# Книга Розы Люксембург

Василий Георгиевич Колташов

Книга Розы Люксембург "Накопление капитала" не раз подвергалась критике. Революционерку справедливо обвиняли в неверном понимании ряда моментов марксистской теории. Однако никто из критиков так и не увидел в работе Люксембург поистине гениальной постановки вопроса о будущем капитализма. Как не может показаться парадоксальным, но именно это делает "Накопление капитала" важной и актуальной работой для нашей эпохи.

Василий Колташов:

Книга Розы Люксембург


Книга Розы Люксембург "Накопление капитала" не раз подвергалась критике. Революционерку справедливо обвиняли в неверном понимании ряда моментов марксистской теории. Однако никто из критиков так и не увидел в работе Люксембург поистине гениальной постановки вопроса о будущем капитализма. Как не может показаться парадоксальным, но именно это делает "Накопление капитала" важной и актуальной работой для нашей эпохи.


В моих руках книга, изданная в 1934 году. Она включает оба тома "Накопления капитала". Первый вышел из-под пера Люксембург в 1913 году, второй - появился тремя годами позднее. Он называется "Антикритика" и включает ответы автора на многочисленные возражения оппонентов. Советское издание переполнено критическими замечаниями и это хорошо. Уже в предисловии на автора обрушивается экономист В. Мотылев, детально разбирающий содержание книги.


Люксембург не права. Она утверждает, что капитализм не может существовать без докапиталистической периферии, "внешнего рынка" обеспечивающего сбыт всей производимой продукции. Другим заблуждением Люксембург является отождествление капиталистического накопления с накоплением денежного капитала в виде золота. "Накопление капитала" подводит читателя к выводу: без некапиталистической среды капитализм не сможет существовать. Еще при жизни автора это утверждение оказалось разбито научными доводами.


Роза Люксембург идет по следам швейцарского экономиста Сисмонди, также занимавшегося проблемой сбыта. Она берет абстрактный капитализм Маркса, состоящий только из буржуазии и пролетариев, и задается вопросом: могут ли рабочие приобрести все произведенные ими товары? Если стоимость половины товаров присвоена хозяином фабрики и должна после продажи превратиться в его прибыль, то кто те люди, которые могут их купить? Буржуазия объективно на это неспособна, это не входит в ее интересы. Потребить всего полученного в процессе эксплуатации она не в силах. Сами пролетарии получили за свой труд столько, что они могут приобрести лишь часть произведенных ими продуктов. Ту часть, которую оплатил им капиталист.


Ответ на поставленный вопрос Люксембург находит не в абстрактном, а в реальном капитализме. Она справедливо указывает: наряду с буржуазией и рабочим классом в системе мирового капитализма существуют ремесленники, крестьяне и феодалы. Именно они приобретают "лишние товары". Автор подробно и небезынтересно описывает, как капиталистические державы навязывают рыночные отношения отсталым народам. Как они насильственно вводят новые трудовые нормы, разрушают традиционный быт, обязывают приобретать промышленные изделия. Но суждения Люксембург ошибочны. На полях "Накопления капитала" как раз напротив слов "только благодаря кнуту из кожи гиппопотама" Ленин оставляет свою заметку: "Сечет сама себя".


Ошибка Люксембург неожиданно проста. Она забывает, что даже в абстрактном капитализме должно существовать производство средств производства, покупателями которых выступают капиталисты, оплачивая тем самым прибавочный продукт других капиталистов. Потребительские товары, необходимые в основном рабочим, являются базисными для экономики, но составляют лишь часть выпускаемой товарной массы. Спросом на потребительские товары определяется потребность индустрии в сырье и машинах. Однако сами капиталисты приобретают друг у друга то, что необходимо им для производства собственной продукции. Потребности индустрии в сырье и машинах увеличивают массу занятых на производстве рабочих, что повышает спрос на потребительские товары. В результате даже в абстрактном обществе, состоящем только из буржуа и рабочих, капиталисты имеют возможность реализовать прибавочный продукт.


Устранив неосновные классы из экономического анализа, Маркс стремился лишь в точности показать механику капитализма. Он достигает своей цели в "Капитале", но реальный капитализм никогда не существовал без хозяйственной периферии. В системе мирового капитализма всегда важную роль играли докапиталистические классы и регионы, сохранившие еще добуржуазные отношения. Их включение в систему капитализма обеспечивало ее развитие, доставляло дешевое сырье, гарантировало выгодный сбыт.


Ценность работы Люксембург не в выводах, к которым она пришла. Капиталистическое общество, состоящее преимущественно из пролетариев и буржуа, никогда не существовало прежде. Обращаясь к абстракции Маркса, Люксембург сама рисует лишь абстракцию. Ее будущий капитализм с численным доминированием пролетариата и почти стертыми добуржуазными слоями еще не существует.


Капитализм эпохи Люксембург таков, каким она его описывает. В нем есть монополистические державы и отсталые регионы, превращенные ими в колонии. Если в Западной Европе и Северной Америке рабочий класс уже очень велик, то в иных частях мира он остается меньшинством. Потребовалось более 90 лет, чтобы капитализм приблизился в своем развитии к "абстрактному идеалу". Именно в таком виде он подошел к своему новому большому кризису в 2008 году. Огромная машина мировой фабрики уже перемолола периферию, сделав ее капиталистической. Рабочий класс вырос численно, поглотив сотни миллионов людей еще вчера являвшихся крестьянами, ремесленниками или мелкими торговцами. Капитализм достиг зрелости, о которой Люксембург говорила как о пределе развития.


Люксембург, поставив вопрос, не дает на него верного ответа. Даже сама постановка вопроса неточна. Если капитализм не заканчивается с исчерпанием ресурсов добуржуазной периферии (находящейся не только вовне, но и внутри мирового капитализма), то, как обязан звучать вопрос о его будущем? Если капитализм остается, приблизившись в структуре к абстракции Маркса, то нас должно интересовать то, каким он должен и может быть.


Новой чертой современного капитализма является закрепление двуединого положения рабочего класса, происходящее в мировом масштабе. С одной стороны накопление капитала происходит за счет эксплуатации наемного труда. С другой стороны всемирный рабочий класс становится основным потребителем товаров. Чем больше капиталист присваивает себе, чем меньше заработок рабочего, тем меньше товаров может тот приобрести. Рынок невозможно расширить, иначе как повысив покупательную способность трудящихся. Но в интересах капиталиста не поднимать зарплату рабочего, а добиваться ее сокращения, поднимая прибыль.


Впервые эта проблема встала перед капитализмом в период кризиса 1928-1933 годов. Тогда решение оказалось найдено за счет стимулирования потребления через государственную политику. Буржуазии пришлось согласиться на вмешательства властей в дела компаний, создание крупной социальной сферы, большие налоги которыми оплачивались государственные заказы. Все это получило распространение не повсеместно, а главным образом в США, Канаде, Западной Европе и Японии. То чем жертвовал капитал ради поддержания рынка сбыта в центрах капитализма, он возмещал себе за счет эксплуатации периферии. Дешевое сырье из колоний и зависимых стран обеспечивало функционирование регулируемого капитализма. Поставлял его не менее дешевый труд населения периферии.


"Золотой век" кейнсианства на Западе завершился с крушением колониальной системы. Возникли сырьевые кризисы, проблемным сделался сбыт западных товаров в "третьем мире", в 1973 году резко подорожала нефть. Разразился также валютный кризис. Система регулирования перестала работать эффективно. Но капитализм вышел из кризисной полосы 1969-1982 годов. Началась эпоха финансовой глобализации, приблизившая, наконец, капитализм в мировом масштабе к абстракции Маркса.


Rabkor.ru