# В. Шекспир. Конец - всему венец. Акт 1

Александр Владимирович Флоря

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

КОРОЛЬ ФРАНЦУЗСКИЙ

ГЕРЦОГ ФЛОРЕНТИЙСКИЙ

БЕРТРАМ РУССИЛЬОНСКИЙ

ЛАФЭ, старый вельможа

ПАСКВИЛЬ, клеврет БЕРТРАМА


ПЕРВЫЙ ДВОРЯНИН

ВТОРОЙ ДВОРЯНИН

МАЖОРДОМ ГРАФИНИ РУССИЛЬОНСКОЙ

ШУТ ГРАФИНИ РУССИЛЬОНСКОЙ

ПАЖ

ГРАФИНЯ РУССИЛЬОНСКАЯ, мать БЕРТРАМА

ЕЛЕНА, воспитанница ГРАФИНИ РУССИЛЬОНСКОЙ

ВДОВА из Флоренции

ДИАНА, дочь ВДОВЫ

МАРИАННА, соседка ВДОВЫ

ДВОРЯНЕ, ОФИЦЕРЫ, СОЛДАТЫ


Место действия - Франция и Тоскана.


АКТ ПЕРВЫЙ

Сцена 1.

Руссильон.

Входят в трауре

БЕРТРАМ, ГРАФИНЯ РУССИЛЬОНСКАЯ, ЕЛЕНА и ЛАФЭ.

ГРАФИНЯ

Провожая сына, я как будто снова провожаю мужа.

БЕРТРАМ

И я, маман, прощаясь с вами, как бы прощаюсь с отцом. Но меня призывает король, а он не только мой опекун, но и сюзерен.

ЛАФЭ

Вам, графиня, мужа, а вам, граф, отца заменит король. Он со всеми добрыми людьми как родной. А учитывая ваши редкие добродетели, стоит ожидать особой милости.

ГРАФИНЯ

Каковы виды на поправку его величества? Есть шанс?

ЛАФЭ

Доктора так напичкали короля надеждами на шансы, что он всех эскулапов выдворил, так что сейчас пребывает в безнадёжности.

ГРАФИНЯ

Да, медицина сейчас... То ли дело раньше. Вот у Елены, этой благородной девицы, был отец - увы, к сожалению, был. Тоже был! Что за безутешное слово! Так вот, её отец был врачом. Его мастерство было почти равно милосердию, а милосердие было безгранично. Будь они полностью равны, он изгнал бы из мира смерть. И уж точно убил бы недуг, убивающий короля.

ЛАФЭ

Как звали этого человека, мадам?

ГРАФИНЯ

Жерар Нарбонский. Он был знаменит далеко за пределами своего круга.

ЛАФЭ

О, да! Это был великий врач. Король совсем недавно поминал его самыми лестными словами и со скорбью по нём. Его мастерство достойно быть увековеченным.

БЕРТРАМ

А что у короля?

ЛАФЭ

Фистула.

БЕРТРАМ

Не знаю такой гадости.

ЛАФЭ

Лучше бы её вообще никому не знать. Значит, мадемуазель - дочь самого Жерара Нарбонского.

ГРАФИНЯ

Его единственное дитя, вверенное моему попечению. Превосходное воспитание развило её природные достоинства, и я надеюсь на добрые плоды. Вот если образование и таланты получает человек безнравственный, то он становится только хуже. Но Елене это не грозит. В ней всё прекрасно и всё естественно.

ЛАФЭ

Ваши похвалы довели её до слёз.

ГРАФИНЯ

Слёзы - это соль, лучше всего сохраняющая похвалы. При воспоминании об отце от тирания скорби её лицо мертвеет. Не расплачьтесь, Елена, а то мсье подумает, что в вас чувства меньше, чем выражения.

ЕЛЕНА

Я выражаю чувство только потому, что оно есть.

ЛАФЭ

Умеренная скорбь - святое право умерших, но непомерная скорбь - враг живых.

ГРАФИНЯ

Но если живой враждует со скорбью, то непомерность её убивает.

ЛАФЭ

Пардон?

БЕРТРАМ

Маман, я жду вашего святого благословения.

ГРАФИНЯ

Прими благословение, Бертрам.

Будь на отца похож не только внешне,

Но унаследуй склад его души.

И воспитанью следуй, и природе.

Законы милосердья соблюдай,

Как требует твоё происхожденье.

Всех уважай, но доверять не след

Любому встречному. Поосторожней

Себя веди: не обижай людей.

На неучтивость отвечай не грубо -

Но со спокойной силою в словах.

А лучше избегай речей ненужных.

И дружбу, как сокровище, храни.

Вот главное. Но буду я молиться

За всё, что пожелают небеса

Тебе ещё преподнести во благо. -

Теперь хочу вас попросить, Лафэ.

Советами Бертраму помогайте:

Ведь для придворной жизни незрел.

ЛАФЭ

О, в этом уж не будет недостатка.

ГРАФИНЯ

Господь обоих вас благослови.

БЕРТРАМ

Да исполнятся ваши заветные желания, Елена. Заботьтесь о моей матушке, будьте ей доброй дочерью.

ЛАФЭ

Прощайте, прекрасная мадемуазель. Не надо грусти. Не посрамите памяти своего отца.

ГРАФИНЯ, БЕРТРАМ и ЛАФЭ уходят.

ЕЛЕНА

Отец! Когда бы дело было в нём!

Его другие вспоминают чаще.

Каким он был? Не помню. Предо мной

Стоит теперь одно лицо - Бертрама.

Своим отъездом он меня убил.

Как возлюбить небесное светило,

Бертрама так же мне любить нельзя,

А грезить о замужестве - тем паче.

Довольствоваться прежде я могла

Отброшенными издали лучами,

Но только не вращаться вкруг него.

Теперь же он и вовсе удалился.

Что станет с ланью, полюбившей льва?

Тщеславная любовь - самоубийство.

Страдала я, но счастлива была

При нём. Я на холсте своём - на сердце -

Изображала гордое чело,

Разлёт бровей и взор его орлиный,

И волосы, и каждую черту

Лица его прекрасного. А ныне

В воображенье буду я служить

Кумиру своему. Кто там подходит?

А, это Пасквиль - враль, дурак и трус.

Но он наперсник милого Бертрама

И оттого мне по-милу хорош.

Пороки в нём так мило приютились

И греются. Издревле повелось,

Что зло в тепле, но мёрзнет добродетель.

Бывает ум, продрогший и нагой,

У расфранчённой глупости слугой.

Входит ПАСКВИЛЬ.

ПАСКВИЛЬ

Приветик, королевна!

ЕЛЕНА

Привет, царь мира сего.

[Пояснение. В оригинале: And you, monarch! Намёк на некоего итальянца Монарко, объявлявшего себя монархом вселенной. - А. Ф.]

ПАСКВИЛЬ

Разве я царь?

ЕЛЕНА

Разве я королевна?

ПАСКВИЛЬ

Вы отдались мыслям? О чём? О женской хрупкости?

ЕЛЕНА

Пожалуй. У вас такой воинственный вид. Не дадите ли мне ответ: если мужской пол - угроза нашей хрупкости, как нам её сберечь?

ПАСКВИЛЬ

Не отворяйте мужчинам ворот.

ЕЛЕНА

Так если женщина не отворяет, а оккупант идёт напролом? Мы только слабые женщины. Какое же средство нас защитит?

ПАСКВИЛЬ

Успокойтесь: такого средства не существует. Мужчина в любом случае устроит вам подрыв.

ЕЛЕНА

Подрыв? А что это такое?

ПАСКВИЛЬ

Он сначала подроет вашу честь, а потом подорвёт.

ЕЛЕНА

Какой ужас! А не существует ли какой-нибудь военной хитрости, чтобы женщина могла устроить мужчине этот... подрыв?

ПАСКВИЛЬ

Мужчина более всего подрывает свою честь, если не подрывает женской. Но так ли уж надо женщине сохранять свою невинность? Природа учит другому. Ведь чтобы появилась самая-рассамая девственница, необходимо, чтобы другая девственница лишилась невинности. Допустим, вы сделаны из того же материала, что и все девственницы. Но некоторое убытие этой материи ведёт к изрядному приросту. Сохранение же её всё равно оборачивается убытком, только постепенным. Невинность - бесчувственная подруга, не бойтесь её потерять.

ЕЛЕНА

Я всё же потерплю её присутствие даже под угрозой умереть девственницей. Больше мне сказать нечего.

ПАСКВИЛЬ

А что тут скажешь? Сохранять девственность - значит бунтовать против матери-природы и собственной матери, а это просто кощунство. Девственница не лучше висельницы, её надо бы хоронить в неосвященном месте. Девственность, подобно сыру, порождает клещей, которые прогрызают её до нутра. Кроме того, девственность капризна, кичлива, ленива, самодовольна, а ведь это смертные грехи. И вот за это вы цепляетесь? Бросьте её - и вы за десять лет наживёте десяток барышень - недурной барыш при ничтожной потере. Теряйте её, теряйте!

ЕЛЕНА

А ей-то самой приятно будет потеряться?

ПАСКВИЛЬ

Тоже нашли о чём переживать! Невинность - товар, только дешевеющий от неупотребления. Сбывайте его, отпускайте, пока не поздно. Невинность - это придворный, который пытается фигурять в берете устаревшего фасона. Это ненужный предмет, вроде аграфа или зубочистки. Вишни уместнее в устах, чем на устах.

[Пояснение. В оригинале обыгрывается двусмысленность слова date (финик и возраст): лучше финик в пироге или каше (овсянке), чем возраст на щеках. - А. Ф.]


Невинность - засохший дюшес: был сочный, а теперь ни вида, ни вкуса. Кому такое надо?

ЕЛЕНА

До этого ещё мне далеко.

Но ваш патрон - совсем иное дело.

Его закружат фрейлины тотчас.

Они ему заменят мать, невесту,

Любовницу, супругу, божество,

Царицу, прорицательницу, фею.

Узнает он сближенье и разрыв,

Гордыни кротость, гордости смиренье,

И упоительнейший диссонанс,

И раздражающее сладкозвучье.

Доверие и разочарованье,

Томленья сладость - целый мир страстей,

Надежд, согласий и противоречий -

Творений Купидона. В общем, граф...

Так что же граф? Храни его Всевышний.

Двор - это школа нравов. А ему...

ПАСКВИЛЬ

Что?

ЕЛЕНА

Я преуспеяния желаю.

Жаль только одного.

ПАСКВИЛЬ

Чего, мамзель?

ЕЛЕНА

Что добрые желания бесплотны.

Нам, бедным, дозволяется желать

Созвездиями злыми. Но когда бы

Желанья воплощались, то они,

Последовав за теми, кто нам дорог,

Могли бы много счастья принести,

А нам снискать за это благодарность.

Входит ПАЖ.

ПАЖ

Мсье Пасквиль, вас требует ваш господин.

ПАЖ уходит.

ПАСКВИЛЬ

Адью, Леночка.

[Пояснение. В оригинале: Little Helen, farewell. - А. Ф.]

При дворе я тебя не забуду.

ЕЛЕНА

Ещё два слова, мсье Пасквиль. Вы родились под звездой любви и доброты?

ПАСКВИЛЬ

Я родился под Марсом - планетой войны.

ЕЛЕНА

Я именно так и думала. Конечно, под Марсом.

ПАСКВИЛЬ

Это почему же?

ЕЛЕНА

Очень просто. На военном поприще вы подчинены всем, кто выше вас. А кто выше всех?

ПАСКВИЛЬ

Да, когда я родился, Марс был в апогее.

ЕЛЕНА

Я бы сказала: в перигее.

ПАСКВИЛЬ

А это почему же?

ЕЛЕНА

Потому что на войне вы куда-нибудь скатываетесь.

ПАСКВИЛЬ

Это военная хитрость.

ЕЛЕНА

На военном языке хитрость - иносказание для трусости. Но ваша смесь трусости и куража мне импонирует. Она вас окрыляет. Хоть как-то.

ПАСКВИЛЬ

Я мог бы тебе ответить, но мне теперь недосуг. Но я ещё вернусь, и тогда мы поговорим. Надеюсь, тогда твои взгляды несколько продвинутся. Или ты в своих предрассудках закоснеешь окончательно. А пока молись покрепче. Отыщется для тебя муж - дай ему то, чего хочешь для себя. Засим прощай, детка.

ПАСКВИЛЬ уходит.

ЕЛЕНА

Зачем молитвы Господу творим,

Коль многое возможно нам самим?

Так многие, что не достигли цели,

Усилий приложить не захотели.

Бертрам высок, он различим едва.

Мечтаньями одними я жива.

Но, что представить рядом не могу я,

Природа совмещает в поцелуе.

Надежды на природу возложив,

Уверюсь я: мой замысел не лжив.

Победы я достигну несомненно:

Моя любовь пробьёт любые стены.

Считают, что король неизлечим.

Действительно ль? Ещё мы поглядим.

Уходит.


Сцена 2.

Париж. Тронный зал в королевском дворце.

Входят КОРОЛЬ и СВИТА.

КОРОЛЬ

Сиена и Флоренция воюют.

Фортуна им равно благоволит.

ПЕРВЫЙ ПРИДВОРНЫЙ

Так нам доносят.

КОРОЛЬ

И весьма правдиво.

Кузен австрийский нам прислал письмо

О том же. И ещё он добавляет,

Что флорентийцы помощи у нас

Хотят просить. Он намекает также,

Что лучше бы нам было отказать.

ПЕРВЫЙ ПРИДВОРНЫЙ

Он друг наш и доверия достоин.

КОРОЛЬ

Конечно. И решение своё

Мы приняли ещё до обращенья

Флоренции: помоги не дадим.

Но тем, кто хочет воевать в Тоскане,

Препятствовать не станем. За кого

Они сражаться будут - безразлично.

ВТОРОЙ ПРИДВОРНЫЙ

Да, их отлично вышколит война,

А молодёжь хиреет от безделья.

Входят БЕРТРАМ, ЛАФЭ и ПАРОЛЬ.

КОРОЛЬ

Кто к нам явился?

ПЕРВЫЙ ПРИДВОРНЫЙ

Руссильонский граф

По имени Бертрам.

КОРОЛЬ

Граф Руссильонский?

Читаю это на твоём лице.

Ты, юноша, отца напоминаешь

По внешности. Когда ты и душой

В него - то благодарен будь природе.

Итак, добро пожаловать в Париж.

БЕРТРАМ

Я благодарен буду вам и предан.

КОРОЛЬ

О, если б я телесно был здоров,

Как в юности, когда мы были дружны

С твоим отцом и хаживали в бой.

Он воин был воистину блестящий,

Первейших полководцев ученик.

Мы воевали долго и успешно,

Покамест ведьма старость не пришла

И нас не поразила. Но приятно

Мне друга вспомнить. С молодости он

Изрядным остроумьем отличался -

Не так, как нынешние остряки,

Что часто на посмешище себя же

И выставляют. Недалёкий ум

У них изящностью не маскирован.

А твой отец был весел, но не пошл,

Был горд, но не спесив. Когда сердился,

То лишь на тех, кто равен был ему,

Но не стремился никого унизить.

Он жизнь свою по чести выверял,

Как по часам, не говорил пустого,

Не презирал людей из низших сфер

И не корил их низостью душевной,

Но возвышал учтивостью, а сам

Их бедною хвалою не гнушался.

Вот был бы образец для молодых!

Они бы свой упадок осознали.

БЕРТРАМ

Да, эпитафия его скромней,

Чем ваша речь.

КОРОЛЬ

Как жаль, что я остался,

А не ушёл сейчас же вслед за ним.

Его слова я вновь как будто слышу -

А он ведь пустословье презирал:

"Я не хочу дожить до состоянья,

Когда придётся тлеть, а не светить, -

Он часто говорил в разгар веселья. -

Быть притчей во языцех не могу

Для молодых рабов минутной моды,

Не ведающих прочности ни в чём".

И я ему вослед стремлюсь к тому же.

Трудолюбивым пчёлам уступи,

Раз не приносишь мёду или воску.

ВТОРОЙ ПРИДВОРНЫЙ

Нет! Так никто не скажет, государь.

КОРОЛЬ

Я сам скажу. Что делать мне на троне?

Скажите, граф, давно ли умер тот

Чудесный врач, лечивший ваших близких?

Редчайшей славой пользовался он.

БЕРТРАМ

Полгода истекло с его кончины.

КОРОЛЬ

Ему бы я доверился вполне.

Все прочие не лучше коновалов.

Пускай теперь натура и недуг

Мою судьбу решают в поединке.

Позвольте опереться мне на вас.

Вы для меня как сын.

БЕРТРАМ

Я благодарен.

Уходят.


Сцена 3.

Руссильон. Замок ГРАФИНИ.

Входят ГРАФИНЯ, МАЖОРДОМ и ШУТ.

ГРАФИНЯ

Теперь я готова слушать вас. Так что вы хотели сообщить об этой благородной девице?

МАЖОРДОМ

Мадам, надеюсь, в мой послужной список будут внесено моё усердие? Когда мы напоминаем о своих заслугах - это моветон.

ГРАФИНЯ

Зачем здесь этот наглый шут? Подите прочь! Если я не даю ходу всем жалобам на вас, только потому, что не желаю возиться с вами. Но я знаю: вы достаточно тупы, чтобы затевать всякие каверзы, и достаточно подлы, чтобы их провернуть.

ШУТ

Мадам, вы же знаете: я человек бедный.

ГРАФИНЯ

Хорошо. И что же?

ШУТ

Да не особо хорошо, хотя большинство богачей обречено погибели. Но кабы вы разрешили мне жениться, мы с Изабелью знали бы, чем заняться.

ГРАФИНЯ

Вам неймётся плодить нищету?

ШУТ

И всё-таки прошу на это вашей милости.

ГРАФИНЯ

Прямо-таки на это?

ШУТ

Разве детки не награда божия? А так что я выслужу у вас?

ГРАФИНЯ

Вам-то за что эта награда?

ШУТ

Не за что, а на что. Этого требует моя плоть. Она движет мною, а её заводит дьявол.

ГРАФИНЯ

И это единственная причина?

ШУТ

Есть и другие, вполне уважительные.

ГРАФИНЯ

Нельзя ли мне, грешной, узнать их?

ШУТ

Видите ли, я создан из плоти и крови. Следовательно, я, как вы, как другие, существо грешное. Вот я и хочу жениться, чтобы раскаяться.

ГРАФИНЯ

В женитьбе - да, но в грехах?

ШУТ

С женитьбой я о грехах забуду. Кроме того, у меня сейчас нет друзей, а через жену я ими обзаведусь.

ГРАФИНЯ

Дурак! С такими друзьями не надо врагов.

ШУТ

Точно: врагов не надо. Но вы ошибаетесь, мадам, это настоящие друзья. Кто работает вместо меня, сберегает мои силы. Кто пашет моё поле, тот бережёт моё имущество, а урожай достаётся мне. Он делаем меня рогоносцем, а я делаю его наймитом. Муж и жена плоть едина, кто ублажает мою жену, тот удовлетворяет и меня. Кто любит её, тот любит меня, значит, он мой друг. Если кто-то целует мою жену, тот целует меня, кто её...

ГРАФИНЯ

Не надо!

ШУТ

Не буду. Если бы люди вступали в брак без амбиций, они были бы довольны семейной жизнью. У людей может быть разное в головах, но на голове - одно и то же, чем они бодаются, подобно оленям.

ГРАФИНЯ

Пошляк и злопыхатель!

ШУТ

Скорее пророк, мадам. Я говорю голую правду.

(Поёт)

Сейчас я песню затяну,

В которой нет брехни.

Нам небеса дают жену.

Кукушки? Врут они.

[Пояснение. Вариант:

Сейчас я песню затяну,

Лишённую клевет.

Нам небеса дают жену.

Кукушкам - веры нет.- А. Ф.]

ГРАФИНЯ

Пошёл вон, бездарное трепло!

МАЖОРДОМ

Пусть уйдёт незадаром - позовёт мадемуазель.

ГРАФИНЯ

И позови мадемуазель Елену.

ШУТ (поёт)

Елену? Не из-за неё ли

В песок ахейцы измололи

Когда-то мощный Илион?

Но мы признаться можем прямо:

Парис - любимый сын Приама -

На горе Трое сотворён.

А если честность женщин взвесить,

Из них верна одна на десять.

ГРАФИНЯ

Так-таки одна на десять? Опошлил песню, дурак!

ШУТ

Разве что уточнил статистику. Будь я пастором, считал бы такую десятину удачей. Когда бы хоть одна приличная женщина рождалась перед каким-нибудь катаклизмом, и то была бы непростая лотерея. Выигрыш в ней - что разрыв сердца.

ГРАФИНЯ

Хватит, надоел! Убирайся и исполняй приказ.

ШУТ

Что путного выйдет из женских приказов? Только беспутное. Однако я не кальвинист и могу прикрыть белым стихарём смирения чёрные ризы гордости. Ухожу, ухожу, ухожу.

ШУТ наконец-то уходит.

ГРАФИНЯ

Наконец-то убрался этот несносный дурак. Слушаю вас.

МАЖОРДОМ

Я знаю, как вы любите свою воспитанницу.

ГРАФИНЯ

Иначе и быть не может. Отец вверил её моим заботам. Но она заслуживает любви сама по себе. И хочется дать ей больше, чем требуется.

МАЖОРДОМ

Однажды я вошёл в залу, где она была одна. Она не заметила меня и предалась мечтаниям, обращаясь к собственным ушам. Так вот: Елена обнаружила любовь к вашему сыну. При этом она дошла даже до святотатства. Дескать, Фортуна не проявила божественной справедливости, допустив такое различие в их положении. Купидон не бог, если покровительствует только равным. Диана - не богиня девственниц, если оставляет свою вернейшую служительницу без помощи. И всё это было сказано с таким искренним сокрушением, необычным для столь юного создания. И вот я почёл необходимым известить вас, дабы не произошло беды.

ГРАФИНЯ

И правильно сделали. Но об этом никому! По некоторым приметам я сама предполагала нечто подобное, но колебалась. Замкните это в своём сердце и оставьте меня. Благодарю вас за бдительность. Мы к этому ещё вернёмся.

МАЖОРДОМ уходит.

Мне в молодости тоже привелось

Пройти страстей бушующее пламя.

Природа не выращивает роз,

Не уснащённых острыми шипами.

Коль в жилах кровь, а не вода,

Играют страсти вместе с кровью,

И в том душевное здоровье.

Но нет порока и следа.

Входит ЕЛЕНА.

Я вижу по глазам: она больная.

ЕЛЕНА

Чем я могу вам услужить, мадам?

ГРАФИНЯ

Но отчего же не "маман", Елена?

ЕЛЕНА

Вы благодетельница для меня.

ГРАФИНЯ

Но отчего не мать? Вас отчего-то

Смущает это слово. Разве я

Чудовище? Я искренне хотела б

Быть вашею родительницей. Пусть

Я в муках не рожала вас, но разве

Удочеренье не вступает в спор

С природою? Из семени чужого

Является привой, который нам

Становится родным. И я радею

О вас по-матерински. Вот опять!

Что - вашу кровь свернуло это слово?

Предвестницей дождя вкруг ваших глаз

Возникла семицветная Ирида.

Неужто оттого, что вы мне дочь?

ЕЛЕНА

Нет, оттого, что я не дочь.

ГРАФИНЯ

Но как же?

Ведь я вам мать.

ЕЛЕНА

Простите, но тогда

Граф Руссильонский быть мне должен братом,

А это невозможно. Ведь ему

Я не могу быть ровней по рожденью.

Служа ему, на большее дерзнуть?

Он господин мой, но не брат отнюдь.

ГРАФИНЯ

А я не мать вам?

ЕЛЕНА

Вы-то мать, конечно.

Вот только бы он братом не был мне.

Мечтаю меньше я о райских кущах.

И я желаю более всего

Лишь с вами, но не с ним иметь родство.

ГРАФИНЯ

Невесткой стать моею - вы об этом?

Опять смутились. Вас бросают в жар

Слова простые "мать" и "дочь". Всё ясно.

Не лгало материнское чутьё:

Вы любите Бертрама - вот причина

Уединенья вашего и слёз.

Чего уж там - довольно вам таиться:

Ведь щёки откровенней языка.

Глаза вас точно так же уличают.

И лишь язык упрямится. Зачем?

Признайтесь же теперь: я угадала?

Тогда вы завязали узелок

Изрядный. Если нет - то поклянитесь.

Надеюсь: небо вразумит меня,

Как вам помочь. Но правду мне откройте.

ЕЛЕНА

Мадам, простите...

ГРАФИНЯ

Любите его?

ЕЛЕНА

Простите же меня...

ГРАФИНЯ

Я жду ответа.

ЕЛЕНА

А вы его не любите, мадам?

ГРАФИНЯ

Вот ахинея! Это же другое.

Любовь такая очевидна всем.

Хоть ваше чувство тоже очевидно.

Так не пора ль открыть её совсем?

ЕЛЕНА

О, если так - коленопреклонённо

Я объявляю пред лицом небес,

Что больше вас и первым после неба

Люблю Бертрама. Я принадлежу

К весьма непритязательному роду,

Что так же честен, как моя любовь,

Которая унизить не способна.

Я на неё не смела намекнуть.

Как заслужить его любовь - не знаю,

И, понимая, что не заслужу,

Поток неисчерпаемого чувства

Я изливаю через решето.

Как индианка, почитаю солнце,

Которому я даже не видна

С его высот. Ну, вот я и открылась.

Теперь меня вы вправе оттолкнуть,

Поскольку я любить дерзаю то же,

Что бесконечно дорого и вам.

Конечно, ваш почтенный вид глаголет

О безгреховной юности. Когда

Вы пламенели страстью, то невинной.

И я не сомневаюсь, что для вас

Богинею любви была Диана.

Так будьте снисходительны ко мне!

С моею бескорыстною душою,

Я, может статься, состраданья стою:

Ведь без надежды я влекусь к нему,

Из-за кого, быть может, смерть приму.

ГРАФИНЯ

Вы собрались в Париж? Скажите честно.

ЕЛЕНА

Я думаю об этом.

ГРАФИНЯ

Для чего?

Но только правду.

ЕЛЕНА

Лгать я не посмею.

Вы знаете: отец передавал

Мне знанья по своей науке дивной,

И редкие рецепты в том числе -

Всё, что добыл упорными трудами.

Он средства многократно испытал,

Велел мне применять их осторожно.

Состав их прост, но сила велика.

И есть одно мощнейшее лекарство,

Оно целило страшный тот недуг,

Что короля изгрыз почти до смерти.

ГРАФИНЯ

И вы за этим собрались в Париж?

ЕЛЕНА

Меня ваш сын навёл на мысль такую.

Нет, я бы не додумалась сама.

ГРАФИНЯ

Да, но захочет ли король лечиться?

Ведь лучшие врачи не помогли.

Поверит он девице неучёной?

Он с докторами согласился в том,

Что смысла нет противиться природе.

ЕЛЕНА

Есть нечто в дополнение ко всей

Науке врачевания - а в этом

Отец превосходил своих коллег.

Важна ещё уверенность в успехе.

Не сомневаюсь я, что благодать

Даруют звёзды моему леченью.

И, если вы отпустите меня,

Своею жизнью, ныне бесполезной,

Ручаюсь я, что короля спасу.

ГРАФИНЯ

Так веришь ты в удачу?

ЕЛЕНА

Несомненно.

ГРАФИНЯ

Прими благословение моё.

Тебе я денег дам и провожатых,

Друзьям парижским письма напишу.

Сама же стану за тебя молиться.

Ступай и собирайся. Завтра - в путь.

Уверена в моей поддержке будь. 08.07.2026