# Парадокс Лжеца И Другие Парадоксы Через Призму Системного Моделирования (Часть 4: интерпретации)

Евгений Михайлович Гуреев

Мы видели, что в основе многих логических парадоксов лежат высказывания, включающие в объект высказывания и себя. Рассмотрим теперь эти высказывания не с точки зрения логических парадоксов, которые они могут на себе нести, а с точки зрения их системной интерпретации, нахождения ренальных референтов.

Парадокс лжеца и другие парадоксы через призму системного моделирования


Часть 4: Интерпретации


Мы видели, что в основе многих логических парадоксов лежат высказывания, включающие в объект высказывания и себя.

Рассмотрим теперь эти высказывания не с точки зрения логических парадоксов, которые они могут на себе нести, а с точки зрения их системной интерпретации, нахождения ренальных референтов.


Рассмотрим следующие высказывания:

-- Это высказывание ложно

-- Это высказывание истинно

-- Это высказывание не существует

-- Это высказывание существует

-- Любое высказывание ложно

-- Любое высказывание истинно


С точки зрения несистемной истинности можно бы было сказать (не считая уже рассмотренного высказывания (1))


Высказывание (2) истинно

Высказывание (3) ложно

Высказывание (4) истинно

Высказывание (5) ложно

Высказывание (6) ложно.


Но, во-первых, согласно ранее выдвинутому принципу, мы должны оценивать истинность-ложность высказываний относительно той или иной теоретической системы; во-вторых, мы хотим рассмотреть вопрос "смысла" этих высказываний, что можно сделать с помощью конкретизирующего моделирования теоретической системы.


Начнем с высказывания (1). Система, составленная из объекта (1) и высказывания (1), противоречива (как было показано выше). Но это не отменяет проблемы её интерпретации. Ассоциативная интерпретация через "неполноценное покаяние" уже была представлена. Посмотрим на другие интерпретационные возможности. Объект (1) интерпретируем как феномен собственного существования субъекта, произносящего (читающего) это высказывание. Дело в том, что феномен существования является и объектом и феноменологическим высказыванием о существовании этого объекта. Т.е. феномен существования видит себя и свою истинность одновременно. Поэтому высказывание (1) также интерпретируется с помощью феномена собственного существования (= феноменологическому высказыванию о своём существовании).

В результате высказывание (1) может быть переведено на феноменологический язык в виде смыслового коана: "Я не существую". Противоречивость выбранной системы означает феноменологическую противоречивость данного коана. Это означает, что коану не соответствует адекватный феномен. Но зато соответствует отрицающий его феномен. Т.е. коан вводит феномен через собственное отрицание. Однако отвлечемся от формального рассмотрения этого вопроса и проведем его на уровне коанов (т.е. последней инстанцией перед феноменологическим уровнем).

Однажды мне предстояло выдержать весьма упорную дискуссию с одним молодым человеком (назовем его Сергеем), считавшим себя последователем "Сознания Кришны". Одиозно истолковывая это учение, он упрямо утверждал, что его, Сергея, нет.

- Меня нет! - утверждал он.

- Что же тогда есть? Кто со мною говорит? - спрашивал я.

- Во-первых, никто ничего не говорит. Во-вторых, тебя тоже нет.

- Т.е. с твоей стороны ничего не было никаких утверждений? Ты мне ничего не утверждал?

- Да, ничего и никого нет.

- Значит, твои высказывания не имеют никакой силы, и я могу не принимать их во внимание?

- А это неважно, поскольку нет не только высказываний, но и тебя - тоже.

- Но это игра в термины. Я знаю, что я существую, но видимо, под понятиями "я" и "существую" я подразумеваю нечто иное. И всё же ты меня понимаешь, коли ведешь диалог, что-то отрицаешь, с чем-то, возможно, соглашаешься. Каким своим термином ты это обозначишь?

- Не нужны никакие термины для того, что не существует.

- Но разве ты не используешь термины? В последнем твоем высказывании, посчитаем: _Не нужны", "Никакие", "Термины"..."не существует" - не менее 4-6 терминов.

- Их тоже нет.

- Тогда что есть?

- Ничего нет

- Кто говорит со мной?

- Никто не говорит. Нас нет.

- Если тебя нет, то мы можем остановить дискуссию на том, что я сейчас произнесу: "Я мыслю, значит существую". Поскольку нет ни меня, ни моего высказывания, то тебе не зачем продолжать дискуссию. На этой последней мысли и остановимся. Не так ли? Ты будешь последователен, если ты не ответишь. Если ответишь, то прав буду я.

- Мой ответ ничего не будет значить, поскольку нас нет.

- Но почему ты ответил, если нас нет?

- Потому что это истина, - наконец-то оступился мой оппонент.

- Значит, истина всё же существует? А ты говоришь, ничего нет.

- Истина в том, что нас нет, - продолжал упорствовать Сергей.

- А кто тогда способен изречь и оценить истину?

- Истина сама по себе. Она истина для себя, и сама себя оценивает, - (см. высказывание (2))

- Кроме истины есть что-нибудь еще?

- Ничего нет, - снова допустил ошибку мой оппонент (но он мог бы избежать её, будь он более последователен)

- Значит, нет лжи. Значит, моё утверждение, что "я существую" не может быть ложным?

- Этого утверждения просто нет, - вывернулся Сергей.

- А почему ты считаешь, что моего утверждения нет, а твое есть? Не потому ли, что, считая несуществующим меня, себя ты всё-таки считаешь существующим?

Я временно поставил своего оппонента в тупик.

- Видимо, я что-то не совсем удачно выразил, не стоит к этому придираться, - продолжил он.

- Ну хорошо, если нет ни тебя, ни меня, то давай уберем из нашей перепалки (дискуссия стала носить эмоциональный характер) взаимные обращения.

- Я согласен.

- И обращения к себе.

- Согласен.

- И сказуемые! Их же тоже нет!

Произошла пауза, и я продолжил

- Что я держу в руках?

- Иголку!

- Но её же нет, и тебя тоже нет. Извини, если я кое что аккуратно сделаю, - и я осторожно прикоснулся иголкой к его руке и стал нажимать на неё. Пусть читатель извинит меня за такое действо, но он должен понять, что несмотря на мой "академический" стиль изложения, мы едва выдерживали друг друга. Поэтому предотвратить серьезный взрыв можно было с помощью всего лишь небольшого укола.

Через несколько секунд Сергей отдернул руку.

- Значит, что-то есть? Нас не существует, но боль-то реальна!

- Это всего лишь иллюзия.

Вот этого я и добивался!!! Именно этого слова! Раньше мои оппоненты очень быстро выходили на этот термин (излюбленный термин Восточной философии да и не только Восточной). Почему Сергей тянул с этим термином, я могу только догадываться.

- Итак, иллюзия существует?! - продолжил я.

- Да, но только иллюзия!

- Но каким образом, ты устанавливаешь, что это иллюзия? Ведь для того, чтобы нечто назвать иллюзией, нужно это нечто сопоставить с тем, что мы считаем подлинной реальностью.

Тут он поправил меня, что реальность и подлинная реальность это одно и то же.

- Об этом говорят сакральные учения, до которых доросли только просветленные.

А я продолжал:

- Я согласен, что мы не до всего доросли, но кое до чего мы всё-таки доросли. Вот ты признал, что "существует иллюзия моего я". Объектом в этом высказывании является "иллюзия моего я", а предикатом "существует". Ты не против проведения типичной семантической операции (меня она интересовала лишь как коан- прим. автора)? Объектом сделаем "я", а предикатом "существует иллюзия" = "иллюзорное существование"?

Поскольку я немного обучил Сергея правилам семантики, то возражений не последовало, но для меня, повторяюсь, главным было не то, насколько правомерно применять здесь известные правила семантики, а возможность составить коан, через который мы с Сергеем увидим один и тот же феномен, освобожденный от туманной оболочки и поймём друг друга.


- Так вот, - продолжил я, - наши с тобой расхождения чисто терминологические. То, что ты называешь "иллюзорным существованием" я называю короче: "существование". Может быть, я даже подразумеваю эту иллюзорность (неявно). Мы же не рассматриваем сейчас вопрос о степени иллюзорности (степени реальности). Для нас главное - существование. И даже не существование своего "Я", а через его существование выход на существование "Бытия".

- А что такое бытиё? - Сергей явно не хотел сдаваться

- То, что существует - иллюзорно существует, если говорить на твоем языке. Мы субстанциируем предикат "существует", получая в результате этой операции "Бытиё". Если хоть что-нибудь существует, значит, есть Бытие. Поэтому, да и не только поэтому я бы сделал акцент на следующей модификации принципа Декарта: " Я мыслю, значит, бытиё существует!"

Я уже догадывался, что это вызовет следующую дискуссионную волну - так оно и произошло. К сожалению, пленка в моем диктофоне закончилась, поэтому следующая часть дискуссии воспроизведена мною по памяти.

- Во-первых, что такое "я", "мыслю", "существование" - им нужно дать определение. А потом нужно доказать, что "я мыслю" и нужна теорема о том, что из мысли вытекает существование, - Сергей хорошо использовал мои уроки логики.

- Это не обычное системное утверждение, это всего лишь "коан". Важно не то, какие в нем определения и предикативы и насколько истинно их соединение, а то, какое воздействие производит набор слов в коане на нашу психическую сферу, какие феномены это вызывает. Если мы сосредоточимся на этой фразе так как она звучит и так, как мы её естественно понимаем (отрешившись от логических операций), мы благодаря этой сосредоточенности увидим нечто, что безоговорочно примем за "существование" и откуда увидим все объекты и предикативы высказывания и истинность их соединения будет подтверждена непосредственно этим "нечто" - главное, чтобы оно появилось. Как только появится - все ответы будут даны на вневербальном уровне и все сомнения будут рассеяны, и мне лично не придется ничего доказывать. Это "нечто" и есть психический феномен существования. Ты же знаешь, Сергей, что ты есть. Ну вырази это другими словами - сущность ощущения существования от этого не изменится. Оно живет в нас, оно просится на вербальный уровень. И этот вербальный уровень, достаточно хорошо выраженный Декартом - всего лишь модель этого ощущения. Главное, чтобы модель и ощущение нашли друг друга при всей неполноте модели.

Наша дискуссия была закончена, хотя мне так и не удалось переубедить Сергея во многих его феноменологических ошибках прикрытых туманам неправильно использованной логистики.


Итак, напрашивается следующий вывод. При выбранной интерпретации высказывание "Это высказывание ложно" равносильно отрицанию феномена собственного существования. В терминах Антибытия это означает попытку Антибытия (точнее - нуль-фактора, идеи Антибытия) опровергнуть Бытие. Акцент на этом высказывании есть акцент на этой попытке, есть попытка утвердить смерть. Символ Ада. При сопоставлении с другой интерпретацией, которая давалась раньше и в которой это высказывание трактовалось как несостоявшееся покаяние, нужно исходить из того, что первая интерпретация могла быть дана на фоне следующей формы парадокса: "Я лжец", которая и выражает признание как форму покаяния. Ничего удивительного в этом нет, поскольку каждая теоретическая система может иметь множество интерпретаций, исходя из различных их происхождений и назначений.

Феноменологическим отрицанием высказывания (1) является высказывание (2). Оно при таком способе интерпретации соответствует принципу "Я мыслю, значит, существую".

Как помнит читатель, под термин "существование" мы подвели все виды существования: и те, которые кто-то хотел бы обозначить как иллюзорные, и те, которые хотелось бы обозначить подлинным бытиём.

Приведем здесь экзистенциальную трактовку принципа Декарта: "Я страдаю, значит, я существую".

Несомненно, экзистенциализм подразумевает в этой фразе более высокий уровень существования. Но какой? Более обострённый, как в стихах Марка Белого: "Я хочу быть поэтом, я хочу быть раздетым...". Обнажить свою душу, подставить её миру, чтобы мир весь, целиком вошел в неё, раздирая, раня и радуя - полнота Бытия. Да, страдание очищает душу, видит всю полноту Бытия (поскольку не прикрывается пуленепробиваемым жилетом), сопоставляет Бытиё со своим антиподом, отчего Бытиё предстает как великая Борьба с этим антиподом.

Но Борьба должна завершиться Победой. Преобразоваться в неё. "Я хочу тебя видеть, Пусть откроются двери, И придешь ты ко мне из моих сновидений. Ты придёшь дорогая и такая простая - За тобою же встанет Принцесса живая!" Страдания, за которыми встанет эта Принцесса, именуемая Божественной Вечностью выражаются другим принципом: "Я с Вечностью, значит, я существую". Это высшая форма существования, не отрицающая страдание, а поглощающая его и преобразующая в Божественную силу, Высокое вдохновения Подлинного Бытия.


Поскольку на феноменологическом уровне существование феномена и его истинность совпадают, то высказывания (3) и (4), проинтерпретированные аналогичным образом через свои системы представят те же референты, что и высказывания (1) и (2). Т.е. это опять-таки будет "принцип Декарта".


Поэтому нам остается рассмотреть из выше обозначенного списка последнюю пару высказываний: (5) и (6).

Истинность или ложность каждого из этих высказываний будет зависеть от той теоретической системы, в которую мы их включим. Сейчас мы возьмем метасистему, т.е. теоретическую систему методологии теоретических систем. Тогда высказывания (5) и (6) ("Все внесистемные высказывания ложные". "Все внесистемные высказывания истинные") окажутся работоспособными методологическими принципами, а, значит, истинными в метасистеме. Почему работоспособными? Потому что любое высказывание, оторванное от теоретической модели, есть одновременно и ложь, и истина. И лишь введенное в теоретическую систему оно является тем или другим. Высказывание "Земля вращается вокруг Солнца" является истинным в системе Коперника и ложным в системе Птолемея.

Итак, любое высказывание есть модель некоторого объекта и как модель, отражая объект с одной стороны, дает ложную картину с другой. Точно также фотография скульптуры с переднего плана является ложной для плана бокового. Поэтому древний принцип "Изреченная мысль есть ложь" отражает понимание того факта, что вербальная модель лишь частично отражает внутреннюю мысль, и поэтому всегда надо искать те пределы, за которыми высказывание оказывается ложным. "Нет дыма без огня" - отражает противоположную методологическую операцию - в казалось бы ложном высказывании искать аспект истины, пусть частичной (неизбежно), но - истины.


(продолжение следует)