# Жемчужина исторической прозы

Наталья Белова

Эссе Натальи Беловой "Жемчужина исторической прозы"

Наталья Белова

(Ханты-Мансийск)


ЖЕМЧУЖИНА ИСТОРИЧЕСКОЙ ПРОЗЫ

Курганов Е. Шпион его величества. Александр Павлович в опасности, или История одного покушения. Роман// Зарубежные записки, 2006, N 8.

В одной из своих книг Ефим Курганов, известный литературовед, автор исследований по мифопоэтике, теории и истории анекдота, сетует на то, что в наше время искусство художественного вымысла переживает тяжелейшее испытание: "трудно тратить время на знакомство с тем, что явно и преднамеренно придумано, что не скрывает своей придуманности, своей ориентации на воспроизведение того, чего заведомо никогда не было"1. Сознание современного читателя ориентировано не на развлечение или заполнение пустот, а на получение информации - сжатой и короткой. Не обмануть читательские запросы, по мнению Е. Курганова, поможет анекдот, сочетающий достоверность, историософичность, яркость содержания и лаконизм формы.

Ефим Курганов как честный человек подкрепляет свои теоретические рассуждения делом и пытается изменить ситуацию, сложившуюся в современной литературе. Написанный им роман "Шпион его величества", часть первая которого опубликована в журнале "Нева" (2005, N 12), часть вторая - в "Зарубежных записках" (2006, N 8), представляет собой увлекательное повествование, изобилующее неожиданными поворотами и удивительными открытиями, основанное на достоверных исторических источниках и построенное по модели анекдота. Автор в предисловии к роману признается в том, что "все, без исключения, персонажи - вплоть до самых эпизодических, - фигурирующие в настоящем повествовании, - реальные исторические лица. Практически все описанные события имели место, а если не имели, то вполне могли бы его иметь".

Историко-полицейская сага, задуманная Кургановым, позволяет взглянуть на события, предшествующие началу Отечественной войны 1812 года, не с лицевой, глянцевой стороны официальной историографии, а с изнанки. В первой части романа отражена предыстория создания русской военной разведки, соперничество русской и французской разведок, вторая часть "Александр Павлович в опасности, или История одного покушения" рассказывает об одном из первых дел - предотвращении убийства императора, которое должно было стать сигналом к переходу французских войск через Неман. Не без иронии, в предисловии к публикации, автор замечает, что в дневнике де Санглена излагается то, что осталось "за кадром "Войны и мира" Льва Толстого", "чрезвычайно острые и даже драматические обстоятельства, которые, видимо, остались неизвестными" автору романа-эпопеи. И далее, в доказательство своей мысли предлагает "официальную" версию событий, описанную в 3 главе III тома "Войны и мира": "В июне месяце одному из польских генерал-адъютантов государя пришла мысль дать обед и бал государю от лица его генерал-адъютантов. Мысль эта радостно была принята всеми. Государь изъявил согласие. Генерал-адъютанты собрали по подписке деньги. Особа, которая наиболее могла быть приятна государю - была приглашена быть хозяйкой бала. Граф Бенигсен, помещик Виленской губернии, предложил свой загородный дом для этого праздника, и 13 июня был назначен бал, обед, катанье на лодках и фейерверк в Закрете, загородном доме графа Бенигсена"3. Но на самом все было иначе...

Курганов блестяще раскрывает скрытые пружины русской истории, вовлекая читателя в игру, всячески подчеркивая достоверность описываемых событий, в том числе и вводом героев, удостоверяющих реальность существования секретного дневника де Санглена (авторы предисловий, научные консультанты и др.), и в то же время предлагая свою версию происходящего. В загородном доме графа Бенигсена стараниями французских шпионов, прежде всего, хорошо известной читателям по первой части романа Алиной Коссаковской, была подготовлена ловушка, в которую должны бы попасться император и весь российский генералитет, а заодно и дипломатический корпус. И только усилия де Санглена и его помощника, аптекарского сына Якова Закса, предотвратили готовящееся злодеяние. При этом повествование настолько увлекательно, что возникает эффект присутствия: читатели, прекрасно знающие финал истории, переживают вместе с героями, как будто забывая о благополучном исходе событий. Появляется ощущение, что если на самом деле все было не так, то это ошибка истории.

Но в реконструкции событий далекого прошлого привлекает не столько интрига, сколько удивительная точность в воссоздании реалий того времени. Как известно, постмодернистская литература - это литература отражений, игра масками, созданными культурой в предшествующие эпохи. И если феодальную Японию современный читатель представляет по "Алмазной колеснице" Б. Акунина, знатока японской истории и культуры, то атмосферу начала ХIХ в. вполне можно ощутить при помощи "Шпиона его величества" Курганова.

Признанный специалист по истории литературы, Ефим Курганов не случайно избирает дневниковые записи как форму повествования. В отличие от многих авторов исторических опусов, Курганову удается не просто передать "местный колорит", но и воссоздать "дух времени" через форму, порожденную этим временем, и историческое сознание, носителем которого он делает своего героя.

Безусловной удачей романа является главный герой - Яков де Санглен, личность легендарная и неоднозначная. Яков Иванович де Санглен (1776-1864) был человеком неординарным. Сложно перечислить все сферы человеческой деятельности, которые интересовали его: философ, публицист, автор романов и исследований по военной истории, преподаватель немецкой словесности в Московском университете, действительный статский советник и, наконец, известный острослов, анекдотист. В предисловии к первой части романа приводится любопытный фрагмент из "Воспоминаний" Т. П. Пассек: "Положение это (начальника тайной полиции. - Сергей Сериков) давало ему возможность знать пропасть событий и анекдотов того времени... Де Санглен рассказывал энергично, рельефно, - живой, остроумный, с огромной памятью, он представлял собою живую хронику"4. Последняя характеристика, вероятнее всего, и привлекла к этой почти забытой историками личности интерес Ефима Курганова. Но, прежде всего, де Санглен был шпионом, виртуозом сыска, создавшим структуру русской тайной полиции, организовавшим агентурную сеть во время Отечественной войны 1812 -1815 гг. У современников Яков Иванович де Санглен вызывал противоречивые чувства: от страха и резкого неприятия до признания незаурядности дарований, заложенных в этом человеке.

Сложно удержаться от ассоциаций, вписывающих де Санглена в ряд знаковых героев шпионско-детективной мифологии, сложившейся в ХХ в. Актуальность героев "плаща и шпаги" от Шерлока Холмса до Эраста Фандорина у современного читателя объясняется вполне понятными причинами: читателю, живущему в мире разрушенных ценностей и утраченных ориентиров, необходимы как противоядие от абсурда действительности "рыцари без страха и упрека". Ведь кто-то должен защищать добро и восстанавливать справедливость, противостоять врагам и спасать мир. Де Санглен занял в этом ряду достойное место. Но в отличие от многих своих "товарищей по жанру" герой Курганова является исторической личностью, человеком, сознание которого само представляет документ эпохи. Роль де Санглена не сводится к сюжетной функции. Человеческая сущность Санглена вызывает не меньший, а, может быть, даже больший интерес по сравнению с авантюрным сюжетом. Именно поэтому хочется узнать о нем все. Например, что скрывается за его сосредоточенностью на работе. Возможно, несчастная любовь или трагическая утрата? Только ли благородство героев Шиллера сделало "Разбойников" любимой книгой де Санглена? Мне кажется, потенциал романа заключен во все большем "очеловечивании" героев, насыщении, "сгущении" бытовой атмосферы, их окружающей. Хотелось бы верить, что эти открытия ждут читателей в следующих частях романа.

Книга Е. Курганова, безусловно, обречена вызывать интерес у читателей самых разных возрастов и культурных запросов. Кого-то заинтересует увлекательный сюжет, кто-то захочет посмотреть на события Отечественной войны 1812 года глазами их участника, найдутся читатели, которые попытаются разгадать роман как шараду, ведь обращение к истории разведки в наше время неминуемо влечет за собой цепочку ассоциаций. Извечное противостояние полиции, которую в романе представляет соперник и бывший начальник Санглена министр полиции А.Д. Балашов, и разведки, читателем могут восприниматься как истоки соперничества между современными силовыми структурами. Но есть еще один аспект: роман Е. Курганова можно рассматривать как развитие традиций русского классического исторического романа, ведь автор - знаток русской литературы. И с этой точки зрения роман представляет собой любопытный эксперимент, который должен доказать: способны ли увлечь современного читателя, избалованного постмодернистскими формальными изысками, рецепты, найденные 200 лет назад? Ведь и мнимые посредники, удостоверяющие достоверность событий и устанавливающие связь прошлого с современностью, и повествование от лица героя, и фигура частного человека, сознание которого становится призмой, преломляющей "большую" историю, и, конечно, анекдот, обновляющий жанр романа эпоха за эпохой - все это уже было в русской литературе. Но, как доказывает Е. Курганов, настоящие открытия не стареют. Надеюсь на то, что продолжение следует...

1 Толстой Л.Н. Собр. соч. в 12-ти т. М. , 1958, т. 6: 16.

3 Толстой Л.Н. Собр. соч. в 12-ти т. М. , 1958, т. 6: 16.

4 Русская старина, 1877, июль, с. 434. Цит. по: Курганов Е. Шпион его величества // Нева. 2005. 12.