# Из раннего

Николай Васильевич Якшин

ИЗ РАННЕГО


* * *


Летающий мальчик над полем летел


И в летний мой сон залететь захотел.


И он залетел. А я полем иду,


И мальчик летает на самом виду.


Летает и хитро глядит на меня,


Как будто к себе приглашает меня.


Когда бы не сон, я сказал бы ему:


Мол, мальчик, я что-то тебя не пойму:


Ты можешь летать, а вот я — не солгу —


Могу доказать, что летать не могу.


Неспешно шагать, ну, куда там ни шло,


Могу побежать, да и то тяжело.


И я побежал бы... Нет, я побежал,


А мальчик смеялся и что-то кричал,


И так-то по полю скакал я легко —


Толкался шутя, а взлетал высоко, —


Так плавно скользил и так долго висел,


Что раз, оттолкнувшись, на землю не сел.


Забыл приземлиться, а просто повис:


Уже и не вверх, но ещё и не вниз...


Но если б не сон, я сказал бы ему,


Что как я лечу — я и сам не пойму.


Деревенская быль


За то, что стал упрям и глуп,


Его прозвали: старый дуб.


А возле дома, как назло,


Такое дерево росло.


Вот, чтоб насмешников отбрить,


Решил старик его срубить.


Два дня рубил. На третий день


Его прозвали: старый пень.


Капустный день


Едва рассвет падёт на подоконник


И приоткроет глаз ленивый кот —


Скорей вставай, спеши: пришёл исконный


Капустный день, что кормит целый год.


Настала настоящая работа


В мельканьи рук и в стуке секача.


Кочан — на плаху! Погоди... Да что там —


Руби! Он для того и был зачат.


И летопись полей, дремотный свиток,


Кроши построчно, жилкам поперёк.


В заклад зимы, несуетной и сытной,


Идёт закланье. С рук стекает сок.


У кочана, конечно, злая участь.


Но жизнь цветёт, беспечно хороша,


И над кадушкой кружится, не мучась,


Безвинная капустная душа.


Октябрь


Никакого волшебства:


Чисто изморось повеет,


Сквозь худые рукава


Локотки берёз белеют.


И машина не спугнёт —


Лишь шумнёт, как вспенит воду,


И уйдёт за поворот


На шоссейную свободу.


Чисто, блёкло, хорошо,


Не крикливо и не гулко.


Я надвину капюшон


И пойду по переулку,


Посмотрю не торопясь,


Как темнеет влажный камень,


Уловлю живую связь


Между нами и вилками


Той капусты наливной,


Что несут в дырявых сетках


Расторопные соседки


От палатки овощной.


И невольно сбавлю шаг,


Вдруг заметив, как сорока


Уток ломаный косяк


Провожает грустным оком.


* * *


Сколько б ни было жить,


Только вёсны и новые лица


Я, как Нестор седой,


Заношу на пустые страницы.


Но когда я уйду,


Потому что мне всё опостылет,


Будут равны, я знаю,


Исписанные и пустые.