люстр под высоким потолком играл на изломах кубиков льда.

- Спасибо, Джеймс, спасибо! И еще, потушите, пожалуйста, свечи, сегодня нам нечего особенно праздновать. Хочется покоя и темноты.

Тонкой рукой черный кардинал взял с подноса стакан, сделал первый небольшой глоточек виски. За готическими стрельчатыми окнами лежала ночь, холодный свет далекой луны серебрился в тихом, напоенном влагой воздухе. Джеймс с серебряным колпачком на длинном шесте ходил по залу, тушил свечи огромных люстр под потолком. Достаточно было щелкнуть пальцами и все они разом бы потухли, но его привередливый хозяин, - мало того, что не терпел электричества, - всегда настаивал на том, чтобы все было, как у людей. Сам же Нергаль пристально смотрел в камин, в задумчивости наблюдая за пляской язычков пламени, такой же бессмысленной и случайной, как человеческая жизнь. С одной стороны, личное участие в работе Большой согласительной комиссии отнимало у него уйму времени, но с другой, - и это черный кардинал весьма ценил, - такая форма деятельности давала массу пищи для ума. Да и что для него было время, когда впереди простиралась вечность! - Нергаль сделал еще несколько глоточков виски с успевшим подтаять льдом. История из жизни Андрея пробудила в его памяти приятные воспоминания, настроила на философский лад. Нет, это была далеко не примитивная операция, такая, скажем, как организация сексуально - политического скандала где-нибудь в Европе или в Америке, - все было сделано изящно, со вкусом, а в результате приход христианской веры удалось задержать сразу на сотню лет. В ту ночь он сам незримо присутствовал в лагере римлян, слышал каждое слово Помпея и Версавия, но, несмотря на это, чтение Куркиса доставило ему удовольствие. Так старики с наслаждением вспоминают достижения ставшей уже достоянием прошлого жизни. Нергаль вообще любил выставлять себя напоказ этаким старчески немощным и бессильным, но горе было тому, кто хоть на мгновение верил этой его игре. Впрочем, окружение черного кардинала прекрасно знало манеру своего высокого начальства и на провокации не поддавалось.

- Скажите, Джеймс... - Черный кардинал поднялся из кресла, со стаканом в руке подошел к распахнутому окну. Применительно к себе начальник службы тайных операций весьма редко употреблял глагол "любить", но Шотландию он именно любил и отдавал себе в этом отчет. Заунывная мелодия волынки и прохлада пасмурного, богатого оттенками зеленого дня будили в нем какие-то древние ощущения, заставлявшие предположить, что, возможно, когда-то и он был человеком.

- Да, монсеньер! - Слуга замер у светильника на стене, оглянулся.

- О чем это я?.. - Нахмурился Нергаль. - Ах да! Что-то давненько не попадался мне Серпину... Вы же помните Серпину, а Джеймс?

- Конечно, экселенц! Это ваш тайный советник. Бывший. Вы сами приказали ему не появляться на глаза. Кажется, теперь он находится в ссылке.

- Неужели? Совсем позабыл! Старею, Джеймс, старею! И как он там? - Черный кардинал отвернулся от окна, посмотрел через зал на слугу. Впрочем, вопрос был явно риторический и ответа не требовал. - Способный был сотрудник, работал с воображением. Вот что, Джеймс, вызовите ка его ко мне!

- В каком месте и в какую эпоху вы хотели бы его видеть, монсеньер? - Готовый немедленно действовать, Джеймс отставил в сторону шест.

- А какой, собственно, на дворе нынче год? - Нергаль вернулся в кресло, закинул одну тоненькую ножку на другую.

- Двухтысячный, монсеньер! - Слуга приблизился, замер по стойке смирно.

- Тысячный?.. - Переспросил Нергаль. - А у меня было впечатление, что сейчас несколько позднее.

- Извините, экселенц, я оговорился! Я хотел сказать, что с Его последнего прихода на Землю прошло две тысячи лет. - Виновато склонил кудрявую голову негр.

- Это ничего, Джеймс, это ничего! - Успокоил его Черный кардинал. - Кто из нас не ошибается?.. Да и тысяча лет туда, тысяча сюда - сущая мелочь. Только больше, пожалуйста, не оговаривайтесь! И вот что: не будем мудрить, вызовите Серпину прямо в сегодня, где-то на пару часов пораньше, чтобы у нас было время поговорить.

- Вы будете принимать его в резиденции?

- Пожалуй, нет. Но мне бы хотелось провести этот чудесный вечер где-нибудь недалеко от дома, скажем, в Лондоне...

Нергаль слабо махнул рукой отпуская слугу. Рискуя поскользнуться на начищенном паркете, Джеймс, практически бегом, удалился из зала.

Какое-то время черный кардинал смотрел на высокие белые двери, за которыми рысью скрылся камердинер, потом, как будто вспомнив о виски, выплеснул его остатки в камин. Против всяких законов физики, вверх, к вытяжке, поднялся ровный столб голубого пламени.

- Что ж, фигуры расставлены, пора делать ход. - Нергаль усмехнулся. - Черные, как всегда, начинают и выигрывают!

У выхода из станции метро "Оксфорд Соркес", там, где торговую Оксфорд стрит пересекает Риджент, весь день не стихает людской круговорот. Строго одетые, при обязательном галстуке мужчины и всегда спешащие, утянутые в деловые костюмчики женщины смешиваются здесь с радостными по жизни, белозубыми неграми и наводнившими Лондон выходцами из Юго-Восточной Азии. На этом пятачке часто можно встретить раскормленных, громкоголосых американцев и субтильных, престарелых японцев с непременной видеокамерой в руках, которых, судя по их числу и похожести, поставляют из Токио оптом. В этой вечной толчее и неразберихе очень легко потеряться, но и встретиться тоже нетрудно, особенно если знаешь того, кого ждешь.

Плотный, среднего роста мужчина, по-видимому, знал. Нервно теребя в руках неизбежный для Англии зонтик, он рыскал глазами по толпе в надежде не пропустить знакомое лицо, крутил из стороны в сторону начавшей лысеть головой. Глядя на этого джентельмена невольно создавалось впечатление, что предстоящая встреча имеет для него чрезвычайно важное значение и он многое бы дал, только бы не упустить свой шанс. И все же мужчина вздрогнул, когда за его спиной кто-то неспешно и громко покашлял в кулак.

- Простите, Серпина, я, кажется, немного опоздал! - Произнес низкий приятный для слуха баритон. Легкий акцент говорил о шотландском происхождении незнакомца.

Серпина резко обернулся. Перед ним стоял невысокий, сухощавый господин в темном, отлично сшитом костюме и хорошо подобранной к нему в тон шляпе, из под широких полей которой на мир смотрели холодные, стального цвета глаза. Во всем облике мужчины было нечто птичье, хотя манера говорить и держаться выдавали его принадлежность к высшему обществу.

Доли секунды Серпине хватило, чтобы выражение его гладкого, сытого, но какого-то помятого жизнью лица преобразилось. Теперь на нем было написано полнейшее счастье, хотя от его визави не ускользнула тень промелькнувшего в глазах страха. Не зная что делать с собственными руками и зонтом, Серпина неловко прятал их за спину.

- Сэр! - Выдавил он из себя не без труда, - для меня большая честь...

- Пустое, Серпина, не тратьте слова, они вам еще пригодятся. - Нергаль окинул взором подчиненного. - А вы неплохо выглядите. Поправились, по-видимому, отдых пошел вам на пользу...

При слове "отдых" тонкие губы человечка сами собой сложились в саркастическую улыбочку.

- Вам можно даже позавидовать, - продолжал черный кардинал поворачиваясь и устремляясь вместе с толпой по переходу на другую сторону улицы. Оказавшись на тротуаре, Нергаль свернул в сторону Пикадилли и пошел навстречу потоку людей, которые, странным образом, уважительно расступались, как волны перед носом океанского лайнера. Серпина же, догнав шефа, пристроился рядом так, чтобы собственным телом прикрывать его от возможных столкновений.

А он измельчал, - думал Нергаль, наблюдая, как бывший советник, на манер краба, двигался боком, забегал вперед и заглядывал ему в глаза. - Куда-то подевались уверенность и даже налет барственности, место которых заняла мелочная суетливость. Да, видимо ссылка никому не идет на пользу... Впрочем, все это быстро пройдет, если дать ему шанс занять прежнее положение...

Между тем, они свернули с Риджент стрит и углубились в лабиринт боковых улиц, ведущих к району Мэйфэа. Здесь было меньше машин и прохожие попадались значительно реже. Нергаль шел уверенно, как если бы точно знал, куда они направляются. Загдядывая по ходу в переулки, он бормотал:

- Где-то здесь был паб, в который, века полтора назад, я заглядывал едва ли не каждую неделю. Ах, какая прошла эпоха, какие люди! Генри Вуд, Диккенс... Вы, случайно, не захаживали на его чтения? Напрасно, это получалось у Чарльза неплохо, многим нравилось. Помнится и я, бывало, утирал непрошенную слезу...

Так, то ли балагуря, то ли ворча себе под нос, Нергаль в сопровождении Серпины миновал несколько улиц, пока вдруг не остановился, не махнул рукой.

- А, ладно, вон там, на углу, какое-то заведение, давайте зайдем. Даже в таком традиционном месте, как Лондон, многое меняется, что уж говорить о мире!..

В большом, плотно набитом людьми зале сигаретный дым слоился в несколько ярусов. У высокой стойки с массой разнокалиберных бутылок с красочными этикетками народу было особенно много. Звуки десятков голосов сливались в нестройный хор. Сквозь этот, напоминавший море, шум то и дело прорывались отдельные выкрики и взрывы хохота. На стенах паба и в простенках между большими окнами красовалось множество дипломов с замысловатыми подписями и печатями, висели фотографии каких-то команд, а в углу, на полках застекленного стеллажа, посверкивали начищенными боками разномастные кубки.

Оставив своего спутника в углу у освободившегося столика, Серпина на удивление быстро протолкался к стойке и скоро вернулся с пинтой пива и стаканом виски, накрытым тарелочкой с присоленными орешками.

- В точности, как вы хотели, сэр - ирландское, "Теламорес Дью"! - Он поставил стакан перед Нергалем, пододвинул к нему орешки. - Они что-то там празднуют, кажется кто-то что-то выиграл! - Пояснил Серпина, следя за ленивым взглядом, каким его высокий начальник обвел питейное заведение.

- Да, да, всеобщая пьянка на фоне достижений большого спорта, - усмехнулся Нергаль. Он хотел было взять со стола стакан, но тяжелая рука стоявшего поблизости мужчины опустилась на его хрупкое плечо. Ее обладатель в расстегнутом пиджаке и растерзанной, выбившейся из брюк рубашке массивной тушей навис над столиком.

- Эй, приятель, тебе, кажется, не нравятся наши порядки? - На Нергаля взглянули полубессмысленные, налитые до краев пивом глаза. - Я спрашиваю: может быть ты чем-то недоволен? - Мужчина выпрямился и громогласно провозгласил:- Заявляю, что все шотландцы сволочи и свиньи! Кто с этим не согласен, прошу!

Пьяница засучил рукав пиджака, обнаживший мощные мышцы молотобойца. В следующее мгновение он уже корчился на полу, с трудом глотая раскрытым ртом спертый воздух. Стоявший над ним Серпина похрустел пальцами, подозвал к себе пару приятелей отдыхавшего у его ног верзилы.

- Эй, ребята, выкиньте эту падаль на улицу, чтобы здесь не смердела! И смотрите - я шуток не люблю!

Проводив глазами вынос бесчувственного тела, Нергаль повернулся к Серпине.

- Спасибо, я ваш должник! Но зачем же так жестоко? Можно было попробовать поговорить, понять его мотивации...

- Извините, сэр, погорячился! Действовал автоматически, в силу служебной привычки. А мотивация у этих висельников одна: как бы дать кому-нибудь по морде.

- Служебной привычки?.. - Озадаченно посмотрел на подчиненного Нергаль. - Чем же вы, друг мой, последнее время занимались? Действительно, вас давно не было видно...

Серпина потупился.

- Возможно вы помните, сэр, когда я был вашим тайным советником, одна из секретных операций, за которую я нес персональную ответственность, закончилась провалом. Никто не мог предполагать, что Светлые силы вмешаются в дело на самом высоком уровне... Тогда-то, в качестве наказания, я и был сослан в ад, где все это время служил старшим надсмотрщиком.

- Куда вы были сосланы? - Вскинул голову Нергаль. - В ад?..

- Тысячу извинений, сэр! Одичал вдали от цивилизации, перестал следить за собственной речью. Я хотел сказать: в Администрацию исправительных лагерей для грешников-рецидивистов.

Нергаль сделал небрежное движение рукой: мол, ладно, чего уж там! Он прекрасно знал, что в обиходе оперативные сотрудники обоих департаментов Небесной канцелярии прибегали к служебному сленгу. Полные названия целого ряда служб и управлений были настолько длинны и неудобопроизносимы, что их частенько заменяли аббревиатурами. Именно к таким подразделениям и принадлежала Администрация исправительных учреждений для людей, отбывавших свой срок за упорствование во всевозможных грехах. Правда, в сложившейся ситуации была доля двусмысленности и лицемерия, и доля изрядная! С одной стороны, Департамент темных сил делал все возможное, чтобы при жизни сбить человека с панталыку, в то время как с другой, в послесмертии, ему же было поручено закоренелых преступников исправлять. Успокаивало лишь то, что, с точки зрения земной логики, где такое встречалось сплошь и рядом, все выглядело в лучшем виде. Что ж до аббревиатуры "ад", совершенно неизвестным образом она просочилась в нижний мир людей, где и прижилась. Проведенное служебное расследование источник утечки информации не выявило, но, для острастки, крайнего, все же, нашли и наказали примерно. Им оказался совершенно деградировавший, как темная личность, упырь, которого загнали на Марс поднимать там пыльные бури. Иногда, в полном отчаянии, бедняга, обезумев, бегает по всей планете, кричит, наступает на американские сейсмические приборы и тогда на Земле регистрируют очередное марсотрясение.

- Ладно, Серпина, все мы грешны, все злоупотребляем бюрократизмами! - Нергаль притронулся к виски. - И что же, вы действительно этих самых заключенных бьете?

- Иногда приходится, - с неохотой признался старший надсмотрщик, - особенно, когда эти ребята от отчаяния начинают лезть на стену. Вам, экселенц, безусловно известно, что ад финансируется по остаточному принципу, к тому же экономят на обслуживающем персонале, вот и выкручиваешься, ведешь дело так, чтобы грешники сами себя наказывали.

- Ну-ка, ну-ка, расскажите! - Заинтересовался черный кардинал. - Как же вам это удается?

- Приходится проявлять изобретательность, - скромно потупился Серпина, но тут же не преминул похвастаться. - Мне достался особенно трудный контингент: уголовники, которым все нипочем, они еще при жизни свое отсидели, и философы - ребята, прямо скажем, повышенной странности, не имеющие представления о реальном мире. Раньше вся эта братия развязывала кармические узлы и осмысливала свою жизнь поодиночке, а я предложил наладить работу парами. Теперь каждый философ пытается растолковать свою теорию специально выделенному ему братку, от чего оба мучаются несказанно. Особенно мается лагерник Кант, объясняя концепцию "вещи в себе". Его напарник, между прочим, вор в законе, в ногах у меня валялся, умолял дать ему кого угодно, пусть даже Шопенгауэра, только избавить от Эмануила. Я, говорит, на Земле сам бы ножичком проверил: есть у него в себе вещь или нет, а здесь!.. Вот уж кто действительно страдает. - Заметил Серпина едва ли ни с симпатией. - Ведь пока уголовник в деталях ни поймет доставшееся ему философское построение, у парочки нет никаких шансов выйти на волю. Правда, - признался старший надсмотрщик, - на первых порах был допущен промах: к марксисту-ленинцу прикрепили налетчика, а они возьми да столкуйся, и на удивление быстро! С тех пор мы всех последователей Маркса, без разбора, отправляем в спец-лагерь, где мотает срок русская интеллигенция: она этого бреда еще при жизни накушалась до рвоты. Сейчас, сэр, планирую расширить эксперимент и подключить к уголовникам художников-абстракционистов. Первые результаты весьма обнадеживают! - Старший надсмотрщик привычно потер ребро ладони о край стола.

- Да, Серпина, специфичная у вас работенка, действительно требует воображения... - Протянул в задумчивости Нергаль. - Пейте пиво, пейте!.. Удивительное совпадение, - продолжил он, играя картонной подставкой под стакан. - Только сегодня мы, так сказать, с коллегами обсуждали вопрос смысла жизни и, в очередной раз, ни к чему не пришли. А вам, пусть и частично, но, все же, удалось придать смысл послесмертию! Забавно, не правда ли?..

Почувствовав в словах высокого начальства скрытую похвалу, Серпина позволил себе сделать большой глоток из стоявшей перед ним кружки, суетливо утер полные губы платком.

- Осмелюсь предложить, экселенц! Может быть стоит организовать в аду шарашку из философов, все равно думают о жизни, так пусть, заодно, поищут ее смысл! И наказание, и для нашего Департамента польза. Есть еще одна идея: поскольку ад приходится стилизовать в зависимости от религиозных убеждений покойного, а у атеистов их вообще нет, то может быть использовать их как строительный материал? Представляете, как обидно лежать кирпичом в вечности при полном сознании!

- Вы так считаете? - Черный кардинал посмотрел прямо в глаза Серпине, тот внутренне содрогнулся. - Что ж, об этом стоит подумать...

Но было заметно, что мысли Нергаля заняты совсем другим. Боясь помешать, старший надсмотрщик замер в неудобной позе на своем табурете.

- Что ж! - Пришел наконец к какому-то решению начальник службы тайных операций. - Хоть вы того и не заслуживаете, я возьму вас обратно к себе. Как и раньше, вы получите ранг моего советника...

На глазах Серпины навернулись слезы, полные руки он прижал к мясистой груди, показывая всем своим видом, что восторг его превосходит все возможные границы.

- Ваше превосходительство! Монсеньер! Я, сэр, я все оправдаю!..

- Хватит, Серпина! Мы все-таки не люди, что бы так унижаться и лицемерить! - Оборвал подчиненного черный кардинал. - К тому же, это всего лишь аванс. Ну, а то, что оправдаете, в этом нет сомнения - попробуйте только не оправдать и ваша служба в аду покажется вам раем! И благодарите вечную нашу нехватку кадров. Мерзавец вы выдающийся, с воображением, и я не могу позволить, чтобы таланты растрачивались по пустякам. Пора заниматься делом, Серпина, а то с вашими лагерниками от философии можно полностью дисквалифицироваться.

- Я всегда знал... я верил... я так вам предан!.. - Продолжал шептать Серпина не в силах остановиться и Нергаль вдруг понял, что в аду, даже старшим надсмотрщиком, быть далеко не в радость.

- Ладно, хватит лирики! - Нахмурился он. - Я планирую провести одну крупную операцию, последствия которой долго еще будут чувствоваться на всей планете. Вам предстоит работать против некоего раба божьего Андрея, впрочем, теперь уже просто Андрея, которому, в силу обстоятельств, предстоит еще какое-то время жить на Земле. Подробную информацию вы найдете в его досье, я лишь коротко введу вас в курс дела. Несмотря на свои прошлые заслуги перед Светлыми силами, сегодня этот человек ничего особенного из себя не представляет. Его просто забыли, - как мгновенно забывают неудачников, - кинули на Землю в круговорот смертей и рождений. Текущая жизнь, если это можно назвать жизнью, у него, как у многих в России, беспросветна. Талантливый, но несостоявшийся художник, в свое время много обещал, но закрутился, затрепал свой дар, утопил его в водке и пустых разговорах. Все еще болезненно амбициозен и потому легко раним, с людьми ладить не умеет и даже свой кусок не вынет из чужого рта. Что еще?.. Жена, как полагается, бросила, друзья, - или те, кого он таковыми считал, - отвернулись. Вот, пожалуй, и все, но пару тысячелетий назад или около того, когда Андрей достиг в иерархии положения светлого духа, на него была возложена ответственная миссия, которую он не выполнил. Не без моей помощи, его переиграл некий фарисей, в результате чего приход в мир христианской религии был отодвинут почти на сто лет и ровно на столько же ортодоксы иудаизма сохранили свою абсолютную власть над иудейским народом. На последнем этапе пришлось, как это часто случается, использовать женщину. - Нергаль неожиданно улыбнулся. - Вы без труда угадаете ее имя... естественно Мария! Светлые силы удивительно традиционны в подходе к формированию человеческой истории, впрочем как и в своей неспособности наладить отношения со слабым полом. Вообще говоря... - черный кардинал повертел в руках стакан, посмотрел его на свет. - Вина, собственно, Андрея в этом деле весьма невелика - просчет допустили те, кто послал его с миссией на Землю. Они явно недооценили трудность задачи перевернуть сложившееся под влиянием Моисея представление о Боге, построить его на совершенно новой основе. Неправильно был выбран и масштаб личности, хотя уже тогда имелось ясное представление, что ловить людей надо на жертвенность. Как всегда Светлые силы проявили свойственный им идеализм, искренне считая, что люди - существа тонкие и понятливые, в то время как наша практика говорит: для того, чтобы человеку затолкать что-то в душу, его надо удивить. Покажи ему чудо, и он проглотит что угодно.

Нергаль промочил горло виски, продолжил:

- Короче, понадобилась вторая попытка. Такое случалось и раньше, к примеру вовсе не секрет, что до прародительницы Евы в мире существовала другая женщина, Лилит. Во второй раз успех Светлых сил был гарантирован самим выбором мессии, чья любовь и сила дали исключительной мощи толчок возникновению новой религии. На муки на кресте Он послал своего сына!..

Начальник службы тайных операций замолчал, посмотрел в окно где начинал накрапывать дождь.

- Понятно! На этот раз мы ничего не смогли им противопоставить, - поддакнул, заполняя паузу, Серпина, но слова его вызвали неожиданную реакцию.

- Мальчик, у вас мания величия! - Черный кардинал сверлил своими близко посаженными к носу глазами собеседника. - Вы не понимаете значения слов, которые произносите. И вообще, - повысил голос Нергаль, - оставьте в покое ваше пиво! Что, вообще, можно противопоставить Его воле?..

Несколько успокоившись, начальник службы тайных операций взял с тарелки горсть присоленных орешков и, все еще хмурясь, принялся бросать их один за другим в рот, неспешно жевал.

- Меня всегда поражала та быстрота, с какой христианство распространилось по миру, - продолжал он уже другим, несколько даже печальным тоном. - Его любовь к людям верующие чувствуют и сейчас, по прошествии двух тысяч лет... Ну а тогда, темные силы потерпели действительно сокрушительное поражение. - Он сделал короткий глоток виски, вернул стакан на стол. - Но с тех пор мы не сидели сложа без дела руки. Как постепенно затягивается ряской, заболачивается зеркало чистого озера, так и религия, если ей немного помочь, в конце концов зачеловечивается, погрязает в ритуалах и процедурах. С верой такое сотворить невозможно, а с церковью - почему бы и нет! Исподволь, не торопясь, играя на слабостях и пороках нарождавшегося духовенства, Департамент темных сил делал свое дело, и вот уже вместо равенства и братства первых христианских общин появляется четкая иерархия с неизбежным чинопочитанием и карьеризмом. К четвертому веку духовные пастыри настолько осмелели и вошли в силу, что на вселенских соборах сами стали решать какие учения и книги истинны, а какие апокрифичны, а, попросту говоря, ложны. В одиннадцатом веке христианскую церковь вообще удалось разделить на два враждующих крыла, так что католический Папа запросто проклял Константинопольского патриарха. Тот, тоже, в долгу не остался, и пошли-поехали гулять по свету догматические разномыслия и разночтения! Я уже не говорю про такие милые пустячки, как святая инквизиция с греющими сердце аутодафе и торговлишкой оптом и в розницу отпущением грехов. Нет, Серпина, нам за два тысячелетия тоже есть чем похвастаться!

Как бы поздравляя себя с этими достижениями, черный кардинал разом допил виски.

- Когда все силы уходят на борьбу за власть с себеподобными, - тонко усмехнулся Нергаль, - не остается времени подумать - а что, если своим приходом Он хотел сказать нечто отличное от проповедуемого церквью? Может быть, Он намеревался предупредить людей, что им суждено раз за разом возвращаться на Землю и нести крест собственных грехов? Не станет же Он, в конце концов, повторять воскрешение для каждого поколения отдельно - тем, кто хочет понять, одного раза вполне достаточно!

- Last call, gentlemen, last call! - Донеслось из-за стойки.

- Одиннадцать, они готовятся закрывать заведение. - Нергаль тяжело посмотрел на Серпину. - Впрочем, я сказал вам все, что считал нужным. Департамент светлых сил будет из кожи лезть вон, чтобы склонить жизнь Андрея в свою сторону, и ваша задача, Серпина, сделать все, включая невозможное, чтобы на этот раз неудача постигла их, а не нас!

- Да, сэр, все будет сделано, сэр! Я, единственно, не понимаю, почему так много суеты вокруг этого человека. Вы сами сказали, что ничего особенного он из себя не представляет.

Нергаль ответил не сразу, в задумчивости пожевал губами, поправил ногтем тонкий ус.

- Тут есть несколько причин. Одна из них, главная, связана с Россией и, придет время, я вам о ней расскажу. Вторая... - черный кардинал с прищуром посмотрел на своего советника. - Вы когда-нибудь слышали про маятник всемирного времени?

- Да. Еще во время учебы в Академии знания нам говорили, что есть такая легенда или гипотеза, будто бы маятник этот иногда замирает на мгновение и своим концом показывает на какого-нибудь живущего на Земле человека. - Серпина пожал полными плечами. - Кто- то даже предположил, что таким образом Он заставляет людей думать о том, что они делают в жизни...

Серпина замолчал. Шум голосов навалился на них волной. За большим окном в надежде на припозднившихся пассажиров остановился черный жук-такси.

- Так вот, Серпина, маятник всемирного времени показал на раба божьего Андрея...

Тайный советник не понял значения улыбки, мимолетно коснувшейся тонких губ черного кардинала. Нергаль продолжал:

- В любом случае вам придется противостоять Департаменту светлых сил, что бы они там ни придумали. Впрочем, я очень сомневаюсь, что из их затеи получится нечто большее, чем какая-нибудь умилительная святочная история. В лучшем случае сделают из Андрея великомученика, а то и вовсе отшельника, и поди тогда соблазняй его девками и прочим залежалым товаром... Скука, да и было уже много раз! Набор человеческих грехов удивительно ограничен и однообразен: вино, карты, секс, ну еще неумеренное, а в России так повальное, воровство. Людишки с их пороками до противного предсказуемы, а от этого устаешь...

Черный кардинал зевнул, прикрыл маленький рот ладонью.

- Извините, сэр, вы забыли власть! - Почтительно понизив голос, напомнил вновь назначенный тайный советник.

- Я не сомневался, что вы это заметите! - Усмехнулся Нергаль. - Да, Серпина, вы правы, власть над людьми - это могущественный искус и мало кому удается против него устоять. В ней, как в зеркале, отражаются все соблазны и пороки вместе взятые, власть как бы цементирует их сладостью распоряжаться жизнями себеподобных...

Серпина заерзал на своем табурете. Черный кардинал заметил его нетерпение.

- Вы хотите что-то сказать?

- Нет, сэр! То есть, я хотел бы, сэр!.. Возвращаясь к стратегии проведения операции, я полагал бы, что вне зависимости от ситуации, не стоит вступать со Светлыми силами в прямое противоборство. Правильнее было бы поступить по образу и подобию человека, как вы нас сами учили! - Серпина преданно смотрел на начальство. - Полученный Андреем дар лучше всего, по-возможности, извратить и направить на мелкие, второстепенные цели. Таким образом, высокие порывы можно легко пустить на ветер, а идеи приземлить. Вобщем-то, в этом нет ничего особенного, дело житейское. У нас масса научно обоснованных примеров, когда человек разменивал свой талант и доводил себя до свинского состояния. Если действовать с умом и без спешки, то из Андрея можно сделать нечто вроде мелкого фокусника, замкнуть данные ему Светлыми силами возможности на самые низкие и примитивные уровни тонкого мира. Как известно, растрата способностей и таланта сама по себе есть большой грех, который мы поможем ему усугубить! - Тайный советник нагнулся к столешнице, постарался снизу заглянуть в глаза черного кардинала. - Если, конечно, вы одобрите такую стратегию!

Начальник службы тайных операций самым внимательным образом рассматривал своего подчиненного, взгляд его холодных глаз ощупывал гладкое, одутловатое лицо.

- Да, - сказал он наконец, - по-видимому, я не ошибся: подлец вы выдающийся. Держите меня в курсе ваших действий.

Почувствовавший себя польщенным бывший старший надсмотрщик счел возможным спросить:

- Сэр! Для моего понимания! Скажите, что бы случилось с миром, если бы миссия Андрея на Земле удалась?

- Что бы случилось? - В голосе Нергаля звучал сарказм. - Да, в общем-то, ничего особенного. Вместо Понтия Пилата умывал бы руки Гней Помпей! - Он выжидательно поглядел на тайного советника. - Шучу, Серпина, шучу! Такие вещи никому в точности знать не дано, но я не исключаю, что, отклонившись от главной линии развития, история, не без колебаний, все равно вернулась бы в свое основное русло. Человечество, Серпина, с точки зрения материаловедения, субстанция чрезвычайно вязкая и вовсе не склонная к экспериментам. Строго между нами, я даже подозреваю, что наше Управление по формированию хода и фактов всемирной истории просто не в состоянии на нее повлиять и водит руководство Департамента за нос. Впрочем, вы задали интересный вопрос!.. Удивительно, не правда ли, как в жизни все развивается по одним и тем же сценариям: опять римский военноначальник решает судьбу иудейского проповедника. Может быть корни этого явления уходят в природу еврейского народа: есть в нем что-то глубоко трагическое и, в то же время, опереточное...

Нергаль поднялся, снял с вешалки шляпу и трость. Тайный советник попытался вскочить на ноги, но черный кардинал удержал его движением руки.

- Пейте свое пиво, Серпина, у вас есть о чем поразмыслить в одиночестве. К примеру, неплохо было бы привить вашему поднадзорному обостренное чувство совестливости и ответственности за весь народ, это как нельзя лучше доводит человека до состояния полной депрессии от собственного бессилия. Да, и подумайте о том, не стоит ли эпизод с Андреем ввести задним числом в христианскую мифологию. Мне всегда казалось, что ей не хватает красочных, а, главное, подлинных фактов...

*****