# Послесловие к Лилиенкрону

Андрей Владимирович Добрынин

ДЕТЛЕФ ФОН ЛИЛИЕНКРОН: ПОСЛЕСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА К КНИГЕ ПЕРЕВОДОВ


Трудно не позавидовать читателю, впервые открывающему эту книгу. Не так уж часто нынче в русское культурное пространство входит новый, не присутствовавший в нем ранее великий поэт, причем входит не постепенно, не скупыми подборками в журналах и антологиях, а сразу несколькими книгами своей лирики, по сути - собранием сочинений. Конечно, собрание это далеко не полное. Детлеф фон Лилиенкрон написал немало стихотворений и помимо тех, что представлены здесь, его перу принадлежат несколько романов, ряд пьес и удивительная эпическая поэма "Поггфред", которую, собственно, поэмой можно называть лишь условно - настолько необычны и причудливы композиция и весь строй этого огромного произведения. Тем не менее в этой книге к читателю приходит вполне представительное собрание лирики Лилиенкрона, и хотя оно, как уже сказано, основывается на нескольких (не всех) сборниках, составленных самим автором, но переводчик и консультанты включили в него также и лучшие, наиболее прославленные стихи из других книг. Здесь следует сразу сказать, что, несмотря на всю значимость прозы и драматургии Лилиенкрона, именно лирика наряду с "Поггфредом" является лучшей, наиболее эстетически значимой частью его творческого наследия.

Один из из крупнейших поэтов Германии, да, наверное, и всего мира, в России Лилиенкрон известен мало. Интерес к нему у переводчика возник благодаря маленькой подборке в переводах Витковского и Левика, опубликованной еще в томе "Европейская поэзия XIX века" серии "Библиотека всемирной литературы" (1977 г.). Затем интерес усилился благодаря сведениям о том, что Лилиенкрон оказал огромное влияние на Рильке - это влияние легко проследить и по стихам, и по прозе последнего, - и о том, что Бенн называл Лилиенкрона "своим богом". Выяснилось также, что Лилиенкрона считал своим учителем и К. Моргенштерн. Помимо качества стихов, отчетливо видного из лучших русских переводов, помимо восторженных отзывов великих немецких поэтов, у переводчика имелись и другие основания для того, чтобы взяться за столь серьезный труд. Эти основания можно назвать "историко-литературными". Разумеется, с уходом плеяды знаменитых немецких романтиков немцы не прекратили заниматься литературой и, в частности, писать стихи. Однако вряд ли можно оспорить тот факт, что в 1860 - 1890-х гг. немецкая литература, а особенно поэзия, не имела серьезного европейского значения. Крупнейшие ее представители этого времени, строго говоря, немцами не были (швейцарцы К.Ф. Мейер и Г. Келлер); Ф. Геббель существовал на периферии общественного сознания; такую же невыигрышную позицию занимал Э. Мёрике, последний великий романтик. Ситуация, сложившаяся в литературе Германии, очень походила на ситуацию в России 1860 - 1880-х гг., когда вроде бы работал Тютчев, был в расцвете сил Фет, разворачивалось дарование Случевского, а между тем самой заметной фигурой в поэзии указанного периода стал Надсон, считать которого весомой эстетической величиной можно только в виде протеста против его трагической судьбы (хотя и есть немало признаков того, что, если бы не ранняя смерть, Надсон вырос бы в крупного поэта). Итак, старые поэты умерли, живых общество замечать не хочет, утешаясь в России - Тургеневым, Достоевским, Толстым, а в Германии добротной прозой Т. Фонтане и В. Раабе. Поэзии настоятельно требуются новые силы, способные разбудить общественное сознание. В России таковыми стали символисты (кстати, открывшие заново Фета и просто открывшие Случевского, Анненского, Фофанова), а в Германии - Детлеф фон Лилиенкрон. То, что немецкой публике не удалось тогда (а отчасти и ныне) понять всей значимости этой фигуры, дела не меняет. Именно Лилиенкрон "заполнил собой", своим творчеством несколько десятилетий, которые в противном случае пришлось бы назвать периодом если не литературного, то поэтического безвременья.

Людям, выполняющим, порой даже помимо своей воли, столь масштабные задачи, и жизнь, как правило, выпадает непростая. Фридрих фон Лилиенкрон (Детлеф - псевдоним) родился 3 июня 1844 г. в Киле. Его родители, барон Луис фон Лилиенкрон и Аделина, урожденная фон Хартен, принадлежали к старым, но крайне обедневшим дворянским фамилиям севера Германии (Шлезвиг-Гольштейна). Лилиенкрон смолоду связывает свою жизнь с армией, и, думается, причиной тому не только плачевное материальное положение семьи. Перед немецкой нацией стояла тогда великая задача объединения родины, невзирая на различия местных религий, диалектов и династий, и Лилиенкрон вполне разделял идеи объединения, что ясно видно из его стихов. В армии он служил в самые тревожные годы - с 1864 по 1871-й, и принял участие в самых кровопролитных войнах: австро-прусской 1866 г. и франко-прусской 1870 - 1871 гг. В результате первой кампании рухнули претензии Австрии на ведущую роль в объединении Германии; в результате второй Германия вернула себе Эльзас и Лотарингию, а прусский король стал императором воссоединенной Германии, хотя некоторые земли и сохранили видимость самостоятельности. Лилиенкрон служил младшим офицером в пехоте, много раз бывал под огнем, вкусил все прелести и тяготы походной жизни. Натура весьма темпераментная, он даже среди буйного прусского офицерства выделялся пьянством, любовными приключениями и тягой к азартным играм. В конце концов порожденные таким образом жизни долги принудили Лилиенкрона в 1875 г. покинуть армию. Это едва не стало для него катастрофой, ибо собственного состояния, как и гражданской специальности, он не имел, а прокормиться поэзией не мог: хотя в его ранце и копились стихи, но литературного имени у него не было. Заниматься литературной поденщиной Лилиенкрон не умел, и потому потакание собственным творческим амбициям вполне могло довести его до голодной смерти. Опасаясь такого исхода, в том же 1875 г. поэт эмигрировал в США. Однако надежды разбогатеть за океаном вскоре развеялись. В Америке барон работал пианистом, наездником, маляром и в итоге дошел до полной нищеты. В 1878 г., экономя каждый грош, Лилиенкрон сумел вернуться в Германию, где ему повезло - не как поэту, а просто как бедному человеку: из уважения к его происхождению и военным заслугам его принимают на службу в прусскую администрацию. Вряд ли администрация в его лице много приобрела: по свидетельствам современников, для чиновника Лилиенкрон был чересчур прост в общении, доверчив и безалаберен.

Устроившись в жизни, на радостях Лилиенкрон женился. П первые публикации его стихов и новелл относятся к 1881 г.. Лилиенкрон работает окружным начальником, получает повышение по военной линии (до капитана ландвера, то есть резерва), продолжает писать военные рассказы. Между тем опубликованный в 1883 г. первый сборник его стихов "Поездки адъютанта и другие стихотворения" приносит ему долгожданную, хотя еще и не очень широкую литературную известность. Модные тогда натуралисты объявляют Лилиенкрона "своим" (через некоторое время он публично открестится от этого родства). В 1883 г. Лилиенкрон получает должность инспектора епархии в Келлингхузене (Гольштейн), то есть становится светским чиновником, надзирающим за деятельностью духовенства. Однако уже в 1885 г. Лилиенкрон, снова из-за долгов, вынужден покинуть государственную службу. В этом же году он разводится с женой - связь между этими событиями виднее невооруженным глазом (вообще выставлявшему себя чуть ли не бабником Лилиенкрону в отношениях с женщинами по большому счету не везло). Надеясь на ту небольшую литературную известность, которая уже была наработана, Лилиенкрон пытается вести жизнь свободного писателя. В 1885 - 1888 гг. он создает и публикует несколько драм (наиболее "хлебный" жанр тогда, да и ныне), однако резонанса эти произведения не получают. Поэт пробует себя в живописи, пишет жанровые картины и даже выставляется, а между тем вступает во второй брак: его избранница - Августа Бранд, дочь трактирщика. Отчаянно нуждаясь, Лилиенкрон стремится наладить связи с литературной средой, и это дает свои плоды: пока поэт в 1890 - 1891 гг. проживает в Мюнхене, ему платит стипендию "Фонд Шиллера". В результате в печати появляется немало стихотворений Лилиенкрона, а после переселения в Гамбург поэт выпускает том новелл под названием "Война и мир". В семейной жизни Лилиенкрону, однако, по-прежнему не везет: в 1892 г. он разводится со второй женой. Оно и неудивительно: по свидетельствам современников, в быту поэт был склонен к депрессиям и чрезвычайно раним.

Несколько лет Лилиенкрон работает над самым объемным своим произведением "Поггфред", и в 1896 г. оно выходит в свет. Публикуются также новые стихи и новеллы. Авторитет поэта растет, но значительно опережает его доходы: из-за нужды Лилиенкрону приходится разъезжать по разным городам с чтением докладов. А тут подоспел третий брак - на сей раз барон женится уже на крестьянской дочери Анне Михель и только благодаря ей познает радость отцовства: Анна родила ему двоих детей. В 1900 г. Лилиенкрон находит новый способ заработка: выступления в литературном кабаре. Однако в том же году происходит и более важное событие: выходит том его избранных стихотворений, хотя и не принесший автору богатства, но не оставшийся незамеченным истинными ценителями поэзии.

Постепенно приходит известность, а с ней и некоторое ослабление постоянно преследовавшей поэта нужды. В 1901 г. Лилиенкрон с помощью друзей приобретает жилье в Альт-Ратштадте, предместье Гамбурга. В том же году кайзер Вильгельм II выделил поэту премию в 2000 марок - приличная сумма по тем временам. В 1904 г. выходит второе, дополненное издание "Поггфреда". В Германии широко отмечается 60-летие со дня рождения Лилиенкрона. Ему воздают должное многие известные современники. В 1908 г. Лилиенкрон публикует автобиографический роман "Жизнь и ложь", А 1909 г. становится как бы продолжением 60-летнего юбилея: с своему 65-летию Лилиенкрон получает многочисленные поздравления от властей и деятелей культуры, а также степень почетного доктора Кильского университета. Поэт совершает поездку на поля тех битв франко-прусской войны, в которых он сам участвовал. Невольно кажется, что эта поездка стала чем-то вроде прощания с самыми дорогими сердцу местами, потому что уже летом 1909 г. Лилиенкрон заболел воспалением легких и 22 июля скончался в Альт-Ратштадте.

Гуляка и дамский угодник, вечно в долгах, хлебнувший по собственному легкомыслию даже настоящего нищенства, Лилиенкрон может показаться этаким "стихийным гением", который все свои шедевры создает по наитию, в состоянии ниспосланного свыше восторга и в промежутках между всевозможными увеселениями. Картина, что и говорить, приятная, - вся беда в том, что подобных гениев не бывает. Родившись в бедности, особенно позорной для человека с древним баронским титулом, и борясь с нею изо всех сил, поэт тем не менее смолоду, в армии, в походах, в перерывах между учениями и боями не прекращал работать. В люмпенские годы в Америке, в годы чиновничьей лямки дома (невольно вспоминается судейская лямка Э.Т. Гофмана), - все это время Лилиенкрон продолжал писать. Вряд ли он всерьез рассчитывал на славу и богатство: он не мог не видеть своей непохожести на преуспевающих литераторов, своей отдаленности от литературной среды и неспособности - ибо надо зарабатывать на хлеб! - сосредоточиться на достижении литературного успеха. При таких обстоятельствах расчет на писательские лавры выглядел бы смешно. И действительно, первая, еще весьма узкая известность приходит к Лилиенкрону в 39-летнем возрасте, до которого Пушкин, к примеру, просто не дожил. Упрямый барон не сломался, он продолжал и писать и все-таки донес до своего (а теперь и до нашего) народа то, что желал сказать. С учетом условий, в которых Лилиенкрону приходилось работать, не только качество, но и количество написанного им поистине впечатляют. Видимо, тех, кого судьба лишает самых обычных житейских благ, позволяющих достичь творческих успехов, та же судьба щедро наделяет взамен творческой силой, достаточной для самораскрытия вопреки всему.

Как уже говорилось выше, творчество Лилиенкрона, в первую очередь поэтическое, оказало глубокое влияние на крупнейших поэтов ХХ века: Рильке, Гофмансталя, Бенна, Моргенштерна. Мы называем лишь тех, кто сам признавал это влияние, тех, в чьем творчестве оно очевидно. Скрытые воздействия, видимо, еще ждут своих исследователей. Но если задаться вопросом, а кто же влиял на того, кого Бенн именовал богом, то здесь поневоле встаешь в тупик. Лилиенкрон кажется одиночкой, гигантом, выросшим на пустом месте (правда, то же, скорее всего обманчивое впечатление производит любой гений). Да, он сплошь и рядом использует мотивы и внешний антураж романтиков, но обращается с ними совсем не как романтик: жестко, почти грубо. Можно сказать, что он переплавляет, перековывает их в реализм. В связи с творчеством Лилиенкрона часто употребляли термин "имперессионизм", но странно называть импрессионистом поэта, который лишь крайне редко использует метафоры. Да, изображаемое Лилиенкроном предстает перед читателем чрезвычайно выпукло и зримо, но не за счет импрессионистической техники, а благодаря непогрешимой точности словоупотреблений, которая в то же время совершенно не сковывает авторской кисти. Действительно божественное сочетание! Те же выпуклость и наглядность письма привели было к тому, что Лилиенкрона зачислили в свой лагерь натуралисты, однако для них Лилиенкрон чересчур одухотворен, отзывчив и сердечен, а вдобавок наделен незаурядным чувством юмора. О необходимости юмора для поэта Лилиенкрон сам пишет в стихотворении "Натуралистам", дистанцируясь от этого течения. Возможно, Лилиенкрона можно считать, как это порой делается, предтечей экспрессионизма. Самим экспрессионистам оно виднее, но очевидно и то, что сам Лилиенкрон ни в коей мере не экспрессионист, поскольку его выразительность далека от подчеркнутости, нарочитости и порождена той же доходящей до чудотворства точностью словоупотреблений, а иначе говоря - огромным талантом, помноженным на неустанно развиваемое мастерство.

Талант же ставит Лилиенкрона и вне классов и социальных движений эпохи. Конечно, Лилиенкрон отчасти военный поэт, гордый мощью своей страны, и трудно упрекать его за это, если вспомнить о том, что он воспевал победы нации не агрессивной, а возрождающейся, объединяющейся. Но даже помня об этой специфике борьбы Германии того времени, Лилиенкрон пишет немало пронзительно-горьких стихотворений о войне - таких, где война видится глазами ее жертв: вдов, раненых, обездоленных... Жаль, что немцы не услышали этой предупреждающей ноты, звучавшей в его стихах. Выходец из древнего рода, охотно воспевавший всевозможные атрибуты феодализма и рыцарства, Лилиенкрон в то же время воспевает воинствующее свободолюбие простых людей ("Петер Люнг"). В стихотворении "Могила крестьянина" этот барон создает самый, вероятно, проникновенный гимн крестьянству во всей мировой поэзии. И постоянным мотивом его поэзии является скепсис по отношению к миру индустриализма, наживы, буржуазного богатства. Это кажущееся отщепенство могло бы удивлять, если бы мы не видели перед собой стихов Лилиенкрона. Но мы видим, что это стихи гения, и все встает на свои места.

В заключение переводчик хотел бы выразить глубокую признательность Михаилу Татаринцеву за постоянные консультации, разъяснение множества языковых, культурологических, исторических вопросов, а также за организаторские усилия при подготовке этого издания к печати. За организацию и техническую подготовку издания огромной благодарности заслуживает Е.А. Кольчужкин, директор издательства "Водолей". И, разумеется, как издатели этой книги, так и русские любители поэзии чрезвычайно признательны "Институту Гёте" (Мюнхен, Германия) за финансовую поддержку первой книги Детлефа фон Лилиенкрона на русском языке. Переводчик выражает уверенность, что книга эта не будет последней.


Андрей Добрынин


Москва, 20 марта 2010 года.