# По образу и подобию

Алексей Качалов

Сева Загогулин был из числа среднестатистических людей. Он был среднего роста, имел среднее образование, получал среднюю зарплату и причислялся к людям "среднего класса". Одним словом - усреднённый, ничем непримечательный человек.

Однажды, вернувшись с работы и хлебнув по дороге кружку пива, Загогулин обнаружил на журнальном столике белый конверт без всяких надписей. Сева не очень удивился обнаруженному конверту, так как его квартира всегда была забита всякой всячиной, происхождение которой он с трудом мог припомнить. Взяв конверт, он уже собрался засунуть его в кучу журналов, когда почувствовал, что там лежит что-то плотное. Он вскрыл конверт. Там оказалась небольшая пластиковая карточка с надписью: "Пригласительный билет на аудиенцию к Господу Богу". В углу блестел небольшой квадратик, такой, как на телефонной карточке. На квадратик указывала стрелка с надписью: "Нажать сюда". Загогулин уже хотел разозлиться на столь глупую шутку, но не успел, так как случайно задел пальцем тот самый квадратик и...

внезапно, даже не ощутив перехода, Сева оказался перед массивной дверью с лаконичной надписью: "Господь Бог".

Неизвестно, сколько бы он простоял, вытаращив глаза на эту надпись, если бы кто-то не одёрнул его сзади. Обернувшись, Загогулин увидел, что находится в небольшой, но со вкусом обставленной приёмной. Мельком осмотрев её, он, наконец, перевел взгляд на того, кто его одёрнул.

Описать, кто это был или что это было, довольно сложно. Это было нечто или некто, одним словом существо непохожее ни на что. С тремя руками, семью ногами, пятью ушами и четырьмя глазами. "Вот это да! - удивился Загогулин. - А ещё говорят, что Бог сотворил нас, людей, по образу и подобию своему. Абсолютно никакого сходства не вижу". Затем, со словами "Здравствуй, Господи!" Сева грохнулся перед существом на колени. Это было самое лучшее, что пришло ему в голову в столь неожиданной ситуации.

"Вот идиот! Он меня за Бога принял!" - пронеслись в мозгу Загогулина чьи-то, явно чужие мысли. "Телепатия", - догадался он. "Правильно", - телепатически согласилось существо. В этот момент Сева заметил в одной из рук существа такую же пластиковую карточку, как и у него. "Значит, это не Бог", - мелькнуло в голове Загогулина.

- Правильно, - всё так же телепатически согласилось существо. - Я - фестианин.

- А я - землянин, - представился Сева.

- Насколько я понимаю, - продолжал фестианин, - вы являетесь представителем какой-то неизвестной нам расы?

- По отношению к вам я могу сказать то же самое, - ответил Загогулин.

- А что это вы делаете в приёмной у нашего Бога? - после недолгого и напряжённого молчания, наконец, спросил фестианин.

- Почему это у вашего? - слегка удивился Сева.

- Ну как же, - отвечал фестианин. - Не знаю как у вас, землян, а у нас есть одна священная книга, где прямо так и сказано: "И сотворил Бог фестианина по образу и подобию своему". А вы на фестианина явно не похожи, так же как не похожи ни на какую другую известную нам Божью тварь. И в то же время, как я вижу, обладаете разумом. Получается что...

- Хм! - перебил его Загогулин. - Дело в том. Что и у нас, землян, также есть священная книга, где сказано: "И сотворил Бог человека по образу и подобию своему". Так что...

- Это что же! - возмутился фестианин, насколько можно было возмутиться телепатически. - Вы хотите сказать, что наша священная книга врёт?!

- Я ничего не хочу сказать. Я просто констатирую факт.

- Согласен. Но данный факт как-то не очень вяжется с реальностью. Мы, фестиане, всю жизнь считали, что похожи на нашего Создателя. А тут появляетесь вы и уже самим своим видом заявляете, что это не так.

- Поймите меня, - отвечал Загогулин, - я ведь точно в такой же ситуации.

- Нет, - не унимался фестианин, - это никак не укладывается в голове!

- Абсолютно с вами согласен. Впрочем, хватит гадать на кофейной гуще, как говорят у нас на Земле. Я вижу, что у вас имеется такой же пригласительный билет, как и у меня. Правда, мне не совсем ясно, как я вообще сюда попал... Но, раз уж мы здесь, и раз уж у нас зашёл такой спор, то не проще ли зайти в кабинет к тому, кто нас пригласил? Там-то мы уж воочию убедимся в том, кто же из нас был сотворён по образу и подобию Его.

- Согласен, - кивнул фестианин.

- Прошу вас, - пропустил его вперёд Загогулин.

- Но почему это я должен идти первый? - упёрся всеми ногами фестианин.

- Видите ли, - попытался объяснить Сева, - я впервые на подобном приёме...

- Но я также!

- Ну, мало ли. Вы, всё-таки, и не человек вовсе. Чего вам стесняться? Вам, наверное, и стесняться-то нечем, - с этими словами Загогулин протолкнул фестианина в кабинет.

Фестианин, едва вошёл в дверь, застыл на месте, словно вкопанный. Два глаза его, которые мог видеть Загогулин, так как они располагались на затылке, были широко открыты от изумления. Сева, заключивший из этого то, что Бог явно не походит на фестианина, а, следовательно, слова из Библии о человеческом образе и подобии Бога верны, уверенно, как победитель, выглянул из-за спины фестианина. Какого же было его изумление, когда взору его предстала некая бесформенная масса, сидевшая, если можно так сказать, на некоем подобие стула.

- Что ж вы, дети мои, не приветствуете Небесного Отца вашего? - телепатически заговорила масса.

- А вы уверены, что вы и есть Он? - единственно, что смог выдавить из себя Загогулин.

- Подобные вопросы Богу не задают, - отвечал Бог. - Я знаю, о чём вы спорили в приёмной, и вижу, что очень удивлены тому, что видите. Ты, - обратился Бог к Загогулину, - был уверен, что увидишь меня более или менее похожим на человека. Я знаю, каким вы меня изображаете: неким седобородым старцем. А ты, - обратился Бог к фестианину, - был уверен, что увидишь меня похожим на фестиан. И, увидев меня таким, каков я есть на самом деле, вы оба засомневались в утверждении ваших священных книг, где говорится о том, что я вас создал по образу и подобию своему. Нет. Те книги не врут. И фестиан и людей я создавал похожими на себя. Но, видите ли, всё на свете стремится к совершенству. И я сам в этом стремлении исключения не составляю. И вот я, в очередной раз, изменился.

- Уж не означает ли это, - вмешался фестианин, - что Вы намерены создать взамен нас некое новое существо в соответствии с вашим нынешним видом?

- А я уже их сотворил. И я люблю свои новые творения.

- А как же мы? - в один голос выпалили фестианин с Загогулиным.

- Я вас также любил. Но вы не оправдали моего доверия. Вам этого не понять, но... Мне было скучно. Невообразимо скучно. Ведь я так одинок... И вот я решил создать существо, как сказано, по образу и подобию своему. Сначала я имел вид такой, как вы, фестиане. Но постепенно, видя как вы деградируете, и, стремясь к собственному совершенству, я приобрёл человеческий облик и, в соответствии с ним, создал людей. И тут уж я особенно постарался. Я вложил в человека абсолютно всю свою суть, лишив его лишь бессмертия - и то, не для того, чтобы человек в чём-то уступал мне, а просто из жалости. Ибо нет ничего хуже пытки вечностью. Это уж я по себе знаю. И ещё я дал человеку свободную волю и стремление к совершенству, свойственные и мне. Да! Я хотел видеть в вас, люди, свободных существ! Я хотел видеть безграничную волю, волю, соперничающую с моей! И это ещё не всё. Я сотворил вас по подобию своему. А что я такое в первую очередь? - Творец. Я хотел, чтобы и вы были творцами, подобными мне. Я хотел видеть в вас своих коллег! В конце концов, я хотел, чтобы каждый рождался человеком, а умирал богом! Да, вся ваша жизнь должна была быть стремлением приблизиться ко мне, приблизиться настолько, чтобы стать подобными мне и после смерти слиться со мной в единое целое! А что я вижу? Сначала толпу, называющую себя моими рабами. Но с подобным положением я ещё мирился. Ведь и среди рабов время от времени рождались свободные люди. Пусть их было мало, но я терпел всех остальных ради этих немногих. Но теперь, теперь всё гораздо хуже. Воспользовавшись данной мной свободной волей, вы не захотели идти по пути ко мне. Вы пошли по пути от меня. Как говорил мой последний пророк: "Вы предпочли вернуться к состоянию зверя, чем превзойти человека!" Вы... Впрочем, что это я так разошёлся? И перед кем, спрашивается?.. Эх, как говорится: на ошибках учатся. И я учёл все свои огрехи, когда создавал новых существ, подобных мне. Уж они-то меня не разочаруют.

- Но что же будет с нами?! - выпалили в один голос Загогулин с фестианином.

- С вами конкретно - ничего. Вас двоих, как память о моих прежних ошибках, я помещу в свой музей. Для этого я вас, собственно, и вызвал. Вы - самые типичнейшие представители соответственно людей и фестиан. А вот вашим расам придётся уступить место новой. До сего времени я оттягивал этот момент. Очень трудно решиться полностью уничтожить свои собственные творения. Впрочем, и у землян, и у фестиан было достаточно времени на исправление. Но вы так и не воспользовались этим. Вы просто не хотели слушать моих пророков. Что ж, теперь, когда я создал новых существ, моё терпение лопнуло. Ваши расы будут полностью уничтожены.

- А что, - вдруг произнёс Загогулин, - а что, если я откажусь стать Вашим музейным экспонатом?

- Твоя воля. Я верну тебя на Землю. Но ты об этом очень пожалеешь.

- Так вот! - Загогулин был явно раздражён. - Я отказываюсь! Я не верю ни одному твоему слову! Ты - моё воображение, ты - мой сон. А теперь, я желаю проснуться!

...Загогулин открыл глаза и обнаружил себя полулежащим в кресле перед журнальным столиком. "Н-да, - подумал он. - Старею. Как меня с кружки пива-то развезло. Кошмары всякие в голову лезут. Ну и приснится же! Сколько, интересно, я проспал? Хм, всего-то пять минут".

Загогулин взял пульт и хотел включить телевизор. Но тот почему-то не желал включаться. Тогда Сева щёлкнул кнопкой настольной лампы. Та также не работала. Тогда Загогулин решил позвонить и выяснить, почему это у него в квартире отключено электричество. Но телефон, к удивлению, также не подавал никаких признаков жизни.

Тогда Сева потянулся, поднялся с кресла и, зевая, подошёл к окну...

Таковы были последние действия последнего представителя человеческой расы.