# Столешниковская скрижаль ("Замки старинных заводов над вязкой рекой┘")

Алексей Алексеевич Дидуров

Алексей Дидуров


Столешниковская скрижаль ("Замки старинных заводов над вязкой рекой...")


Инне Кабыш


Замки старинных заводов над вязкой рекой.

В шрамах и оспинах кладка урчащих вершин.

Серая зелень в железах оград и машин.

Древо отеческих стен, прокаленных тоской.


Космос московской окраины. Родины дым.

Дождь над Рогожской заставой. В Кожухово гром.

Там мое детство. Там спрятался я молодым.

Там остужаю горячку трамвайным стеклом.


Маршем отбухало. Бейбутовым отожгло.

Вместе с примкнувшим Шепиловым скрылось вдали.

Что же влюбленное сердце-то не отошло?

Как же его три эпохи унять не смогли?


Ужас, и стыд, и усмешка при виде времен.

Как ни учили, а все, как пацан, изумлен.

Так же живу, захожусь в маяте-немоте.

Словно с невыдернутым финарем в животе.


Спящего центра зудящий наскальный неон.

Маятники дубинок. Курантов хрусталь.

Ветром судеб унесенный с окраины вон,

К пристани "Крымский мост" я душой не пристал.


Здесь несменяемы консулы братья Люмьер.

Здесь, как и прежде, в кровавых кожанках шпана.

Ванька-дурак, одолев социальный барьер,

Вводит Топтыгина в чин генерал-топтуна.


Трепетный Зайцев извелся на тришкин кафтан.

Запах от стен и брусчатки шибает в пятак:

Топкие кремни Синая, гранитный Афган,

"Власть рок-н-роллу", "За Ельцина!", "Мясо - "Спартак".


Вал, и пружины, и нотная струйкопись гирь.

Танец двуножия стрелок, державный Бежар.

Лед телезренья - в зрачках у джинсовых Багир

Бунты, трясенья, прозрачный холодный пожар.


Смотрит из глаз моих мертвый зародыш добра.

Шарик планеты не близок и пуст, как Луна.

В Марьину рощу с Арбата бегут любера.

В Сивцевом вражке - Матросская тишина.


Брызнул физический свет на храпящий тупик.

Жизнь щекотнула соавтора острым концом.

В брезжущем зеркале высвечен мальчик-старик -

Боком к окну и бездверью и к слову лицом.