# Один Только Знак

Юрий Анатольевич Екишев

ОДИН ТОЛЬКО ЗНАК


пьеса


Отъ смоковницы возьмите подобiе: когда ветви ея становятся уже мягки и пускаютъ листья, то знаете, что близко лето; такъ и когда вы увидите то сбывающимся, то знайте, что близко, при дверяхъ.

Евангелие от Марка, гл.13


СЕРЕНЯ, дачный сторож.

СОНЯ, его дочь, школьница.

ХИППИ, учитель русского языка.

ПРОХОЖИЙ.

ЧЕ, спаниель.


Дачный флигель, в котором живут СЕРЕНЯ и СОНЯ.


Действие первое. Весна, майский вечер.


Издалека, с улицы доносится лай Чеши.

СЕРЕНЯ, сквозь сон. - Брысь, Чеша, негодяй... Брысь кому говорят, дай сон досмотреть! На чем я остановился?.. А, точно, мадам!

Со скрипом открывается дверь, входит СОНЯ. Че просовывается за ней и лает.

СЕРЕНЯ. - Че, золотко, не сбивай с толку, самый момент! О! О! Вот она... Придется под подушку из-за тебя...

СОНЯ. - Па, опять ты днем, в одежде... /строго/

СЕРЕНЯ не отзывается.

СОНЯ. - Па... /пауза/ Хозяин, Сереня, ав-ав, где обещанная кость?

СЕРЕНЯ. - Подлая собака! Столько возни с ней... /из-под подушки/ А, что? Сонька, ты?! /пауза/ Почему ты меня папой не зовешь! Что за "па"!.. Хорошо, что разбудила - мне сон такой снился, кошмар! Иду это я по Парижу...

СОНЯ. - Ну-ну-ну... /недоверчиво/

СЕРЕНЯ. - Ладно, ладно, по Хельсинки, по Хельсинки... Это даже лучше! Без пяти одиннадцать - на башне. Вот-вот откроется, там под шпилем - лавочка... А у меня - не хватает!

СОНЯ. - Ты же бросил! /с укором/

СЕРЕНЯ. - Так я тебе что и говорю - кошмар! Это самое опасное, когда бросишь... Ну так. Подлетает ко мне воооот таких размеров мадам и начинает по-своему, по-фински... Я ей тоже по-своему: мол, и у меня не хватает. Мы с этой Аккой Кнебекайзе быстренько друг друга понимаем, соображаем, заходим в магазин. Я приглядываюсь - чем это они там с утра того, лечатся...

СОНЯ. - Па, ты же бросил... /серьезно/

СЕРЕНЯ. - Папа! Я отец все ж таки... Ну, ладно, дальше - осматриваюсь, народ их подтягивается, берет... Вижу - ничего они не понимают - утром... Мозельское... Бургундское какое-то... А нашего, такого розовенького у них и нет - "без названия"! Скинулись мы с Аккой, взяли чего уж есть, выходим - пятнадцать двенадцатого на башне - и в канаве первый уже готов. Лежит...

СОНЯ. - Алгебра, русский... /листая дневник/

СЕРЕНЯ. - Тут самое интересное! То есть страшное, я хочу сказать... Подбегает к нему второй, трясет - эй, мол, Нильс, очнись, ты чего не подождал-то! А Нильс один глаз открыл, спрашивает: сколько времени... Да пятнадцать минут двенадцатого... Тот ему - ты бы еще в половину пришел! Мы с мадам смеемся, откупориваем, и на меня из-за угла еще один сваливается, этот...

СОНЯ. - Нильс. /мрачно/

СЕРЕНЯ. - Ага, точно! Весь забинтованный с головы до ног - трясет, кричит чего-то, а чего может кричать человек с утра - достаю сигарету, прикуриваю, даю этому Нильсу в зубы, он мне гипсом помахал - все мол, в порядке, побежал дальше... Ну раз все в порядке - достаю себе вот такую толстенную сигару, прикуриваю...

СОНЯ. - Так ты же бросил! Папа.

СЕРЕНЯ. - Я тебе что и втолковываю - кошмар! Вот... Побывал значит там... /пауза/ Ничего они не понимают! Как дети - мозельское с утра, сигары, башни... Но не безнадежно! Хотя мадам главного все же не уловила - дело не в том, как взять, а как потом сдать! Сдать - вот в чем проблема... Сколько ни бился - этого не понимает! Дети... Они же жизни ни видели, еще б немного, я бы им рассказал, как они плохо живут...

СОНЯ. - Вот-вот, папа, сдай бутылки... Сегодня придет Хиппи.

СЕРЕНЯ. - Это кто, хиппи?.. Настоящий, что ли? Оттуда, из Кат-ман-ду?

СОНЯ. - Пап, ну ты что, забыл? Это же наш учитель по русскому.

СЕРЕНЯ. - А-а-а-а, учитель, да... Конечно... Хотя, закрыто уже наверное... Давай лучше так, в уголочек, или под кровать...

СОНЯ. - Папа, слушай, ты не понимаешь? К нам сегодня придет Хиппи, наш учитель русского языка и литературы. Достоевский... Чехов... Гоголь...

СЕРЕНЯ молчит.

СОНЯ. - Толстой, Пушкин, Есенин...

СЕРЕНЯ. - Ах, да, и Есенин! Ладно... /достает со звоном бутылки/

Чеша за дверью скулит.

СОНЯ. - Па, дай Чешари поесть, мне некогда - еще сочинение надо писать...

СЕРЕНЯ. - Из-под подсолнечного принимают сейчас, интересно? Или нет?

СОНЯ. - Не знаю. Покорми Чешу... /пауза/ "Сочинение", точка. В... Ожидании... Лета... Точка. Последнее сочинение, через год уже все - конец.

СЕРЕНЯ. - Завинчивающиеся - марш налево, пробковые - напра-во! Или наоборот? /пауза/ Кру-гом! Два-шага-вперед! Как-стоишь!.. Или ты женского рода?

СОНЯ. - Папа, не мешай... Я думаю...

СЕРЕНЯ. - Что за сочинение? Какая ты пыльная, голубушка...

СОНЯ. - В ожидании лета.

СЕРЕНЯ. - Ты его ждешь, что ли? О, совсем другое дело! /щелкает по бутылке/

СОНЯ. - Да, я его очень люблю. Очень.

СЕРЕНЯ. - Ну тогда так и пиши: жду, елки, когда кончатся занятия, будет теплая вода, мягкая трава, дым костра, гуси полетят на север, Чеша будет их вспугивать, а мы их бах-бах-бах... И они плюх-плюх-плюх, ууу, елки, как хорошо-то!..

СОНЯ. - Пап, ты что, больной? Я Хиппи люблю. Я его люблю больше жизни.

Пауза.

СЕРЕНЯ. - Это такой маленький такой...

СОНЯ. - Папа ты что... Хиппи это Хиппи. Длинные волосы. Руки, ноги, глаза - он весь такой... Как цветок... Подснежник, понимаешь?

СЕРЕНЯ. - Плюх-плюх-плюх и в дамки... /вздыхает/ Все красивых ищете! Безбородых... А маленькие как же, низенькие, вот такие, как мы? Мы что, вышли из игры?

СОНЯ. - Па, ну хватит, лучше покорми Чешу. /пауза, затем четко добавляет/ Я люблю этого человека.

СЕРЕНЯ. - Ну, ладно, ладно, это мы посмотрим. Что у нас там за форточкой? /кряхтит, достает со стуком сетку, перечисляет/ Кефир, яйца, творог... Он блины ест?

СОНЯ. - Да дай так, взболтай только как следует.

СЕРЕНЯ. - Я говорю, этот твой Хиппи - он блины ест?

СОНЯ. - Ну ты что! Ты не понял - я... его... люблю! Он придет посмотреть, как мы тут живем, что делаем. Надо, чтобы он все понял. А ты блины...

СЕРЕНЯ. - А-а-а-а, вот как. Да... /что-то шумно взбалтывает, пробует/ Пойдет... Отливаем половину собаке. Любовь - даааа... А и блины тоже не помешают...

СОНЯ. - Что ты там все шепчешь, не мешай... Ну что написать! /слегка раздраженно/

СЕРЕНЯ. - Молчу, молчу, молчу... Я рыба... Дельфин... Хариус... Комар летит - прыгаю... В остальное время - подаю сигналы... Пи-пи-пи... /приоткрывает дверь, шепчет/ Эй, землячок... Эй, Чеша, держи, только аккуратней ешь, не чавкай, мешает...

Пауза.

СЕРЕНЯ. - Блинов он не ест... А может нам правду написать, а?

СОНЯ. - Па-па! /гневно/

СЕРЕНЯ. - Все, зажимаю рот.

Пауза.

СЕРЕНЯ. - Можно сказать? /сквозь ладонь/

СОНЯ. - Говори... /вздыхает/ Все равно скажешь...

СЕРЕНЯ. - Напиши, что мы обыкновенные, пятнистые, и чувства у нас самые простые: придет лето - двинем в родные места, парами, один к одному... Ну как бы ты от лица птицы какой-нибудь пишешь, от ласточки или гусочки, а не просто так... И про меня напиши - мол папка, эдакий видавший виды Нильс... Не какой-нибудь там планерист весь забинтованный...

СОНЯ. - Пап, ты смеешься надо мной?

СЕРЕНЯ. - Да, про пол-царства, обязательно! Впридачу!.. Мы не нищие какие-нибудь!

СОНЯ. - Ну какое царство, Господи... /расстроенно/ Не нищие! Знаешь, как мне было стыдно в первом классе, что у нас даже телевизора нет...

СЕРЕНЯ. - Соня, правда? /серьезно/

СОНЯ. - Да, представь себе. Глупости, конечно, но я так переживала, даже боялась кого-нибудь приглашать...

СЕРЕНЯ. - Человек, если он считает себя нищим - то он нищий, а если не считает - то и нет. /пауза/ Ты все-таки на черновик пиши, пиши, по правде пиши - раз он тебе нравится, значит поймет... /пауза/ А царство - вот оно! Целая комната! Что еще нужно, какого добра? Жизнь, так Моисей сказал - это уже добро, дочь, а смерть - да, зло. Я предложил вам жизнь и смерть, какие слова, а?! Нам так не сказать... /пауза/ Мы птицы простые, поем и живем, вот наше богатство, а как придет время - пьем и помираем потихонечку, лапку поджал, глаза прикрыл - и все! Лето, потом осень, потом зима - время... Время тут и царствует, оно и приказывает - утром стрекочи по-утреннему, ночью - по-ночному. Заметил опасность - чирикай во всю глотку, если нет - щебечи у себя в скворешнике, над птенцами... Вот, зайка! Время побеждает жизнь, дети побеждают время, а любовь побеждает детей... /пауза/ Если знаешь, как по-другому, если точно знаешь - тогда на! Бери ты всех этих деток, елки, пусть летят за тобой! Сделай Моисей, доброе дело, давай вперед, не оглядывайся, выводи! Пусть стрекочут, будто это зло... Если ты настоящий - стань настоящим, бери полцарства и что хочешь, хоть венчайся с ним! Все равно ведь любовь побеждает...

Пауза.

СЕРЕНЯ. - Соня, ты что... Соня, ты что, обиделась? Девочка моя... Полцарства мои, я же ничего не сказал... Не обижайся, я же твой папа - как я могу тебя обидеть... Давай обниму тебя!..

СОНЯ. - Пап! Ну что ты все такое грустное!.. /плачет/ Ну как такое напишешь, вот глупый! А потом - он женатый человек, а мне ничего не надо.

СЕРЕНЯ. - Так твой Моисей женат?

СОНЯ. - Угу...

СЕРЕНЯ. - И дети есть?

СОНЯ. - Угу... /ревет/ Он женат, у него мальчик, куча друзей, знакомых... И зовут его Александр Сергеевич...

СЕРЕНЯ. - Ну и как тогда? что?

СОНЯ. - Я их всех люблю, вместе с ним! Я бы их всех вот так обняла! /успокаивается/

Лает Чеша, стук в дверь. СОНЯ вскакивает, падает стул.

СЕРЕНЯ. - Осторожней, Сонька! Я же говорил - под кровать...

СОНЯ. - Да, минутку! Так! Цветы - ему, для цветов - вазу, мне - халат!

СЕРЕНЯ. - Не успеешь достать - уже прячь...

Открывается дверь.

ХИППИ разговаривает с Чешей. - Как тебя зовут? Хороший пес...

СОНЯ. - Папа, это наш классный руководитель, учитель руского... Это мой папа. А это наш Чешари.

СЕРЕНЯ. - Поздороваемся? Нет, не через порог! Сергей Александрович.

ХИППИ. - Александр Сергеевич. Такой вот - наоборот...

СЕРЕНЯ. - Проходите, проходите, садитесь вот за стол... Я сейчас в магазин, а вы тут занимайтесь...

ХИППИ. - Я вообще-то к вам.

СЕРЕНЯ. - А, да? Хорошо... Как Соня?

ХИППИ. - Соня? У нее все в порядке.

СЕРЕНЯ. - Как там в школе?

ХИППИ. - Все нормально, Сергей Саныч...

СЕРЕНЯ. - А.. Да? Ну вот! Мы тут живем, временно... Думаем скоро перебраться в город... Все зовут друзья - приезжай... Все разъехались, разлетелись - кто куда... Кто в Москву, кто в Хельсинки... Кто еще куда, в глушь...

ХИППИ. - Хельсинки, что ж... Да...

СЕРЕНЯ. - Тут что-то не работается мне... Не то что-то... В воздухе...

ХИППИ. - Простите, это тяжело, наверное... Я не представляю - как вы...

СЕРЕНЯ. - Да нет, просто, знаете, режим... Не идет что-то...

ХИППИ. - Да, конечно, Соня так ярко описала, как вы поймали за одну ночь трех бандитов, которые украли поезд с дровами, разобрали у одной старушки баню, колодец отравили, вырвали с корнем тополь и выпустили всех кроликов... А вы одному заряд в живот влепили...

СЕРЕНЯ. - Кто? Соня? /изумленно/

ХИППИ. - Ну, конечно. Она написала - мой папа не всего лишь какой-то там дачный сторож... А вот такой вот! Правильно?..

СЕРЕНЯ. - Правильно... Способная девочка! Заряд в живот? Нда... Хорошо, Соня... Не знал что ты так умеешь. Это наверное, родовое. Я вообще-то здесь потому что книгу одну пишу. Вот как окончу - сразу туда, к друзьям...

ХИППИ. - А, книгу...

СОНЯ. - Папа, папа... /нервничая/

СЕРЕНЯ. - Что же вы не спрашиваете, о чем?

ХИППИ. - Не знаю, а можно?

СЕРЕНЯ. - Конечно... Вы же им задаете всякие сочинения. Я помню первое Сонькино - "О чем говорится в музыке". Так она писала: в музыке говорится о журчании ручья, о том как олень бьет копытом, и о том, что думает автор этой музыки! Помните такое Сан Сергеич? /смеется/ О том, что думает автор этой музыки!..

ХИППИ тоже смеется. - Нет, не помню. Я в школе первый год. И тоже думаю - последний...

СЕРЕНЯ и СОНЯ. - КАК?! /с тревогой/

ХИППИ. - Не знаю - хочу действительно уехать куда-нибудь далеко, в эту самую глушь. Здесь тяжело - вроде бы и не город - а все равно: крики, шум, иногда просто невозможно... Куплю лошадь! Буду жить в лесу, ездить на лошади, косить сено, ловить рыбу, ягоды собирать, размышлять, разговаривать...

СЕРЕНЯ. - А детей кто будет учить?

ХИППИ. - Что, не найдется людей получше? /вздыхает/

СЕРЕНЯ. - Так... Соня! Ну-ка поставь чаю!.. А что скажут люди?

ХИППИ. - Ничего не надо, Соня, ради меня ничего не ставьте!

СЕРЕНЯ. - Ничего не знаю. Ну-ка давай, Сонюшка... Потом посмотришь! Блины там, займись чем-нибудь... /горячо шепчет/ Слушай! Есть у меня конь, серьезно! Не езди никуда, коня и тут можно достать, а?

ХИППИ. - Нет, ну что вы... Это я так, устал что-то, сам уже сочиняю...

СЕРЕНЯ. - Послушай, Сан Сергеич, ты меня поймешь... Я уеду, ты уедешь, все уедут - а кто тут останется? А? И что они скажут? а?

Звенят тарелки, приборы.

СОНЯ. - Вот, цветы, Александр Сергеевич, не помешают?

СЕРЕНЯ. - Останутся те, что ходить не могут: старики, старухи и дети с родителями. И еще кто-нибудь на их голову. А кто их защищать будет по ночам? Я за вечер всех обойду, со всеми поздороваюсь, а представь, что нет меня, а? Да на кой мне эти Хельсинки, если вот Константиновна ждет, когда я только приду да крикну - жива что ли? Она и крикнет, мол, жива. И я вдруг свинтил! Ну ты понимаешь...

ХИППИ. - Да.

СЕРЕНЯ. - А у тебя - дети, с этими еще хуже - цветы... Вот скажи мне! Сонька не слушай! Как это так: только они еще ходить научились, спроси - это добро? а вот это зло? Скажут. Это любовь, это нет? Тоже скажут... А ведь понятия не имеют - что это такое, как мы представляем, ну как между мужчиной и женщиной, понимаешь? Сонька, не слушай! Вот скажи мне как же это все-таки получается, я ведь об этом ни слова, ни гу-гу... А как? Где они этому учатся?..

ХИППИ. - Оооо, Сергей Саныч... Их только попроси изобразить каким-нибудь символом "любовь" - знаете, как они начинают хихикать и переглядываться! Да не эти, а еще первоклашки!.. Скажешь - ну любовь к маме, к отцу, к братьям, ведь это одно и то же? - сразу: аааа, это... Разочарованно так.

СЕРЕНЯ. - А что, с любовью, как быть? Все равно научатся или нет? /тревожно/

ХИППИ. - Вот-вот, может их не учить вовсе?

СЕРЕНЯ. - Нет, ты что! Прости, что я так сразу на ты. Не надо ничего менять - учить! Чуть-чуть капельку добавить и все - пусть само изменится!.. Любовь...

ХИППИ. - Какую каплю?

СЕРЕНЯ. - Маленькую! Такую золотую капельку! Коньячку в чай капни - и совсем другой дух, да? Ну вот, чтоб в лес тянуло, или к лошадям... И все! Все остальное... Ни к чему!

СОНЯ. - Александр Сергеевич, может вам суп грибной подогреть?

ХИППИ. - Нет, ничего не надо! Ну... Мне кажется...

СОНЯ. - Я сама собирала. Он так лесом пахнет...

ХИППИ. - Нет, спасибо, я наверное, даже чаю не успею.

СЕРЕНЯ. - Сонька! Достань-ка там... Это... В шкафу...

СОНЯ. - Там ничего нет.

СЕРЕНЯ. - Есть, есть, под полотенцами... Очень старый, КВ!

СОНЯ. - Я достану! Но рюмку только одну, папа... Ведь ты...

ХИППИ. - Ну я же просил, ради меня... Соня!

СЕРЕНЯ. - Надо, надо, надо. Каплю! КВ! Теперь уже ОС! Очень старый!

СОНЯ. - Так, коньяк, рюмка, цветы чуть в сторону - это вам!

ХИППИ. - Я не пью, ни капли.

СЕРЕНЯ. - Ни капли?

ХИППИ. - Увы.

СЕРЕНЯ вздыхает. - И я... Ладно, Соня, убирай. Так о чем мы говорили?

СОНЯ. - Я наливаю чай. Сергей Александрович, вам с лимоном?

ХИППИ. - Нет. Вы уж простите... Ну, хорошо! Но без лимона...

СЕРЕНЯ. - Соня, блины-то там как?

СОНЯ. - Папа, ну какие блины! /льет чай/

ХИППИ. - Спасибо, Соня, достаточно, достаточно!

СОНЯ. - Подождите, мы его сначала женим... Вот...

ХИППИ. - Кого?

СОНЯ. - Ваш чай. Вот так - выливаем обратно... Это называется женить... Я сейчас ополосну и налью...

СЕРЕНЯ. - Как ребро от Адама... /подсказывает/ Взяли - и обратно!

СОНЯ. - Папа! Теперь скажите когда хватит.

ХИППИ. - Все, спасибо, а то не усну...

СОНЯ. - У нас собака. Я тоже плохо сплю - папа всю ночь ходит где-то, домой не заглянет...

СЕРЕНЯ. - О, точно, Сан Сергеич, простите, я побежал! А вы пейте, пейте... Мне ребята обещали ружье почистить, заждались уже... Нет, нет, не уходите, пейте - а мне никак нельзя, ребята ждут... Сидите, сидите! Ну, Сонька, смотри тут, того... Собаку оставляю?

СОНЯ. - Конечно, нет. Чеша мешает, не дает спать... Он еще хуже, чем магнитофоны в окнах, даже хуже, чем когда ковры ночью вытряхивают! Впустить - вздыхает, хочется на улицу... Выпустишь - вздыхает, скучно... Так всю ночь - выпустишь, потом впустишь...

СЕРЕНЯ. - Ну, я побежал. Рад был познакомиться! Заходите к нам еще /шепчет/ Лошадь мы достанем... Полцарства за коня... /и громко/ Соня - сочинение! Пиши правду! Едут, поют юнкера гвардейской школы... /убегает, поет/ Трубы, литавры на солнце звенят... Блестят... Дундят... Хр-р-рипят...

СОНЯ и ХИППИ, оставшись одни. Пауза.

СОНЯ. - Еще чаю?

ХИППИ. - Нет, спасибо.

СОНЯ. - Я тоже знаю, куда я хочу уехать... Как вы и папа. Все хотят.

ХИППИ. - Куда, Соня?

СОНЯ. - Туда, где тихо, просто тихо... Это тишина, где можно разобраться во всем - во всем...

ХИППИ. - Это возможно?

СОНЯ. - Конечно, это даже очень просто.

ХИППИ. - Что же там есть, если там так... Странно...

СОНЯ. - Там есть место, где собираются после работы одни существа... Только это не совсем люди. Они приходят туда помолчать, посидеть в покое и чуть-чуть поговорить. Если их кто-нибудь встречает и успокаивает, и говорит с ними - им легче, ведь они сами все время ходят и говорят... Кто-то должен о них заботиться... /пауза/ Потому что это ангелы.

ХИППИ. - Ты это знаешь? И место?

СОНЯ. - Конечно, знаю. Вот - голова, глаза, сердце, руки... Разве это не все так просто? Я знаю много таких мест...

ХИППИ. - Я рад, что ты так уверена. /пауза/ Все же иногда нужно очень долго размышлять, и ждать ответа...

СОНЯ. - Да, Александр Сергеевич, разве я не жду? /покорно/

ХИППИ. - О, уже поздно... Хорошо, дай мне знак, если ты когда-нибудь надумаешь, ладно? Не делай ничего сгоряча.

СОНЯ. - Спасибо, что пришли. Если вы торопитесь, я вас провожу, покажу другую калитку на соседнюю улицу, так к вам гораздо ближе.

ХИППИ. - Да, пора. Спасибо.

СОНЯ. - Это вам спасибо. Папа так обрадовался, я-то знаю. Пойдемте вот сюда, направо. /уходят/

Через мгновение дверь вновь скрипит.

СОНЯ. - Ну, хорошо. Он не видит. И не слышит. И не чувствует. Даже не знает, что эта дорога - отсюда или сюда, из рая или в рай, самая прямая или самая опасная... Не видит, не слышит, не чувствует, или чего-то ждет. Какого-то знака. Ждет и не ждет. Или это мне надо ждать... Один только знак. Один только знак, любимый мой... /пишет/ Один... только... знак... тире? запятая? Тире. И... я... Что? Я... это... и то, что... и то, о чем сегодня... Мы... И мне уйти... Нет. И тишина... Точка или вопросительный знак? Это вопрос ему или мне? /встает, отодвигая стул, начинает кружить и напевать/ И я, и ты, любезный друг, а может и союзник, мой, бесценный... Союзник в любви?.. Нет таких. Я так запуталась... По-беж-де-на... Вопрос или ответ? Вопрос или ответ? Вопрос или ответ? /повторяет/

Задевает настольную лампу, она падает.

СОНЯ. - Ой, лампу разбила! Ну и вспышка, а теперь тьма!


Действие второе. Осень.


СЕРЕНЯ. - Эпиграф, эпиграф... Нужен ли эпиграф?

Дверь скрипит.

СЕРЕНЯ. - Прячем под подушку, без эпиграфа...

Входит СОНЯ.

СЕРЕНЯ. - Ну как первый учебный день? Все в порядке?

СОНЯ. - Так. /пауза/ Нам надо передвинуть кровати. Потом поставить между ними шкаф, чтоб он их перегораживал. Так. Стол мы поставим здесь, а здесь будет ширма.

СЕРЕНЯ. - Зачем это?

СОНЯ. - Пап, ты что не понимаешь?

СЕРЕНЯ. - Хорошо, если ты хочешь... /обидевшись/

СОНЯ. - Папа, не обижайся.

СЕРЕНЯ. - Ну хорошо, хорошо. /пауза/ Только как я смогу один. Может отложим?

СОНЯ. - Нет.

СЕРЕНЯ. - Что тебе вздумалось именно сегодня!.. Ну как я его отодвину, такого шкафину! И потом за ним пятно...

СОНЯ. - Я написала записку Александру Сергеевичу, попросила его прийти помочь.

СЕРЕНЯ. - Как это?

СОНЯ. - Почему бы и нет? Нельзя?

СЕРЕНЯ. - Да как-то неудобно, знаешь ли. Может у него дела... И потом посторонний человек, а это дело личное. Мы бы и сами могли, как-нибудь... Ага! Однажды мы химичке доску колбасой намазали, так что ее формулы - фьють! Пролетели только так! Как Нильс над Парижем...

СОНЯ. - Папа, ты что-нибудь еще можешь сказать? /пауза/ У нас тоже на химии такая скрипучая доска... Мелом по доске... Такой звук!

СЕРЕНЯ. - Да, бррр... А биологине - селедкой, по аналогии что ли? /пауза/ Мы ему сейчас лапки смажем, он у нас как миленький - перепорхнет! /похлопывает шкаф/

СОНЯ. - Ничего мы мазать не будем!

СЕРЕНЯ. - То есть как! Мы двигаем мебель или нет! Здорово же придумано! Сейчас мы все передвинем! Кровати в первую очередь! /дергает в нетерпении кровать - раздается звон/ Нет, передвинем необходимое...

СОНЯ. - Да, пап, чудесно... Только ты об этом не говори ему, ладно? И старые бутылки из-под кровати, все-таки...

СЕРЕНЯ. - Ну вот, стараешься, выдумываешь... /обиженно/

СОНЯ. - Папа, ну ты же не знаешь! У него вчера друг... Ну как сказать... Ну друг...

СЕРЕНЯ. _ Ну что с ним стало-то: друг, друг...

СОНЯ. - Ну, погиб, умер, понимаешь? Он тоже работал учителем в нашей школе, по физике. А если мы сейчас все передвинем...

Пауза.

СЕРЕНЯ. - Да, понимаю.

СОНЯ. - А обратно мы с тобой вдвоем, правда? По-твоему... /пауза/ Пап, ты что? Просто я думаю, что пока он будет тут, успокоить, поговорить, потом чаем напоить...

СЕРЕНЯ. - Ничего, все в порядке. У Саши, значит, друг... /пауза/ Знаешь что, дочь, давай передумаем все передвигать. Это не очень правильно - так вот. Лучше просто, пусть посидит - и встанет, и пойдет, когда ему нужно и куда нужно. Ничего не надо придумывать, Соня...

СОНЯ. - А если это мне и вправду необходимо?

СЕРЕНЯ. - Не сегодня, в другой раз, договор?

СОНЯ. - Договор. /со вздохом/

СЕРЕНЯ. - Ну вот и хорошо. Сейчас, дай подумать... Лучше - там, того...

СОНЯ. - Под полотенцем! /с упреком/

СЕРЕНЯ. - А почему бы и нет?

СОНЯ. - Но ведь он же не пьет! И ты!

СЕРЕНЯ. - Наверное, так надо. Надо будет - он чуть-чуть, хоть капельку выпьет. Дело ведь все в мере...

СОНЯ. - Пап, только я прошу тебя...

СЕРЕНЯ. - Хорошо, хорошо, хорошо... И я тебя прошу...

СОНЯ. - Что?

СЕРЕНЯ. - Веди себя...

СОНЯ. - Хорошо, хорошо, хорошо. Что же ему сказать-то?

СЕРЕНЯ. - Не думай, это не обязательно. Ведь ты его... Или нет?

СОНЯ. - Папочка, я тебя люблю больше всех... /кидается к отцу/

СЕРЕНЯ. - Слушай... Ну что ты... Ну вот, руку-то зачем поцеловала? Такой сегодня странный день, и слишком тихо все, правда? Чеши тоже что-то не слышно, пропал...

СОНЯ. - Ой, я же его за школой с черного хода привязала!

СЕРЕНЯ. - Так надо сходить.

СОНЯ. - Кому? Мне?

Пауза.

СОНЯ. - Хорошо, я схожу. Я сбегаю, очень быстро. Пап, если он придет!.. Ты...

СЕРЕНЯ. - Понял, понял...

Пауза. Соня выбегает.

СЕРЕНЯ. - Такой день... У Бога только дни, Сонечка... Ты бежишь, а я над тобой лечу, распахиваю крылья... Вот! Споткнулась, колено расшибла, колготки порвала, теперь еще переживаешь, что я скажу! А что я скажу! Ничего... Я могу только вот, Сонечка - распахнуть руки, да лететь рядом. Холодно, Соня, одну руку поцеловала, вот и холодно, даже не скажешь отчего именно и как. А теперь жарко - и греет и охлаждает. Неужто только вот так? Ну что, добежала? Нашла? О, дождь начинается...

Стук в дверь.

СЕРЕНЯ. - Он!

Открывает дверь.

СЕРЕНЯ. - Александр Сергеевич!

ХИППИ. - Сергей Александрович - вот это ваша собака там, у школы? Дождь...

СЕРЕНЯ. - Наша! Наша! Проходите! Что, пес, забыла о тебе хозяйка...

ХИППИ. - Соня написала мне, что...

СЕРЕНЯ. - Это я попросил! Проходите! Куртку-то... Сапоги ни-ни-ни... Не надо, у нас пол холодный - замерзнете... Чаю быстренько?

ХИППИ. - Нет, у меня еще там...

СЕРЕНЯ. - Тогда отложим.

ХИППИ. - Нет, почему же, это ведь не тяжело - что передвинуть?

СЕРЕНЯ. - Я уже передумал. Видите ли, я все больше как Пушкин - на боку пишу, вот здесь. А если мы переставим, света меньше будет, так что... Простите, глупые мы с Соней! Я вообще-то думал, что мы посидим, я тут... Заодно уж, подло думаю, сочинение свое подсуну, на проверку. Но раз дела - то конечно. Да и рукопись в одном экземпляре... /пауза/

ХИППИ. - Ну что ж. У Сони все было в порядке летом? Я проверил ее сочинение, майское...

СЕРЕНЯ. - Да? Ну как...

ХИППИ. - Очень хорошо, я пишу - "оч.хор." Вот...

СЕРЕНЯ. - Что она пишет?

ХИППИ. - Вообще-то я никогда не зачитываю без согласия автора, тем более когда его нет... /смеется/

СЕРЕНЯ. - Ладно! У нас и свое найдется, под подушкой... Правда у меня почерк...

ХИППИ. - Это не проблема. С моим опытом...

СЕРЕНЯ. - Александр Сергеич... Прямо Пушкин! Вы уж, если не так - пишите, "оч.плох.", или как вы делаете... И потом - один экземпляр...

ХИППИ. - Ладно, Сергей Александрович, договор. /пауза/ А вы как Есенин! /смеется/ Мне пора, вечно у меня первое сентября вот так - кувырком...

СЕРЕНЯ. - Вот-вот, и у меня тоже. Я в первый класс - пришел весь мокрый! Да не просто, как пес наш. В Обводный канал засмотрелся - как я там с цветами, как форма, ну и перевалился! Пришел в класс, кругом цветы, а все принюхиваются - что это, откуда, от меня... Обводный, известное дело... Мне даже волосы пришлось остричь - въелось! /под рассказ СЕРЕНЯ тихо звенит рюмками, ставит бутылку/

ХИППИ. - Сергей Саныч, прошу вас, вы меня извините... Пойду.

СЕРЕНЯ. - Руки сами делают... Послушай, присядь на минутку, можно на ты? Без... /щелкает по бутылке/ Вот ты будешь читать мои слова, как бы мысли мои - ведь ты должен знать, что я за человек, зачем это написано, правильно? Не просто так - один написал, другой прочитал, верно? Так вот... /пауза/ Вот Маша умерла, жена. Но она не только родная, но как бы и друг тоже... Знала, что скоро и ничего не остановить, и все равно решилась - давай, Сереня, дочку, Соньку значит нашу... Хотя врачи и говорили - и риск, и пре-це-дента нет, и на нашу совесть... Она взяла - и родила Соньку. И предупреждала - пусть бережется, мороженого на улице не ест. Я ей - Маша, да что ты с этим мороженым, ну простудится разок, сама поймет потом. А она - "Да, но что скажут люди!.." /пауза/ Алеша, друг, тоже погиб на улице, просто в один из вот таких дней - когда особо надо беречься - не поберегся. Остальные друзья - Андрей, Волик... Понимаешь меня? Маша, Алеша, Револьтик, Андрей... /шепчет/ О чем после этого говорить? Можно только вот так, над оставшимися! Распахнешь руки - и все! Над Соней, над всеми... А если они падают, то вот так... Протягиваешь! Будто можно подхватить! Но всех ведь не устережешь, всех не подхватишь: все равно - Маша, Алеша, Андрей... Как-то по-другому должно это остановиться или разрешиться, правильно? Не на словах, не в объяснениях. Может, раз в жизни наступит момент - откроется, распахнется - и надо успеть что-то сделать. Ося говорил: "Надо иметь что сказать". А если со всех сторон наваливается, трясет, шепчет кто-то: "ничего не изменишь" - как его не пропустить, момент? Будто свинец, и всюду теснота - начинает трясти, лихорадка мотает. Если забудешься - все! Войдешь в пике, точно! Тогда только встречный поезд! А это - Маша, Алеша... - все так и останется... Вот. Чувствую я, будто знаю, как это все остановить, а объяснить - не могу! /пауза/ О! Чуть под машину не попала! Грязью заляпалась... Охо-хо... В Обводном не искупаешься, не поймешь кое-чего в жизни, так? /смеется/ Ладно, пойдем сторожить... Заодно провожу, тут у нас еще одна калитка, поэтому вы и разминулись... Встаем? Пьем? Сидим?

ХИППИ. - Встаем. Про калитку я знаю уже. Листочки прочту, обязательно, может даже и в ответ что-нибудь напишу. Так, пожалуй, правильней...

СЕРЕНЯ. - О! Это настоящий разговор! Возьмешь? /щелкает по бутылке/

ХИППИ. - Нет. И на это тоже как-нибудь ответим - Мария, Алеша, Витя... Револьтик - правильно?

СЕРЕНЯ. - Правильно! Нам некогда! Мы вот так! Как негры - держим небо, чтоб не упало! Чеша, а ты сиди, накупался уже на сегодня... Не вздыхай... Топор надо взять - Константиновна без дров сидит... Эх, нам бы еще лошадь! Идем? Бежим?

ХИППИ. - Идем.

Уходят. Через несколько мгновений вбегает СОНЯ. - Чеша! Ты здесь... Вот... Колготки порвала, что теперь папка скажет. Вся заляпалась! Бутылка, рюмки, опять! Он здесь был... Не знаю... Сама ведь показала калитку, а так бы встретились... А что бы я ему сказала? Что же делать?

Стук в дверь. Скрип.

ПРОХОЖИЙ. - Одна что ли дома?

СОНЯ. - Да, одна.

ПРОХОЖИЙ. - А где этот?

СОНЯ. - Кто?

ПРОХОЖИЙ. - Тот, кто тут живет-то.

СОНЯ. - Нет его, ушел.

ПРОХОЖИЙ. - Он курит, нет?

СОНЯ. - Нет.

ПРОХОЖИЙ. - Ладно, извините. /закрывает дверь/

Вновь стук.

ПРОХОЖИЙ. - Выпить у вас нету ничего?

СОНЯ. - Увидели ведь, что есть. Это еще со времен мамы, наверное, очень старая...

ПРОХОЖИЙ. - Не старая, а выдержанная...

СОНЯ. - Что ж, берите. Но учтите, что пока вы пьете - хорошие люди пропадают, а может и гибнут...

ПРОХОЖИЙ. - Ничего. Думаешь, я ничего не понимаю?

СОНЯ. - Все, идите, идите, никакой защиты нет...

ПРОХОЖИЙ. - Извините за беспокойство, пожалуйста. Спасибо. Большое спасибо. /чинно/

СОНЯ. - Пошел дальше. /пауза/ Вот что... Я пойду его посторожу... Встану у него за воротами, там и через окно что-то может увижу. Пусть только попробует кто сунуться, я живо! Папа говорит - если что кричи "Пожар!", выбегут... Я такое крикну! /ходит по комнате/ Газ выключен, свет... Нет, папочка, я не простужусь... А я говорю нет! Спички, ночью темно... Хорошо, папочка, я аккуратно... Ты же сторожишь, и я, одну ночь... Да, носки одела, теплые... Все, газ, свет, воду, Чешу я оставляю, дорогу аккуратно... Покорми его, когда придешь... Хорошо, хорошо, хорошо... Чеша, ты только не вздыхай! Свет погасить? Погашу...


Действие третье. Начало зимы.


Стук, дверь открывается.

ХИППИ. - Никого. Все-таки без меня переставили. /ходит по комнате, шуршит листочками/ Где тут ваша кровать, Сергей Саныч? /пошатывает кровать - раздается звон посуды/ Ага... Ну что ж, Сергей Александрович, можно присесть? Спасибо... Я тут прочитал, возвращаю... Название: "Друзья, мне хватит." Инициалы автора - С.А. Эпиграф зачеркан кружочками, но прочесть можно. Читаем - "Просто взять и бросить, спросите вы? Невозможно, нужно что-то еще..." За оформление, Сергей Саныч оч.плох. Ладно... Читаем дальше. Эпиграфа как бы нет, и мы его в расчет не берем. "Друзья, мне хватит". Красная строка. "Вечером я обошел поселок. Сначала змейкой, потом по круговой, если можно было бы прыгать, как шахматному коню - наверное, перепрыгал бы для разноообразия. Ничего не нашел. Утром вышел ни свет ни заря - и по-любимому: как по лабиринту, все время налево. Тут-то я их и подобрал - деньги, четыре рубля по одному. Обошел по второму кругу - никто не терял. Бог дал. А у меня уже все сосчитывается - вычитаем на одну, остается 38 копеек, вычитаем на пол-хлеба, на два моченых яблока, пучок укропа - все равно остается 8 копеек. Ну раз Бог дал, Ему и возвращаем - 5 копеек Женьке у церкви, 3 - на свечи, за Марию, Алешу, Витю и всех вместе. Вроде бы все правильно. Вот-вот откроется, без пяти одиннадцать. Вдруг чувствую, пока время идет, дальше думается: руки-ноги тоже Бог дал, все дал - с избытком! Что делать - бежать в кассу возвращать, как? Потратишь так вот - потом куда со стыда деваться? Себя как четыре рубля - не разделишь - остаток остается, что с ним делаем? Стою как вкопанный - куда-то двигаться - боюсь. Змейкой, лесенкой, в шахматном порядке тут не поможет - теперь уж как придется, так и пойду: деньги взял? Взял. Еще что? Это ведь все не мысли - мыслей-то нет, вот что главное. Вернее - одна мысль, старая-старая. Стою, не могу вспомнить. Сразу не дается. Подъезжает автолавка, выносят одно, другое. Я как бы первый и ее жду - все встают за мной, толкаются, чего-то шумят. Треска, чернослив серый, с налетом, коньяк без наценки четыре двенадцать. Можно договориться, если прямо здесь, без закуски и сразу тару вернуть. Я первый. Такого не бывает - но я первый. Все притихли, ждут - достаю деньги, пересчитываю, четыре, по одному - все за мной тоже мои сосчитали, тоже прикинули: если здесь, не отходя, я могу даже ни с кем, один. Кто-то кричит: бери свою и отходи. Беру - все ждут - беру: книжку, пару колготок Соньке, поводок для собаки, маленькую вазу, Маша такую разбила, а у нас были парные, пластинку, я свою такую Алеше подарил, пленку к Витиному фотоаппарату, пачку корицы - Волик советовал всегда попробовать, буханку хлеба лошади, и на остальное - пирог с орехами, Женькин любимый. А вот и он, с портфелем драным, смотрит и ждет. Знает." /пауза/ Ну что ж, оч.хор. Сергей Саныч, за оформление... А за содержание - не знаю. Кому ставить за содержание - Бог дал, так? Кладем на место, под подушку. Дальше что... Теперь ваше сочинение, Софья Сергеевна... На этот раз более чем оч.хор. Можно присесть? А ваша тоже звенит, но я надеюсь там не бутылочки... Оставляем так или под подушку? Хорошо, кладем под подушку. Ну все... Это я сделал... /выходит/ Остаемся? Уходим? Уходим.

Через мгновение появляется СЕРЕНЯ с собакой. Чеша лает.

СЕРЕНЯ. - Что ты, успокойся... Кефирчику, нет? А-а-а-а! Листочки! Учуял, вот что, ну и как? Оч.хор. Вот! С восклицательным знаком, а псина? Понимаешь ты? Это можно сказать, такой знак... Вот что я уважаю... Оч.хор!

Стук, дверь открывается.

ПРОХОЖИЙ. - А этой нету, которая тут живет?

СЕРЕНЯ. - Вам кого?

ПРОХОЖИЙ. - Закурить нету?

СЕРЕНЯ. - Не курю.

ПРОХОЖИЙ. - Тут вот письмо какое-то валяется на пороге, вам наверное? Намокнет от снега...

СЕРЕНЯ. - Какое письмо...

ПРОХОЖИЙ. - Кому: /читает/ Сергею Александровичу, от кого: от Александр Сергеевича...

СЕРЕНЯ. - Да, это мне.

ПРОХОЖИЙ. - Ну, берите, раз это вам...

СЕРЕНЯ. - Спасибо. Еще и письмо! Вот это оч.хор.

ПРОХОЖИЙ. - Нету так нету... Ладно... /закрывает дверь/

СЕРЕНЯ. - Так, открываем? Открываем. Читаем? Читаем. "Борик, Витик и Хиппи." И все? Что-то не пойму. Что значит - Борик, что значит - Витик... /встревоженно/ Ну-ка, Чеша, давай, пойдем посмотрим, что за Борик, что за Витик. /уходит/

Скрипит дверь. Входит СОНЯ.

СОНЯ. - Никого... А кто тут может быть? Письмо какое-то... "Витик, Борик и Хиппи". /пауза/ Витя, Боря, это его друзья. Сначала Витя, наш учитель физики, потом от горя на его сорок дней Боря, и теперь - опять на сорок дней - Хиппи. Будто бы так и надо. Это его друзья, папа... Это дружба... А письмо он, наверное, позавчера написал... /пауза/ Какой рассказ, под твоей подушкой? Ты давал ему? Может, вчера кто-нибудь занес?.. Не знаю - только сегодня он никак уже не мог - а вчера я весь день следила - он никуда не выходил, его не пустили, чтоб уж ничего не случилось... Он не выходил ни днем, ни всю ночь, а потом забегали, засуетились - все равно случилось... Мне Женька сказал, дурачок, и засмеялся. Он как скажет что-нибудь, так потом на него нападает "ха-ха", все ему "ха-ха"... Как же теперь... Холодно... Пап, около школы будешь проходить, если никого нет, ты эту вывеску с Пушкиным страшенным - камнем, хорошо? Он ее так боялся, ужасно... И кто только нарисовал так? Вообще, конечно, пап, Хиппи слишком такой, робкий, слишком нежный... Хиппи, Хиппи, Сан Сергеич, теперь-то как ты сможешь ко мне зайти? /пауза/ Вот эти руки... Попробуй войти... Дохнуть со мной одним вздохом. Как бы я тебя сохранила от всего, если так. Я бы сторожила по ночам. Веселилась с тобой, водила тебя по всем своим любимым местам. Все бы тебе показала, один только знак... Один только знак, что это так... И тебе, и потом твоему Борику, и твоему Витику... Я бы ложилась спать, вот так... /тихо скрипит кровать/ А ты меня сторожил, я бы просыпалась от холода и становилась горячей, или просыпалась от жара и чувствовала твой холод, как под подушкой... Что это? Листочки... Сочинение...

Пауза.

СОНЯ. - "Первый снег". Тетрадка еще пахнет! За это тебя поцелуем... Вот так... /пауза, целует листочки/ Первый снег. Он почти всегда сразу тает... И оценку поставил? Более чем хорошо... Спасибо... /встает/ Тогда пойдем, прямой сейчас... Не то папка опять со своей лошадью... Ничего, лошадь подождет, не растает... Вот руки, глаза... /выходит/

Скрип двери. Кто-то входит.

ХИППИ. - Где же твоя куртка, а берет?.. /пауза/ Но я все равно люблю гулять одна в первый снег. Он падает, попадает на волосы, тает, капает за шиворот, холодит... И я чувствую себя прекрасно. Папа мой говорит, в первый снег - надо веселиться, вспоминать, как все просто устроено, что написано где-то "яко бози будете". Люди - как снег, упал и растаял. Так же ученики охлаждали Иисуса. Я бы сказала по-другому: обжигали. И Он был всегда бодрым и хладнокровным, горячим и спокойным. Вот они, плащ и беретик. Первый снег всегда долго сохраняет следы, и можно найти любого, кто перед тобой прошел по улице... /выходит/

Издалека доносится лошадиное ржание, лай собаки и Серенин речитатив. - Подъезжая под Ижоры, Маша... Я взглянул на небеса... И воспомнил Ваши взоры... Твои, Маша, синие глаза...

Конец.