# Дневники. 2007 год

Эльчин Гасанов

Дневники. 2007 год.


10 января.


Мерзкие дни! Скончался мой двоюродный брат Самир. Умер от рака. Уже зарыли его в могилу, похоронили.

Какой был парень! Бесподобный, без изъянов, почти святой. Ему было 45 лет.

Года два назад, в 2005 году врачи ему прочили близкую смерть, у него был рак. Опухоль желудка.

Он узнал об этом, побледнел. С тех пор впал в уныние, тоску. Это естественно, душа его разрывалась, мучилась. Ужасно страшно, когда ты неожиданно узнаешь, что смертен. Это дико, бесчеловечно.

Но ни в этом суть.

Когда Самир боролся со смертью, он еще наивно лелеял надежду в своем сердце, что выживет, рядом находился Эмиль, наш родственник. Ему было лишь 28 лет, он радовался жизни. Здоровый бойкий парень.

Он строил светлые планы на будущее.

Через месяц попал в аварию с друзьями. Всех на смерть. Мгновенный конец. Эмиля кусками вытащили из под обломков 'Жигули'.

Самир, который знал, что проживет минимум 2 года, убивался изнутри, разъедал себя, а Эмиль, смеялся, и помер через месяц, так как не знал, что умрет.

Надо выпить.

Вечером выпил водки, закусил апельсинами.


11 января.


Встал рано. Хотел читать Томаса Мора, очки забыл в машине. Без очков уже ничего не вижу. Старею. Глаза совсем испортились. Ни к черту. Вина в компьютерах.

Думал о смерти. Человек не боится смерти, но страшится умереть.

Он не боится того, что будет с ним через 200 лет, так как прекрасно знает, что будет лежать под землей, но его пугает переход в иной мир, а он длится лишь пару секунд.

Мне мертвых не жалко, мне больно за живых. Они всю жизнь медленно шаг за шагом ожидают и предвкушают страх конца.

Но бояться смерти не надо. В ином мире мы будем рядом с Богом, где будет все хорошо. Рядом с дьяволом никого не будет, ибо дьявола нет, он выдуман людьми.

12 января.


Сегодня днем случайно меня подогрели коноплей. Маленький пакетик мне всунул в карман Эльдар, соседский парень. Я обкурился, пошел к своей женщине.

Под анашой соитие бывает уникальным.

Лежу под ней, шепчу ей в ухо:

- Мэри, у меня к тебе просьба, выполнишь?

- Смотря какая, - вытирает испарину со лба.

- Нагадь на меня пожалуйста. Или пописай на меня. На живот, вот сюда, - показываю на свой волосатый животик.

У нее глаза полезли на лоб. Она отпрянула от меня, от моего желания, словно от больного экземой.

Виновен наркотик, я его ненавижу. Он ведет к отклонениям психики.

После нее я пошел к своему другу, Бахадуру.

Он звездочет, увлекается астрологией.

У него на балконе телескоп, изучает звезды, луну.

Я взял с собой водку 'Путинка', пирожки, банку маринованных огурцов.

Бахадур был не один, к нему пришел молодой парень. К нему вообще часто приходили люди, Бахадур по звездам предсказывал им будущее. И им, и их родственникам.

Посидели, выпили, поели, болтаем. Дома у него я заметил запах кожи туфлей.

По приглашению Бахадура все подошли к телескопу, рассматриваем мириады звезд.

Красиво. Забавно. Необычно.

Его гость, 25 летний парнишка, просит звездочета узнать, кому изменяет его мать.

Оказывается, мать этого парня изменяет его отцу, вот и сын хочет узнать имя любовника его мамаши.

Бахадур с минуту поглядел в телескоп, перевел свой взгляд на него, красными от водки глазами изрек:

- Юпитер сношается с Марсом, Венера якшается с Сириусом. Нептун с Меркурием, а Уран с Плутоном. Луна с Землей. Все соединены друг с другом. Звезды будут молчать, мой друг. Они мне ничего не сообщат о твоей мамочке, - уверенно заметил Бахадур с интонацией, словно педагог математики объясняет школьнику интеграл.

Парень зауныл, Бахадур был пьян. Мне стало грустно, ушел домой. Пешком спустился вниз, с Советской улицы в центр Баку.


15 января.


Был у зубного врача.

Стоматолог он конечно никудышный. Зовут его Сталин. Так и зовут его: Сталин.

Он чуть не убил меня. Слегка порвал мне рот своими железными щипцами. Мне стало плохо, в обморок упал.

И как зовут его! - Сталин.

Полководец Иосиф Сталин не так силен, как этот дантист. Любой полководец встретится со своим врагом на поле боя. А с этим врачом едва ли кто захочет повстречаться. Он страшен, этот стоматолог.

Настоящий Сталин это он.


16 января.

С утра сделал зарядку, почитал Томаса Мора. Его знаменитые 'Эпиграммы'.

Вышел на балкон в халате, покурил.

Увидел Самеда, он покупал одеколон у уличных торговцев. Самед раньше работал в КГБ. Потом его вышвырнули оттуда с позором. Я его помню давно еще, когда он был никем. Волочил свое жалкое бытие.

Далее удачно женился на родственнице министра, стал ехать на Мерседесе, переехал жить в центр Баку. Перемена пошла быстро, Самед нагло вел себя. Будто это не тот самый мальчик, который ехал на трамвае, курил бычки.

Вспомнил Бахадура, чтобы он сказал на это?

Видать так. Увидев прогресс Самеда, Луна заявила:

- Это мой дар.

- Нет, это мой подарок, - парировал Юпитер.

- Да нет же, нет! Все это моя игра, - твердил Сатурн.

Пока они спорили, Самед развелся, точнее, супруга его выгнала из дома, а его самого выкинули из Органов, как котенка за порог.

Теперь опять он едет на трамвае.


17 января.


Есть люди, которые прославились за счет своей доблести, смелости, своего ума, интеллекта. Наполеон, Бобби Фишер, Гитлер.

Эти люди создали сами себе памятник в душе народов мира.

У меня есть один товарищ, он сейчас депутат. Он тоже сделал себе имя. Является сыном очень богатого человека.

Какова его роль? Случайный сперматозоид. Удачно родился. Палец о палец не бил. На всем готовом жил. Как в нардах, нужен шешу беш, выпали именно такие зары.

Удача необходима человеку! Любому! И умному, и серому.


1 февраля.

Впервые в жизни пишу украдкой. Вроде родным своим обещал не писать. Но не писать не могу. Не могу иначе, и все.

Это даже хорошо, что пишу втихаря, чтобы никто не знал. Писателю нужно сопротивление, чувство борьбы.

Все это пошло поехало после громкой статьи против меня, грязного пасквиля на сайте дэй.аз.


19 февраля.


Как год этот начался противно. Ужас!

Сначала года у меня безработица. Это тоже надо пройти. Безработица - это страдание, а оно целительно.

Оно соприкасается с царством Аллаха. Но это временно, я сам себя успокаиваю. Какая к черту целебность?!

От страданий человек озлобляется, превращается в зверя. Становится ущербным.

Стараюсь избегать своих товарищей, чтобы они не знали о моей безработице.

В лишний раз не выхожу из дома, иначе кого - то увижу, придется рассказывать о своих никудышных делах.

На улицу иду конкретно по определенному делу, а не просто так, погулять.

Как тут не пить? Еще говорят, мол, зачем пьешь? Зачем мужики пьют? Как тут не поддать водочки?!


21 февраля.


Целый день читал Достоевского. Нудно пишет, но толково. Философ.

Вчера ходил к своей любовнице, до этого съел виагру. Набросился на нее как голодный тигр. Она хлопает зрачками, не понимает перемену в лучшую сторону.

Я ей не сказал о виагре. Зачем ей говорить? Пусть думает, что я секс - машина, кентавр.


25 февраля.


Сегодня собирался к своей любовнице. По дороге вспомнил, что носки у меня воняют. У меня ноги сильно потеют, паста Теймурова или цинковая паста не помогают.

Это физический порок. Надо его устранить. Но как?

Интересно, почему женские ножки тоже потеют. Я всегда возбуждался на женские ножки, облизывался на дамские пальчики на их ногах. Особливо, когда они в педикюре.

Знавал Нигяр, у нее были прелестные ножки, пальчики - симпампулички.

Я их однажды помыл в тазике, Нигяр сопротивлялась, но я исполнил давнюю свою мечту, а именно поиграть с женскими пальчиками. Стянул вниз ее аппетитные итальянские колготки, обнажил ее белые пухлые ступни, обмыл их водой. Кстати, вода в тазике плохо пахла после этого. И это женские ножки. Как же любить после этого Нигяр?

Зачем я это все пишу? Читателю интересно мое душевное состояние? А может, он посчитает меня дураком, что я описываю то, что описывать нельзя.

Я максимально стараюсь быть с читателем искренним. Быть абсолютно честным нереально, но я постарался максимум приблизиться к правде.

Это натурализм и естественность писателя, Бакинский читатель к этому не привык.

Причем, это лишь 30% того, что я пишу на самом деле. Это если не полная правда, то полуправда, транспортировка личности.

Я не грешу против истины, пишу то, что думаю.

Не всякую правду нужно говорить, я и не всякую говорю.

Если бы я написал правду на все сто, то люди меня посчитали бы психом, или чудовищем.

Все равно писатель пишет не все, что хочет сказать. С ним остается нечто такое, что он уносит в могилу с собой.

И все же быть искренним необходимо.

В фильме 'Я шагаю по Москве' есть такой эпизод: полотер (актер Басов) говорит редактору:

- Я читал ваш роман. Талантливо, но нет правды характера.

Это очень правильно сказано Шпаликовым, автором сценария фильма.

Редко кто из писателей раскрывается перед читателем, в основном они врут, стараются учить жить, пытаются в своих книгах перевоспитывать общество. Хотя сами из себя ничего не представляют.

Изображают из себя пророков - писунов, так и хочется поставить рядом с ними афтафу (сосуд для подмывания), чтобы иногда (хотя бы!) не забывали, что они между прочим тоже люди.


20 марта.


С утра настроение гадостное.

Никак не могу устроиться на работу. Позавчера был у двоюродного брата, Кямиля. Он чиновник, директор крупного объединения. Выпили с ним дымящийся кофе, он обещал устроить меня куда то. Не получается.

Звоню ему на сотовый телефон, он видит по номеру, что это я, не отвечает. Прячется.

Ему зазорно то, что он не в силах помочь мне с трудоустройством, но признаться в этом не может и не хочет. Это бьет по самолюбию, он всегда возвышал себя.

Я думаю так: если кто - то вам обещает с трудоустройством, и тянет с этим делом, знайте, что он не может. Именно не может, он очень хочет вам помочь, точнее, хотел бы, но не в состоянии.

Человек так устроен, что если есть возможность помочь, он поможет обязательно не потому, что он такой благородный, а чтобы подчеркнуть свою значимость, чтобы всегда ударить в лицо вам, мол, 'видишь, ты сейчас кушаешь мой хлеб, ты без меня ноль. Это я тебя поднял, это ты мне обязан'.

Почти любой человек хочет играть роль спасителя, но далеко не у каждого это получается.

Вечером сделал зарядку, смотрел телевизор, читал газету.

Стал читать Уайльда 'Привидение'. Начало интригующее.

Надо вживаться в жизнь, вживаться и вживаться. У меня особая миссия, жизнь меня готовит к чему - то. К чему - этого я не знаю.


22 марта.


Смотрел по телевизору фильм 'Кислородный голод', про Советскую Армию 1990 года. Фильм снят хорошо, четко переданы сцены и состояния солдат.

Вспомнил свою Армию. Стройбат, Ставрополь. Все тоже самое.

Дедовщина, ужасные дни, когда молодых избивали старослужащие.

Помню эпизод, когда 'дед' - фамилия Трунин - издевался над молодым солдатом, заставлял его мыть полы, портянки, чистить сапоги.

Молодой солдат в конце концов не выдержал, настрочил на Трунина в Военную прокуратуру, Трунин в миг стал шелковый.

Еще тогда я заметил одну вещь: как только появляется опасность, молодой парень становится взрослым, даже старым. Думает по взрослому.

Припоминаю ту сцену, когда Трунин понял, что под ним горит земля, он споткнулся, его дела плохи, он тут же в одночасье стал очень пожилым дядькой, приводил цитаты из книги, говорил фразами, и пр.

Переменился на глазах моментально, будто это не тот Трунин, который садился верхом на молодых солдат, ездил на них, словно на ишаке.

Опасность меняет людей.


29 марта.

Сегодня заходил в одну контору, меня принял начальник, поговорили, я его не устроил. Он не взял меня на работу.

Вообще бывшему чекисту сложно вливаться в общую струю людей.

Будучи чекистом, я был на высоте, вербовал людей, на всех смотрел как на букашек.

А теперь я завишу от тех, кто был у меня на связи в агентурном аппарате, кто выполнял мои поручения.

Это очень сложно пережить. Я был на 10 этаже, спустился на третий.

Вспомнил свою работу в газете 'Неделя', это было сразу после моего увольнения из КГБ.

Впервые тогда пожалел, что уволился из Органов.

Сцена. Зам главного редактора газеты, некий Кямран, он моложе меня на 7-8 лет, свысока говорил со мной, обращался без почтения.

Впервые мне стало грустно, что я уже не чекист. Ведь такие как Кямран завязывали бы мне шнурки, я им давал бы поручения. Молчи грусть, молчи!

Вечером дочитал Уайльда, перешел на Моэма 'Подводя итоги'.


2 апреля.


Мне надоел один человек. Он травит людей наркотиками. Особенно молодежь. Юнцам по 15 лет, а он им продает кокаин. Продавал бы еще коноплю, пол беды, но кокаин - ужас! Бешеная собака. Надо с ним разобраться. Я узнал, где он живет. Заложить его ментам не хочу. Это не мой уровень. Но разобраться с ним не помешает.

Ему 38 лет, потерянный человек. Мустафа его зовут.

Морально убитое существо. Ничего святого нет.

Еще месяц назад установил с ним контакт.

Сам не знаю, что хочу с ним сделать.

Лучше бы его убить. Но как?


7 апреля.

Встал рано. Настроение боевое. Поел блинов, выпил зеленого чаю. Сделал зарядку.

Вчера весь день думал о Мустафе, такие как он не должны жить. Не должны смотреть на солнце.

Зашел в пивную, вынашивал план по его устранению. Два бокала пива, шамайка, стало хорошо.

Вечером позвонил Мустафа, он принес мне наркотики. Я сам напросился, будто я наркоман.

Договорились встретиться завтра. Завтра тяжелый будет день. Надо бы хорошо выспаться.


8 апреля.


Погода солнечная, хорошая. Пахнет весной, травой.

Плотно позавтракал, зарядка, вышел на улицу. Все заранее подготовил. В

кармане пистолет с глушителем. Трофейный 'ТТ'. Я его заныкал в свой тайник.

Теперь вот оказался нужным.

Сел в такси, по пути пересел в другое такси. Еще через некоторое время опять поменял такси.

Так дошел до нового здания Гор.Гаи. Это у волчьих ворот.

На сотовый позвонил Мустафа.

Я ему сообщил свое место, где нахожусь. Через пол часа он подъехал на своей белой 'семерке'.

Я прыгнул к нему в машину, отъехали к горкам. Ни души. Никого тут нет. Макушка гор еще заснеженная. Болтаем минут три.

Потом я неожиданно выстрелил ему в бок. Он заныл, ударился лбом об руль.

Контрольный выстрел в висок. Я прижался к своей двери, чтобы кровь не разбрызгала мою куртку. Он мертв.

Я быстро выскочил из машины, пересек холм, закопал пистолет в песок.

Спустился с балки вниз, к зданию иностранной компании. Меня не видно, слишком далеко.

Еще раз пересек дорогу. Подъехал автобус, я нырнул в него. В салоне людей много. Вряд ли запомнят меня. Поехал до первой остановки.

Потом поймал такси, и до центра города.

Надо отметить это дело. Еще одного гада не стало на земле.

Вошел в кафе 'Элит', заказал грузинские хингали, водка 'Дикий Гусь'. Нажрался вдоволь.

Теперь можно отдыхать.

Дома дети мне показывали новый телефон 'Нокиа', недавно купили.


9 апреля.


С утра следил за криминальными новостями, стоял перед киоском, читал газеты, слушал радио в машине, смотрел телевизор.

Жадно слушал вести, не скажут ли о моем убийстве?

Сердце екнуло, когда в газете 'Раритет' прочитал:

'Вчера в Ясамальском районе Баку нашли труп некого М.С. Ведется следствие' Пусть

ведется. У этого Мустафы никого нет, ни родителей, ни родственников. Барыга.

Правильно и сделал, что кончил его.


11 апреля.


Не выходит из головы этот Мустафа. Прикончил живого человека, хоть и барыгу.

Но я знаю, надо переступить эту черту. Многие чинуши убивают людей, ни в чем

не повинных людей, но потом жируют и бесятся, словно они ничего не сделали

такого. Мол, а что тут такого?

А я кончил негодяя, который травил молодежь наркотиками. Все же мне грустно.

Надо переступить эту полосу. Дальше будет лучше. Главное, после убийства жить

также, как раньше.

Отгонять печаль. Тем более, что у этого Мустафы никого нет. Некому горевать за него.

Я это написал, думаю, что не рискую своей свободой.

Вряд ли мои недруги побегут в прокуратуру сообщать о моем убийстве, отраженном в дневнике. Едва ли.

Нынче прокуратура в Баку не читает ничего, даже Уголовный кодекс.

Ноги сами пошли в кафе 'Кавказиони', там грузины работают.

Полутемный зал, на стенах картины старого Тифлиса.

В помещении запахло вином, чесноком.

Сделал заказ, сижу, курю.

Официант принес харчо, зелень, соленья.

Выпил чачи, потом поел хингали.

После ужина гулял на воздухе.

Курил и думал.

Убийство связано с любовью и добротой.

Если бы я не любил людей, я бы не убил Мустафу. Был бы я равнодушен ко всему, прошел бы мимо этой барыги. Лишь доброта подогнала меня к убийству.


15 апреля.


Сегодня устроился на танцевальные курсы. Это в Доме Офицеров. Интересно проходят занятия.

Этого я не знал.

Приемы, всякие па, это необходимо для тех, кто любит танцевать. Я люблю плясать на свадьбах.


17 апреля.


Утром был в управлении по выдаче купчей. Толпа, галдеж, очередь.

Рядом старый рынок, прогулялся по рядам, ожидая чиновника.

Он должен дать мне бумагу - купчую на квартиру.

Вернулся во двор управления, гляжу: сидит на лавочке у окон молодая женщина лет 34 - 35, она с маленьким сыном.

Я ее помню, резвился с ней на квартире у Алика лет пять назад.

Она проститутка, а сейчас сидела с невинным видом, о чем то болтала с пожилой женщиной.

А рядышком бегает 10 летний сынок, он не знает кто его мама на самом деле.

Она посмотрела в мою сторону, я отошел, остался незамеченным для нее.

Жизнь жестока - одинока.

Получив документ, ретировался оттуда. Что делать? Надо пить от жизни гадкой. Может, на дне фужера с водкой я истину найду.

Тяжко жить, клянусь Аллахом!

Не жизнь, а каторга.

Домой пришел рано, на столе ждал ужин. Шампанское, водка. Лангеты, рыба жаренная.

Обожрался, посмотрел телевизор, заснул.


20 апреля.


Ноют зубы. Слабею, меня поддерживает тщеславие. Что я делал бы без него?

Жить было бы не интересно, пресно.

Читал Моэма, перешел на Достоевского, его аналитику о Пушкине. Интересно.

Пишет о перевоплощении, о том, что Пушкин писал об англичанах как англичанин, и не узнав что это написал сам Пушкин, можно полагать, что автор англичанин.

Вечером встретился с другом, посидели в кафе, раздавили водку 'Дикий гусь' с отварной рыбой.

Сверху добавили пива.


22 апреля.

С утра хорошее настроение. Сделал зарядку. Выпил зеленого чаю.

Поиграл с сыном в шашки. Шашки не шахматы, но мне они нравятся своей быстротой и простотой. Шахматы конечно более сильная и интеллектуальная игра, но она нудная, долгая. Шашки также полезны, они вырабатывают внимательность.

После обеда пошел в Институт по Переливанию крови. Сдал кровь. 400 гр. Каждой весной сдаю свою кровь, я донор.

Говорят, полезно.

За это деньги не беру, как некоторые доноры.

400 гр. крови не мало, я ее сдаю больным, раненным. И все безвозмездно. Мне не жалко своей крови.

Навстречу по улицам ходят люди с моей кровью в себе.

Даже забавно, что у многих в жилах бродит моя кровь.

К вечеру мое заикание возобновилось. Иногда я заикаюсь очень не кстати, чувствую себя не ловко. Заикаюсь с детства, с пяти лет.

Когда в темном подъезде на меня прыгнула черная кошка, я крикнул, после этого стал заикаться.

Пить и пить. Надо выпить!

Восстановить кровной баланс в своих жилах.

Дома коньяк, хороший, коллекционный. Шоколад, торт 'Сказка', апельсины.

Напился, наелся, вышел как всегда на балкон в своем синем халате покурить сигару.


25 апреля.


Читал Уайльда, здорово пишет. Никогда не предполагал, что Оскар велик.

С удовольствием ковырялся в носу. Люблю ковыряться в носу. Это мое хобби, нервы успокаиваю этим.

Вчера видел во сне музыку, которую могу сочинить. Хотя я не знаю нот, но музыку запомнил. Интересно, именно так рождаются композиторы или нет?

У меня хороший слух, сразу перенимаю звучность мелодии и мотива, могу передать точно интонацию песни.

Понимаю, этого не достаточно для сочинения музыки, но я видел сон.

Может это был знак, может, посещение?


26 апреля.


С утра поехал в ботанический сад. Погода шикарная. Весна в самом соку, все щебечет, движется. Птички поют.

Погулял вдоволь в саду, надышался чистым воздухом.

Вдруг вижу, идет мужик. Одежда в лохмотьях, на нем пиджак, снятый, примерно с огородного пугала.

- Парень привет! - машет он мне рукой. - Как дела? - приветствует меня как старый друг.

Я молча кивнул ему, рассматриваю его.

Он повернулся к сосне, показывая на ветки.

- Вот, а я прихожу сюда часто, разговариваю со своими предками, дедушкой и бабушкой, - указывает он на зеленую иглистую сосну.

- А где ваш дедушка? - не понял я.

- Да вот же они! - показывает на сосну. - Вот ветка, это дед, а вот нижняя ветка, это моя бабка, - сказал, и стал звонко смеяться. Потом достал сломанный мобильный телефон, начал орать в трубку:

- Чебурашка! Это я, крокодил Гена! Как дела, Чебурашка!

Я покинул сад в гадостном состоянии.

В чем смысл жизни? Зачем мы родились? Кто мы?

Как то я вынашивал план художника. Хотел написать на холсте картину, она так называлась для меня 'Соединение'.

Картина такова: на ней все окутано любовью, добротой. Добро своими щупальцами, как осьминог, сверху захватывает весь мир, с его людьми, городами, горами, морями, океанами, полями, лугами, заводами, короче, всеми.

Не знаю, было бы интересно это.

Опять гадаю. Не надо гадать! Надо дело делать!


22 мая.


Годовщина матери моего друга детства Ильгара.

Собрались со старыми друзьями, выразили сочувствие нашему однокласснику.

Потом отметили, помянули, это не по мусульмански, а какая разница?

Все люди из одного и того же воска: мусульмане, брахманы, христиане, кришнаиты и пр. и пр.


25 мая.


Ко мне из Турции приехала моя одноклассница, Фаина. Мы с ней переписывались по Интернету, я ей отсылал свои опусы, она читала их, ей нравилось.

Иногда она высылала мне свои стихи на турецком языке.

Короче, она приехала в Баку, написала мне. Решили встретиться.

До этого я успел обкуриться. Глаза красные, но я накапал в них лизин, лекарство для глаз, чтобы не выдать себя.

Фаина здорово изменилась. Она и в юности была не ахти какая, а сейчас явно постарела.

Замужем, живут в Измире, два мальчика.

Подарила мне греческий коньяк. Мы выпили его у моря на пляже в Шихово.

Красиво, приятно. Синее море, мы едим шоколад, запиваем хорошим коньячком.

Она захотела посетить нашу школу 159.

Мы поехали туда.

Погуляли по коридорам, классам. Пахло мелом, мастикой для паркета. Аромат детства. Глядели из окна на школьный двор.

Фаина расплакалась. Потом мы зашли в кабинет химии, я ее смачно поцеловал в губы.

Поцелуй был долгий.

На нас строго смотрел с портрета Менделеев. Я повернул спиной Фаину, стянул вниз ее разрисованные трусики. Овладел ею очень грубо.

Она не сопротивлялась.

После всего, она еще сильнее расплакалась. У Фаины исполнилась юная мечта, она хотела со мной близости со школьной скамьи. Села за парту, стала рыдать.

Странное чувство и меня окутало. Все же школа, мы ее посетили столько лет спустя, а я - сволочь, что вытворяю.


29 мая.


Сегодня весь день гулял по магазинам. Искал себе гитару. Семиструнную. Хочу научиться играть на ней. Мне 42 года, только теперь очнулся. На самом деле желаю хорошо играть на этом инструменте. Это приятно и полезно.

Ничего никогда не поздно.

Может и сочиню свой мотив, он пустил корни в голове.


30 мая.


Был у парикмахера. Постригся, обчекрижили меня. Голова белая.

Парикмахерская под новостройкой. Стригусь там давно.

Там все меня знают. Пахнет в помещении одеколоном ШИПР. Внутри ходила уборщица, молодая женщина, примерно 30 лет, прибирала, убирала.

Гляжу на нее через зеркало.

На вид вроде образована, может читать - писать, а стала кем. Грустно.

Мне легко судить, когда жизнь припрет к стенке, тогда все пойдут убирать метлой улицы.

Мне пока фартит.

Когда уже выходил оттуда, Рза, парикмахер мой, спрашивает:

- Ты еще там?

- Где там? - будто я его не понял.

- Ну...в КГБ? - всматривается мне в глаза.

- Нет, я ушел оттуда давно. Дай мне бумажку, я кое что хочу записать, - попросил его я, вынимая с кармана ручку. Решил отразить на бумажке мысль, чтобы не убежала.

- Как? Уволился? Зачем? - он так удивлен, глаза вытаращил, как будто произошло нечто непоправимое.

Я поблагодарил за бумажку, вышел оттуда.

Купил белые семечки. Люблю лузгать именно белые семечки, от них пальцы не чернеют.

Дома выпил крепкого чаю, стал думать.

Хочу создать пасту, наподобие пасты Теймурова, против пота, неприятных запахов подмышкой, на ногах, в промежности.

Люблю экспериментировать, соединять, связывать элементы.

По моему, получится кое что. Нужна лицензия. Вначале надо составить этот материал.

Провести перед комиссией опыт, испытать пасту, чтобы доказать состоятельность своей задумки.

Голова трещит. Спать пора.

Хочу смерти. Она ответит на все мои вопросы.

Представляю, как она хороша.


2 июня.


Уже два дня бросил пить и курить. Чувствую себя прекрасно. Появился вкус к жизни. Тонус повысился. Приятно жить на белом свете.

Пью томатный сок, посетил вчера сауну, попарился. Меня лупили веником из оливкового дерева.

Вдыхал сухой пар, запах дерева.


3 июня.


С семьей на даче. Трезвый образ жизни продолжается. Читаю старые журналы 'Наука и Жизнь'. Многое почерпнул оттуда.


5 июня.

Меня пригласили в гости в одну интересную семью. Она живет на окраине Баку, поселок Разина, земельный участок. Старая усадьба.

Молодожены, ребенок у них маленький.

Приятно наблюдать за их жизнью.

Муж - Тима - работает инженером на нефтяных камнях, жена домохозяйка.

Через неделю супруг возвращается с моря, они сидят за столом, отдыхают. Шашлычок, вино, свежая зелень. Семейный отдых. Уютно, тепло.

Мне бы такую жизнь. Умереть хочется.


19 августа.


Вчера на даче сильно выпили. Водка с шашлыком. Аджика, пиво. Жуть! Голова болит сейчас.

Надоело пить.

До обеда бродил по дачным запыленным дорожкам. Курил сигареты, глядел на канал.

Люди вечно жалуются на невезение. Так было всегда. Богач плачет, что ему не

везет. Человек из средней прослойки населения хнычет, просит о счастье.

И бедняк, который не может даже оплатить свои коммунальные услуги.

Все они просят и вымаливают у Бога капельку удачи.

Не знаешь, кому верить? Каждый по своему несчастен.

Я видел лично, как вице президент банка, у которого три Джипа и хоромы на

берегу моря, переживал оттого, что ему не фартит, иначе он в прошлом году

заработал бы три миллиона доллара. А так, у него теперь лишь миллион.

Я также видел, как безработный мужик ныл, что не в состоянии найти элементарный кусок хлеба.

Но повторюсь: кому больше верить?

Сколько людей, столько и мнений, но реальная картина иная.

Когда спорят двое, когда они о чем то ожесточенно дискутируют, и каждый выдвигает свой аргумент, то знайте одно: один из них прав. Именно один, они оба правыми быть не могут.

Они оба могут быть неправыми. Но если кто - то из них прав, то только один, и только один.

Если двое мужиков переспали с одной женщиной, и она после этого забеременела, то она залетела от одного из них. Именно от одного, а не от двух сразу. Это закон.

Один сперматозоид ворвался в матку, завел беременность.

Я это к тому, что даже при жарких дебатах существует правдивая версия, чтобы

отыскать ее, необходимо реально оценить ситуацию. Объективно отразить обстановку. Для этого и существует турнирная таблица, как в футболе. Речь идет не о мастерстве игроков, не об умении играть в футбол, а именно о везении и фарте.

Представьте себе Чемпионат России.

На невезение жалуется и 'Спартак', он лидер в таблице. Жалуется 'ЦСКА', он на 3 месте. Плачем 'Зенит', он в середине таблицы. Крокодиловы слезы льет и 'Жемчужина', она аутсайдер.

Все они требуют от всевышнего улыбки судьбы. Тут не надо быть проникновенным, чтоб понять, кому реально не везет, а кто просто капризничает, любит плакать.

'Спартаку' и 'ЦСКА' грех жаловаться, они в авангарде. 'Жемчужине' на самом деле стоит бить тревогу.

Такова реальная картина, четкая ситуация. Такова таблица. Не каждый может везде представить себе турнирную таблицу, чтоб отсеять везучих от невезучих.

Иначе хаос и неясность.


20 августа.


Плохо спал. Почти не завтракал, выпил крепкий кофей. Вышел на балкон в халате. Стою, курю, рассматриваю прохожих.

Человек всегда боялся и будет бояться смерти. Если даже он в конце один останется на земле, все умрут, а он один, никого нет, ни души, все равно у него страх перед загробным миром.

Вроде зачем бояться, его тут на земле ничего не удерживает, все его знакомые и родственники ТАМ, да и вообще все живые существа усопли, он остается тут один, ему скучно, грустно и тоскливо, но все же у него боязнь перед смертью.

Не потому, что он трус, дело не в том. Как раз таки человек смерти не боится, как таковой.

Он подсознательно и инстинктивно чувствует, что это неизбежно.

Все дело в том, что человек очень дорожит своими древними и старыми традициями. Всеми путями хочет сохранить и сберечь эти обычаи как можно дольше.


22 августа.


С ребятами собирались на море. Погода жаркая. Палящая жара, солнце как в Ташкенте.

Стою у Кирхи, под тенью тополя, жду ребят. Они должны подъехать на машине.

Вдруг вижу Тофика Меликова, полковник КГБ в отставке.

Поздоровались, стоим, болтаем. От него пахнет дорогим одеколоном.

- Мы открыли общество бывших чекистов, я зам председатель его. Не хочешь к нам? - спросил он крадучись, осторожно осматриваясь, будто передает мне наркотик.

- А что это мне даст? Какие льготы? - спрашиваю я.

- Льготы? Если у тебя возникнут неприятности, наше общество встанет на твою защиту. К тому же мы должны сохранить старые чекистские традиции, - гордо ответил он.

Я отказался, он ушел, ребята подъехали, мы укатили на море.

По дороге через окно гляжу на пробегающие мимо машины, думаю. Странный человек этот Тофик. Чекистские традиции. Да я плевать хотел на эти традиции! Мне семью надо выкормить, поставить на ноги, а он как ребенок, ей Богу. Еще играет в детство. Изображает из себя чекиста. Чекистские традиции. В гробу я видел эти традиции!

Что мне дал КГБ кроме головной боли и вечных запретов?! Даже пенсию не получаю.

Со мной обошлись неправильно дважды. Во первых, когда взяли на работу в КГБ. Меня нельзя было принимать на работу в спецслужбы, ибо я не военный человек.

А во вторых, приняв на работу, дали возможность, чтоб я ушел оттуда. Ошиблись дважды: когда приняли, и когда не препятствовали моему увольнению, хотя могли бы удержать.

Я был запущен на орбитальной станции КГБ, вошел в обойму, стал писать. Теперь буду писать даже после смерти.


24 августа.


Сегодня днем встретил своего бывшего коллегу из информационного агентства. Славик Потапов. Он жалуется, что генеральный директор агентства прилюдно оскорбляет всех, и все молчат. Мол, директор последними словами обзывает всех, и его в том числе, а все согласны.

Более того, все воспринимают это нормально. Бояться перечить шефу.

Начальник кричит нецензурные слова даже около женщин, и все его подхалимы кивают головой, они согласны с шефом.

Мол, если он ругается, значит, есть за что.

Невоспитанность и невежество оправдывается высоким чином.

Чем выше статус, тем больше беспредела. Если даже министр завтра начнет кукарекать в эфире, то никто в этом не увидит ничего постыдного, так как он МИНИСТР(!), ему можно.

Если он кукарекает, значит так задумано, так надо, иначе он не был бы министром.

Никто не хочет взять в толк то, что этот министр (или любой чинуша - невежда) всего на всего невоспитанный болван! Не более того.


2 сентября.


С братом и сыном находимся в Гусарах. Горный район на севере Азербайджана. Тут шикарно. Погода прелестная. Воздух уникальный. Мне кажется, гусарцы могут жить вечно.

У ресторана, куда мы заехали обедать, увидел дикую сцену.

Клиентура ресторана зашумела, крики, гогот.

Оказывается во дворе ресторана медведь на железной привязи, для экзотики. Он вырвал свои оковы, напал на одного мужика - лезгина.

Медведь не очень большой, но достаточных размеров, чтобы искалечить мужчину.

Толпа напала на медведя, стала лупить палками. В воздухе витал запах опасности.

У меня в этот момент назрел в голове план для романа.

- Вот это сюжет, - подумал я, глядя на то, как медведя лупят люди.

Выпил водки, стал думать. В жизни главное смирение, спокойствие.

Самодостаточность. Это самое важное чувство.


7 сентября.


С Фархадом были на рыбалке, в Говсанах. Пригород Баку.

На берегу много рыбаков. Пахнет рыбой, ракушками, песком.

Улов не плохой. С нами был опытный рыбак. Наловили воблы, обернули в фольгу, и в костер.

Получилось до не приязни вкусно.

Сидим у тлеющего костра, с соленьями и жареной воблой, водка идет как родниковая вода.

Хорошо на солнышке и на рыбалке.

Днем поспали у белых скал, солнышко греет, волны плещут.

Я дремал, заметил, что рядом пристроился прибрежный бомж. Такие люди ходят по берегу в поисках рыбы.

Бомж лег поблизости, это было дерзко с его стороны отдыхать рядом со мной. Он тоже стал дремать.

Мы оба заснули. Сон приравнивает людей, пока люди спят и лежат, они в другом измерении. Они меж собой равны.

Этот бомж на 100 этажей ниже меня по всем показателям, но мы дремали вместе, и во сне у нас равенство.

Какая разница, правитель или пастух, если они оба спят. Во сне идет разглаживание сил и возможностей. Тем более, что 30% жизни человек проводит во сне.

А вот когда люди просыпаются, идет массовое разъединение.

Домой пришел загорелый и уставший, приятно измочаленный.


9 сентября


Целый день отдыхал на даче, читал Толстого, Расина. Обедал, курил, лег спать.

Уже 6 месяцев сижу без работы. Зачем - то это делается. Не знаю зачем? Пытаюсь понять, не получается пока.

Кто я и что я? Бывший сотрудник КГБ, майор контрразведки в отставке, занимал должность в оперативном управлении, кандидат наук, член Союза писателей.

Но я чувствую, что наделен чем - то особым, не тем, чем все. Мне многое дано.

Может поэтому бог меня двигает вперед, подталкивает писать. Столько времени держит без работы.

Ведь если б я нашел хорошую солидную работу, зачем мне писанина?

Много моих бывших коллег после увольнения из органов нашли себе неплохую работу. А я нет, сижу, кукую, занимаюсь глупостями.

Зубы болят сильно, поясница ломит.

Может это оттого, что бог мне дал то, чего не дал им. Хотелось бы в это верить. Помоги мне Боже!

Вечером пойду в интернет, пошлю письмо на Центразию, свою новую статью.


10 сентября.


Сегодня рассматривал целый ящик черных слив, их мне прислали из Гусаров. Половина гнилые, остальные в сносном состоянии.

Забавно: может и бог выбирая людей из своего "ящика", также пробует: кто прогнил, а кто нет. Кого прибрать к себе, кого нет?

Надо любить людей, себя презирать, остальных обожать. Ни о ком не говорить плохо. Ни о ком!


11 сентября.


Встал рано, в комнате спертый запах пота. Открыл окно, чтобы проветрить спальню.

Как всегда не завтракаю, чуть мед, чуть сухарик. Зеленый чай, потом читать Шиллера и Мольера.

Иногда печень ноет. Голова болит. Что - то я ослаб. Зуб выпал недельку назад, место еще ноет.

Точил нож на кухне о точильный брусок. Потом стал резать хлеб, нож стал острее. Человек также должен периодически себя подтачивать, иначе он потеряет свою остроту. Надо себя лечить, потом пить можно, но слегка, не более 100 граммов.

Надо писать, сколько в голове планов. Вечерком зайду в интернет, допишу статью и роман о разведенных семьях.


12 сентября.


Сегодня день рождения моего отца. Если бы не он, я наверное бы подох.

Удивляюсь себе, давно решил не писать, а все пишу. Что же я хочу от жизни? Славы, дурацкой славы!

Зачем мне слава?!

У меня сегодня печень ноет и трещит от водки, что мне даст слава?

Слава меня вылечит, успокоит мою печень?

Дай бог мне хорошую денежную работу, я сразу кончу писать.

Мне скучно, пишу от скуки. Заметил одну вещь: когда не бежишь за славой, она за тобой сама бегает.

Перебирал багажник на своей "Максиме", вечно ведро падает, я его ставлю перед корпусом. Два дня назад отодвинул в дальний угол, уже не падает.

Может в заднем ряду надежнее?


13 сентября.


После обеда спал, спал долго. Где - то час.

Потом гулял бесцельно по улицам города. Шум, авто громыхают. Долго думал.


Мой родственник - ректор института, руководит ВУЗ - ом в Сумгаите.

Мои родичи показывают его нам как эталон, ставят в пример, мол, глядите, какой он предприимчивый человек. Обеспеченный, влиятельный.

Зарабатывает денег, благоустроил всю свою семью. Равняйтесь на него!

Люди так устроены, что у одного рыбака есть удочка, целый кулек приманки для рыб (рачки, червяки, мотыльки), и он с этим снаряжением во всеоружии идет на рыбалку.

Будет странно, если он вернется с рыбалки с пустыми руками.

Другому же рыбаку ничего бог не дает, и он голыми руками идет к реке, или на море, не важно, ловить рыбу.

И когда он не может поймать рыбу, что совершенно естественно, его обвиняют в неловкости, в неумелости, в бездарности, часто упрекают, стыдят, и как пример показывают на того рыбака с удочкой, указанный вначале. Мол, видишь, как надо ловить рыбу.

Никто (!) из людей и слышать не хочет о том, что голыми руками рыбу не поймать, точно также, как с рыбацким снаряжением лишь у бездарей может не быть улова.


14 cентября.


Целый день ничего не делал. Читал Мольера "Мизантроп". Пошла мысль.

Почему в Азербайджане нет футбола? Индивиды есть, а футбола нет. Потому, что футбол - коллективная игра, там нужна единая и общая мысль, у азербайджанцев она не развита.

Азербайджанцы все (или почти все) индивидуалисты, каждый тянет одеяло на себя, каждый хочет быть лидером, поэтому футбола тут не будет, никто не поможет.

Так обстоят дела со времен шаха Исмаила Хатаи, XVI век. Это не просто порок, который можно так просто устранить. Это микрофлора, она пустила корни в ячейках мозга и разума азербайджанцев.

Поэтому нашему футболу не помогут ни Сколари, ни Капелло, ни Мауриньо, хоть они великие тренеры.

Так обстоят дела повсюду, во всех сферах жизнедеятельности Азербайджана. Даже прогноз погоды у каждого телеканала разный. На "Спэйсе" передают 28 градусов тепла, на "Лидере" - 24.


17 сентября.

Ничего не делал. Пил зеленый чай, ел, спал, точнее, дремал. Опять болит зуб, легкое головокружение. Мучаюсь, постоянно думаю о будущем, зная, что это вредно.

Никак руки не доходят до романа "Вот мы и развелись". Это о разведенных семьях, думаю актуально будет. Разведенных много. Я его пишу уже 7 месяцев, охота пропала.

Я жажду литературной славы. Для меня это смысл жизни. Ныне огромный поток информаций, полное пресыщение, много кабельных каналов, радио, газеты и прочее.

Да и люди стали умнее, сложнее, что либо создать великое невозможно практически. Когда же я буду прославленным писателем? Что мне делать, не знаю.

Зачем я пишу? Наверное, от скуки. Это борьба со скукой.

Это противостояние бессмысленности жизни.

Поставил чайник на плиту, огонек маленький, газ слабый. На маленьком огоньке чайник будет долго нагреваться, нежели на большом огне.

Придется ждать. Главное, не выключать этот слабый огонек.


18 cентября.


Был на море, вода прохладная. Погода шикарная. Пахло парным молоком и песком. Настроение не очень, тело ломит. Голова кружится почему - то. Обещают хорошую работу, жду у моря погоду.

Обожаю свою жену, она святая, что терпит меня. Меня не каждая стерпела бы.

Бездельничаю с утра до вечера, пишу и читаю. Вечером пошел за хлебом, рядом со мной остановилась синяя "Тойота", вышла красивая дама, вошла в банк.

Она там работает. Я знаю ее визуально. Она молодая женщина, но работает в банке, в серьезном учреждении, а я занимаюсь ересью. Пишу, читаю, жажду литературной славы.

Гениальный бездельник и олух. К чему этот вой? Идея одна коробит меня, хочу записать на диктофон предсмертные стоны умирающих людей, с музыкальной аранжировкой. Выдать на продажу, может заинтересовать народ, кончина всех ожидает.

Посмотрим. Читал Шиллера, Чехова, его рассказы. Занимает. Выпил зеленого чаю, смотрел футбол.

Скоро спать.


20 сентября.


Встретились с другом Фуадом Салимовым. Поехали на его 'Хундае' на море. Он работал на иностранной фирме, теперь без работы. Ждет чуда, которое бывает в сказке.

Читал Драйзера и Толстого. Писал немного свою повесть 'Вот мы и развелись'. Назревает в голове роман 'Посольский роман'.

Зреет он в голове, пускает корни. О чем он? 1975 год, посольство СССР в ГДР, город Берлин.

Там служит солдатом при посольстве азербайджанский юноша, ему 19-20 лет. В посольстве работает 3-й секретарь молодая женщина, москвичка, ей 27 лет.

Она величава, надменна, общается с послами, атташе, у нее солидный круг.

Солдат влюблен в нее, она его не замечает, еще бы. Он ее фотографию спер с отдела кадров, прячет у себя в кармане, воздыхая по ней, глядит на не фото.

Прошли годы, он уволился. Перешагнули через 5 лет, он работает в банке, женат, имеет сына. Поехал в Москву один, в командировку. Решил погулять, купить себе путану. Его знакомят с одной уже немолодой путаной.

Он глядит на нее. У него в голове щелчок. Это она! Та самая, бывший 3-й секретарь посольства. Она его не узнает, хочет поскорее с ним кончить это дело, взять деньги, уйти.

Она опустившаяся шлюха. Он начинает ей напоминать ее прошлое. Она восстанавливает в памяти работу в посольстве, свое счастливое прошлое, то, как она встала на этот нехороший путь.

Но не вспоминает его, слишком маленькой сошкой он был. Он объясняется ей в любви, она не серьезно воспринимает его слова. Начинают встречаться.

Он ее приглашает в Баку, она два раза приезжает к нему, не зная, что он женат. Он скрыл это от нее.

Она узнает об этом, узнает об этой истории и жена парня. Cпоры, скандалы, запахло разводом. Проститутка отстраняет его от себя для блага его семьи, уезжает в Москву.

Он решителен, хочет на ней жениться, развестись с женой. Так продолжается пол года. После чего умирает его жена, у нее серьезная болезнь. Горе, плач, но он свободен.

Он может вернуться в Москву, жениться на ней. Но не делает этого ради памяти своей супруги.


21 сентября.


Надоело сидеть без работы, сколько можно заниматься ерундой. Пишу и читаю, читаю - пишу. Все люди как люди, а я....

Хотим продать дачу, она заброшенная, старая, никто не ухаживает за ней. Возможно, появятся деньги, можно устроиться на солидную работу.

Я горю желанием, хочу работать именно в солидном учреждении, с перспективой. Я знаю вкус солидной работы, имею ввиду КГБ. Солидная работа - это сам человек, его нутро, это положение в обществе.


22 сентября.


Видел странный сон.

Я иду по каменному городу, город из белого камня.

Никого нет, ни души. Anybody.

Вдруг заметил силуэты умерших моих родственников. Моя покойная мама идет с моим дядей, тоже покойным, рядом с ними светящееся существо очень высокого роста.

- Это Бог, - говорят мне мои родные альтовым голосом, показывая на не светлое Нечто.

Я обратился к Богу.

- Товарищ Бог, скажите, молится необходимо? Молитвы обязательны при жизни?

И ответил Он.

- Обязательно лишь то, что ты должен вспомнить себя, сын мой. Обязан утешать людей, которые час за часом приближаются к калитке вечности и покоя.

Вы все будете рядом со мной, где царит мир и благоденствие.

Неожиданно я проснулся.

Днем при встрече с другом Рахманом, рассказал ему этот сон.

- Да уж - ж...Сила дьявола действует даже во сне, - улыбнулся Рахман так, будто сам не понял, уместна ли его улыбка, или нет.


24 сентября.


Все же тщеславие мучает меня. На это я потратил 6 лет, не хочу все бросить просто так. Я добился мало чего.

Хотел быть вторым Шекспиром. Вчера говорил с графитистом, молодой парень Акпер.

Он собирается по моей просьбе аэрозолевой краской написать на стенах города следующее (примерно): 'Эльчин Гасанов- золотой (или черный) писатель. Прозаик в законе'.

И еще фото нарисует кое как.


27 сентября.


Ныне трудно писать и идти вперед. Читаю Бальзака, Достоевского.

Вот они жили, как им было легко в плане литературы. Нет, само собой, что и они тоже сталкивались с трудностями, но им платили за каждую страницу.

За каждую! Причем платили не тогда, когда они стали уже известными, нет! Такое время было тогда, ученых было мало, сплошь безграмотность.

Теперь никого ничем не удивишь. Нужен страх. Ныне сам пишешь, сам же платишь издателю, чтобы он напечатал, опубликовал. И не знаешь, успех будет или нет.


25 сентября.


С Фуадом были на море. Море хорошее, вода прохладна, но приятна. Пахнет рыбами, ракушками.

Хочу бросить курить. Не получается, силы воли нет. Курю сигары, 'Кэптейн Блэк', крепкие.

Поплавали, подышали морским воздухом, вернулись домой. Хорошо.

Вечером ничего не читал и не писал.

Думаю о статье в российский сайт.


27 сентября.


Сегодня поздно встал, сделал легкую зарядку.

Присест, немного отжался. Выпил крепкий кофе, читал Толстого.

Подумываю о повести 'Людоедка Каринэ', хорошо бы ее опубликовать. Чувствую читателя, я прошел школу публики, знаю ее. Знаю, что будет шум, а нужен ли он мне?

Опять это тщеславие. Никак не могу излечиться от него. Что делать. Ненавижу себя.


29 сентября.


Был у Ибрагима, посидели, выпили водки, поболтали.

Его семья в Германии, сам пока тут. Хочет продать квартиру, пока не получается. Потом видать уедет к семье в ФРГ.

Он тоже как и я, бывший сотрудник КГБ.

Никак не может забыть свою работу, смириться с тем, что он штатский. Трудно.

Я его попытался успокоить, поддержать, ему еще труднее, чем мне. Я хотя бы в своей семье, у меня есть поддержка, немного денег, у него и этого нет.


1 октября.


С утра болит голова, ноют десны. Авитаминоз. Не охота делать ничего, даже читать.

Абсолютная апатия. Что мне дала литература? Да, стал грамотным, более образованным, имею представление о многом. И что? Все это ерунда.

Работать надо, семью кормить. Положения в обществе хочу. Нельзя быть одержимым идеей. Идея опускает человека.

Вот что делает с человеком идея.


2 октября.


Меня занимает мысль о записи стонов умирающих людей. Вот беда!

Никак не могу найти диктофон, ни у кого его нет. Купить могу, даже не так дорого, но не охота. Хочу малой кровью получить многое. Так не бывает. Но идея хороша.

Привлек к этому делу Фуада. Он уже договорился с сыном одного известного композитора для обработки диска, аранжировки. Посмотрим.

Только с ним и общаюсь в последнее время. Он не пьющий, это хорошо.


4 октября.


Пропадаю в Интернет клубах как пацан ей Богу. Много денег уходит на это. Глупостями занимаюсь, глупостями!

Не серьезно это все. Сам осознаю, но ничего не могу поделать. Тщеславие завлекает.

Но я не хочу просто писать, пишут все. Хочу думать о возвышенном, слава придет, никуда она не денется. Она уже в пути. Но нельзя думать лишь о славе, тогда она загибается, обижается.

Надо мыслить о высоком. Проще говоря, необходимо стремиться к солнцу, вечно идти к нему, по пути обязательно зацепишь какую нибудь звезду.

Если думаешь о звезде, будешь сидеть на земле. Топтаться на месте.


7 октября.


Пока без работы. Дома уже стыдно сидеть, дети повзрослели, старший сын в 9 классе, все понимает. А я пишу и читаю. Ненавижу себя. Надеюсь на связи своего тестя, он декан в Университете.

Я забыл одну маленькую истину. Когда мы все были детьми, то привыкли, что наши родители носили нас на руках, ибо мы были маленькими, следовательно, легкими в весе.

Теперь же мы взрослые, тяжелые, но думаем по детски, надеемся, что и сейчас наши старики, родители смогут нас удержать на руках. Нет Эльчин Гасанов, нет! Ты уже слишком взрослый, свои проблемы решай сам!

Эх - х, напиться хочу! Сказано - сделано! Открыл домашний бар, достал виски, пропустил три рюмочки. Заел голландским сыром.


8 октября.


Когда я работал в КГБ, время было другое, сегодня все изменилось, я это не заметил. Абсолютно не заметил, что ныне рыночная экономика, натуральный рынок колхозный. Все продается и все покупается. Надо смириться с современными стандартами. Ходить в ногу с нынешним бытом.

КГБ - высший орган, это другой режим, как бы пятый этаж. А я, уйдя оттуда (как дурак), спустился на второй этаж.

Поэтому общаюсь со всякой шпаной, в голову лезут разные глупости.

То литература, то писанина, стихи, афоризмы, слава, популярность.

Я тут не причем, это этаж такой.


9 октября.

С утра ничего не делал, лишь пил зеленый чай.

Отче! Как мне все это надоело. Безработица, тщеславие. Читаю Бальзака, Моруа. Пишу, анализирую, сотрудничаю с российскими сайтами.

Меня знают в Баку как писателя, но этого мне не достаточно.

Надо любить людей, но добра не хватает.

Ненавижу себя, презираю окончательно. Порок, порок! Искоренить его.


10 октября.


В Баку месяц Рамазан. Все молятся, идут в мечети.

Написал одну статью про это, не пустили даже в самый демократичный сайт, как 'Центразия'.

Вот эта статья.


В Азербайджане отмечают святой месяц Рамазан.


Господня воля - наша доля.


В Азербайджане наступил месяц Рамазан, все верующие отмечают это событие.

Религиозных книг (и книг вообще) много, и теперь какие книги не писали бы, мир пойдет так же. Ничего не изменится.

Если даже пророк Иисус придет и отдаст в печать Евангелие, все постарались бы получить его автограф, и больше ничего.

Нам надо перестать писать, читать, говорить, надо ДЕЛАТЬ.

Не надо ничего говорить, ибо на разных языках говорим, разной жизнью живем.

Так и живет человек, умирая. Если живет хорошо, значит, умрет хорошо, живет плохо, значит, плохо умрет.

Хотелось бы хорошо умереть.

Но главное в жизни добро, ДОБРО!

Я не устану это говорить.

Если любишь Бога, люби добро, и делай его, но не смотри на итог своего добра.

Если будешь любоваться результатом своего добра, будешь тщеславиться и скиснешь. Добро есть добро, когда тебя нет.

Ты сей и сей добро, кто нибудь пожнет, но не ты, человек, а то, что сеет внутри тебя. Ты не должен видеть награды; сей, и бог воздаст.

Но человек мнит себя невесть, кем, свою персону возвышает неимоверно. Хотя он не живет, а караулит свою жизнь.

Человек сын праха, и прахом станет он.

Но я знаю, что моя писанина напрасна и бесконечна; напрасна потому, что люди безумны тем, что не верят разумным доводам. А бесконечны потому, что сумасшествию нет конца.

Анализировать приемы науки не надо, кто любит науку, тот их знает, как знает законы равновесия человек, который ходит.

Но и наука условна, это недоказуемо.

Жизнь тайна для всех людей. Одни ее называют Богом, другие Силой, все равно она тайна.

Все живет вместе, все живет раздельно, живет человек, живет таракан. Эту раздельную жизнь наука называет организмом, но это глупо, ибо неясно.

То, что они называют организмом, есть сила жизни, обособленная местом и временем, и не разумно заявляющая свои требования жизни для своей обособленности.

Это обособление само носит в себе противоречие, оно исключает все другое. Все другое исключает его. Кроме того, оно исключает самого себя. Своим стремлением к жизни оно уничтожает себя: всякий акт, всякий шаг жизни есть умирание.

Противоречие было неразрешимо, если не было бы разума.

Но разум в человеке есть! Он то и уничтожает это противоречие.

Неразумный человек съел бы другого, но у него есть разум, посему он объединяется с другим человеком, и вместе с ним убивает зверей для пищи.

Этот же разум показал ему, что не надо убивать зверей, а быть в любви с ними. Задача человека в этой (не в той) жизни отречься от всего противоречивого, то есть личного, эгоистичного, для уничтожения внутреннего противоречия жизни, в чем одном он находит полное удовлетворение, спокойствие и безопасность.

Если он не исполнит эту задачу, он остается в своем внутреннем противоречии и уничтожает себя, как уничтожает себя всякое противоречие.

Высший закон таков: нельзя потреблять больше, чем работаешь, иначе будет путаница в жизни.

В вере в Аллаха необходимо презирать себя, а всех любить.

Необходимо несчастье сделать своей целью, тогда ты познаешь добро.

Сознание того, что надо лишь делать добро около себя, радовать людей вокруг себя, без всякой цели - это великая цель.

Делай как знаешь, но лишь для себя, а не для того, чтобы что - то кому - то доказать.

Не надо загадывать будущего, его нет и быть не может.

Надо показать, что возможно и человеческая жизнь.

Для многих религия - дергание души, это не только тяжко, но и больно.

Религия - это тропа, которая выводит нас из дебрей и зарослей, но приводит к новым преградам и горкам, которые мы уже не можем преодолеть.


▪▪▪


Человек употребляет свой разум на то, чтобы спрашивать: зачем? Отчего?

Прилагает свои вопросы к своей жизни, и жизни мира. И разум не показывает ему, что ответов нет. Голова кружиться от этих вопросов.

Никакая религия не придумала, да и ум человека не может придумать ответа на эти вопросы.

Что же это значит? А то, что разум человека не для того, чтобы отвечать на эти вопросы, и само задание таких вопросов - есть заблуждение разума. Разум лишь решает основной вопрос: как?

И для того, чтобы знать, КАК, разум решает в пределах конечности вопросы: зачем и отчего?

Что как? Как жить? Блаженно. Любящих и Бог любит.

Этого нужно всему живущему и мне. И возможность этого дано всему живущему и мне.

Десятилитровый баллон вмещает 10 литров воды, у него такая емкость, возможность. А мы всего наливаем в него литр.

Потенциал человека велик.

И вот это решение исключает вопросы: зачем и отчего?

Блаженство есть делание своего блаженства, другого нет. Человек должен благоустраивать свой сад, свой огород, в чужом огороде ему нет дела.


▪▪▪


Великое горе, от которого страдают миллионы, это не столько то, что люди живут дурно, а то, что люди живут не по своей совести.

Люди берут себе за совесть чью нибудь другую, высшую против своей, к примеру совесть пророка Мухаммеда, очевидно не в силах будут жить по чужой совести, живут не по ней, следовательно, живут без совести.

Но многие люди и не знают, есть ли у них какая нибудь совесть.

Это великое зло.

Людям нужно выработать в себе, выяснить свою совесть, а потом и жить по ней, а не так, как все: выбрать себе за совесть чужую, недоступную, а потом лгать, лгать, лгать, чтобы иметь благой вид.

Поэтому для меня лучше весельчак, массовик - затейник, не рассуждающий и отталкивающий всякие рассуждения, нежели 'умник', живущий по чужой совести, то есть без нее.

У первого может выработаться совесть, у второго никогда, пока он не вернется к состоянию первого.


...


Однозначно одно: Бог есть, как говорил Бальзак: 'Сомневаться в Боге - значит верить в него'.

Я это пишу с хорошей стороны, ибо Бог скорее простит удавившегося, чем погибшего ради тщеславия.


11 октября.


Все надоело. Гулял в садике больницы железнодорожников, в центре Баку.

Там тихо, я один со своими мыслями.

Очень жалею, что в 2001 году, ровно 6 лет назад собственноручно написал рапорт на увольнении из рядов КГБ.

Дурак! Зачем я это сделал?

КГБ - спецслужба. Не всем удается работать там. А я ушел оттуда сам, правда, времена были жуткие, гадостные.

И все же не надо было уходить.

Представьте себе поезд, вы сидите в купе, поезд едет, вы на рельсах. Возможно на какой -то станции поезд задерживается, это бывает, но нельзя обижаться и выходить на перрон, гулять пешком. Иначе гуляя пешком, вы будете сталкиваться со всякой шантрапой, шпаной, с бомжами.

Будучи в поезде вы видите эту шпану и шантрапу, но в окно, на расстоянии, а пешком вы рискуете общаться с этой чернью непосредственно.

Литературная слава зла, из за нее я вынужден был общаться с такими людьми, в частности с журналистами, которые мне в подметки не годятся по всем показателям.

Они мне шнурки завязывали бы, когда я был КГБ - истом, и то после того, если я им это разрешу.

А теперь я играю их капризами, лишь бы они меня протолкнули вперед: статью дадут в газете, интервью и прочая ерунда в этом роде.

Нельзя соскакивать с рельсов, нельзя!


13 октября.


Целый день гулял. Чувствую себя хорошо. Не пью. Делал гимнастику, появилась бодрость. Временная.

Интересно, мое писательство мне нужно или нет?

Это отразится на моем будущем, в смысле я отработал свою карму, зарядил свои жизненные батареи?

Успех будет мне сопутствовать, или нет?

Ведь я же писал, работал над собой, читал, размышлял, претворял все в жизнь.

Конкретно я отрабатывал свою судьбу своими книгами, литературой.

Отче! Какую я несу ахинею! Надоело!


15 октября.

Утром встал рано. Пил кофе, крепкий. Погулял, в интернет клубе сидел. Много денег уходит на этот интернет клуб, мне это не нравится.

Меня по прежнему завлекает идея о записи на диск стонов умирающих.

Это сделать трудно, да я сам буду стонать дома, когда никого не будет.

Это мистификация, обман, мне совестно, но иного выхода нет. Надо писателю выходить на арену шоу бизнеса.


19 октября.

Надоело сидеть без работы. Скончалась мать моего товарища Фархада Мамедова. Был на поминках, пили чай, ел халву.

Там был его кузен. Глупый человек, стал болтать ересь о своих деньгах. Стало скучно, ушел оттуда.

Почти закончил повесть о разведенных семьях. Думаю, интересно будет почитать людям. Разведенных много.


20 октября.

Намечается работа. Я не могу сидеть без дела, не могу не работать. Литература - глупость. Этим сейчас никого не удивишь.

Нужно заняться чем - то серьезным.

Надо устраиваться на госслужбу, стать винтиком всей лицемерной системы. Другого выхода нет, у меня семья, я ее люблю. Не хочу играть в рыцари, тем более не мне играть в рыцари. Я вообще не рыцарь, а слабый человек.


21 октября.

Продолжаю сотрудничать с российскими сайтами, высылаю им свои статьи, эссе.

Я единственный азербайджанец, кто публикуется заграницей. Это меня и радует, и нет.

Как это глупо. Боже, дай мне силы и терпения.

Как иногда больно мне, боже. Единственное утешение - смерть, она тепло, она утешает. Ради физической смерти стоит жить.


Вечером перед сном выпил бутылку вина 'Ивановка'. Полусладкое вино. Хорошо пошло с белым сыром.


22 октября.


Недавно думал: загробный мир есть, он существует. Иначе человек не прожигал бы свою жизнь.

Он подсознательно знает, даже уверен, что после жизни ТАМ что - то есть. Это 'что - то' ему не известно, и не может быть известно, этот датчик у него не работает, прибор отсутствует.

Религия тоже не дает на это ответа, ибо жизнь это тайна. Но сущность человека ему это подсказывает, посему человек гуляет и смеется, радуется. Выпивает, танцует, празднует, торжествует.

Он знает, что умрет его плоть, его тело, но душа будет жить в ином проявлении.

Иначе человек горевал бы все свои годы, он плакал бы и грустил, что после смерти ТАМ ничего нет, ТАМ пусто, и он исчезнет бесследно.

Примерно так: родился ребенок, и если его родителям скажут, что этот малыш для них временный, мол, его у них отнимут по закону, такова мол, программа, то и родители не будут вынашивать, выхаживать этого ребенка, не будут любить его, зная, что у них его отберут.

Они даже не обрадуются рождению малыша, так как это эпизод и точка, продолжения нет.

Но родители души не чают в своем чаде, ибо это нормально, ребенок их, он должен расти, встать на ноги, и всю жизнь он принадлежит своим родителям, и родители ему будут во всем помогать, расти его, поднимать его все выше и выше.

Дела со смертью обстоят не иначе как с этим ребенком.

За эту мысль стоит выпить.

В баре виски, налил фужер граммов 150, резко опорожнил. Пошла хмель. Мерзко и гадко. Пошел спать.


25 октября.


Вчера опять кондиционер испортился, погода жаркая, без кондиционера нельзя никак.

Отвез к мастеру, он исправил, я ему заплатил 50 долларов США.

Принесли, вставили в окно, через пол часа снова не работает.

Мне стало обидно, пошел гнев. Не могу себя контролировать, как ребенок.

Нахрапом наехал на мастера, обругал его, даже оттолкнул.

Он испугался, заново отремонтировал, уже без денег.

Вроде сейчас работает.

Сегодня стало совестно, что накричал на мастера.

Пошел извиняться. Он удивился, увидев меня, думал, что пришел к нему заново ругаться.

Я его похлопал дружески по плечу, попросил прощения.

Глаза его захлопали, он приятно был смущен.

Призираю себя, ненавижу. Но верю в Бога, знаю, что он меня обделил чем - то особенным, чем других.

Пошел читать Толстого и Сервантеса. Ночью читал Уолша. Ничего, мысли свежие, хорошие.


26 октября.


Встал рано, сделал гимнастику, ходил утром в магнитных стельках. Полезно это.

Пошел гулять, опять интернет клуб. Много, очень много денег уходит на это. Не понимаю я себя, но не писать тоже не могу. Не могу не писать, не работать. Не могу ничего не делать, хочу что - то писать, свершать, выставить на середину. Не знаю, правильно это, иль нет.

Во всех своих деяниях пытаюсь творить добро, иногда получается.

Во всяком случае, от зла и черствости далек.

Недавно закончил свой проект со стонами умирающих, так я сам записал свои хрипы и стоны на диск.

Ранее думал привлечь сюда других людей, чтобы они имитировали хрипы и всхлипы, потом нет, все буду делать сам.

Зачем вмешивать в этот обман других.

Это бессовестно.

Поездил на машине по городу вечером, огни реклам, хорошо.

Хочу продать несколько золотишек, сделать денег, устроится на работу. Хорошую работу с перспективой. Помоги мне Боже.


27 октября.


Был на поминках у Фархада. 3 - й день.

Палатка, пришли люди посочувствовать.

Подошел Низами, программист. Неплохой парень, умный. Разговоры о Боге и о судьбе.

Вечером ездил на своей машине, слушал армянина Жорика Кировобадского. Это известный в прошлом певец, поет о любви. Хорошо поет. На полный ход поставил его, ехал по Баку.

Люди проходят мимо, а я слушаю Жорика.

В 9 часов вечера позвонил Кямалу Али, журналисту РИА Новости, просил самоотвод, чтобы он снял мою статью, точнее не вставлял на сайт. Он удивился.

Не хочу скандалов. А эта статья о журналистах Азербайджана скандальна. Мне ныне сенсация не нужна.


28 октября.

Печень болит, хотя спиртного не пью. Почти не пью. Похудел на 10 кг. Сам измерил дома свой вес. Был 101, сейчас 91. Не плохо, но ниже уже нельзя, надо держать форму. Иногда делаю гимнастику.

Приседаю, отжимаюсь.

Читаю Уолша. Хорошо написана. Нужная книга.


29 октября.


Почти закончил книгу 'Вот мы и развелись'.

Стал сам редактировать.

Вроде ничего, но кое что не нравится. Сам не знаю что.

Кажется сюжет не тот.

Постоянно думаю о работе.

Днем ехал на дачу с отцом и братом.

Там хорошо, птички поют, пахнет зеленью, деревьями.

Вымыл машину порошком, чистая машина выглядит лучше.

Назрела в голове статья о социальном облике Баку, есть о чем писать.

Вклеить в статью мысли о сперматозоиде. Надо писать глубже, придать художество, одной публицистикой или голыми фактами не возьмешь, не пронзишь никого.


30 октября.


Читал Маяковского, 'Мистерия Буфф', мысли нет, произведение - дрянь, но слова хороши.

Маяковский старые мысли преподносит в новых, свежих словах. Это интересно.

Как будто старую конфету в новой обертке, оболочке.

Ничего не писал. Беседовал с Айдыном, соседом, продавцом сигарет.

Поговорил с ним по душам, он удивился. Обычно раньше я сухо кивал головой, мимо проходил.

Хочу сделать доброе дело, но как? Я так слаб.

Терпеть не могу себя.


31 октября.


Ходил в учреждение в старой крепости Баку, 'Ичэри Шехер'.

Мне обещали там работу, меня принял директор ведомства.

Мужчина лет 63-65, усатый, в очках. Карикатурный вид.

Он до этого раз пять мне говорил, мол, заходи через неделю, позвони через три дня, и я тебя приму на работу. Водил за нос. Теперь опять за старое взялся.

- Позвоните мне завтра, а лучше через неделю. У меня может быть, я подчеркиваю, может быть (!) освободится место, и я вас возьму на работу. Да, я это подтверждаю,- бойко он сказал, параллельно рассматривая бумаги на своем столе.

- А что это за место? - интересуюсь я.

- Мне вам письменно ответить, или как? - резко он спросил из под очков.

Я не ожидал такой оборотки от него. Грубо, прямолинейно.

Я вспыхнул слегка.

- Товарищ, я не желторотый юнец, не маленький мальчик, и не хожу по улицам с протянутой рукой, чтобы вы мне голову морочили. Сразу ответьте, да или нет. А то, позвони завтра, приди через неделю - выпалил я.

- Ах так! Ах вот вы как! Спасибо вам за все!... - оживился в своем кресле.

Он не договорил, так как у меня пошла отрыжка, я отрыгнул, изо рта пошла вонь. До этого я съел белую репу. Почти всю. Отрыжка была ужасная. Запах из унитаза.

Взгляд начальника остановился, он резко обернулся на меня, будто я его обругал.

Я удалился, заранее зная, что больше я сюда не приду.

В заднем зубе застрял кусок мяса, я зубочисткой ковырялся, никак не мог очистить дупло зуба.

Все оттого, что я не видел, машинально, по инерции чистил зуб. Самое главное, видеть, а не ощупывать.


1 ноября.


Вчера детей отвез на концерт Элтона Джона.

Еще соседского пацана взял с собой.

Концерт на центральном стадионе, много шума, крики людей, многие не понимали музыку Элтона Джона.

Был и Президент, Ильхам Алиев.

Пришли домой в 10 вечера, поел, стал читать Мольера.

Скучно все.

Апатия страшная. Хочу работать на госслужбе.

Хочу именно такую работу, чтоб там был результат.

Есть работы, где результата нет вообще.

Скажем так: какой результат может дать доцент Университета? Никакого! Пришел, почитал лекцию, провел занятия, ушел домой. Все.

Мне нужен результат, как в КГБ, дабы работать на цифры. Нужно дать две вербовки, дам пять, нужно открыть три дела, открою семь.

Лишь так можно отличиться, пойти вперед, вверх по карьере.

Таких работ мало, но есть.

Скоро футбол, играет Реал. Буду смотреть один тайм, потом спать.


2 ноября.


Сегодня мне передали пять тысяч долларов, они у меня в кейсе. Я с ними ходил по Баку.

Деньги мне нужны для трудоустройства.

Ныне все покупается и продается.

Гуляю по городу, по парку, в кейсе 5 000 долларов США.

Мимо проходит всякая шантрапа, босяки, знали бы они, сколько у меня денег, тут же обокрали бы. Даже убили бы.

Пришла в голову мысль.

В любом обществе, и уж тем более в Азербайджане степень краж относительно низок потому, что люди не знают, не владеют информацией, сколько денег у прохожих, у людей.

Мимо нас проходят люди, впереди стоит мужчина, у него быть может в портфеле 20 тысяч долларов.

Стоим в очереди, сзади нас женщина, у нее в сумке 15 тысяч долларов. Это не то чтобы вполне возможно, а так и есть на самом деле.

Но мы об этом не знаем, мы не можем об этом знать, мы не должны об этом знать. И слава Богу!

Иначе такая информация резко повысила бы процент грабежа.

Мы не грабим потому, что мы не знаем, у кого что есть, у кого сколько денег.

Ехал на машине днем, страшные пробки, миллиметровки, еле ноги унес, иначе столкнулся бы с Мерседесом.

По дороге слушал армянина Жорика Кировобадского.

Хороший голос у него.

Пришел домой, поужинал, ничего не читал.

Гулял в парке Гейдара Алиева.


5 ноября.


Никак от меня не отстает тщеславие. Утром проснулся с болью в пояснице. Кое как сделал гимнастику. Сел на кухне, пил чай. Перед глазами литература.

Тщеславие так напало на меня, что я испугался.

Я понял очень ясно, что тщеславие, известность - это мое преимущество над другими людьми. Зачем я должен от него отказываться? Это мой приоритет, литература дала мне имя, и я ее просто так не брошу.

Повторюсь: это мое преимущество.

Проектор Нефтяной Академии сталкивается со мной в коридоре, заискивающе улыбаясь, говорит мне:

- А, писатель! Читал вас, очень смело, очень даже хорошо, - говорит он мне.

Он профессор, член- корр. Академии Наук Азербайджана, перед ним дрожат заведующие кафедр, профессора и доценты, а он, в упор их не видя, беседует лишь со мной. Ибо я писатель.

На улице меня увидал мой бывший начальник отдела из КГБ, он теперь полковник в отставке.

Стал вымаливать, просить меня:

- Не пишите обо мне, я вас очень прошу.

Почти умолял меня.

Сижу в кругу своих одноклассников, они подымают фужер водки за мое здоровье:

- Эльчин! За тебя! Мы гордимся тобою!

Меня узнают в лицо политологи, лидеры политических партий, обо мне ходят анекдоты, сочиняют рассказы.

Разве это не превосходство?! Это еще мизер примеров, которые я привел. Мог бы продолжить указывать подобные эпизоды.

Литературное тщеславие - это идея, за нее могу свою жизнь отдать. Я готов пожертвовать собою ради своей цели.

Это сильная, высокая цель. Мне не жаль себя, и своей так называемой физической жизни. Я жажду смерти. Все это временно, жизнь не стоит бокала пива.

Главное то, что мы не умираем. Жизнь не прекращается после нашего перехода в иной мир.

Это видоизменение нашего бытия. И это, несомненно, так.


13 ноября.


С утра готовился к встрече с одной журналисткой. Гюля ее зовут. Пишет в оппозиционной газете.

Заказал кабинет в ресторане, двуспальная постель, душевая, евроремонт.

На столе салаты, водка, шампанское. Не плохо с ней провели время. Отдохнули шикарно.

Она за столом погадала мне по руке. Занималась раньше хиромантией. По ее словам.

- А тебе не долго осталось жить, - сказала она мне исподлобья.

- Тебе меня не сломать, - отрезал я ей.

Если бы я был слабым человеком, то денно - нощно переживал бы о ее словах.

Но я знаю, что смерть - это тепло, это избавление, это конец всем переживаниям, это удивительно своевременный Занавес.

Вечером встретился с Джейхуном, своим другом. Он профессор, недавно приехал из Германии, работал в Мюнхене.

Выпили с ним пивка, заели рыбой.


14 ноября.


Часто вспоминаю Фархада, своего старого друга. Он прекрасный человек. Работает в министерстве Экологии начальником отдела.

Я ему очень благодарен за все, что он мне сделал.

Фархад всегда пытался подбадривать меня в трудные дни. Старался поддержать меня советом, направить меня на нужный путь. Иногда у него получалось, иногда нет, но я ему всегда говорю СПАСИБО! Низкий мой ему поклон.

Около него я чувствовал себя истинным писателем, именно наблюдателем, а не участником.

Рядом с ним я в душе общался с Пушкином, Гоголем.

Может быть, это водочные мысли. Я сегодня неплохо выпил водки, сверху добавил гранатового вина. Черно - красное вино. Глюкоза, кровь. Шикарная примесь.


15 ноября.


С утра много курил. Думаю о футболе.

Неужели мне сейчас поздно стать вратарем?

Обычно футбольные вратари долгожители.

Дино Зоффу было 41 год, когда он стал чемпионом мира.

Кану и Шмейхелю по 38 лет.

Но я не просто хочу быть вратарем.

У меня своя концепция вратарская.

Уверен, что вратари, используя мою теорию, лишь выиграют от этого. Вреда не будет, это точно.

А именно: когда вратари отбивают мяч, посланный соперником низом (именно низом, а не верхом), они его пытаются отбить руками, прыгают вниз, хотят достать мяч. Не успевают, пропускают его в ворота. В результате - гол!

Это не правильно. Надо такой мяч отражать ногами. И времени уходит меньше, ибо ты не прыгаешь, вскидываешь ногу, и вероятность того, что вратарь отобьет этот удар, больше, ибо времени на это не уходит.

Короче говоря, это моя позиция.

Думаю, уже поздно идти мне в футбол. Засмеют.


17 ноября.


Прогуливался у старой гостиницы 'Турист'. Там безлюдная горка, внизу под ногами железнодорожный вокзал.

Запах вокзальный, запах торфа, шпал и угля.

По громкоговорителю женский голос объявляет время прибытия поезда. Гудки, звон колес. На горке тихо.

Там хорошо думается. Присел, стал делать зарядку. Ни души. Удобно там.

Потом спустился в кафе, заказал пиво. Выпил бокалов три, затем домой. А дома коньяк. Добавил коньяка с конфетами грильяж, мои любимые конфеты. Пошла хмель.

Мерзко. Пошел спать.


19 ноября.


Быстро позавтракав, побежал на встречу со старым товарищем, Октаем Рустамовым.

Он обещал мне помочь в одном деле.

Разговор не состоялся так, как я его хотел.

Потом подошел Акиф, мой кузен. Ударился в религию, молился, ходил в мечеть, постоянно что то кому то доказывал.

Ему казалось, что он понял в Шариате то, чего никто по сей день не понял, и не поймет никогда.

Странно. Людям кажется, что у них на все есть свое, ни на что не похожее особое заблуждение. И они ради этого заблуждения готовы кинуться с ножом на брата даже.

Я с ним как - то спорил, что есть лишь Бог, есть Аллах, а все остальное - религия, священные книги, пророки - все это ерунда. Точнее не ерунда, но это посредничество на пути к Богу. Мне это не нужно.

Помню, Акиф стал возмущаться. Человек так устроен, он очень строго чтит и бережет, дорожит своими старинными традициями. А религия - это самая натуральная традиция, старинная традиция. Она будет вечна.

Многие верующие носят бороду, косят под пророков и мудрецов. Верующих цепляет лишь внешний атрибут, то бишь, борода.

Но бороду носит и бомж, и козел, и что им мешает сойти за пророков?

После моей этой гипотезы, Акиф стал кричать, терпеливо читать мне нотации.

Стало жутко.

Купил в магазине 'Чудо печка' курицу - гриль, направился к другу Ибрагиму. У него водка была, я купил бутылок три пива. С Ибрагимом разговор не идет. Просто нажрались, покурили сигареты, посмотрели телевизор. Я ушел домой.


2 декабря.


Подполковник МВД пишет стихи, сотрудник МИД - а пишет детективы, журналист пишет стихи и эпиграммы. Таких я знаю сотнями, кишмя кишат такие.

Это не творчество, это творческий выкидыш, как бы прикол, это их хобби, это не литература.

Хотя они будут со мной спорить на этот счет, но я же знаю, что это не так.

Одно дело хобби, когда ты в свободное время пишешь, другое дело, когда ты этому отдаешь себя, не занимаешься этим нарочно, спустя рукава.

Настоящее творчество писателя (именно писателя!), это когда почти любой гражданин - прохожий видит твою фамилию на дереве, на кустах, на автобусе, на стенах домов, в салоне самолета, в Интернет - клубах, в кафе, в такси, в сортире, проще говоря, повсюду.

Это и есть настоящий автор.


4 декабря.


Почти 6 лет прошло с моего увольнения из Органов КГБ Азербайджана.

Из старой капеллы сотрудников ныне осталось лишь 20% ребят. Все уволились.

Пришли новые, старых уже нет. Точнее, кого уволили, кто сам ушел, кто на пенсию рванул. Причины всякие.

Но тут речь о тех, кто ушел сам, именно сам, как я.

Я знаю ребят, которые хотели сменить обстановку, уволились из КГБ, перейдя работать в Налоговую инспекцию, так как там зарплата на 100 манатов больше.

Другой сотрудник ушел работать на фирму почти также, из за этой причины.

Третий, четвертый, пятый, многие те, кто плюнул, устал и ушел сам из КГБ, поменяли шило на мыло. Я их не понял.

Да, согласен, КГБ Азербайджана времен 90 годов прошлого столетия - нищенский образ жизни, когда мы были не в состоянии купить домой пачку сосисок. Спецслужбисты - контрразведчики.

Поэтому я понимал рвение ребят уйти и не вернуться, но я бы не ушел из за денег.

Я вообще ушел из КГБ не из за денег, вернее сказать, не только из за них.

У меня была куча причин, не хочу обо всем этом теперь вспоминать, но одно точно: я хотел стать именитым писателем, а это лучше, нежели быть обычным чекистом с паршивой зарплатой с вечными запретами.

Вот из за чего я вышел оттуда на волю. Я хотел возвыситься над обществом, быть популярным, стать выше всех.

Если не жить тщеславием, тогда нечем жить.


7 декабря.


Встал рано, сделал зарядку. Хочу бросить курить, не получается.

В воздухе ощущается Новый год, его приближение.

У младшего сына уже два дня шатается зуб, он мучается. Боится есть.

Я выдернул его зубик обычным щелкунчиком.

Он разозлился на свой зуб, хотел его помучить.

- Я этот зуб положу в микроволновую печь, и буду над ним издеваться также, как он издевался надо мной.

Не знает мой сынок, что этому выдернутому зубику уже все равно, мучаешь ты его, или нет. Он отрезан от жизни.

Точно как человек после физической смерти, его бездыханному телу все равно, где находиться: под землей или на крыше.


9 декабря.


Встретился с Ибрагимом, своим бывшим коллегой из КГБ.

Посидели, поддали водочки, послышали музыку. Разошлись.

Его семья в Германии, он страдает тут один.

- Когда же будет этому конец!? - говорит он.

Интересная ситуация.

Человек мучается, страдает, потом проходит время, он добивается кое чего, полагает так: 'Аха! Вот почему Бог меня мучил, вот ради чего это делалось! Как же я это не понимал!'

Потом проходит еще некоторое время, человек опять попадает в мерзкую апатическую яму. И опять он в недоумении. Но вот еще квартал прошел, он видит горизонт.

'Аха! Вот жизнь мудрая! А я дурак, опять не понимал. Воистину говорят: век живи - век учись!'

Но не тут то было.

Перешагнули еще через пол года, или год. Человек вновь в гадостном состоянии, он потерян, он ничего не понимает. Хочет повеситься, наложить на себя руки, но что - то его удерживает.

И вдруг опять счастье ему улыбается, он, успокоившись, кричит, даже танцует на улице:

'Ну какой же я болван! Мне просто не хватает терпения! Ведь жизнь мудрее меня в сто раз! Вот почему нужны были эти испытания!'

Ему кажется, что испытаниям пришел конец. И опять все по кругу, заново он в пропавшем состоянии.

Его глаза утухшие, он смотрит по сторонам, ищет поддержки, как бы говоря: 'Что, опять все заново'!?

Да, опять! Опять - двадцать пять!

Под конец жизни, когда ему уже больше 70 лет, он, наконец успокаивается, считая, что многое понял.

'Да уж, нужно было прожить мне 70 лет, чтоб многое понять'.

Но через пол года он опять потерялся. Не знает, откуда подул этот мерзкий ветер несчастий.

Он уже отказывается что либо понимать.

Однозначно одно: когда все плохо, и это долго продолжается, все равно в конце бывает хорошо.

Тут закон и сила. Таковы правила игры.


11 декабря.


Устал от всего. Читал Уолша, интересную вещь узнал.

Человек должен часто подымать глаза кверху, в небеса. Приглядываться в облака, звезды, тучи. Проще говоря, смотреть и видеть небо.

Днем смотрел канал 'ДТВ', 'ТНТ', хорошие, интересные передачи.

Пригласили на поминки, пошел туда.

Стою перед палаткой, толпа людей. Все пришли посочувствовать.

Я стою рядышком, гляжу в небо, внутренне общаюсь с небесами.

Одним глазом окатил людей, все смотрели на меня, задерживали на мне свой взгляд.

Им было интересно, что же ищет Эльчин в небесах.

Ничего я не ищу, все делаю бессознательно. Мне лучше общаться с небесами, а не глядеть в глаза обычных прохожих. Хотя я искренне полагаю, что любой человек - копия Бога.


12 декабря.


Ничего не делал, ничего не читал. Бродил по городу, пошел на приморский бульвар дышать воздухом.

Вернулся домой в 8 вечера, на ужин соус. Я знал это заранее, купил водки. Нажрался, вышел в блок покурить сигарету. На площадке в блоке парень соседский, он немного с февралем в голове. До сих пор еще думает, что я работаю в КГБ.

- Ну как дела? Разведка работает? - приблизился корпусом ко мне, прикурил у меня.

- Работает, - пробурчал я, сделав затяжку.

- Ты кто по званию? - смотрит мне в глаза.

- Подполковник, - наврал я.

- Ух ты! Во молодец! Я горжусь, что у меня такой сосед, - он стал глубже затягиваться.

Потом начал говорить об истории разведки, демонстрировать свою начитанность, мне стало скучно, пошел домой.


13 декабря.


Спал плохо. Храпел. Так сказали утром.

Похмеляться не люблю. Пил зеленый чай. Делал дюбаж.

Интересные вещи происходят у человека в голове.

Где бы ни работали люди, они всегда хотят возвысить то учреждение, где работают. Вечно пытаются поднять в своих глазах блат того ведомства, где трудятся.

Это подымает их значимость.

В 1989 году я работал в научно исследовательском институте 'ГИПРОМОРНЕФТЕГАЗ'. Это в центре Баку, у метро '26 бакинских комиссаров'.

Институт - полное болото, там нечего было делать. Место для пенсионеров.

И вот на совещании я однажды слышу, говорил заведующий лабораторией, профессор:

- Помните и знайте: наш институт - это флагман всей нефтяной науки СССР. Вы должны гордиться, что являетесь сотрудниками нашего достойного института. А кому не нравиться, дорога открыта - скатертью дорога. Мы никого не держим! Желающих работать тут очень много.


Прошли еще года. Я работал на кафедре 'Теоретической механики' Нефтяной Академии.

Заседание кафедры, выступал зав.кафедрой, профессор:

- Вы хоть знаете, где вы работаете? Это кафедра 'Теоретической механики!' Это самая фундаментальная кафедра нашего ВУЗ - а!

Прошли года, я работал в КГБ Азербайджана.

Актовый зал, чек. занятия. В президиуме сидит руководство министерства.

Говорит замминистра.

- Все мы являемся работниками самой престижной работы - мы спецслужбисты.

Мы чекисты! Мы оперативники! Мы разработчики! Мы руководители! Мы - все!


Прошли года, я работал в газете 'Неделя'. Сижу в кабинете у главного редактора Эхтибара Стурви.

Сидим друг против друга. Он говорит с характерным лезгинским акцентом.

- Эльчин! Ответь честно! Разве тебе не нравится наша газета? Да моя газета лучшая в республике! Это самая читабельная газета в стране.


Прошло еще какое то время.

Я работал в государственном информационном агентстве 'АзерТадж'.

Проходит совещание, выступает генеральный директор агентства.

- Все мы день и ночь должны благодарить господа бога за то, что он подарил нам такое счастье: мы работники Прессы, мы сотрудники великого объединения - 'АзерТадж'.

А недавно я отправился в ЖЭК за справкой с места жительства. Справка нужна была для представления кое куда, а ее выдает лишь ЖЭК.

Мне сказали, что у директора идет совещание, надо подождать. Я зажег сигарету. Хотел выйти на улицу, но дверь в кабинет директора была чуть приоткрыта, слышу его голос:

- Вы хоть понимаете, где вы работаете? Хотите, чтоб я вас уволил? Пожалуйста! Где вы найдете такой ЖЭК!? Наш ЖЭК - самый демократичный и свободный ЖЭК в Азербайджане!


Мне стало горько и грустно.

Двинулся домой. Купил водку 'Золотой бокал', поднялся домой. Грибы с картошкой в сковороде, я подогрел еду, маринованные помидоры.

Присел на кухне, стал глушить водку. Все - таки скучно без водки.


17 декабря.

Витрины магазинов разрисованы Дедом морозом и снежинками.

Баку готовится к празднику.

Иногда думаю о людях.

Все люди делятся на несколько категорий.

1. Это те, кто всю свою жизнь посвящает карьере. Они заводят новые знакомства, ходят по пятам своего начальника, своевременно угождают вышестоящим лицам, вынашивают шаги в гору. Это карьеристы, они этим живут и дышат.

2. Это люди, которые думают лишь о деньгах. Алчные господа. Они бредят

деньгами.

3. Это те, кто ценит отношения, ценит дружбу. Они распахнуты перед людьми, их невозможно не уважать, не любить. Они могут в два часа ночи искать лекарство для бабушки своего соседа. Они живут проблемами и радостями своих близких и далеких друзей.

4. Это праздные и глупые люди, кроме удовольствий им ничего не надо. Встают и ложатся с одной мыслью: с кем бы переспать, что найти пожрать. Между ними и скотиной разница мизер.

5. Находятся и обнаруживаются такие, кто живет своей целью. Это больные люди, они целеустремленные. В том числе я. Неважно, какая цель: глупая, высокая, средняя, как угодно. Но цель всегда есть! Этих людей, конкретно и меня, нельзя назвать бесцельным. Я не могу жить без стремлений, желаний, это моя карма.

Работая в КГБ, я поставил себе цель стать профессиональным контрразведчиком, умелым оперативником, матерым агентуристом. Я стал им. Все управление это знало.

Потом меня в КГБ как бы запустили, сами обстоятельства меня завели, будто на орбитальной станции. Я заболел тщеславием. Это страшная болезнь.

Наркомания. До сих пор пишу без остановки.

Помню еще с детства маленького мальчика, видел его по телевизору. Фамилия его Парамонов. Он пел своим звонким голосом знаменитые на весь Союз песни: 'Пусть бегут неуклюже, пешеходы по луже', 'Что тебе снится, Крейсер Аврора', и пр.

В 15 лет он потерял голос, что законно и нормально. В одну минуту он тут же превратился в кучу детворы. До этого он купался в лучах славы, его Брежнев лично знал, говорил с ним. Теперь же он стал таким как все.

Но Парамонов не смирился с этим, переживал, долгие годы не мог уснуть нормально. В 36 лет скончался от разрыва сердца. Не выдержал, не пережил.

Это тщеславие. Страшная вещь.

Также я. Я уже был на виду, на верху, в центре внимания. Теперь у меня цель:

быть именитым писателем. Возможно, это глупо, но я не могу жить без цели.

Такова моя генетика. Параллельно я борюсь со скукой.

Это ген, он сидит внутри меня, отвечает за все, подталкивает, подгоняет.

Вечером искупался дома, принял в ванной пар. Хорошо.

Надел халат, уселся перед журнальным столиком, выпил водки с листовым

хингали. Сверху добавил вина.

Неплохо после баньки выпить спиртного. Смотрел по 'ДТВ' смешные истории. Стало скучно, пошел спать. В постели немного думал, заснул.


20 декабря.


С утра встал не с той ноги.

Утром, как правило, не завтракаю, чтоб мозги работали хорошо. Выпил крепкого кофе, съел кусок гогала.

Зарядку не сделал, это плохо. Очень плохо.

Прямо с утра, в 10 утра пошел в кафе 'Деревяшка', у вокзала. Рядом с домом.

Одиннадцатый час. Столы еще не разложены, персонал еще не готов принимать клиентов. А я тут как тут. Внутри кафе пахло порошком, уборщица протирала столы и стулья.

Заказал пива с горохом. Горох горячий.

Сижу, смакую пива.

Опять меня завораживает тщеславие. Надоело. Но интересно. Есть чем жить, иначе совсем было бы тоскливо.

Усвоил для себя на все 100% кое что, а именно: автору необходимо сделать себе имя, стать известным, а потом уже писать.

Чтоб лошадь была впереди повозки, а не сзади. Имя - это лошадь, повозка - его книги.

Если завтра Марадона напишет книгу, вклеит туда всякую дребедень, все равно все будут покупать его, ибо это Марадона, это ИМЯ.

Если завтра Жириновский напишет роман, народ кинется в книжные магазины покупать его произведение. Это уже закон, вначале имя, потом товар.

Но как вначале мне сделать себе имя? Я не Марадона.

У меня есть кое какие идеи по этому поводу.

Но в голову лезут не всегда трезвые идеи.

Идея идее рознь!

Все идеи, которые считаются оригинальными, делятся на три категории:

1. Герметичная идея. Это бесполезная идея. Вроде она оригинальна, идея новая, но она не имеет выхода, осуществить ее на деле практически невозможно. Идея должна иметь выход. Иначе идея имеет зерно новизны, но умирает от нехватки кислорода.

В качестве примера приведу свою оригинальную идею. Недавно меня осенило следующее: издать одну книгу. Именно ОДНУ. И вмонтировать в книгу батарейку с током в 12 вольт.

Это для ночного чтения, чтобы страницы освещались в темноте.

Некоторые странички ударяют током. Ток нестрашный, всего 12 вольт. С помощью инженера я уже планировал это сделать, но потом остановился. Зачем мне такая электрическая книга? Идея хорошая, аналога в мире нет, а дальше? Дальше пути тоже нет.

Не вижу дальнейшей дороги. Что мне делать с этой книгой?

В Баку аукциона нет, чтобы поставить ее на продажу. Зачем большой деревне аукцион? Представить для книги рекордов Гиннеса нереально, выхода нет. Значится, эта идея об электрокниге пуста, хоть и оригинальна.


2. Трудноосуществимая идея. Эта та идея, которая вынашивается в разуме, человек ее представляет ясно. Рисует четкую картину. Идея оригинальна и реальна. Вот в чем ее преимущество.

Конкретно. Скажем, я хочу договориться с табачным комбинатом о выпуске сигарет с этикеткой примерно следующего содержания: 'Писательские сигареты Эльчина Гасанова'.

Это оригинальная идея, но она имеет выход, в отличие от первой категории.

Тут нужны деньги, связи, каналы в высших сферах, чтобы договориться с табачной компанией. Проблем тут нет. Все выполнимо.

3. И третья шкала, тут идеи легковыполнимые. Как задумал, так и сделал. Здесь нужно быть легким на подъем. Нужна внутренняя смелость, личная наглость.

Недавно я договорился с зам.директором Музея Низами, Ильгаром Гаджиевым, чтобы тот установил на витрине книжного магазина 'Академия' (магазин подчиняется Музею) мой плакат: 'Эльчин Гасанов - свободный и черный писатель XXI века'.

Это хорошая реклама, центр Баку, толпы ходят, будут читать, не заходя в магазин. Спасибо Ильгару. Все решилось посредством обычного общения, что часто бывает в жизни.


▪▪▪


Вывод таков: когда вас осенила идея, обожгла догадка, не торопитесь, спокойно

подумайте, как можно претворить эту идею в жизнь.

Определите для себя, дифференцируйте, разделите, расчлените вашу идею по шкалам, которые я указал. Если идея имеет выход, то полный вперед!

Если она закрытая, похороните эту идею.


22 декабря.


Недавно мне показали Джамилю Оджагову. Она директор информационного агентства 'Тренд'.

Я обомлел, как изменилась Джамиля Оджагова.

Она училась в Бакинском Университете, на факультете химии.

Мне она нравилась. Мышка - кокетка.

Теперь же это бледная тень той Джамили. Очень жаль.

Красота и грация не вечны.

Интересно, дети у нее есть?


25 декабря.


Вся спина ломит. Простудился. Грипп.

Кашлю, чихаю. Сам себе противен. Иммунная система ни к черту. Вчера прочитал статью Арифа Юнусова. На глаза попалась еще статья Ильгара Мамедова.

Оба они политологи.

Образованные, честные патриоты.

Странно, неужели это все, на что они способны. Думаю, нет.

У нас в Баку много интеллигентных и умных людей. Ильгар Мамедов и Ариф Юнусов входят в это число.

Правда, от их близкого окружения я слышал о них кое что, источник информации порекомендовал не писать об этом.

Я согласился. Информация на самом деле не печатная.


28 декабря.


С утра болит голова, ноют зубы. Совсем стал дряхлым. Старею.

Погода холодная. Проходил мимо садика 26 бакинских комиссаров.

Старые мужики и женщины копают под деревьями в парке. Центр города.

Я подошел, напросился помочь.

Седой мужик удивлен, передал мне лопату.

Я копаю, перелопатил почву под сосной и тополем.

Вернул лопату мужику, направился к своему другу. Он живет в районе Баксовета.

Уже темно, в блоке совсем ничего не видно. Жду лифта.

Лифт подошел.

Я вхожу в лифт, нажимаю на кнопку: этаж 9.

На пятом этаже свет погас, лифт застрял.

Ничего не видно. На ощупь пытаюсь найти кнопку. Увидел странный силуэт белого цвета. Он плыл у крыши, рядом с погасшим фонариком.

Я обратился к этому силуэту, словно не я это сказал, а кто - то за меня.

- Бог! Это ты?

- Да. Это я. Я всегда с тобой. Я никогда не отрекаюсь от тебя. Главное, чтобы ты не отрекался от меня. Не отрицал меня.


Человек так устроен, он любит, чтоб его прощали. Любит быть зависимым, слабым. Поэтому он часто грешит, чтоб затем каяться, еще далее быть прощенным.


декабрь 2007 г.