# Кто Поздно, Кто Рано...

Роман Аронович Камбург

Посмотрите, это даже не "поэма", а "поэмка", написанная в студенческие 70-е годы баловства нашего...

Все люди-маркизы, графы,

Министры и генералы,

Рабочие и солдаты,

Трактирные вышибалы,

Богатые миллиардеры

Всесильные словно боги

И бедные инженеры,

Студенты, врачи, йоги,

Созвездия ярких талантов

Эйнштейнов и Рафаэлей,

Как тысячи бесталанных

Прошли в череде поколений.

Все люди-стальные мужчины

И хрупкие нежные дамы,

Здоровые и больные

Ушли кто поздно, кто рано...

Греки и хасмонеи,

Русские и англичане,

Индусы и иудеи,

Баптисты и христиане,

Влюбленные и счастливые,

Веселые и грустные,

Уроды и красивые,

Блестящие и тусклые,

Все люди - маркизы, графы,

Министры и генералы,

Пришли на землю когда-то,

Ушли, кто поздно, кто рано...


Я тоже, как гость, появился

На вечноживущем свете,

Но вечная жизнь лишь снится

На этой огромной планете.

Заброшенный дом среди леса

Прозрачных зеленых сосен,

Дом безмятежного детства,

Который теперь я бросил.

И помнит он первые годы,

Их в памяти нет невечной,

Родители были молоды

И жили тогда беспечно,

Следили за быстрыми модами,

На юг ежегодно катались,

Лишь редкими эпизодами

Во мне то время осталось-

Как жарко натоплена печка,

Мы с няней сидим на кухне,

Осенним вечером гречку

Перебираем без скуки,

Я няню вопросами мучаю-

Откуда люди рождаются?

Она говорит по-научному-

Из обезъян превращаются.

Мне джунгли видятся темные,

Хвостатые обезьяны

Мохнатые и огромные

Качаются на лианах.

Мне видится-превращаются

В людей эти дикие звери,

На шторах тени меняются,

Скрепят непослушные двери.

Квартира, как мир таинственна,

Укромные коридоры,

Вопросы, вопросы бесчисленны

И дни пролетают как годы.


Бывало с отцом поутру

Идем в наш соседний лесок,

"Природа нас учит добру,

ты всматривайся, сынок.

Вот дятел стучит молотком,

Вот слышишь-запел соловей,

Вот бабочка-махаон,

А вот на земле муравей".

Попали мы вдруг в полумрак,

Запахло нагретой хвоей,

Знакомый родной сосняк,

Он все-таки не такой,

Как те, другие леса,

В них буду еще не раз,

Ты память моя и мечта,

Как чистый далекий сказ.

Модели, бабочки, марки,

Рисунки, игры, друзья,

Праздники и подарки,

И жизнь словно игра.

Казалось, что баловать вечно

Родители будут меня,

И люди живут бесконечно,

И радость на свете одна.


Тянулось время, и годы

Считал я по елкам нарядным,

Как много гуляет народа,

Как ярко горят гирлянды.

Из сказок горынычи-змеи,

Царевны-лягушки, волки,

Вокруг обступили аллеи,

Ведущие к самой елке.

Мы с дедом гуляем вместе

По скрипкому свежему снегу,

За руку старость и детство

Конец и начало делу.

А дома нас ждет бабуся

И сладкие пончики с вишней,

Кот Мишка в кладовку трусит

Он ласковый и пушистый.

И вся обстановка дома

Спокойна, тепла, уютна,

Не сказка ли эти годы?

Не чудо ли те минуты?


А дальше пошел я в школу,

Порядок, звонки, перемены,

Уроки и разговоры,

Занятия в разные смены.

Потребности новые-в книгах,

В большом настоящем друге,

В мальчишеских страстных играх,

В веселом дружеском круге.

И день уже стал короче,

Всех дел не вмещают сутки,

Сменяются дни и ночи,

Со временем плохи шутки.

За классом мелькает класс,

Мне взрослым скорее бы стать,

Чтоб не тебя а вас

Могли бы меня называть.

Наверно у каждого был

Единственный верный друг,

С которым он радость делил,

Успехи, и ревность мук.

Сошелся и я когда-то

Тоскуя неперестанно,

С сидевшим рядом за партой

Мальчишкой немного странным.

Само-собой получалось,

Мы после уроков бродили,

Чем можно, мы возмущались,

Что можно-вместе любили.

Тургеневскую мечтательность,

Толстовские размышления,

Сюжетную занимательность

Фантастики Жюля Верна,

Тончайшую психологию

Героев Достоевского,

Холодного Печорина,

Восторженного Ленского.

Я время вперед торопил,

Пошел мне пятнадцатый год,

Впервые тогда полюбил,

Но только признаться не мог,

При встречах дрожал и немел,

Тонул в глубине ее глаз,

И выразить не умел

Тех нежных любовных фраз.

Сводили с ума ее очи,

Манили русые локоны,

Стоял под дождем до ночи,

Страдал под знакомыми окнами.

С тех пор сердце стало шептать,

Как чувства мне в рифму облечь,

Что людям не мог рассказать,

Бумаге доверил сберечь.


Все люди-маркизы, графы,

Министры и генералы,

Как мы, любили когда-то

Старели и умирали.

И также страшились смерти,

Мечтали о вечном счастье,

Все сорок тысячелетий

Борьбы, нищеты и власти.

И люди почти не менялись,

Лишь идолов изменяя,

Которым они поклонялись,

Которых они создавали.

Старик Архимед, Ибн-Сина

Ничуть не глупее Планка,

Во все времена светила

Светили, как солнца, ярко.

Восторгов не нужно прогрессу,

Стоят пирамиды без кранов,

Без тракторов Рамзесу

Построили сотни храмов.

Все люди, врачи, инженеры,

Студенты и работяги,

Кто с верой, а кто без веры

Рождались и умирали.

И жизнь проходит, как гонка,

Но только без слез. Не надо,

И скажут про нас потомки

"Ушли, кто поздно, кто рано".

Я в те переходные годы

Ломался из парня в мужчину,

Во всем отрицал переходы,

В скачках я искал причину.

В жестоких и долгих спорах

Максималистской душою,

Томился я в разговорах

И дело искал большое.

Казалось, смогу изменить

Весь мир нехороших людей

Пороки из них изжить

Лишь силой одних идей.

Казалось, для вечной славы

Родился и нынче живу,

Казалось отжившие нравы

Я новыми заменю.

Увидел я силу в науке,

Пошел в медицинский вуз,

Пришли танталовы муки

И знаний сомнительных груз.

Историю партии учим,

Чтоб правильнее лечить,

Чтоб недругов злобные тучи

Смогли без труда победить.

Но вместо общественно-важных

И вечно-живых дисциплин

Ходили с друзьями на пляжи

В кино, кабаки, магазин.

В общаге по праздникам танцы

Оркестр в угаре битлов,

Подделавшись под иностранцев

Не знает английских слов.

Но нам все равно, захмелевшим,

От ритма гитар и вина,

От массы желаний пришедших,

Ведь рядом подруга твоя.

А завтра наутро похмелье,

Из горла хлебаем чай,

Ах горькое наше зелье,

Что выпили невзначай.

Все так, как в "Москве златоглавой"

Ушли в невозвратную даль

Глаза гимназистки румяной,

Остались тоска да печаль.


Пусть в буднях растают все муки,

Мы ставим эксперимент,

Мы верим-призванье в науке

И славы мы ждем в ответ.

Нет, славы пока не видно

И даже успех не идет,

Нам горестно и обидно,

Но надо идти вперед.

Но надо не падать духом,

Стараться конец отдалять,

Земля нам не будет пухом

И все мы в ней будем спать.

Не хочется подчиняться

Суровым законам земли,

Геронтологии снятся

Здоровые юные сны.


И я, как маркизы и графы.

Министры и генералы,

Рабочие и солдаты,

Трактирные вышибалы,

Богатые миллиардеры

Всесильные словно боги

И бедные инженеры,

Студенты, врачи, йоги,

Созвездия ярких талантов

Эйнштейнов и Рафаэлей,

Как тысячи бесталанных

Уйду в череде поколений.