# Страдальные

Марина Валерьевна Казачая

СТРАДАЛЬНЫЕ


* * *


Не может быть. По-моему, случилось:


Навязчивые мысли — об одном.


Нет ночью сна и нет покоя днем,


Неровный пульс, дыханье участилось.


Симптомы явные, диагноз подтвержден.


Обидно — ведь совсем не кстати это.


Ни помощи, ни дельного совета,


Лекарства нет, и заболевший — обречен.


Возможно, и не каждый был бы рад


Вернуть привычных, четких мыслей ход.


Нет, надо подождать, и все пройдет...


Случилось это ровно год назад.


Но, как известно, время — лучший лекарь.


И, отогнав на все недуги и злость,


Я поняла: похоже, обошлось,


Не нужен мне ни врач и ни аптекарь.


И все в порядке — осложнений нет,


Ритмичный пульс и ровное дыханье.


Воспоминанья, разочарованье...


Как жаль, что у меня иммунитет.


* * *


Ветры лето принесли


с юга,


Жизнь вокруг, и мы внутри


круга.


Он стихи мне посвящал,


песни


И всю жизнь быть обещал


вместе.


Но погода начала


плакать —


Это осень развезла


слякоть.


Песни больше не слышны —


тихо.


Мне от этой тишины


лихо.


Мой непризнанный кумир


спился,


Он давно на этот мир


злился,


Хоть сто раз пытался дать


слово,


Что сумеет жизнь начать


снова.


—-----------------


...Вьюга рыдает в январской ночи —


холодно.


Зябко котенок прижался к печи —


холодно.


Чахнут цветы на замерзшем окне —


холодно.


В доме моем одиноком — вдвойне


холодно.


Не согревает пуховая шаль —


холодно.


Это в душе, где немая печаль,


холодно...


—-----------------


Побежала с гор вода


талая,


Подмигнула мне весна


шалая.


Хватит мучиться, в тоске


корчиться.


Снова жить сегодня мне


хочется.


* * *


Он звал —


я тут же откликалась,


Он гнал,


а я понять пыталась


И спрашивала:


быть или не быть?


Он знал:


душа моя металась.


Но ждал,


а я сопротивлялась,


Пытаясь выбрать:


жить или служить.


Страдальная


Пригубила сердцем горькую отраву —


Ты пошел налево, я пойду направо.


Сколько в море капель, в небе ярких звезд? —


Так не сосчитать мне выплаканных слез.


Отмели метели. Настоялись травы.


Я сверну налево, ты свернешь направо.


Снова перед нами узенькие стежки.


Снова отступили от прямой дорожки.


И себе, упрямым, мы совсем не рады.


А не лучше ль прямо? И все время рядом.


* * *


Ни слова упрека, обиды, мольбы.


Ни стона, ни вздоха, ни тени борьбы —


Ни жестом, ни взглядом. Не видно, не слышно...


Тебе — жить и думать: как вышло, так вышло.


Тебе не изведать немого удушья


От горько-соленой промокшей подушки,


Тебе не узнать, что и вправду бывает,


Что утро с рассветом не наступает...


Как сердце боится и слышать не хочет


Дыханье пустой наползающей ночи!..


* * *


Я уходила навсегда,


Кляня тебя, твой рай и ад,


Все дни, сплетенные в года,


Насмешливый прощальный взгляд,


Болезни от магнитных бурь,


Кота, застрявшего в трубе,


Свою доверчивую дурь,


Мою привязанность к тебе.


Я шла, ругая все и вся,


Гнала подкравшуюся грусть...


И ненавидела себя


За то, что все равно вернусь.


* * *


Ты что-то мне кричишь,


но я тебя не слышу,


Ты в дверь мою стучишь


иль крупный дождь по крыше?


Ты, видимо, забыл,


как гордо и устало


Вчера ты уходил,


а я не отпускала...


Товарищ, вы к кому?


Вы адресом ошиблись.


Вы, судя по всему,


о прошлое ушиблись.


* * *


Я карточку из рамки выброшу,


Я полминутки счастья выпрошу,


Я кудри ярким цветом выкрашу


И тихо попытаюсь спеть:


О том, что было или не было,


О ком забыла, хоть и нежила,


И не смогли мы, как бы не жили,


Преодолеть людскую спесь.


Я подружусь с автоответчиком —


Мне от него скрывать-то нечего.


И долгим-долгим летним вечером


Ему исполню эту песнь.


* * *


В ту ночь, что, убаюкав все надежды,


Дождем рисует лики на стекле,


Я, обернувшись в белые одежды,


Во сне опять летаю на метле.


Отбросив и удачи, и невзгоды,


Там, где никто не сможет осудить,


Вдыхаю я запретную свободу,


Которой нет, и вряд ли может быть.


А утром, с чувством полного покоя,


Надев опять привычный белый цвет,


Гляжусь подолгу в зеркало пустое,


Не видя, что меня там вовсе нет.


И, заблудившись между сном и былью,


На шабаше я, в маске или без,


Узнаю тех, кто обретает крылья, —


Тех ангелов, что изгнаны с небес.


* * *


...Боже мой! Сколько лет! Я и думать забыла.


А ты просто пришел, как не в лучшем кино.


Твои тапки в кладовке. Зачем сохранила?


Да не знаю сама. Ба, какое вино!


Ты мне что-то твердишь о душе своей пылкой,


О нелегкой судьбе, седине на висках...


Кто сказал, что есть истина где-то в бутылке?


Что-то я не нашла — только боль и тоска.


Захлебнулся огарок расплавленным воском,


И рассвет, как воришка, пробрался в окно.


Осади. Ты отвык. (Верно, было не просто).


Да и кончилась ночь. И допито вино.


* * *


Вы, мне всегда твердя, что я — чума,


Смертельно заразиться не боялись


И постоянно около держались,


Не ведая, что сходите с ума.


Вы говорили, нежных чувств ко мне


Не испытать вам даже под гипнозом,


И редкий идиот, кто при луне


Мне объяснится в рифму или прозой,


Что от меня — чтобы в покое жить —


Подальше лучше надо бы держаться.


И упаси Господь меня любить!..


А может, все же не сопротивляться?


* * *


Бунтуя против собственного я,


С обыденностью бесконечно споря,


Сама с собою постоянно в ссоре,


Я от себя бываю вне себя.


И свято верю в правильность судьбы,


В последовательность, неизменимость.


Но что ж так жаль, что жизнь проходит мимо,


Меня заметить, видимо, забыв?