# Промилле отчаяния (книга)

Дита Александровна Карелина

ПРОМИЛЛЕ ОТЧАЯНИЯ


Любовь - это упоительная катастрофа: знаешь, что несешься прямо на стену, и все же жмешь на газ; летишь навстречу своей гибели с улыбкой на губах; с любопытством ждешь минуты, когда рванет. Любовь - единственное запрограммированное разочарование, единственное предсказуемое несчастье, которого хочется еще.

Фредерик Бегбедер


* * *

Я так жутко ждала, что и рада не слишком,

Только вздох облегченья сменяет одышку.

Только холодность рук заменяет дрожанье,

Только слышен не гул, а слегка - дребезжанье.

Нет в улыбке моей ни одной тёплой ноты.

Я искала тебя - до излишек, до рвоты.

Я ждала тебя - кожа в рябых гематомах.

Мой единственный мир - мой решающий промах.

Я так жутко ждала, что и радости мало -

Я не верила, я не жила, не скучала,

Только мир на минуту попался под ноги

На моей - перебитой тобою - дороге.


* * *

Моя игра давно не стоит свеч -

Ты даже прав в своём исчезновенье.

Ты мне помог тебя предостеречь

От никому не нужного паденья.

Я, расцветая сотней лепестков, -

Прекрасных и пленительных снаружи,

Внутри крошусь на тысячи кусков

Совсем уже нелепых и ненужных.

И в первый раз прижав тебя к груди,

Я чувствую прощальность этой встречи.

Не исчезай, а просто уходи:

Исчезновенье - это не навечно!

Исчезновенье - это повод ждать,

Искать в толпе по запаху и свету.

Смертельным будет мне теперь отдать

Твоё ещё непрожитое лето!


* * *

Нет времени и сил читать мои зрачки -

В них слишком мелок шрифт, и слишком косы строки.

Я снова подвожу - в последний раз? - итоги,

И заключенье рву - от страха - на клочки.


В холодных пальцах так дрожит бокал вина,

Что радугой камней все капли врассыпную -

Я холод рук твоих в карандаше рисую:

И пальцы, и стакан, в котором я видна.


Я боль твою, я страх, я жизнь твою пропью,

Я всё в единый миг втопчу танкеткой старой -

А может быть твоей... неосторожно стану -

Упав к ногам, стыдясь, за то, что так люблю.


* * *

Слишком тихая ночь, чтобы после тебя

Оставаться в ней дольше положенной пытки.

Встану в пять - мысли легче принять за ошибки,

Возвращаясь неспешно в себя до тебя.


Встану в пять - и под душем с дурной головой

Буду долго смывать с глаз твоё отраженье.

Ты покрыл меня всю - до озноба, до жженья.

Лучше нежное "рядом", чем вместе с тобой.


Каждой клеткой и каждым своим волоском

Предвкушаю бессмысленность этой идеи:

Знать тебя и не знать, и владеть - не владея,

Ощущая подкоркой и - больно - виском.


* * *

Это шутка! Ты слышал, как плакало небо,

Наблюдая за нашей единственной ночью?

Отшумело - и наша тоска отболела,

Отгремела и больше взрываться не хочет.

Я так жутко ждала, я так горько скучала,

Что сегодня мне как-то и скучно, и дико -

Лучше снова начать все разлуки сначала,

Даже горло от скуки открылось для крика.

Уходи, и я стану бежать за тобою,

Прогони, и я стану тебя дожидаться.

Не стучись - и я дверь свою настежь открою,

Уходи: умолю на коленях - остаться.

* * *

Мы с тобою повстречаемся:

Душу глупую в залог.

Ошибёмся, обвенчаемся:

Без колечек - парой строк.


Разговеем, распылаемся,

Убивая всё вокруг.

Мы с тобою повстречаемся,

Ненавистно любый друг.


Всё на свете не случайное:

Я - твой яд, душа моя.

Я - колечко обручальное

У Господня алтаря.


* * *

Листают книгу у стены

Самоуверенные руки.

Вам кажется - чудные сны

Перелистали Вы от скуки?


Вам кажется, что голос Ваш

Глотать посмеет моё имя?

Искусно созданный типаж -

Парадоксально - мой отныне.


Я даже Вашего лица

Не разглядела против света,

А Вам до самого конца

Клясть утро моего рассвета.


* * *

Хочется палёного

На ночь кофейку.

Я тебя - влюблённого -

Видеть не могу.

Ночь моя заблудшая,

Угольная ночь.

Я, пожалуй, худшая

У желанья дочь.

Всё-то мне - безделица,

Всё-то нет межи.

Коль тебе поверится -

В узел завяжи.

Я хмельком да пёрышком

Душу веселю.

Да возьму за горлышко,

Если полюблю.


* * *

По поверхности кожи и глубже - несмело.

Незнакомка, чужая бездомному телу -

Каждый шаг по себе, сантиметр к сантиметру -

Ближе телу, чем руки, касания ветра.

Ближе телу, чем я - чьи-то пальцы и губы.

Ближе выдох чужой - обжигающе грубый.

Провожу осторожно ладонью дрожащей -

Я боюсь себя видеть с собой настоящей,

Я боюсь одинокой и сладостной пытки -

Собираю себя - от ошибки к ошибке,

Собираю себя из того, что осталось -

Из того, что другими и жглось, и ласкалось.

По поверхности кожи и глубже до всхлипа -

Я не криком себя разрываю, а хрипом.

Быть фальшивой с собой - бесполезное дело.

По себе - осторожно, впервые, несмело...


* * *

Бесшумный этот день! Бесшумный летний час,

Когда касанье век покажется ударом.

Не говори о нём - мы время тратим даром,

И ложность без того моих уставших глаз.

Не говори о нём - в бесшумности скупой

Коротким именам присуще быть больнее.

Не говори о нём - я даже в то не верю,

Что он в бренчанье слов когда-то был со мной.

Нам лучше быть пьяней. Пьяней - и только так

Я всё на хмель дурной смогу списать наутро!

Не говори о нём - ещё одна минута

И ты найдёшь его в моих безумных снах.

Худая тень углём легла на эту ночь -

На этот стыдный блеск лица с прилипшей прядью.

Не говори о нём. Утихни, бога ради,

Тогда хоть тишина сумеет мне помочь.


НАПРАСНЫЕ СЛОВА


У глупости моей

Поблажек быть не может.

Ты думаешь, что я

Не знаю наизусть:

Что не была твоей,

Что всё пустое, боже!

Ты думаешь, что я

Уже не вижу суть?

Напрасные слова -

Они ведь мне нужнее,

Чем жуткий и пустой

Напрасный твой ответ.

Напрасные слова -

Печальней и нежнее.

Напрасное "Постой",

Как мой последний свет.

Отрезать не спеши

Напрасность этих строчек.

Ты думаешь, что я

Не знаю наизусть.

Ты всё давно решил.

И я решила, впрочем.

Но пусть живёт моя

Напрасность: боль и грусть.


* * *

Холодный человек с горячей кожей век,

Бывает даже так - всё тело ледяное,

И кажется вокруг всё будто неживое -

Холодное, как мой холодный человек.


Неюный мой чужак, какой безумный мрак,

Безрадостный, сухой, тебя из кости создал?

Я думала - пройдёт, но, видно, было поздно -

Ты весь вошёл в меня, невидимый чужак.


Бессонный мой двойник, какой нелепый крик -

Когда горел ночник, когда рождалось лето,

А было ли? Как знать... Двоим искать ответа.

Зачем ты был моим, далёкий мой двойник?


* * *

Мне всё равно, кого теперь

В беседе камерной не слушать.

Мне всё равно, какую душу

Сегодня выпускать за дверь.

Мне безразлично, чья рука

Мои исследует ладони.

Весь мир - туман, пожалуй, кроме

Вечерней кружки молока.

Какая разница, за кем

Быть безнадёжно одинокой.

Какая блажь: чужой дорогой

Перемещаясь, быть никем!


НАРЫВЫ


Мне снилось сегодня - ты скользкая рыба

С цыганскими серьгами за плавниками.

А вдоль побелевшего брюха - нарывы.

И я их ласкаю, ласкаю руками.


И я их ласкаю губами и грудью.

Я знаю, откуда такое проклятье.

Нарывы на брюхе посеяли судьи,

Судившие нас за убитое счастье.


Которые видели страшный конец -

Как сына во чреве прикончил отец.


* * *

Попытка вторая - и лоб разбиваю:

Закрытые двери сшибаю с разбега -

Выносятся с мясом, а я попадаю -

Попытка вторая всё в эту же реку -

Не в реку, а рядом, на берег убогий -

Попытка вторая, да выбоин две уж.

На край каблуками пробитой дороги -

Разбросаны книги и всякая ветошь.

Попытка вторая - да прямо в десятку:

Лежу, распластавшись, и землю глотаю.

Судьба предо мною танцует вприсядку -

В шальной её такт не всегда попадаю.


* * *

Знаешь, а в этом ведь радости мало -

Вновь начинать эту гонку сначала,

Снова от страсти сгибаться до треска,

Снова не кровь в тонких венах, а леска -

Тянется туго, упрямо, со скрипом.

Ломит всё тело - и с дрожью, и с хрипом.

Кажется, в силах и стену пробить -

Только не в силах заставить любить.


Перебираю то буквы, то ноты.

Рву на куски... Ну, признайся же - кто ты?

Что ты за Дьявол? И Дьявол не может

Бить меня сотнями плёток из дрожи.

Чёрт этих дел не умеет творить -

Так безнадёжно заставить любить!


* * *

Давай я лучше буду больше лгать -

Саму себя попутно убеждая.

Мне слишком мало бешеного мая -

Вот что хотела я тебе сказать.

Вот что в себя я намертво вобрав,

Готова клясться в ветрености слова.

И ненавидеть - искренне - готова

За то, что ты - куда яснее - прав.

За то, что я и вдоль и поперёк,

Постель свою испробовала жаром.

За то, что нам не надобно и даром

То, от чего Господь не уберёг.


НАПРОЛОМ


К твоему окошечку

Тропки нет

Как бы понарошечку

Путать след

Как бы не ко времени

Подгадать

Дивно звонким стременем

Застучать

Незнакомым стременем

Зазвенеть

Посмотри на время-то

Поздно петь

Закричу покатисто

Заору

Видно много натиску

Ко двору

Видимо не кликали

Молодух

Слышу гонят с криками

Стражей двух

Слышу те опомнились

И ко мне

Пусть тебе запомнится

По весне

Как стояла женщина

Под окном

Как ломилась женщина

Напролом


РЕКВИЕМ


Глухое - я тебя люблю.

И глуше - я тебя любила.

С какой тоской боготворила

Струну последнюю твою.


Как ты отчаянно играл,

Я виртуозней не знавала:

Какое страстное начало,

Какой безвыходный финал.


Глухое - я была твоей.

И глуше - я чужой не стала.

Я только - кажется - узнала

Мотив бессонницы моей.


Я слышу реквием на той

Струне - оставшейся - одной.


* * *

На полуслове не пресечь

Обиды горькое молчанье.

Опять в разлуке без прощанья -

Безрадостность случайных встреч.

В дверях друг другу уступить

В холодную постель дорогу.

И научиться понемногу

И как-то бережно любить.

В тоске холодной каждый час

Не обрывать на полужесте.

И даже гнев к твоей невесте

В тоске съедающей угас.


* * *

Оставь на секунду ты парус в покое.

Смотри, ты, по-моему, всё-таки в море:

Теченья - не вижу, и ветер утих.

Читай мой последний безрадостный стих.

Я видела руки - чужие до боли -

Оставь на секунду ты парус в покое -

И контур глядящего мимо лица.

Дослушай сегодня меня до конца.

Я слышала шёпот - безумный и лживый.

Скажи, мы с тобою хоть чуточку живы?

Оставь на секунду ты парус в покое.

Не любим - но что происходит такое?

Холодные пальцы, горячие губы.

Стал нежным и тихим - безумный и грубый.

Стал самым жестоким - прославленный мною.

Оставь на секунду ты парус в покое...


* * *

Не разлука, какая-то дивная скука,

Без тебя нет ни зренья, ни вкуса, ни слуха.

Год за годом - без чувства, без страха, без боли

Надувается рана, зажившая с солью.

Улыбнись, я не первая, как мне казалось.

Но зато я, наверное, не обозналась.

Это ты мне ночами являлся под окна

В чёрном сне похудевшим, кудрявым и мокрым.

Это ты расписал мои стёкла со скрипом.

Это ты говорил только шёпотом с хрипом.

Это ты мне однажды поставил подножку,

Так, что плюхнулась на спину чёрная кошка.


* * *

Как - всё же - изысканно выткана злоба:

Как вылита золотом на киновари.

В узорах едва проявляются твари -

И тут же съедаются новым узором.

Как я презираю - до холода в венах,

До дрожи в висках, до дрожания брови,

До трещин на коже, разбитых до крови -

До мерзостной - рот разрывается - пены.

Как злоба мурашками бродит по коже:

Мир просто не понял - меня к тебе кинув -

Что я, эту слабость на брови надвинув,

Весь век твоим именем в раз подытожу.

Презренная радость - неверное дело:

Любить и всем телом ломаться от злобы.

Искать в подворотнях: ну, кто бы - так кто бы

Прикончил тобою забытое тело.


* * *

По колено в бездорожье

Увязая - чернь да прах, -

Пробираюсь, всё порожней,

От обрыва в двух шагах.


Каждой клеткой грязь впитаю,

Под ногтями спрячу страх.

Видишь, я не умираю

От финала в двух словах.


Монолог в диалоге


- Пожалей!

- Нет, сегодня мне жалости мало!

- Пожалей!

- Это пытка - вся пытка сначала!

- Приголубь на секунду.

- Смешна и глупа!

- Пожалей, приголубь, как жалеют раба.


- Прогони!

- Так-то лучше! Устал от любви?

- Прогони!

- Только письма сегодня не рви!

- Прогони, хоть на день, хоть на миг, хоть на вздох!

- Для меня ты уж слишком безумен и плох!


- Кто ты?

- Я? Я, наверное, ветер вдоль рек!

- Ты мой самый чужой и родной человек!

- Прогони!

- Пожалей!

- Плачь, не пряча лица!

- Прогони!

- Пожалей!

- Доведи до конца!

* * *

Не забирайте эту ночь!

Не говорите мне ни слова...

За этот вкус отдать готова

Всю немощь сердца, ради Бога,

Не забирайте эту ночь!


Не приходите пить со мной,

Не забирайте эту слабость -

Я буду вновь дарить вам радость -

Прошу, воистину ведь, малость,

Позвольте ночью пить одной.


Какая странная тоска -

Какая благостная пытка:

Моя последняя попытка -

Безрадостно, истошно, зыбко -

С пустой пульсацией виска.


Не забирайте эту ночь.

Ни предложения, ни звука.

Избита в хлам сердечным стуком -

Какая сладостная мука:

Не забирайте эту ночь!

* * *

Приходило ко мне что-то черни страшнее,

Нечто жуткое, злое, безумнее смерти.

Приходила ко мне - хохотали в ней черти -

Серость серости серой и сонной серее.


Приходила ко мне пустота громовая -

Грохотала о кости, насквозь пробиваясь.

Приходила ко мне непристойная вялость,

Мне румянец и глянец под кожу вживляя.


Приходила гостить на бумаге белёсой,

На чернилах моих испражнялась до спазма.

Не свершилось под старость случиться маразму -

Я в сознанье сгниваю тоской безголосой.

* * *

Легкомысленней встреч в перемятой соломе,

И движений, и самых безумных признаний -

Эти злые минуты никчемных терзаний

В слишком злом после "нас" заколоченном доме.

Этот дом наугад приковал мои руки -

От запястья до плеч - ледяными цепями,

И колени, чтоб вырвать соблазны ночами

Убегать, изнывая от жажды и скуки.

Пусть и не было "нас", пусть мне только приснилось,

Как твой запах по мне растекался до жути,

Только в каждой холодной и долгой минуте,

Искра страсти моей и надежда на милость.


* * *

Ты говоришь, что я живу

В необоснованном трагизме.

И нынче - дозу пессимизма

Я в вену заново вживлю.

Ты говоришь, что эта дурь

Мне слишком веки затемнила,

Что мне теперь одна могила

Спасеньем может быть от бурь.

Что я - страдаю ни за что,

Что я терзаю мир собою,

Я от тебя, мой друг, не скрою -

Без горечи мой мир - ничто.

Мой милый друг, какая боль,

Какая сладостная мука,

Держать в руке чужую руку,

Трагичную играя роль.

Какая блажь - идти во тьме

С лицом потерянным и влажным,

Какая радость - не однажды,

А сотню раз бывать на дне!

* * *

А знаешь, я не умерла,

Неоспоримо - так хотелось.

Я, словно белка, завертелась:

Бежала, падала, пила.

А знаешь, я ведь каждый час

Отмеряла твоим молчаньем:

По пояс вязла в "на прощанье",

Карабкаясь на "мир для нас".

А веришь, берег близок был.

Живая, распласталась глупо,

И на правах живого трупа

Забыла всё, что ты забыл.

* * *

Я приняла тебя за то,

Что ты ещё не дышишь мною,

Ты в огненном своём покое

Чужой и ласковый никто.

Я душу грязную свою

К твоим ногам упрямо брошу.

Вотрусь в тебя измятой кожей,

Пока отчаянно люблю.

Я приняла ладонь твою,

Твои блуждающие пальцы,

За то, что, вечные скитальцы,

Мы будем только миг в раю.

За то, что каждый новый шаг,

Приблизит нас и уничтожит.

За то, что слишком непохожи,

За то, что всё не просто так.


* * *

Разве я тебя часто прошу о таком? -

Обмани меня всю - обмани глубоко,

Обмани меня горько - до мозга костей,

Обмани - до неведомых мною страстей.

Обмани навсегда - так, что я не смогу

Ждать другого на чёрном своём берегу.

Обмани до излишка, до крика, до боли -

Обмани - и оставь на секунду в покое,

Чтобы в эту секунду, я вся изнывая,

Умерла, страшной правды расплаты не зная.


* * *

Один неосторожный блюз,

Как дежа вю у саксофона.

Я помню номер телефона,

Как винный - безнадёжный - вкус.


Такое сладкое вино -

Я думала, от нашей встречи.

Но годы так бесчеловечно

И так по-взрослому умно


Мне возвращают саксофон,

И даже номер - случай - тот же.

Но мы - не мы. И случай прожит.

И ты - не ты, а только он.

* * *

В бокале винном - блюз и жар:

Один единственный на вечер

Твой город - твой бесчеловечный,

Как Дьявола воскресный дар.

Ловлю губами торжество

Непройденной и бывшей ночи.

И будто кто-то прошлый хочет

Вернуть былое естество.

Подняться в номер и на час

Забыть о прожитых обидах.

У нас всего-то вечер с видом

На неспокойно ждущих нас.

Давай допьём всю горечь лет -

Измены, боль, бесстыдство, ссоры.

Давай свернём сегодня горы,

Без поединка "да" и "нет".


ПОСЛЕДНИЙ ЧАС


Я каждый звук хватаю жадно -

Как будто бы в последний раз,

Ведь мне действительно отрадно

Вот так молчать с тобой сейчас.


Какой еще жестокой пыткой

Нас наградит убитый час?

И что ни слово - то ошибка.

Две капли - и не будет нас.


А я еще как будто верю:

Последней осени не быть.

Вон там - за сонной зимней дверью -

Тебя увидеть и впустить


На теплый чай, на горький кофе,

На закипевшее вино.

Мой гордый - слишком гордый - профиль

Упал булыжником на дно.


* * *

Расскажу тебе под вечер

Новых сказочек беспечных -

Хочешь, целую котомку -

Нежно, ласково, негромко.

Расскажу тебе - всё небыль -

Кто со мною был и не был,

Кто ласкал мои ладони,

И ещё немного - кроме,

Разве что одной былины -

Были как-то именины

Человека-бога-зверя -

Кто в былину-то поверит -

В именины шёл домой

Мой не мой, чужой да мой.

Расскажу тебе - когда-то

За любовь - большая плата.

Дни весёлых похорон -

Он не мой и мой не он!


* * *

А может быть глухонемая - шорохи -

По скользкому лезвию вдоль тебя

Перебегаю - ворохи

Писем - для.


Не слышу, подушечками пальцев

Каждую букву "за так"

Отдам - вырезаю -

Вздох-взмах.


Тебе не знать - бесцветные рельефы -

Небрежность чужой беды.

Всего два слова - где ты...

Курсивом - зачем ты?


* * *

Баловалась - баловалась:

То любовник ты, то брат.

То бесстыдно целовалась,

То ждала, потупив взгляд.

То любила - то в сторонку

Отойдя, глядела вслед.

То болтала без умолку,

То глотала - давь! - ответ.

То нахалкой, то обузой

Всё плясала на крови.

Только вот слепой медузой

Распласталась на любви.

Медлить, рваться - толку, право:

Не играться-баловать.

Нет ни сил, ни слёз, ни права,

Полюбивши, целовать!


* * *

Выше убожества собственной глупости -

Строки, которые славят убожество.

Строки-хваления, стадное множество -

Как извинения сиюминутности.

Выше убогости - собственной слабости,

Строфы-забвение, громкие фразочки.

Я вывожу без единой помарочки

Строфы-безумье - сияние радости.

Выше любой незатейливой скудости -

Горе-творения, ритмы привычные,

Рифмы да голос - почти неприличные

Кажутся выше нечаянной глупости.


* * *

На слишком просторном окне ресторана

Две мухи плясали мазурку хмельную,

Плясали умело, и так неустанно,

Что стыдно мне стало за горечь такую:

За горечь в бокале, за горечь в глазницах,

Краснеющих с каждой секундой всё гуще,

За то, что я так не могу веселиться -

А мухи плясали, прижавшись, всё пуще!

И я - с недопитым бокалом и флягой,

Гремящей, когда поднимаюсь со стула.

Сегодня я раньше, наверное, лягу -

Тебя перед сном на салфетке рисую.

Ты можешь быть, разве? Тебя не бывает!

Сознаньем больным под хмельком сотворённый.

Ты мой, ты вот тут - на подкорке - где лает

Бездомный барбос безнадёжно влюблённый.

Две мухи слились в восхитительной схватке-

Всё тише и тише, до нежности тихо,

Вино на секунду почудилось сладким -

Как кажется в первый момент облепиха.

Тебя не бывает - ты выдуман мною,

За здравие снова бутыль откупорю!


* * *

Понурая осень - внутри и снаружи.

Но как-то внутри и гнилее, и глубже.

И как-то внутри неприятнее лужи.

Простуда внутри, чем снаружи, простуже.


Слабее внутри ослабевшие цели.

И слабость слабее, и дует сквознее.

Внутри и снаружи верчусь в карусели,

Да пятна внутри, чем на теле, виднее.


* * *

Я всё перепутала, так мне и нужно.

Ввалившись с мороза - ты тоже простужен? -

Мне плиты в хлеву показались лежанкой -

Сама себе гостьей, но не приживалкой.

Казалось, что руки не бьют, а лелеют -

Ты знаешь, избитый проказою - верит.

Ты знаешь, не больно, а как-то нелепо -

Быть тьмою кромешной на свете из света.

Я всё перепутала, так мне и надо.

Ты бьёшь меня насмерть, а я тебе рада.

Ты рвёшь на куски, а я в ноги беззвучно -

С тобой пусть не нежно, да как-то нескучно.

С тобой уже даже не страшно забыться -

Уж лучше лететь, чтобы насмерть разбиться,

Чем быть на земле и загнить в паранойе.

Я всё перепутала рядом с тобою.


* * *

Человек, который видел,

Как я утром тихо плачу,

Знает: я всегда предвижу

Безысходность неудачи;

Знает: я всегда жалею

Всё, что боль испортить может.

Всё, что я теперь имею -

Это наша непохожесть.

Только эти слёзы дольше,

Чем любовь - на самом деле.

Ничего не нужно больше,

Чем истерика в постели.


* * *

Мне сегодня почти не больно,

Мне сегодня немного тише.

Жгучий перец с горячей солью

На поверхность из раны вышел.

Не такой уже пот холодный

Как последние три недели.

Не такой уж и мелководный

Этот мир без твоей постели.

Только больше не будь далёким -

Стану тише себя и глубже.

Не такой уж и одинокой

Стану я без бантов и кружев.

Буду молча марать бумагу,

Буду гордо глядеть на слабость.

Я сегодня сырую влагу

Пью за хрупкую нашу радость!

* * *

Не говори со мной - пустое.

Я дым, я бред, я не с тобою.

Я где-то там, где только я.

Я сквозь себя люблю тебя.

Я где-то там, где зеркала,

Где много страсти и вина.

Я где-то там, где боль утрат,

Где из осадков - только град.

Не говори со мной, я блеф -

За мной не Родина, а хлев.

За мной не дом, а старый хлам.

Я душу за строку продам.

Пока ещё любить могу,

Я от себя уберегу

Тебя - дороже всех вокруг,

Вот так явившегося вдруг.


* * *

Разложу на марле серой

Все состриженные пряди.

Ни "назло", ни "для", ни "ради" -

Ничего теперь не делай.


Состригу под корень чёлку,

Что в твоих руках искрилась.

Голова моя ложилась

На ладонь послушным шёлком...


Разотру до жара кожу

Самым едким сладким мылом,

Чтобы всё, что не остыло -

Весь тот век, что не был прожит -


До кости белёсой смылось,

Чтобы запах твой бессонный

С мёртвой кожей стал зловонным...

Так на марле разложились:


Два-три утра, день и вечер,

Ночи глупого молчанья,

И нелепое прощанье

Будто бы до новой встречи.

* * *

Что такое - какая малость.

Нас не будет - ещё казалось.

Нас не станет - пощальный вдох.

Слишком нежен и слишком плох.

Слишком чёрен - черней самой.

Не бывало ещё - постой.

Слишком сладок - беги быстрей,

Дальше будь, чтоб была твоей.

Будь черней, ещё хуже будь,

Разлетаемся, словно ртуть,

Разбазариваем на нет -

Свой сладчайший из сладких бред.

Нас не будет - уже не верю -

Всё по запаху, следу - звери!

Нас не станет - который час

Проклинаю и славлю нас.

Горче будь и страшней меня -

Не жалея и не виня!


* * *

Сегодня я уже не та,

Чтобы до кости резать вены.

Я не боюсь чужой измены -

По тонкой плоскости кота -

Я не боюсь, что ты со мной,

В словах "тебя я не забуду",

Скорее был подвержен блуду

В тандеме с прочей ерундой.

Я не страшусь, что каждый час

В бессонной ярости курящей,

Я буду страшно настоящей,

Пока со мной не будет нас.

Пока ты можешь ускользать -

По тонкой плоскости змеиной -

Я буду гнать непримиримо,

Любить, надеяться, бежать.

Но стоит в руки мне упасть -

В один момент исчезнет страсть!


* * *

Напомни, кем ты быть хотел -

Отцом, любовником и братом?

Напомни, как ты сделал адом

Прывычность повседневных дел!

Напомни, как мои шаги

Боялись мраморного стука.

Но без тебя такая скука!

Напомни - ранам помоги,

Посыпь приправой каждый шрам,

Который там внутри гноится,

Пусть тело снова забоится -

А то я всё тебе отдам.

Я боль забыла и теперь

Готова вновь впустить за дверь!


* * *

Ты эту игру не совсем различаешь-

Едва ли встречались, едва ли любились.

Да только ты с миром меня разлучаешь -

Чтоб строки тобой наливаясь, ложились.


Поэтом быть просто - три слова да нота,

Поэтом быть проще, чем зверем лохматым,

Поэту в два счёта прослыть идиотом -

Да проще, чем черви даются пернатым.


Ты думаешь, мы повстречались случайно?

Да нет же! Создатель играет с тобою.

На страшных качелях тебя он качает -

Ты знаешь, мой милый, что это такое? -


Однажды он просто разрежет верёвки -

Ты вдребезги лоб расшибёшь об истошность,

Истерику, бред, о скупые издёвки -

Со мной - лучше без - ни к чему осторожность.


Со мной лучше бегом спасаться - и точка.

Бежать от меня, не жалея сандалии.

Пока эта слабость - набухшая почка,

Пока безвозвратно мы не опоздали.


* * *

Пришел напомнить о кончине

Любви. И даже помянуть.

Какая блажь, какая жуть

Напоминать друг другу имя.


На ощупь - не припоминать,

А изучать в нелепой спешке.

И снова убегать от слежки,

И не надеяться, а ждать.


Чужого города огни,

И недопрожитая встреча.

Нет, в этот безрассудный вечер

Не мы вернулись, а они.


* * *

В кофейне бегали коты -

Худые ласковые звери.

Они, как мыши, лезли в двери

И глухо раскрывали рты.

Коты пролазили под стол,

Как ни был он закрыт и низок.

Коты не требовали мисок -

Кот горд всегда, кот вечно гол.

Лишь только нежности котам

Ещё немножечко хотелось.

Когда я встала и оделась,

Кот не скользнул к моим ногам.

Он гордо спину изогнув,

Худые лапы выпрямляя,

Глядел в окно: летела стая -

Крыло к крылу и к клюву клюв.


КРУГ


Разрозненность сухих уставших рук,

Разброссанных по клавишам без букв,

Пугает от нехватки перспективы.

Нехватки слов, событий - наугад

Перебираю тех, кто был когда-то рад,

И гладил мне височные проливы,

Когда я в стену ударялась лбом,

Когда клялась - всё правильно потом,

Всё как у всех - нормально, что ли - будет.

Да только круг, непроходимый круг:

Был брат врагом и стал любимым друг -

Враг всё простит, а друг навек забудет.

* * *

Брат мой, друг мой, было что-то

Посильнее этих чар?

Не задумываясь, кто ты,

Что ты не дал, что ты дал,

Кто ты был и кем ты не был

Продолжаю проклинать.

Если б ты хотя бы предал -

Было б проще забывать.

Если б ты хотя бы проклял -

Было б легче быть чужой.

Если б мог ты - хоть бы мог ты

Быть неискренним со мной!


* * *

Хорошо, что в эту ночь

Никого не будет рядом.

Он бы мне сумел помочь

Беспокойным слабым взглядом.

Некто смог бы уберечь

От истерики безбожной.

Как бессвязна эта речь -

Никого и быть не может.

Никого со мной, зачем -

Даже здесь, в моём сознанье.

Я сама не знаю с чем

В бесконечном состязанье.

Пожирает изнутри,

Никого не нужно рядом.

На уродство не смотри

Безразличным жутким взглядом.


* * *

В глухих завалах памяти ищу

Останки наших первых разговоров.

Среди непроходимости заторов

То зверствую, то плачу, то грущу,


А то, бывало, стану поперёк,

Беспомощно и зло раскинув руки.

И будто бы безумствуя от скуки,

Кляну того, кто мне тебя предрёк.


На мостовых у памяти моей

Окурки, пробки, книги и блокноты.

По большей части лица идиотов,

И лёгкий оттиск слабости твоей.


На стенах - пропаганда пустоты,

И первые глубокие морщины.

Беспомощно ищу первопричины

Того, что мы теперь с тобой на "ты".


ДРУГОЙ


Прости меня, я старая привычка -

Сквозной струёй алеющая нить.

Я, без труда сумевшая добыть

От всех дверей его души отмычки.


Люби его так страстно, чтобы я

Кричала в голос от любовной пытки.

Пусть только именинные открытки

Он дарит мне, и отсылаю я.


Пусть только память будет на двоих,

Пусть только горечь - да и та в похмелье.

Дари ему бесценное забвенье

Бездонных взоров любящих твоих.


* * *

Смотрю на этот март, и кажется, что холод

Из сердца твоего на зелень почек лёг.

Глазею на весну, на ветреность, на голод -

Как в лихорадке март на две недели слёг.


Смотрю на этот снег, и кажется, что губы

Твои теснятся в нём: появятся сейчас,

Глазею на сугроб - тяжёлый, мокрый, грубый,

Как будто узнаю тебя на этот раз.


Смотрю в пустую даль, молясь о возвращение.

Как сильно ветер бьёт застывшее стекло!

Глазею на себя в оконном отраженье,

Где солнце - жизнь назад - отчаянно пекло.


* * *

Мне с любимым не писалось,

Да и как-то не жилось.

Прогнала - и что осталось:

Сожаленье, стыд, усталость,

Боль, сомнение и злость.


Мне с родным казалась тесной

Наша старая кровать.

И вино казалось пресным.

Мне хотелось неизвестных,

Подходящих поискать.


Мне с единственным и милым

Как же хочется уснуть!

Будет грубым и ревнивым,

Сумасшедшим, злым, любимым,

Будь безумным - только будь!


* * *

В истошной ярости кричу

Слова какие-то пустые.

Какие истины простые:

Держу, преследую, хочу.

Какая стыдная тоска:

Любил, остыл и знать не хочешь,

И ненавязчиво пророчишь

Прохладу дула у виска,

Петлю, и лезвие, и газ,

И горсть проглоченных таблеток,

Двоих сироток-малолеток...

Ты навсегда на этот раз?

Ушёл, оставив за собой

Унылый шлейф чужого счастья.

А дочка - младшенькая, Настя -

К двери рванулась за тобой.


* * *

Сегодня память на коне.

Как никогда она - владыка.

По нашей - слабостной - вине

И монархична, и велика.

По нашей слабости зачах

Последний шанс остепениться.

В неостарожных - сон? - речах

Попытки нет остановиться.

Спасибо боль, спасибо страх,

Спасибо - Боже! - безысходность,

За то, что есть в его речах

Неуловимая покорность.

За то, что хоть на вечер мы

Едины, искренни, нежны.


* * *

Мне б твои чужие руки

Положить - ладонь к ладони,

Чтобы линии совпали

Каждой тонкой бороздой.

Я схожу с ума от скуки,

А в моём неслышном стоне

Проступают - цвета стали -

Несвидания с тобой.


* * *

Ко мне зашёл случайный гость

С мороза - позвонить кому-то.

Побыл всего одну минуту

И, заприметив мою злость,

Досаду, грызшую до слёз,

Схватил в охапку, стиснув зубы,

Поцеловал - безумец - в губы...

Ушёл. И боль с собой унёс.


* * *

Я топтала венчальные свечи,

Провожая его до прихожей.

Каждый, бывший со мною, - прохожий,

Заблудившийся только на вечер.


Провожала. Дрожали колени,

Как дрожало лампадное пламя.

Оглушённая колоколами,

Слышу: бывший с тобою - изменит.


* * *

И снова грохнул барабан

Не к месту - только так знакомо.

Как будто у родного дома

Расположился балаган.


И спать пора - и не до сна.

И громко лязгают тарелки.

А на стене сошлись две стрелки.

Не ты со мною - а она.