# "Может ли Господь создать камень, котрый не сможет поднять?" (Парадокс лжеца и другие парадоксы - продолжение)

Евгений Михайлович Гуреев

Мы судим Творца в человеческих понятий. Согласно этим понятиям человек сначала хочет (не хочет), а уж потом может (или не может). Во временном материальном мире категории "желания" и "осуществления" разделены временем....

"Может ли Всесильный Господь создать камень, который не сможет поднять?"


(А) "Может ли Всесильный Господь создать камень, который не сможет поднять?" - этот вопрос всегда восхищал атеистов, поскольку по их плану получается, что если Господь может создать такой камень, то он будет бессилен его поднять, а, значит, не может быть Всесильным, если же он не сможет его создать - опять же не Всесилен. Вот в такой капкан господа атеисты ловят Господа Бога и потирают руки от воображаемой добычи.

Рассмотрим мысль, выраженную в вопросе, с тех же позиций, с которых рассматривался парадокс лжеца. Т.е. начнем с системной точки отсчета.


Семантическая составляющая понятия "всесильность" имеет несколько значений:

-- Мы задаем испытуемому на всесильность придуманные нами задачи и наблюдаем, сможет ли он их выполнить.

-- Мы наблюдаем за желаниями испытуемого, сопоставляя желания с возможностью их выполнения.

-- Мы сопоставляем задания, который может выполнить испытуемый с теми заданиями, которые могут выполнить другие субъекты.


Смысл (1)


У вопроса (А) - очевидный подтекст, выраженный тем контекстом, в котором задан вопрос. Вербализируя этот подтекст, мы получим ту версию вопроса, которая отражена в первом значении (1) понятия "всесильность". А именно:

-- человек придумывает задачу

-- предлагает её Создателю

-- проверяет возможность её выполнения

В этой версии вопроса (А) - явно выраженная попытка судить о Создателе по несовершенным человеческим меркам, напоминающая детскую игру. Детское мышление характеризуется свободной фантазией, не признающей жесткой детерминированности действий. В этом детском мышлении вполне уместен и такой вопрос (В): "А может ли Бог создать камень, который имеет черный цвет и одновременно не имеет черного цвета?"

По крайней мере, вопрос (В) позволяет довольно убедительно прокомментировать себя. Во-первых, очевидно, что Создатель, создавая законы Бытия, должен быть первым их исполнителем (см. "высшая экстраполяция нравственных человеческих ценностей").

Во-вторых, очевидно, что в основной команде вопроса (А) мы предлагаем Создателю нарушить один из основополагающих законов логики, положенных им в основание мирового Логоса. Мы пытаемся втянуть Создателя в некую игру, предлагая Ему создавать мир по образу и подобию нашего несовершенного человеческого мышления.

Представим себе, что мы предлагаем Пифагору доказать знаменитую теорему его имени таким образом, чтобы не квадрат гипотенузы был равен сумме квадратов катетом, а гипотенуза была бы равна сумме катетов, что, конечно же, было бы проще. Но ведь так рассуждает несмышленый ученик, только-только приступающий к изучению геометрии. На каком-то этапе он еще не осознаёт значимость доказательств и полагает, что теоремы придуманы математиками, для того чтобы мучить учеников. Его мышление локально и оно еще не осознает логических связей между геометрическими утверждениями. Несколько позднее его мышление становится более глобальным, и ученик начинает осознавать, что геометрия это стройное здание, соединительным материалом которого является логика - тогда он посмеется над своими прежними претензиями к математике.

Итак, поскольку наше знание Бытия является локальным, и мы не понимаем взаимосвязей мировых явлений, мы иногда считаем вправе требовать от Бога тех или иных частных (локальных) изменений в этом мире, не задумываясь о глобальных последствиях. Команда, заключенная в вопросе (В), прозрачна в этом плане: последствия, связанные с нарушением логики, заметны уже в ходе прочтения второй части этого вопроса.

А вот в наших требованиях к Создателю убрать ту или иную "дисгармонию" мира мы не в состоянии проследить далекие, но куда более "дисгармоничные" последствия, чем те, которые мы имеем в виду. Скорее всего, эти последствия должны закончиться тем, что Создатель вообще должен отказаться от создания Бытия и смириться с Антибытием.


В контексте смысла (1) мы не будем рассматривать непосредственно вопрос (А). Остановимся на том, что откажемся судить о Боге в тех же категориях, в которых наше младенческое мышление судит о материальных объектах, созданных Им. Эта точка зрения не нова, и сами атеистически настроенные философы её никогда впрямую не отрицали, тем не менее, всегда отрицали её де-факто. Таким образом, мы должны отказаться от использования понятия "всесильность" в первом смысле, если речь идет о том, чтобы применить этот термин по отношению к Создателю.


Смысл (2)


Из предыдущего пункта следует, что вопрос (А) мы должны поставить не безотносительно и не в системе человеческого - а Божественного бытия.

Итак, если человек имеет желание (цель), но не в состоянии его исполнить, мы говорим о человеческом бессилии (отрицание "всесильности").

Если человек не исполняет некоего действия по причине отсутствия необходимого желания (цели), то у нас уже нет оснований говорить о бессилии человека в отношении этого действия.

Используя эту семантику и не забывая о том, что Божественные качества превосходят человеческие и не могут быть измерены человеческой меркой, продолжим наш анализ.

-- Смысл (2) возникает на человеческом уровне и обуславливается тем, что желания и их исполнение не тождественны на этом уровне (т.е. имеет место разрыв между человеческим желанием и его исполнением)

-- На Божественном уровне (см. "высшая экстраполяция нравственных человеческих ценностей", см. теологические разработки) имеем: "Желание=Осуществление". Слово и мысль уже означают действие. Т.е., на Божественном уровне нет разрыва между желанием (насколько дозволителен этот термин по отношению к Высшему) и его реализацией. Использование прописных первых букв в терминах "Желание" и "Осуществление" подчеркивают их глобальный характер по отношению к Создателю. Это означает, что Бытие (взятое в целом) есть результат Божественного желания (Единой Божественной цели творения Бытия). Всё, что не осуществлено, не соответствует целостному Божественному желанию (насчет локальных желаний мы уже говорили в пункте "Смысл (1) - их нельзя соотносить с Божественной целью, которая перекрывает все частные желания, которые мы собираемся адресовать Создателю).

-- Итак, "может ли Всесильный Господь создать камень, который не сможет поднять?" Поскольку Божественное желание рассматривается в целостном аспекте, то необходимо исходить из желания (Цели) создать Бытие. Если эта Высшая цель не содержит в себе необходимости создания упомянутого камня, то его Господь и не может создать. Но это соответствует (по условию тождества) отсутствию желания его создавать, а, значит, ни о каком нарушении второго семантического смысла не может быть и речи.

-- Если Высшая цель содержит в себе необходимость создания подобного камня, т.е. камня, который Господь "не может поднять" (= не желает его поднять!), то, разумеется, Господь создаст (создал) такой камень - но тот факт, что он "не может его поднять" вовсе не будет свидетельствовать об отсутствиии "всесильности", поскольку он "не будет желать поднятия этого камня". Не будет (как Всеблагоразумный) желать этого поднятия в свете исполнения собственных Законов и в аспекте целостной Божественной цели. Если высшая человеческая цель человека - Жить!, то разве можно за человеческую силу считать прыжок человека с девятого этажа, чтобы выиграть один из пустейших человеческих споров?! В этом случае "человеческая сила" проиграет "человеческому благоразумию" и воистину окажется бессилием.

-- Итак, неучастие Господа в наших человеческих спорах и следование Высшей истине и Высшей цели, которые он создал и поставил, и осуществил перед Собой и есть та величайшая сила, к которой не мешало бы приобщиться и человеку.


Смысл (3)


Вот именно, человек создан по образу и подобию Божьему. Суть того в том, что мысль челоеческая может управлять материей. Это же самое отражено и в последовательном христианстве: "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог" (Иоан.1:1), "И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему" (Быт.1:26).

Когда-нибудь (см. учение академика РАЕН Григория Петровича Грабового) человек, человечество разовьют свою мысль до того уровня, до какого она была предначертана Создателем. И тогда мысль будет Созидать мир, и человек станет сотворцом Господу. Но Первым всегда будет Он - победивший Антибытиё, победивший до такой степени, что Антибытие невозможно ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем, ни во вне времени.

Всесилие Творца заключается в том, что эту задачу смог выполнить только Он. А если и мы - то в нём!

Тот факт, что мы считаем, что эту задачу можно было бы выполнить "лучше" остается, как уже говорилось выше, всего лишь плодом наших локальных человеческих фантазий. Откуда взялись эти фантазии? Откуда локальность человеческого мышления? Откуда все эти "дисгармонии мира", которые мы называем злом? Они от той непостижимой идеи Антибытия, с которой сразился Творец, не позволив её реализоваться. Победа свершилась над временем (в сверхвремени), а наш человеческий разум наблюдает развертку этой величайшей битвы над Бытием и в Бытии, а наша человеческая воля является соучастником этой Битвы. И наша человеческая сущность подвергнута ранам в этой Битве, как и всё Бытие. Когда будущее соединится с Вечностью, раны исцелятся, и наш страх перед Антибытием исчезнет...


Созвездьями зовем


Мы звездные деревья.


Произрастают звезды,


Словно листья.


Однажды осенью


Слетят они с деревьев,


Исполнить песню сфер,


Под нашими ногами.


Мы можем догадаться


Их положить в ладони,


И горсть подбросить,


Чтобы засверкало


Над нами снова


Звездною листвою.


Так дело обстоит


На тех благих планетах,


Что осень звездную


Уже переживают.


Так выглядел наш мир


Из звездной колыбели.


Так будет выглядеть,


Когда он повзрослеет.


И будем вспоминать


Мы наши страхи и молитвы,


Как мы боялись


Смерти и болезней.


Так маленький ребенок полагает,


Что все уколы в мире


От злодейства.


Но повзрослев средь звезд,


Ссыпающихся с неба,


Мы истину поймем


И сущность обученья.


И, не боясь прививок,


Рассмеемся


Над детскими страданиями мира,


Величие природы сознавая,


Божественную милость


И искусство Любви и Красоты,


Что Бог нам преподносит.


(продолжение следует)