# Сорок Лет Бессонице

Роман Аронович Камбург

Летняя ночь упала тяжелым душным одеялом

на грешную землю.

Аскью лежал без намека на сон.

Закрыл глаза, и как учила в детстве мама,

мысленно начал считать облака в небе.

Плывут по небу кудрявые кучевые странницы.

У одного поэта Аскью вычитал,

что облака похожи на барашков.

"Глупости это, -пробормотал Аскью,

переворачиваясь на бок в ожидании сна, -

небо и облака непохожи ни на что,

ни на барашков, ни на вату, ни на снег.

Одно наше воображение".

Ночные наваждения сменяются быстро

и никогда не повторяются

подобно узорам калейдоскопа.

Аскью борется с бессоницей,

вот он вдруг представил спящую принцессу.

Сон ее был легок и напомнил ему ощущение легкости,

близкой к полету во сне.

"Мне пятьдесят шесть, -вдруг вспомнил он, -

сорок лет бессоницы..."

Сегодня день рождения бессоницы.

Сорок лет Аскью встречался по вечерам и утрам

с эльфами, гномами, принцессами...

Он летал, парил, все выше и выше...

Все ближе к Нему.

Другие спали, и в их головах

крутились прошедшие дни и часы,

встречи, голоса, страхи, деньги...

Поиск, суета...

Странный, измененный, сексуальный мир.

А у Аскью эльфы и парение.

Да, сегодня сорок лет бессонице,

Он должен отпраздновать ее день рождения.

Аскью встал, посмотрел на часы.

Час ночи.

Шум от редких машин, голоса редких прохожих.

Он налил рюмку рома.

Аромат рома наполнил его сладостными воспоминаниями.

Тогда ее-бессоницы еще не было,

Она не родилась.

Вначале Аскью хотел выпить залпом: "За нее!",

но потом передумал и лишь пригубил.

Закрыл глаза.

Ром напомнил ему "пьяные" конфеты детства,

потом коктейль из мороженного

с ложкой рома для запаха.

Ром придавал жизни аромат.

"Ну, теперь за тебя, злодейка!".

Растягивая послевкусие, вернулся в постель.

Ему показалось, что эльфы полетели быстрее,

Гномы загримасничали,

А принцесса улыбнулась во сне

не совсем невинной улыбкой.

"Ну давай, ром, помоги уснуть в день рождения!"

Аскью всбил подушку, ему показалось...

Пригорок, залитый солнцем, словно дышал...

На каждом цветке сидела бабочка...

Рыжеватые пятнистые красавицы...

Их крылья то поднимались, то опускались...

Аскью, раскинув руки, летел

над этим колыхающимся полем бабочек...

Он открыл глаза... на часах было без десяти четыре...

Он спал, спал!

В ее день рождения! Недолго... часа полтора...

Но спал!

Аскью радовался, словно ребенок.