# Писательский клуб в Доме Набокова: Борис Стругацкий

Дмитрий Николаевич Каралис

Борис Стругацкий: "Читаю много, но по необходимости" Интервью к 75-летию писателя.

Невское время, 15 апреля 2008г.


Писательский клуб в доме Набокова


"Читаю много, но по обязанности"


Накануне своего юбилея классик отечественной фантастики Борис Стругацкий стал гостем "НВ"


Книги братьев Стругацких, Аркадия и Бориса, более тридцати лет писавших в содружестве, вошли в золотой фонд российской литературы. "Страна багровых туч", "Гадкие лебеди", "Трудно быть богом"", "Стажеры", "Пикник на обочине", "Сказка о тройке", "Улитка на склоне", "Жук в муравейнике", "Понедельник начинается в субботу", "Волны гасят ветер" - этими произведениями зачитывались генсеки и президенты, космонавты и школьники. Братья Стругацкие стали духовными лидерами нескольких поколений молодежи, их творчество дало мощный толчок развитию отечественной фантастики, породило огромное количество подражателей. Сегодня Борис Натанович СТРУГАЦКИЙ отмечает 75-летие.

- Борис Натанович, с каким чувством встречаете эту дату?

- Со смешанным. Дни рождения я люблю, а юбилеи - нет.

- Нет ли разочарований в том, как развивается земная цивилизация, как развиваются события на Земле?

- Ничего такого уж неожиданного в масштабе человеческой истории, по-моему, не происходит. Впрочем, время наблюдения так ничтожно мало в названных масштабах, что и выводы сколько-нибудь серьезные я бы делать не рискнул. Полжизни прожили под угрозой ядерного коллапса цивилизации, худо-бедно - перемоглись. Теперь - угроза организованного терроризма в глобальном варианте. Тоже, я полагаю, переможемся. Проблема определена, вполне однозначна, ясно сформулирована - с такими человечество справляться умеет.

- Что тревожит более всего? Что вы не приемлете категорически?

- Времена категорических суждений и безусловной нетерпимости давно миновали. Но ложь, особенно официальную, освященную государством, ненавижу, пожалуй, по-прежнему. И боюсь. Потому что любая несвобода построена именно на лжи и на невозможности эту ложь опровергнуть.

- Что радует?

- Непрекращающиеся пока, к счастью, приступы здоровья - как общественного, так и личного.

- Хотелось бы вам что-то изменить в своей жизни, если бы вдруг представилась такая фантастическая возможность? Например, написать нечто, от чего в свое время отказались? Или, наоборот, не писать того, что написано и издано?

- Нет, ничего такого в голову не приходит. Мы писали книжки получше и похуже, но ничего такого уж "непростительного", от чего хотелось бы сейчас откреститься, ухитрились не написать. И закончили (слава богу, успели) практически все самое "серьезное" из того, что было задумано. А значит, "что выросло - то выросло". И ладненько.

- Какое собственное произведение кажется вам сегодня наиболее актуальным?

- "Хищные вещи века", наверное. Во всяком случае, это, видимо, и есть наше ближайшее будущее. Причем в самом лучшем случае! О худших вариантах и думать не хочется.

- Что вы читаете? Какие книги, прочитанные за последнее время, понравились больше всего?

- Я давно уже перестал быть квалифицированным читателем. Я читаю много, главным образом - фантастику, но по обязанности, а не из удовольствия. И практически ничего не перечитываю. Член нескольких литературных жюри, участник питерского семинара писателей-фантастов, главред литературного журнала - все это даром не проходит. Десятки и десятки, а может, сотни романов и рукописей ежегодно приходится прочитать, и вынести по ним определенное суждение, и "приговорить" к той или иной судьбе... Правда, читаю я все-таки лучшее, отборное, те самые "десять процентов Старджона", которые только и оправдывают само существование художественной литературы. Не уверен, впрочем, что существование это нуждается в каком-то оправдании. С чего бы это вдруг? "Пипл хавает". Слава богу, в стране несколько десятков вполне достойных и даже отличных писателей. И они - радуют. И особенно приятно, что последнее время вкус фантастики распробовали (мама говорила: "раскуштовали") многие и многие мастера мэйн-стрима - крепкие "реалисты", отнюдь себя фантастами не считающие, но пишущие прекрасную фантастику на радость знатокам и ценителям.

- Согласны ли вы с утверждением, что человечество испытывает кризис конструктивных гуманистических идей и философия консюмеризма, расширенного потребления ведет человечество в тупик, а быть может, и к катастрофе?

- Относительно кризиса судить не берусь. Что же касается "философии потребления", то сейчас, по-моему, ничего более действенного в идейном багаже человечества просто нет. Об "антиидеях" разной степени людоедства я не говорю, хотя есть среди них, к сожалению, и весьма пассионарные тоже. Именно эта философия построила нынешний мир потребления, именно эта философия наиболее близка и понятна миллионам, именно эта философия движет научно-технический прогресс вот уже добрых два века и продолжает двигать, и конца этому что-то не видно. Что ж... Мы в XX веке навидались разных "движителей прогресса": расовая теория, классовая теория, разнообразные "измы" с нечеловеческим лицом. Может быть, пора успокоиться? Может быть, пусть будет все-таки каждому - свое? Потребитель пусть потребляет, предприниматель - делает деньги, творец - творит. Во-первых, это будет справедливо, а во-вторых, это совпадет с направлением "равнодействующей миллионов воль", а значит, - с ходом истории. Минимум крови, минимум жертв и разрушений и никаких тупиков в обозримом будущем. Хватило бы только энергетических ресурсов на это благорастворение воздухов, а ведь может и не хватить!

- Ваш семинар фантастической прозы, который вы вели более тридцати лет с 1974 года, дал целое поколение писателей. Почему вы отказались от руководства им?

- Я стал стар и болен. Отказываюсь понемногу от всех дел, ради которых надо выходить из дому. Теперь вот настала очередь и семинара. Это печально, разумеется, но я уверен, что семинар сохранится и без моего непосредственного участия. Остался мощный костяк "драбантов", старых солдат семинара, знающих о нем все и прекрасно понимающих, зачем он нужен - этот дискуссионный клуб, где каждый участник ставит себе цель писать хорошо, и все отличаются друг от друга только представлениями о том, что такое "хорошо" и как именно это надлежит делать. До тех пор, пока сохранится у молодых потребность в таком клубе, сохранится и семинар.

- Каково издательское будущее ваших дневников, намерены ли вы, например, соединить их с дневниками брата Аркадия?

- С нашими архивами энергично и много работают. Регулярно выходят сборники "Неизвестные Стругацкие", основанные на разборе черновиков, дневников, писем. Этим занимается так называемая группа "Людены" - замечательные знатоки и энтузиасты, много лет посвятившие изучению нашего творчества: Светлана Бондаренко, Владимир Борисов, Виктор Курильский, Юрий Флейшман, Алла Кузнецова, Вадим Казаков, Леонид Ашкенази, Владимир Дьяконов, Сергей Лифанов... Простите, ребята, если кого-то забыл упомянуть. Все вы - великие умельцы и даже подвижники, спасибо вам от всей души. Андрей Молчанов только что закончил книгу "Братья Стругацкие" - такого о нас еще не писали. Она тоже в значительной степени основана на дневниках, переписке, воспоминаниях друзей и знакомых. Так что необходимости в специальном издании наших рабочих и тем более личных дневников я не вижу. Все эти материалы уже пошли в ход.

- Традиционно: над чем сейчас работаете?

- Традиционно: без комментариев.

- Позвольте от имени читателей "НВ" пожелать вам доброго здоровья и светлого весеннего настроения! Мы вас любим и ценим!

-- Спасибо! Тронут.


2