# Эхо неолиберализма

Василий Георгиевич Колташов

Василий Колташов:

Эхо неолиберализма


Либеральные экономисты все еще спорят, началась ли рецессия в России? Спор очень запоздалый. Как и весь мир, экономика России ощущает во всей разрушительной силе развитие кризиса более тяжелого, чем обычный циклический кризис перепроизводства. Настоящий кризис не только рецессия. Он означает и системные изменения. Кризис главное событие года и главное потрясение. Таким он желает остаться и в 2009 году.


Связанные с кризисом проблемы уже много месяцев имеет место в экономике страны. Приход кризиса можно было констатировать еще летом, когда появились сведения о снижении продаж и объемов промышленного производства. Первые признаки начинающегося спада появились гораздо раньше, в январе 2008 года. Стоит ли удивляться тому, что неолиберальные умы проглядели поворот? Стоит ли удивляться тому, что Россия, не став мировым финансовым центром, сделалась глобальным лидером биржевых обвалов? Кризис не делает глупость комфортным состоянием.


Кризисом пройдена биржевая фаза. Он полным ходом поражает реальный сектор. Стремительно разрушается сфера услуг. Падение российского фондового рынка составляет по итогам года 76%. Биржа, однако, больше не главный показатель. Сокращение объемов промышленного производства выходит на первый план. Если копнуть еще глубже, то становится ясно: сокрушительный спад в индустрии обусловлен общемировым падением потребления, которое больше не поддерживается кредитами банков.


Чтобы поднять продажи, неолиберальные эксперты выдают правительствам советы снижать затраты на рабочую силу, обесценивая национальные валюты. Этому рецепту следуют Китай и Россия, США и ЕС. Весь мир участвует в девальвационной гонке. Но старание не отстать от соперников безрезультатно. Падающие доходы населения планеты не оставляют шансов товарам удешевленным подобным образом. Подобная дешевизна убивает покупателя, а не создает его - без чего капитализм не сможет обойтись, хотя истина эта еще далеко не осознана.


Россия торопится девальвировать рубль, но не может догнать цены на нефть. Баррель экспортируемого из РФ "черного золота" стоит уже порядка 35-37 долларов. Опустится ли он ниже этого уровня - уровня себестоимости? Либеральные экономисты нехотя кивают головами. Они клялись на "Economics", что 70-долларовый порог комфортности (связанный с платежами по долгам) для сырьевых корпораций не будет перейден. Это не сработало. Теперь "ученые мужи" неолиберализма плывут по течению, тихонько поддакивая давно сделанным прогнозам.


Странное дело, поборники хозяйственного либерализма перестали утверждать, что рынок нужно защищать от государства. Теперь они кричат, что пора спасать бизнес от обезумевшего рынка. Но все же, кое в чем они остались верны себе. Чего стоят, например, рассуждения о том будет ли Россия привлекательна для инвесторов в 2009 году? Главный аргумент в пользу возможного позитива - обнародованный властями перечень компаний, которым государство намеренно оказывать поддержку и даже предоставлять заказы. Как эти заказы будут согласовываться, кто станет летать на самолетах избранных для спасения авиакомпаний, куда пойдет продукция заводов - никого не интересует. Пока есть государственные резервы, напору коварного рынка можно противопоставить очередную финансовую плотину. Чтобы понять насколько она вновь окажется недолговечно недостаточно быть неолибералом. Требуется знать, как в реальности устроена экономика капитализма.


Инвестиционная привлекательность России в 2009 году напрямую зависит от того, какую динамику будет иметь внутренний рынок. Сейчас он стремительно ослабевает. Но переход к стимулированию спроса для правительства неприемлем, а значит главным вкладчиком в кризисную экономику останется неолиберальное государство. Полезность всех его затрат в 2008 году остается сомнительной. Маловероятно, что новый год принесет существенные перемены к лучшему. Власти сознают: чтобы внутренний рынок не работал на внешних производителей, потребуется протекционизм. Переход к нему продолжается. Однако протекционизм в условиях разрушающегося внутреннего рынка России и отсутствия выгодного внешнего сбыта бессмыслен. Несмотря на раздачу властями денег по корпоративному списку ситуация в экономике продолжит ухудшаться быстрым темпом. Такова перспектива 2009 года.


Финансовых ресурсов государства (при закачивании их в компании сверху) ни при каких условиях не хватит на сдерживание кризиса. Государство должно изменить свою роль в экономике и свое хозяйственную политику. Способно ли оно сделать это самостоятельно, без принуждения со стороны копящих возмущение масс? Хватит ли одного убеждения кризисом для изменения политики в стране, для перехода к повышению реальных доходов населения и системному хозяйственному регулированию? Ответы на эти вопросы дает сама власть. Все последние годы ее беспокоили "слишком быстро повышавшиеся заработки россиян". Их старались удерживать в "нормальных границах" с помощью эмиссии. Рост цен должен был опережать рост оплаты труда, объективно вызванный потребностью в рабочих кадрах.


Эта политика не отменена. Напротив либеральные экономисты настаивают на ее усилении, не допуская никаких разъяснений чересчур понятливому населению. Девальвация рубля все более подрывает внутренний рынок, лишая предприятия сбыта. "Антикризисные меры" усиливают кризис. Но тут неолибералы не могут ничего ни понять, ни поделать. Единственной гаванью утешения для них остается вера, будто кризис закончится сам, а нефтяные цены подпрыгнут на прежнюю высоту величайшего корпоративного комфорта. Ничего подобного не может случиться, но понимать это верхам придется, когда золотовалютные резервы страны иссякнут, а безработица и возмущение станут массовыми.


Неолиберализм уже проиграл битву с историей, но еще не сошел со сцены. Он остается на ней не потому, что старая политика проводится по привычке. Как теория неолиберализм уже потерпел полный крах. Он бессилен объяснить происходящее, определить, где лежит путь преодоления кризиса. Как теория неолиберализм превратился в угасающее эхо, но как политическая доктрина он продолжает жить. Суть ее в условиях кризиса состоит в перекладывании его издержек на трудящихся. Официальные лица именуют такую доктрину антикризисной, каковой она не является.


Кризис не взялся неизвестно откуда и не вернется в безвестность сам по себе. Подождите и потерпите, все кризисы заканчиваются - успокаивают чиновники. Но все кризисы заканчиваются переменами. Эти перемены могут быть большими или малыми, однако от масштаба кризиса зависит то, насколько существенными они будут. Начавшийся в 2008 году кризис уже показал себя одним из крупнейших в истории. В начале года либералы сеяли надежду на то, что рецессия в США завершится к осени и мировая экономика вновь пойдет в рост. Осенью подоспел урожай. Кризис не исчезнет сам. Он остается в наследство приходящему году.


2009 год станет плохим и хорошим одновременно. Все лучшее в нем будет зависеть не от случая, как надеются неолибералы, а от того, как поведут себя те, кто в действительности определяют историю. Старое время кончилось.