# Пугачевская горка

Нина Георгиевна Кондратковская

ПУГАЧЕВСКАЯ ГОРКА


Нас пугали Пугачем,

А нам было нипочем.

(Из старинной уральской рабочей песни)


В год какой — сочтите сами —


От Магнит-горы Атач


По Уралу до Казани


Шел мужицкий царь Пугач.


Сочинял указы дерзко,


Власть у бога не спросив,


Справедливою отместкой


Взбаламутил пол-Руси.


Шли под пули, как под дождик,


Все, кого он созывал,


Потому как был — надёжей,


Хоть и трижды самозван.


Шли крестьяне приписные, —


Инородцы-степняки,


На неволю шибко злые


Кузюки да варнаки.


Были сечены в капусту,


Зарекались помирать,


Покатились к Златоусту


Силу новую сбирать.


По горам трезвон гоняя,


Весь в железе, весь в огне


Городок у Таганая


Поднимается к луне.


Замордованный, кабальный,


Полон горя через край,


Топит стон многострадальный


В непокорной речке Ай.


А в слободке на Аю,


Как у господа в раю:


И в морозы


Люди босы


Роют к смерти колею.


На работе непосильной


Хоть реви, а жилы рви.


Печи выросли плавильные,


Как храмы на крови.


Гнев людской гремит булатом,


Прокаленным на поту.


Все, кто смог, ушел с отрядом:


Припекло — невмоготу!


Как прознали живодёры


Про крестьянские полки,


Так скорее дали деру,


Прихвативши сундуки.


Лишь осталась мелочишка


У приказной сволоты,


А как вытрясли кубышки —


Мелочишки той — пуды.


Пятачок — рубля дороже,


Из кровиночек литой,


А щербатый медный грошик


Тяжелей, чем золотой.


Поглядел Пугач на мелочь,


Взять в казну не захотел:


Шапкой тем велел намерить,


Кто в беде осиротел,


Воротить сиротски слезы,


Вдовью кровушку-руду —


Все поборы да приносы,


Всю неправедную мзду.


Рать за горы полетела,


И оставлены в дозор


Исполнять святое дело


Мужики как на подбор:


Одноногий Оникей,


Девяноста лет Мокей,


Недоросточек Ахмат,


Что с побоев глуховат,


С малу не калякает —


Песни алалакает.


Три мешка с деньгами взяли,


Бечевой перевязали


И в заезжую избу


Дотащили на горбу.


Чуть поселок обезлюдел,


Трое пришлых тут как тут


Так глазищами и блудят


Да носы в мешки суют.


Дескать, мы пришли недаром —


За казною нужен глаз,


Самолично государев


Получили мы наказ!


Гоношатся, сеют смуту:


— Чо зазря деньгой сорить!


Не раздаривать кому-то —


В землю надобно зарыть.


Кто людишки те? С завода?


Деревенского ли рода?


Лапти вбок, онучи вкось,


Рты разинут, как ворота —


Все нутро видать насквозь.


Нацепили армяки,


А осанкой важные...


«Э-э! — смекнули мужики,-


Не иначе — стражники».


Штука знатная — догадка!


Пораскинули умом,


Столковались впереглядку


И ударили челом:


— Ваши речи любо слушать,


Благодарствуем за честь,


Просим милости откушать,


Рады чарочку поднесть.


Почивайте до рассвета —


Выйдем в горы по росе.


Бона — в трех мешках монеты,


Да засыпаны не все:


В тайном месте по подвалам


Медяки лежат навалом,


Надо клады, так и быть,


Под завязочки набить.


За столами угощали,


Верных корчили рабов,


Пенной брагой накачали


Из купецких погребов.


С первой бочки гости набок,


Со второй — ни в зуб ногой,


Храп несется из-под лавок,


А слыхать за Уреньгой.


Мужикам того и надо,


Им теперь сам черт не брат:


Государевой наградой


Наделяют всех подряд.


Да не ищут в бедном доме


Ни вдовицы, ни сирот:


Будут слезы, будут вдовы —


Не гульба — война идет!


Долго в сенцах шуровали,


Пряча в бороды смешки.


Господа глаза продрали,


Спохватились:


— Где мешки?..


Располны стоят кули,


Где вечор поставили,


Знать, за ночку огребли


Не копейки, а рубли —


Ладно дело справили!


В шесть ладоней воры плещут,


Шепотками душу тешат


При Ахматке (все равно


Малый глупый, как бревно).


Оникея да Мокея


Тоже колики свели:


— Удавились бы злодеи,


Кабы глянули в кули!


Путь далек, да шаг — не скор,


Завертелся разговор...


— Гору мы сыскали в чаще.


Спрячем деньги не в назем,


На коленках не дотащим —


На карачках доползем...


— Что ж, пластайтесь, коль не жалко


Под мешками спины мять.


Хороша у вас смекалка,


Да и нам не занимать...


— А-ла-ла! — поет Ахматка. —


Оникей! Мокей-ака!


Господа большим лопатка


Скоро нам чик-чик башка...


На откосах без тропы


Лиходеи рвут пупы.


Темь в глазах, в лодыжках дрожь,


Мужикам шипят:


— Не трожь!


Мы и сами, мол, с усами,


Пособляй, да не перечь,


В яме клад схороним сами,


Сами будем и стеречь.


На горе размяли спины —


Понужают:


— Ну да ну!


Ройте два на два аршина,


Две сажени в глубину!


— Мне,- степенно молвил дед, —


Девяносто лет в обед,


Об одной ноге солдат,


А немой Ахматка — млад,


Дело сгубим, сами сгинем,


Вам скорей оно с руки.


Мы ж кулечки вам подкинем,


Пусть лежат, как мертвяки.


Принялись — не стали спорить —


Перво-наперво не в лад,


А потом пошли проворить


Так, что дым из-под лопат.


Вот уже до плеч зарылись,


Вот уже и шапки скрылись...


Вот — портками на веревке,


Потому как нет ведра,


Оникей с Ахматкой ловко


Землю тащат на-гора.


К ночи вылезли из кожи


Да в три глотки ну орать:


— Подавай!


— Не рви рогожи!


— Да гляди, не воровать!


Шмякнул куль, вдавил в землицу,


Спины выгнул кочергой.


Тут бы им угомониться, А они:


— Вали другой!


Мужики не душегубы:


— Нате вервие! — кричат.


А у тех трясутся губы


Да поджилочки трещат.


— Подавайте, все едино! —


Верещат из-под кулей —


Даже в смертную годину


Им деньга всего милей!


Третий был тяжеле двух —


Из злодеев вышиб дух.


Мужики шапчонки сняли:


— Эка скаредная прыть!


— Не по воле мы бросали...


— Грех не наш — велели сами.


— Видно, так тому и быть...


Обмахнули лбы перстами:


— Мертвых надобно зарыть...


Может, в сказе мало толку,


Может, что-то и приврут,


Как веревочку совьют,


Но не зря в народе горку


Пугачевскою зовут:


Двести лет на ней бессменно


Клад злодеи сторожат


И не знают, что каменья


Вместо денег там лежат.