# Маленький народ

Валентин Юрьевич Ирхин

Похоже, они в меня верят. Что им еще остается?

В общем и целом они хорошие, только пока не всегда деликатны.

Их руки цепкие и длинные, хватит на три оборота.

Под их управлением много зверей, земных и небесных, пушистых и гладких, а это большие хлопоты.

Их игры множатся и обрастают загадками хитрых правил.

Их быстрые крылья трудно считать.

Днем гоняют зеркалами сонных драконов и солнечных зайчиков.

Ночью их голоса слышнее. Нынче каждый озабочен, держат совет, им не спится.

Хором поют мне ветхие песни, шепчут на ухо молитвы и гимны.

Когда я думаю или пишу, мне все труднее отделить свои слова и смыслы.

Они подталкивают руку и напускают клочьями туман - через створку камина или замерзшие окна.

Если совсем скучно - строят на песке рожицы и легкие домики без крыш.

Перекладывают снежинки и капли дождя, оформляют поля и пастбища.

Ну и ладно, пускай поработают, в гиблом месте и времени какая-никакая опора.

Они провожают меня облаком - на все походы, приключения и страсти, но получать удары не готовы, разве что немного отклоняют.

Манкируют аскезой и учебой, за долгие века обленились.

Если кто-то исчез - не заплачут: это всего лишь прятки.

Их обещанья легки и пусты, зачем говорить о мечтах и надеждах.

Мои очевидные беды и тяготы их в упор не волнуют.

Они слишком спешат и требуют, прямо как уставшие дети.

Им бы взять и проглотить свое, хоть коктейль с мороженым в пустыне, даже по чашкам делить не надо.

Это зря - кое-что переменится, тогда и пригодится.

А сейчас предстоит потерпеть, мы вместе.

Волшебные ритмы слишком часты для сердца.

И вот эта ломота в теле и похмелье на чужом празднике.

Не про нас скатерть-самобранка, даром что четыре угла.

Развязать всё и сразу чуть жалко и боязно.

Нужно быть прозрачней и добрее.

Хоровод устремляется вверх и уходит в звездное небо.