# Уроборос

Роман Аронович Камбург

Время относительно, как и все остальное

УРОБОРОС


1

В 16 лет я записался в кружок философии, кроме меня там было 6 подростков, все они были старше меня на год-два, в возрасте "...надцать" каждый год словно несколько лет, потом я понял, что сорок и сорок три почти одно тоже, но 14 и 17 -это целая эпоха. Я в то время увлекался философией времени, пытаясь понять четырехмерное пространство, специальную теорию относительности, парадокс Андромеды.

После первого занятия и знакомства наш наставник, так он представил себя, наставник Эльяху, подозвал меня, протянул упаковку пластилина со словами:

"Помни дома пластилин, не думая, не напрягаясь, как ребенок лет пяти-шести, еще лучше делай это, занимаясь чем-нибудь другим, чтоб отвлечь сознание, домашними заданиями или фильм интересный поставь. Потом не меняй формы, оставь, что получится, попробуй найти связи со временем".

Больше всего я любил Джеймса Бонда, мог смотреть каждую серию по много раз. Сейчас это был "Скайфолл" с Даниелем Крейгом, фильм длинный больше, чем двухчасовой, но как всегда захватывающий. Я успел намять много чего, когда выключил компьютер, на столе около него лежали разноцветные фигуры, я рассматривал их с любопытством. Словно кто-то другой лепил их, например, длинная и тонкая, как карандаш, но изогнутая и заостренная, как змея, из зеленого пластилина. Следующая была похожа на желтое яйцо, а еще несколько шариков красного цвета. Из кусков разного цвета стояла небольшая пирамидка. Когда я обследовал пирамидку, то в ее основании был треугольник, я знал, что у древнеегипетских пирамид в основании был квадрат, тогда после окончания Джеймса Бонда, я взял черный нетронутый кусок пластилина и уже сознательно слепил пирамиду с основанием квадрат. Теперь пришло время связывать мои творения со временем. Я беспомощно покрутил их, понимая полную никчемность сделанного, тотчас вспомнил наставления Эльяху, сфотографировал все вместе и по-отдельности, послал ему на вацап. Через несколько мгновений получил ответ "Гениально! Принеси на следующее занятие".

Образ Эльяху смешался в моей голове с Рене Декартом и Барухом Спинозой, длинные темные волосы ниспадали почти до плеч, абрис лица и скептические складки были похожи на Декарта, но бородки и усиков не было, семитские сефардские глаза больше подходили к Спинозе. На портретах все философы прошлого грустны и задумчивы, Эльяху был улыбчив, даже смешлив. Его длинные пальцы держали мой вытянутый, словно карандаш, кусок зеленого пластилина. Ногтем он надавил на один конец, слегка раздвоив его, а второй конец чуть заострил.

"На что это похоже?" - спросил нас.

Каждый что-то говорил свое, слышалось "посох короля", "шнурок", вдруг одна девочка по имени Ширли нерешительно произнесла "змея". Эльяху поднял палец, молча указал на Ширли. Он раскатал маленький кусочек пластилина, превратил его в палочку тоньше спички и вставил в раздвоенный конец моего творения. Теперь все увидели и поняли это змея, а из ее пасти высовывается змеиный язык. Наставник положил ее на стол, начал:

"У нас получится замечательный день и необыкновенная тема "Змея, как символ времени".

Он начал свой рассказ, я же не отрывал взгляда от Ширли. Что вдруг околдовывает нас? У всех ли это есть, у всех ли это было? Словно наваждение охватило меня. Девочка тихо сказала "змея", и вдруг я оказался в ее власти. "Скорее бы перерыв. Я подойду к ней и расскажу про свою змею". Я вернулся к действительности, повернул голову к Эльяху. Он по-прежнему держал в руках змею, свернул ее кольцом, так что острый хвост вошел в хищную пасть.

"Это уроборос, свернутая кольцом змея, слово имеет греческое происхождение. Символ зародился в древности, скорее всего в Древнем Египте, затем перешел к грекам, распространился по земным весям, мы находим его в Древнем Китае и Древней Индии, сама змея в той или иной форме присутствует в культурах и культах Скандинавии, Древнего Израиля, например так называемый "мировой змей" скандинавов, опоясавший всю землю до своего хвоста, аналог уробороса. У нас на святой земле танахический медный змей Моисея обладал чудодейственной силой, почитайте танах дома, вспомните эту легенду. Образ змея-искусителя первых людей Адама и Евы присутствует в иудаизме и христианстве. Алхимики в более поздние времена использовали образ уробороса, как символ цикличности рождения и смерти, они разделяли его на две половины, черную и белую, обозначающие две противоположности элементов в алхимии - серы и ртути..."

Я вновь отвлекся, наблюдая за Ширли. Она увлеченно писала, как мне показалось и рисовала, в своей тетради, держала ручку левой рукой. Вьющиеся смоляно-черные волосы опустились на ее склоненное к тетради лицо. Ее облик, голос наставника, образ уробороса, все смешалось во мне абсолютно фантастически.

Эльяху продолжал:

"... строение бензола никак не давалось известному химику Кекуле, как однажды ему приснился уроборос, приведший химика к кольцевидной молекуле вещества. В новейших психологиях Юнга и Ноймана отводилось место уроборосу. Нойман, например, считал уроборос символом ранней до сексуальной стадии развития человека, когда преобладают пищевые инстинкты..."

Я опять наблюдал за Ширли, пытаясь одновременно слушать наставника:

"... часто изображение уробороса используют в ювелирных изделиях и татуировках, современные люди видят в нем цикличность в природе, цикл рождения и смерти человека, реинкарнацию, плодородие, магию, вечность времени..."

Наконец, наступил перерыв. Я думал, что тотчас пойду, побегу, полечу к Ширли, но ноги не шли, меня сковывал то ли страх, то ли стеснительность. Вместо этого я подошел к Эльяху. Он протянул мне уробороса из пластилина:

"Это теперь твоя игрушка, может она поможет тебе с вопросами времени".

Он похлопал меня по плечу. Вдруг я увидел ее, она стояла рядом, почти касаясь меня плечом. Я и в эту минуту не открыл рта, зато Ширли сама спросила меня:

"Можно посмотреть?"

Мы отошли в сторону, я положил уробороса ей на ладонь.

"Ты его можешь взять себе, - сказал я, после первых слов мою скованность словно мгновенно растопило - давай выйдем в коридор". Мы вышли вместе, сердце мое колотилось, но я осмелел:

"Я запомнил, что тебя зовут Ширли, а ты запомнила, как зовут меня?"

"Если честно, нет" - она улыбалась с ума сводящей меня улыбкой.

"Яков, но все друзья зовут меня Джеки".

"Джеки мне очень нравится, я буду в числе твоих друзей, если возьмешь".

"Я... конечно".

На левом ее плече я заметил маленькую татуировку бабочку. Я кивнул на ее плечо и сказал:

"Теперь тебе надо уробороса сделать, я люблю татуировки, небольшие, как у тебя".

"Ах, да? У меня еще одна есть".

"Можно посмотреть?"

"Сейчас нет".

В этом ее ответе был намек на интимность, или все мне казалось сегодня намеком.

"Ты где сидишь?" - спросила она.

"Вон там с края".

"Около меня есть место".

"Хорошо, я сейчас".

После перерыва я сидел рядом с Ширли, заставляя себя не смотреть на плечо с бабочкой. Зато косым взглядом я рассматривал ее всю. Ее длинные волосы волнами закрывали лицо, она отбрасывала их рукой, но через мгновение они снова падали. Меня подмывало сказать, что есть заколки и резинки разные, однако я сдержался. На ее пальцах много колец, на большом, на указательном, на мизинце, колечки тонкие из белого металла, было ли это серебро я не мог сказать, но мне они нравились, как и ее татуировка.

2

После кружка я не знал, что делать, если честно, то у меня не было опыта с девушками. Когда выходили из учебной комнаты, я рассматривал ее сзади, особенно обтянутую джинсами попку, думал "интересно, где у нее другая татуировка?". Ширли обернулась, держа в руке телефон:

"Говори свой номер".

Я сказал, она записывала, ее пальцы бегали по клавишам, как у пианиста, быстро-быстро.

"До свидания, - сказала Ширли и откинула волосы с лица, - меня ждут, будем на связи".

Я успел сказать: "Пока", но стоял, как столп, не двигаясь. "Конечно ее ждут, ты думаешь, что у такой симпатичной общительной девушки никого нет, как у тебя, шестнадцатилетнего щенка, синего чулка".

Она мне сказала, что учится в двенадцатом классе "юд-бэт", получается на два года старше меня. Автоматически вышел на улицу и побрел домой, наша семья жила недалеко.

Дня через три Ширли позвонила. Без предисловий она начала:

"Твоя идея сделать тату с уроборосом меня увлекла, пойдем завтра вместе".

Мы встретились перед самой студией в центре города, вокруг сновали сотни людей, но я видел только ее умопомрачительную улыбку через ниспадающие на лицо волосы. Надо было несколько минут подождать, и мы сели рядом, погрузившись в мистическую полутемную атмосферу студии, звучала медитативная музыка.

"Ты хотел видеть мою вторую тату, смотри" - Ширли повернулась ко мне спиной, приподняла свою белую майку, над шортами розовела узкая полоска трусиков, а чуть выше на пояснице красовалась татуировка цветка с пчелой. Часть цветка пряталась под трусиками, я осмелел, чуть сдвинул трусики вниз, чтоб рассмотреть все, коснулся ее тела, почувствовал, как время для меня остановилось, сердце забилось чуть быстрее. Произнес:

"Здорово".

Нас позвали. В кабинете были двое, парень и девушка, оба босиком в похожих на пижаму голубоватых куртках и штанах, похожих на форму хирургов в больницах. Ширли неожиданно вытащила из кармана шорт моего чуть помятого уробороса, спросила:

"Вы делаете такие?"

Парень с девушкой молча переглянулись, она кивнула, подвела нас с Ширли к компьютеру. Там были десятки тату уроборосов, почти все в форме колец, но были и в форме восьмерок, символов бесконечности.

"Мне нравится этот" - Ширли указала на одну из "восьмерок".

Девушка по имени Дана отметила татуировку в компьютере.

"Начнем" - предложила она.

Ширли в ответ спросила:

"Сколько стоит?"

"От 300 до 500 шекелей, зависит..." - начала объяснять с чем связана цена.

"Я думаю дня через два мы придем, деньги у меня дома".

Мы вышли на улицу.

"Тебе понравилось?" - спросила Ширли.

"Да, дай-ка моего уробороса".

Ширли протянула его мне.

Я вытянул кольцо в эллипс, затем свернул его восьмеркой.

Вдруг Ширли потянулась ко мне и поцеловала в щеку. Поцелуй был легким и быстрым, словно дуновение ветерка, но он обжог меня как пожар.

"Я хочу, чтоб мы сделали одинаковую тату и в том же месте".

Я онемел, но кивнул головой в знак согласия.

Ширли протянула мне руку, и так рука об руку мы пошли, продираясь между людей. Солнце клонилось к закату, после работы люди сновали по магазинам, шли в кафе, в каньоны. С этой минуты во времени, вернее в моем ощущении времени, образовалась "черная дыра".

Словно в тумане я помню легкие пожатия ее руки, потом зашли в какое-то кафе, сидела молодежь, Ширли представила меня ее подруге, я только кивнул в ответ, предложили закурить, как робот я согласился, учили вдыхать и выпускать дым, звучало незнакомое слово "джойнт", я хотел спросить, что значит джойнт но все не решался или было лень, потом шли куда-то, оказались в квартире подруги, образ Ширли расплывался, ускользал, я притягивал ее к себе, искал ее губы, мы целовались долго, тела соприкасались, прижимались, переплетались...

Из "черной дыры" я вышел, открыв глаза, рядом на софе спала Ширли, полуприкрытая моей майкой, она лежала левым плечом с татуированной бабочкой ко мне. Взглянул на телефон, было пол второго ночи, не один раз звонили родители и посылали сообщения. Написал им "Не волнуйтесь, все нормально, я у товарища".

3

В эти дни время для меня измерялось Ширли, перед встречей с ней, во время встречи, после встречи, ожидание новой встречи, замкнутое кольцо уробороса. В философии я продвигался слабо, зато проштудировал темы "джойнт", "марихуана", "каннабис". Деньги на татуировку были приготовлены, как и письмо от родителей, что они не против, наконец, на телефоне раздались позывные:

"Завтра идем!!!"

Мы вошли в студию, взявшись за руки. В полумраке пахло сандалом. Нас усадили в кресла, мной занялась Дана, а Ширли парень, имя которого я забыл. У меня это была первая в жизни татуировка, поэтому я немного нервничал. Ширли повернулась ко мне, улыбнулась, сложила пальцы обеих ладоней в форме сердца, так мое сердце забилось быстрее, вместо татуировки начал думать о Ширли. Было немного больно и длилось довольно долго, Дана во время сеанса предлагала пить, неожиданно сказала:

"Вот и все, полюбуйся на своего уробороса". Она подала мне зеркало, а второе нацелила на татуировку, так впервые я познакомился с уроборосом рядом с левой лопаткой. Я подошел к Ширли, словно копия моего змея красовалась на ее спине, абсолютно в том же месте. Некое мистическое чувство нашей близости овладело мной. Мы на виду у мастеров обнялись.

Потом вышли из сумрака и прохлады студии на влажную жару улицы, вновь обнялись, Ширли прошептала мне на ухо:

"Теперь мы как брат и сестра... - и после паузы - навеки..."

Вечером звонил ей, хотел узнать болит или нет, у меня очень болело. Ответа не было. На завтра Ширли тоже не отвечала. Не скрывая страха, я пошел к ней домой, один раз я провожал ее до дома. Дверь открыла мама, чуть сзади стоял папа, я не был с ними знаком. Вдруг без предисловий мама закричала на меня:

"Оставь нашу дочку! Это из-за тебя она курит наркотики и сходит от них с ума! Это из-за тебя она сделала эту поганую татуировку! Ей еще нет 18 лет, она должна просить нашего разрешения! Вон!"

Дверь захлопнулась передо мной. Обескураженный, я спустился вниз, выйдя из лифта прямо из лобби начал звонить Ширли. Руки тряслись, внутри все дрожало. Она по-прежнему не отвечала. "Как? Не может быть? Мы брат и сестра навсегда...". Я разревелся, как малыш. Вышел во двор на автомобильную стоянку, там за пальмами и кустами затаился, продолжая рыдать. Чуть успокоившись, вспомнил, есть еще шанс - школа. Она училась в тихоне* Игаль Алон. Назавтра я пошел к ней в школу. В невероятном внутреннем возбуждении подошел к одной из учительниц, спросил, стараясь не выдавать волнения, мне нужна Ширли Леви.

"Сейчас я узнаю, сегодня не видела ее", - ответила учительница.

Вскоре вернулась ко мне:

"Ее второй день нет, говорят, что заболела".

Понуро опустив голову, я вышел, больше шансов не было. Время остановилось, словно умерло. Я никак не мог понять, что случилось, что произошло. Как маятник от "брат и сестра навсегда" качнулся в противоположную сторону, в пустоту.

В кружке философии она больше не появлялась, и кружок для меня как бы опустел, умер. Я его вскоре тоже оставил. Еще несколько раз звонил Ширли, телефон по-прежнему молчал.

Через много месяцев, почти через год образ Ширли со всей нашей историей стал блекнуть, подергиваться патиной времени. Появилась новая девушка, потом еще одна... После школы служба в "Голани"*, после службы полгода в Южной Америке с друзьями, после путешествий работа там-сям, наконец, я вновь вернулся к своей философии, начал учебу в университете.

Микроскопическую комнату-студию за баснословные деньги я снимал в центре Ришон ле Циона. В один из вечеров оказалось, что кофе закончился, без кофе занятия философией не шли, на самом деле я был заядлым кофеманом, спустился вниз в маленький магазинчик - маколет*. Запах свежемолотых зерен наполнял это одно из любимых моих мест. Около кассы стояло несколько человек. Я уже предвкушал первый глоток эфиопской "Арабики", бросил взгляд на посетителя, стоящего передо мной, вернее посетительницу. Этого впечатления невозможно описать... шок... наваждение... иллюзия... Под открытой лопаткой женщины виднелось тату, копия моего уробороса. Да! Это она Ширли! Я приблизился к ней сзади и шепнул на ухо: "Ширли".

Она резко повернулась и тогда... мы обнялись... время... нет, оно не остановилось... оно повернуло вспять. Как тогда, мы взялись за руки, вышли на улицу. Вначале только междометия "Ты... да... как... что... я". Наконец, я задал сакраментальный вопрос, мучавший меня в то ушедшее время:

"А что случилось тогда? Ты исчезла".

"Можно я расскажу тебе не сейчас. У меня есть одна идея. Пойдем".

Она вела меня по центру города, мы куда-то поворачивали, я же смотрел на нее, волосы также падали на лицо, и свободной рукой она их поминутно поправляла.

"Посмотри, где мы?" - спросила Ширли.

Мы были у входа в какое-то кафе.

"Это "Бернард", сюда мы пришли после татуировок".

Людей было мало. Сели за столик.

"Ты помнишь, мы сидели тогда за этим же столиком, Дана дала тебе курить марихуану. Она, кстати вышла замуж, уехала в Штаты, так что к ней мы сейчас не сможем пойти, извини" - Ширли рассмеялась.

"Мы пойдем ко мне".

"Правда? Ты уверен, что хочешь этого?"

"Да, а ты?"

"Да".

У меня дома все было, как тогда, образ Ширли расплывался, ускользал, я притягивал ее к себе, искал ее губы, мы целовались долго, тела соприкасались, прижимались, переплетались...

Потом полураздетые мы сидели и пили мою эфиопскую арабику, потом мы подошли к зеркалу и рассматривали вместе наших уроборосов.

Ширли сказала:

"Дорогой, я расскажу тебе про все, что тогда случилось следующий раз, чтоб не портить нашей встречи. Я замужем, но мы остались с тобой братом и сестрой навсегда".

∙ Тихон (ивр.) - школа старших классов, обычно 10 -12

∙ Голани - элитные части армии обороны Израиля