# Чисто армянская казнь.

Эльчин Гафар Гасанов

Чисто армянская казнь.


В глухие ныне годы, когда либералам кажется, что все замерло, чуткие и бдительные люди всегда чувствовали под ногами мертвую зыбь и глухие подземные толчки. Они не были (и не будут) спокойны в самые спокойные годы.


▪▪▪

Одним из главных ужасных и жутких событий карабахской войны, была страшная армянская казнь, ее устроили армянские военные в городе Эчмиадзине в ноябре 1999 года.

В эпоху неясного мира между Арменией и Азербайджаном господа демократы начинают выделять из себя в удвоенном количестве испарения морали, подобно тому, как люди вдвойне потеют от страха.

Особливо это касается армянской интеллигенции, она своими словами пересказывает десять заповедей или нагорную проповедь, эти моралисты адресуются не столько к торжествующей реакции, сколько к гонимым ею идеалистам, которые своими "эксцессами" и "аморальными" принципами "провоцируют" реакцию и дают ей моральное оправдание.

Даже сами армяне, обычные граждане, узнав об этой казни, оцепенели, ужаснулись.

- Это нечто нечеловеческое, неземное! Чур - чур не я! - воскликнул Размик Вартазарян, педагог ереванской средней школы.

Казнь, о которой я расскажу ниже, есть апогей и триумф армянской военной машины, приплюсуем к этому влияние Кремля.

Известные общие черты жестокости военных несомненны. Кавказ - черная дыра, тут жестокость обыкновенная вещь.

Но меня удивляют армянские моралисты, с пеной у рта кричащие о высокой материи.

Неужели они не знали об этой казни? Маловероятно. Эти моралисты учат жизни молодежь, армянские подростки ориентируются на данных моралистов, берут с них пример.

А что такое все эти демократические армянские моралисты?

Идеологи промежуточных слоев, попавших или боящихся попасть меж двух огней. Главные черты пророков этого типа: чуждость великим историческим движениям, заскорузлый консерватизм мышления, самодовольство ограниченности и примитивнейшая политическая трусость.

Моралисты больше всего хотят, чтоб история оставила их в покое, с их книжками, журнальчиками, подписчиками, здравым смыслом и нравственными прописями.

Но история не оставляет их в покое. То слева, то справа она наносит им тумаки. Ясно: карабахская "победа" и реакция, Кочарян и "Дашнакцутюн", Кремль и Ереван - все это двойники.

Кто сомневается, может прощупать симметричные шишки на черепе самих моралистов, с правой и с левой стороны.


▪▪▪


Когда я рылся в архивных анналах, продолжая выискивать подробности эчмиадзинской казни, получил письмо из Еревана, от Ашота Казаряна.

Прочтите и вы.

"Дорогой Эльчин. Понимаю, что вы докопались до этой страшной казни, узнали сам факт этого адского события. Но заклинаю Вас, не надо копать, заверяю Вас, Вы никому ничего не сможете толком объяснить".

Что - ж, возможно и так, я никому ничего не смогу объяснить.

Я мирюсь с этим тем легче, что на дальнейшем моем, не всегда гладком жизненном пути у меня будет пропадать желание доказывать вещи несравненно большего значения.

В Армении наиболее популярное и наиболее импонирующее обвинение, направленное против азербайджанцев, находит свою опору в, так называемом, жестоком правиле турков: "хороший армянин - мертвый армянин".

Отсюда уже нетрудно сделать дальнейший вывод: так как азербайджанцы, подобно всем туркам (или фашистам), не признают принципов морали, следовательно, между фашизмом и турками (азербайджанцами) нет "принципиальной" разницы. Де, что и требовалось доказать.


Не буду томить читателя, приведу высказывания самих армян.

Марина Мамунц - инженер программист, г. Ереван.

"Если это действительно совершили армяне, то мне стыдно за свой народ. Тьфу на нее! Я вчера не спала всю ночь. Неужели Бог это не видит".

Алина Габриэлян, врач - рентгенолог, г. Абовян.

"Не могу поверить в этот ужас. Неужели моя нация такая ужасная и бесчеловечная. Но факты очевидны. Вай ме! Боже, что творится! А может на войне бывает такое? Азербайджанцы видать тоже учиняли такое злодейство. Но нет, это ужас. Мне стыдно за свой народ".

Александр Покорян, - сотрудник правоохранительных органов, г. Ереван.

"Я не уважаю турков и азербайджанцев, они наши враги, но такие факты, как эта бесчеловечная казнь, не делает нам, армянам честь".

Эта краткая справка достаточна, пожалуй, чтоб показать, сколько нужно невежества, ограниченности и зверства, чтоб брать всерьез идею "Великой Армении", этого принципа: "цель оправдывает средства", другой, очевидно, более высокой морали, где каждое "средство" несет на себе свой собственный нравственный ярлычок, как товары в магазинах с твердыми ценами.

Обратили внимание, "азербайджанцы наши враги", - со слов Покоряна.

Классический армянский пустоцветный идеализм, сума переметная, она застрянет меж двух стульев. Этот идеализм в свое время, стремился секуляризовать мораль, т.-е. освободить ее от религиозной и иной санкции, представлял огромный шаг вперед.

Но, оторвавшись от неба, эта мораль нуждалась в земных корнях. Открыть эти корни и было одной из задач великих армянских материалистов.

В принципе, эти корни уходят вглубь.

После Шефтсбери жил Дарвин, после Гегеля - Маркс. Апеллировать ныне к "вечным истинам" морали, значит пытаться повернуть колесо назад. Армянский философский идеализм - только этап: от жестокости к материализму или, наоборот, от материализма к жестокости.

Посему не мудрено, что армянские идеалисты и моралисты вечно плачут, воют о своей многострадальности, ибо такова главная функция официальной армянской морали.

Она преследует "возможно большее счастье" не большинства, а маленького и все уменьшающегося меньшинства. Подобный режим не мог бы держаться и недели на одном насилии. Он нуждается в цементе морали.

Выработка этого цемента составляет профессию армянских теоретиков и моралистов. Они играют всеми цветами радуги, но остаются в последнем счете апостолами рабства и подчинения.

...


Вкратце о казни.

Армяне 21 ноября 1999 года казнили азербайджанскую женщину Розу Бекташи. До этого ее содержали в тюрьме. После годичной отсидки ее казнили.

Это была страшнейшая сцена, подробности чуть ниже, один из участников той казни, армянский прапорщик Хосроф Аветисов в ужасе бежал домой.

Через сутки он подал рапорт на увольнение.

Ему отказали. Он не выходил на работу, в конце концов его вынуждены были уволить по болезни.

Послушаем и его.

- До этого случая я ненавидел азербайджанцев, турков, но когда стал невольным участником этой гадкой и невозможной казни, я тронулся, рехнулся. От своего народа я этого не ожидал. Плевал я на Карабах! Плевал на войну! Люди Бога не бояться! Вот что мучительно. Можно быть военным, можно убивать на поле боя, это нормально. Но казнить женщину с ее детьми...


...

Здесь мы остановимся, ибо описывание казни будет ниже, но прежде чем перейти к нему, укажем еще одного армянина, Армена Касабогляна, военного врача.

Он видел ту женщину, Розу Бекташи, говорил с ней.

- Да, я видел ее, Розу Бекташи, она была в плену у наших войск. Не скажу, что была она красива, но обаятельна. Две дочки, одной было 14 лет, другой 9. Мне больно это вспоминать, восстанавливать в разуме сцену казни, но скажу вам честно: после этого я уволился из армии, переехал зарубеж, принял Ислам. Да, я - Армен Касабоглян - теперь мусульманин.

Заметьте. Армянин и мусульманин, он об этом заявил некрикливо и не фиглярничая. Армен был искренен.

Многие жители Эчмиадзина, услыхавшие, частями видевшие казнь Розы Бекташи, впали в гомерическое пьянство. Имеются ввиду мужчины, они пили, скверно ругались, били посуду.


Можно было бы привести множество примеров реакции армян на эту казнь, которая чаще всего, впрочем, принимает форму прострации.

Вся документация и сохраненные фото (случайно снятые любителями) состоит, в сущности, из такого рода примеров.

И на фото еле разберешь, что казнят азербайджанку, и не ясно видно, что казнящие армяне.

Но сами армяне избегают эту тему. Ни одной серьезной попытки объяснить причину казни. Ни одного свежего слова о будущем. Ничего, кроме шаблона, рутины, фальши, и, прежде всего, заботы о собственном бюрократическом самосохранении с сильным креном в сторону Кремля. Достаточно десяти строк какого-либо Васканяна или Галустяна, чтоб почувствовать запах тления.

О ереванских теоретиках вообще говорить не приходится. Прославленный Зорий Балаян невежествен и банален, как мелкий лавочник в пивной. Мысль этих людей слишком ленива, чтоб отрекаться от жестокости: они его проституируют. На Бога поглядывают, по земле пошаривают.

Это политические альфонсы, хотя не только политические. Не они нас интересуют сейчас. Обратимся к "новаторам".

Бывший немецкий спецслужбист Бернд Акерман, посвятил русской политике брошюру, под выразительным заглавием "Сатана среди нас", где подробно описал и эту армянскую казнь.

Акерман - даровитый журналист, интересы которого направлены, главным образом, на вопросы дня.

Критика московских подлогов, как и вскрытие психологической механики "добровольных признаний", сделаны у Акермана прекрасно. Но не удовлетворяясь этим, он хочет создать новую теорию шовинизма русского, которая страховала бы в будущем от поражений и подлогов. А так как Акерман совсем не теоретик и даже, по-видимому, слабо знаком с историей развития русского общества, то, под видом нового откровения, он возвращается целиком к ленинизму, притом в его немецкой, т.-е. наиболее отсталой, слащавой и приторной разновидности.

Акерман отказывается от диалектики, от классовой борьбы, не говоря уж о диктатуре Кремля. Задача преобразования общества сводится для него к осуществлению некоторых "вечных" истин морали, которыми он собирается пропитать человечество уже при современных условиях.

В журнале Кончеева "Новая Россия" попытка Бернда Акермана спасти социализм прививкой нравственной лимфы встречена не только с радостью, но и с гордостью: по справедливому заключению редакции, Акерман приходит к принципам истинно-русского шовинизма, у которой давно уже нет принципов веры, надежды и любви, один лишь верный достойный фокстерьер Армения.

Правда, оригинальная доктрина русских шовинистов представляла в своих "теоретических" посылках лишь возврат к социализму эпохи Сталина.

Я немного отвлекся.


▪▪▪


Что - ж, вернемся к казни. Эта трагедия, так и оставшаяся невыясненной до конца, всполошила всех. В армянских деревнях происходили волнения. Но потом все улеглось.

Казненная женщина Роза Бекташи, 38 летняя бакинка с двумя дочками, была брошена в огромную яму, где шипели змеи - огромные гюрзы.

Снизу были услышаны лишь крики детей и всхлипывание самой Розы.

Казнившие - военные и штатские (среди них женщины) - стоя сверху, у окраины большой ямы, наблюдали за этой сценой.

В течение трех минут стоны прекратились, женщины были удавлены и убиты страшными укусами змей.

Какова доля матери, на ее глазах змеи нападают на нее и на ее дочек?!

Нет, это не изуверство, и это не судьба, это армянство.

Легко и без конца можно выискивать и находить подобные злодеяния армян.

Розы Бекташи нет. Нет ее более. Нет ее дочек, Фариды и Камы.

Темные законы, управляющие армянскими военными, сделали свое дело.

Слова эти обрушиваются на сознание, как гигантская скала в море. Можно ли верить, мыслимо ли признать?

Сознание азербайджанцев, да и всех нормальных людей, не захочет принять этот факт, ибо страшно силен еще враг, долог путь, не закончена великая работа.

Почти 8 лет прошло с момента этой казни, это была страшная "игра", невыносимый "эксперимент" армян.

Завтра, и послезавтра, и через неделю, и через месяц мы будем спрашивать себя: неужели эта казнь была? Ибо невероятным, невозможным, чудовищным произволом природы и его создания долго еще будет казаться эта казнь.

В запоздалой скорби, в запоздалом трауре, в неизгладимом горе сомкнем наши ряды и сердца, сомкнем их теснее для новых боев.

Товарищи, братья, дамы, Отче! Розы Бекташи и ее дочурок с нами нет!

Прощай Роза, прощайте девочки!


июль 2007 г.