# Течет река

Юрий Николаевич Костарев

ТЕЧЕТ РЕКА

1995


Травинкой малой


Чем заняты поэты? — варят суп,


Детей качают меж худых коленей,


Да изредка плоды своих сомнений


На суд небрежный ближнему несут.


Чем жив поэт? — святою простотой


У сердца набаюканного слова —


И отданного немощным и вдовам,


Согбенным непосильной маятой.


Чем удержать поэта на плаву? —


Надеждою, что он нужнее многих


Для сирых, неприютных и убогих,


С дороги сбитых в жухлую траву.


И он травинкой малой, но живой,


Зеленой, улыбающейся робко,


Не даст им утонуть в обиде топкой,


В тоске души — последней, ножевой.


И может, встанет все же человек,


И, отряхнув саднящие колени,


Вдруг улыбнется, слыша птичье пенье,


И снова он решится на разбег.


У нового начала


Когда уже о прошлом


Жалеть невмочь


И от себя так тошно —


Себя бы прочь!


И жизнь сама обрыдла,


Просвета нет:


сочувствие — обидно,


Постыл привет


И заплутался между


Случайных вех —


Впадаешь вдруг в надежду,


Как в тяжкий грех.


И тайное предзнанье


Судьбы своей


Смиряет, как мерцанье


Святых свечей.


Мой возраст


Черт возьми, прекрасный возраст — сорок!


Впрочем, неплохой и пятьдесят...


Где вы, годы? Слышен только шорох


Птиц ночных, летящих наугад.


Не вчера ль земное тяготенье


Вовсе не заботило меня:


Поднималось наше поколенье,


На своем пути отцов тесня.


Ну а завтра и меня потомки


Сбросят взмахом крыльев молодых


В нелетанье, в тихие потемки,


В подбиранье крошек после них.


Но еще мой возраст мне по нраву,


И отрадно, чуть лишь рассвело,


Молодую дерзкую ораву


Помаленьку ставить на крыло.


Весть


Правды! — словно бы чистой водицы —


Правды хочется вольно глотнуть:


Для себя одного — как вот птице,


Выбрать хочется вольно свой путь.


Только кто-то мне весть посылает:


— Ты живи, как уж сложатся дни.


А счастливые правды не знают —


Потому и счастливы они.


На краю


Перед чертой последнего предела


В себя до дна отважно загляни:


Ты отвергаешь собственное тело?


Но дух твой — он Господнему сродни!


Кто посягнуть на то имеет право.


Что не вполне ему принадлежит?


Смотри: небесный дух колышет травы —


И каждая в любви земной дрожит.


А если даже махонькой былинке


Отрадно, что суровый снег сошел,


То как не выжить мыслящей тростинке?


Ты улыбнулся? Вот и хорошо.


Течет река


Куда течет река?


Что устремляет воды


К изножью небосвода,


В парные облака?


В такую глубину


Поманит радость жизни,


В таких объятьях стиснет,


Так повлечет ко дну!


Но воды той реки,


Куда не входят дважды,


Не утоляют жажды —


Лишь холодят виски.


Куда уходит жизнь,


Неслышно и незримо —


Всё мимо, мимо, мимо...


В какую глубь и высь?


Куда река течет?


Куда уходят годы?


Что в чуждый дом влечет


Из честной непогоды?..


И так легко предать


Душевные истоки


И старых песен строки,


И дружбы благодать.


Но стыд перед людьми!


Но совесть перед Богом! —


Они зовут в дорогу,


Ко свету изо тьмы.


Течет река, течет.


И облака кочуют.


И сердце смерть не чует.


А дням недолог счет.


А дни — наперечет.


В лунной сирени


Ворота скрипнули за мною,


Еще один отрезав день,


И хлынула в лицо сирень


Прозрачной лунною волною.


Когда в моей твоя рука


Себя доверчиво покоит,


То каждый миг столетья стоит,


Так нежность наша высока.


И одиночество потом


Несет через метель столетий


И ласку кратких междометий,


И шепота прекрасный гром.


И никогда не угасает


Светившая сто лет назад


Луна, что и сейчас сияет


В твои счастливые глаза.


И только сердце вести просит


Оттуда, где уже нас нет,


Где льет сирень свой лунный свет,


И где не знают слова «осень».


«Что имена!..»


А эту зиму звали Анна,

Она была прекрасней всех.

Д. Самойлов


Не назови любовь —


И пусть напрасно ищет,


Кто хочет, вновь и вновь


На старых пепелищах


Следы твоих богинь —


Прекрасных и воздушных...


И домыслов натужных


В досаде не отринь.


Озноб изжитых зим,


Свет отблиставших весен


Почти неуловим —


Как тусклый посверк блесен


В студеной быстрине


Воды, летящей мимо —


В бессолнечные зимы,


В мерцание теней.


Что имена любви!..


Суть не в именованьях,


Разгаданных людьми —


Нет! — в том, что мирозданье


Отвергло через них —


Земных безвинных грешниц —


Рассудочную нежность


И немощь слов твоих.


Ты, прежняя


Конечно, я из этих лет


Тебя, той прежней, не увижу,


И только изредка я слышу


Во сне твой смех, лучащий свет.


Но как смахнув со стекол грязь,


Мир открывают вдруг прекрасный,


Так проясняет смех твой ясный


Сквозь пыль эпохи судеб связь.


И снова лучезарна ты,


И я опять такой же юный:


И скрипки еле слышной струны


Взметают в молодость мосты.


И зрелости навстречу юность


Ведет ожившую любовь...


И ты меня под утро вновь


Лучом невидимым коснулась.


И проступает судеб связь,


И времени река сквозная


Течет — через утехи мая —


В стынь декабря, ледком искрясь.