# Колыбельная Для Взрослого Мужчины

Керен Климовски

Керен КЛИМОВСКИ

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ ВЗРОСЛОГО МУЖЧИНЫ

Действующие лица

М а т ь - мать мужчины.

Ж е н а - жена мужчины.

Д о ч ь - дочь мужчины, подросток. Место действия: маленькая страна у моря, дом мужчины.АКТ 1Картина перваяБольшая гостинная, часть которой - кухня. Слева - дверь, ведущая в комнату мужчины. Повсюду разбросаны вещи. У стенок стоят сумки и рюкзаки разной величины. Мать, Жена и Дочь сидят на полу среди груды предметов.

М а т ь. Теплые носки!Ж е н а. Книжка. Любимая!М а т ь. Крем для бритья!Ж е н а. Зубная щетка!М а т ь. Фланелевая пижама!Д о ч ь. Компас!Ж е н а. Зачем?Д о ч ь. Мало ли. Может, сбежит...М а т ь. Мой сын не дезертир!Ж е н а. Термос!Д о ч ь. Лучше фляжку.Ж е н а. Мой муж не пьет!Д о ч ь. Для храбрости...М а т ь. На что ты намекаешь?!Д о ч ь (пожимая плечами). Сухой паек!Ж е н а. Йод!М а т ь. Это еще зачем?!Ж е н а. Если поранится...

М а т ь. Типун тебе на язык!Д о ч ь. Если поранится, йод не поможет...Ж е н а. Молчи!Д о ч ь (пожимая плечами). Трусы!Ж е н а. Дай мне! (Присматриваясь.) Это мои! М а т ь (присматриваясь). Грязные! Ж е н а. А мне не до стирки!Д о ч ь. Лосьон для бритья!М а т ь. Не надо - вдруг прольется? Сигареты!Ж е н а. Ну вот - самое время отучиться от вредных привычек, а родная мать...М а т ь. Имеет он право хоть на какое-то удовольствие?..Д о ч ь. Перочинный нож!М а т ь. Что ты, что ты! Никаких острых и колющих предметов.Ж е н а. Это вертолет - там пропустят...М а т ь. Нет! Это его травмирует...Ж е н а. А консервы чем открывать будет?М а т ь. Одолжит у друзей. У него всегда было много друзей...Д о ч ь. А если попадет в плен? Чем он перережет... веревки на руках?..Ж е н а и М а т ь. Молчи!!!Д о ч ь. Может, мне уйти, если я мешаю?М а т ь. Подай штопор.Ж е н а (язвительно). Это - колющий предмет.М а т ь. Все относительно. Пусть он первым откроет бутылку шампанского, когда наши победят!Ж е н а. Шампанское? На фронте?М а т ь. Я пришлю заказной посылкой! Ж е н а. Главное, бумаги. Побольше!Д о ч ь. Туалетной?Ж е н а. Письменной! Пойди, принеси еще. М а т ь. Хватит тебе! И так рюкзак неподъемный.Ж е н а. Мы же не знаем... сколько это продлится... я хочу каждый день - письмо! М а т ь. Ему рюкзак тащить на себе, не на верблюде... Напишет, что жив-здоров раз в неделю - и хватит с тебя. Эгоистка!Ж е н а. Ну и пусть, а будет по-моему! Каждый день: милая, любимая, думаю о тебе, скучаю, из всей роты один в живых остался, потому что шел в бой с мыслью о тебе, о том, что вернусь и буду ласкать тебя, о твоих сосках, таких...Д о ч ь. Мама!Ж е н а. Каждый день! И если ручка высохнет, так огрызком карандаша, а если карандаш сточится, то сушеной клюквой...М а т ь. То-то у него вечно круги под глазами. Совсем заездила!Ж е н а. Зато вы к вашему мужу не часто снисходили - поэтому он и откинул копыта в пятьдесят лет...М а т ь. Да я тебя, сучка!..Д о ч ь. Мама, бабушка! Это не для моих ушей!Ж е н а. Не вмешивайся!Д о ч ь. Еще чего! Раз никакого секса до восемнадцати, так не надо меня дразнить, а то я начинаю думать, что много теряю и очень несчастна.М а т ь (поджав губы). Спички.Ж е н а. Мыло.

М а т ь. Сыр.Ж е н а. Какой сыр?!М а т ь (холодно). Бри.Д о ч ь. Бабушка, там не будет холодильника.М а т ь. Я еще не выжила из ума, знаю! Это - оберег.Ж е н а. Что за чушь?М а т ь. Еще прабабушка дала кусочек сыра прадедушке в Ту Войну, С Которой Никто Не Вернулся. Д о ч ь. А прадедушка вернулся?М а т ь. Нет. Но от него осталась левая нога...

Ж е н а. Это черт знает что, антисанитария! М а т ь. Жизнь дороже!Ж е н а. Допотопные бредни!М а т ь. Я же говорила, говорила ему не брать жену без роду и племени - из семьи, где не верят в сыр, где не вспоминают Войну, С Которой Никто Не Вернулся, а только и умеют, что расчесывать волосы по сто раз три раза в день и раздвигать ноги!Д о ч ь. Бабушка, я просила!..Ж е н а. Да как вы смеете - с Той Войны не вернулся мой дед... отец был еще мальчиком! У нас не говорят, потому что помнят молча, про себя. Не говорят из уважения, из священного трепета, из суеверия!М а т ь. Вы просто боитесь правды! Для твоей семейки жизнь - леденец: лижете своими жадными языками, обсасываете, зубами вгрызаетесь, хрустите, и думаете, что если не говорить о неприятном, оно исчезнет, но под леденцом-то что? Безвкусная пластмассовая палочка! (Пауза.) Я видела, как ты утром красила ногти.Ж е н а (с вызовом). Это - преступление?М а т ь. Кто думает о ногтях в такое время?!Ж е н а (презрительно). Вы никогда не были женщиной. Для него, понимаете?! Хотела быть красивой перед тем, как он уйдет т у д а, чтобы т а м он помнил красивое! М а т ь. Это твои ногти - красивое?!Ж е н а (кричит). Я не могу с вами разговаривать!М а т ь. Да уж, ты по другой части, поэтому и привел тебя...

Д о ч ь. Бабушка, ты вменяемая? Уже третий раз упоминаешь секс - представляешь, какая у меня травма? Знаешь, сколько папа должен будет заплатить психологам, когда мне исполнится тридцать лет?! (Уходит, хлопнув дверью.)М а т ь. Сыр!

Ж е н а. Нет!


Мать пытается запихнуть сыр в рюкзак, Жена сопротивляется. Они дерутся. Затемнение.

Картина втораяМать режет овощи на кухне.

М а т ь. Когда мама провожала папу на войну, она сделала все, как надо: три дня не мылась, два дня не спала и день не ела, потом молилась и плакала, и опять молилась, а потом накупила овощей всех цветов и сварила суп - строго по рецепту: семь помидоров, шесть морковок, пять кабачков, четыре баклажана, три свеклы, одна тыква, две капли собственной крови - из пальца, и чуууть-чуууть перцу. А эта сказала, что и так не спит, не ест и плачет, а не мыться отказалась - гигиена, видите ли! Да и супа от нее не дождешься - придется мне сделать. Это разрешено: когда нет жены, мать вместо нее, а такая жена - все равно, что нет... Еле нашла тыкву - всю сожрали, а новая не приходит с тех пор, как море перекрыли. Лавочник юлил и начинал напевать Элвиса, как только я заговаривала про тыкву, так что я ему прямо так и заявила: у меня сын на войну идет, и надо все сделать правильно - давай тыкву. А он говорит: не только у тебя сын на войну идет, почему, думаешь, тыквы пропали? Они ж привозные, не растут у нас... А я: э, нет, эти сказки мне не рассказывай, в наше время про суп мало кто помнит, никому не надо, а мне надо, и не отвертишься! Так он еще поскрипел, пофинтил, и сдался. Идем в чулан, говорит. Я уже испугалась: ты что хочешь, что делаешь - опять у нас черный рынок, что ли? Так я тебе заплачу, больше дам, особенно если бока румяные, но деньгами, слышишь?! А он смеется: на кой хрен ты мне нужна, кляча старая, у меня своя жена молодая. И достал откуда-то тыкву - плохонькую, захудалую, можно было бы лошади скормить вместо морковки, и та бы не заметила. Какая есть, говорит - бери: последняя. Ну, я и взяла. А как иначе? Надо мне, надо, потому что я все помню... Мне всего десять было, и я видела, как мама кормила отца с ложки, а потом вылила остатки супа, чтобы после него никто не ел, а потом побрила ему лицо и остригла волосы, подмела и в платок завернула, и спрятала, и положила в карман его формы пакетик с сыром бри, и - когда он сел на корабль и смотрел на нее с палубы, все стояла и не уходила с берега, а потом прочла молитву и трижды повернулась вокруг своей оси, повернула платок слева направо, и только тогда - исполнив все свои обязательства - бросилась бежать, как угорелая, а я за ней не поспевала, и бежала через пески, и через апельсиновый сад, и через город, пока не прибежала домой, и не вбежала в квартиру нашего соседа, который был ее любовником и уходил двумя днями позже - потому что тогда люди боялись Бога, боялись!


Картина третьяЖена сидит на диване и плачет. Дочь играет с мобильным телефоном.

Ж е н а. Перестань! Не могу слышать!Д о ч ь. Что?Ж е н а. Звуки эти.Д о ч ь. Это тетрис. Ж е н а. Выключи.Д о ч ь. Одно попадает в другое. Напоминает то, что я видела по телевизору, когда все спали...

Ж е н а. Прекрати, я сказала!Д о ч ь. Окей, окей. Ты что злая такая?Ж е н а. Злая? Ты вспомни, у тебя отец... (Закрывает руками лицо.)Д о ч ь. Ну что? Что отец?Ж е н а. У тебя пока еще есть отец. (Рыдает.)Д о ч ь. Да ладно, мам. Там же не всех... Ну, не всех. Ж е н а. Дура!Д о ч ь. Ты думаешь, мне легко? Мне легко, что ли? Думаешь, тетрис - это просто так?.. Может, у меня вытеснение, может, я так справляюсь?! Ж е н а (махнув на нее рукой). Не понимаешь...Д о ч ь. Ты ошибаешься, мама: у меня кровь раз в месяц, и я ноги брею, и мне очень нужен папа, именно сейчас нужен, потому что я перестала любить свое тело, и не могу любить женщин, даже тебя с бабушкой, а папу - могу, потому что он совсем другой, и никогда не поймет какие-то вещи и даже не будет пытаться, а мне необходимо, чтобы н е п ы т а л и с ь, и когда он уйдет, я сойду с ума, тем более, что вы с бабушкой друг друга убьете!Ж е н а. Все о себе, любимой! А если он... если его...Д о ч ь. Так не бывает. Это только в газетах. Должны же они что-то писать...Ж е н а (бледнея). Списки...Д о ч ь. Не верь! Даже не смотри. Сто раз говорила: не читай газеты. Ж е н а. И по телевизору...Д о ч ь. Все врут! К нам в класс приходили и рассказали...Ж е н а. А, может, он вернется героем. Как мой дядя когда-то... Д о ч ь. Будешь прыгать от радости? Ж е н а. Не хами!Д о ч ь. Теперь все другое. Этими медалями только в зубах ковыряться. Ж е н а. В кого ты такая?!

Д о ч ь. А что если папа не пойдет?

Ж е н а. У него нет выбора: он - мужчина.

Д о ч ь. Мама, меня в классе щипать будут.Ж е н а. У всех уйдут.Д о ч ь. Не у всех, пока не у всех. Папа - это... статус. У меня теперь ничего - ни-че-го.

Ж е н а. Как можно быть против войны? Это - как тайфун или ураган. Иногда они случаются. Д о ч ь. А мы?Ж е н а. Не при чем.Д о ч ь. А папы?Ж е н а. Не при чем. Мы их собираем. И они идут.

Молчат.


Картина четвертаяДочь ест мороженое.

Д о ч ь. Мне все можно - у меня переходный возраст. Все психологи это знают. Бабушка говорит, что у меня ветер в голове. А он в волосах - подцепит и уносит. Очень трудно запоминать. Мысли все время меняются. Почему это - прекрасные годы, что в них прекрасного?! Ты уже все понимаешь, но тебе многое нельзя, а по телевизору секс показывают. И шнурки развязываются - в самый неподходящий момент. Вечно они развязываются, и спотыкаешься, поэтому и сделать ничего нормально нельзя. Нас ругают, что мы - нарочно, а они - сами собой! Честно! Мы их завязываем, а они опять... Это не мы наглые, это шнурки наглые! Мы падаем и встаем, падаем и встаем, у нас сильные ноги и битые коленки, и наглость. У нас нет выбора, мы должны полюбить ее - родную такую... У нас и солнце наглое - может спалить живьем, и море наглое - утопит, не задумываясь; так какими еще мы могли вырасти?! Нас несет на скейтборде через весь город - от стадиона и до порта, и не падает только тот, кто не щурится от солнца, не плачет от морской воды, у кого шнурки настолько наглые, что вообще отсутствуют - кроссовки на босу ногу и без шнурков! А девочки еще хуже, чем мальчики, у нас сиськи наглые. У меня тут грудь все чесалась последнее время, я не могла понять, в чем дело, мама сказала, что растет, а оказалось - наглость. Зарождается. И пусть! Буду много есть, чтобы росла. А пока они маленькие, острые. Как пчелы. И жутко наглые. Бабушка говорит, что у меня молоко будет ядовитое, а я радуюсь.


Картина пятаяДочь и Мать грызут тыквенные семечки.

М а т ь. Что такое?Д о ч ь. Червивое.М а т ь. Надо съесть.Д о ч ь. Почему?!М а т ь. Положено и все. Ты любишь своего отца?!Д о ч ь. Не буду!М а т ь. Дай, я съем. (Всхлипывает.) Эгоистка...Д о ч ь. Бабушка, ну хватит! И ты, и мама - это невыносимо.М а т ь. Будешь такой же, как тетя Клара. Д о ч ь. Начинается!.. М а т ь. Она щелкала семечки целыми днями. У нее были очень длинные ногти.Д о ч ь. Где она?М а т ь. Никто не знает. Пропала.Д о ч ь. Я спрашивала у папы - он тоже ее никогда не видел. Может, ты тетю Клару выдумала, чтобы пугать нас? М а т ь. Тоже мне! Как хорошо, что у меня нет дочерей!Д о ч ь. Тогда расскажи.М а т ь. У моей мамы было три сына и две дочери. Клара была на меня непохожа. Она любила сидеть у окна и улыбаться мужчинам. И никогда не вытирала пыль! В детстве я ее дразнила и говорила, что она - не наша, а от соседа. Мама один раз услышала, побледнела и выпорола меня. Д о ч ь. Так ты была злой, бабушка!М а т ь. Я была примером для подражания! Я прикрывала колени и смотрела в пол, когда со мной говорили старшие. Я никогда, никогда не сказала ни слова поперек. А мама любила больше Клару... Д о ч ь. Почему она не вышла замуж?М а т ь. Она была на год младше, ее не могли отдать, пока я не пристроена. А мне было нелегко найти жениха - я не извивалась полуголая перед окном, как некоторые, я легко простужалась и боялась сквозняка!Д о ч ь. Я нашла фотографии - нигде нет тети Клары...М а т ь. Ты рылась в моих бумагах?!Д о ч ь. Ну и что?! У нас в семье все роются!М а т ь. Она красила губы. Д о ч ь. Бабушка...М а т ь. И сбежала с первым встречным - и жила с ним, как животное! А мама любила больше Клару... Д о ч ь. Ты скучала по ней!М а т ь. Она все делала наперекор всем, против шерсти, и отец проклял ее, когда она сбежала, заявил, что у него нет такой дочери, а мама не выдержала - плюнула в него, и он ее ударил: у него не было выбора - он ведь был мужчиной, а потом мы справили траур по ней. Она всегда так громко смеялась, так неприлично...Д о ч ь. Она была живая, а вы...М а т ь. Ее никогда не было.

Д о ч ь. Ты все время говоришь разное...М а т ь. Я старею, я забываю, что правда, а что - нет.Д о ч ь. Ненавижу!..М а т ь. Меня?!Д о ч ь. У вас все так - становится ничем. М а т ь. У кого?..Д о ч ь. У женщин! Иногда я смотрю на хлеб и не знаю, можно ли его есть, или это - тоже миф, и он растворится в воздухе, как только прикоснусь!..М а т ь. Кем ты хочешь быть?Д о ч ь. Поздно: грудь растет... Буду женщиной.М а т ь. У тебя и молоко будет - ядовитое!Д о ч ь. И пусть. М а т ь. Ну да - лучше сразу знать, что вскормишь змею!..Д о ч ь. Я не собираюсь никого кормить! М а т ь. Подожди. Тетя Клара - это я!Д о ч ь. Я так и знала! М а т ь. Он бросил меня, и я вернулась, поджав хвост. Отец выбрал мне мужа. Д о ч ь. Ты все врешь!М а т ь. Я не вру, она была. Тетя Клара - это я, но она была...

Дочь кричит и убегает.


Картина шестаяЖена яростно гладит военную форму.

Ж е н а. Мне было так больно, что заболела голова, и ворочалась на плечах, как перезрелое яблоко, которое никак не упадет. А потом мне помогли. Я кормила кошку консервами и так порезала пальцы, что едва удалось остановить кровь. А я держала руку под краном, смывала кровь и думала: каждая разлука - репетиция смерти. Даже если сейчас он вернется, это только отсрочка, потому что когда-нибудь он не вернется. Не с войны, а из магазина или со двора, но не вернется. Я прижимала к пальцам ватку с перекисью водорода, и вата розовела, а я думала: каждая разлука - репетиция Главной Разлуки, и приклеивала пластырь и думала: это - для всех, универсально, как Макдональдс, такая вот смерть, и отмывала раковину от крови и думала про наш народ, как мы видим жизнь во всем временном объеме одновременно. Мы - путешественники во времени. Я с детства знаю, что будет дождь до того, как он пошел, и чувствую запах хлеба, едва начинаю месить тесто. А запах крови - как только открываю газету, правда, не всегда: войны бывают лишь по нечетным годам. Это оттого, что мы живем в маленькой стране у моря. Тут так тесно, что наше будущее живет вместе с нами, у нас интимные отношения со временем. Я мыла пол, заляпанный кровью и думала: если вернется, буду его любить - много и везде, и бесстыдно: у моря, в парке и даже на улице, и пусть осуждают, пусть смотрят с отвращением и кричат, пусть тащат в участок или в сумасшедший дом, мне все равно! Это они сумасшедшие, если не видят: может, у них время свернулось клубочком на коврике у дверей и урчит, а у меня оно стучит в висках и не отпускает. Остается только ловить волну, слиться с этим бешеным ритмом - тогда отпускает, нет, не отпускает, никогда не отпускает...

Входит Мать.

Ж е н а. Бабушка...

М а т ь. Я тебе не бабушка!

Ж е н а. Ты - вообще не бабушка.

М а т ь. С кем разговариваешь, мерзавка?!

Ж е н а. Ты - мать.

М а т ь. Одно другому не мешает!

Ж е н а. Еще как. Каждая женщина сначала дочь, потом жена, потом мать, потом бабушка - если доживет. Жизнь измеряется мужчинами - в каждой стадии свой главный. У самой счастливой их четверо - по порядку. Если не повезло - ни одного. Бывает по-всякому. Но главное - вовремя перейти. А ты осталась матерью, застряла там и мучаешь меня!

М а т ь. Надо было родить мне внука.

Ж е н а. Тебе ничего не поможет - ты не была женой!

М а т ь. Я и дочерью не была. Я всегда была матерью.

Ж е н а. Поэтому нам и тесно.

М а т ь. Матерью должна была стать т ы - засиделась в женах!

Ж е н а. Надо было родить сына...

М а т ь. Еще не поздно.

Ж е н а. Мне нравится быть женой, и ты должна уступить.

М а т ь. Как бы не так!

Ж е н а. Я могла бы полюбить тебя. У меня не было бабушки, я о ней мечтала. В этом слове есть что-то сладкое, домашнее: молоко с медом, пышки, белый платок, синие прожилки. Стань бабушкой - она мне так нужна.

М а т ь. Это не для меня - во мне нет сладкого.

Врывается Дочь.

Д о ч ь. Я подслушивала! Я так и знала: у меня есть только папа. Я - почти сирота.

Затемнение.

Картина седьмаяНа диване сидит Мать и читает газету. Входит Дочь с лейкой, и поливает цветы в горшках.

Д о ч ь. Говорят, исчезают пчелы. Никто не знает, почему. Но это очень плохо. Сначала улетят птицы, а потом пропадут фрукты, ягоды, орехи. Люди строят города, для пчел не остается цветов. Они летают далеко в поисках нектара и не возвращаются. Если их не остановить, через тридцать пять лет не останется ни одной пчелы. Они исчезнут с лица земли.М а т ь. С этим ничего не поделаешь!Д о ч ь. Я так люблю мед. Неужели его не будет?

Входит Жена, вытирает пыль.

Ж е н а. Говорят, исчезают мужчины. Никто не знает, почему. Но это очень плохо. Сначала перестанут рождаться дети, а потом пропадут женщины. Люди придумывают войны, у мужчин темнеют лица - обрастают щетиной. Они уходят в поисках непонятно чего и не возвращаются. Если их не остановить, через три года не останется ни одного мужчины. Они исчезнут с лица земли.М а т ь. Как странно: об этом не пишут в газетах!Ж е н а. И в интернете - ни следа.Д о ч ь. А про пчел пишут.Ж е н а. Можно подумать, пчелы важнее мужчин!М а т ь. Людей волнуют только деньги!..Д о ч ь. Нигде не пишут, но все знают...Ж е н а. Такое нельзя скрыть.М а т ь. Ходят разные слухи...Ж е н а. Даже не слухи, вначале был просто шум, его принесло морем...Д о ч ь. Не шум, а пчелиный гул - это все пчелы...М а т ь (вздыхая). Интернет и телевизор давно устарели, я уже не говорю про газеты.Ж е н а. Информация передается по воздуху, как грипп.Д о ч ь. Многие не верят. Про пчел - да, а про мужчин - нет.М а т ь. И зря! Всегда лучше верить, чем не верить!

Пауза. Мать смотрит на Жену.

Ж е н а. Ходят разные слухи...

М а т ь. Такое нельзя скрыть!

Пауза. Жена смотрит на Мать.

М а т ь. Вначале был просто шум...

Ж е н а. Пчелиный гул!

Пауза.

М а т ь. У нас нет выбора. Ж е н а (закрыв руками лицо). Это ужасно!Д о ч ь. Вы про что?Ж е н а. Да, выбора нет.М а т ь. Это для его же пользы.Д о ч ь. Что вы хотите сделать?!Ж е н а. Он еще скажет нам спасибо!..Д о ч ь. Нет! Он не согласится...Ж е н а. Мужчины так неблагодарны!М а т ь. Вечные дети.Д о ч ь. Он будет сопротивляться.М а т ь. Ты ведь любишь папу?Д о ч ь. Не надо!Ж е н а. Ну, будь умницей...Д о ч ь. Нет!Ж е н а и М а т ь (повторяя на разные лады). У нас нет выбора, нет выбора...

Затемнение.


АКТ 2Картина перваяСпустя неделю. Гостиная идеально убрана, все сверкает. Окна зашторены. В самом низу двери, ведущей в комнату, прорублена дыра. Через нее Жена просовывает поднос, на котором стоит бутылка вина и еда. Пытается протолкнуть поднос поглубже. Мать наблюдает за ней.

М а т ь. Постучи вилкой.Ж е н а. Зачем?М а т ь. На всякий случай...Ж е н а. Он не глухой!М а т ь. Мало ли... одичал... Ты поглубже протолкни.Ж е н а. Еще чего - это последний поднос! М а т ь. А те - не спасти? Ж е н а. Только если шваброй.М а т ь. Загляни внутрь - он хоть съел что-то?..Ж е н а. Там темно, не видно.М а т ь. А ты с фонариком.Ж е н а. Боюсь...М а т ь. Какие мы нежные!Ж е н а. Сами лезьте с фонариком, если хотите.М а т ь. Я плохо вижу.Ж е н а. Если что, позовет.М а т ь. А если?..Ж е н а. Ему не помешает похудеть.М а т ь. Он уже пять дней молчит!Ж е н а. Обидчивый и злопамятный - весь в мамочку!М а т ь. Не смей, это все из-за тебя!Ж е н а. Да ну?! А кляп в рот?!М а т ь. Он так орал, что соседи могли вызвать полицию.Ж е н а. Конечно, орал: вы его оскорбили - вечно с ним, как с мальчиком...М а т ь. На цепь его посадила не я!Ж е н а. Опять инсинуации: не цепь, а веревка! М а т ь. За ногу! К кровати!Ж е н а. Он пытался выбить дверь и сбежать...М а т ь. Я бы никогда!..Ж е н а. Вы приложились - ого-го!М а т ь. Ты меня вынудила...Ж е н а. Мне было его так жалко: свернулся клубочком на полу и скулит. М а т ь. Внимание привлекал - у него с детства...Ж е н а. Но, может, стоило показать врачу?М а т ь. С ума сошла?! А если бы его узнали?!Ж е н а. Но, там же рана - вдруг гной?..М а т ь. Царапина! Я йодом смазала.Ж е н а. Надо же - родная мать и... ножницами...М а т ь. Маникюрными! Надо было быстро действовать, а ты орала, дура!Ж е н а. Он укусил меня!М а т ь. Если бы ему удалось... Ж е н а. Я пыталась снять с него цепь... когда он успокоился...М а т ь. Ага! И он чуть тебя не придушил... Ж е н а. Сколько можно! И вообще - мы договаривались не вспоминать.М а т ь. Он тебя ненавидит!Ж е н а. Ну, не больше, чем вас: меня он обозвал сукой, а вас и змеей и старой ведьмой!М а т ь. Говорить такое матери! Ж е н а. Он сказал, что у него больше нет матери.

М а т ь. От матери так просто не отделаешься, а тебя - погонит!Ж е н а. Не мечтайте!М а т ь. Ты - как тетя Клара. Вылитая! Ж е н а. Опять про тетю Клару!..М а т ь. Я ее убила...Ж е н а. Хватит! Думаете, я не знаю, как вы настраивали его? Отольются кошке мышкины слезки...

Вбегает Дочь.

Д о ч ь. Аааааааааааааааааааааааааааааа!

Картина втораяДочь стоит посреди комнаты и кричит. Мать и Жена сидят на диване, заткнув уши. Дочь перестает кричать.

М а т ь. Все?!Ж е н а. Не ори. (Пауза.) Не ори.Д о ч ь. Накопилось.М а т ь. Да, ты не в нашу породу. Д о ч ь. Надоело!Ж е н а. Так, все, давай - за уроки.Д о ч ь. Хочу шторы поднять! М а т ь. Что ты, что ты!Ж е н а. С ума сошла?!Д о ч ь. Вы обещали - "завтра", а потом опять "завтра", я так больше не могу, я не летучая мышь, а герань вообще скоро завянет!М а т ь. Тебе что дороже: герань или отец?!Д о ч ь. Надо проветрить - у нас плохо пахнет.М а т ь. Это бывает, может случиться в любой семье. Ж е н а. Надо попрыскать квартиру духами. Д о ч ь. От папы что-то слышно?Ж е н а. Ты же знаешь, у него тяжелый характер...Д о ч ь. Может, написать ему?М а т ь. У него выключен свет - наверно, лампочка перегорела...Д о ч ь. Так поменяйте.М а т ь. Не надо тревожить человека. Ж е н а. Он отдыхает.М а т ь. Ему не на что жаловаться: кормят, как в пятизвездочной гостинице!Ж е н а. Это можно считать своего рода отпуском... Д о ч ь. Мам, но войну ведь отменили...М а т ь. Какая ты умная! Ж е н а. Сама говорила: нельзя доверять тому, что пишут.Д о ч ь. Но вы же верите, что исчезают мужчины.М а т ь. Про это не пишут, а говорят - намного достоверней!Ж е н а. Они могут все, что угодно написать, чтобы выманить мужчин из домов...М а т ь. С войной я смирилась, но э т о... Ж е н а. С Той Войной, С Которой Никто Не Вернулся по крайней мере все было ясно, а тут...М а т ь. Ничего там не было ясно! Просто они были бессильны - женщины. Ж е н а. Мы и сейчас бессильны: втроем еле повалили...Д о ч ь. Мама!! Бабушка!!! (Пауза.) Давайте пить чай! Я хочу наесться меда впрок. Это так печально... что пчелы исчезнут, что их никто не спасет...Ж е н а. Пчел не любят так, как мужчин!..Д о ч ь. Думаешь, у соседей тоже?..Ж е н а. Наверняка. Нет, я уверена, конечно!М а т ь. Что у соседей - нас не касается. Мы ни к кому не лезем, и к нам пусть не лезут. Д о ч ь. Давайте скорей, я хочу, чтобы было сладко! И будем делать вид, что сейчас хорошие времена...М а т ь. Что значит "делать вид"? У нас и так хорошие времена.

Уходят.

Картина третья

Дочь стоит у двери, ведущей в комнату. На ней ярко-красное платье.

Д о ч ь. Папа! Папа! Пап, я надеюсь, ты там не очень надолго, и скоро выйдешь, чтобы по утрам ходить на работу, а вечером возвращаться, потому что в переходном возрасте нужно стабильное ощущение жизни. Слышишь? Ну, папа! Папа, я очень много меда купила, все шкафы заставлены - впрок купила, потому что пчелы собираются исчезнуть. Папапапапапапапапапапа! Почему ты со мной не разговариваешь? Я не виновата, честно! Я совсем, совсем не при чем. Меня никто не спрашивал, как всегда! Бабушка сказала: когда речь идет о жизни и смерти, надо действовать решительно. Я бы тебя открыла, но не знаю, где ключи. Мне кажется, они их не прячут, а с собой носят... Ты на них не сердись, им тоже тяжело было: мама плакала, а бабушка лежала с сердечным приступом. Даже два раза... Знаешь, они совсем с меня слезли, не пристают - им не до меня, не жизнь, а лафа, хоть постоянно уроки прогуливай и в море купайся. А я все равно по тебе скучаю... Ну что ты хотел, чтобы я в полицию донесла? Но, во-первых, это некрасиво - доносить на родственников, а, во-вторых - ты обо мне совсем не подумал! Что бы я делала, если бы их забрали? Мне одной нельзя, я к жизни совсем не приспособлена, даже яйцо сварить не могу, а ты собирался меня спокойненько оставить и уйти на войну, хотя мне нужна твердая рука и надзор, а не безотцовщина, тем более бабушка говорит, что у меня дурные наклонности и чувственные губы. А если бы я связалась с плохой компанией?! Я бы курила и показывала всем свои сиськи, даже бесплатно, и тебе потом было бы стыдно!.. Ну хорошо, можешь не отвечать, больно надо! Почему ты меня бросаешь именно тогда, когда очень нужен?! Я слышала, что мужчины так делают, но думала, что папы - исключение, а теперь я понимаю, что папы - тоже мужчины, и тебе наплевать что я одна, и совсем запуталась! А я все равно буду хорошей дочерью - назло! Буду к тебе приходить, под дверь, и чай с медом приносить - мне не жалко, ты ведь мой папа; а могу книжки вслух читать, и газеты - про политику, и рассказывать - про школу там и всякое разное, а когда у меня дети появятся, обязательно приведу их с тобой познакомиться, скажу: наш дедушка живет за дверью, но это не страшно, это даже не удивительно, это бывает, это может случиться в любой семье...

Картина четвертая

Входят Мать и Жена со свертками. Они нарядно одеты и ярко накрашены. Они смеются, перевозбуждены.

М а т ь. Кто бы подумал: ну зачем мне гладкие ноги на старости лет!Ж е н а. Но приятно, правда?М а т ь (хихикает). Как попка младенца!Ж е н а. Я же говорила, тебе понравится.М а т ь. А как постригли! (Приглядывается к Жене.) А вот покрасили тебя вульгарно.Ж е н а. Не начинай. (Громко.) Дорогой, я решила, что в твой день рожденья мы должны быть особенно красивыми.М а т ь. И молодыми!

Ж е н а. В меру возможностей...

М а т ь. Не забывайся!

Ж е н а. Милый... (Достает из сумки шампанское и разливает по бокалам.) Я знаю, ты меня слышишь. Молчание - знак согласия. Ты ведь давно мечтал отдохнуть... И стоило так мучаться, сопротивляться? (Поднимает бокал.) Ты сделал меня счастливой женщиной, очень, очень, очень счастливой! За тебя! (Пьет.)

М а т ь. Ты - самый лучший сын на свете! За тебя! (Пьет.)

Входит Дочь. Жена и Мать наливают еще, чокаются.

Д о ч ь. А я?! Почему не позвали?

М а т ь. Рано еще!

Д о ч ь. Я тоже имею отношение к празднику!

Ж е н а. Что за нетерпение... (Протягивает ей сверток.) Это тебе от папы.Д о ч ь (развернув сверток). Ооо! Класс! Спасибо, папочка. (Убегает.)М а т ь (громко). Сынок, мы и про тебя не забыли!Ж е н а. Твой день рожденья, как-никак. (Просовывает под дверь сверток.) Новая лампочка. Сам вставишь, это - мужская работа.М а т ь. Конечно, только если захочешь...

Мать открывает картонную коробку, и вынимает из нее многослойный кремовый торт. Жена украшает его свечами.

Ж е н а. Дорогой, приготовься! Надеюсь, ты надел свежую рубашку? (Зажигает свечи.)

Ж е н а и М а т ь (поют). С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя! С днем рожденья милый сын-муж, с днем рожденья тебя.М а т ь. А теперь загадай желание. Помню, в детстве ты всегда хотел паровоз.Ж е н а. Я задую! Ж е н а и М а т ь. Раз, два, три!..

Жена задувает свечи.

М а т ь. Ураааа! (Хлопает в ладоши.) Обязательно исполнится!..


Жена разрезает торт и кладет куски на тарелочки. Мать надувает воздушные шарики. Через гостиную проходит Дочь, по дороге забрав кусок торта.

Ж е н а (пробуя торт). Ммм... как вкусно! (Кричит.) Куда пошла?

Дочь возвращается.

Ж е н а (дав тарелочку Дочери). Угости папу тортом.Д о ч ь (просовывая тарелочку под дверь). Пап, торт - супер, тебе понравится!

Ж е н а. Дорогой, мы желаем тебе здоровья и радости!М а т ь. Успехов в работе!Ж е н а. И счастья в личной жизни! (Хихикает.)М а т ь. Мы совсем на тебя не злимся...Ж е н а. Ведь мы - семья.Д о ч ь. Пап, скажи что-нибудь!Ж е н а. Не дави на него, он свободный человек: не хочет - не разговаривает.М а т ь. Мы все равно тебя любим, с днем рожденья!

Затемнение.


Картина пятая

Мать, в ночной рубашке, сидит в кресле-качалке. Встает, подходит к двери и прислушивается. Вбегает Дочь - в пижаме: майке и шортах.

Д о ч ь. Ай!М а т ь. Что? Кто? Д о ч ь. Я думала, ты - привидение.М а т ь. Ты чего ночью вскочила?Д о ч ь. Ты тоже не спишь.М а т ь. В моем возрасте это необязательно.

Входит Жена в ночной рубашке.

Ж е н а. Не спится... Душно. М а т ь. Надо было жить у моря, у самого моря, а не в трех километрах.Ж е н а (пожав плечами). Дорого. Я поставлю чай. Мята успокаивает. (Возится на кухне.)Д о ч ь. Мне приснился кошмар. Что тетя Клара - это я.М а т ь. Так оно и есть.Д о ч ь. Неправда!М а т ь. Вот увидишь. Д о ч ь. Я была такой легкой, почти воздушной, выскользнула в окно и полетела над городом.

Ж е н а. Тогда я тоже - тетя Клара, у меня опять стали виться волосы!

М а т ь. Конечно.Д о ч ь. При чем тут тетя Клара?М а т ь. Она мстит. И довольна.Д о ч ь. Мне страшно.Ж е н а. Привыкнешь. Поначалу страшно, а потом... приятно. Д о ч ь. Как секс?Ж е н а. Не напоминай! Я уже так давно... Но... всему есть цена.М а т ь. Я стара для тети Клары - как жаль. Ж е н а. Надо открыть окно.Д о ч ь. А у папы в комнате?Ж е н а. Поставим вентилятор у двери. (Громко.) Дорогой, мы о тебе помним.М а т ь (громко). Сынок, не спится?Д о ч ь. Папе тоже надо сделать мятный чай. Ой... (Смеется.) Меня как будто наполнили веселящим газом - это все тот сон...

Ж е н а. Я тоже... (Смеется.) Что-то в воздухе... щекотно...

М а т ь. Сынок, хочешь я спою тебе колыбельную - как в детстве?Д о ч ь. Лучше сказку, папе больше хочется сказку. (Смеется.)

М а т ь. Сказка - одна, и она вечная. Все повторяется.

Ж е н а. Это очень весело! (Смеется.)

М а т ь. Пока есть море и солнце... И время...

Ж е н а. ...которое стучит в висках!

Д о ч ь. Пока пчелы не исчезли!М а т ь. Пока все идет своим чередом, и время стучит в висках - ровно и мерно, как часы. Рождаются мальчики. Их очень страшно любить, потому что знаешь - они могут уйти. Особенно в маленьких странах, где по нечетным годам случаются войны. У них мягкие волосы, от них пахнет ромашкой. Они строят города из кубиков, катаются на роликах, играют в футбол.Д о ч ь. Играют в войну! (Пауза.) Они вырастают, женятся...Ж е н а. Их очень страшно любить...М а т ь. Рожают детей...Д о ч ь. ...потому что знаешь: они могут уйти.М а т ь. Они уходят. Ж е н а. И часто не возвращаются.Д о ч ь. Их очень страшно любить.М а т ь. Случаются войны...Ж е н а. Они уходят, о, они уходят с улыбкой на лице...М а т ь. В этом все дело - им нравится уходить.Ж е н а. Они смотрят куда-то т у д а... они не думают о нас.Д о ч ь. Они уже там!М а т ь. Они уплывают морем, улетают на самолетах...Ж е н а. Утопают в песках...Д о ч ь. А вокруг - жужжат пчелы.Ж е н а. Им нравится уходить. Им даже нравится просто знать, что они м о г у т уйти. М а т ь. И когда они лежат на диване с чашкой кофе и утренней газетой, они думают все о том же...Д о ч ь. Они уплывают морем, улетают на самолетах...

Ж е н а. Они говорят, рассеянно улыбаясь: "Дорогая, прикрой окно - дует", - или: "Что на обед?" - а на самом деле...М а т ь. Они просто знают: да, сейчас я лежу тут с газетой...Д о ч ь. ...но в любой момент могу уйти!Ж е н а. А мы их еще собираем - как унизительно! М а т ь. Мы притворяемся, что все в порядке вещей...Ж е н а. Они делают вид, что не хотят...М а т ь. Это с детства: смотрят лукаво - уже тогда знают...Д о ч ь. Девочки так не смотрят!Ж е н а. Слишком страшно любить...М а т ь. Так было всегда.Д о ч ь. Годами...Ж е н а. Столетия! Тысячелетия! Д о ч ь. Рождаются мальчики...М а т ь. Все! Хватит!Д о ч ь. Вырастают, женятся...Ж е н а. Игры кончились!Д о ч ь. Заводят детей...М а т ь. Мы не могли позволить ему исчезнуть!Ж е н а. Спи, милый!Д о ч ь. Спокойной ночи, папочка! М а т ь. Спи, спи, сынок, ты больше не можешь уйти... Ж е н а. Мы спасли тебя. М а т ь. Мы спасли мир!!Д о ч ь. Папа, слышишь гул? Это пчелы. Ж е н а. Они исчезают и гудят.М а т ь. Как мужественно!Д о ч ь. Они передают привет.М а т ь. Рождаются мальчики, их страшно любить... Ж е н а. Спи, спи!Д о ч ь. Сказка закончилась.М а т ь. Спи, сыночек...Д о ч ь. Это не мы, это - пчелы. Ж е н а. Теперь не страшно.Д о ч ь. Расти большой, здоровый и красивый!Ж е н а. Будь счастливым!М а т ь. Слушайся маму!Д о ч ь, Ж е н а и М а т ь. Спи... Спи спокойно... Пусть тебе снится солнце, море и немного ветра. Спи, а мы будем петь... Спи, родной... Все будет хорошо... даже пчелы будут... Спи... спи... спи... спи... спи...

Мать протягивает руку и выключает свет. Темнота.


1