# Моя жизнь во Христе

Иоанн Святой Кронштадтский

Полное название этой книги, ставшей классикой православной литературы: "Моя жизнь во Христе или минуты духовного трезвения и созерцания, благоговейного чувства и покоя в Боге". звлечения из дневника с подробным предметным указателем и указателем текстов Священного Писания.

Прав. Иоанн Кронштадтский


Моя жизнь во Христе


Обильно открыл Ты мне, Господи, истину Твою и правду Твою. Чрез образование меня науками открыл Ты мне все богатство веры и природы и разума человеческого. Уведал я слово Твое -- слово любви, проходящее до разделения души же и духа нашего (Евр. 4, 12); изучил законы ума человеческого и его любомудрие, строение и красоту речи; проник отчасти в тайны природы, в законы ее, в бездны мироздания и законы мирообращения; знаю населенность земного шара, сведал о народах отдельных, о лицах знаменитых, о делах их, прошедших своею чередою в мире; отчасти познал великую науку самопознания и приближения к Тебе; словом -- многое, многое узнал я, -- так что вящшая разума человеческаго показана ми суть (Сир. 3, 23); и доселе еще многое узнаю. Много и книг у меня многоразличного содержания, читаю и перечитываю их, но все еще не насытился. Все еще дух мой жаждет знаний; все сердце мое не удовлетворяется, не сыто, и от всех познаний, приобретенных умом, не может получить полного блаженства. Когда же оно насытится? -- Насытится внегда явитимися славе Твоей (Пс. 16, 15). А до тех пор я не насыщусь. Пияй от воды сея (от мирских знаний), вжаждется паки: а пияй от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки; но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды текущая в живот вечный (Ин. 4, 13-14), сказал Спаситель.


2

Как святые видят нас и наши нужды и слышат наши молитвы? Сделаем сравнение. Пусть вы переселены на солнце и -- соединились с солнцем. Солнце освещает лучами своими всю землю, каждую песчинку на земле. В этих лучах вы видите также землю; но вы так малы в отношении к солнцу, что составляете только как бы один луч, а этих лучей в нем бесконечно много. По тождеству с солнцем этот луч участвует тесно в освещении солнцем всего мира. Так и душа святая, соединясь с Богом, как с духовным солнцем, видит чрез посредство своего духовного солнца, освещающего всю вселенную, всех людей и нужды молящихся.


3

Научился ли ты предзреть Господа пред собою выну -- как Ум вездесущий, как Слово живое и действенное, как Дух животворящий? Священное Писание -- вот область Ума, Слова и Духа -- Бога-Троицы; в нем Он проявляется ясно: глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот (Ин. 6, 63), сказал Господь; писания св. отцов -- вот опять выражение Мысли, Слова и Духа ипостасных, с большим уже участием самого человеческого духа; писания обыкновенных светских людей -- вот проявление падшего человеческого духа, с его греховными привязанностями, привычками, страстями. В слове Божием мы видим лицом к лицу Бога и -- себя, каковы -- мы. Узнайте же в нем себя, люди, и ходите всегда в присутствии Божием.


4

Человек, вы сами видите, в слове своем не умирает; он бессмертен в нем и по смерти говорит. Я умру, но и по смерти буду говорить. Сколько между людьми этого бессмертного слова, которое оставили по себе давным-давно умершие и которое живет на устах иногда целого народа! Как живуче слово, даже человеческое! Тем более -- Слово Божие: оно переживет все века и будет всегда живо и действенно.


5

Так как Бог есть зиждительная, живая и животворящая Мысль, то весьма согрешают те, которые мыслями своего духа отклоняются от этой ипостасной Мысли и занимаются только предметами вещественными, тленными, овеществляя чрез то дух свой; особенно грешны те, которые во время Богослужения или домашней молитвы совсем отклоняются своими мыслями и блуждают в разных местах вне храма. Они крайне оскорбляют Божество, в Которое должна быть вперена наша мысль.


6

К чему ведет пост и покаяние? Из-за чего труд? Ведет к очищению грехов, покою душевному, к соединению с Богом, к сыновству, к дерзновению пред Господом. Есть из-за чего попоститься и от всего сердца исповедаться. Награда будет неоценимая за труд добросовестный. У многих ли из нас есть чувство сыновней любви к Богу? Многие ли из нас со дерзновением, неосужденно смеют призывать Небесного Бога-Отца и говорить: Отче наш! Не напротив ли, в наших сердцах вовсе не слышится такой сыновний глас, заглушенный суетою мира сего или привязанностью к предметам и удовольствиям его? Не далек ли Отец Небесный от сердец наших? Не Богом ли мстителем должны представлять себе Его мы, удалившиеся от Него на страну далече? -- Да, по грехам своим все мы достойны Его праведного гнева и наказания, и дивно, как Он так много долготерпит нам, как Он не посекает нас, как бесплодные смоковницы? Поспешим же умилостивить Его покаянием и слезами. Войдем сами в себя, со всею строгостью рассмотрим свое нечистое сердце и увидим, какое множество нечистот заграждают к нему доступ божественной благодати, сознаем, что мы мертвы духовно.


7

Любящий Господь здесь: как же я могу допустить в свое сердце и тень злобы? Да умрет во мне совершенно всякая злоба, да умастится сердце мое благоуханием незлобия. Любовь Божия да побеждает тебя, злобный сатана, нас злонравных к злобе подстрекающий. Злоба крайне убийственна для души и тела: палит, давит, мучит. Никто, связанный злобою, да не дерзнет приступить к престолу Бога любви.


8

Молясь, мы непременно должны взять в свою власть сердце и обратить его к Господу. Надобно, чтобы оно не было холодно, лукаво, неверно, двоедушно. Иначе что пользы от нашей молитвы, от нашего говенья? Хорошо ли слышать от Господа гневный глас: приближаются Мне людие сии усты своими, и устнами чтут Мя; сердце же их далече отстоит от Мене (Мф. 15, 8). Итак, не будем стоять в церкви с душевным расслаблением, но да горит каждый духом своим, работая Господу. И люди не много ценят те услуги, которые мы делаем с холодностью, по привычке. А Бог хочет именно нашего сердца. Даждь Ми, сыне, твое сердце (Притч. 23, 26); потому что сердце -- главное в человеке, жизнь его; больше -- сердце наше есть самый человек. Потому, кто не молится или не служит Богу сердцем -- тот все равно, что вовсе не молится, потому что тогда молится тело его, которое само по себе, без души -- то же, что земля. Помните, что, предстоя на молитве, вы предстоите Богу, имеющему разум всех. Потому молитва ваша должна быть, так сказать, вся дух, вся разум.


9

Живут и по смерти святые Божии. Вот часто слышу в Церкви, как поет Божия Матерь чудную, проходящую в сердце песнь Свою, которую Она сложила в доме тетки Своей Елисаветы, после благовещения Архангела. Вот я слышу песнь Моисея, песнь Захарии -- отца Предтечева, Анны -- матери пророка Самуила, песнь трех отроков, песнь Мариами. А сколько новозаветных св. певцов доныне услаждают слух всей Церкви Божией! А Богослужение? А таинства? А обряды? Чей там дух движется и умиляет наши сердца? -- Господа Бога и святых Божиих. Вот вам доказательство бессмертия человеческой души. Как это люди умерли -- и управляют по смерти нашею жизнью; умерли -- и доселе говорят, поучая, назидая и трогая нас!


10

Как дыхание необходимо для тела, и без дыхания человек не может жить, так без дыхания Духа Божия душа не может жить истинною жизнью. Что воздух для тела, то Дух Божий для души. Воздух подобие некоторое Духа Божия. Дух, идеже хощет, дышет (Ин. 3, 8).


11

Когда вам предстоит искушение на грех, тогда представляйте живо, что грех сильно прогневляет Господа, Который ненавидит беззаконие. Яко Бог не хотяй беззакония, Ты еси (Пс. 5, 5). А чтобы вам лучше понять это -- представьте правдивого, строгого, любящего свое семейство отца, который всеми мерами старается сделать детей своих благонравными и честными, чтобы за их благонравие наградить их великими своими богатствами, которые он приготовил для них с великим трудом, и который между тем видит, к прискорбию своему, что дети за такую любовь отца не любят его, не обращают внимания на приготовленное любовию отца наследие, живут беспутно, стремительно несутся к погибели. А каждый грех, заметьте, есть смерть для души (Иак. 1, 15 и др.), потому что он убивает душу, потому что он делает нас рабами дьявола-человекоубийцы, и чем больше мы работаем греху, тем труднее наше обращение, тем вернее наша погибель. Убойтесь же всем сердцем всякого греха.


12

Когда сердце твое уклонится в помышления лукавства, и лукавый, как говорится, начнет подмывать твое сердце, чтобы оно совсем подвигнулось с камня веры, тогда скажи себе внутренне: знаю я свою духовную нищету, свое ничтожество без веры; скажи: я так немощен, что именем Христовым только и живу, и упокоиваюсь, и веселюсь, распространяюсь сердцем, а без Него -- мертв душевно, беспокоюсь, стесняюсь сердцем; без креста Господня я давно был бы жертвою самой лютой скорби и отчаяния. Христос меня держит в жизни; крест -- покой и утешение мое.


13

Мы потому и можем мыслить, что есть беспредельная Мысль, как потому дышим, что есть беспредельность воздушного пространства. Вот отчего и называются вдохновением светлые мысли о каком-либо предмете. Мысль наша постоянно течет именно под условием существования беспредельного мыслящего Духа. Вот почему апостолы говорят: мы не довольни есмы от себе помыслити что, яко от себе, но довольство наше от Бога (2 Кор. 3, 5). Вот почему и Спаситель говорит: не пецытеся, како или что возглаголете, дастбося вам, что возглаголете (Мф. 10, 19). Видишь, и мысль и даже самое слово (вдохновение) приходят к нам отвне. Это, впрочем, в состоянии благодати и в случае нужды. Но и в обыкновенном нашем положении -- все светлые мысли от Ангела-хранителя и от Духа Божия; тогда как, напротив, нечистые, темные -- от нашего поврежденного существа и от дьявола, всегда приседящего нам. Как же нужно вести себя христианину? Бог Сам есть действуяй в нас (Флп. 2, 13). Вообще везде в мире мы видим царство мысли, как во всем составе видимого мира, так в частности -- на земле, в обращении и жизни земного шара -- в распределении стихий света, воздуха, воды, земли, огня (в сокровенности), тогда как другие стихии разлиты во всех животных -- в птицах, рыбах, гадах, зверях и человеке, в их мудром и целесообразном устройстве, в их способностях, нравах или привычках; в растениях, в их устройстве, питании и проч., словом -- везде видим царство мысли, даже в бездушном камне и песчинке.


14

Священники Господни! сумейте утешением веры обратить ложе печали страдальца-христианина в ложе радости, сумейте сделать его из несчастнейшего, по его мнению, человека, человеком счастливейшим в мире, уверьте его, что в мале быв наказан, он будет великими благодетельствован (Прем. 3, 5) по смерти: и вы будете друзьями человечества, ангелами-утешителями, органами Духа-Утешителя.


15

Если не возгревать в сердце теплоты веры, то может от нерадения совсем погаснуть в нас вера; может как бы совсем помереть для нас христианство со всеми его таинствами. Враг о том только и старается, чтобы погасить веру в сердце и привести в забвение все истины христианства. Оттого мы видим людей, которые только по одному имени христиане, а по делам совершенные язычники.


16

Не думайте, что вера наша не животворна для нас, пастырей; что мы лицемерно служим Богу. Нет: мы первые больше всех пользуемся милостями Божиими и знаем по опыту, что для нас Господь с Его таинствами, что Его Матерь Пречистая и Его святые. Например, причащаясь животворящих тайн Тела и Крови Господних, мы часто, часто испытывали на себе их животворность, небесные дары мира и радости о Духе Святом; знаем, что не веселит так милостивый царский взор последнего из подданных, как веселит благостный взор Небесного Владыки нашего, как веселят Его Тайны. И мы были бы крайне неблагодарны пред Господом и ожесточены сердцем, если бы не поведали об этой славе животворящих Таин всем возлюбленным Божиим; если бы не прославляли Его чудес в нашем сердце совершающихся в каждую божественную литургию! Мы также часто испытываем на себе непобедимую, непостижимую, божественную силу честнаго и животворящаго креста Господня и силою его прогоняем из сердца своего страсти, уныние, малодушие, страх и все козни бесовские. Он наш друг и благодетель. Говорим это искренно, с сознанием всей истины и силы своих слов.


17

Ты хочешь постигнуть непостижимое; но можешь ли понять, как постигают тебя внутренние, убивающие душу скорби, и найти средства -- вне Господа -- как их прогонять? Узнай же сердцем, как освобождаться тебе от скорбей, как соделывать покойным сердце свое, и тогда, если нужно, мудрствуй о непостижимом. Аще ни мала чесо можете, что о прочих печетеся (Лк. 12, 26)?


18

Размышляй чаще: чья мудрость проявилась в устройстве твоего тела, постоянно поддерживает его в бытии и отправлениях? Кто предписал законы твоей мысли и она доселе следует им у всех людей? Кто начертал на сердцах всех людей закон совести, и она доселе у всех людей добро награждает, а зло наказывает? Боже всемогущий, премудрый и всеблагий! Рука Твоя постоянно на мне грешном, и нет мгновения, когда бы благость Твоя покидала меня. Даруй же мне всегда живой верой лобызать десницу Твою. Зачем мне ходить далеко искать следов Твоей благости, Твоей премудрости и Твоего всемогущества? Ах! следы эти так явственно видны во мне! Я, я -- чудо Божией благости, премудрости и всемогущества. Я -- в малом виде -- целый мир; моя душа -- представительница мира невидимого; мое тело -- представитель мира видимого.


19

Братья! какая цель нашей жизни на земле? Та, чтобы по испытании нашем земными скорбями и бедствиями и после постепенного усовершенствования в добродетели при помощи благодатных дарований, преподаваемых в таинствах, нам опочить по смерти в Боге -- покое нашего духа. Вот почему мы поем об умерших: упокой, Господи, душу раба Твоего. Мы желаем усопшему покоя, как края всех желаний, и молим о том Бога. Не безрассудно ли поэтому много скорбеть над умершими? Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11, 28), -- говорит Господь. Вот покойники наши, христианской кончиной уснувшие, приходят на этот глас Господа и упокояются. Чего же скорбеть?


20

У людей, старающихся проводить духовную жизнь, бывает самая тонкая и самая трудная война чрез помыслы каждое мгновение жизни -- война духовная; надобно быть каждое мгновение всему оком светлым, чтобы замечать втекающие в душу помыслы от лукавого и отражать их; сердце свое такие люди должны иметь всегда горящим верой, смирением, любовью; в противном случае в нем легко поселится лукавство дьявольское, за лукавством маловерие или неверие, а затем и всякое зло, от которого скоро не отмоешься и слезами. Потому не допусти, чтобы сердце твое было холодным, особенно во время молитвы избегай всячески холодного равнодушия. Весьма часто бывает, что на устах молитва, а в сердце -- лукавое маловерие или неверие, устами как будто близок человек к Господу, а сердцем далек. А во время молитвы лукавый все меры употребляет к тому, чтобы охладить и излукавить наше сердце самым незаметным для нас образом. Молись, да и крепись, сердце свое крепи.


21

Если хочешь молитвою испросить себе какого-либо блага у Бога, то прежде молитвы приготовь себя к несомненной, крепкой вере и прими заблаговременно средства против сомнения и неверия. Худо, если во время самой молитвы сердце твое изнеможет в вере и не устоит в ней, тогда и не думай, чтобы ты получил то, о чем просил Бога сомневаясь, потому что ты оскорбил Бога, а ругателю Бог не дает даров Своих! Вся, сказал Господь, елика аще воспросите в молитве, верующе, примете (Мф. 21, 22), и, значит, если воспросите неверующе или с сомнением, не приимете. Аще имате веру, и не усумнитеся, еще говорит Он, то и горы можете переставлять (Мф. 21, 21). Значит, если усумнитеся и не поверите, то не сделаете этого. Да просит же (каждый человек) верою, ничтоже сумняся, говорит апостол Иаков... да не мнит сумняйся, яко примет что от Бога. Муж двоедушен, неустроен во всех путех своих (Иак. 1, 6-8). Сердце, сомневающееся в том, что Бог может даровать просимое, наказывается за сомнение: оно болезненно томится и стесняется от сомнения. Не прогневляй же вседержавного Бога ни тенью сомнения, особенно ты, испытавший на себе Божие всемогущество многое множество раз. Сомнение -- хула на Бога, дерзкая ложь сердца или гнездящегося в сердце духа лжи на Духа истины. Бойся его, как ядовитой змеи, или нет, -- что я говорю, пренебрегай им, не обращай на него ни малейшего внимания. Помни, что Бог во время прошения твоего ожидает утвердительного ответа на вопрос, внутренне Им тебе предлагаемый: веруеши ли, яко могу сие сотворити? Да, ты должен из глубины сердца ответить: верую, Господи (ср. Мф. 9, 28)! И тогда будет по вере твоей. Твоему сомнению или неверию да поможет следующее рассуждение: я прошу у Бога 1) существующего, а не воображаемого только, не мечтательного, не фантастического блага, а все существующее -- от Бога получило бытие, потому что без Него ничтоже бысть, еже бысть (Ин. 1, 3), и, значит, ничто и не бывает без Него, что бывает, а все или от Него получило бытие, или по Его воле или допущению бывает и делается при посредстве данных от Него тварям Его сил и способностей, -- и во всем сущем и бывающем Господь полновластный Владыка. Кроме того, Он нарицает и не сущая, яко сущая (Рим. 4, 17); значит, если бы я просил и не сущего, Он мог бы мне дать, сотворив его. 2) Я прошу возможного, а для Бога и наше невозможное -- возможно; значит, и с этой стороны нет препятствия, потому что Бог может сделать для меня даже то, что по моим понятиям невозможно. Та беда наша, что в веру нашу мешается близорукий рассудок, этот паук, ловящий истину сетками своих суждений, умозаключений, аналогий. Вера вдруг обнимает, видит, а рассудок окольными путями доходит до истины; вера -- средство сообщения духа с духом, а рассудок -- духовно-чувственного с духовно-чувственным и просто материальным; та -- дух, а этот -- плоть.


22

Все блага души, т.е. все, что составляет истинную жизнь, покой и радость души -- от Бога! Опыт. То мне сердце говорит: Ты, Святый Душе, сокровище благих!


23

Имея Христа в сердце, бойся, как бы не потерять Его, а с Ним и покоя сердечного; горько начинать снова, усилия прилепиться к Нему снова по отпадении будут тяжки и многим будут стоить горьких слез. Держись всеми силами за Христа, приобретай Его и не теряй святого дерзновения пред Ним.


24

Вы смотрите на икону Спасителя и видите, что Он взирает на вас пресветлейшими очами, -- это взирание и есть образ того, что Он действительно взирает на вас яснейшими солнца очами Своими и видит все ваши мысли, слышит все ваши сердечные желания и вздохи. Образ -- образ и есть, в чертах и знаках он представляет то, что неначертаемо и неозначаемо, а постижимо только верою. Верьте же, что Спаситель всегда на вас призирает и видит вас всех -- со всеми вашими думами, скорбями, воздыханиями, со всеми вашими обстоятельствами, как на ладони. Се на руках Моих написал стены твоя, и предо Мною еси присно, говорит Господь (Ис. 49, 16). Как много утешения, жизни в этих словах вседержавного Промыслителя! Итак, молитесь пред иконою Спасителя, как бы пред Ним Самим. Человеколюбец присущ ей благодатию Своею и очами, на ней написанными, точно взирает на вас: на всяком месте очи Его сматряют (Притч. 15, 3), значит, и на иконе, и слухом, на ней изображенным, слушает вас. Но помните, что очи Его -- очи Божеские, и уши Его -- уши Бога вездесущего.


25

В благонамеренных сочинениях людей уважай свет Христов, просвещающий всякаго человека, грядущаго в мир (Ин. 1, 9), и с любовью читай их, благодаря Светодавца Христа, всем ревностным неоскудно изливающего свет Свой.


26

Где бы я ни был, но лишь возведу сердечное око в скорби моей к Богу, Человеколюбец отвечает тотчас же на мою веру и молитву, и скорбь сейчас проходит. Он на всякое время и на всякий час близ меня. Только не видишь, а живо чувствуешь Его сердцем. Скорбь -- смерть сердца; и она есть падение от Бога; широта, спокойствие сердца при живой вере в Него яснее дня доказывает, что Господь постоянно при мне и Он внутри меня живет. Какой ходатай или ангел избавит нас от грехов или скорбей? Никто, кроме единого Бога. То -- опыт.


27

Меру достоинства своей молитвы будем измерять мерою человеческою, качеством отношений наших к людям. Каковы мы бываем с людьми? Иногда мы холодно, без участия сердца, по должности или из приличия высказываем им свои просьбы, похвалы, благодарность или делаем для них что-либо; а иногда с теплотою, с участием сердца, с любовью, или иногда притворно, иногда искренно. Также неодинаковы мы бываем и с Богом. А не так надо. Надо всегда от всего сердца высказывать Богу и славословие, и благодарение, и прошение; надо всегда от всего сердца делать всякое дело пред Ним; всем сердцем всегда любить Его и надеяться на Него.


28

Вера в бытие Божие тесно связана с верой в бытие собственной души, как части мира духовного. Душе благочестивой бытие Божие так же очевидно, как собственное бытие, потому что с каждой мыслью доброй или недоброй, желанием, намерением, словом или делом происходят соответствующие перемены в сердце -- спокойствие или беспокойство, радости или скорби -- и это вследствие действия на нее Бога духов и всякой плоти, Который отражается в благочестивой душе, как солнце в капле воды; чем чище эта капля, тем лучше, яснее отражение, чем мутнее, тем тусклее, так что в состоянии крайней нечистоты, черноты души отражение прекращается, и душа остается в состоянии мрака духовного, в состоянии бесчувственности; человек имеет очи и не видит, имеет уши и не слышит. Еще Господь Бог в отношении к нашей душе -- то же, что внешний воздух в отношении к ртути термометра с тем различием, что расширение и стояние, повышение и понижение ртути бывает вследствие перемены в состоянии атмосферы, а там -- Бог остается неизменным, вечным, вечно благим и праведным; душа же, изменяющаяся в отношениях своих к Богу, терпит перемены в себе, именно, она неизбежно расширяется, покоится в сердце вследствие приближения к Богу верою и добрыми делами и неизбежно сжимается, беспокоится, томится вследствие удаления своего от Бога маловерием, неверием истине Божией и делами противозаконными.


29

Молитву старается лукавый рассыпать, как песчаную насыпь, слова хочет сделать как сухой песок, без связи, без влаги, т.е. без теплоты сердечной. Молитва -- то бывает храмина на песце, то -- храмина на камне (Мф. 7, 24-26). На песке строят те, которые молятся без веры, рассеянно, с холодностью; такая молитва сама собою рассыпается и не приносит пользы молящемуся; на камне строят те, которые во все продолжение молитвы имеют очи, вперенные в Господа и молятся Ему, как живому, лицом к лицу беседующему с ними.


30

Слово благодатное, писания св. отцов, молитвы, особенно же слово Самого ипостасного Слова -- истинно вода живая; вода текуча, и слово течет, как вода; вода освежает и оживляет тело, и слово благодатное оживляет, проникает миром и радостью в душу или умилением и сокрушением о грехах.


31

Наша надежда на получение просимого во время молитвы основывается на вере в благость и щедроты Божии, яко Бог милости и щедрот и Человеколюбец есть, и при этом мы вспоминаем о прежних бесчисленных опытах благости и милости, как на других людях (в св. писании и в житиях святых), так и в нас. Потому для успеха молитвы надобно также, чтобы молящийся уже получал прежде просимое и твердо веровал в это сердцем. Часто мы получаем по молитве своей просимое, особенно же ко спасению душ наших прошения; надо восписывать это прямо Господу, Его благодати, а не случаю какому-либо. Где можно дать место случаю в Царстве вседержавного Бога? Без Него ничто поистине не бывает, как без Него ничтоже бысть, еже бысть (Ин. 1, 3). Многие не молятся потому, что им кажется, будто они не получили от Бога молитвою никаких даров, или считают молитву ненужным делом; Бог, говорят, все знает прежде нашего прошения, и забывают, что сказано: просите, и дастся вам; ищите и обрящете; толцыте, и отверзется вам (Мф. 7, 7). Наши прошения (молитвы) нужны именно для усиления нашей веры, которою одною мы и спасаемся: благодатию бо есте спасены чрез веру (Еф. 2, 8); о жено, велия вера твоя (Мф. 15, 28)! Спаситель для того и заставил женщину усиленно просить, чтобы возбудить ее веру, усилить ее. Такие люди не видят того, что они не имеют веры -- самого драгоценного достояния христианина, которое необходимо как жизнь, -- что они лжа творят (1 Ин. 1, 10) Бога неверием и суть чада дьявола, недостойные никаких милостей Божиих, что они -- погибающие. Нужно также, чтобы сердце горело во время молитвы желанием благ духовных, любовью к Богу, ясно созерцаемому сердцем в Его крайней благости к человеческому роду и готовому слушать с отеческой любовью все его молитвы. Аще убо вы лукави суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него (Мф. 7, 11)?


32

Бог, как вечная Истина, не терпит в нас и мгновения сомнения в истине. Бог, как вечная Благость, хощет всем человеком спастися, и в разум истины прийти (1 Тим. 2, 4). И мы, как чада благого Бога, также должны от всего сердца желать всем, даже врагам своим, спасения и заботиться об этом.


33

Следи за своим сердцем всю жизнь и присматривайся и прислушивайся к нему, что препятствует к соединению его с всеблаженным Богом? Это да будет наука наук, и ты при помощи Божией легко можешь замечать, что тебя отдаляет от Бога и что приближает к Нему, соединяет с Ним. Об этом сказывает самое сердце, то соединяющееся с Богом, то отторгаемое от Него. Больше всего лукавый стоит между нашим сердцем и Богом; он-то отдаляет от нас Бога разными страстями или похотью плоти, похотью очей и гордостью житейской.


34

Что удивительного, если Сам Бог-Слово, Творец всего видимого и невидимого, претворяет, пресуществляет хлеб и вино в Пречистое Тело и в Пречистую Кровь Свою? В этих -- хлебе и вине воплощается Сын Божий не вновь, потому что Он однажды воплотился -- и этого довольно на все бесконечные века, -- но воплощается тем самым телом, которое прежде воплотилось -- по подобию того, как умножил Он пять хлебов и сими пятью хлебами напитал несколько тысяч. Множество тайн в природе, коих не может постигнуть даже в вещах мой разум, однако же вещи существуют со своими тайнами. Так и в этом таинстве животворящего Тела и Крови -- тайна для меня, как хлеб и вино делаются Телом и Кровью Самого Господа; но тайны Тела и Крови на самом деле существуют, хотя и непонятно для меня. У Творца моего (я скудель Его -- ибо из плоти и крови Господь и меня сотворил и вложил в меня дух) -- как у Бога премудрого, бесконечно всемогущего -- множество тайн; я сам для себя тайна, как дело рук Его. Для души моей -- дух Господа, для души и тела моего -- Его Тело и Кровь.


35

Подобно тому, как душа носит тело свое, так Бог носит всю вселенную, все миры, будучи необъемлем ими; душа наполняет все тело, -- и Дух Господень исполни вселенную (Прем. 1, 7); только душа ограничивается телом, хотя и не совершенно, потому что может носиться везде; а Дух Господень не ограничивается миром и не заключается в мире, как в теле.


36

Христос, введенный в сердце верою, восседает в нем миром и радостью. Недаром говорится о Боге: Свят еси и во святых почивавши (возглас на всенощной).


37

Не засматривайся на красоту лица человеческого, а смотри на душу его; не смотри на одеяние его (тело -- одежда временная), а смотри на того, кто им одевается; не смотри на великолепие дома, а смотри на жильца, кто живет в нем и каков, -- иначе ты оскорбишь образ Божий в человеке, обесчестишь Царя, поклонившись рабу Его, а Ему не воздав ни малейшей, ему подобающей, чести. Также -- не смотри на красоту печатного шрифта книги, а смотри на дух книги; иначе дух унизим, а тело возвысим; потому что буквы -- тело, а содержание книги -- дух. Не обольщайся мелодическими звуками инструмента или голоса, а по впечатлению их на душу или по словам узнай, каков дух их; если звуки навевают на душу твою чувства тихие, целомудренные, святые -- слушай и питай ими душу твою; если же через них вливаются в душу твою страсти -- оставь слушать, брось и тело и дух музыки.


38

Внутренний человек из-под суеты света, из-под мрака плоти своей, не связанный искушениями лукавого, выглядывает свободнее утром, по пробуждении, как рыба, выбрасывающаяся иногда на поверхность воды. Все остальное время он покрыт почти непроницаемой тьмою; на его очах лежит болезненная повязка, скрывающая от него истинный порядок вещей духовных и чувственных. Ловите же утренние часы, это -- часы как бы новой, обновленной временным сном жизни. Они указывают нам отчасти на то состояние, когда мы восстанем обновленные в общее утро невечернего дня воскресения, или когда разрешимся от этого смертного тела.

И на молитве человек большей частью не сын свободы, а раб необходимости и долга. Взгляните на какого угодно человека, хотя бы на священника. Многие ли молятся с свободным, пространным сердцем, с живой верой и любовью?


40

Во время молитвы бывают иногда минуты убийственного мрака и стеснения сердечного, происходящие от неверия сердца (неверие -- мрак). Не малодушествуй в эти минуты, но вспомни, что если пресекся свет божественный в тебе, то он сияет всегда во всем блеске и величии в Боге, в Церкви Божией, небесной и земной, и в мире вещественном, в котором видимы Его присносущная сила и Божество (Рим. 1, 20). Не думай, что изнемогла истина: она никогда не изнеможет, потому что истина -- Сам Бог, и все существующее в Нем имеет свое основание и причину, -- изнемогает в истине только твое слабое, грешное, темное сердце, которое не всегда может переносить напряжение света ее и не всегда способно вместить чистоту ее, -- только тогда, как оно очищается или очищено от греха, как первой причины духовного мрака. Доказательство тому всего ближе взять от тебя самого. Когда свет веры или истины Божией живет в твоем сердце, тогда оно покойно, твердо, сильно, живо, а когда он пресечется, тогда оно беспокойно, слабо, как трость ветром колеблемая, безжизненно. Не обращай внимания на этот сатанинский мрак. Прогоняй его от сердца знамением животворящего креста.


41

Не жалей себя для сердечной молитвы даже тогда, когда ты весь день провел в трудах. Не вознеради нимало на св. молитве, всю скажи Господу от сердца, виждь, она -- дело Божие. Взялся за гуж, не говори что не дюж; возложив руку на рало, не зри вспять (ср. Лк. 9, 62). Допустивши молитву нерадивую, не от всего сердца, не заснешь (если на ночь молитвы), пока не выплачешь своего греха пред Богом. Не со всеми это бывает, а с усовершившимися. Смотри же, выше Бога плоти своей не ставь, а пренебреги для Него и покоем телесным. Какое молитвенное правило взялся исполнить (если длинное молитвенное правило, то исполняй хорошо все правило, если короткое -- тоже), исполни его со всей добросовестностью, и не исполняй дела Божия сердцем раздвоенным, так, чтобы одна половина принадлежала Богу, а другая плоти своей. Ревность Господа Бога не потерпит твоего лукавства, твоего самосожаления. Предаст Он тебя дьяволу, и дьявол не даст покоя сердцу твоему за пренебрежение к Тому, Кто есть истинный покой твоего сердца и Кто будет всегда делать это для твоей же пользы, для того, чтобы удержать твое сердце в близости к Богу, потому что каждая неискренняя молитва удаляет сердце от Бога и вооружает его на самого человека, и, напротив, каждая искренняя молитва приближает сердце человеческое к Богу и делает его присным Богу. Итак, верь слову: поторопишься на молитве для покоя телесного, чтобы отдохнуть скорее, а потеряешь и телесный покой, и душевный. Ах! какими трудами, потом и слезами достигается приближение сердца нашего к Богу; и неужели мы опять будем самую молитву свою (небрежную) делать средством удаления от Бога, и Бог ли не возревнует об этом? Ведь Ему жаль и нас и наших трудов прежних, и вот Он хочет заставить нас непременно обратиться к Нему опять от всего сердца. Он хочет, чтобы мы всегда принадлежали Ему.


42

Без Бога (без Его вездеприсутствия) не может быть ни одного движения моей мысли и сердца: есть действие -- должна быть причина, есть следствие -- должно быть начало. Потому-то апостол говорит: не довольни есмы от себе (неспособны) помыслити что, яко от себе, но довольство наше от Бога (2 Кор. 3, 5). Жив Бог, потому именно и жива душа моя.


43

Если бы жизнь моя продолжилась несколько мгновений, положим десять, и пять из них были мгновениями спокойствия, а другие пять -- томления и муки, и тогда я с несомненностью должен бы был говорить: да, несомненно есть и у меня Жизнодавец и промышляет о мне Жизнодавец мой; также несомненно должен был бы сказать, что есть существо в мире, имущее державу смерти; потому что пять неблагоприятных мгновений должны происходить от противоположного Богу существа; потому что одна и та же причина не может производить противоположных действий. А я, грешный, в духовной жизни моей имею из 100 частей по крайней мере 70 принадлежащими Богу, а только 30 -- дьяволу. Как же не видеть пред собой постоянно Благодетеля, колебаться мысленно в живой вере в Него!

44

И время течет не останавливаясь, и тело мое при жизни еще постоянно меняется и преходит, и мир весь, как видно по его движению, тоже преходит, и как будто поспешает к предположенному концу своему, как заведенная машина. Где же постоянное? Постоянное -- то, что все это движет и направляет к своим целям; постоянна первая причина всего сложного и сотворенного, которая сама не сложна и поэтому не преходяща, вечна; постоянны еще созданные по образу первой Вины духи Ангелов и человеков. Все остальное -- мыльный пузырь. Не унижаю этими словами творения, но говорю так о нем сравнительно с Творцом и с блаженными духами.


276

Не унывай, когда на душу твою налетают адские тучи одна другой мрачнее, когда к душе твоей приражается адская злоба, зависть, сомнение, противление и др.; твердо знай, что нахождение этих мрачных туч на мысленный горизонт неизбежно, но оно бывает не всегда и непродолжительно, как в природе нахождение мрачных туч на небо: поносятся да пройдут, и опять прояснится мысленная атмосфера души. В природе необходимо быть тучам на небе и помрачению дневного света, но эти тучи непостоянны, они скоро проходят, и после них воссиявает опять свет, свет солнечный, и притом с новой силой.

2


1