# В. Шекспир. Пустые старания страсти. Акт 4

Александр Владимирович Флоря

АКТ ЧЕТВЁРТЫЙ

Сцена 1.

Парк.

Входят

ПРИНЦЕССА, РОЗАЛИН, КАТРИН, МАРИ, БОЙЕ,

СВИТА и ЕГЕРЬ.

ПРИНЦЕССА

Кто мчится по холмам во весь опор?

Кто этот всадник? Сам король?

БОЙЕ

Не знаю.

Мне почему-то кажется, что нет.

ПРИНЦЕССА

Он духом рвётся ввысь, по крайней мере.

Итак, пакет мы получить должны

Сегодня, а в субботу отбываем

Во Францию. Ты, егерь, добрый друг,

Веди нас к декорации, в которой

Нам предстоит убийство разыграть.

ЕГЕРЬ

Мадам, неподалёку есть опушка,

Для розыгрышей лучше не найти.

ПРИНЦЕССА

Вы нас разыгрываете?

ЕГЕРЬ

Нимало.

ПРИНЦЕССА

Вы розыгрыш сулите нам сначала -

И на попятный? Так-то вы щедры:

Не будет, значит, никакой игры?

ЕГЕРЬ

Мадам, вы так прекрасны, что, не скрою:

Нет смысла украшаться вам игрою!

ПРИНЦЕССА

О нет, не льстите: я ведь предпочту

Воздать щедрее вам за прямоту.

(Даёт ему деньги.)

ЕГЕРЬ

Прекрасная награда! В самом деле,

Мадам! Прекрасно всё, чем вы владели

И всё, что нам даруется от вас.

ПРИНЦЕССА

Вот славно! Красота моя спаслась

Банальным средством наших дней - даяньем!

Дающего хвалить мы не устанем,

Хотя бы оснований для похвал

Он в остальных делах не подавал.

Но где мой лук? А, впрочем, так добра я,

Что меткость недостатком почитаю.

Итак, когда не буду я метка,

Укора не найдётся для стрелка.

Поскольку если зверя я не раню,

То исключительно из состраданья.

А ловкостью когда смогу блеснуть,

То не из кровожадности отнюдь.

Вот так нередко предаём добро мы,

Гордыней к злодеяниям влекомы.

Желанье славы, истребляя стыд,

Нам все движенья сердца извратит.

Не для того ль пришла сюда я, чтобы

Убить оленя безо всякой злобы!

БОЙЕ

Что ж царствует над злобною женой,

Помимо фанаберии одной?

Семейных зол источник - иль не прав я? -

Всё то же окаянное тщеславье.

ПРИНЦЕССА

Коль самодура укротит жена,

Она не тщетно славной быть должна.

Входит ЧЕРЕПОК.

А этот - из плеяды королевских

Особо выдающихся голов.

ЧЕРЕПОК

Мир вашему высокому собранью.

Кто будет здесь заглавною мадам?

ПРИНЦЕССА

За главную? На фоне безголовых?

ЧЕРЕПОК

Я разумею ту, что выше всех.

ПРИНЦЕССА

Что выше всех? На голову, конечно?

ЧЕРЕПОК

Солидней всех - имею я в виду.

Хотя из тех, кто здесь, определённо,

Вы самая солидная персона.

ПРИНЦЕССА

Что вам угодно?

ЧЕРЕПОК

Некий господин

Послал меня с письмом для Розалин.

ПРИНЦЕССА

О, это всё равно, что мне.

(Забирает письмо)

Вы ловки,

Бойе, в делах разделки и готовки.

И вас прошу я: вскройте эту дичь,

Немедля сургучу сверните шею!

БОЙЕ (вскрывает письмо)

Служить вам рад. Но не могу постичь:

Кто - адресат?

ПРИНЦЕССА

Читайте же скорее!

БОЙЕ (читает)

"Клянусь небом, ты красива. Ты вправду роскошна. Ты воистину обворожительна. Ты прелестнее всех прелестей. Ты неподдельнее самой подлинности. Яви же благосклонность ко мне, своему героическому вассалу. Вспомни, что поётся в старой песне "Жил да был один король". Сей благородный монарх воспылал - но к кому? К мизерной нищенке сомнительного поведения. И тогда он изрёк: veni, vidi, vici, что в переводе означает: пришёл, увидел, победил. Кто пришёл? Король. Кого увидел? Нищенку. А кого победил? Разумеется, ея же. Чем это завершается? Катаклизмом, под названием супружество. Кто оказался бенефициаром? Король? Отнюдь. Та, кого он победил. Бенефициарой является она. А теперь развернём эту аллегорию. Кто здесь я? Разумеется, король. В каком смысле? В фигуральном. А что такое ты? Естественно, нищенка. В каком смысле? В буквальном, поскольку ты самого подлого происхождения. Повелел бы я тебе любить меня? Мог бы. Взял бы тебя силой? Почему нет? Но умолять тебя о любви? И всё же я делаю это. Что получишь ты вместо своих обносков? Одеяния. Вместо темноты - блеск. Вместо себя - меня. В ожидании ответа я извращённо целую твои стопы, уничижаю взоры твоим лицом и оскорбляю сердце всеми твоими прелестями. Твой дражайший машинный узор (Thine in the dearest design of industry.) ДОН АДРИАНО ДЕ АРМАДО.

Овца, ты слышишь рыкание льва -

Чудовищного хищника Немеи?

Пади пред ним, от робости немея,

И, может быть, останешься жива.

Но раздражи непослушаньем зверя -

И он сожрёт тебя в своей пещере"

ПРИНЦЕССА

Посланье точно не для Розалин.

Кто ж сочинитель дребедени этой?

Велеречивый фанфарон, павлин,

Убогий флюгер и дурак отпетый!

БОЙЕ

Его я знаю: он такой один.

ПРИНЦЕССА

Он был бы вам неведомым едва ли,

Когда сейчас вы подпись прочитали.

БОЙЕ

Да он тут популярный индивид.

Не человек - сплошная эскапада.

Испанец он, по имени Армадо.

Не удивлюсь, когда провозгласит

Себя он императором вселенной.

[Пояснение. В оригинале: a Monarcho - ставшее нарицательным имя некоего испанца, считавшего себя властелином мира. - А. Ф.]

Придворный он воистину бесценный.

Всех развлекает прециозный стиль,

В котором он несёт любую гиль.

ПРИНЦЕССА

Скажи, любезный, кто цидулу эту

Тебе вручил?

ЧЕРЕПОК

Мой повелитель - кто ж!

ПРИНЦЕССА

Так, повтори: кому её несёшь?

ЧЕРЕПОК

Ну, разумеется, его предмету!

ПРИНЦЕССА

Но неужели нет у них имён?

ЧЕРЕПОК

Письмо для Розалин послал Бирон.

ПРИНЦЕССА

С письмом ты, братец, маху дал.

(РОЗАЛИН)

И всё же

Приободрись: твоё прибудет тоже.

ПРИНЦЕССА уходит со СВИТОЙ.

БОЙЕ

Чей выстрел? Кто сейчас дичину бьёт?

РОЗАЛИН

Сказать?

БОЙЕ

Да, воплощенье всех красот.

РОЗАЛИН

Конечно же, та самая жена,

Что для охоты вооружена.

Надеюсь, я ответила впопад?

БОЙЕ

Убьёт принцесса зверя, что рогат.

Но если мужу руку ты отдашь,

Число рогов восполнится тогда ж.

А если нет, пускай меня казнят.

Надеюсь, что ответил я впопад?

РОЗАЛИН

Ответ я оценила. А теперь

Я выстрелю.

БОЙЕ

И кто ж рогатый зверь?

РОЗАЛИН

Да как сказать... Стояли б вы вдали...

Ну, что, ответ мой острым вы нашли?

МАРИ

Бойе, сдавайтесь. Ей не прекословь:

Охотница такая бьёт не в бровь,

Да и не в глаз - а прямо по рогам.

БОЙЕ

Но целил ниже - и попал - я сам.

РОЗАЛИН

О вашем метком попадании

Сказать могла бы я стишком -

Великий Эд из Аквитании,

Тогда ходил под стол пешком.

БОЙЕ

О вашем метком попадании

Я вспомню байку давних лет,

Когда Джиневра из Британии

Ещё не родилась на свет.

РОЗАЛИН

Теперь не твой, не твой, не твой -

Попасть не твой черёд.

БОЙЕ

Пускай не мой, не мой, не мой,

Но вслед за мной придёт другой,

И он-то попадёт.

РОЗАЛИН и КАТРИН уходят.

ЧЕРЕПОК

Они попали оба. Вот веселье!

МАРИ

Я думаю, всё дело в крупной цели.

БОЙЕ

Ещё, быть может, цели укрупним,

Чтоб бить совсем без промаха по ним?

МАРИ

Ваш выстрел мимо.

ЧЕРЕПОК

На другой охоте

Вы даже и в упор не попадёте:

Рука уже не та - и дело швах!

БОЙЕ

Мишень поможет: всё в её руках.

ЧЕРЕПОК

Когда мишень сама не без изъяна.

МАРИ

Пошляк, не гваздай свой язык поганый!

ЧЕРЕПОК (БОЙЕ)

Вам не стрелять, а в мяч играть ловчей.

БОЙЕ

Неясыть, прочь! Я не люблю мячей.

МАРИ и БОЙЕ уходят.

ЧЕРЕПОК

Да, врезали сегодня дуралею.

Однако я его не пожалею.

Остроты эти, пошлые слегка,

Игривого смирили старичка.

Он на словах всем женщинам услада,

А в жизни... То ли дело дон Армадо!

Французскому шуту живой контраст:

Подержит веер иль поклон отдаст,

Но обходителен с любою дамой.

И этот Мух - из насекомых самый

Разумный. Чем угодно поклянусь:

Малец, хоть жалит, но совсем не гнус.

Уходит.


Сцена 2.

Входят

ОЛОФЕРН, НАТАНИЭЛЬ и БОЛЬФАН.

НАТАНИЭЛЬ

Я нахожу это провождение времени весьма благонравным. И оно ничем не грешит против совести.

ОЛОФЕРН

Зверь cervus, что в переводе с латинского: олень, был sanus - здоровым. Он напоминал зрелый fructus - плод, налившийся под небом... sub caelo, и сверзившийся на землю - ad terram.

НАТАНИЭЛЬ

Блестящие сравнения, господин учитель. Но ваш fructus не был созревшим, он только первый год носил рожки.

ОЛОФЕРН

Нет, святой отец, я возражаю - obiecto.

БОЛЬФАН

Какой там объект! Олень-первогодок!

ОЛОФЕРН

Absurdum! Варварская инверсия, сиречь, извращение, моей мысли с целью ея дискредитации, противопоставив ей свою позицию - невежественную, безграмотную, непросвещённую, обскурантистскую, ретроградную, и попросту некомпетентную. Как можно ставить знак равенства между моим obiecto и каким-то оленем!

БОЛЬФАН

Да не объект, а молодой олень, даже оленёнок!

ОЛОФЕРН

Absurdum в квадрате!

Невежество - уродище, мерзейшее из зол!

Не пил он знанья мёд ещё, наук не превзошёл!

НАТАНИЭЛЬ

Он, в силу темперамента, ни разу не вкусил

Амброзии пергамента и сладости чернил

И, что такое ratio, отнюдь не понимал.

Не homo должен зваться он, а просто animal.

Нет, хуже: он растенье - и даже пустоцвет!

И хорошо, что тени у нас с ним сходства нет.

Как превратиться в пустомель немыслимо для нас,

Так он бы ввек не поумнел, хотя пошёл бы в класс.

Я мудрость вижу в истине святого старика:

Кто бурю мог бы вынести, не стерпит ветерка.

БОЛЬФАН

Ох, хорошо вы обсмеяли этого тёмного придурка! Вот что значит учёность. А не скажете ли, про кого говорят, что она, мол, до рожденья Каина ходила неприкаянно?

ОЛОФЕРН

Это не загадка, милейший Больфан. Про Гетату.

БОЛЬФАН

Какую ещё Гиганту?

НАТАНИЭЛЬ

Про Артемиду. Она же Диана, она же Феба, она же Селена, она же Цинтия. Короче: Луна.

ОЛОФЕРН

Ровесник был когда-то ей

Адам, проживший тридцать дней.

Адам, состарившись, умре,

Луна и ныне в той поре.

Впрочем, вместо Адама можно подставить Каина, Авеля, хоть Еву. Существо останется тем же.

БОЛЬФАН

Существо - то есть олень?

ОЛОФЕРН

Боже, спаси его хилый умишко! Я говорю про существо в невещественном значении!

БОЛЬФАН

Так точно: вещество в несущественном значении. Это оленина.

ОЛОФЕРН

Кстати, об оленине. Досточтимый пастор, не хотите ли, чтобы я прочёл экспромт - эпитафию оленю, умерщвлённому принцессой? С вашего позволения, я адаптирую свою поэзу к аудитории. Попросту говоря, к присутствующим здесь придуркам.

НАТАНИЭЛЬ

Извольте, господин учитель, адаптируйте. Только умоляю: обойдитесь без обсценной лексики - то есть матерной.

ОЛОФЕРН

О, нет, святой отец, никакой матерщины. Самая безобидная игра слов. Я только упомяну марала.

БОЛЬФАН

Морало? Это где ж такое водится?

ОЛОФЕРН

На просторах Китая. В общем, я приступаю:

Встречается редко

Такая царетка...

[Пояснение. Царетка - неологизм, вдохновлённый фразой Игоря-Северянина: (где) встречается редко городской экипаж, которую я прочитываю: встречает царетка городской экипаж. Отчего не быть царетке, если дальше упоминается, так сказать, ее мать: Королева играла в башне замка Шопена. - А. Ф.]

НАТАНИЭЛЬ

Кто, простите?

ОЛОФЕРН

Царетка - это дочь царя. Принцесса, проще говоря. Я продолжаю:

Что руки марала,

Убивши марала.

Здесь выдам мораль я,

Что гибель маралья

Умрёт лишь всего

От литеры О.

НАТАНИЭЛЬ

Талант каков!

Сверканье слов!

Зацеплен я игрою сей!

БОЛЬФАН

Талант не мал.

А я не знал,

Что он - подобие когтей!

ОЛОФЕРН

Святой отец, мой дар обыкновенен.

Бывает, что находит на меня.

НАТАНИЭЛЬ

Что именно?

ОЛОФЕРН

Не выразить словами.

НАТАНИЭЛЬ

Но как же вы тогда...

ОЛОФЕРН

А голова

Даётся нам на что же? В ней роятся

Немыслимые идолы фигур,

Аффектов, оборотов и экстазов...

НАТАНИЭЛЬ

Немыслимые? Как же вы...

ОЛОФЕРН

А так!

Они в мозгу родятся, как в утробе,

И возрастают там. Но не у всех,

А только лишь у самых утончённых.

Сейчас я мозг пред вами обнажу

И весь процесс в подробностях раскрою.

НАТАНИЭЛЬ

Не надо! Нам довольно и того,

Что пред учениками обнажили

Вы этот изумительный процесс.

Вы украшенье нашего прихода.

ОЛОФЕРН

Когда остропонятны школяры,

Я не оставлю их без наставлений.

А если ученицы не глупы,

То я их просвещу, клянусь Гераклом.

Но, впрочем, больше дела - меньше слов.

К нам нечто рода женского - с приветом.

Входят

ЖАКНЕТТА и ЧЕРЕПОК.

ЖАКНЕТТА

Боженька пошли вам доброго утра, господин пастур.

ОЛОФЕРН

Правильно говорить: пастор. А что такое пас-тур?

[Пояснение. Жакнетта искажает слово parson (пастор).

JAQUENETTA. God give you good morrow, Master Person.

HOLOFERNES. Master Person, quasi pers-one. - А. Ф.]

Это в смысле, что он пас туров?

ЧЕРЕПОК

Нет, он перед туром пас.

ОЛОФЕРН

Неожиданный просверк остроумия в пласте торфа. В нём хватит искры для огнива и бисера для свиньи.

ЖАКНЕТТА

Добрый господин пастор, окажите милость - прочтите письмо, которое мне передал Черепок, а написал дон Армадо. Прочитайте, будьте добренькие.

ОЛОФЕРН (напевает)

Город прекрасный, город счастливый...

[Пояснение. Шутка переводчика. В оригинале Олоферн вспоминает стихи о Венеции. - А. Ф.]

Да тут, я вижу, стихи?

НАТАНИЭЛЬ

Да, стихи. И совершенно канонические.

ОЛОФЕРН

Прочтите, прочтите, святой отец!

НАТАНИЭЛЬ

Извольте.

Отступник из любви, в любви я клятву дам?

Лишь красоте клянясь, доверье устояло.

Так твёрдые умы, подобные дубам,

Становятся нежней и гибче белотала.

Познанье власть свою тебе передаёт,

Глаза твои читать согласен каждый день я.

Достаточно постичь ансамбль твоих красот,

Чтоб урожай собрать на ниве просвещенья.

Кто не пленён тобой? Тупого он тупей!

Твой голос - это гром Юпитеровой силы.

Но теплоту струят лучи твоих очей,

Мелодиею слов ты музыку затмила.

Небесная, прости, что ангельскую стать

Мой приземлённый стих дерзает воспевать.

ОЛОФЕРН

Вы не везде расставили логические ударения, поэтому пропадает смысл. Позвольте мне взглянуть на этот сонет. Да, здесь выдерживаются размер, альтернанс, даже соблюдены цезуры. Но это не Назон. Ведь почему он назывался Назон? Потому что имел утончённое обоняние к ароматам, издаваемым цветами грёз, причудами фантазии. Но я бы не советовал прибегать к подражанию - ad imitationem. Это профанация: как если бы собака подражала хозяину, обезьяна - акробату, а кляча - всаднику. Однако, мамзель, вы настаиваете, что письмо предназначено для вас?

ЖАКНЕТТА

А как же! Его составил дон Армадо.

[Пояснение. В оригинале она отвечает нелогично, будто бы письмо от Бирона к одной французской фрейлине:

JAQUENETTA. Ay, sir, from one Monsieur Berowne, one of the strange queen"s lords.- А. Ф.]

Он в последнее время сочиняет эти... сонаты.

ОЛОФЕРН

Бросим беглый взгляд на строчку снаружи листа: "В лилейные длани госпожи Розалин". А теперь глянем на подпись: "Готовый служить Вашей Милости Бирон". Отче Натаниэль, этот Бирон - один из королевскийх зилотов. Он дал обет воздержания. И вот вы видели, как Бирон извратил обет ради фрейлины иноземной принцессы, но потерпел фиаско по ошибке - ибо errare humanum est. А ты, милочка, быстренько передай это послание не в ея лилейные длани, но во властную десницу короля. Это может иметь презабавные последствия. Не трать времени на прощание. Это условность. Адью, адью!

ЖАКНЕТТА

Прощайте, господа. Череп, за мной!

ЧЕРЕПОК

Бегу, моя прелесть!

ЖАКНЕТТА и ЧЕРЕПОК уходят.

НАТАНИЭЛЬ

Вы совершили благообразный и богобоязненный поступок. Если вспомнить изречение одного из отцов церкви...

ОЛОФЕРН

Умоляю вас, не надо цитировать! Я скромный учитель. Я слишком скромен. Но вернёмся к стихам. Что вы скажете о них?

НАТАНИЭЛЬ

Я нахожу это перо блестящим.

ОЛОФЕРН

Так вот, святой отец, я нынче зван на обед отцом одного из моих учеников. Я вхож в этот дом, что даёт мне право пригласить вас. Конечно, если вам будет угодно ублажить общество своей персоной, вы будете приняты со всем почтением. Я пользуюсь там известным влиянием на умы. И вы увидите, как я докажу, что эти стишки примитивны, банальны, пошлы, прозаичны, скудоумны и неизобретательны. Пойдёте ли вы со мной в это собрание?

НАТАНИЭЛЬ

Охотно, ибо собрание благочестивых - это радость жизни. Так и в Писании сказано.

ОЛОФЕРН

Вот, значит, правильно сказано. Вас я тоже приглашаю, господин полицейский. Только не отвечайте по-латыни: Pauca verba. Вельможи развлекаются охотой, и мы позволим себе маленькие удовольствия.

Уходят.


Сцена 3.

Парк.

Входит

БИРОН с бумагой.

БИРОН

Король травит оленя, а я отравлен самим собой. Слуги короля смолят силки, а я сам вляпался в смолу. Вляпался - пренеприятное слово. Как поётся в глупой песне: приходи ко мне, кручина. Я тоже глупею? Возможно. Оставшаяся часть ума это подсказывает. Любовь - это безумие Аякса, который убивал баранов. Я гибну от любви. Отсюда вывод: я тоже баран. Все аргументы говорят, что я безумен. Что из этого следует? Надо вырвать из себя любовь... То есть вырвать с корнем, а не то, что могла подумать публика. В общем, долой любовь, и пусть меня повесят! Но её глаз! Он один совращает меня. А уж два глаза! Это вообще разврат. Я дошёл до лжи самому себе. От любви я предался апатии, а также рифмачеству. Более того, один из сонетов я уже переслал через клоуна своей даме. О чудный клоун! О чудеснейшая дама! Слушайте, а по-моему, вляпался не я один. Вот ещё один страдалец от Амура и Эвтерпы. Явился постонать - пускай себе стенает.

Забирается на дерево.

Входит КОРОЛЬ с бумагой.

КОРОЛЬ

Увы мне!

БИРОН

О, милый Амур! Ты его сразил прямо под левое ребро! Сейчас он начнёт саморазоблачаться.

КОРОЛЬ (читает)

Не так корона солнца золотая,

Росу на влажных розах испарит,

Как ясный взгляд твой, слёзы осушая,

Коснётся просолившихся ланит.

Не так сквозь толщу тьмы своё сиянье

Струит нам серебристая луна,

Как ты едва виднеешься - в тумане

Моих мельчайших слёз распылена.

Должны в твою победу перелиться

Скорбей моих горючие ручьи:

Ведь слёзы эти словно колесницы,

Где мчатся отражения твои.

Все эти капли - верные зерцала,

И в каждом ты безжалостной предстала,

Принцесса из принцесс. Но в остальном

Архивозвышенны твои красоты

Для смертного влюблённого, и кто ты -

Ни описать, ни охватить умом.

Да, но откуда же она узнает

Про эти слёзы? Полежи в траве,

Моё письмо, пусть бархатные листья

Смягчают исступленье этих строк.

Но что это? Лонгвиль? Читает что-то.

Послушаем. Внимание, напрягись.

Входит ЛОНГВИЛЬ с бумагой.

БИРОН

Ещё один в союзе отщепенцев!

ЛОНГВИЛЬ

Я отступил. О, как я виноват!

Теперь я лжец. Да просто ренегат!

БИРОН

И точно: согрешивший против правил,

Сюда он доказательство доставил.

КОРОЛЬ

Что ж, есть в паденье у меня собрат.

БИРОН

Да, пьяница чужому пьянству рад.

ЛОНГВИЛЬ

Так расписался первым я в бессилье!

БИРОН

Утешься, друг, тебя опередили.

Поэтому иллюзии не строй:

Не первый ты. И даже не второй.

А мы теперь по-новому собратья:

В изменническом мы триумвирате.

Так нас повесить всех троих ловчей,

Не тратя обвинительных речей.

ЛОНГВИЛЬ

Что если создал я стихи плохие?

Любви моей владычица, Мария!

Порву бездарную галиматью.

Тебя я лучше прозой воспою.

БИРОН

Петь прозою? Искусство не знавало

Такого дерзкого оригинала.

Нет, только в рифмах виден добрый вкус -

В узорах Купидоновых рейтуз.

И ты, своим сомнениям в угоду,

Не трогай эротическую моду.

ЛОНГВИЛЬ

А впрочем, может быть, ещё сойдёт.

(Читает)

Небесною риторикою глаз

Меня ты разрешила от обета.

Душа моя как будто поддалась,

Но я не жду возмездия за это.

Не изменял я клятвам никогда,

За что ж меня наказывать сурово?

Я женщин избегать поклялся - да,

Но о богинях молвил хоть бы слово?

Ведь что есть обещания - скажи.

Не боле чем ночные миражи,

Что перед солнцем блекнут, умирая.

И средь мужчин наиглупейший тот,

Кто нудные обеты предпочтёт

Изысканнейшим наслажденьям рая.

БИРОН

Моча в мозги ударила! Дружок,

Гусыню ты богинею нарёк.

Господь, направь нас! Господи, прости же!

Нельзя творить кумиров так бесстыже!

ЛОНГВИЛЬ

Теперь найти мне надо Черепка...

Сюда идут! Укроюсь тут пока.

ЛОНГВИЛЬ прячется за дерево.

Входит ДЮМЕН с бумагой.

БИРОН

Играем в прятки. Я на верхотуре

И на картины человечьей дури,

Как полубог, взираю свысока.

На мельнице четвертого мешка

Я вижу появленье, а на блюде

Четвертый добавляется бекас.

О, как же, по поступкам нашим судя,

Игра страстей преображает нас!

ДЮМЕН

Звезда любви, божественный Котёнок!

БИРОН

О, как же ты безвкусен и нетонок!

ДЮМЕН

Клянусь я небом, дивный ангел мой!

БИРОН

Обыкновенный прах, клянусь землёй.

ДЮМЕН

Сияние волос янтарь затмит!

БИРОН

Янтарная грачиха - новый вид!

ДЮМЕН

Изящность кедра воплотилась в ней!

БИРОН

Беременные выглядят стройней!

ДЮМЕН

Как день светла!

БИРОН

Согласен я с тобой:

Бывают дни и чёрными порой.

ДЮМЕН

О, Господи, пожалуйста, устрой

Мой жребий.

ЛОНГВИЛЬ

Также мой!

КОРОЛЬ

И мой!

БИРОН

И мой!

Аминь. Какое эхо здесь, однако!

[Пояснение. Шутка переводчика - цитата из "Женитьбы Фигаро". Но по содержанию близко: Is not that a good word? - А. Ф.]

ДЮМЕН

Хотел бы я забыть любовь, но нет!

Больная кровь вернёт мне этот бред.

БИРОН

Но скальпель исцелит страданья плоти:

Всю лихорадку в чашу вы прольёте.

ДЮМЕН

Однако стих прочесть мне надо. Всё ж

Хочу понять, насколько он хорош.

БИРОН

Он плох - тут и гадать не стоит. Разве

Рассмотрим дурь в её разнообразье.

ДЮМЕН (читает)

Внимай:

Мой май

Течёт

Весь год.

И маета прямая

От этого мне мая.

Эол

Обрёл

Магнит

Ланит,

Твой лик благоуханный

Целуя беспрестанно.

Когда б,

Твой раб,

Я мог

До щёк

Твоих добраться дланью

И волю дать желанью!

Но мой зарок

Не в меру строг.

И я обет

Сведу на нет.

И с плеч я эту ношу

Тебе в угоду сброшу.

Когда Юпитер-громобой

Хотя бы миг провёл с тобой,

То он, определённо,

Отвергнул бы Юнону.

Не только от Юноны -

Отрёкся бы от трона.

Стихи сейчас отправлю. Может быть,

К ним комментарий присовокупить?

Подробнее в них высказаться, что ли?

Развить мотив моей сердечной боли.

Вот если б весь синклит наш был влюблён:

Король, Лонгвиль, особенно Бирон!

В том не было бы прегрешенья злого:

Где все заражены, там все здоровы.

ЛОНГВИЛЬ (выходит)

Вот как, Дюмен, ты ратуешь за нас!

Друзьям своим желаешь ты зараз!

Ты побелел? Всё ясного яснее.

А я в подобных случаях краснею.

КОРОЛЬ (выходит из укрытия)

Тогда, предатель, дважды покрасней:

Клятвопреступник ты и фарисей!

Вот только ничего не говори.

Конечно же, не любишь ты Мари.

И вовсе не она твой идеал.

И ты сонетов ей не составлял.

[Пояснение. Король, чтобы уязвить Лонгвиля, употребляет глагол compile - составлять, буквально: компилировать, как бы отказывая ему в творческом таланте. - А. Ф.]

И ты, сердцебиением томим,

Не представлял любовных пантомим.

А впрочем, у обоих тут у вас

Хватало и ужимок, и гримас.

Не смейте только возражать: ведь сам

Я созерцал в деталях этот срам!

Я ваши речи слушал все подряд.

Вот это уж позорней во сто крат!

Я лучше думал, господа, о вас.

Магнит ланит! - Риторикою глаз!

Ночной мираж! - Ах, дивный ангел мой!

Ах, Кисонька! - Юпитер-громобой!

Ну, и пошлятины апофеоз -

Все эти слёзы, океаны слёз!

И всё-таки свою удачу взвесьте:

Бирон не оказался в этом месте.

Представьте, как бы этот зубоскал

Все ваши косточки прополоскал!

Да, так вы слово держите, когда я

Позорного паденья избегаю!

И с вами не делить его я рад.

БИРОН

Сейчас ты всё разделишь, апостат!

(Слезает с дерева)

Клеймите королевским языком их!

Чего и взять с подобных насекомых!

И главный, разумеется, курьёз

В их гадких виршах - океаны слёз,

Которые как зеркала воспеты,

А также как роскошные кареты,

В которых едут отраженья дам.

Впрямь, как не стыдно этим пошлякам!

Ишь, расстенались, трубадурам вторя!

Метафоры такие не в фаворе

У знатных дам, тем более - принцесс.

Когда бы учинили мы процесс,

То каждый оказался бы виновен

Из вас троих. Но вы не зрите брёвен

В своих глазах, от правды далеки,

Но видите в чужих зрачках сучки.

Томленья, жесты, вирши и рыданья -

Простите, это разума за гранью.

Ребячество, пустячная игра.

Король скукожился до комара.

Переродились древние герои.

Резвится в жмурки Нестор с детворою,

В солдатиков играется Тимон.

Отплясывает джигу Соломон,

Юлу Геракл заводит беспрестанно.

Дюмен, Лонгвиль, скажите: вы болваны?

А вы, король? Не мудрствуя лукаво,

Быть может, пригласить вам мозгоправа?

КОРОЛЬ

Бирон, ты, словно враг, вцепился в нас!

Уж не сорвался ль ты с цепи сейчас?

БИРОН

Вот я и враг! Но это вы, скорей,

Стремитесь к избавленью от цепей.

Чего вы ждёте? Что, подобно вам,

И я присягу с лёгкостью предам?

Иль закричу: измене - исполать!

Такого трудно было б ожидать.

Чтоб я поддался требованьям мод?

Чтоб я, как заурядный виршеплёт,

Был воспевать прекрасности готов

Чёл, дланей, лядвей, персей и перстов...

КОРОЛЬ

Ты взял в карьер! Но для чего так скоро

Скакать тому, кто избежал позора?

БИРОН

Пустите же! Как честный человек,

Я убегаю от любовных нег.

Входят ЖАКНЕТТА и ЧЕРЕПОК.

ЖАКНЕТТА

Боженька храни короля!

КОРОЛЬ

С каким сюрпризом возвратился ты?

ЧЕРЕПОК

О сир, я возвратился с извращеньем.

КОРОЛЬ

Ну и сюрприз! И что ж ты извратил?

ЧЕРЕПОК

Я - ничего.

КОРОЛЬ

Тогда ступайте с миром,

И сам, и извращение твоё.

(Указывает на ЖАКНЕТТУ)

ЖАКНЕТТА

Учитель просит вас прочесть вот это.

Здесь, вроде, извращение обета.

КОРОЛЬ

Бирон, прочтите. - Кто вам дал письмо?

ЖАКНЕТТА

Кто? Черепок.

КОРОЛЬ

А вам?

ЧЕРЕПОК

Сеньор Армадо.

КОРОЛЬ

Бирон, зачем вы рвёте этот лист?

БИРОН

Читать не стоит эту ахинею.

Я от подобной глупости краснею.

ЛОНГВИЛЬ

А мы клочки исследуем пока.

ДЮМЕН

Бирона подпись - и его рука!

БИРОН (ЧЕРЕПКУ)

Позорный идиот! -

(КОРОЛЮ)

Вину свою,

Сколь ни прискорбно, сир, я признаю.

КОРОЛЬ

А смысл твоей провинности каков?

БИРОН

Четвёртый я в квартете дураков,

Где каждого из четырёх ловчил

Один хоть кто-то, да разоблачил.

Но прежде чем себе подыщем кару,

Давайте-ка спровадим эту пару.

ДЮМЕН

С тобою сколько надо стало нас.

БИРОН

Не больше и не меньше - в самый раз.

А лишних нам не надобно отнюдь.

Ползите, черепахи, в добрый путь.

ЧЕРЕПОК

Кто честен - не в чести ни так ни сяк.

В почёте нарушители присяг.

ЖАКНЕТТА и ЧЕРЕПОК уходят.

БИРОН

Обнимемся, изменники, друзья!

Природе как противиться могли вы...

Ну, да, и я, конечно же, и я!

Так буйствуют приливы и отливы,

Но небу ясно виден лик морей.

И чем законы строже и старей,

Тем меньше с юной кровью совместимы.

Не по уставу были рождены мы

И не по предписаниям живём.

КОРОЛЬ

Итак, любовь была в письме твоём?

БИРОН

А что ж ещё? Теперь от вас не скрою:

На Розалин я чуть ли не молюсь.

Не так ли простирается индус

В экстазе перед утренней зарёю?

Как безупречно зоркий глаз орла

При виде Розалинина чела

Её величьем может не затмиться?

КОРОЛЬ

Вновь мания тебя разобрала!

Моя любовь - небесная царица,

Твоя - одна из маленьких планет,

Едва заметных под её эгидой.

Нет, поудачней ты сравненье выдай.

БИРОН

Сравненье в точку. Угасает свет

Без Розалин: звезда - определённо!

Иначе у Бирона зренья нет,

А может, нет и самого Бирона.

Как холст, лицо прекрасной Розалин

Всех живописцев кисти притянуло.

В ней краски ярморочного разгула,

Собранье ослепительных картин.

Ораторские средства мне знакомы,

Чтоб я любимую завоевал.

А впрочем, нет: риторики приёмы

Годятся для базарных зазывал.

Бывают чудодейственными лица:

Так, выстуженный сотней зим старик

На пять десятков лет омолодится,

Взглянув на Розалин белейший лик.

КОРОЛЬ

Белейший? Нет, милейший, это сказки!

Лицо её - эбеновой окраски.

БИРОН

Часть Розалин в обличии своём

Несёт эбен? Благословенно древо,

В котором мы её опознаём.

Скорее библию подайте мне вы,

Я без раздумий поклянусь на ней:

Лицо тем совершенней, чем темней.

КОРОЛЬ

Подобных не слыхал я ахиней.

Что мрачно? Ад, и полночь, и темница.

А красота, как солнце, светлолица.

БИРОН

И демон принимает светлый вид,

Но он вас тем вернее соблазнит.

А Розалина траурной фатою

Покрылась оттого, что ей не мил

Парик, с его фальшивой белизною,

И мерзко лицемерие белил.

Прелестница явилась для того нам,

Чтоб стать законодательницей мод.

Увидев чёрный цвет преображённым,

Его любая дама переймёт.

ДЮМЕН

Не только дамы. Трубочисты даже

Загримируются, прибегнув к саже.

ЛОНГВИЛЬ

Не только дамы. Рудокоп любой

За чёрной тушью спустится в забой.

КОРОЛЬ

Да что там трубочист и рудокоп!

Гордиться кожей будет эфиоп.

ДЮМЕН

Теперь расстаться можно и с огнём,

Поскольку мрак мы светом назовём.

БИРОН

Дождей франтихи станут избегать

Из опасенья побелеть опять.

КОРОЛЬ

Но это не опасно даме вашей.

Лиц неумытых много есть и краше.

БИРОН

Пребудет всех прекраснее она,

Пока не прекратятся времена!

КОРОЛЬ

Не так ужасен дьявол рядом с ней.

ДЮМЕН

Влечёт вас то, что обожать негоже.

ЛОНГВИЛЬ

Какая изумительная кожа!

Ланиты дамы башмаков черней.

БИРОН

Будь камни улиц на глаза похожи -

Твои, она не стала б тех камней

Стопой топтать.

ДЮМЕН

А чем же? Неужели

Она пошла бы, на голову став?

КОРОЛЬ

Мы все грешны. Оставьте, пустомели.

БИРОН

Да, равно мы нарушили устав.

КОРОЛЬ

Бирон, ты дока, и тебе велю я:

Поступки наши оправдать сумей.

ДЮМЕН

Зло наизнанку выверни смелей.

ЛОНГВИЛЬ

Придумай мантифолию такую,

Чтоб ею обморочить целый ад.

БИРОН

Извольте, господа, я буду рад.

Таких резонов более, чем нужно.

Поэтому, ревнители страстей,

Давайте-ка спокойно поразмыслим:

В чём так поспешно присягнули мы,

Измену совершая в королевстве,

Которым правит юности закон?

Поститься, отвергать и сон, и женщин.

Поститься, скажем, вовсе ни к чему:

Для молодых желудков это вредно.

Нет пользы также сном пренебрегать.

Недосыпая, можно ли учиться?

Что извлечёте вы из мудрых книг?

И, наконец, познанье высших истин

Немыслимо без женской красоты.

Наука ведь не только отвлечённость.

Она материй всяческих полна.

Из женских глаз я вывожу доктрину:

В них почва, и научные труды,

И академии. Они питают

Огонь, который дал нам Прометей.

Долбёжка умных книг парализует

В нас чувства, выхолаживая кровь.

Так мускулы у странника слабеют

В теченье слишком долгого пути.

Когда мы поклялись не видеть женщин

Во имя знаний, этим мы обет

Нарушили другой - наиглавнейший:

Ведь знания родятся из любви.

Мы отказались от первоосновы.

Мы обессмыслили значенье глаз,

Когда у зренья отняли возможность

Глядеть на основной его предмет.

Какой ученый лучше взоров женских

Откроет нам законы красоты?

Наука - приложенье к человеку.

Она всечасно пребывает в нас.

И мы, в глазах у женщин отражаясь,

Находим там и знания свои,

И всю науку в целом. Давши клятву,

Мы исказили и значенье книг:

Мы предались свинцовым созерцаньям,

Но разве нам открылись бы тогда

Волнующие пламенные знаки,

Подхваченные нами на лету

От наших просветительниц прекрасных?

Без человека знание мертво,

Оно лишь иссушает мозг несчастный,

Который тяжко трудится, как раб,

И урожай убогий собирает.

Но если мера знанья - человек,

Тогда любовь к нему не застоится

В мозгу у нас, но воодушевит

Все наши натуральные стихии,

Всё напитает силою двойной,

Телесные возможности превысит.

Влюблённый глаз орлиного острей,

А изощрённый слух уловит шорох,

Неощутимый для ночных воров.

Влюблённых осязанье утончённей,

Чем у рогов улитки. Даже Вакх

Не ведал о таком богатстве вкусов.

Любовью вдохновлённый человек

Свершит двенадцать подвигов Геракла.

Любовь глубокомысленна, как Сфинкс,

Она созвучна лютне Аполлона,

[Пояснение. Так в оригинале: Apollo"s lute. Вариант: Она созвучна Фебовой кифаре. - А. Ф.]

А если начинает говорить,

Ей отвечают эхом олимпийцы

И завораживают небеса.

Поэт писать стихи не в состоянье,

Флюидами любви не пропитав

Своих чернил. А самый злобный деспот

Любви примером будет умилён

И станет сердобольным. Повторяю:

Всё это я извлёк из женских глаз.

В них поселилось пламя Прометея.

И в них конечный вывод всех наук,

[Пояснение. Здесь Шекспир предвосхищает "Доктрину" Г. Гейне :

Schlage die Trommel und fürchte dich nicht,

Und küsse die Marketenderin!

Das ist die ganze Wissenschaft,

Das ist der Bücher tiefster Sinn. - А. Ф.]

Все книги, школы, университеты.

Отвергнув женщин, мы сошли с ума,

Но если бы упорствовали в клятвах,

Безумны вдвое были бы тогда.

Итак, во имя знанья, что мы любим,

Во имя нами познанной любви,

Во имя женщин, всех мужчин родящих,

И своего мужского естества -

Скорее отречёмся от плохого:

Утратив наши клятвы, сохраним

Самих себя, а сохранив обеты,

Себя мы потеряем. Потому

Священно это клятвопреступленье.

В его основе - к ближнему любовь,

Которая есть часть любви всеобщей -

Основы мирозданья самого.

КОРОЛЬ

Вперёд, войска святого Купидона!

БИРОН

Развейте флаги и пойдём на штурм.

Противника положим на лопатки.

А к солнцу задом повернёмся мы.

ЛОНГВИЛЬ

Полегче с жеребятиною этой!

Итак, должны мы взять французских дам?

КОРОЛЬ

Увлечь и обаять. Я полагаю,

Такие средства мы изобретём.

БИРОН

Из парка мы к палаткам их проводим -

Под ручку каждый с пассией своей.

А в полдень их игрою позабавим,

Насколько сможем в этот краткий срок

Придумать что-то пооригинальней,

Поскольку танцы, пир и маскарад

Нам радости грядущие сулят.

КОРОЛЬ

Идёмте, чтоб во имя нашей цели

Минуты не потратить на безделье.

БИРОН

Идём, идём... По делу - урожай.

Сорняк посеял - ржи не ожидай.

Не купишь ты сокровища за грош.

Изменник сам - изменницу найдёшь.

Уходят. 21.07.2023