# "Илла и педагогический диалог" (заметка Д.И. Корнющенко, философа, культуролога, академика Атп)

Евгений Михайлович Гуреев

У одного латиноамериканского писателя есть цикл притч-диалогов Старика и Мальчика. В одной из них Мальчик спрашивает собеседника: - Ты всегда отвечаешь мне правду? Старик говорит: - Да, всегда! - А почему? - Потому, что ты всегда спрашиваешь правду.

Д.И. Корнющенко


Отрывок из готовящейся книги

...Поэтому педагогический диалог может иметь форму художественно - смоделированного диалога. Такая: форма позволяет оперировать сочетанием обеих групп текстов, что предоставляет широкие и неожиданные возможности для выражения авторского замысла. У одного латиноамериканского писателя есть цикл притч-диалогов Старика и Мальчика. В одной из них Мальчик спрашивает собеседника: - Ты всегда отвечаешь мне правду? Старик говорит: - Да, всегда! - А почему? - Потому, что ты всегда спрашиваешь правду.

Примером такого диалога Являются творческие поиски Е.М.Гуреева /г. Чапаевск .Самарской обл./. Учитель математики с огромным педагогическим опытом, и в то же время талантливый поэт и прозаик, оригинальный философ / Е.М.Гуреев является членом Российского союза профессиональных литераторов и председателем Ч0 РСПЛ ,членом Российского философского общества, создал на страницах местной печати своеобразную модель виртуального диалога, в котором собеседниками являются юная начинающая поэтесса Илла Истрицкая, еще школьница, и он сам, выступая в роли то равноправного участника беседы, то поэтического и философского наставника девушки, то умудренного жизнью и опытом немолодого мужчины, хотя и восхищается молодостью и необычностью своего "визави" все же не может время от времени не "укрощать" чрезмерно гордую своим творческим имиджем Иллу. Т.е. автор диалогов ни на минуту не забывает, что он прежде всего педагог-воспитатель, хотя в выражении своей позиции стремится к маскировке педагогических целей, лишь иногда совершенно точно указывая на эксцентричные, поэтому слабые, места в аргументации юной женщины, т.к. этот педагогический диалог в то же время - диалог Мужчины и Женщины, которые стремятся понять друг друга, порой не делая скидок на различия в возрасте и человеческом опыте. Но то, что давно известно ему, еще не известно Ей, - и в этом скрытый  смысл диалога.

Героиня текстов - Е.М. Гуреева, Илла, перечитывает Библию, задумывается о проблемах Мироздания,И интересуется философией и метафизическими антиномиями Космоса, Человека, Жизни. Она - поэтесса и ее поэзия сродни ее мятущейся, еще не окрепшей душе. Это красивая поэзия, и, подобает стихам 17-летней девушки, в ней много загадочности, космической мистики, метафизики любви. Безусловно, среди девушек, оканчивающих среднюю школу, такие, как она, встречаются не часто. Но они есть, были и будут всегда. Вероятнее всего, автор в своей многолетней практике педагогического и человеческого общения встречал прототипы своей собеседницы и смоделировал ее    синкретичный образ, ключом к пониманию которого является знаменитая мысль Ф.М.Достоевского о русских мальчиках, которым "важно не миллион нажить, а мысль разрешить". Сегодня, действительно, более верно так говорить о "русских девочках", а почему, - об этом часто размышляет сама Илла.

Не часто встретишь ныне среди учителей российской школы и такого мудрого собеседника, каким является автор. Иначе не стояла бы российская школа в начале ХI века на распутье, не зная, куда идти. Но они тоже есть, были и будут, хотя становятся все более уникальными экспонатами в современных структурах образования. Собеседник Иллы - под стать своей "Василисе Премудрой", иначе их диалог не мог бы состояться или превратился бы в антидиалог. В первых "разговорах запросто" если вспомнить знаменитое учебное пособие Эразма Роттердамского, так называвшееся, нить диалога в своих руках держит старший. Илла и Автор ж спрашивают, и отвечают друг другу о  Боге, о Вселенной, о Поэзии и трагической участи женщины-поэта в России, о Любви и Ненависти, о Человеке и Сверхчеловеке...

....

На глазах читателя происходит заметная трансформация юной поэтессы: образ резкой, порой вздорной старшеклассницы с большими амбициями, меняется; она становится более терпимой, не такой самоуверенной, обнаруживающей, что есть люди умнее, образованнее, талантливее, чем она думала о себе. Все больше из ее уст звучит самокритика, признание опрометчивости некоторых своих поступков, раскаяние и готовность к прощению людей, которых считают плохими. Автор, который этот нравственный трансвертизм и подготовил, позволяет Илле говорить о себе как о простой девчонке с забавной путанностью в мыслях, из-за которой Она часто противоречит сама себе. Постепенно он передает нить диалога в ее руки, и вопрошающим и комментирующим персонажем становится уже не он, а его собеседница, обретающая мудрость чуть ли не женщины -философа -гностика Гипатии из далекого \/ века, растерзанной религиозными фанатиками в Александрии. Ведь беседующие обсуждают ни много, ни мало - альтернативную, гипотезу эволюции Вселенной. Это превращение, разумеется, условно, чего не скрывает сам автор, но в логике такого художественно-педагогического диалога оно необходимо, так как является выводом и неизбежным следствием первоначальных посылок. Вот отдельные эпизоды этой беседы, наиболее соответствующие понятию педагогического  диалога в контексте тех принципов и функций, которые были обозначены нами ранее. Этот виртуальный диалог  продолжался на страницах местной газеты в течение полугода.

-  А ты Библию читала? - Не читала, а  читаю, перечитываю. Не люблю прочитавших. Прочитали и пошли дальше, так что ли? /• • •/ - Ты считаешь себя инопланетянкой? - Я так и думала, что Вы это скажете. Нет, я земная, совершенно земная женщина... - Женщина или девочка? - По возрасту - девочка, по сердцу - женщина.

Мне кажется, нет, я уверена, что была на звездах. Но это как-то иначе, не в прошлой жизни. /.../

- А Вам нравятся мои стихи? - Я их понимаю, твой стиль близок моему. - Только не надо так говорить. Сначала Вы сочувствуете, восхищаетесь, помогаете, потом - влюбляетесь. Так и бывает с мужчинами, со взрослыми особенно. Ничего хорошего Вам от этого не будет. А вот встречаться с Ваш - мы где-то уже. встречались. Вы же не наивный человек, понимаете, что земные встречи случайными не бывают./.../.

- Через несколько месяцев ты заканчиваешь школу. Куда пойдешь учиться? - В этой жизни я все же - простая девчонка, даже двойки иногда получаю. Не хочу объяснять, почему. Сама виновата. А учиться -  у меня много вариантов: мехмат университета, юридический, институт культуры, Литературный институт, факультет философии, дворничиха - этому тоже нужно учиться... /.../.

-  А поэзия? Ты не хочешь стать поэтессой? - Нет, это меня к чему-то обязало бы. Нужна полная раскованность. Захочет душа - будет стихотворение. Не сможет - значит, не созрело. Может, напечатаю. Может, оставлю для друзей. Я посмотрю. Дело не принципах. Дело в том, кому это нужно и какая польза. Если  Литературный институт поступлю, то - для этого. /Илла. /Виртуальный клуб/ // Всякая всячина, М9, 5.12.03, г.Чапаевск, с 11./.

-Идла, в нашем с тобой интервью мы всех запутали. Вот, говорят, что ничего не понятно: сначала Илла утверждает, что она "небесная", "звездная:"..., то вдруг начинает страстно утверждать, что она, Илла" самая земная и никакой другой быть не хочет. Какой же ты считаешь себя на самом деле? /.../.

- Вот, Когда я чувствовала, что Вы хотите сделать из меня небесного "ангелочка", я немного возмутилась и стала отстаивать свою земную сущность. Я не права? Когда Вы ударились в другую крайность ,я отстаивала свою небесность. Не хочу быть односторонне земной, и не хочу быть односторонне небесной. Что же здесь непонятного? Слушая человека, нужно видеть себя на его месте, вживаться. - Илла, еще упрек: ты слишком много философствуешь. - ... Нужно более точно задавать вопросы. - Не будем ссориться. - Я на ссорюсь. А то, что ж философствую, это что, упрек? Люди разные. А я даже не философствую, просто так выражаюсь.. /.../.

- Илла, кому-то ты можешь показаться резкой. Я-то тебя понимаю: все это у тебя искренне, от души. Брать интервью, в самом деле, очень сложно. А с редактированием еще сложнее. Начинающие,  как видно, очень болезненно к этому относятся. - А почему болезненно? Вы меня убедите... Если мать родит больного ребенка, разве она же несет его в больницу? - Илла, ты умная девочка. Иногда мне кажется, что ты совсем ребенок. Потом оказывается, что ты взрослая. /...

- Илла, а ты любила? - любила и страдала. Потом все повторялось. -Теперь отдыхаю. - Замечательно же у тебя все "распланировано". Страдания были вызваны ревностью? - Ну что Вы! Это хуже ревности - это разочарование. /.../. /Всякая Всячина, N 50, 11.12.03./

- Воля - это для тебя так важно? Илла, а ты не считаешь себя сверхчеловеком? - В смысле Ницше? - И в этом смысле, и просто в "общенародном", так скажем. - Можно в своем смысле? - Да, пожалуйста.

- Сверхчеловек по естественной семантике понятия - это "выше человека". А выше человека - Бог, рядом Христос. А значит - Жертвенность. Хотелось бы быть сверхчеловеком в этом смысле: ближе к Богу, Отдача и Жертвенность, - но не в смысле "Повелевать"/ у А.И.Солженицына в статье "Образованщина"/1974/ есть понятие "жертвенная элита", очень близкое к размышлениям Иллы - Д.К./. Помните, от Иисуса Христа ждали, что он царством Земным будет править. А он в Царство Небесное звал. А Воля нужна - сильная, добрая, умная. Если Вы хотите так считать, то считайте меня Сверхчеловеком - тогда я самое уязвимое существо на свете. Что касается Ницше, то его просто неправильно -поняли.. - Но с этим как-то не сочетается... Девочки прочитали и говорят:  "сама сознается, что двойки получает, а чего-то из себя строит.

- Глупенькие. Они же по себе судят. Я не люблю двойки получать, -  это стыдно и глупое. Это же как было: я получила пятерку по географии, а через два дня нужно снова готовиться к этому уроку, А я в  этот день философией занималась, стихи сочиняла, а времени в сутках не хватает - сами знаете. Ну вот, я решила не прерываться: что за занятия философией с прерыванием. Это же потеря мысли. А географию я могла бы в другой раз выучить - мне не надо напоминать. Вот и решила рискнуть. Когда меня вызвали, я призналась, что не готова и мне честно поставили двойку. - А почему "честно поставили", ты могла бы объяснить ситуацию заранее. - А у нас была дискуссия в перемену, и я не то, что забыла - не успела. Только собралась, а меня и вызвали. Но объяснять ничего не стала. Вы же знаете, какие дети и как трудно преподавателям. Простили бы мне - потеряли бы контроль над другими, так что все правильно - я сама виновата. - Ты никогда никого не винишь? - плохих, людей, например

-  И это тоже глупо. Никогда не называю людей плохими. Зачем? У каждого свой свет. Ну, поставили клеймо - лучше будет? Мало кто будет дет бороться с клеймом. В основном люди - внушаемые, слабые, обидчивые: "ну, раз назвали , таким и буду". Что значит "плохие"? - несчастных много". /Всякая всячина, N7, 13.02.04./.

-  Илла, а тебе не кажется, что иногда твоя искренность может быть немного "убийственной", как и забота? - Сами же понимаете, что это не так. Искренность не может быть убийственной по определению.  А если убийственная, значит подделка под искренность, надругательство над ней. Так бывает, я. знаю. Говорят: "Я тебе искренне правду скажу..." - а на деле - цинизм. /Всякая всячина,N1, 12.03.04./.

-  Что там сейчас обо мне говорят? Повторите. - Что много мнит о себе. Что Иллы вообще не существует - мистификация. Что Илла - какая-нибудь уродина, а о мальчиках все выдумала и теперь боится показаться. Что она боится, что ее узнают учителя и будут придираться... - Что касается таинственности, то я уже в прошлый раз: объяснила, почему все так. И что здесь вообще такого?! А кто такой Козьма Прутков? - это теперь все известно" А кто за Шекспира писал? А сколько литературных мистификаций, таинств!? Это же литературный прием" А "Звездный Виртуальный клуб" просто обязан быть носителем таинственности, иначе он не звездный и не виртуальный.  /Всякая всячина, N З, 26.03.04./.

Да, эти виртуальные диалоги действительно тонкая и добрая литературная мистификация. Какова ее педагогическая наполненность, каков ее смысл?

1. Развивавшийся на многих газетных листах разговор школьницы и учителя обладает той несомненной ценностью, что мы видим непрерывный процесс структурирования вполне незаурядной личности, но склонной к хаотичности и эксцентричности мышления, соединенного с интровертивной рефлексией. Автор помогает ей своими вопросами и ответами медленно, но неустанно "открывать свое Я", не то, которое кажется Илле собственной самостью, а то, которое, вероятнее всего, существует на самом деле /с поправкой на виртуальность персонажа/. "Илла, познай самою Себя! "• - таков неоглашаемый рефрен всего большого интервью-диалога" Нельзя утверждать, что это (форма "сократического диалога", но упомянутый путь был и путем учеников Сократа, ведомых учителем неспешным шагом беседы.

2. Сверстницы и сверстники Иллы могут что угодно думать и говорить о ней, вплоть до полного неприятия ее речей. Но каждый обязательно тайно соразмерит себя с ее личностью, сравнит себя с нею - в полном соответствии с законами психологии ранней юности. "Мы всегда явно отвергаем то, на что втайне хотели бы походить "" Ведь Илла тоже все время опрашивает и отвечает "правду". И, возможно, это сравнения себя с другим вызовет у читателей желание   продолжить уже свой диалог с героиней Е.М. Гуреева. Таким образом, произошла встреча "Я и Ты, в которой человек через Ты становится Я, как считал крупнейший философ Мартин Бубер. Познание Другого как части самого себя есть событие-встреча - одно из главных положений в культурофилософии М,Бубера. Именно педагогическое мастерство, человеческая и поэтическая чуткость автора и помогли смоделировать в форме художественного артефакта вот такое диалогическое "отстранение" от стандартных приемов воспитания, и методом виртуального диалога способствовать вполне реальному и земному, всем так необходимому явлению - событию-встрече.

З. Можно предположить, что - для автора текстов об Илле этот виртуальный персонаж является своеобразным "альтер эго" - его вторым я. В таком случае, педагогический диалог - средство творческого самопознания, самодиалог. Ведь в своих учениках-собеседниках умный педагог всегда стремится найти и обычно находит то, что особенно дорого его личной самости. Роль наставника, духовного отца всегда предполагает , что мы не только передаем воспитаннику лучшие качества своей натуры, но и берем у него взамен нечто, чем не обладаем сами* "Юность - это возмездие" - сказал Г. Ибсен. Но юность - это и позабытое наш прошлое, школа, в которую мы никогда не вернемся, но можем хотя бы мысленно, виртуально в случае Е.М.Гуреева, вообразить индивидуума, каким хотели бы быть в свои годы молодости. Лев Шестов в книге "Достоевский и Ницше" задавал мучительный вопрос: "Знаете ли вы, что для иных учителей нет больших мук в мире, чем слишком верующие и последовательные ученики?" /Сочинения. М., 1990, с. 35/. Анализированные тексты говорят о том, что Е.М.Гуреев это знает.