# Теория искусства

Александр Васильевич Фельдман

Эволюционно-когнитивная теория искусства: структура формы, нейропластичность и биологическая функция красоты


В настоящей статье предлагается радикальное очищение эстетической теории от метафизических, структуралистских и рыночных наслоений прошлого века (В. Беньямин, С. Сонтаг, В. Флюссер). Автор выстраивает замкнутую материалистическую систему на стыке прагматизма, когнитивных наук и нейробиологии. В рамках данной концепции искусство рассматривается не как материальная субстанция, а как биологически обусловленный тренажер оценочной функции человеческого разума, где эстетическое чувство (ощущение красоты) выполняет роль объективного нейрофизиологического маркера успешной интеграции адаптивных моделей мира.


1. Онтологическое разграничение: Искусство, Произведение и ТиражВековым заблуждением классического искусствоведения является отождествление искусства с его материальным носителем (холстом, мрамором, фотографическим отпечатком). Произведение искусства не является носителем имманентного смысла, поскольку физические элементы (пигменты, соли серебра, пиксели) сами по себе пусты.Искусство суть состояние душевных сил и интенций человека. Оно имманентно принадлежит исключительно субъекту. Процесс разворачивается в три этапа:Автор совершает интенсивную душевную (нейрофизиологическую) работу и фиксирует вспышку своего впечатления, создавая материальный след - произведение.Произведение - это формализованное впечатление автора, полезная форма, единственной утилитарной целью которой является привлечение к созерцанию другого субъекта (захват внимания).Тираж (масштабирование копий) является исключительным требованием рынка и дистрибуции, но никак не влияет на эстетическую сущность произведения. Эстетика отвечает на вопрос "Что есть форма?", в то время как тираж - на вопрос "Как доставить её потребителю?". Ценность объекта определяется не его искусственной рыночной редкостью, а емкостью усилий (интеллектуальных, временных, технических), необходимых для воспроизводства аналогичного процесса.


2. Психология восприятия: Автономия зрителя и конструирование смыслаВ произведении искусства нет готового смысла. Смысл суть оценка отношения субъекта к форме и значимости явления.Когда произведение отделяется от автора, в созерцающем зрителе никогда не резонирует аналогичное авторскому состояние. В зрителе функционирует его собственная душевная сущность. Сталкиваясь с формой, зритель извлекает из нее сугубо индивидуальные переживания, образные состояния и впечатления, свойственные только его личному опыту. Произведение выступает внешним объектом, дающим субъекту прагматичный повод и интерфейс для встречи с самим собой и калибровки собственного сознания.


3. Биологическая утилитарность: Искусство как общественный промыселИскусство никогда не возникло бы и не закрепилось бы в виде масштабного общественного промысла, если бы человеческий социум не ощущал прямую пользу от его функционирования. В трудные времена (климатические кризисы, социальное давление) человек неизменно находил утилитарную пользу в этой символической деятельности.Ее истинная полезность измеряется не компенсацией или отрицанием "зла творения" (страха, хаоса, смерти), а созиданием позитивных явлений - приростом негэнтропии, усложнением структуры порядка и альтернативных прогностических моделей. Общество санкционирует и содержит этот промысел, так как он выполняет прагматическую работу по сборке, стабилизации и качественной эволюции разумной деятельности всей популяции.

4. Нейрофизиологический механизм: Красота как маркер позитивного освоенияМозг человека функционирует как прогностическая машина (Predictive Processing). Он непрерывно перестраивает внутренние модели мира и оценивает, насколько реальность предполагает позитивную реакцию на ту или иную модель.Главная драма разумной деятельности заключается в том, что мозг заперт в границах собственного опыта. Его внутренний "конструктор" ограничен, субъективен и часто содержит дефектные элементы, из-за чего мозг способен углубляться в создание моделей поведения, в конечном итоге приводящих индивида к краху. Оценка пригодности спасительного чужого опыта производится им на базе всё тех же ограниченных возможностей собственного аппарата.Искусство предназначено природой к функционированию нейрофизиологических процессов совершенствования разумной деятельности. Оно мягко взламывает этот эпистемологический тупик:Сталкиваясь со сложной формой, созданной в результате душевной работы другого автора, мозг зрителя в безопасном режиме ("вхолостую") запускает интенсивную перестройку моделей мира.Этот процесс активирует синаптическую пластичность, заставляя нейронные сети усложняться, дифференцировать сигналы и совершенствовать свою оценочную функцию.Искусство в человеке присоединяет к персональному конструктору возможностей опыт моделирования, прошедшего "проверку" позитивного освоения.Когда эта контрабандная интеграция сложного чужого опыта проходит успешно - то есть новая модель бесконфликтно расширяет потенциал сознания и предполагает эффективное взаимодействие с реальностью - система поощрения мозга выдает объективный нейробиологический сигнал. Этот сигнал дофаминового одобрения, свидетельствующий о приросте когнитивного порядка и точности оценочного аппарата, и переживается человеком как ощущение красоты.ЗаключениеТаким образом, качество произведения искусства прямо пропорционально глубине и сложности той оценочной работы, которую оно способно запустить в сознании созерцающего субъекта. Природа использует интерфейс искусства и маркер красоты для принудительного усложнения человеческого разума, превращая эстетический опыт в главный инструмент эволюционного выживания и созидания позитивной реальности.