# В. Шекспир. Ричард Второй. Акт 3

Александр Владимирович Флоря

АКТ 3

Сцена 1.

Бристоль. Лагерь БОЛИНГБРОКА.

Входят

БОЛИНГБРОК, ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ, НОРТУМБЕРЛЕНД, РОСС, ГЕНРИ ПЕРСИ, УИЛЛОБИ,

пленённые БУШИ и ГРИН.

БОЛИНГБРОК

А, вот и милых лордов привели.

Не надо волноваться, Грин и Буши.

Недолго вам терпеть. Я не тиран,

Поэтому растягивать не буду

Рассказ о ваших жизнях - чересчур

Ужасно было бы повествованье.

Сейчас желаю руки я умыть

И назову причину вашей казни.

Монарха совратили вы с пути -

До вас он был таким прекраснодушным!

Втянули вы его в поганый блуд,

От царственного ложа отвратили,

Заставили его презреть жену,

Чья красота уже слезами смыта.

Принц крови я. Монарха я любил.

Но вы меня пред ним оклеветали,

И вынудили голову склонить,

По родине вздыхать под облаками

Чужбины, грызть изгнанья горький хлеб.

А вы моим богатством обжирались.

Повырубили парки и леса,

Девизы и гербы мои убрали,

Оставив только память обо мне.

Да жизнь мою отнять вы не сумели.

А этого довольно, чтоб меня,

По-прежнему считали джентльменом,

Так точно, как того, что я назвал,

Достаточно уже, чтоб вас казнили,

А вы виновны много тяжелей. -

Пора их обезглавить. Приступайте.

БУШИ

Казнь для меня страшна совсем не так,

Как ты для Англии. Прощайте, лорды.

ГРИН

Я верю: мы пойдём на небеса,

А лиходей наш сгинет в преисподней.

БОЛИНГБРОК

Сопроводите их, Нортумберленд.

НОРТУМБЕРЛЕНД и СТРАЖА выводят БУШИ и ГРИНА.

Поскольку в вашем замке королева,

То, дядя, обеспечьте ей уход

И о моём почтенье сообщите,

Особенно об этом.

ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ

Я уже

Отправил ей учтивое посланье.

БОЛИНГБРОК

Благодарю вас, дядя. - Господа,

Теперь войной идём мы на Глендаура

С его сообщниками. Их побьём -

Тогда и обретём покой желанный.

Уходят.

Сцена 2.

Уэльс. Побережье. На горизонте - замок.

Входят

РИЧАРД II, ЕПИСКОП КАРЛЕЙЛЬ, ОМЕРЛЬ и СОЛДАТЫ.

РИЧАРД II

А это замок Барклоули?

ОМЕРЛЬ

Так точно.

Дышать теперь вам легче, государь,

Когда вы наконец на твёрдой почве?

РИЧАРД II

Дышу - и надышаться не могу.

И плачу: я опять в своих владеньях.

Приветствую тебя, мой добрый край,

Хоть ты истоптан вражьими конями.

К тебе я припадаю и смеюсь,

Сквозь слёзы. Так ребёнка обнимает

Его не видевшая долго мать.

Но, Англия моя, не будь родною

Для ненасытных татей. Накорми

Злодеев до отвала пауками,

Впитавшими весь вред твоих отрав,

Поскольку источаешь ты и яды.

А под ноги пошли им мерзких жаб:

Когда воров влекла земля отчизны,

Пусть усладит их каждый шаг по ней.

Коли их тернием, хлещи крапивой.

Когда ж случайно на твоей груди

Они цветок увидят, пусть таится

Под ним гадюка - пусть их угрызёт.

Вы думаете, это блажь, милорды?

Не усмехайтесь, я в своём уме.

Скорее оживёт земля родная,

Скорее камни превратит в солдат,

Чем я, её законный повелитель,

Перед мятежниками задрожу.

КАРЛЕЙЛЬ

Вам ничего не следует страшиться.

Поверьте: тот, кто вас короновал,

Позволит вам и сохранить корону

Поползновеньям вражьим вопреки.

Ему вы только вверьтесь беззаветно,

Иначе прогневите вы его.

ОМЕРЛЬ

А это означает, что не стоит

Нам медлить, между тем как Болингброк

Час от часу крепчает и крепчает.

РИЧАРД II

Кузен, ты нытик. Можно ли не знать:

Когда небес всевидящее око

Скрывается от нас за горизонт,

Из логовищ отвратных вылезают

Грабители, убийцы и творят

Кровавые жестокие злодейства.

Но лишь из мира нижнего опять

Взойдёт тот глаз над соснами востока,

Просветит щели, где гнездится зло,

Тогда, не прикрываясь темнотою,

Предстанут в безобразной голизне

Трясущиеся эти душегубы.

Вот так в разгул пустился Болингброк,

Предатель, тать ночной, когда сокрылся

У антиподов истинный король.

Однако августейшее светило

Торжественно вернулось на престол.

От нашего сиянья вор ослепнет,

Срам собственный его испепелит,

От мерзости своей он содрогнётся.

Святого мира с нашего чела

Кипящие не смоют океаны.

Хранят помазанника небеса

От происков ничтожнейших людишек,

Предавшихся изменнику и сталь

Направивших на золото короны.

Бог ангельскую рать на них пошлёт -

По ангелу на каждого мерзавца.

Бессильны люди против божества,

Хранящего монаршии права.

Входит СОЛСБЕРИ.

Привет мой вам, милорд. Где ваши силы?

СОЛСБЕРИ

Они в руке вот этой, государь.

Через меня отчаянье глаголет,

Язык угрюмый движа кое-как.

Мой государь, ты опоздал на сутки.

Боюсь, не омрачили бы они

Все остальные дни твои на свете.

Когда б ты возвратил вчерашний день,

Вернул бы и двенадцать тысяч войска.

Но из-за дня, что навсегда ушёл,

Теряешь ты успех, друзей, престол.

Поверившие в смерть твою до срока

Валлийцы поддержали Болингброка.

ОМЕРЛЬ

У вас вся кровь отхлынула от щёк!

РИЧАРД II

Раз от меня отхлынули валлийцы,

То как не обескровиться я мог?

И крови предстоит ещё пролиться.

Бегите все, поскольку вам во зло

И время против Ричарда пошло.

ОМЕРЛЬ

Но можно ль, государь, так забываться?

РИЧАРД II

Да, я забылся. Я ведь государь?

Проснись же, апатичное величье!

Иль меньше стоит титул короля,

Чем двадцать тысяч воинов обычных?

Пусть имя августейшее моё

Восстанет и послужит нам оружьем.

На славу нашу посягнул вассал.

Соратники, понуро не глядите.

Ваш путь высок -

[Пояснение. Из неумного стихотворения Цветаевой. - А. Ф.]

так будьте высоки.

Довольно сил ещё у дяди Йорка.

Входит СКРУП.

СКРУП

Я радости желаю королю

Поболее, чем языком смятенным

[Пояснение. В оригинале: язык, настроенный тревогой, осторожностью (care-tuned tongue). Смятенный - от слов мятеж, смута. Я и в таких деталях провожу тему бунта. - А. Ф.]

Ему я в состоянии сказать.

РИЧАРД II

Мой слух открыт. Я сердце приготовил

Воспринимать утраты. Говори:

Я власть утратил? Да - но и обузу.

Встать надо мной желает Болингброк?

Но с ним равны мы как рабы господни.

Бунтуют подданные против нас?

Что делать? Это бунт и против Бога.

Какой же неприятностью смутить

Ты нас боишься? Смерть всех бедствий хуже,

Но кто бессмертен? Не стесняйся. Ну же!

СКРУП

Отрадно мне, что вы укреплены

И так стоически принять готовы

Несчастия, идущие на вас,

Как буря поднимает наводненье,

Когда потоки серебристых рек

Весь мир в слезах солёных растворяют.

Однако это вздор в сравненье с тем,

Как возмутилась лютость Болингброка

Она и сталь оружья, и сердец

Обрушила на робкую державу.

На оплешивевшие черепа

Вновь старики натягивают шлемы.

Мальчишки, силясь говорить баском,

Свои несовершенные фигуры

Затягивают в латы. Против вас

Попы восстали с луками из тиса,

Который дважды гибелью чреват.

И даже бабы подняли ухваты

[Пояснение. Цитата из Т. Г. Шевченко: Даже бабы, взяв ухваты, ушли в гайдамаки. В оригинале: даже пряхи направляют ржавые топорики против твоей власти (Yea, distaff-women manage rusty bills // Against thy seat). - А. Ф.]

На вашу власть. Восстал и стар, и мал.

Я далеко не всё обрисовал.

РИЧАРД II

Рисуешь ты хоть ярко, но эскизно.

А как же Уилтшир, Буши, Бегот, Грин?

Они через границу пропустили

Опасного врага. Ну, ничего!

Когда мы победим, они ответят

За то, что усмирил их Болингброк.

СКРУП

Да, усмирил - точнее и не скажешь.

РИЧАРД II

Мерзавцы! Мерзопакостная мразь!

Любую руку лижущие суки!

Гадюки на пригревшей их груди!

Втройне продажные Искариоты!

Пусть ад их поглотит за этот мир.

СКРУП

Как скоро в ненависть вы обратили

Свою ещё недавнюю любовь!

Однако не спешите с осужденьем:

Они ведь не руками - головой

Ужасный мир с пришельцем утвердили,

Поскольку упокоились в могиле.

ОМЕРЛЬ

Вы говорите: все они мертвы?

СКРУП

Да, обезглавлены в Бристольском замке.

ОМЕРЛЬ

Где ж со своею силой герцог Йорк?

РИЧАРД II

Какая разница? Пускай отныне

Надежды нам никто не подаёт.

Теперь к земным предметам обратимся:

Могилам, эпитафиям, червям.

Нам ни бумаги, ни чернил не нужно:

Слезами по земле мы изольём

Свою печаль. Составим завещанье...

А что мы в состоянье завещать?

Себя - земле? Во власти Болингброка

Теперь вся наша собственность и жизнь.

Тогда нам смерть одна и остаётся,

Да из землевладений - только холм,

Который скроет царственные кости.

Давайте сядем. Будем вспоминать

Истории паденья венценосцев:

Кто свергнут был, а кто в бою погиб,

Кого-то уморили привиденья,

Кому-то жёны яд преподнесли,

Во сне враги кого-то умертвили...

Им, венценосным жертвам, нет числа:

Ведь короли короны только носят,

А правит в тех коронах смерть сама

И скалится, глумясь над нашей властью

И роскошью. Иллюзией манит

И нам высокомерно позволяет

Комедию сыграть "Король на час".

Она втемяшивает нам химеры,

Что мы способны взглядом убивать,

Что наше тело - бастион из меди,

А после ткнёт булавкой в бастион -

И нет его величества. Не надо

Стоять вам с непокрытой головой:

Насмешка это над моею плотью

И кровью. Все условности - долой.

Традиции, почтенье, ритуалы

Мою природу прятали от вас.

А я, подобно вам, питаюсь хлебом,

Испытываю слабости и боль,

И мне, как всем, друзья необходимы.

От прочих смертных я неотличим,

За что ж вы королём меня зовёте?

КАРЛЕЙЛЬ

Милорд, негоже мудрецу сидеть

И плакать от свершившейся невзгоды.

Другие беды нужно отвратить.

Вас малодушье это ослабляет,

Усиливая вашего врага.

В безумие подобное впадая,

Вы сами же сражаете себя,

Ведь трусость убивает прежде смерти.

Но кто бесстрашно погибает, тот,

Быть может, и бессмертье обретёт.

ОМЕРЛЬ

Есть войско у отца. Пора приспела

Из органа выращивать всё тело.

[Пояснение. Буквальный перевод:

Есть войско у отца. Мы постепенно

Всё тело сможем вырастить из члена

(And learn to make a body of a limb). - А. Ф.]

РИЧАРД II

Меня ты хорошо наставил, поп.

Я боязливость одолел пустую.

И всё, что наглый Болингброк загрёб, -

Что мне принадлежит, - я отвоюю.

Что с Йорком, Скруп? Хоть сумрачен твой вид,

Пускай ответ надежду посулит.

СКРУП

Какая нам погода предстоит,

Угадываем мы по небосводу.

И вам подскажет мой угрюмый вид,

Что рассказал я не про все невзгоды.

Увы, уподобляясь палачу,

О наихудшем я не умолчу.

Ваш дядя перешёл в мятежный лагерь.

На севере все крепости сдались,

На юге все дворяне изменили.

РИЧАРД II

Довольно! - Омерль, я тебя кляну:

Ведь ты, меня надеждой обморочив,

Отчаяньем упиться помешал.

Не привести мне душу в равновесье:

Оно тобой нарушено. Теперь

Какое утешенье ты измыслишь?

Молчи! Возненавижу я того,

Кто мне лишь намекнёт на тень надежды.

А я поеду в замок Флинт и там

Тоске по-королевски волю дам.

Солдаты, по домам. Вас ждёт работа

В полях. И есть надежда хоть на что-то.

А я, король, утративший страну,

Лишь безнадёжность горькую пожну.

ОМЕРЛЬ

Но, государь, послушайте...

РИЧАРД II

Не стану

Льстецы двойную мне наносят рану.

Бегите от меня: мой свет истёк.

Взошла звезда другая - Болингброк.

Уходят.

Сцена 3.

Уэльс. Перед замком Флинт.

Входят

БОЛИНГБРОК, ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ, НОРТУМБЕРЛЕНД

с войском.

БОЛИНГБРОК

Доносят, что рассеялись валлийцы,

А Солсбери подался к королю,

Который высадился с малой свитой

На этом берегу.

НОРТУМБЕРЛЕНД

Наверняка

Он голову скрывает где-то рядом.

ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ

"Он!". Вот уж он для вас, Нортумберленд,

Не "государь" и не "король наш Ричард".

Да, тяжки времена, когда монархи

Так головы сокрыли, что уже

Остались безымянными.

НОРТУМБЕРЛЕНД

Простите,

Для краткости я выразился так.

ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ

Ещё недавно за такую краткость

Король вас сократил бы самого.

Тогда бы ваша голова сокрылась.

БОЛИНГБРОК

Забрали вы совсем уж не туда.

ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ

А ты не то, племянник, забираешь.

[Пояснение. Забрать - отклониться. В оригинале игра словами mistake (ошибаться) и take (брать). - А. Ф.]

У нас над головами небеса -

Не забывай.

БОЛИНГБРОК

Об этом как забудешь!

Но чём я им противлюсь? - Кто идёт?

Входит ГЕНРИ ПЕРСИ.

Что скажешь, Гарри? Крепость не сдаётся?

ГЕНРИ ПЕРСИ

Нет, королём она уж занята.

[Пояснение. В оригинале: The castle royally is mann"d, my lord, т. е. в нём находятся люди, он занят. У меня игра слов: крепость не сдаётся в аренду, как раньше Ричард сдал Англию. - А. Ф.]

И он тебе её не сдаст в аренду.

БОЛИНГБРОК

Так, занята? И Ричард, значит, там?

ГЕНРИ ПЕРСИ

Скрываются за каменною кладкой

Сам Ричард, Омерль, Солсбери и Скруп,

И некая духовная особа,

Которой я не видел до сих пор.

НОРТУМБЕРЛЕНД

Карлейль, епископ, это несомненно.

БОЛИНГБРОК

Милорды, слушайте мои слова.

Ступайте к рёбрам ветхого замчища.

И трубным гласом призовите всех

Его насельников к переговорам.

Провозгласите: Генрих Болингброк

Колена преклонив, целуя руку

У Ричарда Второго, короля,

Клянётся в верноподданстве, готовый

Оружие сложить к его ногам -

С условием: пускай король отменит

Изгнание и возвратит ему

Всё то, что прежде отнял произвольно.

А если нет - воспользуюсь сполна

Добытым на сегодня перевесом,

И пыль прибьют кровавые дожди

Из ран убитых англичан. Однако

Я не желаю землю орошать

Такою влагою и выражаю

Желание к согласию прийти.

Вот так всё королю и передайте.

А мы на травке этой подождём.

Пусть барабаны грозные умолкнут,

Дабы король и присные его

Поверили, что мы миролюбивы.

Когда бы с королём схватились мы,

То бурным было б это столкновенье,

Как поединок пламени с водой,

На хлопья рвущий облачное небо.

Когда он пламень - значит, как вода,

Я облеку его - и дождь прольётся

На землю. Появляется король.

Идёмте поглядим на государя.

Следите, лорды, за его лицом.

Трубы, зовущие к переговорам. Ответные трубы.

На стены замка выходят

РИЧАРД II, КАРЛЕЙЛЬ, ОМЕРЛЬ, СКРУП и СОЛБСЕРИ.

ГЕРЦОГ ЙОРКСКИЙ

Смотрите: Ричард солнцем разъярённым

Взошёл на башню из восточных врат.

Сгущаются завистливые тучи,

Чтоб омрачить его блестящий путь.

Он это видит, но, как прежде, царствен,

И взор его величием горит.

И очень жаль, что лик его орлиный

Отмечен глубочайшею кручиной.

РИЧАРД II

Не знаем, что сказать, Нортумберленд.

Ты нас заставил ждать, когда колена

Дрожащие пред нами преклонишь,

Поскольку ты наш подданный. Однако

Твои колени позабыли страх.

Ответь: неужто Господа десница

Смела с престола нас? Как будто нет.

А человеческой руке такое

Нельзя без преступления свершить.

Кто посягнёт на нас, тот богохульник.

Или в безумье возомнили вы,

Что прочие такие же иуды?

Забыли, что стоит за нас Господь?

На вас пошлёт он армии поветрий

(Armies of pestilence.)

И смертью поразит и вас самих,

И ваших чад, включая и зачатых, -

В зародыше мятеж искоренит.

А что там - Болингброк внизу маячит?

Так ты ему дословно передай,

Что он, ступая по державе нашей,

Законы преступает на ходу.

Он зла сосуд явился распечатать?

(he is come to open // The purple testament of bleeding war.)

Но, прежде чем надеть чужой венец,

Кровавые короны он наденет

На десять тысяч лучших сыновей,

Цвет Англии. И мир, невинно-белый

Волна пурпурной ярости зальёт.

Земля английской кровью обагрится.

НОРТУМБЕРЛЕНД

Небесный царь земного упаси

От войн братоубийственных! Узнай же,

Что трижды благородный Болингброк,

Монаршью руку с кротостью целуя,

Гробницей пращуров клянётся он,

Единой вашей августейшей кровью,

Десницей грозной Ганта, наконец,

И собственною герцогскою честью,

Что хочет лишь восстановленья прав,

А также прекращения опалы.

Он говорит, колени преклоня,

Что если от тебя получит милость,

То ржавчине оружие отдаст

Блестящее, а скакуна - конюшне,

А преданное сердце - королю.

Как принц он клялся и достоин веры -

Как дворянин я в этом поручусь.

РИЧАРД II

Нортумберленд, мы рады видеть брата,

Чьи просьбы, справедливыми сочтя,

Мы удовлетворим без возражений.

Любезный передай ему привет.

НОРТУМБЕРЛЕНД уходит.

Что, Омерль, мы унизились, так просто

И скоро гнев на милость пременив?

Достоинство своё мы уронили,

Взяв неуместно благосклонный тон?

Быть может, нам вернуть парламентёра

И взять назад поспешные слова,

Потом с врагом сразиться - и погибнуть?

ОМЕРЛЬ

Не время. Нет мечей, чтоб биться с ним.

Покамест мы слова употребим.

РИЧАРД II

О Боже! Языком ведь тем же самым,

Которым грозно я его изгнал,

Теперь ему же объявляю милость

С позорной куртуазностью. Когда б

Я был под стать моей великой скорби

Или ничтожней горя моего!

Как мне забыть былое положенье

И примириться с тем, что есть теперь?

Так что ж не разрываешься ты, сердце?

Что бьёшься, коль разбили нас враги?

ОМЕРЛЬ

Нортумберленд идёт от Болингброка.

РИЧАРД II

Несёт он приказанье королю

Покорным быть? Что ж, Ричард покорится.

Отречься от престола? Так и быть.

Не называться королём? Извольте.

На чётки драгоценности сменю,

Дворец - на скит, а свой наряд роскошный -

На рубище, а скипетр - на трость,

На плошки - драгоценную посуду,

Народ - на изваяния святых,

А всю страну - на бедную могилу.

Иль нет, пускай меня на большаке

Зароют - пусть потопчутся холопы

Над головою бывшего царя.

Ты плачешь, Омерль? Брат мой, ты растроган?

Но мы слезами вызовем дожди,

А за дождями вслед - неурожаи.

Народ мятежный голодать начнёт.

Уж лучше мы потешимся над горем.

К примеру, будем слёзы проливать

И вымоем себе в земле могилы,

Чтоб эпитафией почтили нас:

Мол, эти двое выплакали место

Себе в земле - воистину сырой.

А может, ты и так уже смеёшься?

Что новый повелитель говорит:

Позволено ли мне дожить до смерти?

Нортумберленд почтеннейший, о том

Хотя бы извести меня кивком.

НОРТУМБЕРЛЕНД

Милорд, вам не угодно ли спуститься?

Вас герцог ждёт внизу.

РИЧАРД II

Конечно, вниз!

Как Фаэтон, не сладивший с конями,

Король, свергайся. Перед силой злой

Презренное смирение освой.

А вы спуститься, господа, готовы?

Где жаворонки пели - кычут совы.

Все спускаются.

БОЛИНГБРОК

Что вам король ответил?

НОРТУМБЕРЛЕНД

Не пойму.

Со мной он говорил, как одержимый.

Король от потрясений сам не свой.

А впрочем, вот он сам.

БОЛИНГБРОК

Как подобает,

Почтение мы выразим ему.

БОЛИНГБРОК преклоняет колени.

Мой государь!

РИЧАРД II

Колен не оскорбляйте,

Чтоб не гордилась низкая земля,

Целуя их. Кузен высокородный,

Простое проявление любви

Куда приятней этих церемоний.

Я вижу: вы, колени преклоня,

Перерасти желаете меня.

БОЛИНГБРОК

Я только своего ищу, не больше.

РИЧАРД II

Здесь ваше всё, и сам я тоже ваш.

БОЛИНГБРОК

Да, вы мой государь. И я надеюсь:

За верность буду вами я любим.

РИЧАРД II

О да, вы показали эту верность:

Вы к цели самый верный путь нашли. -

Утрите слёзы, дядя. Дайте руку.

Несчастью не поможешь, плачь не плачь. -

Кузен, по молодости я не мог бы

Отцом вам быть, но взрослы вы зато,

Чтоб быть моим наследником. Извольте.

Могу ли отказать я королю

И, безусловно, силе уступлю!

Мы в Лондон направляемся отсюда?

БОЛИНГБРОК

Конечно.

РИЧАРД II

Я противиться не буду.

Уходят под фанфары.

Сцена 4.

Ленгли. Сад ГЕРЦОГА ЙОРКСКОГО.

Входят КОРОЛЕВА и две ФРЕЙЛИНЫ.

КОРОЛЕВА

Чем мы займёмся, чтобы позабыть

О том, что угнетает нас?

ПЕРВАЯ ФРЕЙЛИНА

Давайте

Шары катать.

КОРОЛЕВА

Забава эта мне

Напомнит о бесчисленных ударах,

Которые нам посылает рок.

ВТОРАЯ ФРЕЙЛИНА

Развлечься можно танцами.

КОРОЛЕВА

Едва ли.

Когда невзгодам сердце счёт ведёт,

Тогда ногами я собьюсь со счёта.

ПЕРВАЯ ФРЕЙЛИНА

Новеллы я могу пересказать.

КОРОЛЕВА

Весёлые? Печальные?

ПЕРВАЯ ФРЕЙЛИНА

Любые.

КОРОЛЕВА

Не надо. Не хочу я никаких.

Весёлые покажутся издёвкой

Над тем, что радоваться не могу,

А грустные печаль мою умножат.

Нет, лучше об избыточном молчать,

И об утратах говорить не стоит.

ВТОРАЯ ФРЕЙЛИНА

Быть может, спеть?

КОРОЛЕВА

Пой, если у тебя

Легко на сердце. Мне вот впору плакать.

ПЕРВАЯ ФРЕЙЛИНА

Так мы заплачем, чтобы вам помочь.

КОРОЛЕВА

Ну, это был бы смех. Такая помощь

Не требуется - хватит слёз своих.

Сюда идут садовники. Давайте

Укроемся от них. Держу пари,

Что будут о политике трепаться:

Когда в таком расстройстве всё кругом,

Не балаболят ни о чём другом.

КОРОЛЕВА и ФРЕЙЛИНЫ прячутся.

Входят САДОВНИК и два РАБОТНИКА.

САДОВНИК

Эй, подвяжи у абрикосов ветви,

Которые обузой деревам,

Как дети своевольные, свисают

С отцовской шеи. Ты их подопри. -

Ты ж, как палач, разросшиеся кроны

Укороти. А я пойду войной

На паразитов, захвативших земли

Полезных трав. Работа есть для всех.

ПЕРВЫЙ РАБОТНИК

Но отчего мы бьёмся за порядок

Внутри ограды узкой - между тем

Наш сад прекрасный, ограждённый морем,

Заброшен? В нём бушуют сорняки,

Трухлявеют фруктовые деревья,

Цветы хиреют, черви жрут плоды.

САДОВНИК

Молчи. Кто в запустении повинен,

Тот сам теперь листву порастерял

И жухнет в одиночестве бесплодном,

Поскольку сорняки, что он развёл,

Хотя они его же и точили,

Рукой железной вырвал Болингброк.

Они звались: граф Уилтшир, Грин и Буши.

ВТОРОЙ РАБОТНИК

Звались? Они мертвы?

САДОВНИК

Да, казнены.

И в плен захвачен сам король-растратчик.

Зачем он не берёг свой вертоград,

Как мы работаем над этим садом?

Мы делаем насечки на коре,

Чтоб отводить избыточные соки,

Деревья сохраняя. Отчего

Не поступал он так же с гордецами?

Тогда и сохранились бы они

И королю служили плодотворно.

Сухие ветки отсекаем мы,

Чтобы они развиться не мешали

Ветвям живым. Когда бы и король

Так поступал, то продолжал бы править.

Но ленью до того страну довёл,

Что скоро потеряет и престол.

ВТОРОЙ РАБОТНИК

Так он падёт?

САДОВНИК

Его дела в упадке,

И до паденья, знать, недалеко.

Друг Йорка получил сегодня ночью

Тревожное письмо.

КОРОЛЕВА

Я не могу

Без слов сносить такое словоблудье!

(Выступает вперёд)

Карикатура на Адама! Ты,

Возделывая этот сад Эдемский,

Охальчаешь подлым языком!

Кто соблазнил тебя? Где змий? Где Ева?

Да как ты смеешь, грязный ком земли,

Пророчить небожителей паденье?

Откуда эти сплетни, говори,

Ничтожество!

САДОВНИК

Пожалуйста, простите,

Я не могу утешить вас, мадам.

Король и впрямь во власти Болингброка.

Их судьбы взвешиваются сейчас.

На королевской чаше с государем

Соседствуют надутые глупцы,

Из-за которых чаша легковесна.

А на другой - великий Болингброк

И пэры Англии с ним заедино.

Кто перетянет - надо ли гадать?

Езжайте в Лондон, чтоб узнать могли вы:

Молчит об этом разве что ленивый.

КОРОЛЕВА

Несчастье, ты известный скороход.

Что ж ты ко мне так сильно опоздало?

Последней я узнала обо всём.

Быть может, пожелали злые силы

Мне дольше от незнанья изнывать? -

Скорее же, скорее в Лондон, леди!

Увидеть государя надо нам.

Надеюсь, Болингброковой победе

Помпезности я скорбью не придам. -

Старик, за злую весть хочу послать я

Твоим трудам бесплодье как проклятье.

КОРОЛЕВА и ФРЕЙЛИНЫ уходят.

САДОВНИК

Чтоб у твоей беды отнять хоть часть,

Я сам труды свои готов проклясть.

Но память о твоей кручине лютой

Увековечу благодатной рутой.

Пусть видят люди, оказавшись тут,

Что королевы тоже слёзы льют.

Уходит. 18.12.2025