# Новогодний Поросенок

Нурбей Владимирович Гулиа

Эта кошмарная новогодняя история произошла недавно в одном из городов "ближнего" Подмосковья, причем не без моего участия. Тем, кто мне говорит, что она нелестно меня характеризует, я отвечаю: "Давайте, кто без греха, начинайте швырять в меня камни, посмотрим, как это у вас получится!"


Проводить старый год мы собрались в офисе впятером - шеф по кличке Кабанчик, главный бухгалтер по фамилии Крысин и, естественно, по кличке Крыса, "мозг фирмы" компьютерщик Шурик, прозванный в честь Гейтса Биллом, прораб Каюмыч (ибо таково было отчество нашего Ивана Каюмовича), и я - технический директор и научный консультант фирмы, а точнее, ее прикрытие.


Официально фирма занималась некой эклектической смесью строительства с компьютерными технологиями, а на самом деле - "отмыванием" денег, добытых, Бог знает каким путем. Фирме нужны были патенты, статьи, образцы - "наука", одним словом, и я честно её делал, конечно же, небескорыстно. Наш Билл-Шурик, превосходный хакер, или просто компьютерный взломщик, творил чудеса с компьютером, которого любовно называл Петей, и занимался махинациями, от которых главбух Крыса аж крякал. У Шурика был банк данных или просто досье на всех без исключения знакомых (включая, разумеется, и коллег), и шантаж был не последним доходным бизнесом фирмы.


Интересно он знакомился с людьми: "Билл! - и протягивал руку, а если возникало недоумение, тут же добавлял, - в простонародье - Шурик!"


Отдельно надо сказать о шефе - Кабанчике, по паспорту Алексее. Что он "вор в законе" - ни для кого не было секретом. Но он был ещё патентованным хамом, грубияном, хулиганом, циником, занудой...список этот ещё можно продолжать долго. Прозвище свое он получил из-за внешнего сходства с этим животным, правда, в зрелом возрасте он уже скорее походил на жирную наглую свинью, чем на игривого кабанчика. Причем к чисто внешнему сходству добавилось и сходство поведенческое. Кабанчик любил париться с нами в сауне, и там я поражался многогранности его свинства. Брань, оскорбления, насмешки так и сыпались градом на нас всех, кроме, пожалуй, меня. Что-то останавливало его хамство по отношению ко мне, может быть, мои ученые степени и звания. Самое большее, на что он решался, - это назвать меня "господин научный профессор".


Больше всех доставалось бедняге Каюмычу - неуклюжему пожилому прорабу. Кабанчик сделал из него настоящего "мальчика для битья".


Кабанчика никто из нас не любил, но каждый по-своему: Каюмыч ненавидел его всеми фибрами своей души, Крыса боялся, Билл явно собирал на него компромат, чтобы "посадить", фирму разрушить, а самому организовать на её обломках что-нибудь новое, своё. Моё отношение к шефу было сложным - деньги за работу, конечно же, я от него брал, причем немалые, но после рукопожатия с ним всегда находил повод тайком помыть руки.


Теперь, когда всё о нашей теплой компании вам стало более или менее ясно, напомню, что собрались мы в офисе, чтобы проводить старый год. Персонал, кроме шофера внизу, отпустили, заперлись, выпили, и Кабанчик предложил всем завтра перед самым Новым Годом "обмыть" его новый коттедж.


- Зла не хватает на этого урода! - хрюкал Кабанчик, указывая огурцом на Каюмыча. - Подумать только, такие бабки забрал, а сауну испоганил - двери в парилку вовнутрь открываются! Да это же мышеловка, ублюдок! Оторвись ручка - и ты готов! Что, звать на помощь прикажешь? Вы же, знаю, как поможете, гады! Один только господин научный профессор среди вас человек, остальные крысы, как наш главбух! - и Кабанчик захохотал своему столь удачному каламбуру. - Шабаш, Каюмыч, гони бабки взад, увольняю тебя за такую лажу!


Тут Билл подошел к шефу и что-то шепнул ему на ухо. Кабанчик поднял руку и провозгласил:


- Братва, тут наш Шурик по моему приказу научил свой компьютер будущее предсказывать, и не просто, а в стихах. Машина, не то, что вы, умная, глядишь, чего путного и скажет!


Билл кивнул и подошел к компьютеру.


- Сперва себе, - крикнул Кабанчик, - пусть железка приработается, а мне - последнему!


Билл набрал на клавиатуре своё имя. Машина заработала, и принтер выдал красиво отпечатанное двустишье:


"И наступивший Новый Год


Тебе даст должность и доход!"


Все зааплодировали, а Кабанчик насупился:


- Это не Новый Год, а только я могу дать, а могу и отнять! - и Кабанчик погрозил Биллу пальцем.


Затем Билл набрал на клавиатуре "Профессор", и через минуту принтер выплюнул двустишье:


"И с легкой грустью Новый Год


Лишит и денег и забот!"


- Хм, одному даст, другого лишит! - прокомментировал Кабанчик.


На имя "Каюмыч" компьютер выдал краткое:


"И грянет свобода до Нового Года!"


Кабанчик весело захохотал:


- Это правильно железка сказала - уволю до Нового Года, вот и будет тебе полная свобода!


Главбух Крысин наотрез, и, похоже, всерьез отказался от предсказаний: нагадает, дескать, что-нибудь вроде: "Не видать тебе свободы прямо с ночи новогодней!"


И вот в компьютер заводится имя "Кабанчик". Машина заработала, все замерли, уставившись на экран монитора. Прошло достаточно много времени, наконец, появилось двустишье, и принтер выдал:


"И тебе уже не нужен никакой доход


Новогодним поросенком встретишь Новый Год!"


Все обомлели и глянули на Кабанчика. Тот недоуменно смотрел на клочок бумаги, сопел и водил бровями, не зная, как реагировать.


- Это почему доход не нужен? Что за бред! - недовольно ворчал Кабанчик.


Но побледневший Билл уже угодливо пояснял ему, что он, Кабанчик , и так настолько богат и велик, что компьютер решил - ни к чему такому гиганту какой-то там мизерный доход... А в последней строке явно пропущена буква "С": "С аппетитным поросенком встретишь Новый Год!" - так грамотнее и логичнее...


Кабанчик всё водил бровями и сопел. Затем встал и подытожил:


- Ну, братва, пора по домам! А завтра с утра - все ко мне! Да и аппетитного поросёнка, чтобы с собой привезли, а то не сбудется предсказанье Билла, тьфу, чёрт, компьютера! И придётся уволить и того и другого! - Кабанчик деланно захохотал и пошёл вниз. Чувствовалось, что он был озадачен.


- Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие! - озвучил бухгалтер Крыса, любимый кабанчиковский анекдот.


- А уж с предсказанием шефу совсем глупо вышло, - подхватил я.


- Да что вы, мужики! Мой "Петя" должен был выдать: "И тебе всегда так нужный вырастит доход! С аппетитным поросёнком встретишь Новый Год!" А он, видишь чего придумал! - оправдывался Билл.


- Ну ладно, это ты Кабанчику можешь лапшу на уши вешать, - отмахнулся Крыса.


- Да что вы, мужики!? - видно было, что Билл и впрямь был растерян.


Назавтра к двенадцати мы на служебном джипе уже подъезжали к новому коттеджу Кабанчика. "Дворец" был большим и безвкусным - что-то вроде большого гаража с каланчёй. Мы долго сигналили, затем вышли и направились к воротам; водитель следом нёс блюдо с жареным поросёнком. Позвонили в ворота. Никто не открывает. Позвонили ещё. То же самое. Тогда Каюмыч открыл ворота своими ключами, и мы вошли в дом. Кабанчика нигде не было видно.


- Наверное, в сауне. Любит Кабанчик с утра попариться! - как-то излишне весело воскликнул Каюмыч и повёл нас в сауну с "неправильной" дверью, за которую ему намедни так влетело. Действительно, в предбаннике было тепло, висело полотенце, и лежали тапочки Кабанчика. Прораб постучал в дверь парилки, затем толкнул её.


Дверь с трудом поддалась, и взглядам нашим открылась зловещая картина. На полу раскалённой парилки у самой двери, поджав под себя ноги и руки, лежал голый Кабанчик, уже изрядно поджаренный. Рядом валялась оторванная ручка двери с двумя шурупами.


- Тут уже ему не нужен никакой доход! - прошептал Билл. - Вот тебе и аппетитный поросёнок под самый Новый Год!


Растерянной толпой мы проследовали в столовую, куда шофёр уже отнёс поднос с жареным поросёнком - ужасной уменьшенной копией нашего шефа.


- Что же мне теперь будет? - заныл Каюмыч, скажут, что нарочно я... дверь эту...


- Да заткнись ты, - огрызнулся на него Билл. - И не лицемерь! Специально, небось, дверь так навесил - авось попадётся, гад, в ловушку! Ну и попался он, ко всеобщему удовольствию коллег по работе! А теперь молчи в тряпочку и торжествуй вместе с коллективом!


Билл достал из холодильника бутылку водки, откупорил её, и, стуча горлышком по краю стаканов, разлил.


- Давайте помянем Каб... раба Божьего Алексея. Кто бы мог подумать, такой крутой был мужик, а что сгубило? - Билл заговорщицки обвёл всех взглядом и понимающе подмигнул Каюмычу. Мы, не чокаясь, выпили. Каюмыч собрался было налить ещё, но Билл остановил его:


- На этом пока хорош. Сейчас ментов вызывать будем, надо всем "в форме" быть. И вот, что ещё: про вчерашние шуточки с компьютером - ни слова! А то, Бог знает, что подумать могут... А этого, - он кивнул в сторону поросёнка на блюде, - дооформим потом.


Уже потом, когда следственная бригада уехала, а поросёнок был "дооформлен", мы с Биллом вышли на крыльцо освежиться, и он сказал мне:

- Ну, что, господин научный профессор, компьютер, выходит, и тебе правильно нагадал. Развалится, поди, фирма Кабанчика - плакала твоя зарплата. Но и забот, конечно, тоже меньше. Я что-нибудь новое вскоре организую, тогда и тебя снова вспомним! - Нет, как тебе нравится мой "Петя"? - вдруг оживился Билл. - Вот какое пророчество сам придумал! Кода он выдал этот "перл", у меня аж волосы на голове зашевелились... А он, - поверишь ли, - он мне с монитора хитро так подмигнул: - не трусь, мол, старик всё будет тип-топ!