# Закоулком детства

Виктор Николаевич Калугин

ЗАКОУЛКОМ ДЕТСТВА


* * *

Пленность маминых рук,


Аромат чернослива -


Словно замкнутый круг,


Рвал мальчишка игриво.


И всегда убегал,


И всегда возвращался.


По задворкам мелькал...


И смеялся, смеялся...


Годы вечных разлук,


Как плакучая ива...


Пленность маминых рук,


Аромат чернослива.


* * *


Дощатый забор, дом барачного типа.


К забору скамейка гвоздями прибита.


И ноги скрестив, на подгнившей скамейке


Щебечет о чём-то девчонок семейка.


Щебечет о том, что ещё не познали,


О том, где не были, что вовсе не знали.


О море, о Каннах, семи чудесах,


О солнечных странах, тугих парусах,


Прообразе счастья - крылах синей птицы...


Дощатый забор им теперь только снится.


Синеет голубка на старой скамейке...


А жизнь промелькнула коротким римейком.


Егор

По тропинке из-за горки


Через поле семенил


Элеваторный Егорка,


Что всегда треух носил.


Долгий ростом и неловок


В прорезиненном плаще;


Лепетал без остановок


Ни о чём, а так вотще.


Был он бедным и убогим,


Потому-то на Сенном


Обивал пороги многим -


Гостевался на одном.


И отведав борщ да каши,


Лез в карман и колдовал.


А затем ручонки наши


Семечками засевал.


Как-то раз в такую пору


С целью получить ответ,


Я задал вопрос Егору:


- Дядь Егор, те сколько лет?


Тут прищурился Егор,


И скосив глаза по-лисьи,


Вдруг завёл свой разговор


Про девчат...такие мысли...


А потом вдруг дал ответ:


- Мне писят, и ваших нет.


Шли года, менялся город.


От Сенного нет следа.


Кто сопливым был - стал молод,


А иные - навсегда.


Как-то брёл я по участку,


А навстречу семенил


Наш Егорка часто-часто,


Значит, Бог его хранил.


Я ему "Егор, привет!


Как дела, да сколько лет!?"


И сказал блаженный дед:


- Мне писят, а Ваших - нет...


Барак


Сгорел барак,


Но все ж осталась


В руинах памяти моей,


Мальчишки озорного шалость -


Гонять по крышам голубей.


Сгорел барак,


И все распалось.


Ветрами души размело,


Что жили в нем...


Что с ними сталось?


Одних давно настигла старость,


Других...теперь уж - все равно...


Сгорел барак...


Мишка


Мишка режет крендельки


На замерзшей луже.


У него-то "снегурки",


У меня - похуже.


Развязались ремешки,


На боку салазки.


В полушубке не с руки


Совладать с завязкой.


"Миша, Миша, завяжи!


Помоги, братишка..."


И, оставив виражи,


Выручает Мишка.


Мишка за меня горой -


Брат и друг надежный.


С ним идти не страшно в бой,


И в разведку можно.


Упаду - поднимет он,


Шапку нахлобучит.


Не какой-нибудь пижон,


Он всему научит!


Гвоздь забить, убрать занос -


Мишка все умеет!


Уши обморожу, нос -


Снегом отогреет.


Режут быстрые коньки


Пузо мерзлой лужи.


Жаль, короткие деньки,


Да кусает стужа.


Отзвенели снегурки,


Отогрелись уши...


Те морозные деньки


Невозвратно далеки,


А так греют душу!


Вечерний этюд


Уютный дворик утонул в барханах снега.


Всевидящий фонарь отринул тень следа.


И сказочная тишь, и сладостная нега,


Казалось, распласталась навсегда


в моем дворе...


Ожидание

Брату Володе


Окна затянуло, синим мраком.


Рама отпечаталась крестом.


Помню, в детстве в эту пору с братом


Мы с работы ждали мать с отцом.


Серый мрак съедал уют на стенах,


Как голодный сглатывает хлеб.


И квартира, что была вселенной,


Превращалась в неуютный склеп.


Тени прыгали по глади стен с фигурок


Каслинского тонкого литья.


И казалось, не Ермак, а турок


Целил в стену острие копья.


Мы дрались, себя, облачив в латы


С мраком, захватившим целый дом...


Помню, в детстве в эту пору с братом


Мы с работы ждали мать с отцом.


* * *


Вечер выплеснул узор


На проём оконной рамы.


В сумрак погрузился двор


И стена с портретом мамы.


В сумрак погрузился я:


Нет её, и нет здесь крова...


Ты была всему основа -


Мама тихая моя.


* * *

Сестре Наташе

Что за ночь?


Ни звезды,


Хоть ты тресни.


Сплошь снега заметают следы...


Помню бабушки старые песни,


Да палений трескучих лады.


Колесила весёлая пряха,


Веретёшко плясало в руках,


А пурги снеговая рубаха


Пузырилась в ночных небесах.


Припаду к голубому оконцу,


Отогрею дыханием гладь


И гляжу, не появится солнце,


За окном в ярко-красную стать?


Песня русская - боль и раздолье


Необъятных полынных степей;


В ней любовь, и печаль, и неволя,


И пожары стихийных страстей...


А метель заунывно выводит


Незатейливый вечный мотив...


- Это кто это там в сенях бродит,


Разрешения не спросив?


Заскрипит и закрутится пряха


И подхватит привычный мотив...


Эх, Наташа, Наталка, Натаха


Доставай самостийный розлив.


Я сегодня запреты нарушу:


Напоюсь или насмерть упьюсь


За твою полотняную душу,


Как за родину - матушку Русь.


Обрывок детства


Обрывок детства: вьюга, сени, печка,


И половицы шаткие ворчат.


В углу икона, догорает свечка.


С мороза влажные поленья так коптят.


Древесный дух мои теребит ноздри.


Мне ново все - куда ни посмотрю:


В стене торчат забеленные гвозди,


От них стремится нить к календарю.


Качаюсь в люльке, светел и беспечен.


Ведь я пока не знаю ничего,


И от того пред долгой жизнью вечен.


Качаюсь в люльке, и гляжусь в него...


Обвисший потолок в тенетах с пауками


Я бороздил глазами, как моря.


И, утомленный, забывался снами.


Кряхтя, в печи ворочалась заря,


Бесились полуночные виденья,


Плясали тени по изъянам стен.


И мне шептали влажные поленья


О суете грядущих перемен.


И верно, перемена наступала -


Бабулечка - источник доброты,


Ворча, меня привычно пеленала:


"Ох, лихоманка, будь неладен ты..."


Обрывок детства: вьюга, сени, печка,


С мороза влажные поленья так коптят...


Мне память сохранила то местечко,


Где половицы шаткие ворчат.


* * *


Всё как прежде...


Поутру снежок пушистый


Завалил пустынно-серый двор.


И летит причудливо-искристый,


Словно девы непорочно-чистый


Из пучины звёздной ясный взор.


Через двор торопится мальчонка,


Поспевая чуть за маминой рукой.


Сбилась шапочка и вьющаяся чёлка,


И его свободная ручонка,


Ловят снег.


Нарушен мой покой...


Это - было, это - было всё со мною.


Я бежал за мамой, вторя след,


Раннею, хрустящею зимою,


В будущее светлое без бед...


А сегодня первый снег и мама...


Девочка, наверное, совсем...


Позвонить, послать бы телеграмму:


"Дорогие, как вы, папа с мамой?"


Только память дрогнула - зачем?


Пшада

Закоулком детства


Пробежала память,


Заполняя Пшаду


Запахом дождя.


Размывая замять


Векового пресса,


Я вкусил отраду


С ароматом дня...


Я бежал к оврагу,


Где ручей струится,


Где лианы вяжут


На ветвях узлы.


А за ними сразу


С гор река стремится,


У камней срезая


Острые углы.


Я бежал и падал,


Я стремился к месту,


Где удили рыбу


Мы у "Трёх камней".


И царица-Пшада


Открывала сердце


И врастала в сердце


Родиной моей.


* * *


Снова выплыла давняя давность:


Память словно протёрла стекло...


Уплетали мы редкую сладость -


Ежевику, сбежав за село.


Нет, казалось, таинственней клада -


Спелый плод под листком отыскать.


И зелёная, горная Пшада


Баловала, как добрая мать.


Оцарапав колючками ноги,


Чтобы жжения жар погасить,


Мы бежали к реке, на пороги,


В леденящую быструю синь.


Накупавшись, стучали зубами,


Запекаясь на голышах,


С фиолетовыми губами


И по маковку в мурашах...


Снова выплыла давняя давность:


Память словно протёрла стекло...


Уплетали мы редкую сладость -


Ежевику, сбежав за село.


Архипоосиповка


В Архипке - ежиком гора


Застыла, в вечном одиночестве...


Была счастливая пора


На побережье в отрочестве.


Семья была, и мир сиял,


И вата таяла, зараза


В руках.


И папа "Сменой" снял


Семью у древнего Кавказа.


А волны фыркали у скал


И распадались на осколки...


И камни маминой заколки


Сверкали тысячью зеркал.


А я, Кавказ в себя вбирал...


Теперь нет мамы и отца.


Квартира продана, простится ль.


(но не для красного словца) -


Мне Родина теперь лишь снится.


Да не Урал зовет к себе,


А " Ежик" в вечном одиночестве,


Меня зовет к моей судьбе,


Где счастлив был в своем отрочестве.


Малыш


Стоит малыш на длинном берегу,


А волны, набегая, лижут тело.


И за волной бежит мальчонка смело


И брызги ловит в ручки на бегу.


Неведома ему морская даль,


Не знает он крутой характер моря.


А волны, набегая, манят вдаль,


Влекут в пучину, меж собою споря.


Как отличить счастливую волну


И, оседлав, за гребень ухватиться?


Как жизнь прожить и не пойти ко дну?


Как на плаву остаться ухитриться?


Не знает ничего святой малыш


И, смехом заливаясь, с морем спорит.


Волны касаясь, звонко чайка вторит,


И режет гребни мною пущенный "голыш".


Поезд-память


Перелесков мельканье,


Подстаканников звон -


Позади расставанье,


Оголтелый перрон.


По стремительным рельсам


От ушедшего дня


Мчится поезд по весям,


Поезд-память - в меня...


Треплет ветер веселый


Мой упрямый вихор.


А за окнами села:


Крыш неровный пробор.


Вниз, к столу зовет мама:


В обруч взята коса


Стройной башенкой храма,


И строга и проста.


То журит непоседу,


То поправит вихор...


Я на поезде еду


И несу всякий вздор.


Все по-детски рисую,


К чему тянется взор:


В поле клячу гнедую,


Пашни рыжий убор.


Лоб отцовский морщинит


Долевая стрела.


Его "крейсер" погибнет -


Мама крест обвела.


И играет улыбка


В ее теплых глазах.


А вагон, словно зыбка,


В узловатых руках.


Мчится поезд по весям


На далекий Кавказ,


По натруженным рельсам


В счастье первых проказ...


Ловко боль саданула -


В подреберье кол...


Мне соседка шепнула


И в реальность вернула:


"Может, вам валидол?"


А в окошко упрямо


Тянет тельце малыш,


И вихор правит мама


Под пробор сельских крыш.


Возвращение в детство


Вот детский сад и памятный забор.


Конец зимы, сосульки тихо тают.


И ты ведешь меня в свой старый двор,


Где все родное, где тебя все знают.


Усталый клен ветвями прошуршал,


Приветствуя заблудшую подружку,


И карапуз из детства прокричал:


"Лариса, отдавай мою игрушку".


Здесь все знакомо, свято для тебя.


Виски стучат, колотится сердечко.


Мы входим в дом, дыханье затая.


В нем есть твое заветное местечко.


Все тот же скрип петель входной двери.


И прелый запах старого подъезда.


Ты шепотом про детство говоришь.


В глазах восторг и восхищенья бездна.


И время будто повернуло вспять,


Листая прошлого забытые странички...


Мне повезло, я в детстве был опять.


С тобой вдвоем и с ленточкой в косичке.


* * *

Зазывалы юные ручьи.


Ой, куда вы вешние зовёте,


Ой, куда бурливые несёте


Радуги весёлые лучи?


Подождите, я же ваш, я свой!


Я же тот, вчерашний новобранец:


За плечами жизнь, как тощий ранец -


Впереди полуденный прибой.


Подожди!


Да где уж мне догнать


Бег ручья,... лишь детскую усмешку:


- Дядя, дядя не мешайте гнать


Мой кораблик, обращённый в щепку.


Март звенит.


Я ж в сторону ушёл,


Тень, отбросив на корвет бывалый.


А ручей полуденный и шалый


Звал мальчишек и по жизни вёл.