# Синий камень

Нина Георгиевна Кондратковская

СИНИЙ КАМЕНЬ


В степи, у приуральского села,


Взметнулась к небу синяя скала.


Далече круча дивная видна!


Скала в степи! Откуда здесь она?


Какую силу тайную хранит?


Зачем влюбленных тянет, как магнит,


Крутой окаменелою волной,


Синея над речною глубиной?


Зачем сюда в торжественные дни


Приходят, по обычаю, они,


И юноша по каменной стене


Взбирается отважно к вышине?


Пускай на летней зорьке у реки


Преданье вам расскажут старики,


И, пропустив бородку сквозь кулак,


Седой сэсэн начнет старинку так:


«Скатилось трижды триста полных лун


С тех давних пор за облачный валун,


Кто знает, от беды или с войны


Пришел к нам парень с дальней стороны.


И повстречался с девушкой простой,


Как день весенний с утренней звездой...»


Вот так начнет сэсэн, и ты поймешь,


Что это хоть и сказка, да не ложь.


Высок был парень, рус и синеглаз.


Избу поставил, землю первый раз


Для наливной пшеницы распахал


И беднякам по-братски помогал.


А девушка, проворна и смугла,


Доила коз, отару стерегла,


И оба не заметили, когда


Два сердца заарканила беда.


При свете дня, любовь свою знобя,


Они таились даже от себя,


А вечеров степная полумгла


Их счастье ненадежно берегла.


Узнал отец, и побелел, как дым,


Когда они склонились перед ним.


— Ай, дочка, дочка, глаз моих кристалл!


Любимый твой моим бы сыном стал,


Когда б у нас обычай был один.


А он и молодец, да чуженин.


Хвала аллаху, я для вас не враг.


Я вас прощу — простит ли вас аллах?..


Аллаху что! Он только темный прах,


Невидимый, слепой и дикий страх.


Но лютой непреклонностью страшны


Хранители жестокой старины.


Законов древних дряхлые рабы,


Враги свободной, радостной судьбы


Над юным счастьем занесли топор


И вынесли неправый приговор:


Отступникам — разлуки вечный мрак:


Ему — изгнанье, ей — неравный брак.


Ему зверьем растерзанному быть,


Ей в вечном рабстве молодость сгубить.


Горит изба. И нива. А по ней


Летит табун нахлестанных коней,


И каждый след отверженного вбит


В солончаки печатями копыт.


Что ж девушка — зеленый стебелек,


Степная ковылинка, мотылек?


Она прорвется сквозь огонь и лед,


Но все равно любимого найдет!


Он в воду канет — ей волной плескать,


Он в небо прянет — ей звездой сверкать,


Ему в удел — чужая сторона —


Она и там останется верна.


Бежать? Но зорки сторожей глаза.


И вдруг как избавление — гроза!


Полощет ливень, и колотит град,


И тучи синим пламенем горят.


Срывается и падает плашмя


С убогих юрт тяжелая кошма.


Отец свою страдалицу-кызы


Спешит укрыть халатом от грозы,


Но дочки — нет! Она сквозь черный ад


Бежит во тьму, на волю, наугад.


Вот речка, словно раненая рысь


Метнулась. Волны с тучами сплелись


В гремучую пучину. Скользкий ил


Колени по-змеиному обвил...


Ей, как во сне, кричать невмоготу —


И только стон:


— Ты слышишь? Я иду!


И снова шаг нетвердою ногой...


А в свисте бури — голос дорогой:


— Я слышу!


Тьму прорезали огни.


Случилось диво — встретились они.


А где-то кони всадников несут,


Близка погоня, близок черный суд.


Но двух сердец ничто не разлучит,


Гроза им щит и даже гибель — щит!


Минута встречи — и слепящий меч


Ударил с неба, и тяжелый смерч


Их завертел, и ливень захлестал,


И юноша холодным камнем стал,


А девушка слезами истекла,


Светлей дождя, прозрачнее стекла.


И тонкий стан, и косы-ручейки


Скользнули в лоно хмурое реки.


Поднялся к небосводу край земли,


И глыбу эту волны оплели.


Гроза смирилась, и луна взошла,


А под луною — синяя скала.


На голос камня: «Слышишь? Я с тобой!»


«Я слышу!» — откликается прибой...


Как будто воду с камнем повенчав,


Окаменела синяя печаль.


И, говорят, когда гремит гроза,


Звучат в гранитной глыбе голоса,


Но услыхать их может только тот,


Кто сердце другу чистым отдает.


Над степью золотая благодать


Расколосилась — края не видать!


И даль ясна, и молодость красна,


Быльем несправедливость поросла.


Не застит света предрассудков дым,


А синий камень служит молодым —


Ведь у любви издревле, испокон


Есть тайный, свой, неписаный закон.


И вечен тот завет, что пронесла


Сквозь тьму столетий Синяя скала.