# Аманулла

Надежда Михайловна Емельянова

Материал основан на реальных фактах из жизни короля Афганистана Амануллы-хана (1892-1960), правившего страной на протяжении 1919-1929 гг. При написании использованы мемуары короля Афганистана, хранящиеся в Архиве внешней политики Российской Федерации. Автор приносит свою благодарность руководству Историко-документального департамента МИД РФ и сотрудникам АВП РФ за оказанное содействие по сбору документального и фотоматериала.

АМАНУЛЛА

## "Зеркало народа"


Эмир Афганистана, Хабибулла-хан, вновь собирался в Джелалабад. Вот уже двенадцатую зиму он проводил в этой провинции с мягким климатом, спасаясь от суровых кабульских холодов. Сейчас Хабибуллу сопровождал его брат Насрулла со своей семьей. Резиденция в Джелалабаде была давно готова, чтобы принять правителя. Три генерала и до двухсот офицеров со своими солдатами охраняли зимнюю ставку правителя.

На период своего отсутствия Хабибулла назначил править страной Амануллу-хана. Несмотря на то, что у Амануллы были два старших брата, отец считал младшего сына наиболее способным вершить государственные дела. Аманулла с раннего детства грезил образами мудрых и справедливых восточных правителей, которые, наподобие Гарун ар-Рашида, переодевались в одежду простых людей и ходили так по городу, чтобы узнать как живут их подданные. И Аманулла не раз прибегал к таким, почти сказочным, способам, за что все во дворце звали его не иначе как "Зеркало народа". Благодаря таким своим "превращениям", Аманулла знал, что народ устал от засилья англичан так же, как и от племенных междоусобиц. Купцы и ремесленники, духовенство и дехкане говорили, что именно англичанам выгодно сталкивать друг с другом представителей племен. К тому же, городское население, в отличие от простых жителей гор, оказалось испорченным общением с европейцами. Многие влиятельные люди Кабула содержали за счет своей казны личные тюрьмы. Арестовать бедняка в Афганистане стало возможным по самым ничтожным причинам, а часто - и без каких-либо причин.

Невинные, не знавшие даже мотивов столь суровой кары, годами томились в темницах. Часто уже никто не помнил о них, не помнил даже и тот, кто подверг их заключению. Каждую зиму, когда отец назначал Амануллу регентом, он узнавал о этих несчастных и освобождал их из тюрем. В иной год число освобожденных достигало двух с половиной тысяч. Однажды, по просьбе родных заключенного, Аманулла освободил человека, который пробыл в тюрьме более десяти лет. К ответу был призван и виновник заключения. На вопрос, по какой причине заключенный так долго содержался в зиндане, владелец тюрьмы ответил, что совершенно забыл о существовании своего пленника, и тем более - причину, по которой он был арестован... Умирающий каменолом, увидевший свободу через пять лет, рассказал, что он был заключен в тюрьму из-за того, что работал с вялым видом: в это время его здоровье уже начал подтачивать неведомый недуг...

Случай, который Аманулла разбирал во дворце сегодня, мог бы показаться довольно смешным, если бы не имел столь трагических последствий. Пять лет назад на узкой улочке у кабульского базара двое приятелей повздорили из-за какого-то пустяка. Третий пытался разнять спорящих. В это время к троице поспешил владелец экипажа: шум спорящих явно действовал ему на нервы. Все трое, включая посредника, попали в частную темницу. Они предстали перед Амануллой, опустившиеся и потерявшие всякую надежду на свое освобождение...

Внезапно в дверь постучали: обычно спокойное и добродушное лицо воспитателя и личного друга Амануллы, в прошлом турецкого офицера, Махмуд-Сами- паши выражало смятение и даже панику.

- Мой господин, получено послание от вашего дяди, Насруллы-хана...

## Трагедия


Несмотря на то, что Махмуд-Сами не был знаком с содержимым пакета, казалось, не он один уже знал трагическую весть, которую принес гонец из Джелалабада. Свое письмо к племяннику Насрулла начинал с заверений в полной к нему привязанности и выражений самых дружеских чувств. Сообщение об убийстве эмира Хабибуллы было крайне скупым:

- Твой отец убит неизвестными в своем шатре во время охоты.

Вот и все, что сообщал дядя Аманулле. Он также говорил, что скорбит вместе с племянником, а в конце письма добавил, что провозглашает себя эмиром.

Все в этом сообщении казалось Аманулле странным, и он приказал привести к нему гонца, который доставил пакет из Джелалабада. Стараясь оставаться ровным и внешне спокойным, Аманулла приступил к расспросу посланца:

- Скажи, где был отец в момент убийства?

- В своем шатре, - последовал ответ.

- В котором часу он был убит?

- Ночью.

- Разве вокруг шатра не было стражи, часовых? - голос Амануллы оставался по-прежнему ровным, и только сузившиеся глаза выдавали внутреннее состояние гнева.

- Были...

- И, несмотря на это, ничего не известно об убийцах? Произведены ли аресты? Кто арестован?

-Никто, - еле слышно произнес гонец.

- Почему? - в этот крик Аманулла вложил всю силу накопившейся в нем боли.

- Ваш дядя считает, что момент для этого неподходящий. В дальнейшем дело будет расследовано, и виновные - арестованы.

- Возможно ли такое в нашей стране, где аресты производятся по самым ничтожным причинам?.. Мне кажется, ты все сказал, я тебя отпускаю, можешь уйти. Но будь поблизости: скоро ты повезешь ответ моему дяде.

Гонец исчез за тяжелой, кованной дверью. Аманулла метался по залу, как зверь в клетке. Уже с первого момента все в дядином письме казалось ему неправдоподобным. Он знал, что шатер эмира всегда охранял двойной кордон стражников. Возможно ли, чтобы никто из стражников ничего не видел и не слышал? А ведь среди них обычно были несколько офицеров, да и в самом шатре постоянно присутствовали слуги. Без всякого сопротивления со стороны приближенных убит правитель государства, эмир, и родной брат покойного не считает нужным провести какие-либо аресты. Вместо того, чтобы терять свое драгоценное время на такого рода "недостойные" его полицейские операции, он в спешном порядке принимает меры к тому, чтобы быть провозглашенным Эмиром!

Ужасное подозрение закралось в душу Амануллы. А вместе с ним непоколебимое решение: "Я отказываюсь признать Насруллу эмиром!". Достав свою саблю из ножен, он закричал, обращая лицо к невидимому Богу:

- Клянусь, эта сабля будет обнажена до тех пор, пока мой отец не будет отомщен!

Все с тем же гонцом Насрулле было направлено ответное письмо племянника. Оно было кратким, состоящим всего из нескольких фраз:

- Даже если это будет стоить мне жизни, я не признаю тебя эмиром! Убей меня! Я буду покоиться рядом со своим отцом!

Весть о смерти Хабибуллы распространилась с быстротой молнии, и к вечеру весь дворец был погружен в траур. В семье Амануллы произошел раскол. Дело было очень серьезным: решался вопрос о престоле. Хабибулла был старшим из пяти братьев, Насрулла - второй из них. И теперь трое младших братьев, и даже оба брата Амануллы признали эмиром Насруллу. Но пока еще бразды правления Кабулом были в руках Амануллы. И он не собирался отдавать власть тому, кого считал убийцей отца. Аманулла приказал везирам срочно собрать на дворцовой площади главных жителей Кабула. В тревожном ожидании смотрели на него убеленные сединой старейшины, крепкие и уверенные в своих силах владельцы больших хозяйств. Хотя большинство из них уже знали о смерти эмира, это сообщение вызвало горестный вздох у каждого. Они понимали, что в городе в любой момент может начаться паника. Купцы уже тащили товары по своим домам, чтобы понадежнее спрятать их. В народе бродили слухи о погромах, о том, что поднимутся цены на продукты, что возможен страшный голод...

Аманулла зачитал старейшинам послание Насруллы.

- О, правоверные! Вам хорошо известно, что я часто замещал своего отца, правя страной от его имени. - начал свою речь Аманулла. - Отныне я стал частным лицом, таким же - как все вокруг. Но даже если бы я был самым простым ремесленником Кабула, я все равно никогда бы не признал эмиром своего дядю Насруллу. Потому что его руки запятнаны кровью моего отца!

Среди собравшихся послышались возгласы удивления.

- Знаю, что в это тяжело поверить. Но тем не менее, это так, - продолжал Аманулла. - Сейчас я прошу вас сказать с кем вы - со мной, или с убийцей. Тот, кто признает за Насруллой право повелевать страной, пусть останется на своих местах, а кто верит мне, подойдет поближе.

Через несколько минут все собрались вокруг Амануллы. На стороне Насруллы не пожелал остаться ни один из присутствующих. И это не было лицемерием или страхом: Аманулла пользовался большой популярностью как в Кабуле, так и в самых отдаленных уголках страны. И этим объяснялся тот факт, что не только главные жители столицы, но и широкие слои населения охотно стали на его сторону.

Но наиболее реальная поддержка была оказана Аманулле военными. Многие из офицеров перешли на его сторону и начали вести усиленную пропаганду в армии.

## Корона отца


Аманулла считал своим долгом стать правителем страны и покарать убийц отца. Наметив цель, он не колебался. Большой торжественный дурбар собрался на дворцовой площади как-то сразу, почти внезапно. Тридцатитысячная толпа шумела как огромный, растревоженный пчелиный рой. Помещение для коронации быстро заполнялось народом. Молодой эмир восседал на троне. Его правильные черты лица казались высеченными из камня. Ни один мускул не выдавал перенесенных им душевных страданий. Военная походная форма, в которую был облачен Аманулла, говорила о том, что еще не прошло время траура. Обнаженная сабля висела на поясе.

- Обстоятельства моего вступления на престол весьма печальны, - начал свою речь Аманулла. - И всем вам они хорошо известны. Хочу объяснить вам, с какими намерениями я вступаю на престол. Мне не хотелось бы возлагать на себя корону моего отца, не сообщив о своих планах. Прежде всего, я хочу сделать нашу страну независимой и свободной как от внешнего, так и от внутреннего рабства. Не думайте, что эта цель может быть достигнута легко.

Если каждый из вас в отдельности и все вы вместе не стремитесь к независимости, если вы не готовы служить свободе ценою своей крови, то я не знаю - что делать с этой короной. В таком случае, я готов бросить ее к своим ногам и попрать ее.

- Мы с тобой, Аманулла! - раздались сперва несколько голосов, перешедших быстро в стройный хор, - Мы с тобой!

- Я рад, что вы готовы принять мою программу. Но имейте в виду, что она не может быть выполнена без страданий и тяжких жертв. Слишком тяжелые дни переживает сегодня Афганистан. Никто не подарит вам независимость как весенний цветок. Ваша кровь, ваше имущество, вы сами - все должно быть отдано на служение этому великому делу! И если вы столкнетесь с трудностями на своем пути, не говорите и не думайте, что я вас обманул. Теперь вы знаете все, и если вы принимаете мою программу, то я возложу на себя эту корону.

- Мы с тобой, Аманулла!

И тогда Аманулла поцеловал и бережно надел корону. Собравшиеся стали восторженно аплодировать. Многие уже не могли скрывать своих слез.

Возведенный в сан военного министра Наиб-салар, стоя на нижних золоченых ступенях трона, плавным жестом руки дал знать собравшимся, что можно подойти к новому правителю, чтобы принести ему присягу верности на Коране. Один за другим продвигались к трону знатные и простые люди Афганистана, одетые в свои самые лучшие наряды. Все как один поклялись Аманулле, что они готовы обрести независимость даже ценою своей жизни.

## Недовольные


Аманулла не обманывался иллюзией всеобщей приподнятости и эйфории. Он понимал, что в стране было немало тех, кто ненавидел его. Он решил в первую очередь обезопасить себя от сторонников брата отца Насруллы и нападок со стороны мусульманского духовенства. Бывая часто среди народа, Аманулла знал, что муллы, имамы и факихи были поражены теми же пороками, что и большинство влиятельных лиц в правительстве его отца. И если мусульманские проповедники не содержали собственных тюрем, то смотрели сквозь пальцы на притеснения простых граждан. Вопиющая безграмотность населения немало способствовала его угнетенному состоянию. Во всем Афганистане существовала только одна общеобразовательная школа. Пятьдесят учеников на одиннадцать миллионов жителей...

И, конечно, мало кто из простолюдинов мог сказать, что у него есть какие-либо права. Светская юридическая система в Афганистане отсутствовала, а шариатское судопроизводство оставалось беззубым, не могло защитить и обеспечить достойного существования граждан.

Аманулла приказал сообщить духовенству, что в ближайшие дни в главной мечети Кабула состоится торжественное собрание.

- Во имя Аллаха, милостивого, милосердного! - Он старался, чтобы подготовленная от его имени речь была краткой и энергичной. - О, великодушный народ! Да снизойдет на каждого из вас, ваших близких и дальних родственников милость Творца! Слабое создание Аллаха, ваш господин, эмир Аманулла сообщает, что сильная и храбрая армия нашего правительства проявила в Джелалабаде высшую храбрость и осознание своего долга...

Собравшимся сообщалось об изъявлении покорности джелалабадского гарнизона. Аманулла так же еще раз подтверждал свою решимость выполнять намеченную программу государственных преобразований.

Проведение такого собрания в мечети могло означать лишь одно. Отныне права светской власти уравнивалась с правами духовенства. В разных уголках Афганистана муллы начали недовольно роптать, чувствуя наступление на свои позиции молодого эмира. В первую очередь недовольны были в Джелалабаде. Духовенство здесь уже присягнуло на верность Насрулле и не желало каких-либо перемен. Особую активность проявил мулла Накиб, пользующийся большой популярностью в округе. В одной из своих пятничных проповедей он обратился к собравшимся в мечети:

- Послушайте, правоверные! Известно ли Вам, что Аманулла, этот молодой человек, незаконно пробравшийся к трону, хочет ввести в стране европейские порядки? Он собирается насадить в стране школы, противные Корану! Он собирается отменить шариат! Больным он советует обращаться к врачам, считая, что лекарства табиба сильнее благословенной молитвы!

Поддерживающие Накиба муллы и факихи уже готовы были вынести фетву и объявить джихад против правления Амануллы. Но внезапно начались аресты и допросы лиц, могущих быть причастными к убийству Хабибуллы.

Первыми были схвачены и отправлены в Кабул охранники его покойного величества. Именно они находились во время убийства в королевских покоях. Их допросы бросили тень подозрения на представителей племени мухмудзаев, как организаторов убийства. Были арестованы даже губернатор и военный министр Герата - оба из племени махмудзаев. Однако, после непродолжительного разбирательства махмудзаи были признаны невиновными и освобождены. С большим ликованием в народе был встречен арест всемогущего Мустофи-Мухаммеда-Хусейна из Кухистана.

На кабульском базаре и торговцы, и покупатели обсуждали это событие:

- Попался, проклятый сын шайтана! Пусть же отольются ему наши слезы!

Занимая при Хабибулле пост министра финансов, Мустофи фактически определял всю внутреннюю и внешнюю политику страны. Мздоимство и угнетение тех, кто ниже, процветали в его аппарате. Ходили упорные слухи, что сам Мустофи тайно получил от английской стороны несколько миллионов рублей и выполнял любые поручения англичан.

Насруллу вместе с его семьей схватили солдаты Джелалабадского гарнизона. Угрожая смертью, они потребовали от Насруллы в двухчасовой срок отречься от престола. При виде разъяренной толпы, вооруженной даже пулеметами, Насрулла не нашел иного выхода, как согласиться с предъявленными требованиями. Он был доставлен в Кабул и заперт во дворце Арк. Имущество Насруллы, все его имения были конфискованы. Был наложен арест и на имущество его приверженцев. Непосредственный исполнитель убийства - Шах-Али-Риза-хан, был осужден на смертную казнь. Солдаты из Джелалабада перед собравшимися кабульцами привели приговор в исполнение.

- Теперь мой отец отомщен!

Сдержав свое обещание, Аманулла мог перейти к исполнению намеченных государственных дел.

## "Независимость или смерть!"


Аманулла прохаживался вокруг стола, на котором лежала карта индийско-афганской границы. Верный друг и наставник Махмуд Сами стоял у открытого окна. Влажный и теплый весенний воздух был напоен запахами цветущего жасмина. Оторвавшись от созерцания синевших вдали гор, Махмуд обернулся к Аманулле:

- Что-то случилось? Чем обеспокоено Ваше Величество?

- Сегодня пришел ответ на наше послание английскому правительству. Как ты знаешь, я сообщил англичанам о смерти отца и моем вступлении на престол. Так же я сообщил, что и я, и мой народ намерены жить независимыми, или умереть. Потому что жизнь без независимости - это не жизнь!

- И что же в ответном послании? - Махмуд пристально посмотрел на эмира своими янтарно-желтыми с узкими зрачками глазами:

- В ответ мы получили весьма двусмысленный, хотя, безусловно, искусно составленный документ. "Мы всегда были вашими друзьями и друзьями вашей страны, - Аманулла даже не смотрел в открытый лист, этот текст он знал уже наизусть, - И поэтому мы надеемся, что наши отношения с вами будут такими же, какими они были с вашим отцом и вашим дедом".

- Вот уже много лет, как английское правительство Индии шаг за шагом захватывает земли афганцев, - поддержал Амануллу Махмуд Сами, - желая закрепить за собой захваченные земли, они строят на афганской территории укрепленные форты...

- Да. За последние семьдесят лет англичане предприняли против нас более пятидесяти военных экспедиций. Но сегодня мы не имеем права признать себя их подданными и передать управление нашей страной в руки английских чиновников!

- Независимость - это давнее требование правителей Афганистана, - Махмуд Сами хорошо знал историю этой страны, - но англичане всегда отказывали вам в этом праве. В 1880 году они начали диктовать свои условия Вашему деду, Абдур-Рахману. Он вынужден был отдать внешнюю политику страны в руки Англии. Но в то же время Абдур-Рахман просил о сохранении независимого представителя в Лондоне. Через пять лет после восшествия на престол, он отправил с этой целью в Лондон своего сына Насруллу. Но его поездка не принесла никаких результатов.

- При моем отце, эмире Хабибулле, внешние сношения нашей страны продолжали оставаться под руководством англичан. Хотя соглашения об этом между Афганистаном и Англией подписано не было.

Через несколько дней, по приказу Амануллы, во дворце был устроен торжественный прием. Множество гостей заполнило дорожки дворцового сада. Официальная речь Амануллы была краткой. Завершающие ее слова стали быстро известны во всех уголках Кабула и его окрестностях:

- Сегодня мы официально провозглашаем полную независимость нашей страны!

Аманулла приказал специально уведомить о принятом решении британского резидента в Кабуле. Напряженность и ожидание грозы чувствовалось во всем. На индийскую границу в спешном порядке перебрасывались дополнительные войска. К середине апреля 1919 г. здесь сосредоточилось до двух тысяч человек. Командовать восточным участком Аманулла назначил Салих-хана, на юго-восточное направление отбыл генерал Надир-хан, на юг - Кудус-хан. Все они выехали в зоны своей ответственности одновременно.

## Война


Джелалабадский сектор Салих-хана находился от Кабула ближе других, и он прибыл на границу первым. В этот же день Салих-хан, в сопровождении двадцати офицеров и солдат, направился для проверки наиболее сложных участков восточной зоны. Англичане давно пытались установить свой контроль над прилегающей к Джелалабаду местностью. Сказывались и английская пропаганда среди местных племен, и подкуп их вождей. Именно джелалабадцы неоднократно восставали против кабульского правительства.

Отряд Салих-хана медленно продвигался вдоль границы. Внезапно на сопредельной стороне показались люди в английской военной форме. Горную тишину нарушили звуки оружейных выстрелов. Лошадь Салих-хана упала, подмяв его под себя, сам Салих-хан был ранен в ногу. Афганские войска немедленно открыли ответный огонь.

К вечеру Аманулла получил тревожное сообщение. Война с Англией началась внезапно, без ультиматума и какого-либо предупреждения с английской стороны. Почти сразу же после нападения на отряд Салих-хана, английские аэропланы перелетели через границу и сбросили первые бомбы на штаб в Джелалабаде.

Генералы Надир-хан и Кудус-хан еще не добрались до места. Аманулла даже не мог сообщить им, что война началась. По пути их следования не существовало ни телефонных, ни телеграфных линий связи. Напротив, английские войска по всему фронту были немедленно осведомлены об открытии военных действий. Они пошли в наступление не только на Джелалабадском, но и на других направлениях, занимая территории афганских племен. Так же внезапно они напали на маленький форд Кала аль-Джедид близ Кандагара. В гарнизоне форда ничего не знали о начавшейся войне. Двести афганских солдат и офицеров были окружены и атакованы внезапно. Попытки сопротивляться оказались бесполезны: на стороне англичан были внезапность, численный перевес, лучшее вооружение. Почти все защитники этой маленькой крепости погибли. Они даже не успели узнать причины происходящего.

Судьба войны улыбнулась афганцам внезапно. Надир-хан, прибыв на фронт, повел решительное наступление. Перейдя границу, афганские воинские части форсировали небольшие английские форты и продвинулись отдельными колоннами до самого Инда.

Это известие вызвало всеобщее ликование среди населения. Враждующие стороны теперь были объединены одной, воодушевляющей всех идеей: победить! На события в Афганистане откликнулись во всех странах ислама, в том числе и мусульмане Индии. Мусульманские изгнанники из Пенджаба стекались в Афганистан, чтобы встать в ряды афганской армии. Всякого рода помощь приходила в Кабул. Казалось, что Афганистан непременно должен стать центром мусульманского возрождения.

Против англичан была и сама природа: наступила удушливая, невыносимая для европейцев жара. В стане англичан появились первые больные холерой. К Аманулле обратился английский агент в Кабуле:

- Ваше Величество! Наша страна желает вести переговоры для улаживания инцидента.

- Можете передать Вашему правительству, что мы возражаем против открытия англичанами военных действий без объявления войны.

Аманулле сообщили, что англичане одновременно обратились к афганскому агенту в Симле с просьбой объяснить, почему Афганистан собирается воевать. Они уверяли. Что конфликт возник в результате недоразумения, и что они никогда ничего не предпринимали против независимости афганцев.

Ответ Амануллы был краток:

- Мы желаем жить независимыми. Если вы признаете нашу независимость, то мы прекратим войну. Если не признаете, мы будем ее продолжать.

Тем временем английские войска прекратили продвижение на тех участках, где они перешли границу. Аманулла также приказал Надиру приостановить наступление.

И вновь у Амануллы попросил аудиенции английский посланник. Его холодное надменное лицо не выражало никаких эмоций:

- Ваше Величество! Англия просит Вас дать распоряжение об отступлении афганских войск на двенадцать миль назад и разрешить нашим аэропланам снизиться в Кабуле.

Аманулла не испытывал чувства колебания или внутреннего противоречия. Он был уверен в том, что Аллах и Правда на его стороне.

- Если английские войска отступят, то и афганцы последуют их примеру, в противном же случае и те, и другие должны будут остаться на занятых ими позициях. Что касается второй вашей просьбы: Афганистан не располагает аэропланами, которые смогли бы снизиться над английской территорией, поэтому я не вижу никакого основания разрешить английским аэропланам снижаться на нашей территории.

## Переговоры


Англичане согласились на предложение Амануллы о приостановлении продвижения войск обеих сторон. Войска были оставлены на занятых позициях, таким образом появилась возможность открыть мирные переговоры.

Аманулла послал делегацию в Равалпинди, которую возглавил будущий губернатор Кабула Али-Ахмед. Без всякого промедления сторонами был заключен временный договор. Военные действия приостанавливались на шесть месяцев. По истечении этого срока договор должен был стать окончательным пактом о дружбе.

Представляя Аманулле текст договора, Али-Ахмед произнес:

- Мой господин! Я принес Вам добрую весть.

Главными пунктами договора были: восстановление мирного статуса между обеими странами. За афганцами признавалось право ввоза оружия и военных материалов на территорию Афганистана. Подтверждалось признание старой границы. Англичане не должны были более платить афганской стороне субсидию в размере 130 тысяч фунтов стерлингов, которая была обещана ими во время европейской войны в связи с занятой Афганистаном дружественной позицией по отношению к Англии.

Чем дальше Аманулла читал договор, тем мрачнее становилось его лицо.

- Где тут добрая весть? - спросил он у Али Ахмеда. - Где тут говорится о нашей независимости. Почему вы подписали документ, не посоветовавшись со мной?

Письмо протеста было послано в Симлу незамедлительно. Через несколько дней от английской стороны пришло послание, в котором говорилось, что заключенный договор "не предвосхищает вопроса о независимости Афганистана".

Аманулла срочно направил за границу чрезвычайные миссии. Им поручили посетить Россиию, Турцию, Персию, Германию, Италию и Францию. Английская сторона отказывалась признать правомочность отправленных миссий. Тем не менее, их представители начали вести переговоры об установлении дипломатических отношений с этими странами. После некоторой задержки на границе, первый афганский посол Махмуд Вели-хан прибыл в Россию. Советское правительство одним из первых признало независимость Афганистана. 28 февраля 1921 г. было подписано русско-афганское соглашение. Россия обязывалась платить эмиру ежегодную субсидию в размере один миллион рублей золотом и серебром.