# История моего ухода

Дита Александровна Карелина

Есть книги, а есть Книги...

Есть книги, а есть Книги. Я нашла Книгу случайно. Нет. Книга нашла меня случайно. Она вошла в мой дом среди ночи, не представилась и была забыта на тумбочке у кровати. Лежала там - и пялилась в потолок, отсчитывая новые кольца и витки на паутине. На восьмом кольце я взяла её в руки. Она не сопротивлялась. Она отдалась ни на что не рассчитывая - ведь это не мой типаж - открыто, откровенно, искренне и с дрожью. Мне стало скучно...

На двадцатой странице я решила её не откладывать, на пятидесятой - я стала чувствовать её, на сотой она втянула меня в оборот эмоций и ощущений, переживаний и слабостей... Уже назавтра я бежала домой одновременно к любовнику и любовнице, которые отдавались мне в ту же минуту, как только я успевала сбросить с себя одежду.

Я не брала Книгу в дорогу, я не читала её в пробках, не выхватывала фразы в ванной с фенхелем и ни разу не сказала о ней никому, мы вместе пили вино, жгли благовонные палочки и свечи. И чем интимнее, чем глубже, чем загадочней и оттого эмоциональней становились наши отношения, тем страшнее мне было дочитать, изучить, проникнуть, познать, потерять... Однажды это случилось. Финал был открыт. Я могла уйти в запой... Удержалась. Тоска, недопрожитость, неутолимое желание.

ЧУДО! У Книги - которая в знак памяти о прошлых ночах, до сих пор лежит у моей кровати - есть продолжение. Да-да, продолжение, в которое я могу погрузиться всем существом ещё на пару дней - а потом, видимо, умереть окончательно. Измена ли это - ведь книга-то по сути другая? Или, напротив, показательная верность. И снова-снова-снова... Глубже, нежнее, ближе, таинственнее.... Хэппи энд. Любовник, любовница, одно целое - оно счастливо и прожито. Оно - в прошлом.

Мы познакомились в интернете. Он сам написал мне и попросил устроить встречу с читателями. Через пару дней случился звонок. Я онемела и забыла все слова его языка. Только повторяла: "Ок, ок, ок!"... Всё пошло, как по маслу, будто что-то извне помогало каждому шагу, каждому этапу подготовки - помещение нашлось само собой, там оказались активисты, готовые отдать полцарства за то, чтобы Автор приехал именно к ним, откликнулись другие города. Он писал майлы ежедневно - буква к букве, путая мой язык со своим и немного с польским. Любовник и любовница из 800 страниц превратились в длинную электронную череду осторожных околорабочих попыток - познать, погрузиться, снова ощутить Книгу. Нет, он ею не был... Как он вообще мог её написать - заносчивый, мизантропичный и требовательный. И как я могла не знать его раньше... Запуталась и бросаюсь с головой. Если сверну шею - не поминайте лихом, поминайте бехеровкой, что ль... Он осторожно ощупывает мои слабости, лелеет их и пытается связать со своими так, чтобы я не нащупала их в ответ. Он прячется и отстраняется, исчезая на сутки и появляясь в мобильном короткими информационными сообщениями. Он смеётся над всем, что пишет сам и восхищается тем, что пишу я. Он клеит меня, он ухаживает за мной - и тут же отгораживается берлинской стеной, которая падала на его глазах... Завтра он приземлится. Завтра я прибуду в назначенное место. И образ Книги окончательно рухнет - или станет единственной памятью об этой иллюзии. Liebe ist wie ein Krieg: leicht zu beginnen, schwer zu beenden.