# Возвращение

Елена Андреевна Холодова

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Наступление осени


Осень за окном.


Осень в душе.


Дождь.


Чего-то ждешь.


Уже


Пройдено все до точки.


В дневнике — строчки,


Растекшиеся чернила...


В объятьях блокнота


Потерян стишок...


Тонко-тонко


Повизгивает муха.


В квартире глухо.


Сдаюсь...


И чего-то смертельно боюсь...


Может, напрасно?


Сон — забвенье,


Пусть мгновенье!


Все равно прекрасно!


К Пушкину


«Я памятник себе воздвиг нерукотворный...»

А.С.Пушкин


В таинственном мерцании свечи,


В беседе с Музой, лучшей из подруг,


Как искру света, запылавшую в ночи,


Бросал он на бумагу Лиры звук.


Душа творца и гения меж строк


Приют искала, словно лист упавший.


Устало душу оставлял пророк


В черновиках, спустя два века ставших


Реликвией, предписанной судьбой...


Признал тебя наш критик вечно вздорный,


Почтил стихи улыбкою скупой,


И памятник тогда нерукотворный


Вознесся над ликующей толпой...


Мои заповеди


Научись прощать сначала,


Мстить, поверь, умеет каждый.


Ты на грабли наступала


Не единожды, а дважды.


Научись молчать для знанья,


Нет грознее слов орудий,


Не почет, а наказанье —


Сесть среди угрюмых судей.


Покорить сумей сатиру,


Но и юмор другом сделай...


Не тревожь напрасно Лиру,


Любопытной будь и смелой.


Научись рассудок ставить


Выше грез сентиментальных,


Но Любовь сумей восславить


В робких фразах неслучайных...


К Наставнику


Юрию Ильясову


Вы призрак случайный миров параллельных,


Попавший сюда по вине сновидений.


Вы ставите цели на мыслях бесцельных,


Вы злой, убивающий правдою гений.


Мне страшно от взгляда, томящего душу,


Мне жутко от Слова, вошедшего в разум.


Тогда почему я оков не разрушу,


От Вас не уйду и не брошу все разом?


...Из бездны — от ада к далекому раю


Пойду, — мне не жаль уходящих мечтаний.


Желаю пронизанных правдою знаний!


...................


Наставником духа я Вас выбираю.


* * *


Ночь взошла на костер рассвета


А, может быть, это я


Неосторожно вступаю в лето


Прохладой ручья?


Ты не удержишь меня отныне.


Я — вольный ветер


В непостижимо суровой сини.


В солнечном свете...


Он и Она


«Это, наверно, прелюбодеянье:

ты на диване

и я на диване»

О. Щуров


Ты вслед бросал ей долго, как дурак


Слова, отнюдь нелестные для слуха.


В ответ часы настенные «тик-так»


Стучали осуждающе и глухо.


Она ушла дорогою большой


Едва рассвет коснулся одеяла.


Одевшись наспех, снова убегала —


Непоправимо чистая душой...


* * *


Убегаю от вечных истин,


Чтоб найти своего героя.


Мне встречается Мартин Иден


С забинтованной головою.


И, казалось бы, нет причины


Год за годом роптать на Бога,


Только вновь предпочел Дорогу


И шагнул за порог Мужчина...


В ромашковом раю


На плечо тишина положила ладонь,


И мой взгляд на закат — мотылек на огонь.


На иконы дубрав помолиться пришла,


Моя вечная грусть этим утром светла.


Вспоминаются сны темноглазых ночей...


Я ничья, потому что ты тоже — ничей.


Горько пахнет полынь на зеленых межах...


Вспоминать о былом — танцевать на ножах...


Птица белая — черным крестом в синеве...


Головой к шелковистой склоняюсь траве,


И, желая забыться, закрою глаза,


И прозрачным крылом затрещит стрекоза...


...............


...И ромашковый рай — фантастический плен


Для души, заплутавшей во тьме перемен...


Странник


В кармане ночей дикий комкался ветер.


Пришел он в мерцании призрачных окон


На краешек мира в тумане столетий


Из звездного света холодного соткан.


Простой человек бесконечно усталый,


Взваливший незримую ношу на плечи,


Вступил, неприкаянный, в ласковый вечер,


И синее небо дождем зарыдало.


И сына Земля отыскала в поэте,


А он к ней припал с бессловесной мольбою,


Чтоб самую дивную песню на свете


Пропеть, не смиряясь с жестокой судьбою.


И тысячи тысяч распятий ужасных


Сыскал он в сердцах, утомленных свободой...


....................


...И туч отражение резало воду


В сплетениях разных...


Фантасмагория


«Что невозможно —

То и будет...»

Ассакра


Смешаны ужасом лица в безликую ночь,


Стерта луна с поднебесья простым полотенцем.


Плачет влюблено мадонна над сыном-младенцем,


Рядом — навечно забытая горькая дочь...


Точки над «и» расставляются отзвуком гроз,


В горе апостол, порушил свои же законы.


Пахнут лавандой засохшие листья мимоз,


На обветшалом балконе...


Многое скажут движения маленьких рук,


Слезы в глазах не по-детски серьезных и ясных.


Вновь замыкался невидимый пламенный круг


Дней ослепительно-светлых и темно-ненастных...


Плакался дождь на плече истомленной Земли,


Кто-то, совсем не Христос, восходил на Голгофу,


Вслед зарыдали ему овдовевшие строфы —


Встать с пожелтевших страниц все равно не смогли...


Верная Вечность закралась в задумчивый взор,


Не было сна — это просто реальность иная.


Слышалась песня, такая до боли родная,


В шорохе штор...


* * *


Вл. Королько


Мы вместе с тобою в терновнике пели в апреле


О вечной печали своей, превратившейся в ветер.


Ты видел — мои горизонты закатом горели,


В ладони ложился прохладою шелковый вечер...


И девочка в платьице ситцевом цвета заката,


По возрасту лет девяти, постарела глазами,


Встречая с дороги мужчину — отца или брата,


Взирала в безлунную ночь молчаливо часами...


И звезд отпечаток бледнел на платформе небесной,


И таяла тьма, допивая надежду до донца,


И утра напиток хрустально-прозрачный и пресный


Искрился на солнце...


Песня ведьмочки


Я маленькая ведьма: с фонариком-луной,


Летаю на метле по миру грусти тихой,


А на асфальте неба начерчена весной


Растрепанной души моей неразбериха.


Расплакались дождем под вечер облака,


И ливня поцелуй напомнил нежность вашу...


И крепко сжала ветер холодная рука —


На десять тысяч лет я ныне стала старше...


В расстроенную ночь вбежала босиком,


Сверкая в темноту горящими глазами...


..................


...И помню долго-долго о Ком-то Ни о Ком,


Прощаясь с небесами...


Музе


Явилась Муза — подшофе изрядно,


Уселась на ковер черновиков.


В одежде из обрывков лепестков,


Она глядит принцессою нарядной.


Задерну шторы от ночной прохлады,


Поставлю желтый чайник на плиту...


.................


...И шпагами скрестились наши взгляды,


Ловя простые строки налету...


На крыльях крыш


бабушке


Я говорю: «Вернусь сегодня в восемь»,


А думаю: «Не ждите до утра!»


Рыдали бесприютные ветра,


И руку на плечо мне клала осень...


Стучусь ключом — продрогла до костей.


И точно знаю, — ты меня простишь,


«Я волновалась» — тихо говоришь,


Смиряя разом всех моих чертей.


По крыльям крыш рассыпался рассвет...


Молчим уютно под беседу глаз.


Минуты повыстраивались в час,


И целый мир раскинулся для нас,


А слов для оправданья просто нет...


От исповеди сердца — не сбежишь...


Вновь неумело вру себе самой...


Но я вернулась все-таки домой


На крыльях крыш...


* * *


Уходить от Тебя по чуть-чуть — тяжко,


Надо сразу так, чтобы без оглядки.


День за днем душа моя нараспашку


С канителью снежной играет в прятки.


А зима в ладонях — холодной кошкой


Мое сердце вновь превращает в льдинку.


Я пишу застенчиво, понемножку


Хрипловатой песни своей картинку.


Я впервые клин не пробила клином —


Зачеркнуть судьбу невозможно стало.


Только в грустном оклике журавлином


Растворяться вечером я устала.


Распознаю голос, зовущий в небо,


Но Земля, как мама — всегда роднее...


В мутный омут лет опускаю жребий,


А кому тянуть — для Тебя виднее.


Горизонт горит не моим закатом,


За окошком ночь, только мне не спится


Я встречалась трижды с моим Пилатом,


И сто раз подряд улетала птицей...


Бесприютным ветром в квадратах окон


Задержусь и в дождь окунусь всецело,


И бесцветной тенью мой черный локон


На стене застынет холодной, белой.


На экране будней взгрустнется малость.


Уходить — всегда тяжело, и все же —


На усталость снова сменю усталость.


На дорогу — тысячи бездорожий...


* * *


«Решил он, в дерзновении сгорая,

Вернуть для человечества от рая

Утраченные некогда ключи...»

Ю.Ильясов


«Ключи И Лезвия Сомкнутся»

Ассакра


Старые души — в ваших ладонях


Раны бинтуют обрывком надежды.


«В этой мистерии нет посторонних...» —


Ветер шепнет в легких складках одежды.


В ваших глазах — полыхает прохлада


Наших сердец, пригвожденных к пространству.


Крест болевой — это путь постоянства.


Горечь рассвета... Радость заката...


В ваших глазах — безнадежность свободы


Наше отчаянье — ваши оковы...


................


................


Молнии росчерк — ожог небосвода.


И превращается в Лезвие-Слово...


Встречая Весну


Оставив частицу души у знакомой двери,


Я в мир под осенним дождем уходила устало


Обуглилось сердце в последнем пожаре зари,


И манят в дорогу меня электрички вокзала...


Гори все огнем! Ни о чем не хочу я жалеть!


Весна бесприютная вновь наступает на пятки,


И хочется в темную ночь улететь без оглядки,


Но как же бескрылой мне тяжесть земли одолеть?


И вздох тополей сохранил мою долгую грусть,


И пойманной бабочкой билась душа о рассудок,


Мысли бесцельно блуждали в пульсации суток,


А я все пыталась весну заучить наизусть...


Подснежников бред, теплоту невесомых лучей


В себе открываю, по лужам пройдя онемело.


И зиму со звоном веселым уносит ручей —


Мой маленький брат, утешавший меня неумело...


Но этой Весной я узнаю свой первый рассвет...


.....................


Проснется Земля с материнскою жаждой и стоном,


Придет человек, возомнивший себя Соломоном,


Вернется из бездны сквозь тысячи-тысячи лет...


* * *


На солнечных кострах сгорает чей-то крик,


Осенних листопадов я чувствую ожог.


В жемчужно-серых лужах — лучей случайный блик,


На облачной циновке уснул любви божок.


В ладошках — капли звезд с оттенком янтаря...


Вдруг скрестятся дороги, крещеные луной —


И я теперь узнала, как в стужу декабря


Уходится навечно по кромке ледяной...


Я прятала себя. Я пряталась в себе.


И Бога по плечу осмелилась похлопать.


А потому остались в пылающей судьбе


Уроков черный дым, упреков злая копоть...


Ну, здравствуй, мой причал, любимый и родной,


Я все-таки вернулась, страна плакучих ив!


«Как страшно в декабре... Как холодно одной...» —


Слова душевной песни, исполненной в надрыв...


Но шалью сквозняков укроется плечо,


И снова, снова в путь, не сделав остановки.


И в первый раз от слез на сердце горячо-


Проснулся Бог Любви на облачной циновке...


* * *


Тающий снег — чья-то тоска...


Может, моя, может, твоя.


В замок, построенный из песка,


От Никого пряталась я.


Вечная ночь в мире зеркал.


Звездный топор дан палачу...


..............


Ты прошептал: «Я не летал...»


«Я — научу...»


Чтобы присниться...


Взгляды прохладнее мраморных плит,


Брошены следом.


Ах, нестерпимо сердце болит


Горестным Летом!


Только струится живая вода


Через ресницы...


Мы никогда не уйдем в Никуда,


Чтобы присниться —


Друг другу...


* * *


На черном небе — клинопись созвездий,


Изгиб бровей — фантазия теней...


Я в эту ночь — почище всяких бестий


В пожарище неоновых огней.


..............


И, волосы осыпав светлячками,


Мальчишкою прошлепаю по лужам —


Без шапки, вопреки душевным стужам,


С расширенными черными зрачками...


Памяти Ангела


Л. Р-ву


«Поезда, поезда, вы как птицы летите по свету!..»

из письма


Синеглазое утро в окно заглянуло опять.


И в усталое сердце настойчиво ломится лето,


Словно старый товарищ, забывший о главном сказать.


И в твоих тонких пальцах прощально дрожит сигарета...


И останется долгая грусть сединой на виске,


И простая тетрадь, где стихов недописанных строчки


Обо мне, о тебе... Но судьбою расставлены точки,


И прилив разрушает наш замок на желтом песке...


...И куда-то летят поезда, окунаясь в рассвет...


Поезда, поезда, вы, как вольные черные птицы!


«Я вернусь, чтобы снова спасти тебя!» — бросил мне вслед,


Ты прости меня, — я не сумела с тобою проститься...


Ну а небо — та бездна, которую ты повстречал,


И поэзия дарят иное распятье поэту...


Я встречаю зарю — мой последний, жестокий причал,


И в холодной руке догорает моя сигарета...


Покоривший солнце


«Я только вздрогнула: этот

Может меня приручить»

А. Ахматова


Избегая лжи и душой и телом,


Брошу в ветер исповедь для Кого-то,


Кто во тьме ночной чертит лунным мелом


Траекторию моего полета.


Про Него мне скажут цветы и вишни,


Загрустит о Нем небо на рассвете.


Только я себя ощущаю лишней —


Слишком взрослой там, где играют дети.


Но начнется день — невозможно ясный


И играть по правилам мне — придется...


.................


На моем пути — Покоривший Солнце,


С Ним играть — опасно...


* * *


Словно женщина, — Тайна пошла по рукам.


Я по лезвию бритвы прошла без опаски.


«А чего мне терять?!» — прокричу облакам,


Все срывая с лица надоевшие маски.


Я играю на жизнь в кабаках по ночам,


И судьбы моей ярко сияет лампада.


Только холодно в полночь открытым плечам


От тяжелой руки и горящего взгляда.


И обрывком афиши бросает весна


Мне в лицо откровенные злые упреки.


И апрель на страницах глубокого сна,


В снег тетрадей зовет заплутавшие строки.


...А наутро нашла седину на виске...


Я иду кораблем, не нашедшим причала.


И совсем не осталось следов на песке,


По которым бы можно начать все сначала...


Картинка


Какая милосердная жестокость —


Убить коротким взглядом — не мечом!..


Сегодня стала жертва палачом...


...............


...А эта ночь — сплошная одинокость


Ненужной, непредвиденной зари...


...И в спину усмехались фонари,


И холодно в поношенном пальтишке,


И ты со мной — совсем еще мальчишка


Сжимал не отогретую ладонь...


* * *


И опять я — отголосок прежних «Я»


Посредине догорающего лета...


Но в глазах Твоих сегодня все ответы


На извечные вопросы бытия!


Я привыкла таять снегом — как нелепо!


Сердце снова заполняет пустота...


..................


Но в глазах моих сегодня вспыхнет небо —


В этой Бездне под названьем Высота!


Итог


«Если ты смотришь в бездну, то не забывай,

что бездна тоже смотрит в глубину твоей души...»

Ницше

«Пора Расплачиваться Местью

И Невозможностью Прощенья

Слагающий Ночные Песни

Ждет Превращений»

Ассакра


Край обрыва. Внизу — синей лентой река.


Сон угрюмой воды снится старому дубу...


..................


И ножа рукоятку сжимает рука,


И в улыбке дрожат побледневшие губы.


Сильный ветер уносит обрывки — слова...


Невозможность прощенья — известная небу...


Мне вдруг вспомнились запах домашнего хлеба,


И в сиянии рос — луговая трава,


Старомодная мебель и желтый палас,


Под окном — силуэты высоких берез,


И доверчивость миру распахнутых глаз


Откровенно наивных, не знающих слез —


Так живу, о жестокости мира крича,


Я — сумевшая стать палачом палача.


Сны лишенных весны


«Невольно войдя в мириады зеркал

И стоя на грубо обточенном склоне,

Прислушайтесь к тайной вибрации скал,

Вбирая пространство всей гладью ладоней.»

А. Эйвазова


Ступая на гладкий скалистый уступ,


Вдыхая тончайшую ясность рассвета,


Я чувствую утро поверхностью губ,


Сквозящее в легком дыхании лета.


И память бесшумно срывается с плеч


В субстанцию радуги дивным фонтаном,


И облака тихая робкая речь


Касается кожи прохладным туманом.


И призрак былого знакомого сна


По воздуху пишет картины разлуки,


Где клейкие почки взрывает весна,


И к небу протянуты детские руки.


Я ночь провожаю в тревожную новь


Прозрачной и чистой небесной лазури.


А в воздухе — тяжесть предчувствия бури,


И в сердце — навылет — проходит Любовь.


И вечностью кажется ветреный миг,


Зажатый в ладони плененной синицей.


И мысли еще ненаписанных книг


Порой невесомо текут сквозь ресницы...


Внизу — бесконечностью бешеных вод


Раскинулась синяя скатерть морская.


Я в ласковость ветра лицо опускаю,


И звезды сжигает в себе небосвод.


Свободы обитель набросила тень,


Сплетая из воли моей же оковы.


И жжет нестерпимо искрящийся день


Касанием солнечной яркой подковы.


Лишь двое, лишенные в жизни Весны


Увидят такие нелепые сны...


Оберег


«Тех, кто рвется ввысь, чья тонка броня,

Сохрани, спаси, как ты спас меня.»

А. Эйвазова


Ветерок у ног, словно зверь ручной,


Лес поет о Нем в темноте ночной:


«В лабиринте снов и кривых зеркал,


Во Вселенной злой я тепла искал.


Слыша стон Земли и призыв Небес,


Я погиб в ночи, но в заре — воскрес.


По изгибам вен тишина текла,


Стал прозрачен мир, словно гладь стекла.


Я ходил в ночи посреди зимы,


Говорил, что Я — ныне стало — МЫ.


В тополиный пух, будто в снег, упал,


Надо мной — закат в небесах пылал,


И сияла робкой мольбой звезда.


...Одинок во всем, одинок всегда...


Только мне судьба — вечный путь вперед,


Кто мой крест попросит — пускай берет»!


Ночь шепнет о Нем, нам сведет пути:


«Защити Его, защити...»


Запомни не меня


ангелу


«Запомни не меня — мои шаги к свету...»

из разговора


Запомните во мне цветущие ромашки,


И голубую даль в окошке нараспашку,


Цветущие сады...


Запомните во мне и чувственность ладони,


И долгие в ночи беседы на балконе,


Под исповедь звезды...


Запомните во мне крылатое мгновенье,


Рожденное в любви к тебе стихотворенье,


Гулявшее в Нигде...


Запомните во мне мое преображенье,


Запомните мне лишь встречное движенье


Навстречу Высоте...


Возвращение


«Когда-нибудь и я вернусь домой,

когда-нибудь...»

А.Ерофеев


Так сложно, упав бессильно, кричать в тишину рассвета,


И видеть людские жизни сквозь призму смертей и горя,


Суметь бы простой и чистой большому присниться морю,


Впустив в ледяное сердце дыханье златого лета!


Я вышла на берег мира из пены твоих фантазий,


Оделась в прозрачность ветра и в легкость небесной сини.


Ушла, не успев проститься, оставив тюльпаны в вазе,


И чуть ощутимый запах седой луговой полыни.


Я шла сквозь ночную бездну с распахнутыми глазами,


Не слыша ни листьев шелест, ни ласковый щебет птичий,


Идущая в Бесконечность — отвергнута небесами,


Сменившая по дороге сто тысяч земных обличий.


Березы в зеленых ризах шепнули мне: «С возвращеньем...»


К стволу прислонюсь щекою, уже не скрывая слезы,


Как долго была я темной, березы мои, березы,


Позвольте мне прикоснуться к чудесному превращенью!


Смиреннее Магдалины вернусь к твоему порогу,


Бесшумно войду в обитель, где вечно светло и ясно,


«Ну, здравствуй, — скажу чуть слышно — отныне моя дорога —


Напрасна...»


Девчонка


Она вошла в людские сны,


Меняя лики.


Девчонка — с именем Весны


И земляники.


Она бросала вновь и вновь


Сухие розы,


Оставив Злобу и Любовь —


Весенним грозам.


Девчонка с именем Весны,


С глазами Лета,


Она вошла в людские сны


Судьбой поэта...


Вечность мгновенья


Ощущенье руки на плече этой ночью — не ново,


И от этого, видно, оно мне дороже стократ.


Мы сегодня свободны, и все-таки пленники Слова.


Для меня ты отныне — и муж, и любовник, и брат.


Ночь исчезнет внезапно, как дым от большого костра,


Будут тучи вихрастые, низкие — в окна тянуться.


Для тебя я отныне — любовница, мать и сестра.


.....................


Я впервые сумела с улыбкой счастливой проснуться...


Дочь лесного ручья


Скомкав память в разбитых ладонях,


Ты свой взор устремишь в Никуда,


А моя ледяная вода


Не омоет уже посторонних.


Буду небо баюкать волнами,


Загорюют со мной камыши.


Я живу, пока светит над нами


Твое солнце бессмертной души.


Слышу шаг Твой усталый, но твердый,


Знаю, трудно бывало в пути.


Так позволь мне воды поднести...


...............


Принимаешь — по-прежнему гордый...


Двое


«Скажи, откуда этот свет?

Из песни боли...»

Ю. Ильясов


«За Крови Участье

За Каждую Рану

Даровано Счастье

Насиловать Тайну»

Ассакра


Полынной травой зарастают следы,


Где шли мы впервые навстречу рассвету,


И утро дыханьем холодной воды,


Ложилось на губы прощальным приветом.


Мы шли безрассудно в объятья судьбы,


В себе открывая способность пророка,


Касанием новой — воздушной стопы,


Шагая по вечной широкой Дороге.


Но ношею новою стала усталость


И страх, что нельзя возвратиться назад.


Но яростью бешеной — сменится жалость...


Мы знали, что время наступит оплат,


Бесстрашно мы шли сквозь волну и огонь,


И падали наземь без жалобы — молча.


Но тотчас на помощь тянулась ладонь,


Из бездны жестокой, неведомой ночи.


И не было счета преградам в пути,


От боли ослепнув, мы рушили Тайну,


Но знали, что вместе сумеем дойти,


И все, что случилось — совсем не случайно.


Вам


Перетекаю из тела в тело,


Души друг с другом переплетая,


Я бы, наверное, не посмела


В ваших глазах, словно в море, таять.


Я бы, наверное, не узнала,


Ветром спасенная на рассвете,


Что, отдаляя черту финала,


Можно по-детски мечтать о лете.


Я бы, наверное, не успела


Землю увидеть, во тьме летая...


............


Перетекаю из тела в тело,


Душу с душою переплетая...


Он


лучшему другу А. В-ну


Он в пустую квартиру вернулся под вечер устало.


Тишина. Безнадежность. За окнами — катится лето.


Ну а память рисует старинное зданье вокзала,


Темно-русые косы, улыбку, в кармане — билеты,


Мимолетность прощанья, пожатие влажной ладони,


Поцелуй, по-отечески — в лоб, обещание встречи...


Он остался стоять на безлюдном и пыльном перроне,


А когда развернулся уйти — слабо вздрогнули плечи...


Молча в кресло уютное сел, закурил неумело,


Все — не так, все — не то, все унес незадачливый поезд!


Но так хочется спать, и так отдыха требует тело:


«Завтра будет иное — в разлуке я с нею освоюсь...»


Он заснул, ну а ночь прошептала: «Опять одиноким


Я встречаю тебя, я же снова тебя не спасла...»


.....................


А на память о Ней только бантик — приветом далеким,


Да герань на окне, как улыбка ее, расцвела...


Утро


Ночь сладострастья с постели порхнула


Форму тепла сохранит простыня,


Утро в окошко бесшумно дохнуло


Всей неизвестностью нового дня.


В сердце опять огонек залетел,


Первый, и все-таки — точно последний.


Невыносимо быть вешней и летней


В зимнем сплетении душ или тел.


И, ощутившая страсть Высоты,


Ты разделяешь прозрачность рассвета,


И на мгновение сводишь мосты


Ночи и Света.


* * *


Тончайшим запахом шафрана


Сочится утро в сонность комнат.


Ты удалился слишком рано,


Тебя душа моя не вспомнит.


Скользнут сиреневые тени


От дыма тонкой сигареты.


Я опускаюсь на колени,


Молиться светлому рассвету.


Лучи на простыни остались,


Где отпечатки душ измятых...


..............


...Мы так нечаянно расстались,


Под шепот штор и запах мяты...


Попытка пророчества


...Ложится белый-белый снег


На бархат сомкнутых ресниц.


Идет какой-то человек,


В его лице — сто тысяч лиц.


Он лишь посмотрит на меня,


И улыбнется Никому.


Он — ярость Вечного Огня,


Впустивший в сердце боль и тьму.


Толпой освистан и убит,


Защитник матери-Земли,


Он упадет на камень плит —


Его опять не сберегли...


«Да, ты его не сберегла... —


Шепнет простуженная ночь —


Напрасно смелая была,


Ты — не сумевшая помочь...»


И в сердце — только пустота


А больше... больше — ничего...


.............


...В распятье нового Христа —


Лишь НЕПРОЩЕНИЕ его.


Сквозь сотни лет, сквозь сотни зим,


Скользящая по кромке льда,


Я повстречаюсь снова с Ним —


И повстречаюсь навсегда...


Бабочка


Лешке


...Весна в разгаре. Улица пустая.


И ты все та же — нежная, простая.


В малиновом коротком летнем платье,


Взлетевшая на тоненький каблук,


Ты вся горишь недавними объятьями


И целой бесконечностью разлук.


Тебе, утех любовных мастерице,


Замужество — пустая маята.


Являешься, как сладкая мечта,


В лохмотьях — смотришь гордою царицей.


Имеющая легкое дыханье,


Мужчинами любимая, как жизнь.


И весь твой путь — как бабочки порханье,


Но от огня — подалее держись!


* * *


Опять так страшно безрассудно —


Души измученной распах,


Как долгое, сплошное «ах!» —


Ожоги радости минутной.


И вы, конечно, не поймете


Мое стремление к Нему —


Судьбы, поэзии и плоти,


Сквозь болевую, злую тьму.


Я снова хлыну прямо в душу


Волною взгляда и стиха.


И кто сказал, что будет лучше


Уйти подальше от греха?


* * *


Я себя собираю по крохам,


Примеряю, как платья, судьбы.


И когда нестерпимо плохо,


То до крови кусаю губы.


Появляешься на перекрестке,


И подходишь — такой небрежный.


Я опять оказалась нежной,


А хотела быть очень жесткой.


Стынет время на книжной полке,


Так его нам осталось мало.


Я опять оказалась шелком,


А хотела — звенеть металлом.


Очередное прощанье


Рядом с крохотным зданьем вокзала,


Расставаясь — не навсегда,


Я не помню теперь, что сказала,


Засмотревшись на поезда.


Я не помню, что ты мне ответил...


..............


...Заходя в свой вагон шестой,


Обернулся — улыбчив, светел,


Только взгляд был совсем пустой...


Призрак


На прохладном песке ветер гасит следы,


Мы идем, ощущая босыми ногами,


Ласку алой от бликов рассвета воды,


Обнимая пространство душой, как руками.


На камнях — поцелуи прозрачных медуз,


На ресницах — застыли соленые брызги.


На мгновенье мы встали так сладостно близко,


Ощутив на губах ветра приторный вкус.


А лазурная гладь разлилась широко,


Отражая небесную светлую бездну.


Только страшно к тебе прикоснуться рукой,


Словно ты от касания можешь исчезнуть.


Словно ты — только призрак безумной волны,


Что в бессилии страсти несется на скалы,


Омывая прогретые днем валуны...


Ты не знаешь, как долго тебя я искала, —


Ослепленная ночью, бросалась в рассвет,


Искусав до крови пересохшие губы.


Но жестокая ночь уходила на убыль,


Возвращая мне жизнь, возвращая мне свет...


* * *


А. В-ну


Привычное «Здравствуй», как вздох или взгляд,


Бросаю с порога, снимая ботинки.


На стенах — безвкуснейшие картинки,


На каждой из них — нарисованный сад.


Накурено: в комнате царствует дым,


Сажусь на диван от рожденья скрипящий.


Ты сядешь напротив — такой настоящий,


Безвременно ставший седым...


Последняя встреча


А. В-ну


Я обещаю возвращенье,


Когда ты будешь чуть счастливей,


Когда осенний скучный ливень


Подарит мне твое прощенье.


Я просто встану у порога,


Его переступить не смея.


Ты знаешь, я ведь не сумею


Оставить пыльную дорогу.


И в нашем кратком предисловье


Осталось слишком много боли...


Сияет небо голубое,


Смертельно ранено любовью.


О днях, когда мы были вместе,


Шумит березовая роща.


Мне уходить сегодня — проще


Под осуждение созвездий.


Я память впредь не потревожу,


И не приснюсь тебе ни разу.


Холодный дождь целует кожу,


И звоном капель глушит фразу.


Пожмешь мне руку ошалело,


Попросишь сигарету, спички,


Закуришь (больше по-привычке),


Хотя все так же неумело...


Я постою еще немного,


Ты станешь чуточку счастливей.


И окунаясь в гулкий ливень,


Отправлюсь вновь своей дорогой...


Мгновенье


Тучи катятся равнодушно


В голубой-голубой дали...


Наша крыша — простор воздушный,


Ложе — нежная длань Земли.


Вижу первую свежестью кленов


И смотрю в кружева листвы.


Что-то ветер шепнет влюбленно


О прохладе лесной травы.


И мое голубое платье


Так случайно скользнет с плеча...


Ты опять распахнешь объятья


Мне — дарящей тепло луча.


И пусть длится одно мгновенье


Эта сказочная весна,


Из такого земного сна


Брызнут строки стихотворенья...


* * *


А. Е.


Бронзовый отблеск смуглой щеки,


Снова в сумятице жизни увидеть.


Кто-то меня научил ненавидеть


Прикосновеньем воздушной руки.


Я возвращаюсь гореть и светить,


Словно звезда, погруженная в хаос,


В темпе порывов и бережных пауз,


Выткав свою путеводную нить.


Учитель и ученики


Так тихо и страшно смотрит Природа


В очи, открывших двери в Обитель.


Светел и весел Великий Учитель,


Знанье хранивший свое для народов.


Входят без стука, без разрешенья,


И не приветствуют старого гуру.


Вы, не познавшие воскрешенья,


Волки, что носят овечьи шкуры —


Вам, что летите вперед, как птицы,


Он усмехнется вослед печально:


«Что же, ваш путь в Бесконечность — дальний,


Мне невозможно на вас сердиться!»


Темен, печален Великий Учитель,


Знающий мысли всех сумасшедших...


................


... Вновь окропил Иоанн Креститель,


Чистой водой — Для Жизни Пришедших.


Душа картины


На холсте на белоснежном невозможно-ясным утром


Легкий след воздушных красок кисть оставила твоя.


Цвет весеннего рассвета — голубого с перламутром,


Выйдя из твоих фантазий, разглядеть сумела я.


Я пришла неслышной тенью, упорхнув с твоих полотен,


Имя ветра и полыни на губах цветет моих.


Я из взглядов, из дыханья создана, а не из плоти,


Я лишь музыка, лишь танец, лишь в тоске рожденный стих,


Ощущеньем поцелуя я прильну к твоей ладони,


Расскажу тебе о море, что закаты пьет волной,


Расскажу тебе о деве, в белом праздничном хитоне,


Может, ты ее полюбишь под сияющей луной.


Может, ты с ней будешь счастлив счастьем смертного мужчины,


Улыбнешься, как мальчишка, что давно в тебе угас.


Я люблю тебя, но я ведь — лишь душа твоей картины,


Ждет меня нетерпеливый нарисованный Пегас...


Повелителю змей


«Насилье

Избегает власти

Благословляю Только Пепел

И Чистоты Священный Трепет

В Границах

Счастья»

Ассакра


1


Ты, что из звездного света выткан,


Ты, чье имя так любит ветер,


Ты, так сладко воспевший пытки,


Милосерднейший на планете!


Ты, чей голос понятен совам,


Ты, чей взгляд, как укус змеиный,


Ты, что чувства призвал к основам,


Трелью раненый соловьиной...


Ты, рожденный для вечной битвы,


Ты, пророчащий гибель слабых,


Ты, прочитанный, как молитва,


Непонятный, как мятный запах!


Ты, ужаливший ночь в запястье,


Ты, чей голос способен ранить,


Ты, который вернул мне память


В запредельных границах счастья...


2


Смуглый, воинственный пасынок змей,


Слово поднявший, как огненный кнут.


Россыпью вычурных старых камей


Дни в твоих грубых ладонях уснут.


Неодолимою музыкой вновь —


Стих твой, звучащий, как вечная злость.


Жалостью острой взрезав Любовь,


Выйти из тьмы болевой — удалось.


Ночь ляжет женской рукою на грудь,


И тишиной поцелует в уста.


.............


Испепеленный блистательный путь


Нового Бога — вне истин Христа.


3


Это кровь из открытых ран или стихи твои?


Лопнувшей тетивой снова звучит твой голос,


Так, что смолкают в чаще звонкие соловьи,


Так, что к земле клонится силу набравший колос.


Ярость, слепая злость — или твои слова?


Кто ты, под маской скрытый, вставший на стыке льдин?


И почему ты вечно песню поешь один,


Из сумасшедшей боли вырвавшийся едва?


Это ожоги слез — твой приглушенный стон?


Взгляды дают осечку, не нанеся вреда...


..................


..................


...Просто закрой глаза — слушай, как спит вода,


В душу тебе вливая тихий спокойный сон...


Встреча в будущей Вечности


Вновь поменяются


Вкусы толпы.


Не исцеляются —


Раны Судьбы.


Снова на исповедь —


В церковь стихов.


Вынести, выстоять


Ношу грехов.


Простоволосая,


Выйду в рассвет.


Ночь безголосая


Сходит на нет.


Сыплет соцветьями


В душу Любовь.


Через столетия


Встретимся вновь.


В будущей Вечности —


Встретишь под ивой.


До бесконечности


Буду счастливой!


* * *


Души — обнаженные, как шпаги,


Кто вас подымает на войну? —


Нищий, коронованный в овраге,


В пальцах остужающий луну!


Ты пророк, а значит — странник вечный,


Я — твоя дорога, но — куда?


Светит яркой лентой путь нам Млечный,


Целит в грудь полярная звезда.


* * *


Н. Якшину


Нет, что вы, это — совсем не жалость,


Но глядя на вас — плакать можно.


В ваших глазах — такая усталость,


Что в эти строки вложить — сложно.


В ваших глазах — вся тяжесть мессии,


В сумке — связка ключей от рая.


Песни вам пела сама Россия,


На Лире небесный мотив играя.


В ваших словах — дерзость открыто,


Плещет фонтаном в листы, в уши.


Все же вы — не теряли душу


В лести и в звоне бутылок битых.


Ведь вы всегда, посорив стихами, —


Ношу мира тащили в лето.


И бог с ними — со всеми грехами!


Вовек безгрешен, кто стал поэтом.


Однажды весной


Вл. Королько


Бесконечно часы выбивают «тик-так».


Теплый вечер. И визг милицейских сирен.


Расплескалась весна. Зацветает сирень.


Ты молчишь обо всем, что понятно и так.


Краем губ усмехнешься. Улыбка ясна:


«Погуляем еще, не горюй ни о чем!


Заживем широко — передернешь плечом —


Я почти Робин Гуд из чудесного сна!»


Ты припомнишь друзей, что упали в пути,


От которых остались лишь боль да тоска,


Снова жизнь — как теченье сквозь пальцы песка,


Без опоры — плеча — далеко не уйти...


Посидим в тишине, избегая бесед,


О грядущем вздохнем. В дом ворвется рассвет...


Через многие тысячи-тысячи лет,


Мы с тобою найдем ослепительный Свет...


Прощанье с маленьким городом


Молодую колкую траву


Глажу задрожавшею рукою.


Было б преклонить куда главу


В жизни, где ни места, ни покоя.


Снова у порога постоять,


Словно прихожу сюда — впервые,


Шепчутся деревья вековые,


И земля горюет, словно мать.


Ветер обнимает за плечо,


Дождик сыплет с неба виновато.


Постою и станет горячо —


От любви, от боли и досады.


Выйду в пестрый уличный поток,


Выйду на широкую Дорогу.


Усмехнется старый городок —


Горько, понимающе и строго...


Мишутка


светлой памяти М. В-на


По-детски улыбчив, но так по-мужски молчалив,


Мальчишка, которого я полюбила, как сына...


......................


«Не стройте песочные замки, ведь скоро прилив!» —


Отчаянно ветер шептал шелестевшим осинам...


Опять земляника в ладонях твоих горяча,


И ноги босые ласкают упругие травы.


«Плохая дорога, свернем поскорее направо!» —


Шепнул осторожно и тихо коснулся плеча.


Но мы не свернули... А высь — розовей, розовей...


Лишь тут спохватилась и крикнула: «Где же ты! Где ты!»


Растаял бесследно в холодном тумане рассвета —


Навечно... Но снова о жизни поет и поет соловей...


По имени Ветер


1


Лицо — восковая маска,


Глаза — две пропасти в ад:


Безумной, жестокой лаской


Они в темноте горят.


Ты, в душу впустивший полночь,


Молю — незнакомым стань!


Я утро зову на помощь,


Целуя тебя в уста.


В сетях сумасшедшей страсти


Сто тысяч ночей подряд...


Какой-то особой властью


Владеет твой острый взгляд.


Последний рывок на волю


Лишает последних сил...


............


...От новой, ненужной боли


Меня и себя — спаси!


2


Снова вижу тебя сквозь призму печали и боли,


И слышу тебя в перекличке встревоженных птиц,


Я знаю, ты вольный, ты — Ветер, гуляющий в поле,


Который случайно моих прикоснулся ресниц.


В день бы мне выйти — да ночи навечно обещана,


Ты, светлоокий, мятежный, как таинство вод.


Снова у ног твоих юная, смертная женщина,


Ты же — глядишь равнодушно, стремясь в небосвод.


Мне ли выпрашивать взгляда и ласки пленяющей?


Нет, ни к чему — стану тенью стремительных рук.


Ты — ненадежный, любимый, такой ускользающий,


Мастер продуманных встреч и случайных разлук.


3


Пью ваши сладкие речи я, словно отраву.


Время прозренья, время познанья — так неизбежны.


Что тут сказать мне? Я ваша, я ваша по праву...


Жесткая, звонкая — стану вдруг тихой и нежной.


Врубеля Демон, Бог или Дьявол мне — безразлично,


Новое время нам продиктует правила хода.


Вы, обретающий сотни имен, сотни обличий,


Я отыщу Вас снова усталым — в бездне Восхода.


Я отыщу Вас через столетья, через пространства,


Светлым, как прежде, с темным и грустным ласковым взглядом.


Я, как и вы, очень устала от боли и странствий,


Я бы желала в будущей вечности с вами быть рядом...


* * *


Не оставляющий страх потери...


Пока ты со мной — жива!


Мыслей и чувств болевая материя


Складывается в слова.


Выдыхая новым стихотворением,


Вдыхаю судьбу твою...


...Приобретаю иное зренье,


И птицей в зарю пою...


* * *


Я отзовусь в ночном пространстве


Протяжным воем волчьей стаи...


Уставшая от долгих странствий,


Приду в руках твоих растаять.


Песком сквозь пальцы утекая,


Все ж сохраню покорность воска.


Я снова мир пересекаю


Твоим далеким отголоском.


Дыханьем ветра и сирени,


Соприкоснусь с твоей судьбою.


И миллион стихотворений


Моих — наполнятся тобою.


Моему двойнику


«Только не подумайте что я — сумасшедший...Я

вижу вашу память, чувствую вашу боль. Это звучит

нелепо, но это — так...»

из разговора


Виктору А.


Холодные руки...


Все песни — допеты...


Причина разлуки —


Иссякшее лето...


Причина вопроса —


Приветливый вечер.


Распущены косы


На смуглые плечи...


Душевная вьюга


В предчувствии вечного...


...........


Ведь кроме друг друга


Терять нам — нечего.


Откровение


Вл. Венскому


Меж пальцев — стихи песком,


Сквозь дым сигаретный — взгляды.


Не верю, что ни о ком


Тоскуешь, когда я рядом.


Не верю, что хмуря бровь,


Ты истинно равнодушен.


Стократно больней Любовь


В таких одиноких душах...


* * *


«Сожженные Зарею Верят

В Ночные Песни»

Ассакра


С зарей заря


Образуют круг.


И мы не зря


Не разъяли рук.


Касанье душ,


Обреченный взгляд.


Все тишь да глушь —


И нельзя назад.


Все сон и бред,


Только мы — вдвоем,


Про ясный свет


Темноте споем.


И ночь страшна,


И заря страшна.


Твоя судьба


Мне опять нужна...


Волчица


«И К Богу Устремится Стая

Себя Сжигая

На Лету»

Ассакра


Не в силах с любовью к свободе проститься,


Я в лес выходила в жестокую стужу,


С горячей ладони кормила волчицу,


И взгляд ее был мне мучительно нужен.


И вой ее жуткий был сладок для слуха,


И жесткая шерсть мне — приятнее шелка.


Я волю окрепнувшим черпала Духом,


Сливаясь душою с дыханием волка.


Укус принимала — за нежность без края,


Стремительный бег — за стремление к свету.


И я отказалась от тихого рая,


Увидев, как стая бежала к рассвету.


Пределов не стало. Желанье и Воля


Сплелись воедино, диктуя поступки.


Остались далекие отзвуки боли


В израненной памяти — детской и хрупкой.


Всю Ненависть, Злость и Любовь — это небо


Услышало в стоне моем бесконечном.


И крылья стрекоз, улетающих в небыль,


Застлали всю синь шелестением вечным.


Разгадана светом, оправдана ночью,


Я холод снежинок таила в ресницах.


Мне Знанье хотелось увидеть воочью,


Но взгляд мой — упорно встречала волчица.


Я мерила время движением смерти,


Танцуя неведомый Танец Желанья,


И жалила Тайна своей круговертью,


Рисуя огнем прямо в сердце посланья —


Послания бездны, вбирающей души


Всей силою страшной, пленяющей ласки.


Где каждый — свечу неизбежную тушит,


Где каждый — носитель обманчивой маски.


Но терлись волчата о голые ноги,


Ласкались, считая меня за сестрицу,


Но часто из мрака открыто-жестоко


Смотрела в глаза мне седая волчица.


Бросок ее был беспощадный и быстрый,


Я помню — шумела цветущая липа,


И слезы волчицы — горячие искры...


И я улыбнулась ей: «Мама, спасибо...»


Женщине


Кате


...И тебя когда-то нежность непонятная задушит,


Будет лето сыпать цветом незабудок и акаций.


И волна противоречий и сомнений хлынет в душу,


На которые, конечно, ты не будешь откликаться.


Полночь станет простынею на твоем любовном ложе,


Вдох и выдох — без оглядки, шаг за шагом — в омут страсти.


А потом какой-то мальчик скажет: « Мама, отчего же


Так глаза твои печальны и наполнены несчастьем?»


Будет ласково и робко целовать твои морщины,


И сжимать в ручонках — руки, что давно воздеты к небу.


Только горько усмехнувшись, обойдет опять мужчина


Дом, в котором летней ночью он с тобою был — и не был...


Синичка


— Очень хочется, чтобы жизнь была

стихотвореньем... Как у Вас!

— Не будь так уверена, что моя жизнь — поэзия...

из разговора


Насте Ф.


Лето догорает сигаретой


В пальцах, зацелованных твоих.


Девочка-синичка до рассвета


Жизнь преобразить стремится в стих.


Засверкав звездой необходимой


Многим, оступившимся в пути,


Маленькая, что летишь ты мимо,


Знать желая — как там впереди?


Крылья — не окрепли для полета,


Перелет — опасен и далек.


Пусть благословеньем небосвода


Будет шепот этих вешних строк...


Дети Земли


«За мной — природа!»

А. Елисеев


«За мной — человечество!»

Ю. Ильясов


«А я — меж двух огней!»

Е. Х.


Я войду в звенящий воздух — в мир жужжанья пчел огромных,


Прямо в лапы разнотравья брошусь, глядя в небеса.


И в глазах моих открытых, словно полночь — темных-темных,


Отразятся небо, реки, травы, горы и леса.


Я гуляю по полянам босиком, простоволосой,


Двух ищу любимых братьев, у которых сто имен.


В чащах темных, по опушкам я в печали безголосой


Пробегаю через судьбы и сплетения времен.


Но в себе их открывая, слыша звон великой битвы


В темноте я их искала без лампады, без свечи.


И следы в измятых травах прочитала, как молитву,


Наконец, мы повстречались в той безветренной ночи...


Обернешься — взгляд жестокий глаз, прищуренных до щелок,


Взгляд горящий, беспощадный зверя, чующего кровь.


Впереди же — взор холодный, словно льда каемка — колок,


Взор того, кто держит знамя, под названием Любовь.


Пригвожденная к пространству, я меж ними — дочь планеты,


Убаюканная песней братьев ласковых моих.


Запекаясь облаками на губах сухого лета,


Из разорванных артерий хлещет, льется горьких стих.


Дождь омоет ваши слезы, из сердец похитит жалость,


Тени лягут вам на плечи теплотой моей души,


За спиной моею — бездна темнотой дышать осталась,


Память шепотом чуть слышным утоляют камыши...


Заклинаю, не прощайте, ныне время — НЕПРОЩЕНЬЯ!


В нашей власти править ветром, реки к небу подымать,


Слишком долго шли к Прозренью, слишком глупо возвращенье,


Слишком сильною любовью к нам сегодня дышит Мать!


Раздирая плоть ладоней о скалистые уступы,


В стужу буду — теплым светом, в зной — водой из родника.


Жизнь свою я без остатка отдаю, целуя в губы


Вас обоих... Знаю, знаю, как дорога далека...


Братья, связанные духом, сыновья Земли усталой,


Те, чей стон изранил небо Болью Вечного Пути.


Звезды в небе бесконечном — россыпь пламенных опалов,


Пусть упрямый ход к рассвету вам сумеют осветить...


Сестра волков


Дракон на красном китайском шелке,


Златою ниткой тончайшей вышит...


Сегодня ночью назвали волки


Сестрою ту, что давно их слышит.


В потоке стаи, забыв о людях,


Она стремилась навстречу веку,


Почти ложась неприкрытой грудью


На холод белого, злого снега...


Она забыла свой путь из бездны,


Теперь — свободная, рвется к братьям...


..............


...А ты искал ее — бесполезно,


Твердил молитвы, бросал проклятья...


Ведьма


В чистое поле выйду-


Ведьмой шептаться с тучей.


Стоном звучит мой выдох,


Страшен мой взгляд колючий.


Прокляты все на свете —


Каждого в лоб целую,


Прямо сквозь душу ветер


Льет ледяные струи.


Скачут по полю черти,


Голодны — просят крови.


Руки раскину- ветер


Дышит твоей Любовью.


Вздох


Вновь небеса облаков поток


Темный — простерли...


Шелковый, красный, чужой платок


Стянут на горле.


Ах! — я никак не могу дышать...


...Кажется, с кровью


Вместе — из тела уходит душа,


Плача Любовью.


Воздуха судорожный глоток...


Битые судьбы...


«Ах, затяните опять платок!» —


Вздрогнули губы...


* * *


Ю. Ф. И. и А. А. Е.


По пути в Никуда — вы шагаете в такт,


Позабыв, что людьми обрели эту боль.


Ваши души мне стали понятны и так,


Полоненные ходом настойчивых воль.


Столкновением двух равнозначных стихий


Вы костер разожгли бесконечного дня.


Ну а я — выдыхаю в тетради стихи,


Мотылька защищаю рукой от огня...


Прощенная


«Ты нашла мою грудь и сломала все ребра

Чтобы сделать мое сердце большим...»

из песни «Большое сердце» рок-группы «NAUTILUS POMPILIUS»


Я в полночь — шальное исчадье


Бесконечного злого дня.


Ты вернулся — забавы ради,


И в пути повстречал меня.


Взгляд — стремительный выпад кобры,


Темен омут моей души.


Я сломаю тебе все ребра —


Будет сердце твое — большим.


Ныне платье мое — неброско,


И насмешливы облака.


Я все так же — нежнее воска


Буду таять в твоих руках.


Я все та же — прильну смущенно,


Ощущая тепло плеча...


...........


...Как мне горько с тобой — прощенной


Видеть сны твои по ночам.


Живу


«Поэты — Магометы и Христы,

И Будды, не искавшие нирваны...»

Ю. Ильясов


Я сквозняком в пустом твоем дому


Всего лишь тень, ласкающая стену.


Не суждено отныне никому


В потемках называть меня Еленой.


К стеклу щекой пылающей прильну...


Остынет недопитый, крепкий кофе.


Я стану колыбельною ко сну,


Рожденная из тысяч философий.


Звучит, звучит душевный мой мотив,


Подслушанный в стране обетованной.


Живу взахлеб, стремительно, в надрыв,


Давно оставив поиски нирваны...


Предположенья


Улыбка — только горькая усмешка, —


Утонет в беспредельной темноте.


Нет времени, и мы подходим спешно


К заведомо назначенной черте.


К черте прозренья истин Мирозданья,


К черте Любви и страшной Пустоты,


Где нет уже угрозы расставанья,


Где я — не отличается от ты.


И ставится вопрос клеймом на сердце —


Мы были в прошлой жизни влюблены?


Мы гибли под свирепостью волны?


Хотела я согреть или согреться?


И шла ли я с открытыми глазами


Навстречу обезумевшей судьбе?..


..............


Все это расцвело под небесами:


И страшный сон, и жажда по тебе,


И проблеск неоправданной надежды,


И детские разбитые мечты.


Нам будет больно, больно, как и прежде


От счастья бесконечной Высоты.


Я сделаю последнее движенье


К такому же, прозревшему, как мы.


И взгляд его — мое предположенье:


Настанет день, и мы уйдем из тьмы.


................


................


Нам холодно. В фонарном свете лживом


Идем, бросая тени синей шаль.


Нам больно. Значит, мы с тобою живы.


Как жаль, что ничего уже не жаль.


* * *


Ах, от тебя я уйду с улыбкой,


Простоволосая и босая.


Рукопись марта в лицо бросая,


Всем, кто осудит мои ошибки.


(Что не ошибками были вовсе!)


Вы, не ходившие темной ночью,


Вы, не познавшие страх воочию,


Что же вы смыслите в том вопросе?


О бесконечной Любви планеты


К юному сыну, чье имя — Вечность.


К юному сыну, что в водах Леты


Видел жестокую человечность.


..............


..............


Я оставляю тебе на память


Скорбь по себе — голубое пламя,


Холод в груди заменяю жаром.


Ни Фаэтоном и ни Икаром


Ты не исчерпаешь эту муку,


Ты не исчерпаешь эту кару.


...Будь что будет, подай мне руку —


Из временного исчезнуть круга...


* * *


Мне снятся страшненькие сны.


В них кровью пишется на стенах


Портрет улыбчивой весны,


И тишина вскрывает вены.


В них пустоту взрывает страх,


Парализуя атом каждый


Больного тела. Голос — прах,


А жизнь — одна сплошная жажда.


Душа, примерившая плоть,


Стихами болевыми стонет.


И лист хранит в себе тепло


Недоказуемых агоний...


Я жива


Что ты, ночь, наковеркала?

Есенин


Все пройдет, все отступит, забудется,


Все приснилось, конечно же, мне.


Ночью всякое может причудиться


В неожиданном красочном сне.


Жизнь струится серебряной лентою,


Перед взором — картин кружева.


В это утро чудесное, летнее,


Я жива, я жива, я жива...


Ученики


Сомкнуты снова души,


Так, несомненно, лучше,


Так нам нельзя не слушать


То, о чем Ты сказал.


Боль отдаешь невольно.


Каждому было больно,


Каждый кричал: «Довольно!»,


Но открывал глаза.


Каждый увидел небо,


Каждый узнал свой жребий,


Каждый сказал: «Нелепо!»,


Но не пошел назад.


Каждый распят Любовью,


Каждый болеет Новью,


Каждый оплатит кровью


Твой обреченный взгляд...


* * *


Виктору Навдушу


У нее — одиночество.

У него — одноночество


Одиночество — одноночество...


В душу стих, словно в камень,


Так, что плакать вдруг хочется,


Закрываясь руками.


Что-то детское, нужное,


Что-то близкое сердцу.


Для меня, для простуженной —


Лишний повод согреться.


Неизвестному


Не имея вовсе лика,


Я меняю сто обличий.


Кто-то мне дарил гвоздики,


Называя Беатриче.


Мы встречались ранней зорькой,


Ты потом исчез куда-то...


............


...Сладко, весело и горько


Шелестят деревья сада...


Александра


Юная бабушка! Кто целовал

Ваши надменные губы?

М. Цветаева


памяти прабабушки А.Потехиной


Александра, что в этом имени


Рокового такого скрыто?


Кто любовь у вас, юной, выменял


И просеял сквозь жизни сито?


Отчего ваши руки — грубые,


А у дочки — глаза печальны?


Вы сжимаете плотно губы... И —


Не откроете этой тайны.


Мой огонь


Похитив уст горячих дрожь,


(Никто не будет знать о том)


Я подарю тебе весь дождь,


Когда ты будешь под зонтом.


Холодный дождь рассек покой


И зной ослепнувшего дня.


Снимаю дрогнувшей рукой


С тебя Проклятие Огня.


И отшатнется тишина


От прокаженных звуком губ.


И вздрогнет болью Вышина,


Грозя и другу, и врагу.


И чистой каплей на ладонь


Я упаду к тебе потом...


...........


...Но ты отныне — под зонтом,


И не забудешь мой огонь...


Молитва рассвету


Сужая от ветра очи,


Лицо окунаю в полночь.


Не в силах сбежать от ночи,


Рассвет призову на помощь.


Рассвет, освети- помилуй,


Спаси меня — сделай милость!


...За то, что я мир любила —


Мне страшные сны приснились...


Все тише душа звучала,


И слышал ее — не каждый...


.............


...Я просто проснусь однажды,


Чтоб путь свой начать сначала...


Подруге


Юле Замилевой


Краем губ улыбнешься — открыто, прощально,


Ты все так же по-женски умна, непреклонна.


Наша встреча с тобою — отрывок печальный


Моей жизненной повести — незавершенной.


Мы — лишь тени, что время на землю отбросит,


Ты не стой на ветру — не привычна ко вьюгам,


Зябко плечи укутала в тихую осень,


Смотришь в даль голубую — сестрой и подругой,


Вновь у ног твоих юношей влюбчивых много,


Перстни, бусы и ты — королева меж них.


Ну а мне, как и прежде дороже дорога


И в бумагу струящийся, режущий стих.


Ну а мне, как и прежде милее спартанство,


Небо — крыша, а стены — березовый мир.


Пью душою распахнутой ночи пространство,


Словно терпкий, прохладный, живой эликсир.


Верю — встретимся снова — свет сказочно тесен,


Только станут чужими слова моих песен...


Звезда моей светлой надежды


памяти Л. Р-ва


Обрученная с ветром вольным,


Выбегала я ночью в поле.


Ты сказал, что не будет больно,


Отчего ж не вздохнуть от боли?


Только дождь безутешно плакал,


Целовал и ласкал одежду...


...Не мальчишка, а светлый ангел


Был звездою моей надежды.


В путь


Все тянет куда-то в путь —


В леса, в золотое поле,


Где ветер шепнет: «Забудь


О ноше Любви и Боли!»


Где встретится старый дуб


И рек голубые воды,


Где можно движеньем губ


Ладонь целовать Природы.


Оставлены навсегда —


Дома, поезда и люди,


И свастика перепутий


Милее, чем города...


Чайки над Уралом


Неоплаканное горе


В криках чаек белоснежных.


Вечная тоска по морю,


Что в прибоях светло-нежных...


Вечная тоска по бризу,


Обнимающему крылья...


...Только венчики ириса


В клумбах дышат серой пылью,


Только город скалит зубы


Мусорных блестящих баков,


Только ветер сушит губы,


Да в тени лежат собаки,


Только моря не найдете


В городском водовороте...


..........


...Неоплаканное горе


Чаек, плачущих о море...


Идущие впереди


Ю. Ф. И. и А. А. Е.


...Никто не пройдет по новой


Наш путь в лабиринтах ада,


Никто не узнает правды


Которую знают совы.


Никто не узнает мести,


Которую выжгла ласка.


Собравшись однажды вместе,


Мы все же сорвали маски.


И слезы сушила полночь


Своей ледяной ладонью.


Никто не пришел на помощь


Избавить нас от агоний.


Мы правде в лицо смотрели,


Когда замолкали совы...


............


...Глаза открывая — снова


Идем к соловьиной трели...


* * *


В каждом встречном искать — Его,


Не найдя — отшатнуться в сторону.


Кружат, кружат по небу вороны —


Горя вестники моего.


Вновь глазами в глаза светить...


Я уверю других, что счастлива.


Только, слышите, слишком часто Вы,


Душу станете бередить!


Кружат, кружат по небу вороны —


Горя вестники моего...


..............


...В каждом жесте ловить — Его,


Оттолкнув непохожих — в сторону.


* * *


Не серафим, не демон,


С чашей добра и зла...


...Люб мне сегодня тем он,


Что поломал крыла.


Имя ему — пространства


Жуткий, протяжный гул...


.............


...Только души спартанство


Вылечить не могу...


Мальчишка


памяти Алеши


Благоухают красные пионы.


Садовый домик. Зной и тишина.


Ты звал меня то Леной, то Аленой,


Над нами — голубела вышина.


Я улыбнулась ясно, беспечально,


Ты — голову печально опустил.


Я шлю тебе, мой друг, привет прощальный,


За многое — жестокое — прости...


Монах


Тяжкой зеленью тополя


Обступили святые стены.


Затянулась ковром земля


Первоцвета, травы и тени.


Тишина и покой окрест,


Только птицы поют по чащам,


И горит монастырский крест,


Скорбь природы в себе хранящий.


Пела иволга меж ветвей


И качалась от ветра верба...


А под молниями бровей


У тебя — два осколка неба.


Ты молчишь и порой рука


Перекрестит леса и поле...


.............


...Мальчик, с думами старика,


Сердцем знающий ношу боли.


* * *


Андрею Е.


Первокрест по отношению к Христу

у Иоанна Крестителя, который крестил

водой — чистотой природы самого Христа, а

Христос крестил людей огнем духа

творчества... Именно поэтому

Иоанн Креститель назван предтечей...

(из разговора)


У тебя — первокрест в руках,


У меня — первоцвет в ладонях.


Наша радуга в облаках


Недоступна для посторонних.


Нашей болью — больна земля,


Нашим взглядом — закат расколот.


Робко шепчутся тополя,


Ощущая осенний холод...


Прикоснется к сердцам строка...


Ночь истерзана в чьих-то стонах...


...............


...Первокрест у тебя в руках,


Первоцвет у меня в ладонях...


* * *


«Слагающий Ночные Песни

Ждет Превращений»

Ассакра


Слагая ночные песни,


Душою стремлюсь к рассвету.


Был мир — бесконечно тесный,


Нас вместе схлестнуло лето...


...И все-таки незнакомцы


Узнали опять друг друга.


И жгло беспощадно солнце


Сквозь белую, злую вьюгу.


А мы улыбались миру,


Тянули друг другу руки,


И вместе хранили лиру —


Поэзии и Разлуки...


* * *


Придет человек, возомнивший себя Соломоном,

Вернется из бездны сквозь тысячи-тысячи лет...


Полуденный зной у вечерней прохлады во власти,


Отхлынул от улиц, от тихих домов, от дворца.


И звезды на небе весеннем учились мерцать,


И жутко звенело молчанье над Городом Счастья.


И каждый возжег погребальный костер в этот час,


И каждый скорбел о своей безутешной утрате,


И каждый о Нем загрустил, как о муже и брате,


О нежном отце и о сыне, потерянных враз.


И небо застлал пеленой фиолетовый дым,


Дым общего горя, что им не оплакать вовеки...


...И ночь родилась, остужая усталые веки,


И ветер казался таким безнадежно-седым...


Распятый любовью горящих и жаждущих глаз,


Он снова вернется на горько любимую Землю,


И тихим молитвам, и птичьему щебету внемля,


Погладит рукою весенних травинок атлас.


Он грозы пророчит в отточенных, темных стихах,


В глазах его — стужа белесая пламенем дышит...


......................


...Прошедший Сквозь Время — по-прежнему видит и слышит,


И чувствует боль, не способную больше стихать...


Ответ


Володе К.


Названный братом тысячекратно,


Ты ли мне руку целуешь нежно?


Я никогда не вернусь обратно,


Лучше уж буду холодной, снежной,


Спящей под снегом горящих взглядов...


Мне это проще, чем литься светом,


Мне это слаще, чем с листопадом


Быть одинокою и отпетой...


Воды отравлены нашей грустью,


Нашей любовью — пылит Дорога.


...............


...Воспоминаньем останусь пусть я


И для тебя, и для очень многих...


Детство


деду моему В. А. Фефилатьеву


Вспоминаются вечера


В свете старенького торшера,


Словно ты мне читал вчера


С увлеченьем стихи Гомера.


Словно только вчера босой


Я бежала навстречу лесу.


Ах, умыться бы вновь росой,


А не горечью терпких песен!


Шепот огня


Заря немая догорит


Во имя дня.


Прощально в небо воспарит


Певец Огня.


Твои ладони — серый дым


Былых эпох.


Ты будешь вечно молодым,


Простым, как вдох...


И станут искрами глаза


Мои опять.


Взметнется сполох в небеса —


Златая прядь.


И я останусь полыхать


Огнем твоим...


........


...Ах, как мне сладостно вдыхать


Твой горький дым...


* * *


Дикие стада неверных женщин

О. Щуров


Зацелованный Музой гордой,


Воспеватель Ее грехов,


С лиры улиц берешь аккорды


Для своих озорных стихов.


Пахнет кухней и ранним утром


Молодая твоя строка.


Ты умеешь быть просто мудрым,


Хоть и косишь под дурака.


И стадами неверных женщин


Мир наполнился неспроста...


.............


...Я вдыхаю твой мир с листа,


И дышать почему-то — легче...


* * *


Пусть найдут в проклятье благословенье,

подобно пророку, который вопреки

своему желанью проклинать — благословлял...

(из разговора)


Куда мне горячей, порывистой, страстной


До вашей холодной, расчетливой ласки?


Я вышла из снежного плена — напрасно,


Напрасно сняла все защитные маски.


Разута, раздета душою и телом,


Я сахаром в чае растаю в объятьях.


Постойте, я миру еще не допела


Молитву, несущую силу проклятья!


Я снова взываю к ветрам ошалелым:


Пускай берегут твой покой леденящий!


.................


.................


Ты снова молчишь, пустотою звенящий,


И смотришь с улыбкой на мир черно-белый.


Ведь это был сон?


Болит где-то тут в груди,


Где сердце должно стучаться.


Пожалуйста, погоди,


Нам рано еще прощаться!


В заре догорев дотла,


Я вспомню картинку смерти...


...От ветра дрожит ветла,


Поют беззаботно дети...


Ведь это был сон дурной,


Скажи мне, Стоящий Рядом?


Мне холодно быть одной,


Согрей меня зимним взглядом.


Над пропастью во ржи


дяде


Пусть воздух густ, как вата,


Пожалуйста, дыши!


Мы встретимся когда-то


Над пропастью во ржи.


Мы будем незнакомы,


И все-таки близки,


Ушедшие из дома


Под знаменем тоски.


Ушедший вслед за ветром


На поиски души,


Ты будешь самым светлым —


Над пропастью во ржи.


Учителю


Юрию Ильясову


Грешный Христос или чистый Иуда,


Я в Никуда, Вы же — из Ниоткуда


Держите путь.


То ли апостол, а то ли учитель,


Все-таки пробуйте — душу лечите,


Дав ей вздохнуть.


Вы ведь пока еще живы поэзией,


Сколько же нас еще будет грезить ей


Юных, лихих,


И благодарных за каждое слово!...


...Вы подождите нас — сильных и новых,


Знающих стих.


О море


Плачут чайки над пенной лазурью,


Я душой обнимаю прибой.


И вдыхаю предчувствие бури —


Высоты и волны голубой.


Полыхнут золотистые блики,


Ветер снова сорвется на визг...


..............


...Море дышит любовью великой


В поцелуях сверкающих брызг...


* * *


Ты снова тенями и ветром растерт


В бесцветную пыль нестареющей ночи.


Дымит равнодушно и густо костер,


В твои приоткрытые темные очи.


Ты выдуман кем-то, таким же простым,


Как бог или дьявол, идущие рядом,


Холодным, свободным, осенним, пустым,


С наполненным горечью режущим взглядом.


Ты злая любовь безымянных людей,


Потерянных в собственных страхах и мыслях.


Всю жизнь твою — вздохом единым исчислю,


Который однажды звучал в темноте...


* * *


Опутана цветом лилий,


Остаться одна хочу.


Мужчины меня любили


Наверное, чересчур.


По-прежнему недотрога,


Окутана сотней рук,


Я вновь изберу дорогу


Без спутника по утру.


Пусть в губы целует ветер,


Пусть зори целуют в грудь,


Я очень хочу в рассвете


Блистающем — утонуть.


Я сладкие знаю песни


Небес, мотыльков, реки.


Мужчины, дарите перстни


Другим!


По осени


А. В-ну


Я сяду на радугу тонкую,


Стану ногами болтать.


Ты больше меня Аленкою


Не смей называть.


Ты прошлого эхо горькое,


Подальше бы от тебя!


..........


Я снова болею зорькою-


Все так же тебя любя.


Я дочь бесконечной просини...


...Потупив свой взгляд крутой,


Встречаю тебя по осени


Осиною золотой...


* * *


Ветру давно просватана,


Жарок мой темный взгляд,


Запах тончайший ладана


Плечи и грудь хранят.


Таешь в рассвете с грозами...


Только покой верни!


Дышат так сладко розами


Мятые простыни...


Утро сквозит мелиссою


В светлый проем окна,


Шепчет и шепчет листьями


На ухо нам весна.


Ветру давно просватана,


Ложе любви — простор...


............


...В комнате пахнуть ладаном


Будет от желтых штор...


Дар


А. Е.


Светает в полночь от глаз моих,


Возносит в небо луна свой круг.


И я дарю тебе горький стих


Из белоснежных, холодных рук.


Мой дар прими, Повелитель Тьмы,


В строке и ветер, и боль Земли,


Остались в Вечности только мы,


Другие — попросту не смогли.


Ловлю твой острый, колючий взгляд,


И выдох твой — мой глубокий вдох.


И время нас застает врасплох,


И превращает нас в листопад.


И мы летим и летим туда,


Где пустота, словно сталь тверда,


Где темнота — лишь прозрачность льда,


Где тишина льется, как вода.


И каждый лист — это плоть души,


Распятой сотней «Люблю!» людских...


.................


Прими заточенные ножи —


Как окровавленный солнцем стих!


Прими мой дар, Повелитель Тьмы,


Пока струится последний лист...


...И посреди этой злой зимы


Твой путь, как прежде, кристально чист...


* * *


А. Е.


Мне листва нашептала чистейший твой ход,


Я пришла к тебе не для того, чтоб сражаться,


Не за тем, чтобы птахой замерзшей прижаться,


Не за тем, чтобы птицею петь на восход,


Я пришла наравне оставаться с тобой,


И со смертью играть не по-детски серьезно,


И жонглировать россыпью мячиков звездных,


Затевая последний, решающий бой.


Ты смотри, ты решай, нам с тобой — по дороге,


Оглянусь и глаза твои встретят мой взгляд,


Я все так же люблю золотой листопад,


И твои, полоснувшие по сердцу, строки.


Я все так же люблю твой порывистый шаг


И слова, что похожи на охлесты плети.


И все так же в едва заалевшем рассвете


Ожидая чего-то, блуждает душа.


Я пришла благодарной заранее за


Принесенный урок, спасший жизнь мне когда-то...


.................


Разбросала себя в доброте и в оплатах,


И весь ужас и боль вобрала я в глаза.


Я пришла не с поклоном, но с новым огнем.


Посмотри, эта ночь к завершенью подходит,


И в сияющем ярко-кровавом восходе


Книга Истин написана призрачным днем.


День глаголет о многом. Свирепые львы


Вновь у ног моих лягут, как кошки ручные,


Я вне времени шла сквозь кошмары ночные,


Не надеясь, что можно вернуться к живым.


И крылом начертают невидимый круг


Волоокие ястребы, пасынки Выси.


И закроют от вьюг меня желтые листья


От жестоких, неведомых ранее рук.


Я забуду все то, что забыть невозможно,


И тебе не отречься от истин моих.


Этот дерзкий, лучами написанный стих


Лепет рощи тебе прочитает тревожный...


* * *


Приняв философию Фауста,


Я в ад опускаюсь за Данте.


На сотни: «Спасите, пожалуйста!»


Пробьют равнодушно куранты.


Я стану стремительным всадником,


Отчаянным, нетерпеливым.


Но вот заблужусь в палисаднике —


Среди лебеды и крапивы.


И сразу же сделаюсь крохотным,


Лишенным желанья сражаться.


И небо раскатится хохотом,


К земле принуждая прижаться...


* * *


Плечи, белее, чем статуи мрамор


В полночь я облеку,


Что мне до Вашего вечного шарма,


Дулом приставленного к виску


Женскому?...


Что мне до Ваших прекрасных сказок,


Сладких, как плоть конфет,


Мне, овладевшей искусством масок


За миллионы лет?


...Мне, охладевшей под ветром зимним


Сладостен жар огня...


................


..........


Кто вы, сумевший остаться сильным,


Будете для меня?


Ты вернешься


Ты вернешься ко мне за своею бессмертной душой...

М. Цветаева


Весь мир — как большой Колизей —


Одни лишь зеваки вокруг.


Ко мне ты придешь от друзей,


Ко мне ты придешь от подруг.


Какой бы ты ни был большой,


Ко мне ты придешь, так и знай.


Вернешься ко мне за душой,


Когда разыграется май.


Но душу забрав, ты уйдешь,


Оставив бесцветную тень.


И будет сентябрьский дождь,


И будет несолнечный день.


Но долог тернистый твой путь,


И тень ты попросишь назад,


Чтоб душу в нее завернуть,


И скрыть леденящий свой взгляд.


* * *


Я вылечу крылья и вылечу в небо.


Я вытяну мне предназначенный жребий.


Я стану одною из розовых туч,


Вплетя в свои кудри сверкающий луч.


Я стану прохладной, как рыбий плавник,


Я стану холодной...Мне в душу проник


Безумный, неистовый, зимний сквозняк.


Под солнцем, и то, отогреться никак...


..................


Ручной — добровольно, в каком-нибудь сне


К тебе подойду, покорившись весне,


И к сердцу прильну, и растаю в груди,


И будь же что будет со мной впереди...


Крест любви


Неся прощеньем миру


Лишь ненависть к нему,


Ее звенела лира,


Раздвинувшая тьму.


Разверзлась бездна ночи...


...Отчаяньем дыша.


Смотрела людям в очи


Избитая душа —


Пришла из Ниоткуда,


Под тяжестью креста,


Любившая Иуду,


Отвергшая Христа.


Обрывок пониманий


Смирение — не значит унижение...

из разговора


На бумаге небес пропадает звезды отпечаток,


Удаляется ночь, цвета ваших любимых перчаток...


Дым зеленого ситца короткого детского платья


После долгой разлуки с собою — не в силах узнать я.


Мне приснится герой — только буду не я героиней...


Пахнет локон крутой «Беломором» и спелою дыней...


Босиком по росе, как по стеклам — изрезала ноги


Труден путь,- но труднее стократ, коль не знаешь дороги...


Млечный путь изучили — он мне не откроет секрета,


Обжигает дыханием ветра промозглое лето.


Розоватое утро заплачет дождем неизбежно —


Буду лучиком света — застенчиво-теплой и нежной,


И к окошку прижмусь, но — дыханьем его заморожу,


Ощущая ожоги звезды каждой клеточкой кожи...


Я закутаюсь в дождь — стоном ветра в листве загуляю,


В каждой капле дождя я по капельке «я» оставляю,


К перезвонам капели пришью свою пуговку сердца,


И, быть может, мне хватит уменья согреть и согреться...


.......................


.......................


...Сновидений фантомы таятся в сплетениях тени...


Там победа, — где я побежденной встаю на колени...


Акростих


Белый снег опять за шиворот летит ...


Остро в сердце залегла тоска по дому.


Где-то счастье заплутало — не найти.


Дня морозного сиянье так знакомо,


А дорога — незнакома впереди.


Ничего, природа дарит соучастье...


Отдышусь от этой грусти как-нибудь!


Вьется, стелется по миру светлый путь,


Уводящий к Пониманию и к Счастью...


* * *


Анютины глазки в глаза заглянули Анюте...


Ведь мы же с тобою давно не живые, по сути!


Протянутся тучи на север, а надо бы к югу...


Мы так непростительно долго искали друг друга!


Сливаются песни, сливаются губы и души...


В разлуке — не легче, но, может быть, все-таки лучше?


* * *


Ночь казнена гильотиной рассвета.


Было ли то неслучайное лето


В росной крови?..


Ты мне ответишь страшно и честно,


Ты мне ответишь стоном. Но песней


Вечной любви...


Больно и сладко синее пламя,


Неизлечимо изранена память


Криком в ночи...


Время жестокостью медленно лечит,


Если нет слов, обними меня крепче,


И помолчим...


* * *


Ты горишь, ну руки давно не согреть


У костра у камина.


И звенишь, и пытаешься жить, как и впредь,


Но как будто бы мины


Чьи-то души — под ноги, и рвутся в любви,


И взрываются в крике.


И красны, словно их окунули в крови


Молодые гвоздики...


То плывешь, то летишь, отражаясь от стен


Гулким, гаснущим эхом.


Ты давно расколол своим ужасом день,


Как скорлупку ореха...


И мешается сон, и мерцанье теней


С искалеченной явью,


И тебе с каждым днем все больней и больнее,


Но вернуться не вправе —


Снова делаешь шаг, разбивая сердца,


И коверкая жизни.


И струится, и слезы смывает с лица


Мелкий дождик капризный...


* * *


А. Е.


Ночь одурманит, ночь сохранит


Чувственность взгляда...


Чей это крик и звенит, и звенит


Сквозь листопады?


Льется и тянется вечная нить


Волосом тонким.


Я ли не вправе Вас обвинить


В смерти ребенка?


Чей это голос, чья это боль


В обруче века?


Светом безжалостным, белым позволь


Сжечь себе веки!


* * *


Боль духовная. Мы распяты


На кресте не своих грехов.


Дышит в окна прохладой мяты


И рассветом твоих стихов.


Помолчим. Заалело небо,


Словно чья-то пролита кровь...


Мы ведь сами тянули жребий


Под названьем простым — Любовь.


Мы ведь сами раздули пламя.


Только сами ли? Как сказать...


Слишком страшно смотреть в глаза,


Из которых струится память.


На душе — леденящий жар,


Не замерзнув — нельзя обжечься.


За собою зовет Икар,


Опаливший крыла о Вечность...


Посмотри, на дворе — зима...


Рассвело, — приготовлю завтрак...


............


............


Не сойти, не сбежать с ума,


Не дожить, а прожить до завтра...


Твое сердце


Володе К.


Сердце — не взятый врагом Ленинград,


Сердце — хрустальный дворец олимпийский.


Болью заклятый, единственный брат,


Неуловимый, далекий и близкий.


Брат, я так долго плясала в крови,


В душу твою, словно в храм, захожу я,


Встреть меня, каждому дому чужую,


Встреть меня стоном разбитой любви.


Брат! — это выдох в морозную мглу,


Если услышишь, откликнись хоть взглядом!


.................


Я продеваю сквозь ткань листопадов


Вечной любви ледяную иглу.


Брат мой, крещеный лучами зари,


Брат мой, начавший неравную битву!


.................


.................


* * *


Дорога моя — от порога к порогу,


Дорога моя — позабытая богом,


Дорога моя до живого истока


Священной воды.


Мой путь заметен светло-бежевым снегом,


Мой путь невозможно пройти человеку,


Мой путь сквозь пространство — от века до века,


До первой звезды.


Я — смех, замирающий в воздухе зыбком,


Я — взгляд, от которого гаснут улыбки,


Я — плата промашек, осечек, ошибок,


Я — вечный ответ.


И каждый мой шаг — это степ на кинжалах,


И каждый мой стон — ядовитое жало,


И каждый мой жест — это месть, а не жалость.


...Я — вечный рассвет.


Песня


Выйду в чисто во поле,


Встречу Русь Есенина


Разбивая воплями


Тишину осеннюю.


Полыхая косами,


Охая-аукая,


Кровью, а не росами


Омываю руки я.


Грудь моя высокая


Сердцу станет лишнею,


Превращусь я в сокола,


Вознесусь над вишнями.


Заговор


Все беды — прочь,


Все невзгоды — прочь,


Никогда тебя


Не осилит Ночь.


Никогда тебя


Не изранит День.


Посылаю Тень,


Чтоб тебе помочь.


Насылаю сон


На врагов твоих.


Пусть твой тяжкий стон


Превратится в стих.


Художник


К душе приложу я стихов подорожник,


Замерзшие руки вложу в рукавицы...


Ну что же ты плачешь, мой милый художник,


В груди затаивший — не сердце, а птицу?


Картины твои — отраженье Вселенной,


Что болью пульсирует в каждом оттенке.


Красу легендарной троянской Елены


Уже не испортит синяк на коленке...


Ты пишешь пастелью растертого ветра


Отчетливый сполох небесного жара.


Скорбит безутешно седая Деметра,


Обратно приняв в свое чрево Икара.


И осень с полотен березками шепчет:


«Не плачь мой художник, узнавший рассветы,


Не плачь, мой любимый, так проще, так легче


Гореть на костре уходящего лета...»


* * *


Пестрота мужских рубах,


Солнца ласковые струи...


Словно девочкино «Ах!»


Перед первым поцелуем


Этот розовый июль...


Мы пожмем смущенно руки...


Как ожоги быстрых пуль,


Наши взгляды друг для друга...


Трелью плещут соловьи...


Тишина в разливе рощи...


............


............


Расставаться будет проще,


Если не было любви...


Войди в мой дом


Кто ты? Иуда?


Войди в мой пустующий дом!


Из Ниоткуда


Мы оба с тобою идем.


Поровну хлеба,


Поровну мука земная.


Синее небо,


Я ли тебя проклинаю?


Женская доля


Вышла в мужские оплаты...


Много ли боли


Сердцу разбитому надо?


Кто ты, мужчина,


Видевший вечность дороги?


Тлеет лучина...


Странник, не стой у порога...


Разговор с демоном


Неповторимы взгляды у демона


В сладком обмане!


— Я отдавала душу. Где она?


— Где-то в кармане.


Катится вечер сладостно песенный...


Мне ли не слушать?


— Нет, вы лукавите. Мне — невесело.


Дайте мне душу!


Ах, как прекрасна ноченька летняя!..


Клены шуршат...


— Я обещаю: Ваша — последняя


В списке душа...


* * *


Былое грядет...

Ю. Кузнецов


Одними губами шепнула: «Останься...»,


Сливаются тени в бесформенной массе,


Безмолвствует полночь...


Вплетаются мыслей горячих потоки


В тяжелые, жгучие, вязкие строки,


Зовущих на помощь...


Вздохну в беспредельном, ночном Изначалье


Последней оставшейся в сердце печалью


Утихших проклятий...


Колышется волнами темными память,


Стиха негасимое вечное пламя


Сжигает в объятьях...


Причал изначально истлевшего детства


Мне боль всего мира оставил в наследство,


И ненависть к свету...


Глаза полыхают, как юные звезды,


Наполнен неведомым ужасом воздух...


..........


...Отринет планета —


Детей, не способных к прозрению истин...


...Летят, как знаменья, пожухлые листья,


Струятся сквозь пальцы...


............


............


Вся страшная быль вдруг становится пылью,


Доверившись ветру, расправила крылья,


Не в силах расстаться...