# За камнем

Римма Андрияновна Дышаленкова

ЗА КАМНЕМ

цикл стихов


Павел Петрович Бажов

Деревня Гумешки,


ушастые кошки,


серебряный козлик


в морозном окошке,


немножко морошки в лукошке...


Есть друг моих снов,


уральских основ,


есть Павел Петрович Бажов.


Хранитель Урала,


властитель Кристалла,


Горы и Пещеры


певец небывалый.


Исполню три слова


из сказов Бажова,


и вещие силы готовы


помочь сироте,


помочь немоте,


помочь изумрудной мечте.


За камнем

Иду по лунному лучу,


припал он к моему плечу.


Вот видишь, я уже крылата,


лечу по горному ручью.


Крылом цепляясь за Урал,


чураясь древних духов скал,


я вижу, что на дне ущелья


хрустальный камень засверкал.


Он чист, как горная река,


и неподвижен, как века,


ложится на него без страха


моя крылатая рука.


Тот камень я возьму с собой,


я закляну его мольбой:


ты — мой кристалл харизматический,


Урал магический ты мой.


Хозяйка Медной Горы

Простушкой была, замарашкой была,


речей колдовских никогда не вела,


капризных детишек с испугу растила,


о царстве подземном совсем позабыла,


посуду роняла под стол со стола,


соседку бранила и пиво пила!


И так же сердито и вовсе некстати


надела свое изумрудное платье,


заклятье сказала, глаза подвела


и царство подземное враз обрела.


И в зеркале видит: из глуби лица


мерещится женщина — ящерица.


А рядом безвестный прохожий стоит:


в глазах — малахит, на висках — малахит,


охваченный молнией, как серебром,


вошел в исчезающий каменный дом


и сердца коснулся, и в тартарары


сорвался с Хозяйкою Медной Горы.


Притча о сером волке

Верхом на Волке Воин скачет,


он ищет боя и удачи.


Воителю найдется бой,


удача будет, Бог с тобой.


Верхом на Волке Воин скачет,


он скипетр под полою прячет,


его чело затмила хмарь:


он будет славный государь.


Но Волк пророчит: быть полону,


твой скипетр, он вне закона,


ты — самозванец, будет бой,


Бог не с тобой, Бог не с тобой.


Во чистом поле Воин плачет:


уносит Серый Волк удачу,


а меж седых, угрюмых плит


железный скипетр лежит.


А между тем — из старой стари


в народе обитает толк:


что Бог не служит государю,


царям не служит Серый Волк.


Хоровая песня:

Дуняшка Невзорова в Сатке жила

Дуняшка Невзорова в Сатке жила,


как белая Лебедь, по Сатке плыла.


Мужик был богатый — Дуняшкин отец,


чугунный приказчик, вдовец-удалец.


А домна дымилась, а церковь молилась,


от счастья разбилось полсотни сердец.


Но кони промчались клейменые вскачь —


явился на Сатку разбойник Пугач:


царь Петр — Емелька, Пугач молодой,


в кафтане вельможном казак с бородой.


А домна дымилась, а церковь молилась,


а Сатка роднилась с разбойной бедой.


Дарили дары Пугачу мужики,


чугунные пушки, ножи да клинки.


Невеста Дуняшка ему поглянулась,


невесту Царю подают казаки.


А домна дымилась, а церковь молилась,


Дуняшка крестилась с пропащей руки.


На площади белой ломились столы,


шипели салюты, палили стволы.


А свадьба гуляла, Дуняшка рыдала,


Невзоров грозил палашом с-под полы.


В лесах Сулеи встали царски полки,


попали в засаду Пугач и казаки.


Погибла Дуняшка в неравном бою,


сложила девичью головку свою...


А домна дымилась, а церковь молилась,


А Сатка светилась у леса на краю.


Снежное поле

От долгого мира, от длинной ли жизни,


от мысли, что все это не бесконечно,


любуюсь былинкой на камне отчизны,


и деревом зимним, и юношей млечным.


От долгого мира, от вечной ли жизни


душою моей безраздельно владеет


идея моей безоглядной отчизны,


полярного снежного поля идея.


Идея терпенья, для мира и братства,


идея совета, идея союза.


Как трудно до этой идеи подняться,


как режут ладони небратские узы...


Рождается чистое, новое сердце,


от века грядущего воздух целебен.


Все это зовется у нас милосердие,


все это живет в целомудренном снеге.