# Катакомбы, часть 1

Андрей Владимирович Добрынин

* * *


О лютая злоба тех секретарш,

Которые с боссом спят!

Она превратила в зловонный фарш

Немало славных ребят.


В приемную впархивали они,

Как пестрые мотыльки,

А выползали уже не они,

А с тухлым фаршем мешки.


Шатаясь, куда-то эти мешки

Плелись на слабых ногах,

И восклицал я: "Ах, чуваки,

Куда вы, постойте... Ах!"


"Ах" - это значит: упал мешок,

Свирепым словом сражен,

Ибо язык секретарш жесток,

Пощады не знает он.


Молнии слов, причиняя вред,

Трепещут в слабом мозгу,

И падает на пол юный клеврет,

Свалился - и ни гу-гу.


Взгляните: с отливом его костюм,

Блестят его башмаки;

Предмет сомнений и долгих дум -

Прекрасны его носки.


Но не смогло спасти ничего

От лютости секретарш,

Когда помножилось их колдовство

На юношеский мандраж.


Душа юнца к успеху рвалась,

Наивна и горяча,

И вот лежит он - и растеклась

Уже под мертвым моча.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Вислощёк наподобье моржа,

Наподобье моржа пучеглаз,

В кабинете сидит буржуа

И глядит с подозреньем на нас.


Он считает, что мы бунтари,

Что не нравится нам ничего,

Что, трудясь от зари до зари,

Плохо думаем мы про него.


Ошибаешься ты, буржуа:

Как судьбу мы восприняли труд,

И пусть прибыль твоя и маржа

Не боясь потрясений растут.


В революцию лодыри шли,

Ну а мы не пошли никуда,

И опутали нас, оплели

Монотонные чары труда.

2016


* * *


В бронхах - режущий кашель с кровавой мокротой,

В горле так припекает, что страшно глотать,

Всё же ты, работяга, еще поработай,

За работу ведь могут и премию дать.


Целый месяц уже ты на улице не был -

Не давала работа покинуть жилье,

И своими лучами целебными небу

Укреплять не случалось здоровье твое.


Вот поэтому что-то за сердце хватает,

Пе́кло в горле, в ушах - нестихающий гул,

А заказчик звонит и морали читает,

Ибо с рапортом ты затянул, затянул.


Жаждет он стать мыслителем и публицистом,

И поэтому ты поскорее пиши,

Принимая с лицом благодарно-лучистым

Оправданье всего - платежи, платежи.


Сплюнь, откашлявшись, мерзкую слизь воспаленья,

Отдышись - и старайся писать поскорей,

Ибо жаждет заказчик принять восхваленья

На большой презентации книги своей.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я делаю то, что до́лжно,

И я не сдамся, поверьте;

Я делаю то, что до́лжно,

А значит, не знаю смерти.


Так травы ложатся в землю,

Чтоб сделаться перегноем,

Чтоб новые травы встали

Над ними сомкнутым строем.


Растенья долг выполняют,

Не требуя поощрений,

Поэтому и бессмертны

В цепи своих поколений.


За кротость и бескорыстье

Они наследуют землю,

И я лишь голосу неба,

Лишь голосу долга внемлю,


Повиновеньем строгим

Растенье напоминая;

Я знаю исчезновенье,

Зато я смерти не знаю.

2016


* * *

Немногие дошли до Цели,

Лишь те, кто мог и землю грызть,

А остальные ослабели,

Избрали сытость и корысть.


Сияла Цель в небесной толще,

Но с каждым годом все слабей,

И три-четыре типа тощих

Упорно ковыляли к ней.


От сладкого страдают зубы

У тех, кто слишком сладко жрет, -

Другие, белые сугубо,

Они себе вставляют в рот.


Сверкают зубы, словно стразы,

Их цвет непогрешимо бел,

Но это - жалкие гримасы

Тех, кто в дороге ослабел.


Мои же зубы потемнели,

Но стали только крепче - ам!

Я тех, кто прикоснулся к Цели,

Всегда узна́ю по зубам.

2016


Андрей Добрынин

* * *

В наш город сегодня внезапно

Вернулись скворцы и дрозды

И крикнули: "Ну-ка встречайте -

И крошек давайте сюды".


Но я отвечаю вопросом:

"А где же вы были, братва,

Когда от работы зимою

Трещала моя голова?


Не помню, чтоб кто-то зимою

Мне песенки звонкие пел,

Чтоб кто-то угрюмого негра

Развлечь и утешить хотел.


Теперь же, когда просветлела

Угрюмая внешность раба,

Когда улыбнулась фортуна -

И вы возвращаетесь, ба!


А с вами - и разные люди,

Летавшие в ласковый край,

И всем подавай уваженья,

И крошечек всем подавай.


По мне так летели бы лучше

Вы в страны хорошие жить

И там заставляли туземцев

Бананчика вам покрошить".

2016


* * *

Взгляните на мой кабинетик,

Простой, безо всяких затей -

Здесь прячется малый поэтик,

Известный двум сотням людей.


На полках построились книги,

Сосуды красот неземных,

На фото - друзья-закадыки:

Естественно, как же без них.


Друзья мне когда-то напели,

Что к славе я быстро взойду,

А я, как червяк в сапропеле,

Пригрелся - и славы не жду.


И мне обитателю ила,

Надежды былые смешны,

Ведь Господу и крокодилы,

И малые черви нужны.

2016


Андрей Добрынин

* * *


Этот женский таинственный идол

Возбуждал очень многих в степи,

Но секрета сближенья не выдал,

И ушли они прочь по степи.


Утекли похотливые гости,

Все желанья с собой унесли,

И не сыщешь их жалкие кости

На пространстве в три тысячи ли.


Жертв богине они пожалели -

Только тыкали удами в твердь,

Но была бескорыстна доселе

В этом мире лишь тощая Смерть.


Так что я совершал подношенья,

Из камней алтари воздвигал,

И в курган зарывал украшенья,

И бумажные деньги сжигал.


Я приплясывал, глядя влюбленно,

О любви голосил при луне,

И со скрежетом древнее лоно

Отворилось доверчиво мне.


2016


* * *


Южный ветер обсохшие ветки мотает,

И на сердце кора отчуждения тает,

Принимает меня хоровод бытия -

Всё во мне, и во всём соответственно я.


Наполняется смыслом любая забота,

Ведь она только шаг, только миг хоровода,

И сегодня двуногие хлопотуны

В общем ритме со мною объединены.


Я всегда говорил, что тоска не к лицу им;

Братья, помните: мы не живем, а танцуем,

И на наши движения смотрит весна,

И порадовать зрителя - долг плясуна.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Не хочу, не желаю курить,

И не суйте мне в рот папиросу:

Я желаю здоровеньким быть,

А куренье подобно откосу.


На него ты едва наступил -

И стремительно вниз покатился;

Даже Пушкин - и тот не курил,

Оттого и на дам завострился.


Вот и ты завостряйся на дам,

Их отыскивай всюду по свету,

Чтобы множество жизненных драм

Пережить, как пристало поэту,


И покончить в итоге с собой,

Сделав публике сладко и жутко,

А куренье лишь кашель тупой

Порождает и спазмы желудка.


От любви удавился поэт -

Потому он и людям любезен,

А курильщик в чаду сигарет

Все живет, как никчемная плесень.


Он живет как филистер и жлоб:

Глухо кашляет, множит окурки

И любви опасается, чтоб

Не очнуться в тюрьме или в дурке.

2016


* * *

Я не причастен вашей славе,

Людские чудо-города.

По вашим улицам скитаясь,

Не оставляю я следа.


Я вижу ваши развлеченья,

Но почему-то не смеюсь,

И, осиянный вашим светом,

Все так же темен остаюсь.


Но подхожу к простому дому,

Где словно логово - подъезд,

И на стене возобновляю

Дождем и снегом стертый крест.


И тот, кто мудр, по этим знакам

Понять сумеет без труда,

Что живы потаённой жизнью

Людские чудо-города.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Соорудив гнездо большое,

Ворона окопалась в нем

И стала думать о грядущем

Своем потомстве дорогом.


Оно на всех помойках ближних

Прекрасно будет процветать;

Котам, и крысам, и собакам

Оно отпор сумеет дать;


С утра пораньше человека

Оно научится будить,

Чтоб он различные отбросы

Спешил скорей производить;


Чтоб человек бежал на службу

И чтоб не смел лениться он,

Ведь этот город был построен

Для процветания ворон.

2016


* * *

Некто изнутри меня ощупывал,

Проверяя нежно на сгибаемость,

На готовность постоянно кланяться,

На улыбчивость и продаваемость.


И душа замылилась, засалилась,

Тронутая щупальцем прилипчивым,

И я стал, как нынче и положено,

Гибким в пояснице и улыбчивым.


И за это я снабжен зарплатою,

Этой высшей социальной милостью;

Словно портмоне, я пахну кожею,

И чуть-чуть - потливостью и гнилостью.


Поклонился - и в ряды торговые

Возвращен я был от края пропасти;

Вновь и вновь я кланяюсь хозяевам

И потею - от понятной робости.


И пришельцы грозные, которые

Денежным владеют обращением,

На меня взирают с чувством двойственным:

С удовольствием - и с отвращением.

2016


Андрей Добрынин

* * *

В экономике частые кризисы буйствуют,

И несчастные люди, боясь безработицы,

Угождают буржуям и прямо холуйствуют, -

Только пьяный поэт ни о чем не заботится.


Он идет, за строптивость со службы уволенный,

Но не видно в глазах никакого раскаянья;

Слышит он в отдалении звон колоколенный,

А поблизости - всплески сугробного таянья.


Видит он, как откуда-то луч появляется,

Словно мокрою тряпкой проводит по зданиям,

И в мозгу непреложный закон высветляется -

Что поэту естественно жить подаянием.


Так совместно весна, алкоголь и мышление

Утешают поэта в житейских превратностях,

И все беды поэт погружает в забвение,

Но зато вспоминает о разных приятностях.


О возможности по своему разумению

Строить каждый свой день, словно светлое здание,

И творить в нем стихи, неподвластные тлению,

И забыть о буржуях, несущих страдание.

2016


* * *

Я перед устройством на работу

В парк сначала прихожу всегда -

Где весной к сердцам больших деревьев

Приникает плоская вода;


Где зимой сердца под снегом бьются,

Создавая еле слышный гул;

Где сердца порой осенней просят,

Чтобы ветер посильнее дул;


Где сердца лишь летом утихают,

Создавая тяжкий гобелен;

Сердце слышит всё - и в старом парке

Как бы поднимается с колен.


В парке сердце делается твердым,

Как в земле - древесные узлы,

И работодателям пишу я:

"Пропади вы пропадом, козлы".

2016


Андрей Добрынин


* * *


Есть злая телепередача,

Смотрю ее - и слезы лью:

Она о том, как строить дачу,

Как дивный лоск придать жилью.


На первый взгляд отнюдь не злые

Задействованы люди в ней -

Они про доски половые

Толкуют и обойный клей.


Но, видя эту передачу,

Я слез не в силах осушить,

Ведь я всегда над теми плачу,

Кто замышляет вечно жить.


2016


* * *


Настоящая жизнь - не та,

В коей жил и делал дела,

Настоящая жизнь всегда

Рядом с той невидимо шла.


Словно облако, жизнь плыла

Постоянно рядом с тобой,

Но раскрыть себя не смогла

И осталась только тоской.


Что в ней было - трудно сказать,

Но ведь было же что-то, да.

А теперь не стоит гадать,

Коль уже голова седа.


Взмыло облако в облака -

И в округе стало ясней,

И осталась только тоска

Слишком ясных последних дней.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Да, я жилплощадью владею

На территории Москвы,

И потому растут идеи

У женщин в толще головы.


Хотят наживы эти тетки,

Хотят столичного жилья,

Поэтому и за колготки

Стараюсь их не трогать я.


Но не всегда убережешься,

Ум сохраняешь не всегда,

И по весне буквально рвешься

К колготкам этим, вот беда.


А дальше - суд, где тонны грязи

Падут на голову мою,

Поэтому я в теплотрассе

Пока живу и слезы лью.


Ведь стоит получить квартиру

В наследство мне - и вновь весна,

Когда я новому кумиру

Опять жилплощадь брошу: "На!"

2016


* * *

Взвиваясь в толщу небоската,

Щебечет птичка: "Ти-ти-ти", -

Она зовет меня куда-то,

Но мне ведь некуда идти.


Над перспективою бульвара

Не просто так самец поет:

Он ждет к себе под вечер пару,

Но ведь меня никто не ждет.


В ответ на пенье и круженье

Певцу я говорю: "Уволь,

Я стар, и каждое движенье

Теперь мне причиняет боль.


Порхай, молоденькая птица,

Но не зови напрасно - ведь

Есть время петь, порхать, любиться,

Есть время слушать и смотреть".


2016


Андрей Добрынин


* * *


Я скажу вам прямо, братцы: за бутылку надо браться

Только с чувством хладнокровья, с чувством ясной головы,

А иначе, в темном мире путь ища к своей квартире,

Мы полнейшее фиаско можем потерпеть, увы.


Ибо в нашем переулке, где шаги во мраке гулки,

Понастроили безумцы целых тридцать шесть домов.

А еще везде, как мины, в нем стоят автомашины,

Стукнешься об них - и сразу раздается гадкий рев.


Но в особенности гадки наши детские площадки -

Их придумал, как известно, лютый царь Сарданапал:

Там везде торчат качели, брусья, горки, карусели,

Помни: там детей пытают! Если сунешься - пропал!


Каждый бухарь-реформатор современный навигатор

Моего изготовленья должен в мозг себе впаять,

Заплатив совсем немного, - но зато его дорога

Вмиг из дебрей превратится в восхитительную гладь.


И мои стихи в восторге он озвучит с детской горки,

И пускай на звук помчатся озверелые менты -

Где, мол, этот декламатор?! - но поможет навигатор,

И укроется новатор средь кустов и темноты.


Принимаю на дому я, и народен потому я,

Что вскрываю каждый череп безболезненно почти;

Конкурентов злые хрипы умолкают, ибо чипы

Стали бухарям подмогой на любом земном пути.


И опять храбрец и ухарь - наш московский старый бухарь,

Хоть менты и норовили запугать его досель;

Ночью на площадке детской валит с песней молодецкой

Он докучные качели и корчует карусель.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Мне марковцы щеголеватые,

Дроздовцы в ясных сапогах

Милей, чем ваньки туповатые,

Служившие в большевиках.


Пусть были белые-бедняжечки

Не мягче, чем большевики,

Но подкупают их фуражечки,

Их белые воротнички.


Дабы с действительностью справиться

И все вопросы разрешить,

Приемли в ней лишь то, что нравится,

Стремясь иное сокрушить.


А в драных гимнастерках быдло,

Включая деда твоего,

Хотя в истории и было,

Но дурно пахло. Ну его!


Поставь на все его стремленья

Проклятья жирное тавро

И знай: лишь наши предпочтенья

Есть абсолютное добро.


Определи свое родное -

И сядь меж мудрецов земных,

И с помощью дерьма и гноя

Гони и пачкай всех иных.

2016


* * *

Навязчивость всех ощущений

Меня утомила, друзья,

Хочу, чтоб от всех ощущений

Отделался полностью я.


Отделаться и отделиться

От них я безмерно хочу -

Тогда я в высо́ты мышленья

С большим опозданьем взлечу.


Ведь раньше в чаду ощущений

Я мыслил о дряни такой,

Что хочется горестно сплюнуть,

Махнуть сокрушенно рукой.


И детки на травке заметят

Лежащее ниц существо,

И бабушка скажет: "Он мыслит,

Не трогайте, детки, его".

2016


Андрей Добрынин


* * *

Памяти Аттилы Йожефа


Спрячьте скрипку дорогую - эта скрипка не для нас,

Инструмент из жил воловьих нам подходит в самый раз,

Бубен также принесите, чтобы мы пустились в пляс,

Пусть гудят как шмель румынский, как мадьярская оса -

Брума-брума-брумадза,

Брума-брума-брумадза.


Пусть в руках порхает бубен, как цыганская луна:

Как известно, самый лучший бубен - именно она.

Пусть в руках порхает бубен, весь район лишая сна,

Пусть на нас жильцы из окон пялятся во все глаза -

Брума-брума-брумадза,

Брума-брума-брумадза.


Мы пришли невесть откуда и невесть куда уйдем,

Но покуда мы желаем веселить ваш темный дом.

Да, мы деньги вымогаем, а случится - и крадем,

Участкового зовите, жулика и подлеца!

Брума-брума-брумадза,

Брума-брума-брумадза.


Обзвоните всё начальство - пусть слетится всё жулье,

Заодно пускай повысит вам тарифы на жилье.

А по-нашему - всё в мире общее или ничье,

И душа у всех едина - общая, как небеса.

Брума-брума-брумадза,

Брума-брума-брумадза.


Издевательские песни следует прикончить, но -

Гаснет свет, уходят тени, во дворе темным-темно.

Так неужто безобразью повториться суждено?

Где опять возникнет морок, будоражащий сердца -

Брума-брума-брумадза,

Брума-брума-брумадза?


Смолкло всё - но даль степная брезжит сквозь немую тьму:

Пашни, балки, а далече - цепь курганов как в дыму,

Стонут пчелы, и виденье не развеять никому,

Потому что степь повсюду и едины небеса.

Брума-брума-брумадза,

Брума-брума-брумадза.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Пропил всё, ничего не осталось,

Никаких вразумительных слов,

И к тому же еще оказалось,

Что не очень-то я и здоров.


Так что пьешь - и при этом болеешь,

Даже плачешь от боли навзрыд,

И при этом сказать не умеешь,

Что в твоем организме болит.


И поэтому, если во мраке

Я приближусь и вас обниму,

То не надо, подобно собаке,

Жалким визгом прокалывать тьму.


Бесполезно противиться - стойте,

Как корова, в тупом забытьи,

И бурчать мне спокойно позвольте

Про неясные боли мои.

2016


* * *

Когда у нас в библиотеке

Вновь начался подъем воды,

Я сразу начал бить тревогу,

Чтоб не было большой беды.


Библиотеки устарели,

Давно закончился их век,

И мы спасаем постоянно

Читателей библиотек.


Они не смотрят телевизор,

Они читают нам назло,

А мы должны спешить на помощь,

Коль снова где-то потекло.


Они, хихикая, читают

Ехидный, злобный "Капитал",

А мы всё ждем, когда поступит

О подтоплении сигнал.


Должны мы мчаться по сигналу

Во весь автомобильный дух

И из воды спасать зачем-то

Покрытых перхотью старух.


На это и уходят деньги

Людей буржуйского труда.

Пока стоят библиотеки,

Не будет счастья никогда.

2016


Андрей Добрынин

* * *

На виадуках, эстакадах,

Среди опор и проводов

Не думается о наградах

За покоренье городов.


Здесь путником, в окно глядящим,

Овладевает смутный страх,

Двоятся городские чащи

В его расширенных глазах.


Понятно, что грядет страданье,

Что город - горькая стезя,

Но сходятся теснее зданья,

И ничего вернуть нельзя.


Народ убил страну покоя,

Поддавшись нежити ночной,

И бродит, как слепец с клюкою,

Иной, безжалостной страной.

2016


* * *

Взгляни с горы на толщу моря -

В ней вяло женщина висит,

Как некий приносящий горе

Мучнисто-белый паразит.


И если не совсем дундук ты,

То ты смекнешь, мозгой скрипя,

Что жрет она не только фрукты,

Но вместе с ними и тебя.


Жрет сливы, груши, абрикосы,

Хурму, орехи, виноград,

При этом бормоча сквозь слезы,

Что жизнь с тобою - просто ад.


А значит, возвращайся в номер,

Хватай все деньги - и скорей,

Пока от ярости не помер,

Беги с отравленных морей.


В купе лишь на одну персону

С винцом заказывай обед,

А паразит пусть млеет сонно

В морской воде хоть тыщу лет.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Углы надвинувшихся зданий,

А между ними - облака:

Так выглядят врата исканий,

И жизнь за ними широка.


За ними - парковые воды

И флот оранжевых гусей.

Вполне достаточно свободы

Я нахожу в картине сей.


И далее уж не пойду я,

Чтоб под машину не попасть.

Сижу - и тихо негодую,

И шепотом ругаю власть.


Ну почему бы не доставить

Сюда с напитками лоток?

Тогда бы мэрию восславить

Я с полной искренностью мог.


А не хотите - как хотите,

Я тоже знать вас не хочу

И снова в горнюю обитель

Душой разгневанной лечу.

2016


* * *

Коль черти лысые приходят

На почве выпивки к тебе,

То не тушуйся: эти черти -

Не худшие в твоей судьбе.


Ведь есть еще другие черти,

Реальность - вот угодья их,

В реальности они владеют

Всем изобильем благ земных.


И если в их глазах твой образ

Не очень добр, не очень благ,

То у чертей ты не получишь

Ни толики из суммы благ.


Подчертки над тобой смеются:

"Ишь, умник! Поделом ему!" -

И ты, напившись водки с горя,

Проваливаешься во тьму.


И черти лысые приходят,

И ты им радуешься, спя,

Ведь лишь они в жестоком мире

Согласны выслушать тебя.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Я остепенился, а давно ли,

Увидав идейного врага,

Рвался прочь из правового поля,

Упускал из виду берега?


Если список составлять мы будем,

То внесем в него немало морд,

Мной набитых разным подлым людям -

Я доселе этим списком горд.


Так как был я человек хороший,

То мгновенно чуял подлеца,

Обладавшего противной рожей,

Недостойной имени лица.


И его по этой роже бил я,

Налетая с криком, как орел,

Но сегодня надломились крылья,

Потускнел бойцовский ореол.


Сила не ушла, а вот поди же -

Мне трюмо теперь внушает страх,

Ибо я теперь слабинку вижу,

Подловатинку в своих чертах.


Скажем так: не до конца уверен

Я теперь в хорошести своей,

Мне поэтому кидаться зверем

Стало трудно на плохих людей.


Даже если мне случится выпить -

Все равно я не противлюсь злу,

Ибо опасаюсь пальцы выбить,

Врезав по зеркальному стеклу.


2016


Андрей Добрынин

* * *


Заведенье "Второе дыхание"

Посещал, несомненно, любой:

Наблюдаешь там лиц опухание,

Нарастающий видишь запой.


В окружении лиц опухающих,

В окруженье запойных людей

Понимаешь ничтожество знающих,

Убежденных, идейных людей.


Ибо всякое дерзкое знание,

Все идеи, которые жгут,

В заведенье "Второе дыхание"

Размываются, меркнут, текут


В дверь на улицу и в вентиляцию,

Как ментальный невидимый дым,

Чтобы мог в результате остаться я,

Словно ангел, блаженно-пустым.


2016


* * *


Как назвать эту цветь, эту утрь?

Нет названий в людском языке,

Только радость врывается внутрь,

Не оставив там места тоске.


А потом ее надо кормить,

Эту радость, и щедро притом,

На работу придется пойтить,

Возвращаться - и падать пластом.


На работе придется терпеть

Униженья от главных людей -

Так что зря я надумал воспеть

Радость майских волнительных дней.


Лжет нам утренних образов звень -

Ну так харкни с балкона в нее

И замри, как чугунный олень,

Уперевший рога в бытие.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Коль видишь чучело-чумичело

В зоологическом музее,

Не смейся над нелепым чучелом

Из-за того, что ты живее.


Ведь жизнь его была насыщенной

В глуши тропического леса,

Покуда не забрел с оружием

Туда скучающий повеса.


Жуки, как камни драгоценные,

В той чаще радостно мерцали,

И к носу будущего чучела

Плоды душистые свисали.


От выстрела в глазах животного

Померкли радостные краски,

Но чучело в прозрачном коробе

Красуется, как гость из сказки.


Оно - предмет дорогостоящий,

С него усердно пыль сдувают,

И дети перед странным чучелом

От восхищенья изнывают.


Им видятся цветы и бабочки,

Лучи, мерцающие в чащах...

Да, это чучело-чумичело

Важнее нас, людей пропащих.


Ведь нам с тобой ужо по бедности

В безвестной яме гнить придется,

И это чучело-чумичело

Еще над нами посмеется.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Жизнь - это серьезное дело,

Не надо над нею острить,

И если она надоела,

То скуку советую скрыть.


Да, жизнь - сочинитель унылый,

Но есть самолюбье у ней,

А также достаточно силы,

Чтоб нас покарать побольней.


Отсель не уйдут по-простому

Любители критиковать:

Получат такую бластому,

Чтоб сохнуть и кровью блевать.


Поэтому глупо кривиться

Над книгою жизни, дружок:

Разумней в улыбке расплыться,

А после вдруг сделать прыжок


Отсюда, где смрадно и пыльно,

В чистейший такой эмпирей,

Где жизнь совершенно бессильна,

И звезды смеются над ней.


2016


* * *


Педофил чрезвычайно пуглив,

Он стыдится своих вожделений,

Чтоб не вызвать агрессии взрыв

Средь неласковых русских селений.


Если ж ты замечаешь в толпе

Льнущих к детям бессовестных дядек,

Если дядька мигает тебе -

Знай: таков педофил-маразматик.


Таковы и былые друзья:

Литератора званье порочат,

И ведут себя словно свинья,

И подумать об этом не хочут.


Мой размашистый творческий шаг

Осуждают, глупы и бескрылы,

И ведут себя, в сущности, как

Потерявшие стыд педофилы.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Так как я являюсь педофилом,

То давно реакцией гоним

И не приближаюсь к деткам милым -

Только издали сигналю им.


Но сигналы пропадают втуне,

Ибо деток тупость велика,

И посредством Кулаковой Дуни

Обходиться должен я пока.


Но когда Россия содрогнется,

Чтобы свергнуть этот жуткий гнет,

Педофил гонимый разогнется

И детишкам хитро подмигнет.


И поймут, похолодев, детишки,

Что уже ступило на порог

То, о чем умалчивали книжки

И пытался уничтожить Бог.


У свободы два тяжелых рога,

Длинный хвост и толстая елда,

И она куда сильнее Бога -

Так и запишите, господа.

2016


* * *

Эта девушка пишет стихи -

И напрасно, я думаю, пишет,

Ведь она из-за этих стихов

Зова мальчика вовсе не слышит.


А ведь он позовет-позовет,

Да потом и уйдет к проституткам,

Где научится пить и курить

И различным циническим шуткам.


Так что, милая, ты извини,

Но тебе отдаваться пора бы,

С этим делом не надо тянуть,

Как иные корыстные бабы.


Позови - я всему научу,

Половых предрассудков ломальщик,

Чтобы был околдован тобой

Туповатый, но ласковый мальчик.


За отдельную плату - стихам

Обучу, разумеется, тоже,

Только надо их после писать,

А не до восхожденья на ложе.

2016


Андрей Добрынин


* * *


Жизнь кончилась. Пришла охота,

Как зверю, молча умереть,

Но небеса очистил кто-то,

И небеса вдруг стали греть.


И это послужило знаком

К тому, чтоб я восстал с одра,

Ведь я до света очень лаком,

И до тепла, et cetera.


Есть мелкие, простые блага,

Людей надломленных удел.

Когда-то я, лихой бродяга,

На эти крохи не глядел.


Вплотную счастье подступало,

И я его потрогать мог,

Но неожиданно пропало,

И вот я нищ и одинок.


И от всего большого мира

Осталось мне совсем чуть-чуть...

Встаю, - а будь смурно и сыро,

Глядишь, и смог бы отдохнуть.


2016


* * *


Я считаю, что должен хороший ребенок

При моем появлении честь отдавать;

Я считаю, что должен хороший котенок

При моем появлении в воздух взмывать.


И лететь, растопырив когтистые лапы,

Чтобы новостью всех осчастливить скорей:

"Он идет, чтоб утешить людей и зверей,

Пониматель Всего, Тимирязевский Папа,

Не имеющий равных Добрынин Андрей".


2016


Андрей Добрынин


* * *


Люди, битые белой горячкой,

Ампутанты и психи к тому ж

Нынче с зимней покончили спячкой,

Нестерпимой для творческих душ.


И слагают они небылицы,

И бубнят у меня под окном,

И, в надежде покоя добиться,

Я в них метко кидаю говном.


Потому что говном исхожу я,

Безуспешно пытаясь заснуть,

Но рассказчики трудность чужую

Не берут во вниманье ничуть.


Пообщаться хотелось давно им -

И смеются над болью моей

Люди, битые лютым запоем,

Ампутанты без разных частей.


Им ведь надо, чтоб их измышленьям

Постоянно внимала толпа,

И они равнодушным движеньем

Убирают какашку со лба.


Эти люди по сути поэты,

И в течение теплых ночей

Прекратить их бубнёж до рассвета

Не под силу какашке ничьей.


Таковы все поэты, бесспорно:

Подсыпают им в выпивку яд,

Мажут калом, - они же упорно

Сотни лет всё о чем-то бубнят.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Любил я ту, которая хотела

Мне счастье подарить, а не продать,

Которая мне шла навстречу смело,

Не заставляя попусту страдать.


Хотела, да не очень получилось,

Шла, да в итоге все же не дошла,

На полдороге вдруг преобразилась

И в некотором смысле умерла.


Немало дев, любимых мной сугубо,

В известном смысле я видал в гробу.

Солидный черт им объяснял, как глупо

С поэтом нищим связывать судьбу.


Он их учил давать внезапно дуба

И портить жизнь доверчивому мне.

На них - живых - я не имею зуба,

Наоборот - благодарю вдвойне


За то, что все-таки сперва хотели

Мне счастье дать, - я их порыв ценю,

И, чтобы их портреты не тускнели,

Я их же, мертвых, с бранью прочь гоню.


2016


* * *


Большие кучи экскрементов,

Останки кошек и собак -

Моя отчизна с малолетства

Мне представляется лишь так.


Меня однажды затащили

В свою кутузку мусора́,

И обзывали кошкодавом,

И протомили до утра.


Я смутно помню, как я гадил,

Как плющил кошкам черепа,

Однако ведь не это важно,

А с унижением борьба.


И коль похитит наши кучи

Тиран, коварен и могуч,

То за ночь с братьями по духу

Мы поднавалим новых куч.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Веду я заочные споры,

Под нос аргументы бубня,

С товарищем старым, который

Давно уж забыл про меня.


Я трачу безжалостно время,

С товарищем споря, а тот

В особом своем средиземье

Особою жизнью живет.


Ему безразлично былое,

И я безразличен ему,

Но мысли текут, беспокоя

В квартире вечернюю тьму.


И я, временами трезвея,

Молю правоту: "Отвяжись,

Пока поклонялся тебе я -

Текла и закончилась жизнь.


Мы даже для дружбы ослабли,

И здесь, у последней черты,

Былого последние капли

Дороже любой правоты".

2016


* * *

Я нынче видел неподвижность:

Безветрия благая сила

Окутала мой парк столетний,

Но ничего не исказила,


Не тронула порядка листьев,

Рисунка поднебесной хвои.

О собственной глубинной сути

Спокойно думало живое.


Плодами долгих размышлений

Обменивались тихо птицы -

Я их подслушал, но не буду

Ни с кем открытьями делиться.


Когда ворвется нищий ветер,

Внося круженье и шатанье,

Мы все уже надежно спрячем

В себе безветренное знанье.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Вчера деревья были голыми,

Теперь должны зазеленеть -

От этой предопределенности

Мне впору горестно взреветь.


Хочу, чтоб листья были красными

И синими, как на Луне,

И чтоб таинственные символы

На небесах являлись мне.


Хочу по этим странным символам

Я судьбы мира понимать,

Хочу священного безумия -

Но тут ко мне приходит мать


И говорит, чтоб я не пьянствовал

И шел куда-то там служить.

Вот так, уныло-предсказуемо,

Я должен в пошлом мире жить.


Прощайте, красные и синие

Космические зеленя,

Прощайте, милые лунарии,

Навек забудьте про меня.


Мой путь - работать на хозяйчиков

И жить рутиною земной,

И вы, космические символы,

Не появляйтесь надо мной.


Не смейте повисать с намеками,

С упреками над головой,

Чтоб не пришлось мне вам показывать

Свой толстый орган половой.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Шмели залетают с балкона

И долго в квартире гудят,

Как будто мои недостатки

Поставить на вид мне хотят.


Поставили? Ну и летите

В просторы весенних полей.

Всей жизнью я выстрадал право

Не слушать занудных шмелей.


Я досыта, всласть поработал -

Теперь я хочу отдыхать.

Всей жизнью я выстрадал право

Лениться и часто бухать.


Конечно, меня презирают

Цари и владыки земли,

Но с ними вам знаться не стоит,

Мои дорогие шмели.


Я с вами о жизни толкую,

Как некогда - старец Басё,

А в офисе сверхчеловека

Вас просто прихлопнут, и всё.


2016


* * *


Вот и кончились майские праздники;

Взяв от праздников все, что могли,

Все проказники, все безобразники

На работу сегодня пошли.


Там хозяева их дожидаются,

Ибо делаться деньги должны,

А при виде хозяев меняются

Креативные люди страны.


Все притихли и явственно сжалися,

Наподобие пленных зверьков...

Ох, боюсь, не за это сражалися

Ветераны геройских полков.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Так снимайте мне фильмы о жизни,

Чтобы мыслей волна поднялась,

Чтобы думалось: "Плохо без денег,

А с деньгами ты - истинный князь,


Ты - естественный распорядитель

Над безденежной расой людской,

И любую желанную особь

Можешь запросто трогать рукой".


Так снимайте, чтоб я изменился,

Чтоб с богатыми стал я учтив,

Чтоб в душе возрастал неуклонно

Устремленный к деньгам креатив.


Скоро, скоро я гладкую самку -

Ту, которую втайне люблю, -

Уговаривать больше не буду,

А бабло покажу - и куплю.


Так случается в фильмах хороших,

Так должны исполняться мечты.

После фильма без всяких сомнений

В креатив погружаешься ты.


А не любящий фильмов очкарик

Вяло тянет свой жизненный воз,

И в глазах у него безнадежность,

А порой - бессловесный вопрос.


Почему все хорошие самки

Отказали со смехом ему?

Потому что он чужд креатива

И культурности, - вот почему.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Когда змея вступила с зайцем

В телепатическую связь,

То заяц как-то сразу понял,

Что жизнь его не удалась,


Что он не стал ни важным волком,

Ни уважаемой лисой,

Что ежели он что-то скажет,

Ответят звери: "Врешь, косой".


Все эти горестные мысли

Ему внедрила в мозг змея,

И заяц испытал при этом

Потерю собственного "я".


Он принял без сопротивленья

Телепатическую власть

И потому вступил покорно

К змее в разинутую пасть.


Я был таким же слабым зайцем

Вплоть до сегодняшнего дня;

Змея капитализма ела

Безостановочно меня.


Мысль о моем житейском крахе

Бороться не давала мне,

Но, к счастью, мне из Краснодара

Прислали бочку каберне.


Я пил святую эту жидкость,

Густую, синюю, как ночь,

И пораженческие мысли

Трусливо зазмеились прочь.


И тайную мою работу

Восторженно одобрил друг,

И жженье у себя в желудке

Змея почувствовала вдруг.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Когда я в мыслях говорил с тобой,

То говорил и с Богом, и с судьбой,

Но без посредничества, напрямую,

Религией не связан никакой.


Когда я разговаривал с тобой,

То слышал ветер, и морской прибой,

И пенье звезд, и все предметы мира,

И был един с их общею тоской.


И сам к себе я безразличен стал,

И, как бы сквозь магический кристалл,

Сквозь образ твой смотрел я на богатство -

И всю его никчемность понимал.


И раз не мог я ближе стать к тебе,

То лучше было дружеской толпе

Возможность дать еще повеселиться -

И с ней забыться в пьянстве и гульбе.


Тогда остыл я к жизненной борьбе,

Пошел по скудной собственной тропе;

Я многое обрел в те дни благие,

Но не в тебе, а лишь в любви к тебе.

2016


* * *

Я хотел бы, чтоб нежное пенье

Многочисленных лживых европ

Превратилось в пустое хрипенье,

В чепуху - "евокрахх видусоб".


Пусть заткнутся сирены Европы,

Подавившись избытком жратвы,

И речами, что слаще сиропа,

Пусть не дурят ничьей головы.


Мы Европу всегда уважали,

Но такие теперь времена -

Словно жирный цыган на вокзале,

Балаболит фальшиво она.


Ах, Европа, милашка-Европа,

Целлюлитная старая блядь!

Даже рифму привычную "жопа"

Неохота мне употреблять.


Нет, мне хочется только забыться,

Скорлупой защититься своей

И в Европу уже не стремиться -

Тянет смрадом от ейных камней.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Существо мерзейшее, жутчайшее

Я недавно увидал во сне,

И оно вниманье величайшее

Проявляло всячески ко мне.


Всё старалось подползти, приблизиться,

Чтобы впечатленье произвесть,

Чтобы с моей помощью возвыситься, -

Понимала нечисть, кто я есть.


Точно так же в жизненной реальности

И буржуи действуют - они

Думают от собственной банальности

Отдохнуть в моей густой тени.


Да, я слаб - меня привлечь пытаются

Доброй пищей, дорогим вином,

А потом сидят и удивляются,

Ибо исчезаю я потом.


Вдруг замолк, свернул молниеносно я

Тень свою благую и исчез,

И забыл про общество несносное

И про лицемерный политес,


Чтобы снова грезить близ веселого

Ручейка литературных вод,

Пробудившись ото сна тяжелого,

В коем нечисть разная живет.

2016


* * *

Была красавица когда-то,

Теперь - угрюмая старуха.

К мольбам богемного собрата

Она не преклоняла слуха.


Она топтала наши груди

Своими стройными ногами.

Ей нравились другие люди -

Влиятельные и с деньгами.


Благодари же Бога ныне,

Мой вдохновенный современник,

За то, что ты во дни иные

Жил без влияния и денег.

2016


Андрей Добрынин

* * *

По двору ковыляет старик,

Ни детей у него, ни старухи,

Только желчь ощущает язык,

Ибо пусто давно уже в брюхе,


Ибо пенсия крайне мала,

Вся - чтоб только платить за квартиру,

Но про эти простые дела

Бесполезно рассказывать миру.


Мир зевает - ему бы узнать

То, как матч завершился хоккейный,

На него только скуку нагнать

Может этот старик бессемейный.


Мир веселый за сквером гудит,

На билбордах там детки играют,

Там у всех привлекательный вид,

Там, похоже, и не умирают -


Просто в некий назначенный срок,

Отличившись в наживе и в спорте,

Переходят в свой вечный мирок,

Что блестит на отдельном билборде.

2016


* * *

Проповедовать вольность не буду -

Проповедую только одно:

Не склоняйтесь к обжорству и блуду

И умеренно пейте вино.


Удовольствия требуют денег,

Ну а тот, кто тянулся к деньгам,

Припадает, как сломленный пленник,

Поцелуем к чужим сапогам.


"Не могу, - он канючит, - без девок

И без пьянства с обильной жратвой,

Дай, хозяин, хоть чуточку денег,

И я буду по-прежнему твой".


Ну а я сапогов не целую,

Гуталином не мажу уста,

Я телесность имею такую,

Что она даже коркой сыта.


Достигается просто свобода:

Будь веселым, лишенья терпя,

И всех демонов женского рода

С дикой бранью гони от себя.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Получать от жизни удовольствие

Может только скрытый прохиндей,

А для прочих всех - неудовольствие

Характерно с молодых ногтей.


Недовольны жизнью эти прочие,

Жизнь веселья им недодала,

И в глазах у них свинцовоночие

И всегдашний дефицит тепла.


С неожиданно воскресшим жмуриком

Схожи прочие со школьных лет,

И поэтому им ловким жуликом

Кажется веселенький поэт.


Все они дельцы, приобретатели,

Крепкие хозяйственники все,

А поди ж ты - к жизни вкус утратили,

Как иной колбасник - к колбасе.


Много дряни крепкие колбасники

Подмешали к фаршу бытия -

И меня не любят, ибо в праздники

Бытие преображаю я.


Ибо впроголодь живу - но праздную

И по траектории косой

Огибаю все разнообразные

Заведенья с ихней колбасой.

2016


* * *

Уж вы меня не осуждайте

За то, что я вас часто бью,

Ведь я же вас люблю и вижу

В вас как бы молодость свою.


Ведь я не бью кого попало,

Они мне безразличны все,

Я лишь хочу, чтоб вы бежали

По верной жизненной стезе.


И если я в вас вижу гордость

И мысль, что я - говна кусок,

То я, как говорится, в мордость

Вам должен сунуть хоть разок.


И должен вам еще добавить

За мысль о том, что спятил дед,

Что взял и брякнул слово "мордость",

А ведь такого слова нет.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Живу я сейчас без патронов,

Стрелять ни в кого не могу,

И бью ежедневно поклонов

По тысяче злому врагу.


Ведь враг - он шутить не умеет,

Он запросто может убить,

И смысл, безусловно, имеет

Поклоны без устали бить.


Ржавеет ружье в шифоньере,

Гогочет, куражится враг,

Но людям дается по вере -

Я искренне думаю так.


Врагу отбиваю поклоны,

Но втайне молитвы шепчу

И знаю, что скоро патроны

Чудесным путем получу.


Вращает великая вера

В подполье патронный станок,

Дает остроту глазомера

Патронному мастеру Бог.


И спину мне Бог распрямляет,

И это движенье мое

Врага задрожать заставляет,

Но я уже вскинул ружье.

2016


* * *

Вы удивляетесь: зачем

Я притворяюсь идиотом,

И не люблю высоких тем,

И внемлю пошлым анекдотам;


Зачем люблю в кругу невежд

Предаться шумным возлияньям?

Затем, что нет иных надежд

Соединиться с мирозданьем.


Тупых, как вещество, певцов

Люблю я слушать на концерте

И размышлять: "В конце концов

Лишь вещество не знает смерти".

2016


Андрей Добрынин


* * *


С бандитом по кличке Педрилло

Я дрался за девичью честь;

В Неваде всё, помнится, было,

Бандитов там просто не счесть.


А зрители рядом стояли

И ахали "браво" и "класс" -

Когда револьверы стреляли,

Отверстия делая в нас.


И девушка рядом стояла,

Хихикая глупо порой -

Она перестрелку считала,

Конечно же, просто игрой.


Мы оба попали в больницу

И долго нас резали там, -

Тем временем наша девица,

Конечно, пошла по рукам.


Педрилло, чудак, застрелился,

А я воротился в Москву,

К богатым сектантам прибился

И в целом прилично живу.


Да, я хорошо получаю,

Поскольку стою за добро

И женский разврат обличаю,

Витийствуя возле метро.


А после я вестерны дома

Смотрю, попивая винцо,

И в кадре всплывает знакомо

Педрилло тупое лицо.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Бандиты лезли по балконам,

Карабкались в мой тихий дом,

А я сидел, читая книжку,

И ничего не знал о том.


Там были Кудрин, Силуанов,

И Набиуллина, и Греф,

Их возглавлял Чубайс жестокий,

В таких делах поднаторев.


Но Бог внезапно вдарил громом

И сбросил жуликов во двор,

И заговариваться стали

Грабители с тех самых пор.


Ведь от падения отшибло

Последний мозг у них у всех,

И нынче нам, разумным людям,

Они внушают только смех.


Нет, мы в тюрьму их не сажаем -

Пусть скрашивают наши дни,

Нам интересно, что за глупость

Еще придумают они.


2016


* * *


Да, я собираюсь на Юг и на море,

Но Югу от этого - сущее горе,

Ведь я из такой благородной семейки,

Где все постоянно считали копейки,

И я постоянно их тоже считаю

И людям торгующим нервы мотаю:

Ни груш не куплю, ни стакана не выпью,

А люди покроются нервною сыпью.

На Юге ругаются зло и цветисто,

Но им далеко до меня, коммуниста,

Они ведь ругаются ради наживы,

А я - под влиянием императива,

Который гласит: "Если ближнему друг ты,

То должен давать ему даром продукты,

Поить его даром вином или чачей,

И, ежели он человек настоящий,

То он, перед тем как упасть в лопухи,

За это тебе почитает стихи".


2016


Андрей Добрынин

* * *

Ты, конечно же, ссудишь мне денег -

Умоляю, кивни головой!

Да, я пьяница, да, я бездельник,

Но потрогай: я теплый, живой.


А без денег я тихо остыну,

Побледнею, как в небе луна,

И в могилу тебя, дурачину,

Вгонит страшная эта вина.


Если теплое сделал холодным,

Если нечто живое убил -

Никаким покаяньем бесплодным

Не загладишь ты это, дебил.


Еженощно луна с укоризной

Будет взор твой лучами колоть,

Ибо каждой из созданных жизней

Чрезвычайно гордится Господь.


Да и общество пьяницам радо -

Ты пойми, мне нельзя умереть,

Ибо всякому обществу надо

Сверху вниз на кого-то смотреть.

2016


* * *

Сила духа беду порождает:

Кто устал на духовной тропе,

Тот какашку немедля хватает,

Чтобы кинуть вдогонку тебе.


Каломётчик понравится многим,

Называемым часто толпой,

Им ведь легче за ним, слабоногим,

Ковылять, чем бежать за тобой.


Он свое зачитает творенье

Под названьем: "Какашковый луг" -

И неслыханное одобренье

Запузырится тут же вокруг.


И все блага, какие, хотите,

Он получит от щедрой толпы -

Он мудрее, чем ты, восходитель,

Промелькнувший на гребне тропы.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Дрозды с воронами дерутся,

А почему, нельзя узнать?

Ведь всем известно, что вороны -

Естественная птичья знать.


Вороны - те же бизнесмены:

Они все ценное крадут,

А на различные протесты

Свой клюв внушительный кладут.


А что дрозды? Простые птахи,

Живущие в тисках нужды,

Но все-таки они умеют

Воронам вламывать п...ды.


Летит ворона, словно бомбер,

А следом - истребитель-дрозд;

Чтоб сбить коварную ворону,

Он норовит зайти ей в хвост.


Его невыносимый стрекот

Звучит как пулеметный град,

И все вороньи бизнес-планы,

Конечно, под откос летят.


Она поесть чужих яичек

Сегодня снова не смогла -

У всех, кто видел эту сцену,

Растут дроздовые крыла.


Я тоже обретаю крылья,

Я тоже быть дроздом хочу,

Взлечу - и, нагоняя ужас,

Застрекочу, застрекочу.


А впрочем, вряд ли мне удастся

Взлететь в воздушные слои,

Ведь расклевали бизнесмены

Яички мшистые мои.


А без яичек не летится

И не стрекочется никак,

И каждый день мне рвут буржуи

Очко на гитлеровский знак.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Люди те, что неплохо устроились,

Опасаются дерзких писак;

Люди те на стабильность настроились,

На вкушание жизненных благ.


А писака зовет к справедливости

И гражданскую будит войну,

И его безо всякой учтивости

Отправляют пинком на Луну.


Есть такая планетка недужная,

Где элите не выжить никак,

Но пространство ее безвоздушное

Подходяще для дерзких писак.


Там писаки семьей обзаводятся -

Таково уж влиянье Луны;

Там писакам работать приходится,

Ведь бездельники там не нужны.


Но, похоже, у них получается

Даже там генерировать вред,

Ведь недаром Луной излучается

Будоражащий, вкрадчивый свет.

2016


* * *

Говорить, выступать неохота,

А писать неохота вдвойне,

Да и в легких шевелится что-то

И царапает легкие мне.


В шевелении этом таится

Издевательский чей-то смешок,

А под вечер и жар разгорится,

Проявляясь во рдении щек.


Щеки ранее рдели от страсти,

А теперь это просто бронхит,

И мое представленье о счастье

Постепенно меняет свой вид.


Страсти в нем, разумеется, нету,

Как и суетной славы людской, -

Есть диван, и с кроссвордом газета,

И здоровье, и полный покой.


То ли разум толкует мне, то ли

Непрерывная в бронхах возня,

Что никто не почувствует боли,

Если в мире не будет меня.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Люди мне хотели поспособствовать,

Мне улучшить качество житья,

Ну а я? А я продолжил злобствовать,

Оскорблял буржуазию я.


Вот и прекратились поступления,

И меня не надо защищать -

Не должны ведь люди оскорбления

За свои же деньги получать.


И скатился я обратно к водочке

От бургундского и божоле,

А в еде - от лобстеров к селедочке,

Ибо есть законы на Земле.


Ибо по законам добродетели

Всякий бард, имеющий мозги,

Должен состоять при благодетеле,

Воспевая все его шаги.


Должен за богатых заступаться и

Уверять, что души их чисты,

А бабло - не плод эксплуатации,

А продукт ума и доброты.

2016


* * *

Мы знали толк во львах и тиграх -

В былые детские года

Участвовали в наших играх

Такие хищники всегда.


Участвовали обезьяны,

И крокодилы, и слоны,

Нас унося в такие страны,

Где все свободны и равны.


А ныне звери в зоопарках

Нашли безрадостный приют

И в нас, богатых перестарках,

Былых друзей не признают.


Даётся всякому по вере:

Изверившись в стране чудес,

Добились мы того, что звери

К нам потеряли интерес.


Они зевают зло и едко

(В особенности - крокодил),

Едва увидят тех, кто в клетку

Их ради денег посадил.

2016


Андрей Добрынин


* * *


С психиатром однажды подрался

Из-за ласк медсестры фтизиатр,

Медсестре же, молоденькой стерве,

Очень нравился этот театр.


Друг на друга они налетали

С оплеухами, с криками: "На!" -

Медсестра, наблюдая всё это,

Чрезвычайно была польщена.


Их разнять безуспешно пытался

Престарелый седой педиатр:

Не хотел фтизиатр униматься,

Озверел и рычал психиатр.


Потасовка была бесконечной,

Побеждал то один, то другой,

Хоть больные, надеясь на помощь,

Наполняли приемный покой.


А ведь если б тому и другому

В должный час отдалась медсестра,

То врачи занимались бы делом,

Поднимали бы хворых с одра.


Я молю, чтобы правилом стало,

Будь то вечером, будь поутру:

Должен врач, становясь на дежурство,

Первым делом познать медсестру.


Надо, чтоб о любви не болела

Золотая его голова:

Если врач о любви размышляет -

Он и лечит спустя рукава.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Ко мне пришла моя собака

И говорит:

"Пусть я животное, однако

Душа болит.


Ты здесь лежишь, гульбой измаян,

Не сняв пальто,

Но все-таки скажи, хозяин:

А кушать что?


Вся наша будущность в тумане,

Спасемся ль мы,

Коль ты неисправимой пьяни

Даешь взаймы?


Коль разным приходящим теткам,

В чьих взорах - ложь,

Ты с видом глуповато-кротким

На жизнь даешь?


Хозяин, только дай команду,

Склони главу,

И я мгновенно эту банду

В клочки порву".


А тут как раз явились гости,

Пустились в пляс,

И неожиданно со злости

Я молвил: "Фас".


И кадры жизни замелькали

В семь раз быстрей,

И гости в панике искали

Проем дверей,


Взывали к помощи соседей, -

Как театрал

Скажу, что столь смешных комедий

Дотоль не знал.


Я жадно вглядывался в драку,

В ее процесс,

И я зауважал собаку,

Как автор пьес.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Меня безмерно удивляли

Те сочинители порой,

Что постоянно восхваляли

Нелепый буржуазный строй.


А дьявол - тут как тут. "Вы гляньте, -

Шепнул он мне, - на этих гнид:

Вот этот негодяй - на гранте,

Вон тот - на премиях сидит.


А ведь и вы могли до гроба

Творить в тепле и тишине..."

Я слушал дьявола - и злоба,

Как червь, скользнула в сердце мне.


Я сделался глумлив и склочен,

Короче - стал большевиком;

О правде, красен и всклокочен,

Трезвоню гадким языком.


Но не она, а только зависть

Живет в сердцах большевиков -

Под этой мыслью подписались

Все грантоеды всех веков.


Капитализм пришел к победе,

А значит, равенство - фигня,

А я недаром наг, и беден,

И презирают все меня.

2016


* * *

Если даришь ты публике книги -

Не рассчитывай, братец, на лавры,

На людскую любовь и вниманье,

На почет и биенье в литавры.


Ибо в нынешнем веке торговом

Всё бесплатное ценится мало -

Знай, что публика этих подарков

Большей частью и не открывала.


А вот если б она покупала,

И задорого, книги поэта,

То она бы их страшно ценила

И читала всю ночь до рассвета.


А чтоб книги она покупала,

Ты не лезь в философские дебри

И пиши лишь о дикости русской -

Это модно, - а также о ебле.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Подружек от книжного шкафа

Ты с яростной бранью гони:

Хорошие, нужные книги

Выносят из дому они.


Хорошие, нужные книги

Выносят - и не отдают;

Те книги, без коих тускнеет

И чахнет домашний уют.


Сейчас твои книги мусолят,

А может, роняют в толпе;

Возможно, любимые книги

Уже не вернутся к тебе.


И, видя с мучительной болью

Пробоины в книжном строю,

Вини лишь себя, дурачина,

Вини бесхребетность свою.


Ты сам позабыл, дурачина,

Свою настоящую цель,

Ты сам в разговоры пустился,

Хоть рядом стояла постель.


Ты женщину брал не руками,

А знаньями, сердцем, умом, -

За это теперь ты наказан,

И, честно сказать, поделом.

2016


* * *

Я прихожу всегда с друзьями

В Зоологический музей -

Не по себе мне в этих залах

Без жизнерадостных друзей.


Ну а друзья сопят, хохочут -

Оно, глядишь, и ничего,

И кажется, что ты другое,

Возвышенное существо,


И что годишься ты не только

На чучело или скелет,

Что память о тебе продлится

Несчетные мильёны лет,


И что по сути ты отличен

От фауны и от толпы,

И что друзья твои не так уж

Невежественны и тупы.

2016


Андрей Добрынин

* * *

На трибуне стоит охлократ,

Только глупости он говорит,

Но зато у него комбинат

По нарезке кладбищенских плит,


Но зато по Руси у него

Сеть раскинута в триста аптек,

Так что ты уж над ним не тово -

Не подшучивай, мил человек.


А не то ведь подумает он,

Что и я тут с тобой заодно,

И скакнет на меня, разъярен,

И копытами втопчет в говно.


Втопчет в бедность, в безрадостный труд,

Не приблизит, а плюнет в лицо,

Так что ты не подшучивай тут,

Веселиться иди на крыльцо.


Ну а мы, расточая кивки

И улыбки, - авось не помрем;

Не такие уж мы дураки,

Если сладкой надеждой живем -


Вдруг заметят, и денег дадут,

И захватит от радости дух, -

Так что ты не подшучивай тут,

Эти шутки царапают слух.

2016


* * *

Погода нынче то и дело

Меняется, меня душа,

Вернее, не меня, а тело,

Ведь выше этого душа.


Лежит расслабленное тело

И растрясти не может жир,

Зато душа как прежде смело

Охватывает Божий мир.


И кувыркается в полете,

И мысль усваивает ту,

Что страждущая куча плоти

В небесном не нужна быту.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Вышел я на угрюмую площадь,

Растянул до предела гармонь

И запел пролетарскую песню,

Да такую, что просто - огонь.


И цепями огней засветились

Бизнесменские гнезда вокруг,

И на площадь из них бизнесмены

Не замедлили высыпать вдруг.


Все они безутешно рыдали

И в убийствах покаялись все,

Лишь коллеги-поэты шипели,

Словно змеи в цветущем овсе.


Не выносят чужого успеха

Стихоплеты, по правде сказать,

Ну а мне постоянным успехом

Очень нравится их истязать.


Я коллегами их не считаю,

Не вмещаюсь в их утлый ковчег,

И пою пролетарские песни -

Уж такой я плохой человек.

2016


* * *

Я сделался лучше и чище,

Прорвал сатанинскую сеть,

Когда мой былой елдачище

Стал маленькой пипкой висеть.


Теперь уж меня не соблазны

Ведут, а Господня рука,

И сделались вдруг безобразны

Все дамы юней сорока.


Как прежде, в безнравственных платьях

Они продолжают ходить,

Но я их не стиснуть в объятьях

Желаю, а просто избить.


Хочу покарать этих кукол

За пакости прежних времен,

За то, что я с ними профукал

Спроста не один миллион.


И знаю: меня в этом деле,

Собравшись, поддержит толпа,

Ведь всех эти курвы нагрели

В юбчонках срамных до пупа.

2016


Андрей Добрынин


* * *


Уйди, нелепица ходячая,

И впредь ко мне не подходи.

Твоя наружность поросячья

Рождает стук в моей груди.


Рождает острое желание

Тебя ударить в пятачок.

Сжимаю судорожно длани я,

Но говорю себе: "Молчок".


Но говорю себе: "Спокойствие, -

Подергиваясь и сопя. -

Расправа - это удовольствие,

Но все-таки сдержи себя.


Премьер-министры свинорылые -

Не для тебя такая дичь.

Терпи - пусть, здравый смысл насилуя,

Он произносит наглый спич.


Пусть говорит, что будут пенсии

Без индексации теперь, -

Ты затаи свои претензии

И пяться в логово, как зверь".


Я рад, что существует логово,

Я успокоюсь только там;

Жизнь такова, что Богу - богово,

А остальное - кабанам.


И я из логова заветного,

Подобно хитрому дрозду,

Кричу, что никого конкретного

Я вовсе не имел в виду.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Этот город здравого смысла

Совершенно Богом лишен -

Уважает он только числа,

Ради чисел трудится он.


Говорят волшебные числа,

Сколько денег у молодца -

Если мало, то крайне кисло

Выраженье его лица.


Ну а тот, кто даже без денег

Посмеяться всегда охоч,

Заклеймляется как бездельник,

Аутсайдер, лузер и проч.


Все считают, что он бедняга,

Опускающийся на дно,

Но отверженность - это благо,

И не всем дается оно.


Из унылого мира чисел

Исторгаются только те,

Кто прочувствовал и осмыслил

То, что чуждо людской тщете.


Ведь не денежная награда

Заставляет птиц хлопотать,

А возможность в цветенье сада

Звуки радостные вплетать.

2016


* * *

В липовой листве медовой

Тихо бабочки летают,

Жук проносится суровый,

Птички весело болтают.


Смертью зря меня пугали,

Ибо мне ничуть не страшно,

Ведь сегодня с небом стали

Вровень лиственные башни.


Ведь душа не умирает,

А уходит в зданье это,

Где всех жителей питает

Мед божественного света.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Глупая, нескладная собака,

Ты вращаешь попусту хвостом:

Хоть гостеприимен я, однако

Я тебя не допущу в свой дом.


Не желаю я, чтоб ты слонялась

С лязгом по паркету моему,

Чтобы к моему коту цеплялась,

Настроенье портила ему.


Кот изящен, ибо он по крови

Совершеннейший аристократ;

В мире ничего ему не внове,

Холоден его бездонный взгляд.


Кот в меня спокойствие вливает,

Ну а ты, собака, что вольешь?

Ту восторженность, что разбивает

Лоб свой пылкий о людскую ложь?


Ту любовь доверчивую, коей

Пользовались дамочки не раз?

Нет уж - я усвоил взгляд котовий

Для своих когда-то добрых глаз.


И насмешливо, лишь как свидетель,

Вижу мир, коснеющий во зле,

И глупцов, что верят в добродетель,

И тебя, собака, в их числе.

2016


* * *

К непонятным, бессмысленным действиям

Люди часто питают любовь;

Вот, к примеру, жилье ремонтируют

Раз за разом, аж и́з носу кровь.


Сокрушают с жестоким усердием

Свой налаженный личный уют;

Год потерпят - и вновь ремонтируют,

Не живут - и другим не дают.


Так и годы идут потихонечку,

Глядь - и жизнь постепенно прошла,

Что же вспомнится? Кряканье грузчиков,

Вопли дрели и скрежет сверла.


А не вспомнятся - книги, и странствия,

И лесная узорная тишь,

Где глядишь в уголки потаённые -

Словно матери в душу глядишь.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Тихо ходят друзья-закадыки,

Высоко поднимая стопы,

Потому что поэт я великий,

Не приемлющий шума толпы.


Потому что я их упрекаю,

Чуть заслышу их трепетный шаг,

В том, что все они - пьянь, разгильдяи

И тупы, как последний ишак.


Потому что я их упрекаю

В том, что мозг их не развит совсем

И живут они слепо, не зная

Никаких философских систем.


Исчезают вдали закадыки,

От нападок и брани устав,

И пишу я стремительно книги -

Ежедневно по нескольку глав.


А потом я готовые книги

Начинаю безжалостно рвать;

В этот миг мне нужны закадыки -

Выпить с ними и в морду им дать.


И разносятся дикие крики

На закате погожего дня -

Это я вопию: "Закадыки,

Возвращайтесь, простите меня".

2016


* * *

На всё имел я мнение своё,

Поэтому меня и не любили

Родители, и мудрое битье

Для вразумленья сына применили.


И я с годами поумнее стал,

Отвык высказываться не по делу,

Однако видел каждый принципал,

Что у меня во взгляде мненье тлело.


Поэтому и был я нелюбим,

И был гоним пинками отовсюду,

Став предостереженьем всем другим -

Всему излишне грамотному люду.


Молчанья недостаточно уже -

Теперь изволь, благополучья ради,

Питать любовь к начальнику в душе

И это чувство выражать во взгляде.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Стоит мешок, в нем кто-то возится,

Но я-то знаю: это баба.

Она разнюхала, как водится,

Секреты нашего Генштаба.


Она служила там хранильницей,

Секреты в папки подшивала,

Но часть из них снимала "мыльницей"

И пиндостанцам продавала.


Потом ее, предвидя кипиши,

Эвакуировали тайно,

Но был эвакуатор выпивши

И потерял ее случайно.


Узрев мешок, под ливнем мокнувший,

Я раскусил все это дело

И больно пнул ногой недрогнувшей

В мешке возившееся тело.


Предатели, возможно, ценятся,

Но я не предал, я не дрогнул -

Я в бак перевалил изменницу

И крышку наглухо захлопнул.

2016


* * *

Приходи, дорогой Маннергейм,

Улови наш тоскующий крик,

Ты продул только первый свой гейм,

Так спеши отыграться, старик.


Приходи, Маннергейм дорогой,

Тут у нас коммуняки везде -

Монархической толстой клюкой

Этим извергам дай по балде.


Много ты положил коммуняк,

Беспредельно Россию любя, -

Обладатели жизненных благ

Потому-то и верят в тебя.


Можешь править посредством реформ,

Можешь даже прибегнуть к войне -

Лишь бы приватизации шторм

Вновь промчался по затхлой стране.


Ради этого все мы сидим

Над болотом, на самом краю,

И про гадкий советский режим

Голосим и про доблесть твою.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Кончился дождь. Украдкой

В тучах мелькнул просвет.

Холодно, остро, сладко

Пахнет липовый цвет.


И благовонье льется

В душу, словно тоска,

Ибо тебе дается

Холодно, свысока.


Птичка из грота теней

Не о тебе поет,

И океан цветений

Мимо тебя плывет.

2016


* * *

Ошалев от всего пережитого,

От всего потребленного внутрь,

Выхожу я походкой нетвердою

На балкон, в многозвучную утрь.


Вижу с тягостным недоумением,

Как внизу пешеходы спешат

За высокой, стабильной зарплатою,

Но делиться со мной не спешат.


Поделитесь, молю, окаянные!

Я клянусь, что всего не пропью

И что буду безмерно признателен

Всем, кто бедность утешит мою.


Но спешат пешеходы жестокие,

Ни один кошелька не открыл,

И безвольной, расслабленной кучею

Я свисаю с балконных перил.


И вороны ко мне приближаются,

Норовя расклевать мозжечок,

Но по-прежнему я без движения

На перилах вишу - и молчок.


Мне ворона садится на голову,

Но рука вдруг метнется, и - хруп!

И со сломанной шеею падает

На прохожих безжизненный труп.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Тебя я увидел - и стала жизнь,

Как сон, неверной и зыбкой,

А ныне я должен тебя встречать

Любезной светской улыбкой.


Не получив от тебя ничего,

Кроме сильнейшего стресса,

Ныне я должен тебя встречать

По правилам политеса.


Тебе я безропотно отдавал

Душу, деньги и дни

И не имею права сказать:

"Хотя бы что-то верни".


Нет - я должен тебя встречать

Всегда с веселым лицом,

Как будто потери мне нипочем, -

Должен быть молодцом.


Я бухгалтерии сильных чувств

Никак понять не могу:

Тебе я отдал всё, что имел,

И всё же еще в долгу.

2016


* * *

Я многое нынче дал бы,

Чтоб мне тебя не встречать -

Я мог бы в новой России

Новую жизнь начать.


Хозяина мог отравить я,

Ему подавая сок,

И на вдове хозяйской

После жениться мог.


А ты меня сбила с толку,

Оторвала от дел,

Я, как последний дурень,

Лишь на тебя глядел.


Хозяйка мне омерзела,

Потом она померла,

А ты живешь беззаботно,

Как и прежде жила.


Есть же такие люди:

Нагадят в чужой судьбе -

И, как ни в чем не бывало,

И дальше живут себе.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Средь защитников частного бизнеса,

Буржуазных священных основ,

К сожалению, много припадочных,

Паралитиков и трясунов.


Эти люди упорно надеются

Буржуазное счастье найти,

И, конечно, от духа советского

Начинает их сразу трясти.


Ну а что с этим духом поделаешь,

Что поделаешь с этой страной,

Где в общинность, соборность и прочее

Так и влип весь народец дрянной,


Где Добрынин, писака сомнительный,

Не имеющий тонких манер,

Жутким душится одеколонищем

Под названием "СССР"?


Чуть нюхнув столь ужасного запаха,

Человек вспоминает ГУЛАГ,

И статьи за хищенье имущества,

И на землю немедленно - шмяк.


Сам Добрынин идет - улыбается,

Погруженный в марксистские сны,

А за ним по дороге валяются

И зубами скрипят трясуны.

2016


* * *

В парке мужик избиваемый вскрикивал,

А за процессом битья

Некто следил и сигаркой попыхивал -

Это был я.


Знал я: побои заслужены не были,

Но молотили всерьез.

Ад насылает несчастие, небо ли?

Это важнейший вопрос.


Тело оставив, ушли избивавшие,

Взглядом я их проводил.

Утки кричали, в пруду ночевавшие -

Видно, их шум пробудил.


В лунной ночи и в просторах сознания -

Было повсюду светло,

А мужики - уж такие создания:

Им никогда не везло.

2016


Андрей Добрынин

* * *

К социализму не зову я -

Зачем? Моя-то жизнь прошла,

Пускай же юные холуи

Ждут доли с барского стола.


Пускай они живут надеждой

(Которая теперь с душком)

И вечно суетятся между

Хозяйской лаской и пинком,


А мне хозяев этих ласки

Всегда внушали тошноту.

Я смастерил уже салазки

Для переезда в темноту,


А потому я независим

И духом полностью расцвел,

Покуда кто-то взором лисьим

Окидывал хозяйский стол.

2016


* * *

Изнутри почернел я от чая,

А снаружи - от бывших страстей,

И какая-то местность чужая

Мне видна из квартиры моей.


В отчуждении нынешнем горько

Вспоминать мне былые года:

Как подсвиночек дедушкин Борька,

Я приветливо хрюкал тогда.


Да и что мне не хрюкать-то было,

Не потряхивать бодро башкой?

Жизнь меня изобильно кормила,

Наделяла любовью людской.


А потом началась перестройка,

Перестроив Россию дотла;

Стал командовать свердловский Борька,

А любовь? А любовь умерла.


Все былые высокие страсти

Новым женщинам стали смешны.

Новым женщинам видится счастье

В обладателе толстой мошны.


И действительность эту чужую

Мне осваивать тошно и лень -

Лишь на выборы нынче хожу я,

Чтобы там осквернить бюллетень.

2016


Андрей Добрынин


* * *


"Блюсти спокойствие в державе

Непросто. Ты пойми, балда:

Ведь из подполья талибанцы

Вот-вот полезут, - что тогда?


Нужны порядок, дисциплина,

Единомыслие в рядах,

И не нужны слова плохие

О наших добрых господах".


Я хладнокровно отвечаю:

"Не надо страсти нагнетать,

Не надо обнаженным задом

Ежа бывалого пугать.


У нас тут на автомобиле

Сбил парня некий сукин сын,

Причем отнюдь не талибанец,

А наш богатый господин.


Сбил насмерть, быстро откупился

И вновь катается теперь.

Мне кажется, что талибанец -

Не столь опасный все же зверь.


Я с ним сражаться не намерен

За наших дорогих господ.

Надеюсь, он автомобили

У этой шайки отберет,

И я их защищать не буду -

Пускай их защищает тот,

Кто на подачки этих бестий

И вкусно жрет, и сладко пьет;

Я лучше Сунну почитаю -

Она так много мне дает".


2016


Андрей Добрынин


* * *


Секретарш, приспособленных к сексу,

Очень много - уж так повелось:

Боги бизнеса в мире не ищут

Женских сущностей так, на авось.


Ведь разумнее женскую сущность

Постоянно иметь под рукой;

Эта сущность проверена, так что

Невозможен с ней риск никакой.


И поэтому каждое утро

Каждый офис огромной страны

Сотрясается в ритме соитья,

Словно боги сошли с вышины;


Словно боги пристроились сзади

К секретаршам - и начали еть;

Так обычно оно и бывает,

Так и будет, конечно же, впредь.


Ну а ежели вдруг секретарша

Кочевряжиться станет - тогда

Сотрясается офис от брани:

Боги бизнеса вспыльчивы, да.


Ведь с людской непомерной гордыней

Боги борются тысячи лет,

И гордячек они изгоняют,

Причиняя им всяческий вред,

И глядит уходящим мерзавкам

Коллектив негодующе вслед.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Поймали девушку, поймали

И повезли в такой притон,

Где часто мы с тобой бывали, -

В недурственный такой притон.


Но по дороге разглядели,

Что девушка бледна с лица

И вообще не очень в теле,

И ей сказали: "Брысь, овца.


Ты недостойна новой жизни,

Трудовиков угрюмых дочь,

Поэтому немедля сдрисни

Из нашего "роллс-ройса" прочь".


Цеплялась девушка, цеплялась

За всё, что было под рукой,

Но на обочине осталась

И, хныча, поплелась домой.


А если б девушка следила

За состоянием своим,

И чаще в фитнес-клуб ходила,

И чаще посещала Крым,


То ей бы удалось с годами

Наследственность перебороть.

Она с большими господами

В притоне тешила бы плоть.


Она жила бы, не терзаясь

Недосягаемостью благ -

Имела бы коттедж-красавец,

Пила бы дорогой коньяк,

И к ней бы ощущало зависть

Потомство местных работяг.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Мужчина с женщиной сошелся

Однажды в городе Москве,

Но вскоре с нею разошелся,

Почуяв тяжесть в голове.


Уж очень много говорила

Его любимая о том,

Что надо положить все силы,

Но заиметь богатый дом.


От разговоров у мужчины

Мозг набирал излишний вес,

И вот без видимой причины

Мужчина навсегда исчез.


А женщина заметно скисла,

В тоске влачила дни свои.

Ей было невдомек, что смысла

Мужчины ищут в бытии,


Что упрекать во лжи и блядстве

Не стоит беглецов таких,

Ведь разговоры о богатстве

Безмерно утомляют их.

2016


* * *

С кораблями схожие корпуса -

Трубы поднимаются в небеса,

А над ними белые облака

И былая юная грусть-тоска.


Снова снаряжаются корабли,

Вырваться готовятся из земли,

Проложить ко счастию белый след,

Словно и не минуло сорок лет.


Наконец-то выдался день такой,

Что мне сверху сделают знак рукой,

Что сверкнет улыбка мне из окна,

Что поверхность будней качнет волна.


Но стоят кирпичные корабли,

В повседневность крепко они вросли,

Пустота - в заветном моем окне,

И уже не нужно счастия мне.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Был я как-то в плену у корейцев,

Неожиданно в плен меня взяли;

Мне в плену подарили мобильник

И собаку без шерсти - для жарки.


Подарили мне также и бабу -

Чтоб готовила эту собаку;

Я взмолился: "Не надо мне бабу,

Лучше дайте вторую собаку.


Я собаку и сам приготовлю,

Эка невидаль - ваша собака,

Мы в России едали такое,

Что вы все тут сблевали бы сразу.


Все блюют - ну а мы кашеварим,

А потом это варево делим,

Иногда подеремся, конечно,

За едой у нас всяко бывает.


Если ж тут замешается баба

Со своей всем известною дурью,

То без жмуриков не обойдется,

А пожить еще всё же охота.


Так что дайте вторую собаку,

Чтоб мясца на неделю хватило,

Если можно - и спиртику малость,

А вот бабу, ребята, не надо".

2016


* * *

Надо вспомнить приморские горы,

Их столетьями стёсанный склон,

А на склоне - ту запись, в которой

Мироздания смысл заключен.


Над прибоем, вздыхающим сонно -

Письмена, письмена, письмена,

Пусть же память к подножию склона

Возвращается, словно волна.


Пусть отхлынет - и снова подкатит

К сохраняющей запись стене,

И, быть может, однажды ухватит

Тень великого смысла во сне.


2016


Андрей Добрынин

* * *


Считаю я великим даром Божьим

То, что в округе закоулок есть,

Где мы от суеты укрыться можем

И все предметы как письмо прочесть.


На языке знакомом, но забытом

Бог написал тут некие слова,

И для него служили алфавитом

Забор и листья, камни и трава.


Бог вносит исправления, колебля

И травостой, и лиственный навес,

И заново листва, лучи и стебли

Сплетаются в подобие словес.


Таких словес, которые минуют

Сознание, но в сердце вносят свет

И равновесье в сердце образуют, -

Такое, что превыше всех сует.


2016


* * *


Отягчен болезнями, бедностью, грехами,

Я по жизни двигаюсь, харкая стихами

И мечтая яростно о Грядущем Хаме,

И при этом пахну я вовсе не духами.


А ведь если бы я был бритый и лощеный

И в общественный кумир верил позлащённый,

То я был бы в храме Муз словно жрец ученый -

Чуждый просветлениям, ибо холощеный.


Так что я не пожелал сделаться богатым,

Если уж для этого надо стать кастратом

И взывать не к публике, а лишь к меценатам

Слогом столь же мертвенным, сколь замысловатым.


А безденежье, друзья, - небольшое горе:

Выпил чарку - и уже по колено море,

И по-прежнему силен я в любовном споре -

С ядрами тяжелыми и с огнем во взоре.


2016


Андрей Добрынин

* * *


Если уж покуда не ослеп ты,

То не занимайся ерундой

И лишь кулинарные рецепты

Перечитывай, болван седой.


Знаю, ты всплакнешь в процессе чтенья,

На ладонь башкою опершись,

Ведь на чушь, на творческие бденья

Ты безжалостно растратил жизнь.


Ты лишь ради продолженья бдений

Пил, кривясь, дешевое вино,

А теперь взгляни, ненужный гений:

Настоящее-то - вот оно!


Вот красуется на ярком снимке

Изощрённой рецептуры плод.

Отрочество скрылось в тусклой дымке,

И неясно, кто был демон тот,


Что приметил мальчика-неряху,

Постепенно в жизнь его проник

И привел к искусству, то есть к краху,

И отвел от кулинарных книг.


2016


* * *


Я существо сугубо внешнее,

С людьми не связан я нимало,

Но вспоминаю время прежнее,

Когда я прыгал в центре бала,


Когда принадлежал всецело я

К больному обществу людскому.

Я выбрал тьму оцепенелую,

Но всё людское так знакомо.


Витаю я во тьме, снаружи, но

Заглядываю в ваши окна;

Коль это будет обнаружено,

То я стекло немедля кокну.


Введу к вам стужу леденящую -

Ведь вам навек запомнить надо,

Что замечать нельзя горящие

Во внешней тьме чужие взгляды.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я обожаю всё прекрасное,

Я упиваюсь красотою,

Но на созданья безобразные

Вовек не наступлю пятою.


Они ведь тоже дети Божии,

В них - пульс его эстетской мысли,

И не со зла они подножие

У трона моего изгрызли.


А что им делать, коль никто о них

Досель не думал как о братьях?

Нелепых, словно зачарованных, -

Я вечно буду пригревать их.


Пусть наши тупость и занудливость

Не склонны их принять как данность -

Меня чарует их причудливость,

Эстетская, больная странность.


Я допускаю их на жительство

В свой гардероб и кладовые,

Хоть часто это покровительство

Рождает случаи смешные.


Со мной беседует красавица -

И падает, лишь вскрикнув глухо,

Когда усатый жук появится

Внезапно у меня из уха.

2016


* * *

Скорый поезд, колеса чух-чух,

Ну куда ты меня увезешь?

Всюду встретит мой искренний дух

Лицемерие, сплетни и ложь.


Нам от зла не сбежать никуда,

Всюду ждет, ухмыляясь, оно,

Так зачем же менять города

И сообщества? Это смешно.


Надо дома бороться со злом,

Надо облик мерзавца принять

И в сообщество злобном своем

Славить зло и добро проклинать.


На восторженных злыдней своих

Так влиять, чтоб не поняли, кто

Постоянно ворует у них

Кошельки из карманов пальто.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Я крышку снимаю - и слышу

Рыданье кастрюли пустой,

А раньше-то эти кастрюли

Наполнены были едой.


Я руку в карман запускаю -

Чтоб вынуть обратно в пыли,

А раньше там были купюры

И ляжку поджарую жгли.


Поджарый, подтянутый, ловкий,

Повсюду я дам настигал,

Их сытно кормил из кастрюли,

Финансово им помогал.


С пыхтящей, объевшейся дамой

К дивану я медленно плыл...

О Боже, каким я корыстным,

Каким предсказуемым был!


А если б стихи прочитал я,

Всё время меняясь в лице,

А после сплясал бы лезгинку,

Раскатисто пукнув в конце,


А далее выгнал бы даму,

Толкая и в спину, и в зад -

Тогда-то добро мне зачлось бы,

И я бы остался богат.


Ведь слух о моем бескорыстье

Пронесся бы вмиг над Москвой,

О ярких моих сочиненьях,

О пляске моей огневой.


Тогда захотели бы дамы

Очиститься в этом огне,

И все совершенно бесплатно

Тогда отдавались бы мне.


Тогда я бедром ощущал бы

По-прежнему денег слои,

Тогда бы уже не рыдали,

Как ныне, кастрюли мои.


2016


Андрей Добрынин

* * *

В борьбе с явленьями плохими

Имеется один секрет:

Умейте просто притвориться,

Что вредного явленья нет.


Вот я, к примеру, наловчился

Писать талантливее всех,

Стремясь похитить у элиты

Ее заслуженный успех.


Но осьминог литературы

Окутал облаком меня,

Малейшее упоминанье

О дерзком выскочке гоня.


И, этим облаком окутан,

Я причинять не в силах вред.

Я вроде бы и существую,

А если вдуматься, то нет.

2016


* * *

Очень много великих событий

Вдруг стряслось в эти несколько дней;

Я, казалось, покончил со скукой,

Беспощадно расправился с ней.


Но события вскоре утихли,

Перестали трястись и мелькать,

И в мое обиталище скука

Незаметно проникла опять.


И бормочет: "Все эти событья,

Что казались бурлящей рекой -

Это лишь имитация жизни,

А под нею - холодный покой.


В тех глазах, что тебе улыбались,

Образ твой через час потускнел;

Ты собрал урожай обещаний,

Но за ними не видится дел.


Вновь ты встретил любимую даму -

Ну и где эта дама теперь?

Вновь друзей повидал, - но сегодня

Ты им всем безразличен, поверь.


Ну а я, как пиявка, таилась

В это время в речных голышах,

В донном холоде, - чтобы вернуться

Здравым смыслом и звоном в ушах".


2016

Андрей Добрынин

* * *

От всплесков прошлых желаний

Всю душу корежит стыд.

Выходит, прошлое живо

И только временно спит.


Любимую повстречаешь -

И он проснется опять,

Тот морок, что заставляет

Просить, надеяться, ждать.


И только стыду под силу

Твой нынешний мир сберечь,

Забыть о постыдном прошлом,

Избегнуть опасных встреч.


Есть мир, где ты - повелитель,

Безрадостный мир труда,

От прошлого защищенный

Калёной сталью стыда.

2016


* * *

Как я робел при этой девушке,

Как делался духовно слаб,

А в то же время эту девушку

Богатый пользовал араб.


Нет, я не осуждаю девушку,

Всё было справедливо - ведь

Лишь тот, кто всем снабжает девушку,

Ее имеет право еть.


К тому же вел себя трусливо я,

Бывал до немоты смущен,

Араб же был предельно мужествен,

Стремился прямо к цели он.


Да, было всё по справедливости,

Теперь я это признаю,

Но до сих пор жалею все-таки

Любовь нелепую мою.


Мне жаль моей минувшей глупости,

Незнания простых вещей.

Теперь я понял, чьи здесь девушки

И мир на самом деле чей.


Зато иссохло жизнелюбие

В моей душевной глубине,

И мир, где справедливость властвует,

Внушает омерзенье мне.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Не надо защищать Флобера,

Я раскусил давно его:

Такие подлые писаки

Ломают наше естество.


Жалеешь ты его героев -

И слабым делаешься, и

Читаешь, а ведь мимо гро́ши

Плывут, - законные, твои.


Но выбор прост: иль ты в Европу

Торопишься, черт побери,

Иль тупо сопереживаешь

Какой-то шлюшке Бовари.


Вот украинцы - те прозрели,

Там хлопцы появились - во!

Они во имя капитала

Не пожалеют никого,


Во имя ценностей Европы

Сметут совок с лица Земли;

Они - сильнейшие, а слабых

Пускай жалеют москали.


Я - украинец по натуре,

Как я писал уже не раз,

И я все опусы Флобера

Порвал и бросил в унитаз.


Труба забилась, пахнет калом,

Но я уже плыву на свет

Капитализма, и буржуи

Мне машут энергично вслед.


2016


Андрей Добрынин

* * *

По Москве слоняются бандиты,

Нападают на пенсионеров -

Много старичков уже убито,

Знаю целый ряд таких примеров.


А раз так, то следует жениться

На свирепой, крепко сбитой тетке -

За комодом пусть она ютится

И грызет объедки и обглодки.


Надо помнить: если тетки сыты,

То с бандитами они не сладят,

А моя, когда придут бандиты,

Скалкой их по темечку погладит.


Я жену за это костью толстой

Награжу и мискою бульона,

И жена, исполнившая долг свой,

Будет чавкать умиротворённо.


А налетчиков, точнее - трупы,

Я разделаю в теченье часа.

Были в доме и жиры, и крупы,

А теперь вот, значит, будет мясо.

2016


* * *

Выплывают какие-то люди из прошлого,

Притязают они на вниманье мое,

Но меня, старикашку бывалого, дошлого,

Не подцепишь уже на такое старье.


Для чего мне излишние воспоминания?

Ведь они не согреют, винца не нальют,

Так что пусть завершится процесс уплывания -

Пусть навек уплывает навязчивый люд,


Тот, который явился из юности нищенской

И пытается ныне на чувства давить,

Но все чувства подёрнулись пылью кладбищенской,

И на них, господа, бесполезно давить.


Доживать я намерен на собственном кладбище,

Где покой, и порядок, и птички поют,

Где порой я лишь тем разрешаю гулять еще,

Что хозяину кладбища денег дают.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Знайте, детки, я - дяденька злой,

Я владею обширным двором,

Я гоняюсь за вами с метлой,

Чтобы дать по балде черенком.


Упадете вы наземь, а я

Вас мгновенно смету в водосток,

Чтобы умчал от родного жилья

Вас подземный угрюмый поток.


Всё быстрей, и быстрей, и быстрей

Вы с потоком помчитесь туда,

Где волшебник Добрынин Андрей

Вновь открыл заседанье суда.


Судит он тех противных детей,

Что вопят не по делу всегда;

Беспощаден Добрынин Андрей,

И колюча его борода.


Для любителей дико орать

У него лишь один приговор:

Все игрушки у них отобрать,

А самих посадить под надзор,


Чтобы дети зубрили стихи

Целый день, целый день, целый день,

Чтоб у них становились мозги

От учёбы такой набекрень.


Неустанно работает суд,

Не случайно по щедрой земле

Полоумные дети бредут,

С каждым днем прибавляясь в числе.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я добровольно стал солдатом,

Хотя не тяготел к войне,

Но тот, кого считал я братом,

С насильем стал входить ко мне.


И научился воевать я,

И опоясался войной,

И вот мои былые братья

Лежат в крови, убиты мной.


Вдоль трасс военные орудья

Ржавеют, образуя вал,

Меня же спрашивают судьи:

"Ты убивал?" - "Да, убивал".


Я этим судиям не верю,

От злобы сердце их частит,

Но Бог меня, как льва в пещере,

И обласкает, и простит.


От Бога та благая сила,

Что позволяет победить -

Затем, чтоб неповадно было

С насилием ко мне входить.

2016


* * *

Кружит голову эта жара

С ароматами мертвых цветов.

Доползаю с трудом до одра

И валюсь на узорный покров.


Неподвижно лежу на спине

И уныло смотрю в никуда.

Даже пива не хочется мне,

Значит - смерть приближается, да.


Что ж, рукой проведу по ковру

И нашарю распухший блокнот.

Жизни, вянущей в эту жару,

Нужен ряд заключительных нот.


Запишу - и на вечный покой

Я отправиться буду готов.

Я запомнюсь вам этой строкой

С ароматами мертвых цветов.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Хочу рассыпчатой картохи

Побольше к ужину сварить,

А после из нее с тушенкой

Мясную тюрю сотворить.


Об этом я весь день мечтаю:

Тушенки баночку открыть,

А после из нее с картохой

Вкуснейший ужин сотворить.


Когда от лакомого духа

Слюна потянется вожжой -

Я вам тогда призна́юсь, братцы,

Что я - мыслитель небольшой.


Я просто добываю деньги

В рутинной жизненной борьбе,

Чтоб и тушенки, и картохи

В достатке запасти себе.


О человеке, о природе

Не размышляю я совсем -

Нет, я сперва готовлю тюрю,

Потом - неторопливо ем.


Коль вкалываешь не халтуря,

То хочется не размышлять,

А просто приготовить тюрю

И не спеша, со вкусом жрать.

2016


* * *

Богачи изнывают от скуки,

Но веселья не купишь, увы,

Хоть ты тресни, дружок, хоть залейся

Лучшей выпивкой сверх головы.


Даже если кривляку-поэта

Ты на вечер однажды наймешь,

То лишь выбросишь деньги на ветер,

Ведь поэзии ты не поймешь.


И поэтому будет разумней

Воздержаться от найма тебе -

Пусть уж сам выживает писака

В беспощадной житейской борьбе.


И когда ты узнаешь, что помер

Твой писака, вздохнув тяжело,

То почувствуешь ты наконец-то,

Что веселье, веселье пришло.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Сегодня выступили пятна

Опять на коже у меня:

Такие красные, большие,

Ужасные при свете дня.


Теперь уж будет мне непросто

Любимую в объятьях сжать:

Она решит, что я заразный,

И вырвется, и ну бежать.


Я сразу кинусь ей вдогонку,

Но нелегко ловить девчат,

Когда тебе перевалило

Уже давно за шестьдесят.


Поэтому остановлюсь я,

И пачку баксов выну, и

Скажу, что деньги приготовил

Я в доказательство любви.


А так как бабы не умеют

Соблазны преодолевать -

Она приблизится несмело,

И я ее мгновенно - хвать!


Постой! Уж если любишь деньги

И слышишь их упорный зов,

То полюби тогда и пятна

На коже денежных тузов.

2016


* * *

По жаре на ногах непослушных

Механически я ковыляю,

С виду - глуп, но в объятиях душных

Нимфу ветра внезапно сжимаю.


Обдаю ее запахом пота

И дешевых духов с распродажи,

И летит она прочь, чтоб кого-то

Побогаче найти и поглаже,


Кто не будет колоться щетиной,

Кто не будет дышать спиртуозно,

Кто большой обладает машиной,

А в машине - прохлада и сосны.


Нимфа юркнет туда, словно рыбка,

Там ее не сумею достать я,

Ведь понятно, что было ошибкой

Мимолетное наше объятье.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Я маньяк - совершенно такой же,

Как и те, кто привык убивать,

Ведь маньяков значительно больше,

Чем людишкам положено знать.


Острый смрад человечьего блуда

Пробуждает свирепость во мне -

Никого не убил я покуда,

Но созрел для убийства вполне.


Ибо я - очиститель морали,

Я расчетлив и нетороплив;

Тех, что Бога в себе замарали,

Я однажды очищу, убив.


Я готовлюсь, я тихо ступаю

По земле потаённых могил;

Там лежат мертвяки, догнивая -

Их другой очиститель убил.


Словно призрак, блуждаю ночами -

Ненавидяще блещут очки,

А в земле, под моими ногами,

Покаянно хрипят мертвяки.

2016


* * *

Зной полудня, как желтое миро,

По листве непрерывно бежит,

И, как образ покоя и мира,

Пес в пыли без сознанья лежит.


Да и нужно ли это сознанье

В столь блаженной жаре городской?

Мостовые, деревья и зданья

Затопил беспредельный покой.


Вот и пес беспредельно блаженен -

Он лежит, растянувшись пластом,

Ибо знает, что мир совершенен,

Но сказать не умеет о том.


Будет суетность месяцев стылых,

Неприкаянность, холод и лед,

Но об этом я думать не в силах,

Да и пес меня вряд ли поймет.


Пса теперь ничего не тревожит,

А заранее глупо страдать,

Ибо лишь настоящее может

Совершенством вполне обладать.

2016


Андрей Добрынин


* * *


Бьет меня по малейшему поводу

С отвратительной злобой жена,

Никакому разумному доводу

Совершенно не внемлет она.


Как известно, являюсь я гением,

Но жене это всё нипочем,

И за пьянство меня с наслаждением

Каждый день она жарит ремнем.


Я без пьянства карьеры не сделаю,

Без фуршетов не выберусь в топ,

Но ведь жаль мне и плоть посинелую

Иссеченных ремнем полужоп.


Как же быть? Лезет в голову разное,

Но в одном лишь признаться дерзну:

Понимаю сегодня прекрасно я

Всех писак, умертвивших жену.


И теперь они ходят счастливые,

Так как некому их истязать,

Но боятся, койоты трусливые,

Откровенно об этом писать.


Ну а я написал бы, не дрогнул бы,

И смотрел бы сквозь ночь и туман,

Как столица за пестрыми окнами

Вся читает мой новый роман.


Для всего декадентского люда я

Стал бы главным властителем дум,

Но тебя, о жена моя лютая,

Обошел бы создавшийся шум.


Врач сказал бы: "Грибочков покушала,

В семьях творческих водится так", -

И мне выдал бы справку услужливо,

И не делал бы проб на мышьяк.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Безнадежно качаются ветки,

Ибо осень грядет -

Листопад, бесконечные тучи,

Холод, темень и лед.


По-другому не будет - всё раньше

Опускается тьма.

По-другому не будет, не будет -

Это сводит с ума.


И схожу я с ума - и уже я

На планете иной,

Где качаются белые птицы

В синеве надо мной.


Где несметные движутся волны

К моему валуну,

Где ложбинку на каменной глади

Я найду - и вздремну.


И мне снится, что в зимней квартире

Я тружусь взаперти,

И мне надо скорее проснуться,

Чтоб с ума не сойти,


А иначе нахлынет безумье

И навек унесет

В листопад, под нависшие тучи,

В холод, темень и лед.

2016


* * *

Я милым медвежоночком тебя

Считаю и за это уважаю.

Надеюсь, я тебя не обижаю,

Все твои формы как бы вновь лепя.


Зачем? Затем, что смерть я предвкушаю

И тороплюсь побаловать себя.

Да, я тебя изрядно напужаю,

Когда вдруг навзничь завалюсь, сопя.


Но ты девчонка ушлая, а значит -

Такой пассаж тебя не озадачит,

Ты быстренько обыщешь мертвяка -

И обретешь: беззубую расческу,

Горсть мелких денег да платок в полоску,

Притом уже засморканный слегка.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Имеет каждая собака

Понятье о своих правах,

Но я в ответ на недовольство

Ей сразу по башке - бабах!


Бабах! - чтоб неповадно было

Ей гавкать не по делу впредь,

Чтоб знала - только человеку

Права положено иметь,


Но тоже не кому попало,

Не всякому, а только мне,

Ведь я один скрываю Бога

В себе, как градусы в вине.


Не зря поэтому частенько

Звучит на улице: "Бабах!",

Не зря виднеются повязки

На человечьих головах,


Ведь люди, так же как собаки,

Не слышат голоса небес,

Зато они прекрасно слышат

Всё то, что им внушает бес.


Он шепчет: "Вы его спроси́те

Нахально: ты, мол, кто такой? -

И я ручаюсь, что не двинет

Он вам по черепу клюкой".


Однако вновь клюка взметнется,

Вновь треснет чья-то голова,

И я скажу, что невозможны,

Абсурдны равные права.


Ведь над толпою возвеличил

Меня предвечный судия

Не по какой-то там причине,

А потому, что это я.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Под линией высоковольтной

В теченье субботнего дня

Бухал я, но провод сорвался

И прямо воткнулся в меня.


И силой в мильоны амперов

Ужаснейший электроток

Сквозь тело мое, и подметки,

И далее в землю потёк.


И я подключился тем самым

К огромному полю Земли,

И сразу все чувства и мысли

Сквозь тело мое потекли.


Все чувства и мысли животных,

Все чувства и мысли людей,

Все чувства и мысли растений,

Все чувства и мысли камней.


Подстанцию вмиг отключили,

Но я ничего не забыл,

И стал я другим человеком,

Не тем, кем до этого был.


Я все эти мысли и чувства

Могу передумать опять,

Могу перечувствовать снова

И в виде стихов записать.


Учиться хочу на поэта -

Мне делать ошибки нельзя;

Такая мне вышла дорога,

Как Пушкин сказал бы - стезя.


В училище литературном

Я буду стихами искрить,

А если завистники станут

Плохие слова говорить,


То я ведь могу распаяться,

Я закоротиться могу

И всех клеветнических гадов

С училищем вместе сожгу.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я начинаю задыхаться,

Как рыба на местах сухих,

Коль иногда случайно вспомню

Работодателей своих.


Глаза выпучиваю страшно,

И в них читается испуг;

Не в силах вымолвить ни слова,

Я говорю посредством рук.


Я делаю такие жесты,

Чтоб выразить свой лютый страх -

От страха этого темнеет

Промежность на моих штанах.


И я со стула упадаю,

И скатерть за собой тащу,

И средь разбившейся посуды

Рыдаю, бьюсь и трепещу.


Мне быстро наливают водки -

И вскоре утихаю я,

И говорит гостям с укором

Подруга верная моя:


"Работодатели глумились

Над ним, хотели погубить -

Прошу вас, больше о работе

С ним не пытайтесь говорить".

2016


* * *

Вместить я в душу не умею

Всей колоссальности дерев

И, в парк войдя, всегда немею,

Взирая ввысь и замерев.


Мне не дано таких узорных

Соткать покровов для души,

Дабы они от мыслей черных

Ее хранили бы в тиши.


Могучих, но и разветвлённых -

Мне не дано древесных жил,

Дабы из ветерков зеленых

Я негу столь же чутко пил.


Да, высь дерев витиевата,

Но, к прочему земному глух,

Себя в нее вплетет когда-то

Отвергший отчужденье дух.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Вы отказались дать мне тела,

Которого я так хотел,

Но вас при этом Время ело,

Как миллионы прочих тел.


Ему не надо позволений,

Оно и так прекрасно ест

Плоть человечьих поколений,

Как плоть свиней - "Октоберфест".


И, недоедены годами,

Ко мне прийти рискнули вы,

А я сидел в квартирном храме

Пред ликом вечной синевы.


Конечно, я, узревший Будду,

Который Время победил,

Объедков Времени не буду

Дохрумкивать, как крокодил.


Я больше не таю обиды,

Но если я - один из будд,

То пожилые инвалиды

Меня на Землю не вернут.


И если даже для юницы

Недостижима эта цель,

То вам не надо бы трудиться,

А надо бы уйти отсель.

2016


* * *

Одиночество холит и нежит,

Защищает от множества бед.

Пью один, и меня не зарежет

Собутыльник, которого нет.


Много дум я в тиши передумал,

Грыз науки упорно, как мышь,

Полагал: к постиженью приду, мол,

А пришел к одиночеству лишь.


Постижение людям не нужно,

И последние несколько лет

Шло общение наше натужно,

А теперь и общения нет.


Ни к кому применяться не надо,

Я теперь в одиночестве пью

В помещении мрачного склада,

Где складирую мудрость мою.

2016


* * * Андрей Добрынин

Я в гостях оказался однажды,

Был там кот с полосатым хвостом,

И всё время я думал упорно

О хвосте притягательном том.


Я во время застольной беседы

В неожиданной прел немоте,

Ибо все о Толстом говорили,

Я же думал о толстом хвосте.


Так за хвост потянуть захотелось,

Потянуть - и гори всё огнем!

Был бы вызовом этот поступок,

Но была бы естественность в нем.


Мне казалось, что этим поступком

Некий вентиль я смог бы открыть,

И вокруг перестали бы люди

О замшелом Толстом говорить.


И открыли бы люди друг другу

Все свои потайные мечты,

И одежды с себя совлекли бы,

Перейдя вместе с этим на "ты",


И, забыв о мудрёных проблемах,

Каждый искренен стал бы и прост,

И уже не скрывал бы желанья

Вставить нечто соседке под хвост.


Я всё общество мог осчастливить,

Попытаться, попробовать мог,

И недаром с хвостом возбужденным

Кот навязчиво терся у ног.


Растопырившись, жуткие пальцы

Нависали уже над хвостом,

Но решимости мне не хватило,

И я бросился в спор о Толстом,


В чаепитие бросился, в пудинг,

Хоть в меня этот пудинг не лез...

Кот подумал, что дела не будет -

Не случайно он вскоре исчез.


Он готовился к жертве, похоже,

И готовности ждал от меня -

Так я думаю, слезы роняя,

Ненавидя себя и кляня.


Посещаю гостиную ту же,

Но уже не встречаюсь с котом

И всегда завожу разговоры

О нелепом, бездарном Толстом. 2016

Андрей Добрынин


* * *


На мягко освещенной луговине

Везде сидят расслабленные люди,

И юная художница в бикини

Их схватывает наскоро в этюде.


Медлительно плывут по небу тучки

Над парком, над дворцом и над прудами, -

Ах, взяться, что ли, за былые штучки,

Пристать с общеньем к даровитой даме?


Художницы, коль их мазню похвалишь,

Становятся доверчивы, как дети,

И я хвалю, и говорю: "Одна лишь

Вы у меня на всем огромном свете.


Ведь не к кому мне больше обратиться,

Когда вдруг просветление накатит..."

И соберется, и домой помчится

Художница, - да и меня захватит.


Но не замкнулся я в кругу художниц,

Ведь ясно: если стар и к смерти близок -

То увеличивай число наложниц,

Число своих покорных одалисок.


Тогда материально независим

Ты станешь, и сполна вкусишь досуга,

И воспаришь душой к небесным высям

С поверхности царицынского луга.


А женщины раскинут скатерть рядом,

На ней - закуски и бутыль портвейна,

И после - за твоим бездонным взглядом

Пусть женщины следят благоговейно.


Не делай ни малейшего движенья,

И взгляд пусть будет неподвижен строго,

Ведь женщины до этого слеженья

Не знали счастья и не знали Бога.


2016


Андрей Добрынин

* * *


Пришло письмо - и я узнал, что в целом

Твоя мечта житейская сбылась,

Но с заявлением настолько смелым,

Прости, - я ознакомился смеясь.


Вот так: я не успел еще скончаться,

А в некой пошлой западной стране

Жизнь якобы вдруг стала получаться

И без прикосновения ко мне.


Моя душа огня, и аромата,

И образов бесчисленных полна,

Но якобы, - ведь ты теперь богата, -

Она тебе для счастья не нужна.


Меня на дне житейского колодца

И впредь вестями глупыми смеши -

О том, что хорошо тебе живется

Без этой восхитительной души.


2016


* * *


Если в жизни уже ничегошеньки

От людей тебе больше не надо,

Если движутся резвые ноженьки

Не в составе хозяйского стада,


Если трудятся крепкие рученьки

Не во имя доходов хозяйских,

Если ждешь не начальственной взбученьки,

А лишь солнечных праздников майских,


Если с худшим в галактике племенем,

С богачами, - не надо водиться,

Если можешь ты собственным временем

Безбоязненно распорядиться, -


Это счастье, восторг, упоение!

А уж как ты такого добился:

Вырыл клад, совершил ограбление,

На богатой старухе женился,


Стал смутьяном неслыханной злобности

И в восстании принял участье, -

Не имеют значенья подробности,

Если долг человечества - счастье.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я проснулся с большой неохотой,

С отвращением острым к труду,

И промолвил: "Кто хочет - работай,

Ну а я никуда не пойду.


Хлещет наискось дождик белёсый

Пешеходов по мокрым хребтам -

Не такой уж я голый и босый,

Чтобы к этим прибиться стадам.


Бог не зря непогоду и слякоть

Сотворил, и воздвиг полутьму:

Он велит мне на службу накакать,

Ну и я покоряюсь ему.


Жалко службу! Я всхлипну в подушку,

Ведь чувствительный я человек.

Именную кофейную кружку

Я в шкафу там оставлю навек.


Ну а Бог мне пришлет шоколаду,

Разных фруктов и дев-недотрог,

Ведь поэту для этого надо

Лишь пощелкивать пальцами ног".

2016


* * *

Стихи я бесплатно читаю

Для тех, кто послушать готов,

Но все-таки не наблюдаю

Читательских плотных рядов.


Приходят друзья-эксцессеры,

Чтоб прошлое поворошить,

И нищие пенсионеры -

Им некуда больше спешить.


И словно отряд канонерок,

Готовых к открытью огня,

Пять-шесть растолстевших грэзерок

Приходят послушать меня.


А впрочем, поэт Северянин,

В эстонском изгнанье живя,

Был столь же излишен и странен

Для мира, как нынешний я.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Сколько я мог бы работ всевозможных

К пользе хороших людей выполнять,

А вот поди ж ты - лежу на диване,

И невозможно меня приподнять.


Дали хорошие люди промашку,

Дали детине сорваться с крючка,

И вот теперь он лежит на диване

И наедает без пользы бока.


Был я в разряде "рабочая сила",

А просочился в прослойку рантье, -

Ясно, что хитростью незаурядной

Я обладаю, подобно змее.


Вот и валяюсь теперь на диване,

Но не дремлю, не смыкаю очей,

Знаю: не сможет смириться с потерей

Жесткий характер хороших людей.


Могут ко мне через банк подобраться,

Через тарифы и курсы валют,

Из-за меня населенье планеты

По миру пустят и в землю вобьют.


Я только с виду ленюсь и зеваю,

Книжки читаю, оладьи пеку, -

Я в голове провожу вычисленья,

Словом, - я весь начеку.

2016


* * *

Смешное, жалкое хозяйство -

Блокнот, захватанный до дыр,

И ручка, - но с таким хозяйством

Я переделываю мир.


Я - маленький, одетый бедно

Метро обычный пассажир,

Но я под мерный стук вагона

Выковываю новый мир.


И сладко в незаметном виде

Огромный город посещать

И потаённого имама

В себе при этом ощущать.


Да, я - мессия правоверных:

Тех, что имама ждут всегда,

Что ощущают зыбкость мира,

Хотя и строят города.

2016


Андрей Добрынин


* * *


Вот женщины: милашки, пышечки,

Однако лед у них в крови,

Ведь я всего на четверть шишечки

У них выпрашивал любви.


Но я не смог добиться радости,

А вот мой друг Евгений смог,

Хоть любит делать людям гадости,

Хоть лыс, горбат и кривоног,


Хоть мается паршой с рождения,

Хоть косоглаз и глуховат, -

Так в чем же, в чем секрет Евгения,

Так почему с ним люди спят?


Я знаю: магазинов множество

Евгению принадлежат,

Но он - духовное ничтожество,

Так как же люди с ним лежат?


Да, он детиной устрашающим

На гелендвагене вози́м,

Но груб и злобен к окружающим,

И все же те ложатся с ним.


Да, он сумел у населения

Заводов несколько украсть,

Но все же чтоб ласкать Евгения,

Уж очень низко нужно пасть.


Забыл сказать, что он припадочный, -

И все же, изумляя всех,

Повсюду дивный и загадочный

Ему сопутствует успех.


Дитя, обзаведись терпением

И злюк не вздумай обижать:

Под ними, как и под Евгением,

Придется в будущем лежать.


2016


Андрей Добрынин

* * *


Кошки нежным пушистым потоком

Моряку омывают ступни,

Ибо рыбный прилипчивый запах

Сладострастно вкушают они.


И моряк созерцает свой город -

Очень нравится город ему:

Шум движенья, улыбки и кошки -

Красота! Помирать ни к чему.


Так и я, гонорар получая,

Выходил гулеванить в Москву,

А вокруг хороводились кошки,

То есть дамы, как сон наяву.


Поистратившись, снова на судно

Возвращается мрачно моряк;

"Кис-кис-кис", - подзывает он кошек,

Кошки хмыкают: "Как бы не так".


Так и я, расшвыряв миллионы,

Обнаруживал: близок рассвет,

Очень хочется ласки, но кошек,

То есть женщин, поблизости нет.


2016


* * *


У Крутицких палат, где слоняются тени

Встарь труждавшихся здесь исторических лиц,

Появляется часто непризнанный гений:

Явно склонен к вину, стеклоглаз, краснолиц.


Смотрит он на оконца, крылечки, колонны,

На деревья, что дрёмой окутал июль,

И баклажку свою вынимает смущенно,

И в тиши раздается негромко: "Буль-буль".


Вспоминает он, как здесь бродил временами

С богомолочкой некой и думал: "Возьму!" -

Ну и взял, и потом потешался с друзьями

Над ее неуклюжей любовью к нему.


Но с годами по-новому ценятся судьбы,

И слова, и поступки различных людей.

Грезит он: "Богомолочку эту вернуть бы -

Никогда я не стал бы смеяться над ней".


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я вам вовсе не пенек осиновый,

Вовсе не бесчувственный немтырь -

Вот сейчас поеду с покаянием

В Заиконоспасский монастырь.


Стонами и громкими молитвами

В храме я перепугаю всех,

А потом пойду к ближайшей рюмочной,

Понапрасну сдерживая смех.


На Никольской - плотное движение,

И любой разбогатевший шкет

Норовит своей железной лошадью

Мне доставить максимальный вред.


Мчатся клерки с важными бумагами,

Толпами несутся в никуда,

И забавно то, что в этом городе

Кто-то в Бога верит, господа.

2016


* * *

Сегодня я опять по городу

С утра пошел слоны слонять,

Но Капитал воскликнул жалобно:

"А кто работать станет, б...дь?


Кто мне прибавочную стоимость

И прибыль будет создавать

И за моих придворных карликов

На выборах голосовать?


Ведь сам я нежный и возвышенный,

Работать мне нельзя никак,

Вам это скажут Набиуллина,

И Греф, и Ксения Собчак.


Что ж это будет - всё развалится,

Всё полетит в тартарары?!" -

Но я сказал: "Не надо паники

И драматической игры.


Взгляни: твердят твои таблоиды

И телевизор говорит

О том, что средь млекопитающих

Буржуй есть самый высший вид.


И массы трудятся под действием

Упорной этой болтовни, -

Поверь, без моего участия

Прекрасно справятся они".


2016

Андрей Добрынин

* * *

Не советую гулять на кладбище:

Там не жалуют таких гуляк,

И поэтому тебе на кладбище

Непременно встретится мертвяк.


На тебя он глянет укоризненно

И с укором скажет: "Как же так,

Почему ты шляешься по кладбищу -

Ты, кажись, покуда не мертвяк?


Впрочем, это дело поправимое -

Погоди, не дергайся, дружок..."

И портки намочишь ты от ужаса,

И, вопя, помчишься наутек.


А ведь это был охранник кладбища -

Так тебе позднее объяснят.

Посмотри: повсюду в нашем городе

Мертвяки-охранники стоят -


С бледными бессмысленными лицами,

С тусклыми глазами упырей...

Ты воскликнешь: "Из такого города

Надо ноги уносить скорей!"


Что ж, беги, но знай: тебя охранники

Так же встретят в городе любом,

Мы ведь уже три десятилетия

На огромном кладбище живем.

2016


* * *

Да, я был сотрапезником Бога,

Собутыльником Господа был,

От людей отдалившись немного,

С Богом ел и особенно пил.


Это в парке обычно бывало,

Возле дремлющих парковых вод:

Божья риза с деревьев стекала,

Божьим взглядом смотрел небосвод.


На пеньке я вино и закуску

Устанавливал и выпивал,

Бог же мышку, дрозда, трясогузку

Для потехи моей вызывал.


Бог сидел, растворённый в природе,

И читал у меня в голове,

И смотрел, как я ем бутербродик,

И вздыхал осторожно в листве.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Ходил я раньше в планетарий,

Со мною - женщина одна,

Глаза у ней как звезды были,

Лицо - как полная луна.


Мы с ней амурились во мраке

И часто создавали шум.

Нас выводил из помещенья

Охранник, злобен и угрюм.


У нас любовь была как Космос,

А там, где низкий потолок,

Я продолжать свои забавы

С той женщиной уже не мог.


Мне про подругу объяснили

Удушливые потолки,

Что у нее лицо простое,

Да и глаза невелики.


Она несхожа со Вселенной,

Соитье с ней - рутинный акт

И не выводит космонавта

На Млечный Путь, на Звездный Тракт.


Поэтому иду я в бизнес,

Стремлюсь к богатству всей душой,

Дабы на даче планетарий

Построить - собственный, большой.


Я в женщин буду там врезаться,

Как звездолет на вираже,

И нас оттудова охранник

Не сможет вытолкать уже.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Мир объегорить не пытайся,

Не будь умнее всех, дружок,

А просто тихо продвигайся

На отдаленный бережок.


Там отблески под ветром множит

И вдаль бежит речная гладь,

И это лучшее, что может

Тебе наш мир угрюмый дать.


Оно не обернется вздором,

Вовеки не утратит смысл -

Всё то, что предъявляет взорам

Твой маленький песчаный мыс.


Пусть книгу мудрости листает

Перед тобою здесь вода,

Пусть мир обманутый считает,

Что он тебя изгнал сюда.


2016


* * *

Роберто Квалья


Очнись-ка, думы отложи-ка,

Представь, что ты вошел в духан,

Взгляни: вот сыр, лаваш, аджика,

Вот фиолетовый рейхан,


А вот сидят такие люди,

Что не проронят слова зря,

А вот вино в большой посуде -

Вот счастье, проще говоря!


Вот гитаристы и бубнисты,

Большого шума знатоки,

Вот куртуазо-маньеристы -

Они должны читать стихи.


Порви же с суетными снами,

Топчи заботы, словно слон,

И пусть поет и пляшет с нами,

Очнувшись, весь микрорайон.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Негров освободили,

Проткнули рабство штыком -

Приятно смотреть на негров

С их радостным хохотком.


Они в баскетбол играют,

И черт им теперь не брат...

Скажите: а нас, поэтов,

Когда же освободят?


Поэты хлебушка ради

Служат невесть кому,

Бегут поутру на службу

Зимой, в морозную тьму.


Где аболиционисты,

Их речи, песни, псалмы?

Ведь мы же страдаем в рабстве,

Болеем и чахнем мы.


Пусть явится новый Шерман,

Пусть явится новый Грант,

Пусть каждый поэт получит

Увесистый, сочный грант.


Ослабнет хватка буржуя,

Шипя, отпрянет буржуй,

Поэт же ему со смехом

Покажет известно что.


И негры ударят в бубны -

Они понимают нас;

На баскетбольных площадках

Мы с ними пустимся в пляс.


Тогда мы сложим такие

Стихи, что только держись,

Которые всем позволят

Понять, что такое жизнь.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Слон разгневанный с видом свирепым

По саванне гонялся, трубя,

За биологом тощим, нелепым,

Посвятившим науке себя.


Спотыкался ученый задохлик,

Приготовился к гибели он,

Но из джипа послышался оклик -

И застыл в изумлении слон.


Ведь не жалкий, презренный биолог

Обращался так строго к нему.

Понял слон, что сейчас из двустволок

Решетить ему станут корму.


И вильнул, и в кусты саксаула

Слон умчался, пугая це-це.

У биолога робко мелькнула

Тень улыбки на потном лице.


Но из джипа его укорили

Спонсора́, бесшабашный народ:

"Тыщу раз ведь тебе говорили -

Где попало не шарься, урод".

2016


* * *

Гномы в мультфильме сношают Масяню -

Я, разумеется, этому рад,

Ибо на всех проливает сиянье

Божьего замысла выспренний сад.


Значит, должны виртуальные крохи

Тоже отведать всех благ бытия,

Значит, Масянины страстные вздохи

Вместе с детишками слушаю я.


Жизнь ведь сегодня течет в виртуале,

Стало быть, там же вершится любовь,

Значит, нелепо сношаться в реале -

Голосу разума не прекословь.


Лишь в виртуале любовь бескорыстна,

Ну а в реале бабло подавай,

Значит, Масяне и ныне, и присно,

Как и детишки, сопереживай.


С койки больничной путем незнакомым

Скоро уйдешь в цифровые миры -

Чтобы очнуться там крепеньким гномом

В самом разгаре любовной игры.


2016

Андрей Добрынин

* * *


Этот ветер ночной задевает

Все предметы на полном скаку,

И у них из души вырывает,

И звучать заставляет тоску.


Ибо все одиноки на свете -

Камни, птицы, деревья, дома;

Их тоску собирающий ветер

Налетает - и сводит с ума.


И становишься одновременно

Камнем, с берега сползшим к воде,

Дубом, вдавленным в скальную стену,

Птицей, сжавшейся в хрупком гнезде.


Для чего-то Создателю надо,

Чтоб во все одиночества вник

Под рыданья заглохшего сада

В ветхом доме неспящий старик.


2016


* * *


Очень много различных заданий

Я сегодня себе надавал,

А ведь где-то к прибрежным каменьям

Малахитовый катится вал.


Приближается - и розовеет,

Выпрямляется, весь в жемчугах...

Безо всяких заданий творил я

Чудеса на морских берегах.


Ну так что же мне дали в итоге

То прибрежье и те небеса?

Нет, не счастье, а крепкую веру

В озарения и чудеса.


Так и вышло: пусть я не на море,

Пусть мне тяжко и холодно тут,

Но ко мне озаренья приходят -

Словно к берегу волны идут.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Волшебный кот в подвале живет -

Всегда я чувствовал это,

И я спустился в подвал, неся

С собою источник света.


Вспыхнул фосфором взгляд кота -

Огромного, ростом с пони:

"Брысь отсюда! Не потерплю

Я здесь человечьей вони".


Но я ответил: "Давай дружить -

Меня ты вряд ли поборешь,

Но если сдружимся, то тебе

Я буду первейший кореш".


И мы сдружились: я научил

Кота шустрить по квартирам -

Я деньги беру, а он - колбасу,

И после уходим с миром.


Конечно, кот сперва прочитал

Бакунина и Прудона,

Ведь каждый деятель должен знать,

Что действует он законно.


От счастья кот иногда искрит,

Но мыши его не боятся -

Они ведь тоже бунтовщики

И тоже против богатства.


Они подходят в подвале к нам

Своей забавной походкой,

Чтобы послушать, как мы с котом

Читаем стихи за водкой.


Мы поначалу толкуем с ним

О том, что светло и свято,

А после Гейне читаем вслух,

И Веерта, и Фрейлиграта.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Тот, кто убил мотоциклиста,

В управе получает приз:

Носки, китайское монисто

И килограмм конфет "Кис-кис".


Ну и другие вещи, кои

Мы наскребем по кладовым,

Ведь не давал нам всем покоя

Тот байкер, будучи живым.


И всякий, кто убить сумеет

Мотоциклиста-ревуна,

В управе также поимеет

Примерно килограмм пшена


И банку овощных консервов -

Возможно, даже не одну, -

За исцеленье наших нервов,

За мир, покой и тишину.

2016


* * *

Обезумевших мотоциклистов

Все мы слышали в спящей Москве -

Этот грохот потом отдавался

Очень долго у нас в голове.


И поэтому сон расставался

С возбужденной больной головой,

И поэтому мотоциклистов

Ненавидит народ трудовой.


По ночам он открытые люки

Оставляет среди мостовой -

В этих люках не раз обрывался

Мотоцикла безумного вой.


А в аду заставляют работать

Наглых байкеров целые дни

И заводят движок мотоцикла

В час, когда отдыхают они.


Черти пьяные с хохотом ездят

Без глушителя возле жилья,

От бессонницы байкеры плачут,

От бессонницы плачу и я.


Я был, видимо, байкером тоже

И страдаю в московском аду,

Где ночами жестокие черти

Под окном затевают езду.

2016


Андрей Добрынин

* * *

Собаки с добрыми глазами,

С желанием все время жрать -

Среди людей существ подобных

Могу я множество назвать.


Собаколюди жаждут пищи,

Различных видов колбасы,

От пряных запахов колбасных

Подрагивают их носы.


Они умело клянчат пищу,

Творят такое - только глянь!

Но в деле, на Большой Охоте,

Собаколюди - просто дрянь.


Им ненавистен зов Охоты,

Они дрожат в любом лесу,

Они готовы внятно рыкнуть,

Лишь защищая колбасу,


А также цепь свою и будку,

Хозяев и хозяйский двор,

Так пусть же прекратит арапник

Наш с ними бесполезный спор.


Пускай собаколюди с визгом

Забьются в будки и молчат,

Когда рога Большой Охоты

Над дальним лесом зазвучат.

2016


* * *

Пес носится, как метеор,

Вовсю веселится, - а шо?

И кормят, и водят посрать -

Конечно, ему хорошо.


Послушен хозяевам я

И выучил много команд,

Так нет же - никчемному псу

Пожизненный выдали грант.


Бессмысленно носится он

И лает - ну чем не дебил?

Уж лучше бы взяли меня,

А срать я и сам бы ходил.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Мы слишком многое раздали

За то, чтоб все любили нас,

Но раздающих ненавидят,

И слишком щедрых гонят с глаз.


Им говорят: отдайте землю,

Селения и города,

Сестер и братьев, ну а сами

Бегите, если есть куда.


Мы так и сделали - но ныне

Для подрастающих детей

Напишем песню побежденных

Мы кровью черною своей.


Да, кровью, сделавшейся ядом,

Мы написать о том должны,

Как мы пол-Родины сумели

Раздать, не проиграв войны.


О том, как пушки промолчали,

Как в ножны спрятались штыки,

Как торопливо отступали

Непобежденные полки.


Нам остается только песня,

Нам остается только речь -

Та, что колоть, как штык, умеет,

И, как тротил, взрывать и жечь.


Картонные витрины мира

Пускай проткнут ее штыки,

Пускай картонный замок мира

Взрывчатка разнесет в клочки.


Чтоб увидали наши дети

Тысячелетнюю страну,

Которую отцы отдали

Врагу, не проиграв войну.


Клочки картона сдует ветром,

Чтоб детям было видно, как

Их Родину изрыл ходами,

Всё ближе подползая, враг.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Меня все люди раздражают,

И, вероятно, поделом:

Зачем же я дружился с ними,

Зачем же был таким ослом?


И вот теперь я обсуждаю

Какое-то из Божьих дел

С тем, кто последних четверть века

У телевизора сидел.


А про себя молю: "Умолкни,

Проваливай скорее на..." -

Однако за людскую дружбу

Платить приходится сполна.


А также за свою гордыню -

Я, кажется, поддался ей,

Когда учился четверть века,

Устав от глупости друзей.

2016


* * *

Ты умрешь неожиданно - это

Хорошо: так не всякий умрет.

Плохо, если к жене одинокой

Ни один человек не придет.


Для чего эта старая тетка

Озабоченным людям нужна?

В одиночестве полном оставшись,

Вероятно, сопьется она.


И тебя проклянет, вероятно,

За уход неожиданный твой.

Ну так надо ли было жениться -

Сам подумай своей головой.


Дети тоже нелепая штука -

Безотцовщину глупо плодить,

И с годами ты понял: собаку

Тоже было нельзя заводить.


Смотришь ты на свое окруженье

В неотвязной, упорной тоске,

И глубинные новые смыслы

Открываешь в простом молотке.


Подошел к существу дорогому

И внезапно по черепу - тюк!

И тем самым его избавляешь

Ото всех назревающих мук.

2016


Андрей Добрынин


* * *


Я вправе не бояться голода,

А напрягаться я не вправе,

Поскольку я служу Отечеству,

Его литературной славе.


Мы часто спорим с европейцами

О том, кто выше и культурней,

И, приведя в пример Добрынина,

Мы переспорим этих дурней.


Поэтому с большим почтением

К поэту надо относиться;

С ним следует, по справедливости,

Как с торбой писаной носиться.


А как ведет себя фактически

Мой преуспевший современник?

Ко мне он совершенно холоден,

На мне ведь не наваришь денег.


Национальным достоянием

Я стану только после смерти,

И жизнь моя от знанья этого

Ничуть не радостней, поверьте.


И если ради выживания

Мне приходилось напрягаться,

То вряд ли вправе Русь с Европою

С моею помощью тягаться.


Зато порой напомнить вправе я,

Как складывалась жизнь поэта,

И может ли буржуям почвенным

Она придать авторитета.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Всё складывалось превосходно:

Рекой струилось каберне,

И счастье по пучине водной

На яхте двигалось ко мне.


Оно плясало - ух ты! ах ты! -

Меня грозилось полюбить,

Но вылез вдруг хозяин яхты

И сразу начал счастье бить.


И, ощутив беду такую,

В рыданьях счастье расплылось

И преданно любить буржуя

С большим подъемом поклялось.


Подобное происходило

Уже не раз, не два, не три,

И я теперь смотрю уныло

На яхты, черт их раздери.


Что счастье? Вот цветы июля,

А вот и ресторан "Редут",

Где жареная барабуля

И каберне - не подведут.

2016


* * *

Автомашину про́дал я

(А может быть, прода́л) -

И был обманут... Ха-ха-ха,

Я этого и ждал.


Мне требуется доказать,

Что все людишки - шваль,

И мне финансовых потерь

Для этого не жаль.


Люблю тебя, обидчик мой,

Хоть ты и негодяй.

Что смотришь? Подпись налицо,

Кати же прочь, жирдяй.


Кати же прочь и предоставь

Меня моей судьбе,

Чтоб жаловался на людей

Я самому себе.


Чтоб рассказал, какое зло

Вы причиняли мне,

Чтоб я хорошестью своей

Насытился вполне.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Есть чудный мир - он призывает

Меня, чтоб сообщить мне что-то,

А я? Мне денег не хватает

На дозаправку звездолета.


Там розы ждут, и георгины,

И ящерицы, и цикады,

А в море - чайки и дельфины:

Всем что-то сообщить мне надо.


Друзья, живущие на соке,

Полученном из винограда,

Торопят, назначают сроки -

Им что-то мне поведать надо.


Все эти существа разумны,

Полны духовности и веры;

Они - создания Вертумна,

А также Вакха и Цереры.


Мне светляки мигают кодом,

Мне сойки письма отбивают,

Дабы не медлил я с походом,

Меня ведь боги призывают.


А я стою на космодроме,

Вокруг - больные деревеньки,

Здесь всё - во сне, точнее - в коме,

Сюда ведь не доходят деньги.


Сюда обрезаны дороги -

И впредь не вылететь смутьянам

В тот мир, где ласковые боги

Живут в саду благоуханном.


Ведь проклял всё, что было свято,

Явившийся из Вавилона

Плешивый, жирный, лысоватый,

Но очень сильный бог Маммона.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Лучи прожекторов однажды

Сойдутся в море в дымный круг,

А в нем плывет упорный кто-то

И длиннорукий, как паук.


Призна́юсь: это я в корыте

Из отдалённых стран плыву,

Везу оттуда контрабанду:

Изюм, сушеную айву.


Лишь потому я доплываю,

А не слабею, не тону,

Что следует снабдить изюмом

Россию, горькую страну.


Не такова ль судьба поэтов:

Из стран фантазии своей

Возить духовные продукты

На родину сквозь шум зыбей.


Судьба поэтов не балует -

Порой прилив, порой отлив,

Но к берегу выносят волны

И курагу, и чернослив.


Ведь мы, почувствовав прожектор

Бессонно-бдительных властей,

Мгновенно высыпаем в море

Груз экзотических сластей.


И к берегу плывут орехи,

А также вяленый инжир,

А также вяленые груши,

И утром это будет пир


Для тех, кто слушал шум прибоя,

Великой верой обуян

В реальное существованье

Волшебных вымышленных стран.


2016


Андрей Добрынин

* * *

В глухую пору листопада

Пернатые еще поют,

И к ним прислушиваться надо -

Они советы нам дают.


Они чирикают несмело:

"Пора поэзии прошла,

И люди мчатся ошалело

Туда, где деются дела.


Мечты увяли вместе с летом,

Былой поэт - теперь делец,

Он торгом занят, и при этом

Он загрязняется вконец.


Как средоточия постылой,

Лишенной смысла толкотни,

Торги шумят со страшной силой,

И день, и ночь шумят они.


А ты походкою бесшумной

Проследуй мимо - тыц, тыц, тыц..." -

И кажется весьма разумной

Мне эта речь осенних птиц.

2016


* * *

Самонадеянно уединенье -

Оно считает средства к бытию,

Хотя уже накрыто мрачной тенью -

То рок идет и думает: "Убью".


В промозглый вечер шагом крупной кошки

По улицам пустынным рок идет

И смотрит на уютные окошки...

Мужайся, брат, сегодня твой черед.


Все мелочи, которые так милы,

И все привычки нашего мирка, -

Мы защитить вас не имеем силы,

И шарит в гнездах жадная рука.


И не найти спасения в витийстве -

Пришедший рок не то чтоб глуховат,

А попросту помешан на убийстве -

Как многие из наших ближних, брат.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Я не скажу вам, что творилося

В том страшном замковом подвале,

Где мы для блуда со старухами

Периодически бывали;


Со злыми старыми колдуньями,

Что людям всем внушали ужас, -

Мы ради новизны в сожительство

Вступали с ними, поднатужась.


Оставлю в тайне всё дальнейшее,

О нем трезвонить не годится,

Скажу одно: что скоро детище

У тех старух от нас родится.


Старухи нам, шипя, поведали,

Что всех нас могут покалечить,

Коль мы не сможем их исчадию

Земное счастье обеспечить.


А будет счастливо исчадие

Их общей дьявольской утробы,

Лишь если сможет безнаказанно

Вершить на свете акты злобы.


Придумать следует профессию,

Где требуются злые души,

Где можно зла и скверны максимум

Рассеять по́ морю и суше.


Мы думали, но ворон-мусорщик

Внезапно каркнул в небе мглистом,

И мы вскричали хором: "Эврика!

Ребенок будет журналистом".


2016


Андрей Добрынин

* * *

Старуху, что идет по улице,

Внезапно ветром зашатало,

А некогда она ровесникам

Желанье сильное внушала.


Она могла бы лишь сочувствие

Теперь внушить, но не внушает -

Из-за нее ведь много юношей

Покой кладбищенский вкушает.


Да, есть такие чудо-женщины,

Умеющие жизнь разрушить

И с прежним вкусом после этого

Умеющие пить и кушать.


Дай Бог им вовремя покаяться,

Найти хорошего мужчину,

Дай Бог им встретить как положено

Простую женскую кончину.


Но некоторым так и хочется,

Чтоб было в жизни всё непросто,

И в результате будет некому

Сопроводить их до погоста.


Вокруг старухи листья кружатся,

А в памяти - мужские лица,

Но за ее успокоение

Не склонны мертвые молиться.

2016


* * *

Хочу руководить раскопками,

Весь Крым хочу перекопать

И рядом с мраморными попками,

Вздыхая, беспокойно спать.


Живые, пошлые двуногие

И жрут, и гадят, и смердят, -

Спаси меня, археология,

Позволь покинуть этот ад.


Позволь бежать из мира плотского

В тот мир, где статуи живут, -

От харча трудового скотского

Они жирком не заплывут.


"Работа ради пропитания" -

Им жизнь подобная смешна,

И попки их, шедевр ваяния,

Вовек не пустят шептуна.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Не жалейте мне чаю и кофию,

Да и рому, естественно, к ним,

И тогда, хорошенько возбу́жденный,

Стану я совершенно другим.


Перестану я кукситься, плакаться

На плохую поэтскую жизнь,

Стану разные штучки откалывать,

Да такие, что только держись.


Я могу после рому и кофию

На великие вещи дерзать -

Например, сигануть через голову

И в полете елду показать.


Да, поэт нелегко возгорается

Вот таким интересным огнем, -

Значит, надо поэта подхлестывать,

Возбуждать вдохновение в нем.


Ибо скучен поэт невозбу́жденный,

Не имеющий денег к тому ж -

Лишь сидит и бумагу корябает,

Пишет "Ад" или прочую чушь.

2016


* * *

Через любовь я с Богом говорил,

Но более уже не говорю.

Ворота в сад я настежь отворил

Пришедшему неслышно октябрю.


И лиственного шума больше нет,

Одежды сада тлеют на земле.

Остался мне лишь этот стылый свет,

Не ведающий о добре и зле.


Остался этот блеклый небосвод,

Вбирающий последнее тепло.

Любовь молчит, и сад уже не тот,

И время расставания пришло.


Любовь была отвергнута людьми,

Но сад ее впитал, и потому

Мне предстоит навеки лечь костьми,

И воскрешенье предстоит ему.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Ты обязана лаять, собака,

Ты обязана харч оправдать.

Я бы мог тебя выгнать в природу,

Где пайка не приходится ждать.


Вместо этого харч ты имеешь,

И подстилку, и теплый приют.

Мне ведь тоже, голубчик собака,

Просто так ничего не дают.


Мне ведь тоже толкует хозяин

Каждый день про свою доброту.

Я и впрямь получаю зарплату

И за это хозяина чту.


О Хозяине целой Вселенной

Поп разумные речи ведет:

Мог бы нас уничтожить Хозяин,

Но покудова терпит и ждет.


Иерархия разных хозяев

На собаку с укором глядит,

И собаку, лежащую в будке,

Начинает покалывать стыд.


Вылезает собака из будки,

Вылезает долги отдавать;

Со стыда она может любому,

Даже мне, шаровары порвать.


Вот и я от стыда изнываю,

Речь хозяина слушая вновь,

Сам же думаю: будет горячей

И соленой хозяйская кровь.


Если ножичком чикнуть по горлу -

Всё забрызгает липкий поток,

И по звездам куда-то в пространство

Побежит перепуганный Бог.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Сущность мертвая бродит во мраке,

Чтобы мертвость пристроить свою,

Может, к кошке, а может, к собаке,

А быть может, к людскому жилью.


Начинают все эти объекты

От придатка такого мертветь,

Ну а мертвое нечто иль некто

Начинает слегка розоветь.


Ты витийствуешь, розовый, гордый,

Плещет слава, и ты - на волне,

Но я помню, как, полностью мертвый,

Ты попался на улице мне.


Можешь петь, танцевать, веселиться,

Но я ранее видел тебя -

В час, когда ты бродил по столице,

Мертвечиной живое кропя.


Я таких и средь шумного бала

Узнаю́, и во всякой толпе -

Ведь и сам я скитался, бывало,

Избавляясь от смерти в себе.

2016


* * *


Что сказать вам об осени? Листья редеют,

Открывается дом освещенный напротив,

До небес городских, что во тьме розовеют,

Вырастают деревья из мокрых лохмотьев.


Я же, горбясь, врастаю в осеннюю глину,

И, похоже, врасту окончательно вскоре,

С безнадежно-блаженной улыбкой кретина

Вспоминая о солнце и ласковом море.


Выжил я из ума - потому и улыбчив,

Потому-то и жить научился мечтами,

Пусть ненастье расходится шибче и шибче,

Сочетаясь с пронзительными холодами.


Проходя по окрестности зябкой и зыбкой,

Вновь я вижу себя на далеком причале,

Так что бог с ним, с умом, - научитесь с улыбкой

Принимать безнадежность осенней печали.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Едал я пареную репу,

Она действительно проста,

И я пишу - как будто репу

Запариваю для скота.


Я умоляю: не сердитесь

На низменное слово "скот",

Поймите: я же по диплому

Экономист-животновод.


Животноводство мне вручило

Ведущую к успеху нить,

В литературе эти знанья

Сумел я с блеском применить.


Мои стихи звучат повсюду,

И не случайно, господа:

Они приятно-сладковаты,

Их понимаешь без труда.


Они как пареная репа

Разжевываются в мозгу,

Они читателю не могут

Внушать сомненья и тоску.


Читатель кушает спокойно

Мой размягченный корнеплод

И, фигурально выражаясь,

Удой немалый мне дает.

2016


* * *

Во дворе сцепились две собаки,

Рык и взвизги всё лютей, лютей,

В сущности же эти забияки

Только пародируют людей.


Видно, где-то спор интеллигентов

Подсмотреть случилось этим псам,

Очень склонных в виде аргументов

Молотить друг друга по усам.


Все интеллигенты склонность эту

Исторически приобрели, -

Живописцу, скульптору, поэту

Лучше пребывать от них вдали


И в своем возвышенном притине,

Выпив водки, скушав колбасы,

Наблюдать, как умники в долине

Холки рвут друг другу, словно псы.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Порой я улыбался жутковато,

Но, отвращение твое колебля,

Являлась бедность, что страшнее ада,

И наши связи постепенно крепли.


Решал я безо всякого усилья

Твои неисчислимые проблемы;

Да, у меня из пасти пахло гнилью,

Но согласись: несовершенны все мы.


Как бы показывая некий фокус,

Тебе я делал яркие подарки;

Да, я к кому-то проявлял жестокость,

Но это сгоряча и по запарке.


Ведь многие меня не понимают,

Мешают, не хотят посторониться,

А ты стоишь холодная, немая,

Надеясь, что тебе все это снится.


Да, мечется в тревоге твой умишко

И в страхе подгибаются колени, -

Зато я многое могу, малышка,

Зато я не отбрасываю тени.

2016


* * *

Смешит природа людская,

Но в смехе звучит досада:

Конец уж вроде бы близок,

А всё же чего-то надо.


Кипучие старикашки,

Как будто им лет по двадцать,

Готовы двигаться, бегать,

Усердствовать, добиваться,


И гам создавать визгливый,

Как в спальне детского сада,

Поскольку олухам старым

Всё время чего-то надо.


А надо, покуда к моргу

Еще не летишь стрелою,

Всего лишь забиться в норку

И с плачем вспомнить былое.


Очнуться вовремя надо,

Уйти в холодную келью

И вспомнить о тех, кого ты

Обидел в годы веселья.

2016


Андрей Добрынин


* * *


Галлюцинаторы, визионеры

Обиженно толкуют о былом,

Где их тиранили сверх всякой меры

И обделяли разным барахлом.


Нудят, нудят советские страдальцы,

О вымышленных тяготах поют,

Но берегись - у них такие пальцы,

Которые промашки не дают.


Оставил кошелек на видном месте,

Или завод, или кусок земли -

И мигом это дело люди чести,

Советские страдальцы увели.


И тут же, заглушая наши крики,

Страдальцы хором примутся вопить

О том, что встарь им не давали книги

О собственных страданиях купить;


О том, что мяса им недоложили,

Что маялась без колбасы страна,

И мы киваем: к счастью, пережили

Мы те мучительные времена.


Так слаженно страдальцы распевают,

Что мы им начинаем подпевать,

Да вот беда - заводы уплывают,

И даже кошелькам несдобровать.


И эти неприятные сюрпризы,

Увы, в связи какой-то состоят

С певцами теми, что, раздравши ризы,

О пережитых бедствиях скорбят.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Друг мой верует в Бога и любит Россию,

И поэтому он тяготеет к насилью,

И поэтому он возраженье любое

Принимает как вызов и знак к мордобою.


Христианнейший друг мой так любит Россию,

Что боюсь от него находиться вблизи я,

Ибо он, не сошедшись во мненьях со мною,

Лезет в драку и брызжет зловонной слюною.


Это всё потому, что он любит Россию;

Симпатичны ему мужичонки босые,

Как и мастеровые, что ходят в обносках

И в фабричных казармах ночуют на досках.


Пролетавший по небу архангел со свитой

Православного друга назначил элитой

И духовным вождем трудового народца,

И вождю поручил с коммунизмом бороться.


Друг мой смотрит в Россию, как в некий колодец -

Там, внизу, копошится рабочий народец;

"Ого-го, православные!" - друг мой взывает,

"Да пошел ты!" - в ответ глубина завывает.


Ничего - есть войска, есть суды полевые,

Быдло русское им вразумлять не впервые,

Возвращать это быдло к станку или плугу, -

Ну а друг мой в Париже закажет подругу,


Будет с нею шампанское пить у Донона

И, к себе обращая раструб патефона,

Слушать гимн монархический снова и снова

И церковное пенье во имя Христово.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Во-первых, я ушел из жизни,

Невыносимо оскорблен

Тем фактом, что в моей отчизне

Маммону возвели на трон.


А во-вторых, своею смертью

Я никого не огорчил -

Не поддаваться милосердью

Людей Маммона приучил.


И, в-третьих, вскоре надоумил

Меня мой одинокий быт

Признать, что я не только умер,

Но основательно забыт.


И тем не менее, в-четвертых,

Мой голос все же не умолк

И говорит о жизни мертвых -

Таков уж мой мертвецкий долг.

2016


* * *

Моя душа прекрасно выглядит,

Такая толстая, большая,

Недаром черт ее преследует,

Всем видом алчность выражая.


Он, весь обвешанный соблазнами,

Приплясывает на дороге,

Ведет меня под ручку в сауну,

Где бабы, пиво и миноги,


Потом я просыпаюсь, чувствуя

Себя каким-то гнусным гадом -

И всё ж душа, моя голубушка,

Лежит, посапывая, рядом.


Так почему же ты, голубушка,

От негодяя не сбежала?

Она в ответ: "Подумай, пьяница,

Ведь я стихи тебе рожала.


Рожала всюду - в той же сауне

И в поле, в гуще травостоя.

Пойми, дурак: душа ведь женщина,

И детки для нее - святое".


2016


Андрей Добрынин


* * *


Я теперь никакой не писатель,

Я теперь лишь презренный поэт.

Из редакций меня выгоняют,

Изрыгая ругательства вслед.


Я когда-то писал детективы,

Уважаемый был человек,

И в большой современной квартире

Жил с семьей из пяти человек.


И поэтому я возгордился,

Стал всё чаще стихи сочинять,

И семья от меня отвернулась

И сумела квартиру отнять.


Не виню я своих домочадцев,

Ведь поэзия - страшная чушь,

Ведь не скажешь порядочным людям,

Что поэт ваш отец или муж.


Я виню собутыльников подлых,

Ведь они не позвали врача,

А вовсю восхищались стихами,

То рыдая, а то хохоча.


И поэтому я возгордился,

И пошел я по гиблой стезе,

И поэтому все отвернулись

От меня, - ну решительно все.


Лишь порой прошмыгнет собутыльник

В теплотрассу ко мне, трепеща,

И стихам зачарованно внемлет,

То рыдая, а то хохоча.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Прекрасно, коль было бы море

В Москве у меня во дворе,

Коль мерно вздыхало бы ночью,

В небесном змеясь серебре.


А днем колыхалось бы море,

Качая вдали паруса,

И в чистой воде под балконом

Ходила бы строем хамса.


А суетный город огромный,

Давно опостылевший мне,

Лежал бы под толщею водной

На очень большой глубине.


Порой прибивало бы к дому,

Как некий прощальный привет,

Обрывки хвастливой рекламы,

Обрывки нахальных газет.


Порой же всплывал бы знакомец,

Уже разложившийся весь,

И я ощущал бы невольно

В душе сожаления резь.


Ведь я предлагал этим людям

Одуматься, выплыть на свет -

Туда, где под истинным небом

Ни смерти, ни тления нет.

2016


* * *

Жизнь поплыла в листопаде,

Словно аллея,

Я не жалею о жизни, -

Нет, не жалею.


Пышно кончается осень,

В золоте млея,

Я перед ней не унижусь,

Плача, жалея.


Я ведь гораздо богаче -

Гордость лелею

И потому о минувшем

Я не жалею.


Рака моя золотая

Потяжелее,

И потому ни о чем я

Не пожалею.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Ах, что бы выдумать такое,

Чтоб укротить осособаку,

Паразитическую нечисть,

Вступающую с нами в драку!


Жужжит осособака злобно

И полосатым задом крутит;

Вы можете над ней смеяться,

Зато она отнюдь не шутит.


Спокойно отдыхают люди,

И вдруг она кусает в зад их -

Всепроникающая нечисть

В портках паскудных полосатых.


Сулили вывести когда-то

Чубайс и прочие писаки

Прелестных ангелочков рынка,

А вывелись осособаки.


У нас отсасывают соки

Проворные осособаки

И их в Америку уносят,

В особые отсособаки.


И пусть у нас нехватка соков

Читается на лицах серых,

Но всё же ангелочки рынка

У нас стоят на шифоньерах.


Ведь если вдруг разбить кумиров,

То жить придется в полном мраке,

Где только уханье Чубайса,

И слезы, и осособаки.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Украинцам сегодня дали

Европейские паспорта,

Украинцы отныне могут

За границу ездить всегда,

Чтобы там подметать вокзалы,

Мыть сортиры, пасти стада.


Нет, в Европе не все - зазнайки,

Очень многие ценят труд:

Поглядят какое-то время,

Одобрительно скажут: "Гут", -

И тогда украинцев души,

В небеса взлетая, поют.


Я хотел бы стать украинцем:

Неожиданно поглупеть,

Но зато получить способность

Европейскую вонь терпеть,

Выносить хозяйские взгляды

И порой от восторга петь.

2016


* * *

Без креста, без нательной рубахи,

Без порток, совершенно нагой

Я иду, и прохожие в страхе

Избегают фигуры такой.


Погодите, куда вы бежите?

Никому я не сделаю зла.

Я не пьяница - я небожитель,

Потерявший случайно крыла.


Но прохожие внять не желают,

Нет у них состраданья в душе,

А сирены уже завывают,

И полиция близко уже.


Погодите, скажу вам про Бога,

Он ведь есть, понимаете, есть! -

Но в глазах у прохожих тревога

И осенняя тусклая жесть.


И навстречу визгливым сиренам

Я опять ковыляю в тоске -

С беспричинно напрягшимся членом

И с чекушкой, забытой в руке.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Давно пора тряхнуть портками,

Давно пора на Кремль пойти

И магазинов много разных

Пограбить на своем пути.


Там очень много магазинов,

Я слышал - восемьдесят шесть,

К тому же нет событий в жизни,

А так получится, что есть.


Конечно, будет Кремль жестокий

Садить товарищей в тюрьму,

Но мы уйдем через коллектор,

Сидеть нам вовсе ни к чему.


А после вновь возникнем в клубах,

И каждый будет молодцом,

Хоть будут новые прикиды

Маленько пахнуть говнецом.


Ведь мы же шли в говённых трубах,

Узлы роняя иногда,

Но запах выветрится скоро,

А память будет жить всегда.


Раз очень хочется событий,

То надо стать у их руля, -

Пора, пора тряхнуть портками

У стен кровавого Кремля.


Чтоб говорил об этом деле

И песни пел простой народ,

А вещи можно сдать в химчистку -

Она весь запах отобьет.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Кустарниковою саванной,

Где на ветвях сидит це-це,

Брел нищий негр, немного странный,

С печатью веры на лице.


Кусали негра злые мухи,

Вот эти самые це-це,

Но не менялся он ни в духе,

Ни в жестком, собранном лице.


Хотел бы он брести, конечно,

По той же, например, Тверской,

Но путь ему Господь предвечный

Смог предоставить лишь такой.


Реестра он не вел потерям -

К чему? Ведь он усвоил суть:

Чем трепетнее в цель мы верим,

Тем тяжелее к цели путь.


Он брал с меня пример хороший:

Я тоже нищенствовал, но

Теперь имею хату, гро́ши,

Горилку, сало и пшено.


Прошел я много километров,

Не одного пришиб слепня,

Зато десяток белых негров

Теперь працюет на меня.


А негра ждут луга и реки,

Рабы, и жены, и крааль,

И эта вера в человеке

Должна быть твердой, словно сталь.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Уютный такой, седоусенький,

По городу дедушка плыл,

Подвыпивший, тепленький, бусенький -

Вы поняли, кто это был?


Кто двигался шаткой походкою,

Руками толпу разводя,

Дыша оптимизмом и водкою?

Конечно же, это был я.


Со встречными я заговаривал, -

Как ангел, хотя и без крыл,

Я их оптимизмом одаривал,

В них бодрость житейскую лил.


Да, жизнь их была опустынена,

Но я их утешил и спас,

Поэтому церковь Добрынина

Возникла в районе у нас.


Жрецы этой новой религии

Пришли к президенту, и он

На нужды возникшей религии

Немедленно дал миллион.


Он всякую любит религию,

И это разумный подход,

Ведь там, где внедряют религию -

Там буйно стабильность цветет.

2016


* * *

Растущие из денег троны

И щедрость сильных не ценя,

Я листопадную ворону

Ценю в унылом свете дня.


Хочу ворону беглой кистью

Изобразить, войдя в азарт -

Она, расшвыривая листья,

Шагает, словно Бонапарт.


Брезгливо отряхает лапку

Опухший листопадный кот -

Ценю я память, чудо-папку,

И этот миг в нее войдет.


Ведь наблюдательность внушила

Мне убеждение одно:

Жить хоть и нелегко, но мило,

По той причине, что смешно.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Мы были сильны когда-то,

Да только теперь ослабли,

От прежней силы остались

Одни поганые капли.


Не рык издаем теперь мы,

А лишь покорные вздохи,

От прежней силы остались

Одни говённые крохи.


Со страху буржуй когда-то

Мечтал превратиться в камень,

Увидев наши колонны,

Увенчанные штыками.


Он даже и на Луну бы

Взлетел, окутавшись дымом,

Когда мы с Фрунзе в двадцатом

Легко овладели Крымом.


Но те штыки проржавели,

Они никого не колют,

А мы живем лишь постольку,

Поскольку буржуй позволит.


Стоим мы перед буржуем,

Гудящим, как злая муха,

И даже наш член со страху

Убрался куда-то в брюхо.


Как страшно, Боже, как страшно

На улице очутиться!

И ноги уже не держат,

И хочется обмочиться.


А в окнах офиса тучи

Ноябрьским ветром гонимы -

Тем самым, который красных

Толкал на взятие Крыма.


2016


Андрей Добрынин


* * *


На дни рожденья в наше время

Пенсионеров не зовут -

Они ведь дарят только книжки,

Зато ужасно много жрут.


И я сижу без приглашений,

И мне тоскливо ввечеру.

Ах, люди, вы меня не бойтесь,

Ведь я в гостях почти не жру.


Я съем лишь чуточку салата,

Чтоб рюмку водочки заесть,

При этом в ваши разговоры

Я вовсе не намерен лезть.


Я даже слушать их не буду,

С улыбкой восхищаясь тем,

Как вы сильны и голосисты, -

И пирожок, быть может, съем.


А может, лучше воздержаться -

Вдруг вам не хватит пирожка,

И вы осудите сурово

Прожорливого старика?


Да, надо очень осторожно

В компании вести себя,

Ни в коем случае соседям

Не возражая, не грубя.


Их лучше вообще не слушать,

Тампоны в уши заложив,

А лишь сидеть и улыбаться,

И наслаждаться тем, что жив.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Шел некто, шел - и сковырнулся

В огромный холм сухой листвы,

И листопад над ним сомкнулся,

И вскоре были таковы


Его портфель, его штиблеты,

Его часы, его костюм;

Всё было вроде бы - и нету,

Остался лишь осенний шум.


Да, так со многими бывало:

Шел, закружилась голова,

Упал, и в виде покрывала

Поверх насыпалась листва.


И больше в человекосфере

Такого человека нет -

Другой несет в другом портфеле

Документации пакет.


А тех, кто не донес портфеля,

Как будто бы хоронят, но

Их множество на самом деле

В сухой листве погребено.


Однако мы упорно верим

В то, что не следует тужить,

Что где-то человек с портфелем

Успел яички отложить.


Что молодняк из теплых щелей

Возникнет, осени назло,

И переносчиков портфелей

Впредь не уменьшится число.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Став богатым, потом обеднеешь -

Такова диалектика зла;

В жизни ты постепенно чернеешь -

Смерть отмоет тебя добела.


Некто в гроб постучится и спросит:

"Хочешь денег, вина, кутежей?" -

Но твой череп в ответ прогундосит:

"Мне от этого только хужей.


Не желаю скакать по паркетам,

Удивляя цинизмом острот,

Счастлив я в обиталище этом,

Где со мною беседует крот


И где трудится червь, очищая

От греховности кости мои.

Отвяжитесь - я всех вас прощаю,

Но дозвольте лежать в забытьи".


Ну а если отринул желанья,

Понял то, что бормочет червяк -

Как назвать мне твое состоянье?

Только святостью - больше никак.


Пусть же длятся разврат и поддатость,

Бей прохожих, насилуй гусей -

Ничего! Ведь могильная святость

Ставит крест на греховности всей.

2016


* * *

Конечно, по застольным разговорам

Людей не стоит зачислять в друзья,

Опасно верить благосклонным взорам

И не иметь на подлецов чутья.


Но обстановка резко изменилась:

Сегодня подлость носят напоказ

И жизнь предоставляют нам как милость,

И коркой хлеба попрекают нас.


Зачем чутье, коль дичь не убегает,

А лезет на тебя, оскалив пасть?

Тут не психоанализ помогает,

А лишь уменье по шеям накласть.


Не знавший психологии детина

Однажды бил под пальмами в Крыму

Бранившего Россию господина,

И был детине Скиннер ни к чему.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Больно мне находиться на рынке,

Что поделаешь - я не торгаш,

И глаза превращаются в льдинки,

Видя давку и ажиотаж.


И глаза ледовитые видят

В каждом встречном последнюю мразь.

Что, надуть собирались? Не выйдет,

Ваша акция не удалась.


Я давно ненавижу товары

И ничем вам помочь не могу.

На другого нацельте радары,

У другого копайтесь в мозгу.


А в моем не копайтесь - не надо,

Ибо там в роковой пустоте

Птица Злоба и птица Досада

Гулко ухают, словно в гнезде.


Вкруг себя заповедную зону

Очертил я рабочей рукой,

И не должен туда незаконно

Проползать бизнесмен никакой.


Если эти ползучие гады

Приближаются все же подчас,

Птица Злоба и птица Досада

Их клюют неожиданно в глаз. 2016


* * *

Выть на Волгу - чтоб с ветреной Волги

Дикий вой докатился в ответ:

Так и деды, и прадеды наши

Выли с голоду тысячу лет.


А потом наши деды зачем-то

Вдруг освоили внятную речь,

А потом появились рапсоды

И давай нас глаголами жечь.


Вскоре нам втолковали рапсоды,

Что одним полагается жить,

А другим - до упаду работать

И на Волге в отчаянье выть.


Объяснили они, что разумно

Лишь неравенство жизненных благ,

И теперь завывает на Волге

Согласившийся с этим бурлак,

Он доволен - ведь барин добрее,

Чем суровый былинный ГУЛАГ.

2016

Андрей Добрынин

* * *

Море, серое, словно печаль,

Дождь висит над горою Шихан.

В устье Пшады кораблик причаль

И на гальку сойди, капитан.


Ветерок налетает сырой,

А вокруг - ни единой души;

Этот берег запомни, герой,

И потом это всё опиши.


Засвидетельствуй то, что я был

Этой местности верен всегда,

Ибо здесь я когда-то любил -

И об этом лепечет вода,


И над руслом речным тополя

Продолжают об этом шуметь.

Возвращайся на борт корабля,

Капитан, чтоб до шторма успеть.


Теплоходик на запад гоня,

Уплывай, сожаленья отбрось,

Ибо все покидают меня -

С той любви уже так повелось.

2016


* * *

Иногда затеваю стрельбу я -

Таково уж мое естество:

Увидал воробья-говноклюя -

И пальнул из "беретты" в него.


Взмыли в воздух кровавые перья,

Разлетелись ошметки говна,

И могу отряхнуться теперь я,

Улыбнуться и выпить вина.


Аллергия на нас выступает,

Если мы хорошо поедим,

Ну а тут воробей выступает

С жизнерадостным пеньем своим.


Аллергии багровые пятна

Тщетно пробовал вывести я,

И поэтому было досадно

Ликованье того воробья.


Я верчусь, я страдаю от зуда,

Поедая свое бланманже,

Но зато никакая паскуда

Не чирикает рядом уже.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Есть у нас и заступники Власова,

И Краснова поклонники есть, -

Почему они стали мерзавцами?

Потому что им нечего есть.


Почему они стали подонками?

Потому что им нечего пить,

Остается в такой ситуации

Лишь сотрудников черта любить,


Ибо пища воняет советчиной,

Большевизмом воняет питье,

Остается лишь к черту подладиться,

Чтоб упитывать тело свое.


Ведь у черта в запасе имеется

"Запах Власова" - дезодорант:

Им опрыскивать следует кушанья,

И напитки, и даже талант,


Чтобы радостно пить и закусывать

И не чувствовать смрада русни,

И писать про ублюдочных ватников,

Чтоб кряхтели от злобы они.


Да уж, издавна было замечено:

С чертом свяжешься - не пропадешь,

Черт осыплет тебя гонорарами,

Ты прославишься, ты заживешь.


И пускай ты считаешься нечистью,

Но тебе безразлична молва,

Ибо только в проклятой Совдепии

Смысл имели такие слова.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Нетренированных, жирных поэтов

Много теперь развелось -

Знаю их слог, совершенно бессильный,

Дискурс, бездарный насквозь.


Знаю их слабые, влажные ручки,

Тянущиеся к деньгам,

Знаю внушённое Богом желанье

Врезать им всем по мозгам.


Есть ли, однако, мозги у поэтов?

Это серьезный вопрос.

Разве способны ответить поэты

Хоть на какой-то вопрос?


То есть про женщин, конечно, способны,

Хоть импотенты давно,

Про кабаки, про свои безобразья,

Про ганджубас, про вино.


А коль спросить про устройство Вселенной,

Сразу сдуваются - пых!..

Их беспросветная глупость сравнима

Только с невежеством их.


Вялые, бледные их сочиненья

Будят брезгливость мою,

И, почитав современных поэтов,

Я непременно блюю.


И потому с поэтических чтений

Часто выводят меня,

Я же кричу: "Недоноски, кастраты,

Кончилась ваша тусня!


Разоблаченья мои донесутся

Вплоть до чертогов Кремля,

Всех вас, мерзавцы, отправлю на мыло

С помощью Путина я".


Так я кричу, осквернив помещенье

Перед уходом во тьму,

Ну а во тьме я даю, как обычно,

Клятву себе самому -


Место, где сходятся эти уроды,

Сжечь обязательно впредь:

Их безобразные жирные туши

Будут прекрасно гореть.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Маленьким я популярен

Был у себя во дворе,

Ибо истории жуткие

Я излагал детворе.


Я на ходу их придумывал -

Ну и давай излагать:

Про безобидных по внешности

Добреньких тёть или дядь,


А ведь у них вырастают

К ночи большие клыки,

Ведь притворяются добрыми

Нелюди и мертвяки -


Те, что в убийстве находят

Невыразимый восторг,

Те, с кем таинственно связан

Каждый погост или морг.


Что ж я увидел, как только

До пониманья дорос?

То, что нелепые вымыслы

Осуществились всерьез.


Трупы идут в президенты -

Просто по коже мороз;

Трупы умеют ответить

С ходу на всякий вопрос;


Их выбирают - и в мире

Смерть начинает покос,

И, упырями ведомый,

В небе гудит бомбовоз.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я тебя глубоко уважаю,

Ибо ноги твои хороши,

Как и грудь, пусть не очень большая;

Есть и признаки доброй души.


Если муха попала в повидло,

Ты берешься ее доставать,

Но на злое рабочее быдло,

Слава богу, тебе наплевать.


Мужику ты большое подспорье,

Много знаний ты держишь в мозгу -

Например, про курорты на море,

Про житье на любом берегу,


Про машины, меха, бриллианты,

Про актеров, про все кабаки, -

Я использую эти таланты,

И бегут золотые деньки.


Льются годы в какую-то дырку,

Но оставь неуместный мандраж:

Дам тебе и бабла, и квартирку,

Чтоб спокойно ты вышла в тираж.

2016


* * *

Ну зачем на меня вы клевещете,

Скупердяи, - скажите, зачем?

Если вещи присвоил - то вещи те

Не пропью я, а честно проем.


А тем самым мой крупный талантище

Будет радовать массы и впредь,

Как чистейшей воды бриллиантище, -

Тот, что должен сверкать и гореть.


Выступал со стихами блестяще я,

Но за это никто не платил,

И на ценности плохо лежащие

Я вниманье тогда обратил.


Я беру их - и Бог улыбается,

Вы вопите - и хмурится он.

Вседержитель всегда заступается

За поэтов жестоких времен.


Буржуазного права радетели

Все погибнут! Их жребий зловещ.

Эти скряги напрасно заметили,

Что присвоил я ценную вещь.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Так как мне совершенно обрыдло

Хаотическое бытие,

Было выпито максимум водки

Из различных значений ее.


И открылось, что мир интересен,

Гармонично его естество,

Просто мы до принятия водки

Агрегатно не видим его.


Мы не видим его как систему,

А лишь хаос его подсистем.

Я могу состояться как физик,

Только если бутылочку съем.


Жаль, что физиков бабы не любят,

Такова уж их бабская роль,

И не зря на бабометре стрелка

Показала устойчивый ноль.


Но как физик никчемные части

От системы я вправе отсечь,

Отключить надоевший бабометр

И значением баб пренебречь.

2016


* * *

Пригнувшись, крадучись, бросками

К богатству продвигался я,

Всех тех, что на пути стояли,

Швыряя в глубь небытия.


Перешвырял я очень многих

В ту бездну, в тот безмолвный мрак,

Швырял и родственников даже,

Коль было что-нибудь не так.


Так добиваются богатства,

Тут сантименты ни к чему.

И вот на склоне лет гляжу я

В безжизненную прежде тьму.


А там кого-то растянули

И режут, режут на куски,

И визг несчастного страдальца

Иглой впивается в мозги.


И я во сне опорожняюсь -

Настолько страшно он визжит,

И баба, что со мной лежала,

С проклятьем в ванную бежит.


2016

Андрей Добрынин


* * *

В стылом осеннем мраке

Бегает зло по Москве

В обличье черной собаки

И с Лениным в голове.


Оно презирает игры,

Команды и поводок,

Кусая людей за икры

И прочие части ног.


"Что-то кольнуло в ногу, -

Ты скажешь. - Прошло уже".

Но отвращенье к Богу

Возникнет в твоей душе.


На собственность и на порядок

Ты взглянешь со злобой тупой

И станешь морально гадок,

Как большевик любой.


И это всё не от бедности,

Ведь ты уж смирился с ней,

А от особой вредности

Собачьих злобных слюней.


Тебя погонят с работы,

Ты станешь еще бедней,

Но так же мерцают соты

Столичных ночных огней.


И я над пространством мрака

В ячейке светлой сижу,

И рядом со мной - собака,

Мой друг по кличке Бижу.


Ходит, стуча когтями,

Мое любезное зло,

Топазовыми глазами

Глядит на меня светло.


Докладывает: "Укушено

Сегодня сто москвичей".

Я ей прибавляю к ужину

За это мясных харчей.


И мы свои преступления

Смакуем с нею потом,

И произведенья Ленина

Читаем - за томом том.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Глухонемым я стать хотел бы -

Не с тем, чтоб льготы вымогать,

А чтоб глухонемому миру

На пальцах правду излагать.


Я вижу в мире с удивленьем

Премудрых множество голов,

Но все они, как то ни странно,

Уже не понимают слов.


Однако если перед ними

Вдруг пачкой долларов махнуть,

Они готовы ларь Пандоры

За эти деньги отомкнуть.


Так чтобы я проник в сознанье

Опасных умников земных,

Одно лишь средство остается:

Освоить речь глухонемых.


Я так сложить сумею пальцы,

Сумею так скривить лицо,

Губами так сумею чпокнуть

И так коленом дать в яйцо,


Что вмиг наступит пониманье,

Всё сразу будет решено -

И канет страшный ларь Пандоры

Навеки на морское дно.

2016


* * *

Тягостный сервис советской эпохи -

Серые простыни, тусклые лампочки -

Нынче мне всё это было бы похер,

Если же молвить культурно - до лампочки.


Нынче в отелях, что сервисом дразнятся,

Свежестью простынь, где света хватает,

Демон во сне нас хватает за задницы;

С воплем проснешься - и вправду хватает.


Нынче мы поняли: счастье воистину

Сводится только к наличью покоя,

Ну а тем временем демон корысти

Задницы мнет нам железной рукою.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Исполнил я такую песню,

Которая достала всех,

Меня за песню долго били,

И это был большой успех.


Пусть правду от меня услышат

Все те, которые поют:

Тот не певец, кого за пенье

Не оскорбляют и не бьют.


Мне нравятся в животном мире

Ишак и птица дубонос:

Их пенье невозможно слушать

Без содрогания и слез.


А ваши наглые педрилы

И девки в юбках до пупа -

Пусть их бессмысленное пенье

С восторгом слушает толпа.


Мне только собственное пенье

Способно отдых усладить,

А на эстрадные концерты

Меня не следует водить.


Я, оказавшись на концерте,

Почти немедленно засну,

И стану падать на соседку,

И на нее пущу слюну.

2016


* * * В ожидании избрания Х.Клинтон в президенты

"Старая злобная баба,

Что ты пристала ко мне?

Я тебя выброшу в море,

Ты пропадешь в глубине".


Но отвечает мне баба,

Не испугавшись ничуть:

"Знай - лишь хорошие бабы

В жидкостях могут тонуть.


Малой причины для гибели

Часто достаточно им,

Мы же и в море не тонем,

Мы и в огне не горим.


И потому мы на свете

Властвуем, злобой дыша -

И в ФРГ, и в Британии,

И вот теперь в США".


2016

Андрей Добрынин


* * *


"А есть у нас такая книга,

Что людям скрасила бы дни?" -

Я спрашиваю виршеплетов.

"Да вроде нет", - бурчат они.


"Так вот же вам такая книга! -

Свой том протягиваю я. -

Она значительно обле́гчит

Живущим ношу бытия".


И багровеют виршеплеты -

От злости, надо полагать, -

И, сговорившись, начинают

Меня в дальнейшем избегать.


А я, размахивая книгой,

За ними по пятам бегу -

Конечно, не на самом деле,

А только в их больном мозгу.


На самом деле выхожу я

Лишь в лавочку - и вновь домой,

Стремясь расширить и углу́бить

Всё созданное прежде мной.


Я никому не угрожаю,

Я не соперник никому,

Я за здоровье виршеплетов

Под вечер стопку подниму.


Пускай судьба пошлет им гранты,

И гонорары, и хвалы,

И впредь они уже не будут

Так подозрительны и злы.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Когда на склад мы залезали,

Нас люто избивали там,

А мы хотели просто водки

Набрать в подарок пацанам.


Смотреть ведь нестерпимо больно

На этих грустных пацанов,

А ты? А ты на нас в атаку

Бросал своих свирепых псов.


В квартирах пацаны лежали,

На нас надеялись они,

А ты? А ты взахлеб смеялся

При виде бешеной грызни,


При виде оголённых задниц,

При виде порванных штанов,

Плевать хотел ты на страданья,

На грусть несчастных пацанов.


Мы всё же уносили водку

Для наших пацанов родных,

И постепенно, терпеливо

Мы водкой поправляли их.


И на душе у нас теплело,

Когда с них сваливалась грусть,

И пусть мы бедные ребята

И не имеем складов, - пусть!


Зато мы поправляем друга,

Когда ему грозит пипец,

И этой бескорыстной дружбы

Ты никогда не знал, купец.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Надо вовремя менять резину,

А иначе улетишь в кювет;

Тут как раз тебе звонит начальник,

А тебя как раз на месте нет.


И тебя он не возьмет в элиту

Из конторской нудной толкотни, -

Бейся же в рыданиях в кювете

И резину летнюю кляни.


Под кюветом здесь я понимаю

Кабаки, бордели и т.п.,

Под резиной летней понимаю

Тягу к развлеченьям и т.п.


Так что ты уж летнюю резину

Вовремя на зимнюю меняй,

Чтобы не подумало начальство,

Будто ты - развратный негодяй.


Под резиной зимней понимаю

Я мораль устойчивую здесь.

Я, дружок, тебе добра желаю,

Так что ты уж обуздай-ка спесь.


Ты сегодня важный и богатый,

Но когда тебе дадут пинка,

То есть выгонят тебя с работы -

Вспомнишь ты советы старика.


Вспомнишь, задыхаясь в электричке,

Что ведь мог на "майбахе" гонять,

Если бы моральную резину

Не ленился вовремя менять.


2016


Андрей Добрынин

* * *

В стена́х монастыря взошли

Теплолюбивые растенья -

Они впивают из земли

Питательные соки тленья.


Умерших иноков тела

И стен защита вековая

Создали капсулу тепла,

Где о Христе лепечут вайи,


Где трубы белые цветов

О нем, живом, трубят беззвучно,

Где растворяет мертвецов

Земля, удобренная тучно,


Дабы преображалась плоть

В шуршанье, лепет, ароматы -

Так шепчут нам, что жив Господь,

Все те, что умерли когда-то.

2016


* * *

Если б лжеца, карьериста, педанта

Бог от писательства стал отгонять,

Если бы он без наличья таланта

Не дозволял ничего сочинять,


Я доживал бы свой век по-другому

И одиночества не ощущал:

Ветер скитаний гулял бы по дому,

Пол колебался бы, словно причал,


С каждою книгою к новой отчизне

Я что ни день отправлялся бы, и

Прожил бы неисчислимые жизни

И приумножил бы сроки свои.


Но карьеристам, лжецам и педантам

Не запретил сочинительства Бог -

Многим красивым на вид фолиантам

Я доверялся, но выплыть не смог


В новую жизнь, словно в новое море,

На разукрашенных тех кораблях, -

Нет, я тонул в шарлатанстве и вздоре,

Бился во лжи, словно в водорослях,


И оставался в житейской рутине,

Только впустую потратив часы,

Ибо в писательство ринулись ныне

Все карьеристы, педанты, лжецы.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Винный магазин меня смущает -

В жестком мире следствий и причин

Только он мне чудо обещает, -

Уберите винный магазин!


Впрочем, нет, молю, не убирайте,

Не хочу, чтоб сладкий сон исчез,

Вы мне просто денег не давайте -

Мы ведь все пугаемся чудес.


Впрочем, все же выдайте немного,

Чтобы я купил себе вина

И довольно злую шутку Бога

На себе прочувствовал сполна.


Ибо выпью, как в года былые,

Но былое вспомнить не смогу,

И лишь часть его, лишь люди злые

Вновь запляшут у меня в мозгу.


Вспомню лишь любовь - как боль и скверну,

Как исток безвременных седин...

Лучше все-таки убрать, наверно,

Этот гадкий винный магазин.

2016


* * *

На меня в подземелье напали

Все могучие ветры метро,

Люди на ноги мне наступали

И старались пихнуть под ребро.


Оглушил меня грохотом поезд,

Вещество мозговое растряс,

И безмозглым я сделался, то есть

Стал корпускулой суетных масс.


Быть корпускулой очень удобно -

Просто делаешь то же, что все,

Просто едешь, вагону подобно,

По железной житейской стезе,


Безо всякого бунта приемлешь

Этот жребий корпускульный свой

И тоске безотчетной не внемлешь

По природе своей волновой.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Мне жаль тебя, литературный гений,

Тебя мечтают оболгать враги,

Но ты не дрейфь! Посредством сочинений

Ты первым их ославь и оболги.


Заставь оправдываться негодяев

(А ведь писаки - негодяи сплошь),

И сплетнями, как саблею - Чапаев,

Размахивай, мешая с правдой ложь.


Полезнейшая штука - мемуары:

Она позволит защитить себя.

Пиши бойчей, в предвидении свары

Чужие репутации рубя.


Да, собственно, какие репутации

У пьяниц, юбочников и лжецов?

Пойми: ты действуешь во благо нации,

Разоблачая этих молодцов.


Пусть знают все: ты высился скалою

Над смрадным морем пошлости и лжи.

Пойми: мерзавцы замышляют злое,

И на опережение пиши.


Пойми: все опасения излишни,

И беззастенчиво дерзи врагам -

Они ведь чахлы и малоподвижны

И неспособны врезать по рогам.

2016


* * *

Я, как Железный Дровосек,

Весь отвердел от страшной муки

И к вам, выпрашивая нег,

Тянул заржавленные руки.


Но вас инстинкты повлекли

К разбогатевшему Страшиле,

И вы на страшное пошли,

Чудовищное совершили.


Вы стали всюду делать вид,

Что вы со мною незнакомы,

И вас при этом не страшит,

Что у купца в башке солома.


А значит, я умру любя -

Не унижаясь до скандалов,

Я сдам в приемный пункт металлов

В нетрезвом виде сам себя.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Постельный опыт многих женщин

Меня серьезно удручает.

Хочу узнать я, кто же все же

Их этим штукам обучает?


Сопливая тинэйджери́ца

Порой такая мастерица,

Что часто при соитье с нею

Краснеют мужеские лица.


Она такое вытворяет,

Что мужичонку охмуряет,

Потом за скупость укоряет -

И совершенно разоряет.


Нет, я хочу простого секса,

А не такого, как в Европе.

Пусть женщина лежит в постели,

Напрягшись, как солдат в окопе.


Все выверты и ухищренья

Пускай со злобой отвергает

И на мужские сбереженья

Пусть никогда не посягает.


Хочу добиться пониманья

У женской части населенья:

Спокойствия мужчина хочет,

А не какого-то уменья.


Когда уменья он захочет,

То побежит пугливой ланью

В давно присмотренный бордельчик,

Где выполняют все желанья.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Я как бы становлюсь шакалом

В осеннем мраке городском:

Стараюсь я пометить калом

И все песочницы с песком,


И все спортивные площадки,

И скверик, спящий при луне,

Хотя, не буду спорить, гадки

Деянья собственные мне.


Но если должен я во мраке

На службу утром выходить

И в столь же безнадежном мраке

Домой со службы приходить,


То это требует отмщенья -

И в зверя превращаюсь я,

И ритуалы облегченья

Вершу повсюду близ жилья.


А звери гадкие имеют

И зрение, и нюх такой,

Что их застукать не умеют

Чины охраны городской.


Смущенно разводя руками,

Вздыхают эти господа:

"Повсюду кал - да мы и сами

В него уж вляпывались, да.


То во дворе случалось это,

То у себя на этаже.

Кал - это общества примета,

Ее не устранить уже".


2016


Андрей Добрынин


* * *


Закупив мешок презервативов,

Я иду к любимой, дорого́й, -

Хватит ли мешка для всех порывов

К ней, такой прельстительно нагой?


В череде нездешних упоений

И в блаженстве нашем неземном

Не хочу я пошлых размышлений

О деторожденье, о земном.


А чтоб не раздумывать о пошлом,

Должен страховаться человек;

Подавитесь - я последний грош вам

Принесу, хозяева аптек!


Я сперва куплю презервативов,

А потом уж в сад любви пойду,

Несколько веселеньких мотивов

Тихо напевая на ходу.


Надо мной уже почти нависли

Ужасы по имени "семья",

Но мешок прогнал все эти мысли -

И, как дрозд, насвистываю я.


Мудрость в том, чтоб не зевать лениво,

Как иной расслабленный поэт,

А скорей скупить презервативы,

Ото всех застраховаться бед.


И тогда дрожать уже не надо,

Если что - я буду ни при чем,

И меня не выгонит из сада

Ангел с пламенеющим мечом.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Унылый снег уныло тает

И вниз течет с унылых стен -

В такое время не хватает

Тебя, наш рыжий Константэн.


Твой смех, как некое светило,

Рассеивал земную мглу;

Достаточно лишь вспомнить было,

Что ты живешь в своем углу,


Что копишь там стихи и песни,

Как свой особый рыжий мед,

И знали мы: тебя, хоть тресни,

Зима в берлоге не проймет.


Ты пал в толпе с коротким стоном,

Подстреленный из-за угла -

Лишь так с тобой, непобежденным,

Зима управиться смогла.


Но ей, проклятой, всё неймется,

Она теперь взялась за нас,

И Константэн не улыбнется,

Не выручит на этот раз.


Спасти сумеет только солнце -

Пускай услышит зов Москвы

И вдруг появится в оконце

Подобьем рыжей головы.

2016


* * *

Читал я прекрасную книгу,

Но гаркнул один негодяй:

"Оставь бесполезную книгу

И впредь никогда не читай".


Я молвил, обиды не пряча:

"Я числюсь в читальном кружке,

И ты нас не трогай, иначе

Я тресну тебя по башке.


За книгу мы головы сложим,

В ней мудрость огромная есть,

Мы, люди, без книги не можем

На бабу по-доброму влезть.


И нас, книгочеев веселых,

Все бабы балуют, любя,

А ты - неначитанный олух,

И бабы плюют на тебя".


2016

Андрей Добрынин


* * *


Не радует меня божественная чушь

Священных разных книг, утехи слабых душ,

Ведь вряд ли что-нибудь утешит человека,

Который понял вдруг: ночь длилась четверть века,

Который поутру свой город увидал -

И не узнал его, и тихо зарыдал.

Какие же его смутили перемены?

Иль зверограждане с повадками гиены,

Слоняющиеся у лавок и ларьков

И жертву ждущие со скрежетом клыков?

Иль частокол реклам, царапающих зренье

И призывающих к безумствам населенье,

Внушающих глупцу: "Без трат не обойтись,

Трудись, и покупай, и далее трудись"?

А может, череда автомобилей странных,

Текущая, как змей, вдоль окон ресторанных,

Вдоль манекенов, что присели в томном па,

Но равнодушна к па угрюмая толпа?

А может, женщины в автомобильной толще,

Чьи лица исказил переизбыток жёлчи,

Чьи взгляды - словно шпаг невидимых туше, -

Те твари, что давно не женщины уже?

А может быть, толпы угрюмое молчанье,

В которой пляска лиц и каблуков шуршанье,

И только смех ничьих не размыкает губ,

Как будто вскачь несут к могиле чей-то труп?

Так что, проснувшийся, тебя уж столь смутило?

Иль в прежнем городе тебе уютней было,

Пониже ростом был и победнее он,

Но не напоминал безумных похорон?

А кстати, вот и труп - в сторонке, под стеною,

Так скромно завершил он поприще земное,

Уткнулся он в асфальт, стоит горбом пальто,

И ясно, что к нему не подойдет никто.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я, видимо, свободен стану вскоре -

Об этом постоянно шепчет мне

Змеящееся, сетчатое море,

Которое мне видится во сне.


Пронизанное мягким светом море,

В котором рыбки тенями скользят,

Мне говорит, что я с планеты горя,

Из мира денег скоро буду взят.


Я план со стрелочками обнаружу

И двинусь по намеченным путям

Туда, где успокаивают душу

Напевы волн, - ведь я же вырос там.


Я вырос там в великого поэта,

Там приобщился жизни мировой,

Ведь там, где всё гармонией согрето,

Нет ни единой вещи неживой.


Я научился говорить со всеми

И разговор в стихи перелагать -

Так олицетворяющие время,

Как ветер, сосны и морская гладь.


Но я в долгу и перед миром денег -

Я в этом мире повседневных зол

Оставлю план, мой юный современник,

Считай, что ты его уже нашел.

2016


* * *

В те дни, когда лежит на месте неба

Лишь серая засаленная гладь,

Что остается? Лишь трудиться слепо

И к жизни отвращение питать.


А что же делать, коль повсюду люди,

Чьи лица - словно зимний небосвод?

Они - законодатели и судьи,

Они - распорядители работ,


Они до отвращения понятны,

Но понимание не веселит -

Уж лучше жить бессмысленно и стадно,

Как это небо зимнее велит;


Облечься в неприметные одежды

И в телевизор пялиться, как бык,

Чтоб в лицах, не внушающих надежды,

Узреть надежду на какой-то миг.


2016

Андрей Добрынин


* * *


Как любил я турецкие фильмы!

Упивался я ими, друзья,

И поэтому стали мне турки

Словно дочери и сыновья.


И поэтому я их при встрече

Начинаю всегда целовать,

И при этом стараюсь я задом

Их к дивану слегка подавать.


И при этом я бью этих турок,

Из-за глупости ихней скорбя,

Чтоб они, дурачки, не мешали

Целовать с упоеньем себя.


2016


* * *


По женской части направляю

Я поздравление свое,

Ну то есть женщин поздравляю,

И ту, и эту, и ее.


В особенности поздравляю

Я эту самую ее,

При встрече с нею я теряю

Все хладнокровие свое.


Ее люблю я очень сильно

И не могу ее забыть,

При этом я напоминаю,

Что я могу ее убить.


Такое в случае отказа

Бывает часто, господа,

А так-то я люблю всех женщин,

А так-то поздравляю, да.


2016


Андрей Добрынин


* * *


Собака бегает за палкой,

Являя бодрость и веселье,

Поэтому ее и любят

И позволяют жить в безделье.


Конечно же, подноска палки -

Глупейшее занятье в мире,

Но все бодрей собака скачет

И улыбается все шире.


Зато ведь не сажают в будку,

Зато не запрягают в сани;

Вся мудрость - в искреннем веселье,

В прыжках, в сверкании глазами.


Я, к сожаленью, эту мудрость

Доселе заучил нетвердо -

Отнюдь не выражает счастья

Мое лицо, точнее - морда.


Я тоже бегаю за палкой,

Но с мордой мрачной и угрюмой -

Иметь успех с подобной мордой,

Собака, даже и не думай.


Чтоб в наше время жить прилично,

Нельзя иметь подобной хари,

Не хочется бросать подачку

Такой неблагодарной твари.


"Всем видом радовать хозяев" -

Вот мудрость нынешнего века,

А следовательно, собака

Куда разумней человека.


2016


Андрей Добрынин

* * *

Я, быть может, капризен, но это

Характерно для тонких натур:

Я сегодня желаю гипюра,

Я хочу одеваться в гипюр.


Я безумно желаю гипюра,

Я его беспредельно хочу;

Принесите немедля гипюра,

А иначе я вдруг закричу,


Ибо ясно: теперь без гипюра

Для меня невозможен покой.

Весь в гипюре фланировать буду

Летним вечером я по Тверской,


Ибо вы не посмеете, суки,

Без гипюра оставить меня.

Я в гипюре пройдусь по бульварам

На закате погожего дня.


Хорошо восхищенные взоры

На себе равнодушно ловить,

Собеседников слушать вполуха

И сигару надменно курить,


Ликование ловко скрывая,

Ибо ясно: повержен велюр,

Ибо завтра же сливки столицы

Все начнут одеваться в гипюр.

2016


* * *

Стоит строение эпохи,

Его шатают так и сяк,

Оно не валится, однако,

И многим светит, как маяк.


А почему? А потому что

В нем много конструктивных скреп,

Есть скрепа под названьем "прибыль",

Есть скрепа под названьем "хлеб".


И мы на тусклый свет эпохи,

На запах хлебушка пришли,

И в муках производим прибыль

Для лучших жителей Земли.


И смотрит из геенны Ленин

На муки встроенных людей,

И он злорадствует, поскольку

Он - общепризнанный злодей.


2016

Андрей Добрынин

* * *

Человеку, который безжалостно

Каждый год затевает ремонт,

Хорошо бы в бедовую голову

Запустить изучающий зонд.


Пусть ученые медики выяснят,

Почему он настолько жесток,

Чтоб ритмичным таинственным буханьем

Сотрясать надо мной потолок,


Чтоб с утра ежедневно устраивать

Нескончаемый дрельный сверлёж?

Запустите же зонд ему в голову -

Есть ли в ней что-то доброе все ж?


И ответят испуганно медики -

"Он богатством своим знаменит,

Если мы что-то пикнуть попробуем,

Он нам головы сам просверлит.


Мы ведь помним, как все любопытные

В девяностых лишались голов,

Мы получим проблемы огромные,

А наука - ничтожный улов,


Ибо нам ведь заранее ведомо,

Что из черепа вынесет зонд

Лишь бессильную тягу к духовности,

Породившую глупый ремонт".

2016


Андрей Добрынин


* * *


Опять растерянную бабу

Я вижу со своих высот:

В нее вцепившись крепче краба,

Самец в кусты ее ведет.


А надо вам сказать, что много

Кустов в моем большом дворе -

Они способствуют премного

Любовной пламенной игре.


Зачем за парочкой с балкона

Следит лукаво старичок?

Ведь ясно, что свисает сонно

Уж много лет его стручок.


Однако этот мерин старый

Ума не пропил, господа:

Он знает, что такие пары

Теряют деньги иногда.


Они, в сожительство вступая,

Как бы лишаются мозгов,

И, щедро мелочь рассыпая,

Снабжают ею старичков.


И потому довольно скоро

К кустам направлю я шажки,

И моему предстанут взору

В траве блестящие кружки.


Стараясь обходить какашки,

Я славлю симбиоз судеб:

Одним - любовь, а старикашке -

Пивко, селедочка и хлеб.


2016


Андрей Добрынин

* * *


Здесь, в доме, люди умирали,

Рождались, умирали вновь,

И образ дома не в сознанье

Внедрился мне, а в плоть и кровь.


Но рухнул дом, и ныне краны

Над грудой хлама и старья

Торчат и мне напоминают,

Что вскоре так же рухну я.


Я прожил жизнь в тщете бесплодной,

Так отчего меня щадить?

Пора для новых тщетных жизней

Пространство мне освободить.


Для новых алчных поколений,

К предупреждениям глухих,

В аду я уступаю место

И с этим поздравляю их.


2016


* * *


Я выпью много водки и буду танцевать,

Клонясь все время влево - не падая, однако,

Я буду петь пронзительно - и будет подвывать

Мне грязная веселая собака.


Зачем так много знаний, зачем так много книг?

Ведь чем нелепей танец мой и чем глупее пенье,

Тем более востребован мой пляшущий двойник,

Ведь публике и нужно поглупенье.


А значит, выпью водки и стану всех глупей,

Пусть публика расслабится и тоже поглупеет,

И пусть от популярности заслуженной моей

Собака тоже что-то поимеет.


Она не выпивает, но вечно весела,

И воет правильно, хотя никто ее не учит,

И если уж мой замысел понять она смогла,

Пусть сахарную косточку получит.


2016