# Из книги "Жесткое дыхание"

Николай Васильевич Якшин

Из книги «ЖЁСТКОЕ ДЫХАНИЕ»


* * *


Я скажу пока что наживо,


Паутинкой по лицу:


По одной дорожке хаживать


Дураку и мудрецу.


К дураку ли за безделицу


Мудреца ли за дела


Прилепили — не разделятся


Их похожие тела.


Это в Пизе башни падают,


А у нас надёжен строй:


К мудрецу с его лопатою


Прикреплён дурак с метлой.


И кому нужны оттеночки,


Коль выходит то на то —


Ни угла у них, ни стеночки,


Ни пальто и ни авто.


Одинаковыми дозами


Пьют без закуси первак


Мудрый, с вечными вопросами,


И с ответами — дурак.


Мудрый холост от рождения,


Дурень до смерти один —


Отживут без продолжения


И растают, словно дым...


Им войти бы в соглашение,


Разделиться б меж собой,


С двух сторон начать сражение


С промежуточной средой,


Отобрать бы у посредственных


Свой законный минимум —


Одному бы на бессребреность,


А другому бы — на ум.


Но среда не лыком шитая,


Разделяться не даёт —


Как затопает, зашикает,


Как скомандует вперёд,


Как направит их комиссия


В дом, где вылечат весьма


Одного — от недомыслия,


А другого — от ума.


* * *


Вот захочу — и на небо взлечу,


Вот захочу — и стану невидимкой,


Не льдинкой тонкой, а дыханьем льдинки


Я воскурюсь по вешнему лучу.


И будет мой бухгалтер потрясён,


Когда меня зарплата не отыщет.


Полубольной, пересчитает тыщи


И надолго задумается он.


А мне-то что? Я на небе живу.


В согласии с законами природы,


Плыву себе через ветра и годы,


Объектом неопознанным плыву...


Мы все прошли летательный ликбез.


С мостов, церквей и Эйфелевой башни,


А кто и со смешной пятиэтажки,


Шагнули мы в объятия небес.


Когда хотим, мы ходим по земле,


Твердим стихи и отрицаем платье,


Но никому и ни за что не платим,


Поскольку есть отметка на челе.


Вариации на тему солнечного льда


Лиде Лаптевой


1.


Поговорим о чём попало


И, белозубо каламбуря,


По нелинейному лекалу


Себе судьбу набедокурим.


И если выпадет удача


В смешенье выдоха и ветра,


То значит, в мире что-то значит


Непредсказуемость ответа.


Да нам ли сетовать на тайну,


Когда и звёзд ночная просыпь


Сошлась в насмешливо-случайный


И безответный знак вопроса?


2.


Пузырьками газированной воды


Мы с тобой отгородимся от беды,


Отбояримся от гостьи дорогой


Прошлогоднею бедовою мукой,


Отопрёмся, отсмеёмся от неё:


Не ходи сюда по слёзы и нытьё!


И вдогонку погрозит твоя рука


Кулачком не тяжелее пузырька.


Пред тобою я сегодня повинюсь:


Сам я на руки твои смотреть боюсь.


Всё мне кажется, что, Боже сохрани,


Ворохнутся, вспоминаючи, они,


Бултыхнут по воздухам лодыжки — ах! —


И ищи тебя свищи на небесах.


Мне ж вынянчивать, пока не пропаду,


Эту злую, эту сладкую беду.


3.


Лида, льдинка, холодок.


Лето, полночь, бормотанье...


Не тебя ли на закланье


Повели под локоток?


По отвару ли хвои


Проплыла лимонной долькой —


Не летят, поникли долу


Руки горькие твои.


Два подраненных зрачка


В горевом горят окладе.


Были б раны — соли хватит


У родни наверняка...


Есть один замшелый кут.


Там старуха в строгом платье


На стеклом скоблёной лавке


Ждёт, пока не упекут.


К ней идут, как мы с тобой, —


Перебитые, хромые,


Полузрячие, немые,


Перетёртые судьбой.


Дайся ей поворожить —


На больные уголёчки


Две морщинистых примочки


Поцелуев наложить.


Исцелит, нахмурит бровь


И откланяется сухо


Эта древняя старуха


По прозванию Любовь.


Лида, льдинка, холодок...


Геть, полуночные тайны! —


Лето, полдень, лопотанье,


Лида, солнышко, дружок.


4. Шотландские мотивы


Испытай, девчонка Дженни,


Мил дружка на растяженье.


Хохотушка, заманиха,


Не спеши ответить «да» —


Промурыжь его недельку,


Невзначай поправь бретельку,


Поводи простягу за нос —


И он влипнет навсегда.


Не успеет убежать он —


Испытай его на сжатье.


Свое сердце поднесет он


К твоей маленькой руке —


Исколи его булавкой,


Брось в окно, запни под лавку...


За тобой он поплетется


На коротком поводке.


А когда дружок сопьется,


Или сердце разобьется,


За тобой, девчонка Дженни,


В том не сыщется греха.


Ой-ой-ой, какая драма:


Вместо друга — груда хлама.


Груда хлама? И всего-то?


Хи-хи-хи и ха-ха-ха.


5. Лебединый фактор


Колдовали, кольцевали,


Выпускали из тенёт,


Теоремку затевали


На лебяжий перелёт:


Чтобы с севера на запад,


А когда приспеет срок,


По инстинкту ли, на запах —


С юга строго на восток.


Как по этому маршруту


Всё охотнички не спят,


Ружьецо наставив круто,


В небо чистое глядят:


Прилетай, душа-голуба,


Мы убьём тебя не зло.


Нам не кровь лебяжья люба —


Любо наше ремесло.


Где ты, птица лебедица,


Перепутала пути?


Прилетай огня напиться —


И колечко вороти.


6.


Будто на руки сдали четыре туза,


Я живу, дурака веселей —


Золотые занозы пронзили глаза


И блуждают по крови моей.


Если, темень кляня, безнадёжные дни


По привычке ко мне залетят —


Собираются в кончиках пальцев они


И чернила мои золотят.


По запретному имени льдинкой скользну —


Зазвенит возмущённо оно.


Ну, казни же скорей, чтоб стекало в казну


Забродившее в жилах вино.


Вот тебе голова. Хочешь, в корень руби,


На высокое вздень остриё


В назиданье горячим, горючим, другим,


Хочешь, буйную, милуй её...


И опять я живу, дурака веселей.


А и меч дураку не указ,


Если он наглотался калёных углей


Из твоих распалившихся глаз.


Не затем ли Господь белый свет сочинил,


Чтоб я думал, затылок скребя,


Как бы мне, дураку, золочёных чернил


Повернее плеснуть на тебя?


7.


Храни меня. Зашей


В свой бархатный кошель,


А золото — взашей,


И серебро — отсель.


— Что, мягко ли тебе? —


Услышу я тебя.


— Богато ли тебе? —


Отвечу я, любя.


— Богато, — говоришь.


— И мягко, — говорю,


Но знаю: к январю


Ты всё перекроишь.


Серебряная пыль


Запорошит твой след...


И бархатно сопит


До времени сосед.


8.


...И липовый цвет сочинялся в ночи,


И нюхала воздух овчарка...


Но некому стало молиться — молчи


Молчанием новым, не жарким.


Когда же низом пошли облака


И влага легла на лица,


Никто никого не держал за рукав,


И нечем стало молиться.


Ещё две обиды глядят в кулачки


И шутки в углу притаились,


Но верность и вещи — на вынос,


И негде будет молиться — молчи.


9.


Я буду жить под белым потолком,


Летать я буду потолка не выше,


Как будто бы с тобою не знаком,


Или знаком, но только понаслышке.


И будут приходить ко мне друзья,


И стану я участвовать в беседах,


Браниться и шутить, как будто я


Не онемел пред умираньем света.


Но дверь вздохнёт в глубинах темноты —


И снова перехватывает горло,


Как будто бы не кто-нибудь, а ты


Идёшь ко мне железным коридором.


10.


Направо пойти —


Тебя любить,


Тебя любить —


Несчастным быть.


Налево пойти —


Тебя забыть,


Тебя забыть —


Несчастным быть.


А прямо пойти —


Тебя там нет.


И света нет.


И Бога нет.


Идут, шеренгами идут


Широкими дорогами —


Направо — плюют,


Налево — плюют,


И дела нет до Бога им.


А я стою и день и ночь,


Чтобы успеть тебе шепнуть,


Что очень рад тебе помочь


И предложить на выбор путь:


Направо пойти —


Меня любить,


Меня любить —


Несчастной быть.


Налево пойти —


Меня забыть,


Меня забыть —


Несчастной быть.


А прямо пойти —


Там благодать:


И осязать, и обонять,


И отнимать, и обнимать,


Там петь и слушать,


Взять и дать,


Вкушать и вкусной быть...


И только


Там света нет, чтоб нам с тобою


В глаза друг другу посмотреть,


И Бога нет, чтоб он с любовью


Притиснул нас к груди обоих


И не дал порознь умереть.